Разбор стихотворений школьной программы по литературе. 8-11 классы

«Пророк» – стихотворение о высоком назначении поэта и поэзии, и эта высота требовала сравнений с образами самыми возвышенными: Бог, пророк, серафим.

Воспроизводя одну из особенностей синтаксиса Библии, Пушкин использует анафоры: 16 строк стихотворения начинаются с союза «И». Такое повторение нагнетает напряжение, связанное с муками перерождения человека.

Особую яркость и эмоциональность придают эпитеты высокого стиля (лёгкие персты; вещие зеницы; празднословный язык; мудрыя жало; замершие уста; трепетное сердце).

Автор использует метафоры (глаголом жги сердца людей) и сравнения (отверзлись вещие зеницы, как у испуганной орлицы; перстами лёгкими, как сон; как труп в пустыне я лежал).

В стихотворении встречается много шипящих звуков – так создана атмосфера длительных и мучительных страданий героя.

Стихотворение написано четырёхстопным ямбом без деления на строфы.

Продолжая традиции од М. Ломоносова и Г. Державина, Пушкин впервые в русской литературе утвердил особую роль поэта. Эту тему продолжил М. Лермонтов в своём «Пророке», а затем её подхватили Ф. Достоевский, Л. Толстой и многие другие писатели. В XX веке поэт Е. Евтушенко продолжил размышления Пушкина, определив назначение поэта словами: «Поэт в России – больше чем поэт».

«Во глубине сибирских руд…» (1827)

Во глубине сибирских рудХраните гордое терпенье,Не пропадёт ваш скорбный трудИ дум высокое стремленье.Несчастью верная сестра,Надежда в мрачном подземельеРазбудит бодрость и веселье,Придёт желанная пора:Любовь и дружество до васДойдут сквозь мрачные затворы,Как в ваши каторжные норыДоходит мой свободный глас.Оковы тяжкие падут,Темницы рухнут – и свободаВас примет радостно у входа,И братья меч вам отдадут.

«Во глубине сибирских руд…» – послание поэта к отправленным на каторгу друзьям-декабристам. Осенью 1826 года, уже после жестокой расправы с декабристами, Николай I возвратил Пушкина из ссылки, и они имели продолжительную беседу с глазу на глаз. Царь уверил поэта в том, что он искренне желает использовать свою власть во благо и процветание народа и просил помочь ему в этом своим творчеством. Пушкин прислушался к мнению царя, но от своих прежних убеждений не отрёкся. Не отрёкся он и от друзей-декабристов.

К тому же поэт был особенно впечатлён поступком жён декабристов – многие из них пренебрегли положением в свете, богатством, знатностью и разделили судьбу своих мужей. Пушкин передал своё дружеское послание с женой декабриста Никиты Муравьёва, которая тоже уезжала в Сибирь вслед за сосланным мужем.

В стихотворении чувствуется не только стремление поэта утешить своих друзей, но и глубокое восхищение ими. Для Пушкина их думы – «высокие», их терпение – «гордое», их труд – «скорбный», а меч дожидается их возвращения из неволи.

Послание написано в высоком стиле. В нём много абстрактных образов: Несчастье, Надежда, Свобода, Любовь, Дружество. Поэт рисует мрачное пространство, в котором оказались герои, используя для этого особую лексику: «мрачное подземелье», «темницы», «каторжные норы», «оковы тяжкие». Эти образы создают трагическую атмосферу несчастья, постигшего его друзей.

Но лирический герой уверен, что у несчастья всегда есть верная сестра – надежда. И он верит в человека-борца, который способен в самых тяжёлых условиях сохранить в себе не только «гордое терпенье», но и верность своим идеалам – «дум высокое стремленье». «Любовь и дружество», «свободный глас» способны поддержать ссыльных, помочь им переносить тяжесть каторги. И ещё поэт выразил свою уверенность в том, что рано или поздно справедливость восторжествует, «оковы тяжкие падут, темницы рухнут».

Но не об амнистии, не о прощении, не о возвращении декабристов из ссылки говорит поэт. «Не пропадёт ваш скорбный труд / И дум высокое стремленье!» – восклицает он. В этом «не пропадёт» открывается иной смысл – речь идёт о торжестве высоких идей.

Финал стихотворения звучит оптимистично. Пламенное послание Пушкина очень поддержало декабристов и стало одним из немногих радостных событий их каторжной жизни.

Ключевым словом в стихотворении является слово свобода. Это же слово было начертано на знамёнах декабристов. Это послание поэтически утверждает то, за что они боролись. И друзья откликнулись на послание Пушкина – поэт-декабрист Александр Одоевский написал в ответ стихи, которые заканчивались так:

Наш скорбный труд не пропадёт:Из искры возгорится пламя,И просвещённый наш народСберётся под святое знамя.

Стихотворение Пушкина написано четырёхстопным ямбом. Стопа двусложная с ударением на втором слоге.

Арион (1827)

Нас было много на челне;Иные парус напрягали,Другие дружно упиралиВ глубь мощны вёсла. В тишинеНа руль склонясь, наш кормщик умныйВ молчанье правил грузный чёлн;А я – беспечной веры полн,Пловцам я пел… Вдруг лоно волнИзмял с налёту вихорь шумный…Погиб и кормщик и пловец!..Лишь я, таинственный певец,На берег выброшен грозою,Я гимны прежние поюИ ризу влажную моюСушу на солнце под скалою.

А. И. Герцен так написал о времени, наступившем после разгрома восстания декабристов: «Душой всех мыслящих людей овладела глубокая грусть. Одна лишь звонкая и широкая песнь Пушкина звучала в долинах рабства и мучений. Эта песнь продолжала эпоху прошлую, наполняла мужественными звуками настоящее и посылала свой голос отдалённому будущему».

Центральное событие стихотворения А. С. Пушкина «Арион» – «вихорь шумный», который разбил корабль и унёс жизни кормщика и пловцов. Так метафорически изобразил поэт восстание своих друзей-декабристов и его разгром.

В основу стихотворения положен известный древнегреческий миф о певце Арионе, который, путешествуя по свету, исполнял перед знатной публикой лирические баллады. Однажды певцу преподнесли сундук с несметными богатствами, с которыми он отправился на корабле на остров Коринф. Чтобы завладеть богатствами Ариона, моряки выбросили его за борт корабля. Но в море певца спас дельфин.

Для того чтобы приблизить миф к современным событиям, Пушкин изменил его. В мифе корабельщики – враги Ариона, а у Пушкина Арион – член команды. В мифе Арион был спасён дельфином, а у Пушкина после гибели корабля он «на берег выброшен грозою».

В стихотворении пловцы на челне – общество декабристов, член которого и сам лирический герой. Автор изобразил «умного кормщика», ведущего чёлн, силу и сплочённость пловцов, которые выполняют свою работу, чтобы достичь цели: «Иные парус напрягали, / Другие дружно упирали / В глубь мощны вёсла…». А чудом спасшийся Арион – поэт. Он певец декабристских идей: «А я – беспечной веры полн, / Пловцам я пел…». Поэт уверен, что его талант, его песни помогают друзьям.

Аллегория, использованная автором стихотворения, прозрачна и понятна. Пушкин, действительно, оказался одним из тех немногих, которые по счастливой случайности были «выброшены на берег» и не подверглись репрессиям. Декабристы ценили литературный дар Пушкина и, чтобы не подвергать его опасности, многое скрывали от своего друга (он не знал назначенной даты готовящегося восстания на Сенатской площади).

Для Пушкина события 1825 года были настоящей трагедией – штормом, кораблекрушением. Так же, как и поэт, Арион избежал гибели в этом шторме – он был «на берег выброшен грозою». «Я гимны прежние пою» – в этих словах и верность друзьям-декабристам, и верность своим убеждениям.

Небольшое по объёму произведение всё же можно чётко разделить на две части. В первой части царит спокойствие и гармония – тишину нарушает лишь пение певца и плеск воды под вёслами пловцов. Это превосходно передано звукописью – с помощью аллитерации «щ – ш – сь».

Однако, передавая это спокойствие, автор использует приём умолчания – он ставит многоточие, будто предупреждая об опасности.

И третье предложение начинается со слова вдруг, с которого всё меняется – и настроение, и звуковой строй произведения. Налетел ветер такой силы, что чёлн потерпел крушение – его «измял с налёту вихорь шумный».

Автор использует олицетворение и эпитет шумный. Меняется звуковой ряд: звуки «лн – влн – мл – нл – мн», «др – х – р – рм – ц» создают картину бури и хаоса. И снова многоточие – эффект умолчания раскрывает весь трагизм случившегося.

«Погиб и кормщик и пловец!» – пишет автор. Здесь намеренно отсутствует запятая перед вторым союзом и, как в устойчивом сочетании. Событие расценивается как неизбежность, а трагизм подчёркнут восклицательной интонацией.

Остался в живых лишь «таинственный певец». Таинственным лирический герой называет себя не случайно – неизвестно, почему именно он «на берег выброшен грозою». К тому же гроза всегда считалась знаком присутствия какой-то Божественной силы. Может быть, Арион – избранный Богом герой? Он один выброшен на берег и сушит «ризу влажную». Одно из значений слова риза – верхнее облачение священника. Тем самым прослеживается утверждение, которое Пушкин провёл и в других своих произведениях – в стихотворениях «Поэт», «Пророк», «Поэт и толпа». Оно заключается в том, что именно поэт избран Богом для того, чтобы доносить до людей Божественную истину.

Случайно спасшийся певец остался верен своим товарищам, их делу: «Я гимны прежние пою», – заявляет о себе поэт.

Стихотворение написано пятистопным ямбом.

Анчар (1828)

В пустыне чахлой и скупой,На почве, зноем раскаленной,Анчар, как грозный часовой,Стоит – один во всей вселенной.Природа жаждущих степейЕго в день гнева породилаИ зелень мёртвую ветвейИ корни ядом напоила.Яд каплет сквозь его кору,К полудню растопясь от зною,И застывает ввечеруГустой прозрачною смолою.К нему и птица не летит,И тигр нейдёт – лишь вихорь чёрныйНа древо смерти набежитИ мчится прочь, уже тлетворный.И если туча оросит,Блуждая, лист его дремучий,С его ветвей, уж ядовит,Стекает дождь в песок горючий.Но человека человекПослал к анчару властным взглядом,И тот послушно в путь потекИ к утру возвратился с ядом.Принёс он смертную смолуДа ветвь с увядшими листами,И пот по бледному челуСтруился хладными ручьями;Принёс – и ослабел и лёгПод сводом шалаша на лыки,И умер бедный раб у ногНепобедимого владыки.А князь тем ядом напиталСвои послушливые стрелыИ с ними гибель разослалК соседям в чуждые пределы.

Стихотворение «Анчар» – один из ярких примеров философской лирики А. С. Пушкина. По форме и содержанию оно похоже на стихотворную притчу, в которой раскрывается природа существующего в мире зла, а также тема рабства и тирании.

В основу положена легенда о смертоносном дереве анчаре. Ядовитый сок этого дерева с незапамятных времён использовался для смазывания наконечников стрел, которыми восточные воины поражали врагов. Добывали этот яд, рискуя жизнью.

Стихотворение Пушкина можно было бы назвать красивой и мрачной средневековой балладой, однако в черновых вариантах поэт недвусмысленно проводил параллель между российским царём и грозным восточным правителем, отправившим на смерть невинного раба.

Композиция построена на приёме антитезы (противопоставления). Стихотворение делится на две части: в первой рассказывается об анчаре, во второй – о человеческих взаимоотношениях. Вторая часть начинается с союза но, который ставит чёткую разделительную границу и обозначает резкий контраст.

Главный поэтический образ стихотворения – анчар, пропитанное ядом «древо смерти». Это метафора гигантского, вселенского, космического зла. Анчар окутан тьмой: вокруг него крутится «вихорь чёрный», нет ни солнца, ни света. Он изображён в ореоле мрачного и грозного величия. Листья анчара тоже «дремучие» (тёмные). Он самый зловещий и страшный из всех обитателей пустыни. В мире раскалённых песков он самый могущественный. Природа породила смертоносное дерево в «день гнева». Это страшная ошибка, потому что сама природа сторонится анчара: «к нему и птица не летит, и тигр нейдёт» – ужасное дерево изолировано от всего живого и естественного. Но это не останавливает могущественного владыку, желающего добыть сок анчара. Одним взглядом он направляет к анчару своего раба, зная, что посылает его на верную смерть.

В обществе, основанном на тирании и рабстве, зло становится законом. В черновиках стихотворения видно, как долго Пушкин искал подходящее слово, чтобы выразить противоестественность такого социального устройства. Не царь, не вождь, не князь, а «человека человек» посылает к смертоносному дереву. Человек, который распоряжается не только свободой, но и жизнью другого человека, равного ему от природы. Однако страшно не только то, что тиран полностью властвует над жизнью своего раба, но и то, что раб воспринимает это покорно: он «послушно в путь потек».

Автор выносит приговор обоим – и тирану, и его рабу. Они оба виноваты в распространении зла. Рабство – обратная сторона тирании, и существовать они могут только вместе. Рабство души, внутренняя несвобода помогают существованию зла.

Раб умирает, но яд, добытый им, принесёт погибель ещё многим людям. Так выражена автором главная идея стихотворения: зло порождает зло. Роль владыки во второй части произведения сходна с ролью анчара в первой – оба несут зло, причём князь заимствует свою смертоносную силу у анчара:

А князь тем ядом напиталСвои послушливые стрелыИ с ними гибель разослалК соседям в чуждые пределы.

Анчар убивает всё живое в силу своих природных свойств, а князь – сознательно, злой волей. Так и общество, построенное на рабстве, порождает зло.

Контрастность и противопоставление пронизывает всё произведение: тьма – свет, свобода – рабство, жизнь – смерть.

Ярче других в тексте прослеживается антитеза «владыка – раб». Она выражена эпитетами: (властный взгляд; бедный раб; непобедимый владыка). Глаголы тоже подчёркивают это противопоставление (послал – потек). Чтобы усилить напряжение, автор вводит анафору (Принёс он смертную смолу… Принёс – и ослабел и лёг).

Иногда автор соединяет даже, казалось бы, противоположные понятия: например, в словосочетании «зелень мёртвая ветвей» «зелень ветвей» объединена с эпитетом «мёртвая». В стихотворении используются романтические средства поэтической выразительности: мотив одиночества (Анчар… один во всей вселенной); романтические эпитеты, передающие драматичность и напряжённость (грозный часовой; лист дремучий). Романтические эпитеты служат и выражению контраста (вихорь чёрный; пустыня чахлая и скупая; жаждущие степи; зелень мёртвая; бедный раб; непобедимый владыка).

Стихотворение написано четырёхстопным ямбом. Ритмику задают и анафоры (И зелень мёртвую ветвей / И корни ядом напоила; И тот послушно в путь потек / И к утру возвратился с ядом).

Зимнее утро (1829)

Мороз и солнце; день чудесный!Ещё ты дремлешь, друг прелестный —Пора, красавица, проснись:Открой сомкнуты негой взорыНавстречу северной Авроры,Звездою севера явись!Вечор, ты помнишь, вьюга злилась,На мутном небе мгла носилась;Луна, как бледное пятно,Сквозь тучи мрачные желтела,И ты печальная сидела, —А нынче… погляди в окно:Под голубыми небесамиВеликолепными коврами,Блестя на солнце, снег лежит;Прозрачный лес один чернеет,И ель сквозь иней зеленеет,И речка подо льдом блестит.Вся комната янтарным блескомОзарена. Весёлым трескомТрещит затопленная печь.Приятно думать у лежанки.Но знаешь: не велеть ли в санкиКобылку бурую запречь?Скользя по утреннему снегу,Друг милый, предадимся бегуНетерпеливого коняИ навестим поля пустые,Леса, недавно столь густые,И берег, милый для меня.

Стихотворение с первой строки погружает читателя в атмосферу чудесного дня: «Мороз и солнце; день чудесный!». А дальше – обращение, призыв, приглашение на прогулку по сверкающим зимним снегам. Поэт выбирает форму диалога с целью передачи интонаций непринуждённого разговора.

Всё в этом стихотворении построено на контрастах и на смене непохожих картин. А каждая картина насыщена простыми, но вместе с тем очень выразительными деталями.

Вторая и третья строфы построены на приёме противопоставления: вторая строфа – это «вчера», а третья – это «сегодня». Вчера злилась вьюга, луна едва виднелась сквозь тучи, и «ты печальная сидела». А сегодня небо голубое, и снег сверкает на ярком солнце. За ночь произошла резкая перемена, и всё вокруг стало неузнаваемым. Но и эти две строфы тоже, в свою очередь, противопоставлены дальнейшему изображению. От картины, которая видна из окна деревенского дома, поэт возвращает нас в комнату, где тепло и уютно и весело потрескивает затопленная печка. Хорошо дома! Но не лучше ли велеть подать сани и «предаться бегу нетерпеливого коня»? Использованы разнообразные выразительные средства языка. Рассказывая о вчерашней погоде, поэт выбирает такие эпитеты: небо – мутное; луна – бледное пятно; ты печальная – всё окрашено в грустный тон. К тому же Пушкин употребляет простую, но говорящую метафору: «вьюга злилась».

А в третьей строфе уже всё залито ярким светом погожего утра и видны такие подробности, которых нельзя было заметить при вчерашней вьюге. Звучные и яркие эпитеты подчёркивают контраст со вчерашним днём (небо голубое; ковры снегов великолепные; лес прозрачный), а также передают радость, которая переполняет поэта (день чудесный; друг прелестный). Он создаёт красивые зрительные образы: зеленеющая сквозь иней ель, речка, блестящая подо льдом. В третьей строфе использован повтор – анафора (И ель – И речка):

И ель сквозь иней зеленеет,И речка подо льдом блестит.

А в четвёртой строфе читатель не только видит комнату, озарённую янтарным блеском, но и слышит, как трещит затопленная печь, потому что поэт использует приём звукописи (аллитерации) – играют свою роль твёрдые звуки: т, р. Передано ощущение мира и покоя домашнего очага.

В последней строфе Пушкин употребляет интересный эпитет: «предадимся бегу нетерпеливого коня». Почему же автор назвал коня нетерпеливым?

Отвечая на этот простой вопрос, можно представить реальную живую картину. Наверное, коню не стоится на месте, потому что его пощипывает мороз, он тоже охвачен ощущением бодрого зимнего утра и рвётся вперёд. Обо всём этом рассказало одно лишь умело выбранное автором слово.

Чувство радости поэта в стихотворении всё время растёт и требует движения – вот ему уже хочется навестить милые сердцу места.

Поэт соединяет слова разных стилей: высокие, книжные (Аврора, прелестный, озарена, нега, взор, явись), разговорные (лежанка, санки, кобылка), диалектные (вечор, запречь). А сам автор стихотворения предстаёт перед нами добрым, простым, близким народу человеком – это достигнуто и языком (выбранной поэтом лексикой, употреблением коротких предложений и обращений), и темой, и общим тоном.

Всё произведение написано светлыми, жизнерадостными красками, такими характерными для творчества А. С. Пушкина.

Стихотворение написано четырёхстопным ямбом.

«Я вас любил: любовь ещё, быть может…» (1829)

Я вас любил: любовь ещё, быть может,В душе моей угасла не совсем;Но пусть она вас больше не тревожит;Я не хочу печалить вас ничем.Я вас любил безмолвно, безнадежно,То робостью, то ревностью томим;Я вас любил так искренно, так нежно,Как дай вам Бог любимой быть другим.

Это стихотворение часто называют маленькой повестью о неразделённой любви, хотя в нём всего лишь восемь строк. Но только по-настоящему гениальный поэт мог создать такое вдохновенное произведение.

Одни литературоведы полагают, что стихотворение адресовано блестящей светской красавице Каролине Собаньской, другие сходятся во мнении, что оно посвящено Анне Олениной, в которую Пушкин был влюблён.

Не всегда важно анализировать стихотворение, опираясь на биографию автора, потому что в любовной лирике создаётся условный поэтический образ лирического героя. Не всегда его можно отождествлять с автором, но лирический герой является носителем его взглядов, отношения к людям, к жизни.

Жанр стихотворения – обращение. Это разговор лирического героя с любимой. Тема стихотворения – любовь. Любовь неразделённая и безответная, поражающая нас своим благородством.

Для передачи глубины своего чувства Пушкин использует самые разнообразные средства выразительности языка. Трижды в начале строк повторяется фраза: «Я вас любил». Такой композиционный приём называется анафорой.

Важно заметить, что все глаголы в стихотворении даны в форме прошедшего времени – поэт понимает невозможность вернуть прежние чувства. Глаголы прошедшего времени ещё более усиливают ощущение безвозвратно ушедшего счастья. И только один глагол использован в настоящем времени: «не хочу печалить вас ничем». Любить по-настоящему – значит желать счастья любимому человеку. Пусть даже с другим. Это и есть основная мысль стихотворения.

В стихотворении особое значение имеет инверсия: «в душе моей», «быть может», «печалить вас ничем», «любимой быть другим». Инверсия используется почти в каждой строке, и это придаёт стихотворению особую выразительность.

Поэт использует приём аллитерации, которая усиливает эмоциональную окраску поэтических строк. В первой части стихотворения повторяется согласный звук л, передающий нежность и печаль:

Я вас любил: любовь еще, быть может,

В душе моей угасла не совсем…

А во второй части мягкий звук л меняется на сильный и резкий звук р, символизирующий расставание, разрыв: «…то робостью, то ревностью томим».

Попадают точно в цель эпитеты: любил безмолвно, безнадежно, искренно, нежно. Использована красивая метафора: любовь угасла.

В создании эмоциональной напряжённости большую роль играет также синтаксический параллелизм (повторы однотипных конструкций): «то робостью, то ревностью»; «так искренно, так нежно».

Стихотворение написано разностопным ямбом. Рифмовка – перекрёстная.

На эти стихи в XIX веке композиторы А. С. Даргомыжский и Б. С. Шереметев написали замечательные романсы.

Осень (1833) (Отрывок)

Чего в мой дремлющий тогда не входит ум?

ДержавинIОктябрь уж наступил – уж роща отряхаетПоследние листы с нагих своих ветвей;Дохнул осенний хлад – дорога промерзает.Журча ещё бежит за мельницу ручей,Но пруд уже застыл; сосед мой поспешаетВ отъезжие поля с охотою своей,И страждут озими от бешеной забавы,И будит лай собак уснувшие дубравы.IIТеперь моя пора: я не люблю весны;Скучна мне оттепель; вонь, грязь – весной я болен;Кровь бродит; чувства, ум тоскою стеснены.Суровою зимой я более доволен,Люблю её снега; в присутствии луныКак лёгкий бег саней с подругой быстр и волен,Когда под соболем, согрета и свежа,Она вам руку жмёт, пылая и дрожа!IIIКак весело, обув железом острым ноги,Скользить по зеркалу стоячих, ровных рек!А зимних праздников блестящие тревоги?..Но надо знать и честь; полгода снег да снег,Ведь это наконец и жителю берлоги,Медведю, надоест. Нельзя же целый векКататься нам в санях с Армидами младымиИль киснуть у печей за стёклами двойными.IVОх, лето красное! любил бы я тебя,Когда б не зной, да пыль, да комары, да мухи.Ты, все душевные способности губя,Нас мучишь; как поля, мы страждем от засухи;Лишь как бы напоить да освежить себя —Иной в нас мысли нет, и жаль зимы старухи,И, проводив её блинами и вином,Поминки ей творим мороженым и льдом.VДни поздней осени бранят обыкновенно,Но мне она мила, читатель дорогой,Красою тихою, блистающей смиренно.Так нелюбимое дитя в семье роднойК себе меня влечёт. Сказать вам откровенно,Из годовых времён я рад лишь ей одной,В ней много доброго; любовник не тщеславный,Я нечто в ней нашёл мечтою своенравной.VIКак это объяснить? Мне нравится она,Как, вероятно, вам чахоточная деваПорою нравится. На смерть осуждена,Бедняжка клонится без ропота, без гнева.Улыбка на устах увянувших видна;Могильной пропасти она не слышит зева;Играет на лице ещё багровый цвет.Она жива ещё сегодня, завтра нет.VIIУнылая пора! очей очарованье!Приятна мне твоя прощальная краса —Люблю я пышное природы увяданье,В багрец и в золото одетые леса,В их сенях ветра шум и свежее дыханье,И мглой волнистою покрыты небеса,И редкий солнца луч, и первые морозы,И отдалённые седой зимы угрозы.VIIIИ с каждой осенью я расцветаю вновь;Здоровью моему полезен русский холод;К привычкам бытия вновь чувствую любовь:Чредой слетает сон, чредой находит голод;Легко и радостно играет в сердце кровь,Желания кипят – я снова счастлив, молод,Я снова жизни полн – таков мой организм(Извольте мне простить ненужный прозаизм).IXВедут ко мне коня; в раздолии открытом,Махая гривою, он всадника несёт,И звонко под его блистающим копытомЗвенит промёрзлый дол и трескается лёд.Но гаснет краткий день, и в камельке забытомОгонь опять горит – то яркий свет лиёт,То тлеет медленно, – а я пред ним читаюИль думы долгие в душе моей питаю.XИ забываю мир – и в сладкой тишинеЯ сладко усыплён моим воображеньем,И пробуждается поэзия во мне:Душа стесняется лирическим волненьем,Трепещет и звучит, и ищет, как во сне,Излиться наконец свободным проявленьем —И тут ко мне идёт незримый рой гостей,Знакомцы давние, плоды мечты моей.XIИ мысли в голове волнуются в отваге,И рифмы лёгкие навстречу им бегут,И пальцы просятся к перу, перо к бумаге,Минута – и стихи свободно потекут.Так дремлет недвижим корабль в недвижной влаге,Но чу! – матросы вдруг кидаются, ползутВверх, вниз – и паруса надулись, ветра полны;Громада двинулась и рассекает волны.XIIПлывёт. Куда ж нам плыть?…

Стихотворение чаще всего относят к философской лирике А. С. Пушкина, хотя в нём есть и пейзажные зарисовки, и размышления о поэзии. Одна из главных тем этого произведения – бесконечный круговорот природы и связанный с ним круговорот и течение человеческой жизни. В стихотворении отражено многообразие жизненных впечатлений и настроений. Здесь два начала – лирическое и повествовательное, а им соответствуют также два стиля – поэт совместил лирику с повествованием.

Стихотворение написано в Болдино осенью 1833 г. – это был невероятно плодотворный и очень яркий период в творчестве Пушкина.

К произведению дан эпиграф – «Чего в мой дремлющий тогда не входит ум?» (строки Г. Р. Державина). Эпиграфом Пушкин устанавливает связь своего стихотворения с известным в то время посланием Г. Р. Державина, в котором воспеты спокойствие и поэзия уединения.

А само стихотворение воспринимается как непринуждённая беседа поэта с читателем. В соответствии с содержанием той или иной строфы в нём меняются авторские интонации.

Стихотворение называется «Осень» – это любимое время года Пушкина. Но поэт подробно описывает все времена года, высказывая при этом своё личное отношение к зиме, весне, лету и осени.

Всё гениально в этом творении великого поэта, и каждая деталь выполняет большую роль. Точно подобраны эпитеты: волнистая мгла, промёрзлый дол, могильная пропасть, уснувшие дубравы и др. Созданы удивительные метафоры и сравнения («в багрец и в золото одетые леса», «зеркало стоячих, ровных рек», «нелюбимое дитя в семье родной») и великолепные художественные образы (зима-старуха, чахоточная дева-осень, «пышное природы увяданье»). Поэтом использована лексика старого стиля («осенний хлад», «страждут озими», «мучишь») и звукопись («очей очарованье», «согрета и свежа, она вам руку жмёт, пылая и дрожа»). Выбранные Пушкиным синтаксические приёмы тоже усиливают выразительность художественной речи. К таким приёмам относятся: перенос со строки («Так нелюбимое дитя в семье родной / К себе меня влечёт»), инверсия («люблю я пышное природы увяданье», «к привычкам бытия вновь чувствую любовь»), синтаксический параллелизм («чредой слетает сон, чредой находит голод»).

И даже знаки препинания обретают особый смысл. Вот как поэт обращается к лету: «О, лето красное!» Неудивительно, что после такого поэтического словосочетания стоит восклицательный знак. Но дальше Пушкин говорит вовсе не о прелести лета, не о радостях, которые оно дарит нам, – он перечисляет совершенно прозаичные приметы: «зной, да пыль, да комары, да мухи». Поэт говорит, что лето губит все его душевные способности. Летом он вместе с природой жаждет дождя – жалеет зимы и ждёт осень.

Весна – тоже не его пора: «…я не люблю весны; скучна мне оттепель; вонь, грязь – весной я болен». Пушкин умеет создать целую картину самыми обыкновенными, а порой даже прозаичными словами: пыль, комары, мухи, вонь, грязь. Чтобы употреблять такие непоэтичные слова, нужна была смелость – до Пушкина в поэзии таких слов не употребляли. Но он умел сделать так, чтобы самое обычное бытовое слово зазвучало органично.

А вот зимой поэт доволен гораздо больше. В строках, посвящённых зиме, нет тоски и печали. Зима для Пушкина – это праздники с весёлыми играми и блинами, катаниями с девушками на лошадях. Он рисует романтические картины ночных прогулок в санях под луной, катания на коньках – сплошные удовольствия. Но ведь праздники быстро надоедают – «нельзя же целый век кататься нам в санях с Армидами младыми». И Пушкин верно замечает, что «ведь это наконец и жителю берлоги, медведю, надоест». Но тогда картину праздников и красочных зимних гуляний сменяет другая картина, в которой только и остаётся «киснуть у печей за стёклами двойными». Зима тоже не даёт Пушкину вдохновения – не зовёт его к перу.

С особой любовью пишет поэт об осени. Осенью он не чувствует скуки и лености. Он признаётся: «И с каждой осенью я расцветаю вновь», «к привычкам бытия вновь чувствую любовь». Осенью у поэта «легко и радостно играет в сердце кровь, желания кипят», он снова счастлив и молод. Осенние дни его проходят совсем по-другому. Он больше не киснет у печей, а испытывает подъём душевных, физических и поэтических сил. Всё осенью рождает в нём вдохновение. И Пушкин подробно описывает читателю картину своего творческого труда, рассказывает нам, как рождаются стихи (этому посвящены Х и ХI строфы).

Этот процесс начинается с отрешения от всего суетного вокруг: «и забываю мир…». Поэт полностью отдаётся своему поэтическому воображению: «я сладко усыплён моим воображеньем» – в нём пробуждается поэзия. И мы видим, что этот творческий процесс в высшей степени радостен для Пушкина, доставляет ему великое удовлетворение собой, жизнью. А происходит это осенью – вот почему она для него самое любимое время года.

Стихотворение заканчивается вопросом: «Куда ж нам плыть?» В нём отражается раздумье поэта о трудностях своего положения в условиях самодержавно-крепостнического строя и полицейского надзора, особенно усилившегося после подавления восстания декабристов.

Стихотворный размер произведения – ямб. Поэзия, написанная ямбом, обычно окрашена в оживлённый, весёлый тон, который передаёт светлое душевное состояние.

Написано стихотворение октавами – так называется строфа из восьми стихов с расположением рифм абабабвв и с чередованием мужских и женских окончаний. Благодаря октавам создаётся оттенок лёгкой грусти.