Корни

Бити. Ничего подобного. Вы все получали, а я ничего.

Дженни. У нас только то и было, что удавалось стянуть в кладовой, а ты бежала и ябедничала матери.

Бити. Никогда я не ябедничала.

Дженни. Расскажи кому-нибудь другому. Сколько раз я готова была тебя придушить — даже не помолившись — вот тебе… даже не помолившись. Придушить, как котенка.

Бити. Хватит, Дженни Билс.

Они закончили складывать одежду и убрали в шкаф большую часть белья и платьев, которые были разбросаны по комнате.

Бити. Ну вот. (Распрямляется, оглядывается вокруг, обнаруживает кое-какое верхнее платье, разбросанное в разных местах, и вешает его за дверь.) Я тебе куплю несколько плечиков для пальто.

Дженни. Сперва лучше купи несколько пальто, чтобы было что вешать.

Бити (оглядываясь). Теперь что? Ты только посмотри — бутылки, банки, кастрюльки, чашки, газеты, всякий хлам — всюду внавалку. Давай за дело! (Пытается расставить все эти предметы по местам или убрать с глаз долой.)

Дженни. Ты прямо как ураган налетела.

Джимми подумает, что зашел в чужой дом, и я ничего не смогу найти.

Бити. Бери половую щетку. (Похрюкивает от удовольствия, охваченная детской радостью.) Как папа?

Дженни. Прижимистый, как всегда.

Бити. Опять тебе чего-то не дал?

Дженни. Я не о себе. Мне-то все равно, пусть поступает как хочет. Я о матери.

Бити. Он все так же мало денег дает ей?

Дженни. Какие там деньги? Все время воюет с ним и каждый грош выпрашивает, все время. Да ты же знаешь, всю жизнь так, еще когда мы были ребятишками.

Бити. Да.

Дженни. Знаешь, что я тебе скажу? Я бы не удивилась, если бы оказалось, что мать не вылезает из долгов, ей-богу. Нисколечко бы не удивилась.

Бити. Не может быть.

Дженни. Что значит — не может быть? Ты знаешь, сколько он выдает ей на неделю?

Бити. Шесть фунтов?

Дженни. Как бы не так! Четыре фунта десять шиллингов! И на эти деньги она должна вести хозяйство и покупать себе одежду.

Бити. Ну все-таки их всего двое.

Дженни. Попробуй-ка прокормить двоих на четыре фунта десять. Она выплачивает семь шиллингов шесть пенсов в неделю Перл в клуб за одежду, два и шесть она вносит в пул и шиллинг в неделю ставит на рабочий тотализатор. (Внезапно.) Да! Совсем забыла. Перл выиграла в тотализаторе на прошлой неделе.

Бити. Сто фунтов?

Дженни. Сто фунтов. Старуха Дайсон, что жила ближе к Старстону, получила второй выигрыш — семьдесят пять фунтов.

Бити. Никто мне про это не написал.

Дженни. А ты кому-нибудь написала?

Бити. Что она будет делать с деньгами — купит телевизор?

Дженни. Телевизор? На что он ей? Ты же знаешь, у нее нет электричества. Она говорит, что купит детям одежду.

Слышен старческий пьяный голос вперемежку с голосом Джимми. Пьяный поет: «Я родом из Банги, и зовут меня Джонни из Банги».

Провалиться мне на этом месте, если это не старик Стэн Мэнн. Опять напился. И Джимми с ним? (Прислушивается.)

Бити. А я думала, Стэн Мэнна паралич разбил.

Дженни. Это не мешает ему напиваться до бесчувствия. (Снова прислушивается.) Бьюсь об заклад, Джимми ведет его к нам. Этот человек такую кучу денег пропил — целое богатство. Только вспомни, сколько у него машин было, сколько земли, скота и птицы разной. А осталось всего несколько акров земли да десяток кур. Все пропил. Два удара у него было, до сих пор одна сторона парализована, а все равно пьет.

Входит Джимми. Он бросает пиджак на диван, снимает ботинки и гетры, продолжая улыбаться.

Джимми. Старый чудак.

Дженни. Я как раз говорила Бити, что он кучу денег пропил за свою жизнь, правда?

Джимми. Если он и дальше будет так часто прикладываться к рюмочке, скоро ему крышка.

Дженни. Правда, у него были коровы, и автомобили, и земля, Джимми? Ведь он все пропил одно за другим?

Джимми. Старый дурень не умеет вовремя остановиться.

Дженни. Хотела бы я иметь половину денег, что он пропил.

Джимми. С ним беда стряслась. Все штаны испортил.

Дженни. Что? Где же это он постарался?

Джимми. Возле участка.

Дженни. И что же ты сделал?

Джимми. Подошел он ко мне — я, конечно, вижу, что он пьян, — и говорит: «Эй, Джимми Билс, хороший у тебя урожай». Да, говорю, неплохой. Тут он наклонился, чтоб вытащить морковку, и вдруг говорит: «Ой, снова со мной грех приключился». Я сразу понял, в чем дело. Спустил с него штаны и окатил его из шланга.

Бити. Брось, Джимми, не может быть, Джимми. Говорю тебе. Окатил его из шланга, а потом обмотал его старым мешком и привел домой полями.

Бити. Он простудится на смерть.

Джимми. Ни в жисть — крепкий, как бык.

Дженни. А что ты сделал с его штанами и другим барахлом?

Джимми. Бросил в компост — хорошее удобрение!

Входит Стэн Мэнн. Он не так уж пьян. Холодная вода немного его отрезвила. Ему около шестидесяти пяти лет, и, хотя он слегка сутулится, видно, что он был очень сильным и статным. Вероятно, он отвечает распространенному представлению о фермере, — правда, в данный момент на нем нет ни носков, ни башмаков, и он прихрамывает, опираясь на палку.

Стэн. Виноват, сынок.

Джимми. Пустяки, старина, пойди, ляг в постель.

Дженни. И надень какие-нибудь ботинки, Стэн, не то помрешь от простуды… и пьянства.

Стэн (косится в ее сторону). Это ты, Дженни? Здорово, соседка, как поживаешь?

Дженни. Я-то хорошо, а ты как?

Стэн (продолжая коситься). А кто это возле тебя?

Дженни. Ты что, не узнаешь? Это же наша Бити, Стэн.

Стэн. Это ты, Бити? Прах тебя побери, да ты растолстела с прошлого раза. Хочешь Дженни догнать? Ну-ка подойди, дай на тебя посмотреть.

Бити (подходя). Здорово, Стэн Мэнн, как поживаешь?

Стэн (оглядывая ее с головы до ног). Неплохо, девушка, неплохо. Замуж вышла?

Бити. Нет.

Стэн. Женихаешься уже три года. Что ж замуж не выходишь?

Бити (слегка смущена). Мы еще не решили.

Стэн. Не решили, говоришь? Что вы не решили? Вы же знаете, как это делается?

Дженни. Ступай-ка ты, ляг в постель, Стэн Мэнн.

Стэн. Скажи своему парню, чтобы он не слишком тянул, не то я сам тебя проглочу на завтрак.

Дженни. Стэн Мэнн, ты что, не слышишь, что я тебе сказала? Ступай, ляг в постель, можешь прийти посмотреть на Бити утром.

Стэн (в то время как она выводит его, к Бити). Ну и толстуха, а? Я не говорю, что это плохо, но толста. (Уходя.) Ладно, лапушка, ухожу. И впрямь надо лечь. Видела новый мост, что здесь строят? Занятная штуковина… (Конец фразы не слышен.)

Джимми. Ну, я собираюсь спать.

Бити. Терпеть не могу больных, от них плохо пахнет.

Джимми. Старик Стэн — хороший мужик, никогда ни в чем не откажет.

Бити. Я бы не могла ухаживать за больным.

Джимми. Иногда приходится.

Бити. Отец Ронни тоже парализован. Не могу притронуться к нему.

Джимми. Кто же за ним ходит?

Бити. Мать Ронни. Она обмывает его, меняет ему белье, кормит. Ронни иногда помогает. Я бы не могла. Ронни говорит: «Черт возьми, надеюсь, тебя не будет поблизости, когда я заболею». (Содрогается.) Боюсь старости.

Джимми. Где ты будешь сегодня спать?

Бити. Наверно, на диване, в столовой.

Джимми. Тебе удобно на этой рухляди? Может, хочешь Спать с Дженни, пока гостишь у нас?

Бити. Нет, Джимми, спасибо. (Она теперь в совсем подавленном настроении.) Мне и на диване хорошо.

Джимми. Ладно, тогда пойду. (Оглядываясь.) Где «Ивнинг ньюс», что я принес?

Дженни (входя). Ты идешь спать?

Джимми. Да. На сегодня с меня хватит. Где «Ньюс»?

Дженни. Куда ты ее засунула, Бити?

Джимми (внезапно замечает изменения в комнате). Мать честная, ты что, с квартиры съезжаешь?

Бити. Вот твоя газета, Джимми Билс. (Протягивает ему газету.) Теперь здесь все прибрано.

Джимми. Понятно. Надолго ли? Спокойной ночи. (Уходит.)

Дженни. Я тоже хочу спать. Ты как, Бити?

Бити. И я.