Помоги проекту - поделись книгой:
Я не склонен преуменьшать значение этих факторов. Непривлекательность нефтепроводов, романтика пастбищ, глубокая вера в то, что для еды сгодится все подряд, представляют собой немалые препятствия. Но, если учесть, что веганство позволяет бороться с глобальным потеплением и что остальные попытки снизить парниковые выбросы были не слишком результативными, хочется пожелать Маккиббену, 350.org и «зеленому» движению в целом променять свою уклончивость в «мясном» вопросе на твердокаменный веганский фундаментализм.
Помните времена, когда «не отставать от соседей» значило иметь портсигар, украшенный алмазами? Такая показная роскошь «позолоченного века»[25] навела Торстейна Веблена на мысль о «престижном потреблении»[26].
Престижное потребление никуда не делось (зачем еще нужны побрякушки?), но у него появился почтенный родственник: престижный разговор. Если престижное потребление дает понять, сколько у вас «зеленых», престижный разговор показывает, насколько вы сами «зеленый». Скажем, человек носит пакет с надписью: «Я не пластиковый пакет». Или ставит солнечную панель на той стороне дома, которая выходит на улицу (даже если это теневая сторона).
На эту тему мы недавно сделали подкаст. Он посвящен исследованию, написанному аспирантами-экономистами (близнецами из семьи экономистов) Элисон и Стивом Секстон. Доклад называется: «Престижный разговор: эффект Prius и готовность платить за экологическое реноме».
Почему именно Toyota Prius? Стив Секстон объясняет:
Машина Honda Civic Hybrid похожа на обычную Honda Civic. Машина Ford Escape Hybrid похожа на обычный Ford Escape. Согласно нашей гипотезе, если бы Prius походил на машины Toyota Camry или Toyota Corolla, он был бы менее популярным. Цель доклада состоит в том, чтобы проверить данное утверждение эмпирическим способом.
Исследователей волновал вопрос: в какой степени люди с «зелеными» симпатиями хотят, чтобы это заметили? Согласно результатам анализа, «зеленый ореол» Prius’а был весьма ценен для его владельцев. А значит, чем «зеленее» социальное окружение, тем более ценным становится Prius.
Глава 8. Курьезы вокруг игр
В лас-вегасском Rio скоро начнется Мировая серия покера. Почему я желаю победы Филу Гордону?
Не только потому, что он приятный и умный, да еще и филантроп. И даже не потому, что он такой высокий.
Все дело в игре «Камень, ножницы, бумага» (Roshambo).
Недавно мы с Левиттом ездили в Лас-Вегас: проводили исследование с участием ведущих игроков в покер. Частью исследования был благотворительный турнир по Roshambo (64 игрока). Организовал его Фил Гордон, а выиграла Энни Дьюк.
Однажды вечером Гордон и его знакомые по Full Tilt Poker закатили вечеринку в Pure, пижонском ночном клубе в Caesars Palace. Вечеринка была большой, шумной и веселой, а я имел долгий и интересный разговор с Филом. Мы беседовали о том о сем, а в итоге речь зашла о Roshambo. Слово за слово, и внезапно оказалось, что я сражаюсь с Гордоном в эту игру. Девять раундов, на кону $100.
Левитт держал деньги. Гордон, который сантиметров на двадцать выше любого известного мне человека, наклонился ко мне и произнес: «Начинаю с “камня”».
И начал. Я выбросил «ножницы» и, соответственно, проиграл. Счет 1:0.
Но у меня было кое-что про запас. Я начал матч со «швеи»: три раза подряд «ножницы», «ножницы», «ножницы». Гордон же сначала выбросил «камень», потом «бумагу», потом еще раз «бумагу». В итоге я повел в счете: 2:1.
В четвертом раунде Гордон выбросил «ножницы», и я тоже «ножницы». Вышла ничья, и счет остался 2:1. тут Гордон снова наклонился ко мне и сказал: «Вы в курсе, что можно выбрасывать не только “ножницы”?»
Однако мои очередные «ножницы» четыре раза подряд — назовем это «супершвеей» — его, по-видимому, потрясли. Он сравнял счет (2:2), потом даже повел в нем (3:2), но я ликвидировал разрыв и снова вышел вперед (4:3). Он опять сравнял счет (4:4), но я без колебаний выбросил еще одни «ножницы» и одержал общую победу (5:4). Гордон выглядел совершенно опешившим. Бедняга. Выяснилось, что он терпеть не может выбрасывать «ножницы».
Так почему же я болею за него в Мировой серии? Не потому, что мне было его жаль. Сейчас больше, чем когда-либо, я понимаю: Roshambo — игра на удачу. А мне улыбнулась удача во встрече с по-настоящему классным игроком в покер.
Впрочем, нет. Настоящая причина в другом. Мне хочется когда-нибудь рассказать внукам, как я победил чемпиона по покеру... хоть в чем-то, хоть в игре «Камень, ножницы, бумага».
НЕСКОЛЬКО МЕСЯЦЕВ СПУСТЯ...
В эти выходные мы с Левиттом в исследовательских целях посетили Лас- Вегас. (Я не шучу: это нужно для колонки в
Вдруг Левитт охнул. У него уже было 21 очко, но он случайно попросил еще одну карту. Этой последней картой оказалась двойка. Разумеется, он знал правила, да и считать умеет. Он просто отвлекся (потом скажет, что отвлекся на разговор со мной), и дилер увидела, как он что-то сделал (или не сделал), из чего следовало, что ему нужна еще одна карта. Так он оказался с четырьмя картами: картинкой, четверкой, семеркой и двойкой. На лице дилера отразилось сочувствие. Я поручился за Левитта, сказал, что он не идиот и что ему бы в голову не пришло взять еще карту при наличии 21 очка. Казалось, она поверила. Сказала, что позовет менеджера и они посмотрят, можно ли что-нибудь сделать.
Она слегка повернула голову и действительно окликнула менеджера. Однако тот не расслышал. Ничего удивительного: в новогодний вечер в казино дым коромыслом. Она продолжала звать, и все попусту. Конечно, можно было отойти от стола, но этого делать она не хотела. Ведь в этом случае ей пришлось бы потерять из виду стол, полный фишек. Надо полагать, рассуждала она так: даже если Левитт настолько глуп, что попросил еще одну карту, у него хватит сообразительности, чтобы схватить столбик фишек и убежать. (А может, боялась, что он прожженный аферист и все это испытанный трюк с целью отвлечь ее внимание от стола.)
В итоге я сам пошел за менеджером. Когда он явился, дилер объяснила ситуацию. Казалось, он поверил Левитту.
— А вы хотели эту карту? — спросил он меня, имея в виду двойку, которую вытянул Левитт.
— Сейчас, когда я ее вижу, конечно, хочу, — ответил я.
У меня уже было 17 очков. Разумеется, двойка не помешала бы: я имел бы 19 очков.
— Пожалуйста, — сказал он, вручая мне двойку, — поздравляю вас с Новым годом!
Потом дилер взяла карту и проиграла.
Я не силен в азартных играх, но знаю: когда в следующий раз снова наведаюсь в Лас-Вегас и меня потянет сыграть в блек-джек, я пойду в Caesars.
Кстати, не думайте, что Левитт полный лох. На следующий день мы пошли в букмекерскую контору. Он взял программу скачек, посидел с ней минут десять, потом пошел и сделал ставку. Он нашел лошадь, на которую ставили семь к двум (она никогда не выигрывала скачки), что-то в ней углядел — и поставил на ее победу. Потом мы смотрели скачки на одном из больших экранов. Эту лошадь с минуту не могли завести в ворота — мы уже думали, ничего не выйдет, — но наконец завели, а когда ворота открылись, лошадь припустила вперед как на крыльях. Получилось значительно лучше, чем с блек-джеком.
НЕСКОЛЬКО МЕСЯЦЕВ СПУСТЯ...
Недавно в Лас-Вегасе я впервые поучаствовал в Мировой серии покера. Играли в безлимитный холдем. Каждый игрок начинал с 5000 фишек.
А что за рекорд? Рекорд по наименьшему числу банков, выигранному участником Мировой серии:
НА СЛЕДУЮЩИЙ ДЕНЬ...
Как один день может все изменить.
Вчера я описал, как впервые взялся участвовать в Мировой серии покера. Дело началось и закончилось плохо. Не удалось выиграть ни одной раздачи.
Уж не знаю, зачем мне это наказание — как-никак, участвуют профессионалы! — но на следующий день я опять полез играть. На сей раз играли в формате шутаут. Это означает, что десять человек за столом играют, пока все фишки не окажутся у одного из них. Этот игрок выходит в следующий раунд. Через два круга от 900 игроков останется девять, которые и выйдут на финальный стол.
Мой пессимизм не убавился, когда я увидел, что рядом со мной играет Дэвид Фам по прозвищу Дракон. Он выиграл больше $5 млн в покерных турнирах, имеет два браслета Мировой серии покера, а в этом соревновании отстаивал свой титул! За моим столиком собралось как минимум пять профессиональных покеристов.
Как ни странно, пять часов спустя благодаря доле везения я вышел победителем.
Мне нужно было выиграть еще один стол, чтобы пробиться на финальный. Хвастался бы потом всю жизнь. Надо сказать, что мне посчастливилось пообедать с Филом Гордоном — пожалуй, лучшим учителем покера на свете. За обедом он объяснил мне нечто такое, без чего невозможен хороший покер. Наверное, это вещь очевидная, но своим умом до нее дойти нелегко. (Рассказывать о ней бесплатно в блоге не стану. Если хотите узнать, о чем речь, вам придется купить одну из книг Гордона.)
Этот совет плюс удача обеспечили мне отличный старт во втором круге. К сожалению, пришлось выбить своего друга Брендона Адамса, хорошего писателя и одного из лучших покеристов мира. Брендон — яркий пример цены выбора: он так хорошо зарабатывает на покере, что ему, пожалуй, никогда не закончить докторскую диссертацию по экономике в Гарварде.
Когда за столом остались мы двое, у меня было больше фишек. Минут через сорок пять я вел 2:1. Затем проиграл: имея туза и короля одной масти и, видимо, все сделал не так. Столбики наших фишек почти сравнялись.
А через некоторое время была раздача, которая меня добила. Мой противник, Томас Фуллер, сделал стандартный рэйз на префлопе. Я уравнял с король-семь. Флоп вышел король-дама-восемь (все разных мастей). Я поставил 7200 фишек, он заколлировал. Терном вышла семерка. Теперь на столе были две трефы. Я сделал чек, надеясь, что он поставит и тогда я переставлю. Так и случилось. Он сделал ставку в 8000, и я объявил рерэйз.
К моему великому изумлению, последовал еще рерэйз. Что же у него? Я надеялся, что просто дама. А может, у него К10, KJ, К8, АК или даже две пары. Ладно, пойдем до конца. Я сделал еще один рерэйз. И тут он поставил на кон все фишки! Я решил, что я позади, но все же коллировал. Каково же было мое потрясение, когда он перевернул карты: шестерка и девятка! У него было всего лишь стрит-дро. Он блефовал. В колоде было лишь восемь карт, благодаря которым он мог выйти победителем. А значит, у меня был 82%-ный шанс выиграть раздачу. Если бы я ее выиграл, у меня было бы больше 90% фишек и почти гарантированное место на финальном столе. Но... на ривере вышла пятерка, он собрал стрит и выиграл. Сказка о Золушке закончилась. Я выбыл.
Впрочем, хотя я и был чужаком, само соревнование мне понравилось. Одно из лучших азартных развлечений в моей жизни. Правда, на следующее утро началось похмелье.... Притом что я не выпил ни капли алкоголя. Я достаточно хорошо себя знаю, чтобы понимать, откуда оно взялось. Как и всякий «хороший» игрок, я мало забочусь о том, выиграю или проиграю, пока есть шанс продолжить. А когда его уже нет — вот это беда.
Сегодня плохой день. Никакой больше Мировой серии. Никаких игр... до поры до времени. Просто съездим с семьей на плотину Гувера, а затем долгий перелет обратно в Чикаго.
Ну, может, еще маленький лотерейный билет в «Голливуд-парке»...
Я уже признавался в своей любви к нардам. Недавно один читатель спросил, играл ли я когда-нибудь с Левиттом и почему столь замечательная игра не очень популярна.
К сожалению, я никогда не играл с Левиттом. Но задуматься меня заставила вторая половина вопроса: и в самом деле — почему? Вот первые соображения:
· Не столь уж нарды непопулярны. Я даже слышал, что сейчас они возрождаются. Мы с моим другом Джеймсом Алтачером ведем матч (с партиями до 101 очка) — преимущественно в кафе и ресторанах. Почти всегда вокруг нас собирается толпа, которая наблюдает за игрой и комментирует.
· И все же, согласен, игра редкая. Почему? Думаю, в нее обычно играют без ставки или во всяком случае без куба удвоения. А без куба игра, которая может стать весьма запутанной и стратегической, слишком легко выливается в скучную гонку шашек. Если же использовать куб, причем привязать очки к долларам, игра в корне меняется, поскольку самые захватывающие и трудные решения начинаются именно в этом случае.
· Почему игра как таковая зачастую малоинтересна? Не поймите превратно: играть в нарды мне нравится. Однако факт остается фактом: набор возможных ходов невелик. Для многих роллов есть только один оптимальный ход, максимум два. И если знать эти ходы, негде развернуться. И тут нужны ставки, чтобы сделать игру увлекательной. В этом смысле нарды проигрывают шахматам с их многообразием позиций и стратегий.
Последний момент спорен, и тут я заинтересовался: в каком проценте позиций в нардах есть только один оптимальный ход — в сравнении с теми же шахматами?
Поскольку Джеймс отлично играет и в шахматы, и в нарды, да и вообще он головастый, я задал ему этот вопрос. Приведу здесь его ответ.
Вопрос интересный. Но сначала разберемся, что значит «оптимальный».
Допустим, у программы есть оценочная функция (ОФ). Оценив позицию, ОФ выдает число от 1 до 10 в зависимости от того, насколько позиция хороша для игрока, которому сейчас ходить. К позиции с 10 стоит стремиться. ОФ есть функция многих факторов (сколько шашек в центре, на сколько очков я впереди, какие участки контролирую, сколько у меня запертых шашек и т. д.). Если сейчас мой ход, компьютер смотрит все мои начальные ходы и находит те, которые дают лучшую ОФ. Затем он смотрит все ответы моего противника на каждый ход и находит те, которые дают самую низкую ОФ для меня. Затем он смотрит все мои ответы на ответы моего оппонента и находит те, у которых лучшая ОФ. Это называется «минимакс». Рассматривать все лучшие ходы — это «альфа-бета поиск». Так работает большинство игровых программ.
Итак, что считать «оптимальным» ходом? Если по шкале от 1 до 10 ход на три балла лучше, чем другой, оптимален ли он? Допустим.
В шахматах легко определить оптимальные ходы. Допустим, я могу отдать ладью за ферзя. Вероятно, это выгодный размен, а потому такой ход оптимален. Другие оптимальные ходы позволяют, скажем, объявить противнику мат или выиграть фигуру. Если такой возможности нет, ход, возможно, не оптимален. В обычной шахматной партии лишь около 5% ходов имеют ценность большую, чем «половина пешки».
В нардах, на мой взгляд, это 10%. Мое суждение основано на работе с Backgammon NJ (кстати, отличная программа) и общении с составителями компьютерных программ для нардов. И я использую 10%, а не 5%, поскольку нарды несколько менее сложны, чем шахматы. Впрочем, они и не просты. Чтобы стать хорошим игроком в нарды, нужно трудиться немногим меньше, чем в шахматах.
Надеюсь, мой ответ был полезным.
Да, Джеймс, он был очень даже полезным. Теперь я значительно больше знаю о том, что ты думаешь об игре, в которой мне нужно выиграть у тебя матч. Спасибо!
Я не очень силен в гольфе, но втайне мечтаю сыграть в Чемпионском туре, соревновании для профессионалов возрастом 50 лет и старше. Мне вот- вот стукнет 44 года, а значит, пора настроиться серьезно.
Ну раз серьезно, надо налечь на тренировки. Мой друг Андерс Эрикссон везде говорит, что профессионального уровня можно достичь, если тренироваться 10,000 часов (магическое число!). Конечно, тренировка тренировке рознь, но, по моим подсчетам, у меня уже набралось около 5,000 часов. Однако, если учесть, что после первых 5,000 часов я не слишком продвинулся, далеко не факт, что от следующих 5,000 часов будет большой толк.
Поэтому я стал прикидывать,
Вероятность того, что за шесть лет я ликвидирую разрыв, конечно, равна нулю.
К счастью, моя цель состоит не в том, чтобы стать лучшим гольфистом на свете, а в том, чтобы стать худшим гольфистом в Чемпионском туре. Это тоже нелегко. Но вдруг реально?
Меня заинтересовало,
У лучших игроков Профессионального тура результат получается чуть ниже 70 очков за раунд. Стало быть, верхний эшелон пожилых гольфистов уступает им очка на два. Худшие игроки Чемпионского тура набирают около 73 очков на этом соревновании, что означает примерно на два с половиной удара хуже, чем у лучших игроков в возрасте. Если лучшие игроки мира имеют гандикап «плюс 8», это означает, что «плохие» гольфисты в турнире для игроков в возрасте имеют «плюс 3» и «плюс 4».
Это «всего лишь» на девять или десять ударов лучше, чем у меня. Задача посильная! Если за каждые 500 часов тренировок я буду ликвидировать отставание в один удар, то за 10,000 часов тренировок достигну «плюс 4».
Имея в виду эту цель, я недавно взялся брать уроки гольфа (впервые с 13 лет). А в качестве тренера выбрал Пэта Госса. Как-никак, человек учился экономике в Северо-Западном университете — должен понимать ход моих мыслей.
На первом же занятии Пэт сказал, что у меня свинг как у персонажа из фильма «Гольф-клуб», а потом спросил, какие я ставлю перед собой задачи.
Я не стал лукавить: «Хочу выступить в Чемпионском туре. Но если вы скажете, что до этого уровня мне как до звезды небесной, я поставлю иную цель. И наплевать, каким будет мой гандикап. Тогда хочу научиться посылать мяч как можно дальше, пусть даже не на максимум возможного».
Пэт чуть не упал от смеха: видимо, не привык получать столь честные ответы.
Есть и хорошие новости. Спустя шесть уроков мы все еще работаем над короткой игрой. Возможно, он думает, что я смогу пробиться в Чемпионский тур.
А может, максимизирует доход. Все-таки учился на экономиста...
Прошлой весной я в шутку (или отчасти в шутку) написал, что хочу поучаствовать в Чемпионском туре, соревновании для профессионалов возрастом 50 лет и старше. В заметке я упомянул об идее Андерса Эрикссона: мол, за 10,000 часов целенаправленных и правильных тренировок кто угодно может стать асом в чем угодно. Я уже затратил на гольф 5,000 часов, и если найду возможность выделить еще 5,000 часов, то смогу состязаться с профессионалами. Во всяком случае, так гласит теория. Хотя из моей счетной карточки это не следует...
Похоже, у меня есть родственная душа в этом вопросе, только настроен этот человек куда серьезнее. Зовут его Дэн Маклохлин, ему двадцать с чем-то лет, и он твердо вознамерился выступить в Профессиональном туре. И не беда, что играл в гольф лишь раз или два в жизни, причем из рук вон плохо. Он прослышал про идею с 10,000 часов и решил ее проверить. Ушел с работы, подыскал тренера и посвятил себя гольфу. К данному моменту у него набралось уже 2,500 часов усилий, которые он документирует в своем блоге thedanplan.com[27].
Некоторое время назад я был в Bandon Dunes, гольф-курорте на орегонском побережье, и там познакомился с Дэном. Мы даже сыграли в гольф на 36 лунок. Отлично провели время, и мне было интересно пообщаться с ним и послушать про его подход.
Его инструктор избрал, мягко сказать, необычный план. В первые полгода Дэну разрешался только патт. Это означает, что Дэн проводил на пат- тинг-грине по шесть-восемь часов в день шесть-семь дней в неделю, снова и снова тренируя удары паттером. Получается, он отрабатывал паттинг в течение почти 1,000 часов, прежде чем его подпустили еще к какой-то клюшке. Затем ему дали ведж. Стало быть, еще несколько месяцев он работал только с веджем и паттером и лишь потом получил восьмой айрон. Лишь по прошествии полутора лет — и 2,000 часов тренировок — он впервые взялся за драйвер.
Логику понять можно. В том, чтобы начинать поближе к лунке, есть свой резон: в конце концов, большинство событий происходят недалеко от лунки. Но как экономист я считаю эту стратегию очень слабой.
Один из базовых постулатов экономики — снижение предельных доходов. Первое небольшое количество чего-либо приносит большую отдачу, но чем больше вы это делаете, тем менее оно ценно. Скажем, поначалу мороженое вкусно, но от четвертого стаканчика тошнит. Так и с паттин- гом. Первые полчаса доставляют интерес и радость. Но к восьмому часу голова перестает соображать. Я вообще не представляю, как человек мог заниматься только паттингом месяц за месяцем.
Кроме того, как показывает мой опыт, между разными аспектами гольфа есть взаимосвязь. То, что вы чувствуете, исполняя чип, помогает вам делать полный свинг. Иногда у меня возникает понимание, как бить драйвером, и это помогает с айроном. Или наоборот. Месяцами же заниматься паттингом и чиппингом, понятия не имея, что такое полный свинг, — на мой взгляд, это неверно.
Но работает ли данная стратегия? Спустя 2,500 часов Дэн все еще полон энтузиазма, и это уже само по себе победа. У него гандикап 11, и, стало быть, лишь 15-16 ударов за раунд отделяют его от участия в Профессиональном туре. Теперь ему достаточно скидывать по удару каждые 500 часов тренировок. Думаю, еще несколько тысяч часов он точно выдержит, но все равно до цели еще далеко.
Как бы то ни было, буду за него болеть. Отчасти потому, что он симпатичный человек, а отчасти потому, что он обещал мне бесплатные билеты на чемпионат США 2016 года — но только в том случае, если пройдет отбор.
Поделиться книгой: