Корни

Мистер Брайант. А мне какое дело. Я плачу за электричество не для того, чтобы ты пекла пироги всякому встречному и поперечному.

Миссис Брайант. Да полно тебе, всего-то печь полчаса, не больше.

Мистер Брайант. А мне наплевать, сколько на это надо времени, — говорю тебе, что не разрешаю. Дженни хочет пирог — пусть сама печет. Так что сделай из этих продуктов что-нибудь другое, Бити.

Миссис Брайант. Думай, что говоришь, я здесь тоже, кажется, живу.

Мистер Брайант. Это мне известно. Только за электричество я плачу, и она здесь печь не будет.

Бити. Пап, ну один только пирог.

Мистер Брайант. Сказал тебе, нет.

Бити. Мамочка, ну сделай что-нибудь, как ему не стыдно так жадничать.

Миссис Брайант. Такого сквалыги на целом свете не найти, ей-ей. Родной дочке не разрешаешь на твоей плите печь. У-у, ирод ты двуличный.

Мистер Брайант. Сперва плати по счетам, а потом ругаться будешь.

Миссис Брайант. И что я только в тебе нашла? Небось наперед мне не сказал. Ирод двуличный!

Мистер Брайант. А я говорю — сперва плати по счетам, потом ругайся.

Миссис Брайант. Это на четыре-то фунта десять шиллингов в неделю? Хочешь, чтобы я тебя кормила да еще и по счетам платила? Четыре фунта десять он мне дает. Черт его знает, куда он остальные девает. Сколько он накопил — понятия не имею. Ирод двуличный.

Мистер Брайант. Вот что, мать, тащи на стол да поменьше языком трепли.

Бити начинает убирать продукты. Она готова расплакаться.

Миссис Брайант. Вот как он со мной говорит, если вообще рот раскроет. Знаешь, как он всегда: скажет, что надо, и замолчит, а всего-то разговоров: «почем?» да «одолжи нам шиллинг-другой». У самого денежки припрятаны, но упаси бог из них взять, лучше у меня одолжит. Одно слово, сквалыга. (К Бити.) Что это у тебя глаза на мокром месте? Очень нужно! Стоит из-за этого ирода двуличного расстраиваться. Вот подожди, муженек, наплюю на тебя, дождешься. Со мной твои номера не пройдут.

Бити уходит в другую комнату и приносит сверток.

Бити (бросая сверток отцу на колени). Тебе подарок.

Миссис Брайант. Вот уж не стала бы ему подарки дарить. Ушла бы и за отца его не признавала. Бити, да будет тебе, не плачь, дочка, не стоит он того, чтобы из-за него плакать. Ну перестань, давай завтракать. Или у тебя аппетит пропал?

Бити (шмыгает носом, перестает плакать, молчит с минуту). Нет, не пропал. Есть я всегда могу!

Занавес

Сцена вторая

Завтрак закончен. Мистер Брайант сидит за столом и свертывает сигарету. Миссис Брайант убирает посуду со стола и составляет ее в раковину. Бити уносит еду в кладовую — баночки с соусом, тарелки с хлебом и пирожками, масло, сахар, приправы, миску с консервированными фруктами.

Миссис Брайант (к Бити). Спроси его, что он вечером будет есть?

Мистер Брайант. Раньше она меня никогда не спрашивала, что это она теперь надумала?

Миссис Брайант. Скажи ему, что я забочусь не о нем, а о его желудке, чтобы потом не говорил, что из-за моей стряпни болит.

Мистер Брайант. Скажи ей, что мне все равно, что есть, и потом у меня уже не болит.

Бити. Мама, готова вода для купанья?

Миссис Брайант. А где ты собираешься купаться?

Бити. В кухне, конечно.

Миссис Брайант. Да ты что, дочка, не можешь же ты мыться здесь в кухне средь бела дня. А вдруг кто-нибудь придет?

Бити. Тогда повесь занавеску, мне всего минут десять надо.

Мистер Брайант. Кому интересно смотреть, какая она голышом.

Бити. Я знаю людей, которые еще приплатили бы за это. (Вставая в позу.) Плохая у меня фигура?

Мистер Брайант протягивает руку и щиплет ее.

Ой, Брайант, перестань, слышишь!

Он снова щиплет ее.

Папа, перестань!

Миссис Брайант. Скажи ему, чтобы уходил. Купайся, да поскорее.

Бити. Мама, ты как маленькая. Если хочешь сказать ему что-нибудь, говори ему, а не мне.

Миссис Брайант. Я не хочу разговаривать с ним, прах его побери.

Бити. Папа, внеси, пожалуйста, мне ванну. Мама, где занавеска?

Мистер Брайант уходит за ванной. Миссис Брайант бросает мытье посуды, достает занавеску и вешает ее от стены к стене, отгораживая угол кухни. Все, что мешает, отодвигает в сторону. Бити приносит чистую смену белья, халатик, новое платье, мыло, пудру, полотенце. Все это она раскладывает поближе к занавеске.

Бити. Надену новое платье и пойду к Фрэнки и Перл.

Миссис Брайант. Да ты что? Фрэнки не будет дома. Он в поле, сейчас самая уборка.

Бити. А ты что-нибудь готовишь к празднику урожая?

Мистер Брайант (вносит цинковую ванну, ставит ее за занавеску). Твоя мать никогда ничего не готовит к празднику урожая — пора тебе знать.

Бити. Иди-ка ты на работу, папаша Брайант, я сейчас залезу в ванну и буду брызгаться.

Миссис Брайант. Скажи ему, что вечером будет копченая селедка. Если он не хочет, пусть сейчас скажет.

Бити. Она говорит, вечером будет копченая селедка.

Мистер Брайант. Скажи ей, что я буду есть копченую селедку. (Уходит, забирая по дороге велосипед.)

Бити. Он говорит, что будет есть копченую селедку. Ну давай, мама, ты неси холодную воду, а я буду лить горячую.

Каждая берет по ведру. Миссис Брайант уходит за холодной водой, а Бити черпает ведром горячую воду из котла. Она готовит ванну с ребячьим удовольствием. Бити обожает ухаживать за собой и делает то, что ей приятно, с откровенным, прямо-таки животным наслаждением. Когда ванна налита, Бити скрывается за занавеской.

Миссис Брайант. Ты слышала про Джимми Скелтона? Говорят, его арестовали за то, что он задирал кого-то в деревне.

Бити. Джимми Скелтон? Это у которого кабачок?

Миссис Брайант. Он самый. Уж я-то Джимми Скелтона знаю как свои пять пальцев. Он был молодой парень, когда я в девушках ходила. Если за вист садимся, я всегда с ним играю. Его привлекали к суду и раньше. Да-да! Только он чистым вышел. Вот как! Мне-то, конечно, до этого дела нет, мы с ним ладим… А что мать Ронни целый день делает?

Бити. За больным мужем ухаживает.

Миссис Брайант. И что она, образованная?

Бити. Образованная? Нет. Ронни тоже не имеет образования. Он интеллигент… На всех экзаменах провалился. Знаешь, они читают и всякое такое.

Миссис Брайант. А-а, значит, делать они ничего не делают?

Бити. Ну что ты. Я тебе расскажу, что Ронни делает. Он целый день работает в душной кухне. А потом учит ребятишек в клубе представлять, танцевать и еще разным разностям. И даже в субботу вечером и в воскресенье он не отдыхает, потому что ходит на политические собрания и всякое такое. Я еле-еле за ним поспеваю. Ой, мама, горячо…

Миссис Брайант. Дай, я тебе подолью холодной.

Бити. Нет, не надо, так приятно. Вода такая мягкая.

Миссис Брайант. Ну-ну.

Бити. Такая мягкая, приятная. Я уже влезла.

Миссис Брайант. Очень долго не сиди, дочка… Автобус идет час двадцать.

Бити. Ой, мама, а мои брикеты для ванны! Я забыла брикеты в маленьком чемоданчике возле проигрывателя.

Миссис Брайант приносит брикеты.

Знаешь, как хорошо пахнут эти брикеты. Я могла бы целый день не вылезать из ванны.

Миссис Брайант (продолжая возиться в кухне). Никогда не забуду, как в первый раз услыщала про это. Я была в деревне и разговорилась с Регги Фаулером. Я ему говорю — что-то про Джимми много болтают. Противно. «А все-таки, — говорит он, — кое-кто не прочь заработать денежки легким способом, в деревне ведь не без этого». Да, говорю я, болтают-то много. Он, значит, стоит, смотрит на меня и слушает, а потом и говорит: «А ведь я был одной из жертв!» Меня все равно как обухом по голове ударило. «Я, говорит, был одной из жертв». А потом спрашивает: «Вы вроде бы удивлены?» Еще бы не удивлена! А все-таки Джимми неплохой человек — всегда готов услужить. Мы с ним вместе в вист играем. Вообще-то его уже много раз привлекали.

Бити. Мама, а что мы приготовим для Ронни, когда он приедет?

Миссис Брайант. А что он любит?

Бити. Он любит бисквитный торт со сбитыми сливками, бифштекс и пирог с почками.

Миссис Брайант. Вот и хорошо, это мы ему и приготовим. Лишь бы он на живот не жаловался. У Фрэнки иногда побаливает, и у Дженниного мужа Джеймса.

Бити. А знаешь почему? Вы все едите слишком много. Лондонцы думают — мы ведем здоровый образ жизни; они не знают, что мы в себя столько напихиваем, что живот начинает болеть. Да вот хоть наш второй завтрак: телячьи котлеты, картошка, фасоль и три йоркширских пуддинга.

Миссис Брайант. А знаешь, что у Джимми Билса? Несварение желудка. Он слишком быстро ест.

Бити. При чем тут несварение желудка, когда у него между лопатками болит?

Миссис Брайант, Потому что у некоторых, такое сильное несварение, что от желудка отдает в спину.

Бити. Несварение желудка в спине не бывает, мама, ну что ты говоришь?

Миссис Брайант. Мне-то ты не рассказывай, дочка. У меня это было!

Бити. О-ой! Мыло в глаза попало, мам, дай полотенце, скорей!

Миссис Брайант подает полотенце Бити. С мытьем посуды покончено, и миссис Браиант садится на стул, расставив ноги, сложив руки и думает, что бы еще рассказать.

Миссис Брайант. Ты слышала, что тетушку Бакли забрали в психиатрическую больницу в Норидж? Бедная старушка. Чего не могу видеть — это психических. До смерти боюсь их. Даже близко подойти. Лучше проводить человека на кладбище, чем в психиатричку. Жутко смотреть, как человек теряет рассудок. Там, где я раньше жила, по ту сторону барского дома, много лет назад мы въехали на квартиру рядом с одной старушкой. У меня тогда были только Дженни и Фрэнки. И эта старушка была прямо золотой человек. Мы с ней и поболтаем и купим друг для друга чего надо, такая славная! И вот раз днем вышла я во двор анять белье и вижу: стоит в бочке с водой, по самую шею. Ей-богу! По самую шею. И глаза такие мутные! Как будто стеклянные. И смотрит прямо на меня в упор. Что тебе сказать? Я ровно язык проглотила. Стою как чурка, слова вымолвить не могу. Такая была замечательная старушка, и вдруг накатило — в бочку полезла. Я места себе найти не могла. Ей-богу! Потом мне люди рассказывали, что оца уже невпервой попадает в больницу, а потом снова выйдет. Прах его побери, ну и напугалась я! Так напугалась, что чуть вместе с ней в психиатричку не попала.

Бити выходит из-за занавески в халатике, с полотенцем вокруг головы.

Бити. Уф! Когда выйду замуж, каждый день буду принимать ванну. (Вытирает волосы полотенцем и крутит радио, останавливаясь наконец на передаче Четвертой симфонии Мендельсона.)