Не проклинайте мужа Светом

— Если пропуска не сработают, это будет неважно, — резонно заметил оборотень. — А вот если Жаба про них забыла…

Ангел робко взял меня за руку.

— Мы тебя дождемся, Хель. В крайнем случае, проводим Ульку и вернемся за тобой к воротам. Верно, Вась?

— Святая правда, — подтвердил оборотень, и я с благодарной улыбкой посмотрела на нашу маленькую группу. Просто невероятно, насколько мы стали близки. Немного дикая, но все-таки команда… сплоченная, преданная… настоящие друзья, о которых четыре года назад я и помыслить не могла.

Наверное, в этом и есть счастье?

* * *

— Ну, вот и все, — довольно промурлыкала я следующим утром, тщательно утаптывая землю ногами. — Теперь никто не скажет, что я не ценю широкие жесты. Правда, мой хороший?

Наполовину облысевшая конопля вяло качнула ветками, словно соглашаясь. С того времени, как Марти безжалостно выдрал это «сокровище» на окраине болота, прошло два дня, но у меня рука не поднялась отправить несчастное растение на свалку. Даже после того, как с него облетела часть листьев, а на стебле потрескалась кожица.

Конечно, не в моих правилах лить слезы над безвинно загубленными цветочками, но наш ангел расстроится, узнав, что я пренебрежительно отнеслась к его дару. Поэтому утром, скрепя сердце, я совершила общественно полезное деяние и теперь оценивающе рассматривала нового обитателя директрисиного газона, гадая про себя, помрет моя конопля после пересадки или нет.

— Хель, давай быстрее, — заныла стоявшая на стреме Улька. — У меня целительство первой парой, а у тебя, между прочим, «традиционные немагические»!

— Да помню я, — с досадой отмахнулась я, все еще задумчиво глядя на поникший куст. — Иди, если хочешь, я тебя догоню.

— Мы же договорились, что поодиночке не ходим!

— Тебе бежать на два этажа выше, — напомнила я, и баньши, неохотно признав мою правоту, рысью припустила к учебному корпусу. Я же, воровато оглянувшись и убедившись, что никого из посторонних рядом нет, решилась на маленькое благословение. Свет ко мне давно вернулся в полном объеме, в последние пару недель его стало даже многовато, да и попрактиковаться лишний раз не мешало.

— Расти большим и сильным, — напутствовала я несколько взбодрившееся растение. — Вперед не лезь, а то выполют, от огня держись подальше, а если увидишь бескрылую ящерицу с зубами, как у троглодита, сразу прячься — она такого безобразия у себя на территории не потерпит.

Конопля, само собой, не ответила, а я с чувством выполненного долга отряхнула руки и помчалась следом за Улькой — Кобра опоздания в первый же день занятий точно не простит.

Увы, добрые дела и своевременная явка на уроки, видимо, несовместимы — я, как ни торопилась, добралась до учебной комнаты в тот самый момент, когда мадам Чешуа закончила перекличку и торжественно возвестила:

— А теперь проверим, как сохранились в ваших головах знания с прошлого семестра… Хельриана! Вот и вы, наконец! — при виде запыхавшейся меня лицо преподавательницы по традиционным немагическим воздействиям озарилось благодушной улыбкой. — Заходите, заходите! Что же вы стоите, как неродная?

Я настороженно переступила через порог и быстро оглядела притихший класс. Так, знакомые морды есть, и не одна — с нашего курса сюда попали аж двенадцать разумных, не считая меня, а вот остальные четверо явно из числа тех, кто слишком поздно выбрал специализацию. Вон тут белобрысую морду я хорошо знаю — этот задиристый полудемон с пятого курса мне уже давно поперек горла стоит. Сидящие в другом конце комнаты двое брюнетов — его ровесники и, судя по всему, оборотни, мне решительно незнакомы. На новичков не похожи, да и не пустила бы сюда Кобра неумех. Скорее всего, парней откуда-то перевели — у нас в УННУНе такое нередко случается. А вот пепельноволосую девочку с первой парты я уже где-то видела…

— Подойдите сюда, Хельриана. Да-да, прямо к доске, не стесняйтесь, — продолжала ворковать Кобра, заставив меня насторожиться еще больше. — И расскажите нам принципы построения проклятий первого и второго уровня. Надеюсь, вы их еще не забыли?

«Чтоб вам на недельку в Преисподнюю провалиться, мадам», — с чувством подумала я, ставя сумку на парту. — Так и знала, что нарвусь. И зачем я весь вечер новую тему учила, если вам вздумалось пробежаться по старым?"

Но делать нечего — пришлось выходить вперед и старательно шевелить извилинами, припоминая сведения из прошлогодней программы, которые, если честно, стали мне неинтересны сразу после сдачи экзаменов. Хорошо, что я не все успела забыть и кое-как, через пень-колоду, смогла ответить. Но мои успехи Кобра, как всегда, оценила весьма скупо — едва заметным кивком головы и неопределенным подергиванием плеч. После чего вдруг премиленько улыбнулась и обратилась к классу:

— Кто хочет задать Хельриане вопрос по теме прошлого года?

Перехватив сразу три заинтересованных взгляда — от полудемона и оборотней, я мысленно ругнулась. Кажется, месть директрисы плавно перешла на новый учебный год. Я-то надеялась, что после каникул от нас отстанут, но раз в самый первый день цепляются — все, легкой учебы не видать. Жаль, Ульки рядом нет — подсказать некому. А Мартин…

Кстати, а где Мартин?! Он ведь тоже должен был сюда явиться!

Риск заработать одновременно "неуд" и отработку по "традиционным немагическим" мгновенно отошел на второй план. Демоны и суккубы! Куда делся наш педантичный ангел, который по своей воле ни за что не прогулял бы профильный предмет?! Шмуль ведь должен был проводить его до двери!

Я беспокойно оглядела комнату во второй раз, но Мартина и нигде не оказалось.

— Итак? — снова обратилась к присутствующим мадам Чушуа. — Неужели ни у кого не найдется достойного вопроса к Хельриане?

— У меня один. Вы позволите? — развязно улыбнулся блондинчик, нагло подмигивая мне с последней парты. Нет, внешне он был ничего: развитая фигура, привлекательное черты лица, явно унаследованные от инкубов, нарочито небрежно постриженная челка, дерзкий взгляд из-под длинных ресниц… не зря за этим полукровкой девчонки табунами ходили. Но дрянной характер, свойственный большинству "темных", и эта вечная самоуверенность, с которой он раз за разом пытался меня обаять…

— Пожалуйста, Ишейн, — одобрительно кивнула Кобра. — Но предупреждаю: вопрос должен быть строго по теме.

Полудемон ухмыльнулся и послал мне воздушный поцелуй.

— Ничего недозволенного, мадам Чешуа. Мне просто стало интересно… вот мы ведем разговор о проклятиях и благословениях, которые накладываются чистокровными сущностями на таких же чистокровных разумных… а что будет, если проклясть задумал полукровка? Например, такой как я. А моя предполагаемая жертва, скажем, "светлый" с человеческими корнями?

— Мы обсуждали этот вопрос в прошлом году, — спокойно ответила я, не обращая внимания на его ужимки. — И пришли к заключению, что все зависит от личностей проклинаемого и проклинателя. К слову, в вашем случае результат вряд ли будет заметным…

— Это еще почему? — подозрительно прищурился Ишейн.

— Потому что для создания качественного проклятия необходимы хорошее знание теории, большой талант и усидчивость. А вы, как я слышала, этими качествами в должной мере не обладаете…

В помещении послышались сдавленные смешки. А что? Я тоже умею делать гадости.

— Хель, ты напрашиваешься! — угрожающе привстал полудемон, успеваемость которого действительно оставляла желать лучшего. Особенно по теории традиционных немагических воздействий.

— Ишейн, вернитесь за парту! — повысила голос преподавательница. — Хельриана, отвечайте по существу!

Я сделала удивленное лицо.

— Мой ответ совершенно конкретен, мадам. Студент Ишейн пожелал узнать мое мнение относительно того, на что он способен в качестве проклинателя. Но его оценки за прошлый год ни для кого не являются тайной… как и тот факт, что за последний семестр госпожа Девелар трижды высказывала ему официальное порицание за нарушение порядка. Исходя из общеизвестных фактов, я предположила, что успеваемость данного студента оставляет желать лучшего, поэтому и эффективность его проклятия наверняка будет невысокой. Хотя, может, я ошибаюсь, и по вашему предмету в табеле у студента Ишейна значится оценка "отлично"?

— Ответ засчитан, — поморщилась Кобра.

— Тогда у меня второй вопрос, — оскалился блондинчик, на мгновение утратив врожденную привлекательность инкуба. — Я бы хотел знать мнение студентки Хельрианы о том, что изменится, если в последний момент я передумаю и обращу почти готовое проклятие на кого-то другого? Что, если это будет не обычный "светлый", а житель Неба? Да не простой, а такой, в котором течет кровь человека?

Полукровка-ангел… Мартин!

От неожиданной догадки у меня потемнело в глазах. Если этот козел что-то сделал нашему ангелу…

— Боюсь, вы и в этом случае не достигнете успеха, — процедила я, едва сдерживаясь, чтобы не ринуться к последней парте и не взять полудемона за грудки. — Уровень ваших способностей мы уже выяснили, и мадам Чешуа согласилась, что я дала им правильную оценку. Так что, учитывая исходно малую силу проклятия, даже в случае его перенаправления вы ничего существенного не добьетесь. А если вам каким-то чудом удастся скрыть следы преступления… напомню: умышленно наложенное проклятие на ученика университета другим учеником или преподавателем приравнивается к преступлению… то будете отвечать не перед директором, а перед друзьями обиженного вами студента. И рассчитывать на снисхождение я бы на вашем месте не стала.

— Это что, угроза? — "удивился" полудемон, насмешливо глядя на мое окаменевшее лицо. Я одарила его ледяным взглядом, мысленно прикидывая, каким образом буду мстить за Мартина.

— Разве я так сказала?

— А разве нет?

Решено: пыточный набор номер четыре… или лучше шестой? Нет, все-таки четвертый — он гораздо дешевле, и его можно незаметно протащить на территорию университета.

— Довольно, — решительно прервала наши любезности Кобра. — Хельриана, возвращайтесь на свое место. Ишейн, обсудите ваши разногласия вне учебного класса.

Полудемон снова показал клыки. Я так же молча прошествовала к своей парте, демонстративно его проигнорировав. Мадам Чешуа сделала вид, что ничего не заметила, но, как только она повернулась к доске, чтобы приступить к новой теме, дверь в классе с грохотом распахнулась, и на пороге возник… Мартин. Немного растерянный, встрепанный и откровенно смущенный. Зато живой и абсолютно невредимый!

— Простите, мадам Чешуа… — потупился ангел, когда Кобра величественно обернулась и смерила его выразительным взглядом. — Можно я войду?

Преподавательница задумчиво мазнула воздух раздвоенным языком, а у меня отлегло от сердца.

— Что вас задержало, молодой человек? Треть занятия уже прошло… я имею полное право не допустить вас к освоению новой темы.

Мартин виновато понурился.

— Я понимаю, мадам… простите великодушно, я проспал.

Пернатые и их небесные пения! Только Мартин, святая простота, мог сознаться в таком проступке! Конечно, я понимаю, что после длительных каникул встать вовремя нелегко, но нельзя же так откровенно об этом сообщать! И кому?!

Впрочем, Марти не умеет врать. И всем об этом прекрасно известно. Но Шмуль-то куда смотрел?! Я же не просто так велела проводить ангела до двери!

— Проходите, — сухо бросила Кобра, удивив меня этим донельзя. Чтобы она пустила опоздавшего просто так?! — Но в следующий раз поблажек не будет. Имейте это в виду.

— Конечно! Спасибо! — просиял Мартин и поспешно юркнул в уголок, чтобы не привлекать внимание.

Я успокоенно выдохнула, успев показать непутевому мальчишке кулак, а мадам Чешуа вернулась к теме урока, и студентам пришлось волей-неволей позабыть про крылатого везунчика.

Глава 2

— Хель, за что?! — взвыл на всю столовую фей, который сразу после приветствия был жестоко схвачен за ухо и выдернут из-за стола. — Я лично его разбудил, вытащил из комнаты, довел до класса и поставил у нужной двери! А потом ушел на "расы" и больше его не видел!

— А проконтролировать ты не мог? — прошипела я, когда в нашу сторону обернулось несколько десятков любопытных голов. Правда, стоило Васильку показать зубы, как студенты поспешили вернуться к трапезе, но не все — давешние брюнеты, устроившиеся на перекус в дальнем углу столовой, с интересом следили за перепалкой.

— Хель, я сам виноват, — поспешил вступиться за друга Мартин. — Мы просто рано пришли: класс был еще закрыт, вот я и вышел в соседний коридор. А там… ну… задремал немного на подоконнике. Шмуль тут ни при чем.

Я в последний раз встряхнула фея и, наконец, выпустила его раскрасневшееся ухо.

— На занятие к Кобре сегодня явился Ишейн. И два оборотня, которых мы раньше не видели. Тебе пояснить, что могло случиться, если бы они застали Мартина одного?

Шмуль вздрогнул.

— Но я же не знал…

— А что это меняет?

— Хель, не надо меня опекать, — насупился ангел. — Я уже не маленький.

— Да? — я смерила его внимательным взором. — А против демона в одиночку выстоишь?

— Я убегу! Или благословлю его, если станет совсем туго!

— С благословениями у тебя и впрямь начало кое-что получаться, — признала я. — Но этого мало, чтобы потягаться с "темным" на равных. Поэтому давайте все-таки соблюдать осторожность и держаться парами. А Мартина, если он вдруг опоздает, можно поторопить зовом.

— А что там за оборотни, про которых ты говорила? — встрепенулся Васька, озабоченно нахмурив брови.

— Случайно не те, что весь обед с нас глаз не сводят? — предположил Зырян, незаметно подтягивая к себе блюдо с бутербродами.

Я кивнула.

— Они самые. Что можете про них сказать?

— Волки, — безошибочно определил Василий, кинув быстрый взгляд на дальний столик. — Новенькие — в прошлом году их точно не было. И они, если не ошибаюсь, родственники.

Зырян на мгновение застыл.

— Шводные братья… каэтца… откуда-то отшень иждалека… — он моргнул, приходя в себя, и с трудом проглотил большой кусок. — Нас не боятся. Уверены в себе. Пока присматриваются к окружению, но очень скоро начнут собирать стаю.

— Чем это нам грозит? — заметно обеспокоилась Улька и тоже украдкой покосилась на мирно беседующих парней.

Оракул на мгновение задумался.

— Если не враждовать, то ничем.

— А если враждовать все-таки придется?

Мы с Васькой быстро переглянулись.

У меня сложилось впечатление, оборотни могли представлять угрозу — рослые, мускулистые парни с крепкими руками и внушительным набором клыков, которые эти двое не стеснялась демонстрировать. И не боятся ничего. В незнакомом месте чувствуют себя как дома. Вон, как скалятся, волчары наглые. Один даже лихо подмигнул, показывая, что заметил и оценил мой интерес. Хам. И — да, эта парочка действительно была чем-то неуловимо похожа. Красавцами я бы их не назвала, но парни обладали каким-то диковатым, свойственным лишь перевертышам обаянием, которое не портили ни неухоженные шевелюры, ни звериный блеск в глазах, ни даже белесые полоски шрамов, полученные, вероятно, во время проверки на зрелость от старших родичей.

— Интересно, как они оказались в УННУНе? — задумчиво произнесла Улька, отодвигая пустую тарелку. — И почему появились на уроке Кобры, а не на теоретической магии, как все первогодки?

Меня этот вопрос тоже очень интересовал. Но, наверное, лучше подойти и просто спросить?

— Хельриана… радость моя! — на корню загасил мой порыв раздавшийся со спины вальяжный голос с хорошо узнаваемой хрипотцой. — Встречаешь своего будущего повелителя и господина стоя? Похвально. Хотя я бы предпочел видеть тебя в несколько иной… гм… обстановке… да и с твоей одеждой пора что-то делать. Давай от нее избавимся?

Я медленно повернулась и смерила подходящего Ишейна презрительным взглядом.

— А не боишься, что тебе потом плохо станет?

— Ну что ты! Какой может быть вред от столь нежного цветка, как ты? — широко ухмыльнулся блондинчик, откровенно раздевая меня взглядом. — Не поверишь, Хелечка: моя душа прямо поет от счастья, когда я тебя вижу! Заснуть не могу, не вспомнив о тебе лишний раз!

Я звучно хлопнула себя ладонью по колену.

— То-то мне в последнее время так часто икается! И в ухе постоянно звенит, будто простудилась. Оказывается, это просто у тебя душа поет! Слушай, а то, что левый мизинец к ночи дергается, тоже — твоя работа?

Ишейн поморщился.

— Вижу, ты сегодня не в настроении…

— Увы. Твое присутствие сродни чарующему аромату трижды перебродившего содержимого ночного горшка: вроде и далеко стоишь, да запашок-то все равно долетает.

— Как ты жестока, Хель, — фальшиво вздохнул полудемон. — И совсем не ценишь доброго к тебе отношения. Может тогда решим все разногласия, как и советовала мадам Чешуа? Предлагаю использовать проверенный способ: ты снизу, я сверху…

Вот гнида белобрысая!

Василек, не сдержавшись, с грохотом поднялся из-за стола, у Мартина от ярости сжались кулаки, Улька закашлялась, Зырян заворчал, Шмуль потемнел лицом, а я… задумалась. Странно, всего полгода назад Ишейн довольствовался восторженными ахами и охами девчонок с других курсов. Моя персона его никоим образом не интересовала. Да и пересекались мы едва ли пару раз в месяц, обходясь без взаимных оскорблений. Но с того времени, как зелье мадам Личианы превратило меня в уродину, Ишейн начал проявлять повышенную активность. Причем с каждым разом его приставания становились все настойчивее, а предложения — все наглей. Он что, совсем границ не чует?