Не проклинайте мужа Светом

С трудом подавив раздражение, я внимательно оглядела блондинчика.

После каникул он еще больше раздался в плечах и стал выше ростом. Лицо из приятного превратилось в холеную и сытую морду кошака, который все лето питался одними сливками и ни разу не получил за это шваброй по хребту. Взгляд уже не просто уверенный — наглый и требовательный, словно у будущего повелителя вселенной. А из волос начали выглядывать короткие рожки… ах, вот в чем дело! Мальчик просто заматерел и решил, что теперь ему все позволено!

Сейчас я его разочарую.

— Ишейн, дорогой, — проворковала я, грациозной походной приближаясь к внезапно насторожившемуся полудемону. — А знаешь, ты совершенно прав… наши разногласия давно пора решить к обоюдному удовлетворению. Почему бы и не сегодня?

Не отрывая взгляда от лица полудемона, я подошла вплотную и пытливо заглянула ему в глаза. Мои пальчики, отстучав замысловатую дробь по глубокому вырезу рубашки, коснулись его груди. Полуобнажившееся бедро подалось вперед и, не встретив никакого сопротивления, уверенно прижалось к его паху, а голос стал мурлыкающим и тягучим, как патока.

— Что скажешь, милый? Сделаем это здесь? Или ты предпочитаешь более интимную обстановку?

Ишейн недоверчиво прищурился, когда мои руки обвились вокруг его шеи, однако отступить не рискнул. Какое-то время он колебался, подозревая подвох, но что значит его опыт в пару десятков совращенных девиц против моих навыков по успешному соблазнению чистокровных демонов? Самоуверенный наглец сдался почти без боя. А затем властно притянул меня за талию и быстро наклонился, намереваясь впиться в призывно раскрывшиеся губы.

Я не противилась, с интересом следя за ним сквозь полуопущенные ресницы. Вернее, следила не только я — вся столовая замерла в ожидании развязки, включая моих встревоженных друзей, озадаченных однокурсников и совершенно незнакомых оборотней, которых вся ситуация, похоже, безмерно забавляла.

И развязка не заставила себя ждать — стоило только чужаку ко мне прикоснуться, как в столовой знатно полыхнуло. Да не огнем — самой настоящей, первородной Тьмой, которая, возникнув из ниоткуда, мгновенно заволокла пространство вокруг нас удушливой черной пеленой. Правда, я не рассчитывала, что ее будет так много, но, видимо, Князюшка перестарался, когда ставил на меня свою метку. Поэтому незадачливого полукровку не просто отшвырнуло вон, но еще и протащило через половину зала, опрокинуло его телом все столы, измазало его камзол разноцветными пятнами всевозможных соусов и только после этого вздернуло на высоту человеческого роста, смачно впечатав в ближайшую стену. Да так, что "ухажер" напоролся мягким местом на гвоздик от сорванного в прошлом семестре портрета и, взвыв не своим голосом, рухнул вниз, умудрившись приземлиться точно в лужу горячего компота.

Кокетливо поправив упавший на лоб локон, я в оглушительной тишине приблизилась к ошалело моргающему полукровке и, наклонившись к его уху, доверительно шепнула:

— Забыла сказать — у меня уже есть покровитель. И он крайне негативно относится к попыткам присвоить его собственность. На первый раз тебя всего лишь оглушило, во второй — покалечит, а в третий… боюсь, хоронить будет нечего. Надеюсь, мы уладили наши разногласия?

Ишейн прохрипел что-то невразумительное, но я уже отвернулась и, прихватив с ближайшего стола чудом уцелевший кувшин, решительно отправилась к выходу — надо было полить пересаженную утром коноплю, а то спросонья я про нее совсем забыла.

* * *

"До чего же нескладный получился день, — размышляла я, собираясь вечером на демонологию. — Утром мы едва не проспали. Мартин чуть не попался на глаза "темным". Затем я опоздала на урок к Кобре. Всю нашу группу вдосталь погоняли по предметам… даже Ваське на физической подготовке досталось! На целительстве, правда, Улька вызвалась добровольно, но и ее без этого бы спросили. Так что, получается, мы рано расслабились? А ведь год только начался…"

— Осторожнее там, — озабоченно сказала баньши, надевая защитный балахон. — Посмотреть расписание может каждый, так что подловить тебя по дороге не составит труда.

"Вот и с Ишейном тоже поцапалась, — с неудовольствием припомнила я инцидент в столовой. — И с чего, спрашивается, этому недоумку понадобилось мне хамить?"

А вслух сказала:

— У меня занятия на втором полигоне.

— Это тот, который за парком? Где раньше студенческие дуэли проводились? — насторожилась Улька.

— Угу. Директриса решила переселить туда демонологов, а то от них слишком много шума.

— Давай-ка мы вместе тебя проводим, — решительно повернулась ко мне полностью экипированная Улька. — Добираться до полигона далеко, темень на дворе, а с целой группой Ишейн вряд ли рискнет связаться.

— Не надо, я долечу, — успокаивающе отмахнулась я. — Из приятелей Ишейна никто пока крыльями не обзавелся, так что мне ничего не грозит. Да и тебе не стоит опаздывать: говорят, Личиана сегодня не в духе.

Баньши перекинула через плечо объемистую сумку с учебными принадлежностями и взглянула на меня с откровенным сомнением. Насчет Личианы она тоже слышала — якобы накануне вечером кто-то наведался на университетское кладбище и нагло выкрал оттуда двух зомби. Тел нигде не нашли, признаков взлома не выявили, а следы заклятий, если таковые применялась, наверняка потонули в магическом фоне, который вокруг склепа всегда зашкаливал.

Прекрасно зная о скверном характере умертвия, баньши перестала возражать — времени до мертвологии и так оставалось впритык. В итоге мы просто обменялись понимающими взглядами, дружно вздохнули и… разбежались в разные стороны.

Выпорхнув из окна, я тут же взмыла как можно выше, чтобы ни у кого не возникло соблазна швырнуть вслед что-нибудь увесистое. Затем покружила над университетом и, только убедившись, что Улька благополучно добралась до ворот, повернула на север — туда, где виднелась мрачноватая стена из некогда живых и роскошных дубов-исполинов.

Когда-то северная часть парка считалась элитной, и по этой причине туда частенько забредали влюбленные парочки. Для романтических встреч Дубовая аллея подходила идеально: густо увитые плющом беседки, умиротворяющий шепот ветра в кронах, перемигивающиеся сквозь просветы в листве звезды и яркие искры взрывающихся под куполом второго полигона заклятий, каждую ночь расцвечивающие небо волшебными огнями…

К сожалению, лет сто назад защита по непонятным причинам не выдержала, и во время одной из дуэлей на месте полигона образовалась глубокая воронка. Участники и зрители, как говорят, не пострадали, но прилегающий лес серьезно покорежило, а от Дубовой аллеи остались только остовы деревьев, переплетшиеся скрюченными руками-плетями в сплошное месиво из лишенных листьев ветвей. Деревянные беседки, покрытые засохшими стебельками плюща, смотрелись теперь, как опасные ловушки, к которым страшно было подойти. А выжженные магическим огнем дорожки напоминали огромную паутину, которую кто-то небрежно набросил поверх омертвевшей земли.

Полигон после этого простоял заброшенным много лет, но недавно директрисе вздумалось его восстановить, поэтому все лето там велось оживленное строительство. Близко к нему никого из студентов не подпускали, подходы к северной части парка надежно перекрыли, однако вездесущему Шмулю удалось-таки заметить снующих вокруг воронки непонятных созданий, похожих на гигантских пауков, и все мы не раз видели вспыхивающее над аллеей зарево от творимых заклятий.

Сейчас на месте полигона возвышалась гигантская, похожая на опрокинутую чашу серебристая полусфера, названная в расписании "испытательным корпусом для учащихся с "темным" даром". Перед ней находилась ровная, выложенная известковыми плитами площадка. Чуть дальше виднелся каменный забор, в котором почему-то не было калитки, а в одной из стен нового учебного корпуса чернел овальный, похожий на разинутый рот, провал… видимо, вход, перед которым я, приземлившись, и застыла в некотором раздумье.

Заходить внутрь мне откровенно не хотелось, однако пропускать урок, тем более профильный, я бы не рискнула. Рассудив, что выбора все равно нет, я мысленно благословила себя на удачу и шагнула вперед… но тут же зажмурилась от внезапно вспыхнувшего света и приглушенно ругнулась, почувствовав, как меня распыляет на множество невесомых частичек.

Пугающе долгий миг переноса, мерзкая дрожь в коленях, и вот я уже не на улице, а в каком-то помещении. Болезненно яркий свет сразу исчез, но вокруг все равно ни демона не было видно — глаза отчаянно слезились, под плотно зажмуренными веками плавали разноцветные круги… Я попыталась вздохнуть и поняла, что воздух здесь сухой, горячий, как в печке, и совсем не похож на ту приятную прохладу, которая наполняла по вечерам университетский парк. Этот воздух пах зноем, пылью и нагретым на солнце камнем, хотя я точно знала, что вокруг не пустыня, а нечто вроде большой пещеры.

На всякий случай протянула руку и коснулась шершавого, больше похожего на губку, камня. Стена… теплая, сухая, вроде бы даже пористая на ощупь. С готовностью прогибающаяся под моими пальцами и поразительно быстро возвращающая форму, стоило только ослабить нажим. Под ногами тоже что-то пружинило — мои новые туфли (кстати, Улькин подарок на день рождения) провалились туда по самые каблуки, — но на обычные маты это не было похоже. И почему-то сразу вспомнилось специфическое убранство комнат для буйных пациентов в домах для умалишенных.

— Ого, какие люди заглянули на огонек! — неприятно резанул слух знакомый до боли голос. — Хель, ты сегодня в третий раз меня удивляешь! Но теперь, не скрою, приятно!

Я внутренне передернулась: Ишейн, чтоб ему пусто было… какого демона этот белобрысый тут делает?! Неужто я ошиблась адресом, и это — не урок демонологии для учеников четвертого курса?

Кое-как проморгавшись, я смогла, наконец, оглядеться, первым делом обратив внимание на закругленные стены, действительно напоминающие по виду губку, и загадочно мерцающий, словно усыпанный бриллиантовой крошкой, куполообразный потолок. А потом подметила и небольшую группу разумных, стоящую шагах в двадцати от меня.

Как всегда, мне "повезло" — банда Ишейна оказалась тут в полном составе: Рез — известный своим дурным характером тип с немалыми рогами и интеллектом, как у табуретки; Шид — малопривлекательный, хилый и похожий на бледную поганку… причем не только внешне, но и характером… полудемон, примкнувший к группе из соображений безопасности; его лучший друг Лерш: рослый, хмурый и крайне немногословный парень, в роду которого, судя по внешности, когда-то встречались не только демоны, но и оборотни; потомок инкубов и бесов Бейс — редкая мразь и подхалим, способный куда угодно влезть без мыла. И, наконец, сам Ишейн, возглавляющий эту разношерстную команду на протяжении, как минимум, пары лет.

Напротив, небрежно подпирая стену, обнаружилось еще два зрителя — старшекурсники, которых я раньше не видела. Последний год обучения в УННУНе традиционно отводился под практику, индивидуальные занятия и написание дипломки, так что нам просто негде было пересечься. Но внешность у парней оказалась запоминающейся.

Первый, судя по плоскому лицу, сплошь покрытому черной чешуей, и раскосым змеиным глазам, имел в близких родственниках нага, а другой родитель… скорее всего, отец… наградил его огненно-красной шевелюрой и кожистыми, как у летучей мыши, крыльями.

Второй парень выглядел скромнее и на первый взгляд ничем, кроме матово-белой кожи и таких же белых, поразительно длинных волос, небрежно забранных в хвост, похвастать не мог. Но при внимательном рассмотрении над воротником у молодого "человека" обнаружились самые настоящие жаберные щели, прикрытые чем-то вроде полупрозрачной пленки. А на конце изящных пальцев, больше приставших музыканту или художнику, виднелись внушительные когти — острые, изогнутые и явно не декоративные.

Колоритная парочка. Не обратить на них внимание невозможно. Наверное, только поэтому я не сразу заметила, что в зале присутствует еще один разумный — довольно высокий, худой, чуть ли не до бровей закутанный в длинный плащ. К моменту моего появления он был плотно окружен приятелями Ишейна и явно не испытывал от этого удовольствия. По крайней мере, вид у него был затравленный. А промелькнувшее в полумраке неестественно бледное лицо со свежими кровоподтеками — столь знакомым, что я удивленно дрогнула.

Рисьяр? Здесь?! Неужто в УННУНе поменялись вековые правила, и демонологию начали преподавать нашим кровным врагам?!

Еще раз пробежав глазами по знакомым и полузнакомым физиономиям, я недоуменно нахмурилась. Такое впечатление, что здесь собрали всех учеников с первого по последний курсы, в которых текла или теоретически могла бы течь демоническая кровь. Один вампир выбивался из общей массы, но, если подумать, когда-то Тринадцатый домен принадлежал именно его предкам. И в те времена, когда их еще не изгнали из Преисподней, а суккубы не заселили освободившиеся земли, повелитель вампиров занимал довольно значимое положение среди Темных Князей.

При виде меня глаза Рисьяра на мгновение вспыхнули, но почти сразу погасли. Увы, среди присутствующих мы с ним были самыми слабыми, а значит, не заслуживали уважения. Я — суккуба и женщина, и следовательно, не имела право голоса, а он — "красноглазая тварь", которую любой из демонов с удовольствием порвал бы на куски, не дожидаясь преподавателя. Трусом вампир, конечно, не был, но что он мог, если его сперва грамотно обездвижили, а затем начали методично избивать?

Старшекурсники в происходящее не вмешивались. Но лишь потому, что им была неинтересна эта мышиная возня. Без их молчаливого согласия мелкота не посмела бы издеваться над вампиром, а значит, между собой демоны уже договорились.

— В чем дело, Хель? — насмешливо поинтересовался Ишейн, отступая от шатающегося Рисьяра и демонстративно выпуская когти. — Нервничаешь? А в столовой ты вела себя не в пример бойчее. Не волнуйся, на этот раз соблазнять я никого не намерен — достаточно будет, если ты просто умоешься кровью…

— Можешь начинать вскрывать себе вены, — спокойно предложила я, с досадой отметив, что Рисьяра блокировали грамотно. И издевались над ним, похоже, давно, потому что вампир едва стоял на ногах. — Люблю, знаешь ли, принимать кровавые ванные по вечерам…

— Я твои сейчас вскрою, — с мрачной усмешкой пообещал полудемон, делая еще один шаг вперед. — А потом утоплю в этой ванне с головой.

— Смотри, не надорвись. Ванна же, небось, чугунная?

— Ничего, справлюсь. Или приятеля твоего помочь заставлю — ему не привыкать хоронить друзей.

Он сделал еще один шаг навстречу, и я, недолго думая, поднялась в воздух. Ждать, когда блондин нападет, не было смысла — в скорости и силе я ему заметно проигрывала. Свет для меня тоже не выход: им можно воспользоваться лишь в крайнем случае. Попытка соблазнить уже не сработает, а другого оружия у меня, по большому счету, и нет.

— Думаю, ты будешь потрясающе смотреться в моей постели, — предвкушающе облизнулся Ишейн, голодными глазами уставившись на мои, мелькнувшие в разрезах юбки ноги. Его приятели с готовностью ухмыльнулись, а Лерш с чувством двинул вампиру в зубы, явно метя в недавно отросшие клыки.

Рисьяр, хоть и пошатывался от слабости, каким-то чудом все же успел уклониться, но Рез и Шид были начеку, поэтому, увернувшись от одного кулака, вампир тут же нарвался на два других и почти сразу был вынужден сплюнуть кровью. Клык, насколько я могла судить, не потерял, но губы ему разбили качественно. Да и в остальном он выглядел неважно, поэтому я, хоть и не любила вампиров, сочла своим долгом вмешаться.

Стряхнуть на полукровок горстку любовной пыльцы, которая после "зелья мертвеца" почти иссякла, было несложно. Потом дождаться, когда полудемоны откроют рот для чиха, и выбросить вперед сразу три белых пряди, обвивая ими чужие глотки. Взлететь и подвесить этих подлецов, как червяков на удочке, к сожалению, не получилось — я и Ульку-то едва поднимаю, — но в данном случае этого и не требовалось. Достаточно было отвлечь их от беспомощного вампира и дать тому возможность выскользнуть из казавшегося безнадежным захвата. А затем торопливо отбросить назад гибкие локоны, пока кто-нибудь не догадался намотать их на кулак и как следует дернуть.

— Ну, и чего ты добилась? — пренебрежительно фыркнул Ишейн, стерев с лица пыльцу и брезгливо оттерев ладонь о штанину. — Думаешь, ему это поможет?

Вместо ответа я достала из кармана огниво и демонстративно щелкнула по нему когтем. На полудемонов это впечатления не произвело, но на раздавшийся снизу хохот я только пожала плечами. А когда они вознамерились догнать успевшего юркнуть в сторону и яростно оскалившегося вампира, полоснула по огниву уже всей пятерней и с нескрываемым удовольствием стряхнула посыпавшиеся искры на чужие головы.

Какой оттуда донесся мат… м-м-м… просто не описать словами!

Я зажмурилась, с наслаждением вдыхая запах паленой кожи и слушая, как меня склоняют по батюшке и матушке на все лады. Ничего, маменька все равно не услышит. А папеньке и вовсе без разницы — к нему никакая грязь не липнет. Зато какие у этих четверых недоумков стали симпатичные закопченные макушки… и сколь живописные прорехи образовались в самых неожиданных местах!

— Хель, ты доигралась! — бешено взревел облысевший Ишейн, яростно сдирая с себя остатки дымящегося камзола. — Я убью тебя! Раздавлю, как вошь! Ты пожалеешь!

Я мечтательно улыбнулась. Эх, мне бы пыльцы побольше…

Рисьяр одарил меня полным признательности взглядом и принял боевую стойку, намереваясь подороже продать свою шкуру, но полудемонам стало резко не до него — они горели… заживо горели, мечась по залу, как полоумные, и лихорадочно сдирая с себя одежду.

— ХЕ-Е-ЕЛЬ! — прорычал блон… то есть, бывший блондин, когда пыльца окончательно прогорела. Из-под его верхней губы прямо на глазах поползли длинные кривые клыки, лицо исказилось, обнаженная спина сгорбилась, под посеревшей кожей проступили костяные шипы, а между обгоревшими лопатками неопрятной опухолью вспух огромный лохматый ком.

Заметив происходящие с ним перемены, я чуть не выругалась с досады — Ишейн, оказывается, не просто так ходил по университету петухом. И задирался тоже не из желания покрасоваться. У него, как выяснилось, за лето пробудилась вторая ипостась. "Темная", само собой. И сегодня она окончательно взяла верх над человеческой половиной! Вместо лица у Ишейна теперь была зубастая морда, похожая на помесь свиньи с крокодилом, вместо ладного тела — уродливый обезьяний торс, но, что самое главное, за его спиной разворачивались широкие черные крылья! И именно это сулило мне большие неприятности.

Взглянув на преобразившегося полукровку, я совсем встревожилась — Ишейн, судя по всему, уже ничего не соображал. Демоническая ипостась и без того весьма агрессивна. А молодой обернувшийся и вовсе похож на дикого зверя, которого впервые в жизни выпустили из клетки. Такой зверь руководствуется не разумом, а инстинктами. Он очень живуч, чудовищно силен и абсолютно непредсказуем, что делает его опасным вдвойне. Но самое страшное заключается в том, что "темная" ипостась у полукровки всегда стремится доминировать. И порой превращает в хозяина обезумевшего, одержимого жаждой крови монстра, который не остановится ни перед чем, пока не уничтожит все живое или не умрет сам.

Но кто ж знал, что Ишейн вообще сумеет обернуться?! И кто мог знать, что Жаба рискнет допустить к занятиям нестабильного полукровку?!

При виде меня почерневшие глаза Ишейна, в которых заклубилась самая настоящая Тьма, полыхнули мрачным предвкушением. Огромные кулаки сжались, усеянный шипами хвост нетерпеливо качнулся взад-вперед… а затем молодой демон расправил плечи, внимательно оглядел превратившийся в ловушку зал и, запрокинув голову, торжествующе расхохотался: перед ним была ДОБЫЧА. И никого рядом с ней, кто мог бы его остановить.

Глава 3

План действий сложился в моей голове мгновенно — вынудить полукровку взлететь, увлечь его под самый купол, а там или увернуться, заставив его врезаться в стену, или же столкнуть вниз, обрушившись сверху всей тяжестью. В первом варианте я рассчитывала на собственную маневренность и чужую неуклюжесть, вполне естественную после первого обращения, а во втором — на серьезное увечье, после которого Ишейн просто не смог бы атаковать.

Возможные объяснения с директрисой меня не волновали. Если престарелый мастер Блисс не способен обеспечить дисциплину на уроке, пусть Жаба с него и спрашивает. И выясняет заодно, почему ученики утратили к нему уважение, осмеливаясь демонстративно нарушить университетские правила.

Расчет оказался верным — взбешенный Ишейн не замедлил подняться в воздух и целеустремленно рванул в мою сторону. Да с такой прытью, что я едва успела увернуться от его острых когтей и с беспокойством подумала о брачной метке, которая на этот раз почему-то не сработала. Признаться, я на нее очень рассчитывала, когда решалась на провокацию, и была свято уверена, что ничем не рискую. Я ведь не герой. И не боец. По крайней мере, не в открытой схватке. Поэтому вид стремительно приближающегося чудовища заставил меня занервничать.

Мать моя демоница… неужто муж обеспечил меня защитой только от домогательств?!

Чудом увернувшись от когтей Ишейна во второй раз, я кинула отчаянный взгляд вниз, но никто из присутствующих не пожелал прийти мне на помощь. Черно-белая парочка, демонстративно сложив руки на груди, с нескрываемым интересом следила за моими кульбитами, приятели Ишейна, пережив первый шок, уже в открытую усмехались, а бескрылый вампир, снова зажатый у стены, лишь бессильно рычал, не хуже меня понимая, что долго эта игра в догонялки продолжаться не может.

К несчастью, Ишейн держался в воздухе более чем уверенно и оказался далеко не так неуклюж, как я считала. И, когда меня в самый неподходящий момент подвело травмированное крыло, не упустил своего шанса — ударил с такой силой, что меня отшвырнуло на стену, приложив об нее до звона ушах. Упасть я, правда, не упала, потому что губчатая структура с готовностью поддалась и обхватила меня со всех сторон, чудом не поранив крылья. Но при этом я влипла в нее, словно мошка в паутину, и в таком виде беспомощно повисла, дрыгая всеми конечностями и тщетно пытаясь освободиться.

Ишейн при виде моей оплошности торжествующе взревел и, совершив под куполом еще один круг, хищным коршуном обрушился сверху. Однако как только я решила, что все кончено, проклятая метка, наконец, ожила. Сработала. И беззвучно взорвала пространство под куполом, в прямом смысле слова вмяв меня в стену целиком и отбросив нацелившегося на новый удар полукровку далеко назад.

Глаза я зажмурить не успела, поэтому могла завороженно следить за тем, как какая-то невидимая сила корежит и мнет незадачливого полудемона. Как властно срывает с него демонический облик, загоняя "темную" ипостась на самые задворки души. Как безжалостно ломает уже человеческое тело, а затем небрежно отбрасывает на пол, одним мощным ударом погружая в него почти целиком.

"Силен Князюшка!" — с невольным восхищением подумала я, глядя на распростершееся внизу тело. А затем увидела сгущающееся подо мной большое черное облако, зябко передернулась, ощутив идущий снизу леденящий холод, и испуганно замерла, заметив, как внутри стремительно разворачивающегося цветка Тьмы отчетливо проступает мужская фигура.

Недавний восторг мгновенно сменила волна неконтролируемой паники.

Нет… не может быть… Неужто Князя призвала брачная метка?!

От неожиданной мысли меня прошиб холодный пот, а в руках и ногах поселилась предательская дрожь.

Господи, да как же это?! Неужели я ошиблась не рассчитала сил?! Но как и почему это стало возможно?! Впрочем, неважно. Если муж меня действительно нашел, значит, я пропала. Если он стал настолько могущественен, что сломал непреложные законы вселенной, то меня, беспомощно болтающуюся под потолком, уже точно ничего не спасет.

Когда фигура окончательно сформировалась, мне стало совсем плохо: мужчина внизу выглядел до икотки знакомо. Темные гладкие волосы, густой волной спускающиеся на плечи, неестественно прямая спина, бледная кожа, безликий черный камзол, элегантно обтягивающий человеческое тело… жаль, сверху лица не разглядеть, но меня и так едва не трясло от мысли, что я сама его призвала. В столовой обошлось — наверное, метка сработала как-то не так, но во второй у НЕГО хватило сил пробить прямой портал сразу в УННУН. И только Создатель знает, что случится, когда муженек поймет, что окончательная победа осталась за ним.

— Кто из вас посмел? — тихий, нечеловечески ровный голос змеиным шепотом наполнил пространство под куполом.

Я вздрогнула всем телом, а потом неверяще прислушалась. Показалось, или шепот действительно не тот?

— Кто нарушил правила? — снова спросил мужчина, медленно повернув голову и одного за другим оглядев всех присутствующих. Ну, кроме меня, конечно.

Убедившись, что тембр действительно другой, я беззвучно выпустила воздух сквозь стиснутые зубы и осторожно вдохнула заметно похолодевший, полный незнакомых ароматов воздух. А мужчина чуть шевельнул плечами и еще раз оглядел вжавшихся в стены полукровок. Причем, судя по их побледневшим физиономиям, эффект от взгляда оказался еще более сильным, чем от голоса. Потому что парни сперва застыли, а затем униженно опустили головы, молчаливо признавая право чужака на лидерство.

Моего носа коснулся легкий, чуть терпкий запах крови и чего-то незнакомого, но неуловимо опасного. Я настороженно пошевелила ноздрями, стараясь уловить, чем пахнет чужак, а потом обмякла от накатившего облегчения. Фу-у-х, пронесло! Это не Князь. Однозначно демон… скорее всего, высший… вернее, наполовину высший, ибо чистокровным сущностям сюда нет ходу, но это точно не мой муж. Видимо, у нас появился новый учитель по демонологии вместо утратившего доверие директрисы мастера Блисса. И теперь он должен был осадить зарвавшихся выскочек, решивших, что можно безнаказанно пакостить на уроках.

Успокоившись за себя, родимую, я вытянула шею и с нескрываемым интересом посмотрела вниз, где чужак как раз подошел к неподвижному Ишейну и брезгливо пихнул его носком сапога.

— Кто позволил ему развязать драку? Кто ее спровоцировал? — незнакомец снова поднял голову и пристально посмотрел на черно-белую парочку. — Ты?

"Белый" стремительно посерел, когда тяжелый взгляд остановился на нем.

— Или же ты?

"Черный" нервно сглотнул, но отпираться не было смысла: за все, что происходит в стае, отвечает вожак. Временный или постоянный, признанный или номинальный, умный или просто сильный… он всегда отвечает перед сильнейшим. Даже если ничего не сделал сам, а всего лишь не остановил назревающую ссору.

Я довольно облизнулась, предвкушая славную трепку, а преподаватель одним движением вздернул несопротивляющегося старшекурсника в воздух и каким-то непостижимым образом подтащил его ближе. Несколько мгновений изучал его бледное лицо, на котором, тем не менее, не было ни следа раскаяния, ненадолго задумался, а затем… я глазам своим не поверила!.. одним стремительным движением располосовал ему когтями лицо и, так же небрежно швырнув себе под ноги, обронил:

— Заживет, когда заслужишь мое уважение. А до тех пор терпи — боль не утихнет ни на мгновение.

"Черный" захрипел, судорожным движением прижав к лицу моментально окрасившиеся кровью ладони, а я мысленно присвистнула.

Ничего себе у нас преподаватель! Неужто полудемоны так достали директрису, что она дала новичку столь широкие полномочия?! Но самое интересное, он способен пользоваться магией! Да, "темной", но такого высокого уровня, что у меня аж живот свело от предчувствия грядущих проблем!

— Пока вы находитесь в этих стенах, вы принадлежите мне, — подтвердил мою догадку учитель. — В пределах этого зала вы не смеете нарушать правила, не имеете права возражать и не обладаете возможностями мне противиться. Любого, кто рискнет ослушаться, я жестоко накажу. А тех, кто будет ему в этом потворствовать, накажу вдвойне.

Я так же мысленно согласилась.

Правильно. С демонами иначе нельзя — в стае может быть лишь один вожак. И, если подумать, незнакомец очень быстро и эффектно нейтрализовал единственную угрозу своему авторитету. Впрочем, то была даже не угроза — так, намек. Зато теперь, если новый вожак не преступит границ, ни один из парней не рискнет ослушаться. Думаю, с ТАКИМ учителем дисциплина больше хромать не будет.

— Мои правила крайне просты, — все тем же безжизненным голосом сообщил чужак. — В зале всегда должен быть порядок, а ученики обязаны беспрекословно мне подчиняться. Драк я не потерплю. И не приму никаких оправданий за невыученные уроки. Это всем понятно?

Изуродованный до неузнаваемости "черный", получив чувствительный тычок под ребра, без единого звука поднялся и, не поднимая глаз, кивнул. Его лицо стало похоже на жутковатую маску — крови больше не было, но глубокие раны от когтей зияли рваными краями, пугая отслоившейся чешуей даже привыкших ко всему полукровок. Ничком лежащий Ишейн тоже зашевелился, и я даже ощутила некоторое облегчение, поняв, что этот придурок не собирается издыхать прямо тут.

— Если кто-то хочет возразить, он может сделать это сейчас, — знаком велев бывшему вожаку вернуться на место, предложил незнакомец, но желающих почему-то не нашлось. После чего чужак удовлетворенно хмыкнул и, заложив руки за спину, небрежно осведомился: