Помоги проекту - поделись книгой:
– Они будут здесь с минуты на минуту, – улыбнулась Джоан Грант, заведующая учебной частью. Она подтянула галстук Монтгомери Пирса.
Бабочки начали порхать в животе Пирса – привычное ощущение после самого мимолетного знака внимания со стороны Грант. Отношения Монти, главы Организации элитных наемников, и Джоан с недавнего времени развивались стремительно и приобрели совершенно новые оттенки интимности, так что ее жест был почти смешным.
– Спасибо, милая.
Монти без стеснения смотрел любовным взглядом в ее яркие зеленые глаза. Нет, он не видел ни гусиных лапок, ни сеточки морщинок на лбу, ни седины. Пусть все это и выдавало возраст Джоан – а ведь ей было уже шестьдесят с хвостиком, взгляду Монти представала все та же блистательная девушка, очаровавшая его сорок лет назад, когда они были еще курсантами.
В просторном кабинете Пирса они были одни. Они стояли у окна, глядя на комплекс ОЭН в Скалистых Горах, раскинувшийся на территории в добрых 25 гектаров. Если бы не высокий забор с колючей проволокой и камерами, комплекс походил бы на частную школу, за которую его, собственно, и выдавали. Большинство зданий было краснокирпичными жилыми корпусами, там размещались общежития курсантов и кабинеты для занятий. Конечно же, были еще спортивные площадки, гимнастические залы, а в центре комплекса красовалось массивное здание в неоготическом стиле – администрация.
Выдающиеся выпускники школы, которые собрались в соседнем помещении, показали в свое время превосходные результаты не только в учебе. Это были одни из самых совершенных тайных агентов, которым поручали миссии, выходящие за пределы компетенции обычных властей.
Монти как раз собирался спросить Джоан о ее планах на вечер, как вдруг раздался стук в дверь.
Джоан отошла от Пирса на шаг и громко ответила:
– Да?
– Нам пора бы идти, – это был голос Дэвида Атэра, начальника отдела боевой подготовки ОЭН, третьего руководителя Организации.
Атэр открыл дверь, и Монти пригласил его войти, но тот остался на пороге. Его волосы были пострижены «бобриком» и окрашены в ярко-медный цвет, чудным образом контрастировавший с неизменной армейской формой цвета хаки.
– Они все собрались.
– Мы пришли к соглашению? – Монти обращался к обоим, но смотрел только на Джоан.
– Она слишком молода, – отозвалась Грант.
– И неопытна, – добавил Атэр.
– Но она способна великолепно выслеживать, а значит, идеально подходит для этого задания. Найти Оуэнса будет нелегко. Он может быть в любом уголке планеты, – возразил Монти. – И, вообще-то, да, она
– Боже, Монти, ты говоришь так, словно собрался использовать ее в качестве приманки, – Грант отвернулась.
– Он прав, Джоан, она справится, – проговорил Атэр. – Ты видела,
– Так что все согласны, – подытожил Монти.
– Ага, – Атэр направился к конференц-залу, Джоан взяла со стола Монти досье оперативницы.
Он остановился у дверей подождать Грант, но та прошла, не поднимая глаз. В голосе ее звучала печаль:
– Они нас ждут.
Десять лучших представителей Элитных тактических сил – пять мужчин и пять женщин, приглашенные на обсуждение, – собрались в конференц-зале, примыкавшем к кабинету Пирса. Одни пили кофе возле роскошного буфета, другие, которые давно не виделись, прохаживались, обсуждая последние новости друг друга. Когда вошли три руководителя ОЭН, все разговоры стихли.
– Прошу всех садиться, давайте начнем, – проговорил Монти.
– «Три», «два», «один» – и он взлетает, – услышал Монти, когда прошел к окну и по привычке опустил рольставни. До боли знакомый ироничный женский голос принадлежал Аллегро.
– Ну, знаешь, это на случай, если марсиане шпионят за нами через свои до хрена мощные телескопы, – добавила Аллегро полушепотом, обращаясь к Домино, сидевшей рядом.
– Я все слышу, – Монти повернулся, встретился взглядом с Аллегро. Господи, кто бы знал, как он ненавидел этот ее вечный апломб, эту самонадеянность.
– Кстати, я тебе пару билетов до Амстердама отправил.
– Что? Зачем еще? У нас работа.
Он пододвинул стул и занял место между Грант и Атэром за большим круглым столом цвета махагон.
– А некоторым нужно отдохнуть.
– С каких это пор я должна расплачиваться за…
– Это закаляет характер, – отрезал Монти. Домино рассмеялась, увидев, как шокирована Аллегро.
– Понятия не имею, о чем ты говоришь…
– Довольно. К делу.
Крайне редко бывало такое, чтобы так много ЭТС собиралось на одном обсуждении, вовлекалось в одно задание. Но операция, которую руководящее трио решило провести, была чрезвычайно сложной, и могло понадобиться много оперативников.
Каждый ЭТС великолепно подготовлен к любым ситуациям, но большинство имеет специализацию. Домино – непревзойденный стрелок и мастер перевоплощения, Аллегро всегда была незаменима, когда требовалось что-то отыскать, вскрыть сейф или вести погоню на дороге. Рено, компьютерному гению, поручали задания по промышленному шпионажу, используя его бесценный навык взлома любых кодов и получения доступа к базам данных. Морок эффективнее всех работала под прикрытием, она могла войти как своя в группировки, занимавшиеся контрабандой оружия, наркотиков, живого товара. В последние годы большинство ее заданий было связано с освобождением заложников сепаратистов. У нее был ценнейший опыт работы с такими группами и масса контактов.
– Если вы в последнее время смотрели новости, то должны знать о деле «охотника за головами». Сейчас освежим кое-какие подробности и расскажем, что нам недавно стало известно. – Монти в деталях описал самого опасного серийного убийцу, его прошлое, его жертв в Северной Каролине и пустыне Сонора, то, как ФБР установило личность Уолтера Оуэнса, основываясь на данных исследования ДНК, о том, как нашли его дом и фургон, благодаря звонкам на горячую линию.
– И, как вы знаете, неделю назад ФБР заглянули в фургон Оуэнса и… по их мнению, нашли подозреваемого. Он был мертв, с дырой в голове. Все сходилось. И рост, и вес, и ожоги на лице. На нем даже была одежда Оуэнса и одна из масок. И он оставил предсмертную записку, благодаря которой были найдены еще две жертвы. Поначалу смущало только то, что у него были обгоревшие кончики пальцев. Федералы решили, что он сделал это нарочно, чтобы его не обнаружили по опечаткам, а самоубийство совершил только когда осознал, что ФБР у него на хвосте, а все трассы перекрыты.
Он вгляделся в лица своих оперативников.
– Однако тот, кого они нашли в фургоне, был не Оуэнс. Это была подстава. Вчера судмедэксперты это подтвердили.
– Агенты ФБР прокололись: они успели объявить прессе, что дело закрыто, до того, как были получены результаты анализа ДНК, – вставил Атэр. – Они сняли посты на трассах и особый режим на границе, дали Оуэнсу достаточно времени, чтобы ускользнуть. Машина, которую Оуэнс бросил у мексиканской границы, была угнана как раз в ту ночь, когда ФБР провело рейд. Причем угнана неподалеку от фургона, расстояние можно легко покрыть пешком. Старый хозяин машины спохватился только на следующее утро. Очевидно, Оуэнс пробрался в дом и выкрал ключи. Раз подозреваемый ускользнул из страны и больше не находится в юрисдикции ФБР, за дело беремся мы.
– Оуэнс не остановится, – сказала Монти. – Из его истории очевидно, что, как только он чует, что его вот-вот раскроют, срывается на новое место. Выжидает, потом через пару лет снова появляется и продолжает убивать. Федералы очень хотят его голову. Они уже дважды профукали его на глазах всей общественности.
Пирс повернулся к Рено, положив ладонь на одну из папок, которые принес с собой.
– Логи его ПК, – Монти, точно отдал пас, направил папку Рено. – Неплохое начало для удачного поиска.
Папка, вращаясь проскользила по столу. Рено взял ее в руки.
Пирс добавил:
– Там имя человека из Бюро, эксперта по ИТ, который над этим работал. Выйди на него, посмотрим, может, так появятся какие-то зацепки.
Рено сразу покинул конференц-зал, Монти вернулся к обсуждению.
– Раз у нас столько неизвестных в данной миссии, я хочу, чтобы эта группа обеспечивала мощное прикрытие со всех сторон. Кто-то из вас будет работать над делом отсюда, удаленно, кто-то в режиме готовности будет ждать, когда потребуется его участие. В первую очередь, нам нужен оперативник в поле, ЭТС, конечно. Необходимо начать разыскивать Оуэнса немедленно.
– Отправьте меня, – вызвалась Аллегро. – И очень скоро я отправлю этого больного ублюдка к праотцам.
Домино закатила глаза.
– Господи, если она спасла мир, то теперь будет думать, что он принадлежит ей.
Остальные рассмеялись.
Потом она добавила, уже серьезно:
– Монти, я тоже предлагаю свою кандидатуру.
– Его нужно взять живым. Они хотят допросить его о других жертвах, чтобы проверить его выходы на азиатских торговцев живым товаром. А еще они хотят шумиху в СМИ, чтобы в этот раз публика поверила, что они, наконец, поймали этого типа. Наша задача – вернуть его ФБР, а они уж разберутся, что с ним делать.
– Я – как всегда, – вставила Камео. Конечно, она предлагала свое участие.
– Благодарю, дамы, – сказал Пирс. – Но у меня на уме другая кандидатура. Пусть это задание выполнит тот, у кого наиболее подходящее досье.
– И у кого же оно наиболее подходящее? – поинтересовалась Аллегро.
– У кого меньше опыта и меньше желания противоречить, чем у тебя, – ответил Пирс, глядя на нее. – И кто не позволяет себе нарушать правила и гнуть свою линию при каждой возможности.
Он повернулся к Домино и Морок.
– И это должен быть кто-то, кого азиатские торговцы живым товаром так легко не узнают, – добавил он многозначительно.
Монти указал на девушку, сидевшую слева от него.
– Морок ведет контакты и прикрытие. Ты нам понадобишься на этом конце провода, чтобы знать, как подступиться к этим торгашам, если Рено отыщет выходы на них на компьютере Оуэнса.
Пирс положил руку на досье «охотника за головами».
– Кодовое имя цели – «Лик», – проговорил он и сделал небрежное движение. Папка плавно заскользила по столу. Все взгляды были прикованы к папке, пока она не остановилась под пальцами той, кому предназначалась.
– Рысь, операцию «Маска» ведешь ты, – проговорил Пирс.
Глава четвертая
Большинство соседей Юрия Драшева в Бруклине на первой линии от океана были господа немолодые и более чем состоятельные. Богатые дома отражали их изысканные представления об элегантности. Это были ухоженные особняки в духе Тюдор и в колониальном стиле, с вылизанными лужайками и фигурно подстриженными кустами. Если бы у каждого дома ни стояло по несколько автомобилей класса люкс последних моделей, можно было бы сказать, что владения соседей лишены показного блеска.
– Вот тебе и соседи, – подумала Джек, когда подъехала к дому русского авторитета – недавно отстроенной крепости из красного кирпича, окруженной высокой кованой оградой. Особняк отчаянно выделялся на общем фоне не только размерами, но и кричащей эклектичностью архитектурного решения. Флигели были увенчаны золочеными куполами, подчеркивавшими национальность владельца. Решетчатые окна были обрамлены аляповатыми изразцами ясно-голубого цвета с немыслимым золотым орнаментом. Шесть позолоченных колонн стояли сверкающим рядком, по три с каждой стороны от массивной двери, окрашенной все в тот же кирпично-красный.
Лужайка перед особняком изобиловала классическими итальянскими скульптурами – преимущественно обнаженная натура. А в центре красовался фонтан – четыре латунных дельфина, вращаясь, плевали во все стороны слегка подкрашенной водичкой.
У въезда была припаркована единственная машина – канареечно-желтого цвета Хаммер с огромной аэрографией на боку, изображавшей феникса.
Интерком справа от запертых чугунных ворот приветливо мигал зеленым, но Джек даже не пришлось делать вызов. Как только она оказалась в пределах видимости камер наблюдения, ворота автоматически открылись и впустили ее. Когда она подошла к двери, не понадобилось и стучать: на пороге ждал Олексеев.
– Входи, – сказал он и сделал шаг в сторону.
– Еще одна понтовая деталь имиджа? – отозвалась Джек, кивая на автомат Узи, висевший у Олексеева на шее.
Интерьер особняка не оставлял глазу возможности отдохнуть: нагромождение предметов роскоши делало внутренне убранство еще более броским, чем внешнее. Из просторной прихожей влево и вправо расходились дубовые двери. Прямо перед Джек вилась огромная мраморная лестница, над которой чудовищной громадой нависала стилизованная люстра из оленьх рогов. На стенах были развешаны охотничьи трофеи – головы вепрей, барсов, лосей… Они жутким образом сочетались с мохнатыми искусственными тигровыми шкурами на ступенях и бурым медведем-ковром в прихожей. На все это таксидермическое великолепие с выражением немого одобрения взирала со стены православная Богоматерь – копия какой-то знаменитой иконы.
Олексеев повел Джек направо, сквозь разноцветную стеклярусную занавеску, в огромную гостиную. Стены были окрашены в порядком поднадоевший кирпичный; вдоль них стояли бархатные кушетки, почти не разбивавшие цвет, покрытые леопардовыми шкурами и загроможденные блестящими парчовыми подушками с бахромой. На стеклянном столике посередине красовался самовар в окружении расписных шкатулок – не то коллекция сувениров, не то нелепая попытка спустя поколения не терять связи с русскими корнями.
У окна располагался роскошный бар с ломившимися полками и зеркальной задней стенкой в золотом обрамлении. У противоположной стены стоял стеклянный стеллаж с дюжиной наборов матрешек. На шахматной доске были расставлены любопытные фигуры: красноармейцы против американских солдат.
– Подожди вот здесь, – Олексеев указал на огромную красную кушетку.
– Я сюда не ждать пришла, – Джек развернулась было, чтобы направиться к двери, но услышала за спиной хриплый голос:
– Мисс Норрис, добро пожаловать ко мне в гости. Я рад, что Вы решили взяться за эту работу, – Юрий Драшев улыбался ей, демонстрируя золотые зубы. Он был высоким, тучным и лысым, на вид ему можно было дать лет пятьдесят. У него были густые аккуратно подстриженные седоватые усы и короткая узкая борода от уха до уха. Красный нос с крупными сосудами выдавал неумеренную любовь к водке. От нее же происходили и мешки под серьезными карими глазами.
– Я еще ничего не решила.
– Проходите, пожалуйста, и садитесь, – он указал на кушетку. – Выпить?
– Водки. Чистой.
Драшев щелкнул пальцами, и Олексеев бросился к бару, как выслуживающийся щенок, готовый принести хозяину тапочки.
Джек прошла к стеллажу, оглядывая китчовых матрешек, точно выставочные экспонаты.
Среди обычных улыбающихся «баб» были и наборы, ориентированные на туристов: персонажи сказок, герои диснеевских мультиков, советские и американские политики, четверка Beatles и другие поп-музыканты.
– Красиво, а? – с гордостью спросил Драшев, протягивая руку в жесте хвастовства. Он держался так, словно ждал, что Джек станет преклоняться перед его богатством и роскошью. – Nyet? – настаивал он, перейдя на русский, когда ответа не последовало, точно вопрос был риторическим.
– Это точно. За деньги можно купить все. Или почти все.
– Э, чего-то не хватает?
– Кроме вкуса? Да ладно, это всего лишь мое мнение.
– Если ты возьмешься за эту работу, тебе тоже обеспечена такая жизнь.
Поделиться книгой: