Помоги проекту - поделись книгой:
Крещение — это святое таинство облечения во Христа (усвоения себя Христу), обогочеловечения и через то — отроичения: крещаемый всецелым своим существом облекается в Господа Иисуса Христа, переживая Его смерть и Воскресение; всего себя предает он Владыке Христу и принимает всего Владыку Христа, делается Христовым сотелесником, воцерковляется и оцерковляется — и всё Богочеловеческое становится его достоянием (Гал.3:27, 4:19; Рим.6:3—23, 13:14, 8:29; Кол.3:10–11). Сотворенное по образу Божию человеческое существо получает в Святом Крещении бессмертную задачу своей жизни: жить в Господе Иисусе Христе, вечно проживая себя как существо, уподобляющее себя Христу и непрестанно исполняющее себя Божественными силами Богочеловека. С момента крещения начинается жизнь христианина в Церкви, жизнь воцерковления и оцерковления, жизнь благодатно-добровольного сочетания со Христом с помощью святых таинств и святых добродетелей. Вся последующая жизнь христианина — это умножение талантов, полученных в Святом Крещении. Крещением христианин становится живым храмом Пресвятой Троицы; вся его жизнь протекает от Отца через Сына в Духе Святом. В христианине действуют все благодатно-добродетельные силы, соединяющие его со Христом, отроичивающие, оцерковляющие его существо, так что человек, этот богозданный потенциальный богочеловек, через Богочеловека в Церкви делается богочеловеком благодатным. Всё и во всем Христос — вот цель и направление жизни христианина и во времени, и в вечности (Кол.3:11).
Крещение — это святое таинство, в котором человек через троекратное погружение в воду во имя Отца и Сына и Святого Духа очищается от всех грехов, умирает для греха и греховной жизни и вновь рождается в жизнь духовную, святую — для усвоения себя Христу и отроичения. Крещением человеческое существо вживляется в Богочеловеческое Тело Церкви, и человек становится христианином, сопричастником этого Тела (Еф.3:6). Спаситель благовествует:
Таинство Крещения установил Сам Спаситель, дав по Воскресении Своем заповедь Апостолам:
В священнодействии таинства Крещения самое важное — это троекратное погружение крещаемого в воду; при этом священник произносит слова: «Крещается раб Божий (называется имя, которое определил восприемник) во имя Отца — аминь, и Сына — аминь, и Святаго Духа — аминь». Это погружение означает погребение ветхого и воскресение нового человека, знаменуя собой смерть и Воскресение Спасителя (см. Рим.6:3—23).
Крещение не повторяется, ибо оно есть духовное рождение; и как человек однажды рождается, так он однажды и крещается. Потому и сказано в Символе веры: «Исповедую едино Крещение».
Право совершать святое таинство Крещения имеют епископы и священники как преемники святых Апостолов. В крайней нужде [то есть при угрозе смерти и опасности умереть некрещенным. —
Святое таинство Миропомазания
Миропомазание, хотя преподается оно благодаря Богочеловеческому подвигу Единого Человеколюбца — Господа Иисуса Христа, есть по преимуществу таинство Святого Духа. Вообще говоря, святое таинство Крещения и святое таинство Миропомазания суть двуединое таинство. Вочлененный Святым Крещением в Богочеловека Христа, в Его Тело — в Церковь, христианин в святом таинстве Миропомазания приемлет «печать дара Духа Святаго», то есть Божественное освящение, и помазание, и укрепление благодатью Святого Духа. Ибо в Святом Крещении, по словам богомудрого Кавасилы, «христианин получает свое новое бытие и вообще существование по Христу (τò εἶναι καὶ ὅλον ὑποστῆναι)», а в Святом Миропомазании ему даруются все усваивающие Христу, благодатные силы, и дары, и энергии Святого Духа для новой жизни во Христе, для жизни богочеловеческой. В Святом Миропомазании человеческая личность помазуется Духом Святым по образу и подобию Божественного Помазанника — Богочеловека Христа. В этом святом таинстве продолжается Святая Пятидесятница, которая в Церкви Христовой никогда не прекращается.
Миропомазание — это святое таинство, в котором через помазание святым миром определенных частей тела во имя Святого Духа крещеному сообщаются особые дары Святого Духа, укрепляющие его, просвещающие и совершенствующие в духовной жизни. Эти дары Святого Духа наполняют всю душу, просвещая ее и делая способной правильно понимать главные истины веры и жить в них. Об этом святой апостол Иоанн говорит христианам:
В святом таинстве Миропомазания христианин исполняется силою Святого Духа и запечатлевается в новой, духовной, жизни. Поэтому апостол Павел и говорит:
В этом святом таинстве помазуются: лоб — для освящения и просвещения ума; грудь — для освящения и просвещения чувств; руки и ноги — для освящения и просвещения всей деятельности и всех поступков христианина.
Помазание совершается святым миром. Это густая жидкость, составленная из чистого елея, вина и многих благовонных веществ и освященная епископом. Право освящения мира принадлежит лишь епископам, а право совершения святого таинства Миропомазания принадлежит епископам и священникам.
Святое таинство Евхаристии — Литургия
Святая цель и святой подвиг святого таинства Крещения наиболее совершенно осуществляется в святом таинстве Евхаристии; это — наше полное соединение со Христом, обогочеловечение. Здесь благодатно воспринимается и переживается всё Богочеловеческое домостроительство спасения — от воплощения до Вознесения — как жизнь нашей жизни и как душа нашей души. Святая Литургия, по богомудрому слову преподобного Феодора Студита, есть «повторение всего Богочеловеческого домостроительства спасения». Это особенно подчеркивается в конце Литургии святого Василия Великого, где говорится: «Исполнися и совершися… Христе Боже наш, Твоего смотрения таинство». Суть святой Евхаристии, говоря святоотеческими словами, состоит в следующем: «Бог становится человеком, чтобы человек стал богом». И смиренный причастник перед Святым Причащением исповедует: «Божественное Тело и обожает мя, и питает: обожает дух, ум же питает странно». Речь идет о страшном, исключительно превеликом таинстве; причастник весь трепещет от ужаса и говорит себе и каждому сопричастнику: «Боготворящую Кровь ужаснися, человече, зря». — И опытно переживает единое благовестие человеческого мира:
Святая Литургия — это вершина Богочеловеческой реальности. С момента Своего воплощения Бог Слово, Богочеловек, Владыка Христос, стал самой очевидной, бессмертной и вечной данностью всех миров. А тем более — мира нашего, человеческого. С нами Христос:
Исключительное благовестие для человеческого рода: Причащение — это святое таинство, в котором христианин под видом хлеба и вина приемлет Самое Тело и Кровь Господа Иисуса Христа, соединяется с Ним, получает прощение грехов и залог вечной жизни. Это святое таинство установил Сам Спаситель на Тайной вечере. Взяв хлеб, Он благословил его, преломил и дал Своим ученикам, сказав:
Это святое таинство по своей безмерной важности составляет сущность самого главного христианского богослужения, святой Литургии. На ней принесенные хлеб и вино призыванием (эпиклезой) и действием Святого Духа освящаются и пресуществляются в Тело и Кровь Владыки Христа.
Ко святому таинству Причащения может приступить каждый член Православной Христовой Церкви, каждый православный христианин: от грудного младенца до старца. Ибо в нем человеческое существо соединяется с Самим Спасителем. Соединившись с Ним, человек живет Им и Его вечной жизнью. Спаситель Сам сказал:
Так как в святом таинстве Причащения причастник приемлет само Пресвятое Тело и саму Пречестную Кровь Господа Иисуса Христа, то ему необходимо приготовление к этому святому таинству. Приготовление совершается постом и молитвой, ибо пост и молитва очищают душу от всякого греха и скверны. При этом человек должен, испытывая себя, покаянием очистить свою совесть от грехов. Лишь будучи так подготовленным, человек может достойно причаститься. Если же он приступит ко святому Причащению неподготовленным — то навлечет на себя страшное прещение. Об этом говорит святой апостол Павел:
Божественная Кровь Владыки Христа — это Богочеловеческая сила, которая освящает, очищает, преображает, усваивает Христу, оцерковляет, обогочеловечивает, отроичивает, спасает. Поэтому Новый Завет — это Завет в Крови Богочеловека Христа. И этот Завет через святую Евхаристию продолжается в Богочеловеческом Теле Церкви, сочетавая Богочеловеческой Кровью нас, людей, с Богом и между собой. Ибо, объединяя человека с Богочеловеком, эта Пресвятая Кровь через Него объединяет нас и со всеми людьми. Налицо ясный исторический факт: подлинное, истинное, бессмертное единство человека с другими людьми совершается через Богочеловека: Бог ближе к каждому человеку, нежели человек сам к себе; ближе и ко всем людям, нежели они к самим себе. Поэтому нет для человека единства ни с самим собой, ни с окружающими его людьми без Бога, без Богочеловека, без кровного с Ним родства и сочетания. Это кровное сроднение и сплочение человека с прочими людьми совершается в Богочеловеческом, Христовом Теле — в Церкви. И причем действительно и осязательно: в святой Евхаристии, в святом Причащении Тела и Крови Христовой.
Кровь Богочеловека соединяет человека с Богом — как на голгофском кресте, так и в Богочеловеческом Теле Церкви — через животворящую и боготворящую Кровь святого таинства Причащения на святой Литургии. К тому же так как это Кровь Богочеловека Христа, а Церковь — Его Тело, то она и есть та сплачивающая сила, которая сочетавает всех членов Церкви в одно тело, в одну жизнь, в одну душу, в одно сердце, в одну Богочеловеческую общность — κοινωνίαν.
Таково благовестие святого Апостола. Его богомудро продолжает «пятый евангелист» — святой Златоуст: «Наименовав святое Причащение
Об этой Богочеловеческой действительности богомудрый Кавасила благовествует: «Церковь являет себя в Святых Тайнах (Тела и Крови Христовой), не как в символах, а как члены в сердце, и как ветви в корне дерева, и, по слову Господню,
Если бы все таинства Нового Завета, Завета Богочеловека, все таинства Христовой Церкви, Церкви Богочеловека, можно было свести к одному таинству, то таким таинством было бы святое таинство Причащения, святое таинство Евхаристии. Ведь оно и являет, и преподает нам всего Владыку Христа во всем удивительном величии Его Богочеловеческой Личности и Его Богочеловеческого Тела, Которое есть Церковь. Ибо Святое Причастие, Святая Евхаристия — это само Его Божественное Тело, это сама Его Божественная Кровь, это — весь Он со Своей Церковью в несказанной полноте Своего Божества и Своего человечества — Своего Богочеловечества. Новый Завет и вправду уникально и исключительно нов: это — Завет в Божией Крови, Завет в Божией Плоти. И такой Богочеловеческий союз Бога и человека на всю вечность осуществлен досточудным Богочеловеком и Владыкой Христом и Его Богочеловеческой Церковью.
Святое таинство покаяния
Святое таинство покаяния — это всесильный воскреситель и всемогущий победитель: оно воскрешает душу из смерти, побеждая грехи, которые и производят смерть души, отлучая ее от Бога. Покаяние — это врачевание от всякого греха, а тем самым — и врачевание от всякой духовной смерти. Нет греха, от которого не может освободиться человек через покаяние и покаянную исповедь. Покаяние избавляет грешника даже от самых тяжких грехов, охвативших все его существо; пример тому — блудный сын. Нужду в покаянии имеют все: и те, кто грешил много, и те, кто много не грешил.
Своей святой силой покаяние разрушает ад в душе человека и переводит ее в рай. Свидетель сему — раскаявшийся на кресте разбойник. Богочеловеческой силой Владыки Христа святое таинство покаяния уготовляет кающемуся победу над всеми грехами, над всеми бесами и над самой смертью; оно разоряет ад, возносит на небо, в Небесное Царство. Без сомнения, человек, обладающий свободной волей, является всемогущим господином себя самого и всего ему присущего: от него самого зависит его рай и его ад, его смерть и его воскресение.
Покаяние — это святое таинство, в котором христианин исповедует свои грехи перед священником и через его посредство получает невидимое прощение грехов от Самого Владыки Христа, от самой Церкви: ведь всякий грех — это грех против Бога, против Церкви, против людей.
Это святое таинство установил Сам Спаситель: для прощения грехов, сделанных после Крещения. Учредил Он его после Своего Воскресения, сказав Своим ученикам:
Для того чтобы действительно получить прощение грехов в этом святом таинстве, христианин должен искренно и сокрушенно покаяться в своих грехах, смиренно исповедать их священнику, иметь твердое намерение исправиться и быть уверенным в безмерном милосердии Спасителя. Пост и молитва — вот евангельские средства, помогающие человеку укрепиться в покаянном настроении. При этом нужно помнить святоотеческое благовестие и заповедь: «Самоосуждение — начало спасения».
Покаянное настроение особенно выражается в искреннем исповедании своих грехов священнику, в ненависти ко грехам, в отречении от них и в творении евангельских дел. Исповедание своих грехов священнику нужно для того, чтобы священник знал, какие грехи он данною ему властью должен простить и какие средства для излечения от них рекомендовать. Если кающийся впал в тяжкие грехи, то на него налагается епитимия. Епитимия — это греческое слово, означающее «врачевание», «лекарство», «подвиг». Епитимия налагается для того, чтобы грешник искоренил свой тяжкий грех и исправил свою жизнь. Поэтому вид этого духовного снадобья зависит от вида греха. Например, если человек страдает сребролюбием, ему вменяется в обязанность творение милостыни; если он совершил какой-то тяжкий грех, то отлучается на известное время от святого Причащения и т. д.
Святое таинство священства
Священство — это святое таинство, в котором Дух Святой через молитву и возложение рук епископа во время святой Литургии подает правильно избранному лицу благодать совершать святые таинства и управлять Христовым стадом в вере и благочестии.
О такой природе таинства священства свидетельствует святой апостол Павел, обращаясь к пастырям Ефесской Церкви:
Пресвитерский, или священнический, сан ниже епископского и в полной от него зависимости. Священник получает от епископа право и власть совершать святые таинства и духовно руководить паствой. Священник не может совершать ни таинство священства, ни освящение мира, ни освящение антиминса.
Диаконский сан — низший. Диакон — лишь помощник епископу и священнику в совершении святых таинств и богослужении.
О власти епископа говорит святой Апостол:
Святое таинство брака
Брак — это святое таинство, в котором священнослужителем благословляется добровольный брачный союз двух супругов и преподается Божия благодать, освящающая их брачную жизнь ко взаимной помощи в их евангельской жизни на законное рождение и христианское воспитание детей.
Брак имеет целью при содействии Божией благодати сделать то, чтобы жизнь супругов в ее духовности, чистоте и высоте была подобна отношению Спасителя к Церкви. Об этой святой таинственности брака говорит святой апостол Павел:
Святое таинство елеосвящения
Елеосвящение, или освящение масла, — это святое таинство, в котором христианину путем помазания известных частей тела освященным елеем незримо подается Божия благодать, исцеляющая его душевные немощи — грехи, а иногда и телесные болезни.
Это святое таинство ведет происхождение от Самого Спасителя, ибо Его ученики, по Его заповеди,
В этом святом таинстве семь раз читается Апостол и семь раз Евангелие; после каждого чтения Евангелия священники помазуют больных елеем, смешанным с вином: помазуют лоб, ноздри, щеки, рот, грудь и руки с обеих сторон; при этом произносится молитва.
Это святое таинство совершают семь священников, при недостатке — три, а в случае необходимости — и один.
Без сомнения, всё в Церкви — святая тайна (таинство): и водоосвящение, и монашеский постриг, и освящение храма, и освящение икон, и освящение дома, и освящение колодца, и освящение любой вещи — и вообще вся жизнь и благодатная деятельность Церкви.
Святые добродетели
До воплощения Бога Слова, до [пришествия] Богочеловека, Владыки Христа добродетели в нашем земном мире были феноменами призрачными, замыслами неосуществимыми, идеями безжизненными. Таковы они во всех нехристианских религиях и во всякой не-Богочеловеческой философии, этике, социологии, культуре, цивилизации. Богочеловек, Владыка Христос — это первое воплощение всех добродетелей и их совершенное осуществление на земле. Добродетели и Господь Иисус Христос суть едино. Эту истину благовествует святой Максим Исповедник. «Сам Господь наш Иисус Христос есть сущность всех добродетелей». В нашем земном мире лишь Владыка Христос дал Тело добродетелям, как и Церкви. Но так как Владыка Христос — весь в Церкви, она — Его Тело, а Он — ее Глава, то и все Его добродетели обитают в Церкви. И члены Церкви, жительствуя в ней, живут в этих святых добродетелях и по мере своей ревности достигают своего спасения, усваивая себя Христу, обоживаясь, обогочеловечиваясь.
В Церкви, через святые таинства и святые добродетели, Богочеловек Христос вселяется в нас и в нас пребывает. Святым Крещением человек облекается во Христа, а затем через всю свою жизнь усваивает себя Христу, обогочеловечиваясь при содействии остальных святых таинств и святых добродетелей. Каждая святая добродетель — это весьма разветвленный подвиг. Во главе святых добродетелей стоит вера. Из нее источаются все [прочие] святые добродетели: молитва, любовь, покаяние, смирение, пост, кротость, милосердие и другие. Эту истину и благовествует святой Апостол, назидая христиан:
«Бог есть всесовершенная добродетель (ἡ παντελὴς ἀρετή)». Это апостольско-святоотеческое учение и Священное Предание Христовой Церкви. «Божие естество — источник всякой добродетели». «Цель добродетельной жизни — уподобление Богу (ἡ πρὸς τὸ θεῖον ὁμοίωσις)». «У добродетели один предел совершенства — не иметь никаких пределов».
Без святых добродетелей спасение, обожение, родство со Христом, рай, Небесное Царство — закрыты для человека. Святые таинства суть, несомненно, святые догматы нашей веры, нашего спасения. Без святого Крещения нет спасения. Это непреложный догмат спасения в Богочеловеческой Церкви Спасителя. Равно как нет спасения и без веры, и без любви. Поэтому и вера, и любовь — тоже неизменные догматы спасения. Каждое святое таинство — это догмат; догмат — и каждая святая евангельская добродетель. И святые таинства, и святые добродетели составляют единый и неделимый органический подвиг спасения, Богочеловеческий подвиг спасения.
Господни заповеди в Евангелии суть не что иное, как нравственные догматы. Например, каждое блаженство в Нагорной Проповеди — это догмат. Без первого блаженства нет спасения, потому что нет спасения без смирения. Точно так же нет спасения и без молитвы, и без поста, и без любви. Всё это суть догматы евангельской этики, всегда необходимые, всегда неизменные, всегда обязательные для всех. Каждая святая добродетель — это [и есть] догмат, [и причем] святой догмат христианской жизни. А прежде всего —
Евангельские добродетели суть святые Богочеловеческие силы, источающиеся из Богочеловека Христа и имеющие Богочеловеческое могущество. Как таковые они в то же время суть силы боготворящие, обоживающие: христианина они преображают, обогочеловечивают, обоживают, делают всемогущим. И он радостно постигает и опытно переживает истинность предивного и чудодействующего благовестия христоносного Апостола:
В этом главное различие между евангельскими, Богочеловеческими добродетелями и всеми «добродетелями» внехристианскими, будь то философскими, религиозными, научными, культурными, цивилизационными, политическими. В каждой евангельской, Богочеловеческой добродетели всегда совместно действуют (со-работничают) и Бог, и человек. Богочеловеческий синергизм, Богочеловеческое со-трудничество — вот основной закон каждой евангельской добродетели. — По бессмертному благовестию святого Апостола,
Богоподобная свобода людского существа делает для человека возможным богоподобное со-работничество с Богом. Каждая богочеловеческая добродетель — это благодатно-добровольный подвиг человека. При этом Богочеловеческое равновесие в добродетельных подвигах человека поддерживает Сам Владыка Христос как Глава Церкви и всех ее членов, так что ни Божие не совершается в ущерб человеческому, ни человеческое в ущерб Божиему.
В подвиге спасения человека Бог сказует Себя посредством спасающих сил через святые таинства; а человек в подвиге собственного спасения выражает себя через святые добродетели. Среди святых добродетелей первая и по происхождению, и по порядку — вера. Из нее обильно рождаются все остальные добродетели: любовь, молитва, надежда, пост, смирение, кротость, милосердие, покаяние и другие. Во всем этом помогают им и содействуют святые Божественные силы святых таинств. В подвиге спасения святые таинства и святые добродетели составляют единое Богочеловеческое целое. Соработничество Божией благодати и богоподобной свободы человека в спасении человека происходит по законам Богочеловеческой Личности Христа, действующим в Богочеловеческом, Христовом Теле — в Церкви — и обязательным для каждого члена Церкви. Как Божия благодать, так и богоподобная свобода человека всегда действуют в равновесии. Ведь Бог никого не спасает насильно. Если человек не хочет добродетелей: веры и всех прочих, — то нет ему спасения, он мертв, он труп. Точно так же: если не хочет он святых таинств — то нет ему спасения, он мертв для Бога, он труп.
Молитвенная мысль Церкви немолчно благовествует: Бог есть «Бог милости, щедрот и человеколюбия». Одним словом, Бог есть Бог всякой добродетели. Такой Бог в нашей земной, человеческой, исторической действительности — лишь Богочеловек Христос. Он — олицетворение всех святых добродетелей, и пример, и образец. Как любовь Он — совершенная Любовь; как благость Он — совершенная Благость; как человеколюбие Он — совершенное Человеколюбие. Одним словом, Он — Богочеловеческое совершенство всякой добродетели. Можно вседостоверно утверждать: Богочеловек — это все-добродетель. Поэтому святая жизненная задача каждого христианина — это преобразить себя всеми добродетелями, усвоить и уподобить себя Христу, обогочеловечиться, отроичиться. Да, именно отроичиться, ибо где Сын, там и Отец, там и Дух Святой: всецелое нераздельное Триипостасное Божество.
В Богочеловеке Христе каждая добродетель Божественно совершенна, и при этом совершенна по-человечески, поэтому она для человека доступна и осуществима. Человек, сотворенный по образу Бога, то есть по образу Христа, в самой природе этого своего христообразия имеет христообразные зачатки святых Божественных добродетелей. А Господь Иисус Христос, Бог, соделавшись человеком, являет нам в Себе и в Своей жизни все эти добродетели в их Богочеловеческой полноте и совершенстве. И каждый человек, наставляемый и руководимый Богочеловеком Христом, может в своем христообразном естестве развить эти добродетели до совершенства. Если бы человек не был сотворен богообразным, то Божественные добродетели были бы для его естества неестественными, противоестественными, навязанными, механическими. Но в силу богообразия человека Божественные добродетели для богообразной человеческой природы и исполнимы, и вполне свойственны, и свои для человеческого существа. Бог, соделавшись человеком, как Богочеловек по-человечески ясно и убедительно явил в нашей земной реальности сию истину: Богочеловек — это добродетель = Богочеловек — это вседобродетель (всесовершенство); в Нем, только в Нем и Им человек как существо богообразное может своим добровольным трудом, при содействии благодати святых таинств, достигнуть всякой добродетели и жить всесовершенством. В Богочеловеческом, Христовом Теле, в Церкви, всё Христово становится нашим, включая и всё Его совершенство, и само всесовершенство. В этом вся Богочеловеческая мораль, вся Богочеловеческая евангельская этика, евангельская нравственность.
Свидетели, бессмертные свидетели сему суть все Божии святые, от первого до последнего. Каждый из них — это олицетворение святых добродетелей своим особым способом. Богочеловеческое учение о святых добродетелях всецело присутствует в них и как учение, и как жизнь. Это подтверждает и беглый обзор величественного богатства благовестий некоторых из них по этому предмету.
Святой Ириней благовествует: «Человек сотворен от Бога свободным, так что имеет свободу и власть добровольно исполнять волю Божию, а не под принуждением от Бога. Ибо у Бога нет насилия; Ему всегда свойственна благая воля… Человек имеет власть не покоряться Богу и не творить добро, но это приносит ему вред и зло».
Святой Афанасий Великий благовествует: «Для правильного разумения Священного Писания необходима добродетельная жизнь, чистая душа и христообразная (христоподражательная)16 добродетель (τῆς κατὰ Χριστὸν ἀρετῆς), чтобы ум был в состоянии достичь желаемого… Ибо без чистого ума и без подражания жизни святых никто не может уразуметь учение святых». «Добродетель не вне нас, а в нас. Для добродетели нужна лишь наша воля; ибо совершенная добродетель — в нас и из нас она образуется. Она образуется в душе, в которой разумные силы действуют в согласии с ее природой. И душа этого достигает, когда живет так, как она сотворена; а сотворена она доброй и весьма праведной (εὐθής) = прямой… А праведна, права душа тогда, когда ее разумная сила живет в таком согласии с ее природой, в каком она создана. Когда же душа уклонится с этого пути и начнет жить вразрез с собственной природой, тогда называется это пороком души, злом души (κακία ψυχῆς). Итак, добродетель — дело нетрудное. Если пребудем мы такими, какими сотворены, то мы — люди добродетельные». «Душа приобретает смирение, когда насыщается приличествующими ей добродетелями. А добродетели и пороки составляют пищу души… Душа питается или добродетелью, или грехом». «Удаление от добродетели открывает доступ в душу духу нечистому».
Владыка Христос — совершенное олицетворение всех святых добродетелей. Памятуя об этой истине, святой Афанасий Великий благовествует: «Мы облекаемся во Христа, когда любим добродетель, противимся пороку, предаем себя воздержанию, предпочитаем справедливость неправде, ценим умеренность, утверждаемся в добрых намерениях, заботимся о бедных…». «Люди святые и истинно преданные добродетели
Что касается добродетелей, то нельзя представить себе ни их более совершенного воплощения, чем во Владыке Христе, ни более совершенного учения о них, чем учение Владыки Христа. Святой Афанасий Великий благовествует: «Невозможно найти учения о добродетели совершеннее того, какое в Себе Самом изобразил Господь. И терпение, и человеколюбие, и благость, и мужество, и милосердие, и правду — все найдешь в Господе, так что наблюдающему человеческое житие Господа ни в чем не будет недостатка для добродетели. Зная это, Павел сказал:
Благодать святых таинств и благодать святых добродетелей — единосущны. Они источаются одна из другой, возрастают одна через другую, совершенствуются одна другой. Сочетание Христу, обожение, отроичение есть плод их Богочеловеческого действия и соработничества. И всё это так — доколе не написуется в нас образ Христов, доколе не придем
Христообразные добродетели суть наши самые преданные и самые могучие друзья и хранители и на этом, и на том свете. Святой Ефрем Сирин благовествует: «Никто нам не поможет в День Судный: ни друг, ни сродник, — лишь покаяние, принесенное здесь, на земле, и вспомоществующие ему добродетели: истинная любовь, смиренномудрие, послушание, воздержание. Наши добродетели пойдут с нами из этой жизни; они противостанут вражиим силам, которые хотят овладеть нами во время нашего исхода из этой жизни; они нас приведут к Спасителю Христу, чтобы мы поклонились Ему и прославляли Его вместе со Отцом и Святым Духом». «Хочешь ли быть в борьбе и обрестись совершенным? Будь всегда облеченным в добродетель, как в одежду. Ты облекся в добродетель? Тогда всеми силами непрестанно трудись, чтобы не совлечь ее с себя». «Все добродетели связаны между собой и одна на другой; подобно некоей духовной цепи, все они одна от другой зависят: любовь от радости, радость от кротости, кротость от смирения, смирение от услужливости, услужливость от упования, упование от веры, вера от послушания, послушание от простоты… Главное же во всяком добром рвении и верх добрых дел есть постоянное пребывание в молитве, которою чрез испрашивание у Бога можем ежедневно приобретать и прочие добродетели». «Но если молитву нашу не будут украшать смиренномудрие, любовь, простота и благость, то такая молитва не принесет нам никакой пользы, ибо такая молитва есть личина молитвы».
Бессмертная истина Священного Предания гласит: святыми добродетелями приобретается Дух Святой, а тем самым — и все блаженства для жаждущего Христа человеческого существа. Святой Ефрем благовествует: «Всем, очевидно, предлежит одна цель благочестия… а именно, чтобы по вере и великой ревности о всех добродетелях сподобиться нам исполнения Духом Святым и приобрести совершенное освобождение от страстей, то есть очищение сердца, производимое в душах верных и благочестивых освящающим Духом». «Действенностью Духа и святостью добродетелей могут быть рассеяны нечистые страсти и внушения злобы».
Участь нашего человеческого существа и на этом, и на том свете зависит от наших добродетелей и от наших пороков. Святой Ефрем благовествует: «Не знаете разве, братья мои, какому страху и какой нужде подвергаемся в час исшествия своего из сей жизни, при разлучении души с телом? Велик страх, великое совершается там таинство. К душе приступают добрые Ангелы и множество небесного воинства, также все супротивные силы и князи тьмы; те и другие хотят поять душу или назначить ей место. Посему если душа пробрела здесь добрые качества, вела жизнь честную и была добродетельна, то и в день ее исшествия добродетели сии, какие приобрела здесь, делаются добрыми Ангелами, окружают ее и не попускают к ней прикасаться какой-либо супротивной силе, но в радости и веселии со святыми Ангелами поемлют ее и относят ее ко Христу, Владыке и Царю славы… И наконец отводится душа в место упокоения, в неизглаголанную радость, в вечный свет, где нет ни печали, ни воздыхания, ни слез, ни заботы, где бессмертная жизнь и вечное веселье в Небесном Царстве со всеми прочими угодившими Богу. Если же душа в этом мире жила срамно, предаваясь
Итак, надобно нам, — продолжает святой Ефрем, — с этого времени приложить все попечение и всю заботу о своем исшествии и заготовить добродетели, которые должны будут сопровождать нас из этой жизни и заступиться за нас в час нужды. Какие же это добродетели, о которых сказали мы, что делаются они ангелами и противятся демонам, то есть нашим страстям? Это — любовь, смиренномудрие, великодушие, воздержание, терпение, рассудительность, покорность, молитвенное безмолвие, мужество, справедливость, девство, сокрушение и подобное тому. Добродетели сии заступятся за нас в час тот, и никто не противостанет им. Страсти же, о которых сказали мы, что делаются они демонами, суть следующие: ненависть, высокомудрие, суровость, уныние, празднословие, вспыльчивость, сварливость, рвение, зависть, гордость, тщеславие, злопамятство, леность, нерадение, невежество, забывчивость, раздражительность, гнев, недеятельность, небрежность, лукавство, похотливость, рассеянность, изнеженность, чревоугодие, распутство и сверх всего этого сребролюбие, и, просто сказать, всякое сатанинское дело. Итак, сии-то страсти в день исшествия нашего, превратясь в демонов, поемлют душу».
Одна цель всех святых добродетелей: усвоить Христу и преобразить во Христе человеческое существо во всей его психофизической данности и, таким образом, всецело уподобить его Христу. Святой Ефрем благовествует: «Христианство есть подражание Христу по мере сил… Посему и мы… будем подвизаться, каждый по мере сил, чтобы не оказаться духовно бесплодными, ибо тогда постигнет нас вечное мучение. Как в нашей воле грешить, поколику Бог допускает это нашей свободе, так в нашей же воле делать правду, поколику Бог содействует в этом нашему намерению. Посему… дадим произволение и приобретем все; дадим усердие и восприимем силу». «Добродетель (ἀρετή) же заимствует сие наименование от слова избирать (αἰρεῖσθαι), потому что добродетель произвольна и добро делаем мы по собственному избранию и произволу, а не против воли и принужденно». «Тремя градами убежища предызобразил Бог веру, надежду и родственную с ними любовь, потому что без сих добродетелей нет спасения». «Если грешник не будет молиться, не исцелит его благодать… Иди путем покаяния, чтобы сретило тебя человеколюбие» Божие. «Дверь благодати отверзается всякому ударяющему в нее». Наша злая воля — источник всех бедствий.
С помощью святых добродетелей искоренить в себе грехи, и насадить вечные Богочеловеческие блага, и через них войти в вечную Истину, в вечную Правду, в вечную Любовь, в вечную Благость, в вечную Жизнь и во всё Божественное через Богочеловеческое — это и есть задача, поставленная каждому человеку Богом Творцом и Спасителем. Преподобный философ Духа Святого, Макарий Великий — воистину великий во всех истинах и мыслях о человеке и его вечном назначении — по-херувимски бдительно следит за деннонощной борьбой человека. В борьбе участвуют и Бог, и сатана, а поле битвы — свободная людская воля. Святой Макарий Великий кровью своих подвижнических опытов благовествует:
«Душа человеческая и сатана равномощны между собой и имеют одинаковую силу: сатана — искушать душу и вкрадчивостью (лестью) уловлять ее в свою волю, а душа опять-таки — противиться ему и ни в чем его не слушать; ведь обе силы могут лишь побуждать, но не принуждать к добру и злу. Такой свободной воле подается Божия помощь, и она может в борьбе получить оружие с неба и им искоренить и победить грех, потому что душа может противиться греху, но не может без Бога победить или искоренить зло». Бог дает благодать не без причины, а за веру и добровольное ревнование в добродетелях. «В этом человеческая воля — существенное условие. Если нет воли, то Сам Бог ничего не делает, хотя и может по свободе Своей… Ясно, что Бог требует от нас только волю». «И тогда Дух Святой вводит нас во всякую добродетель, дабы могли мы жить вечной жизнью… Наше при этом — это всячески стараться преуспевать во всех добродетелях».
«Поистине, — говорит святой Макарий, — душа человеческая — великое и чудное дело Божие. При ее создании Бог сотворил ее такой, что в ее природу не вложил порока; напротив, Он сотворил ее по образу добродетелей Духа — κατὰ τὴν εἰκόνα τῶν ἀρετῶν τοῦ Πνεύματος. Он вложил в нее законы добродетелей (νόμους ἀρετῶν): рассуждение, ведение, мудрость, веру, любовь и прочие добродетели — по образу Духа (κατὰ τὴν εἰκόνα τοῦ Πνεύματος). Еще вложил Бог в душу разум (разумение), мысли, волю, владычественный ум; воцарил в ней и другие великие изящества; сделал ее необычайно подвижной, быстрой и неутомимой; даровал ей способность приходить и уходить во мгновение ока и мыслью служить Ему, когда хочет Дух».
«Должно всего более пребывать постоянно в молитве, — благовествует святой Макарий, — потому что она есть как бы ликоначальница в лике добродетелей. Чрез нее испрашиваем у Бога и прочие добродетели. Пребывающий постоянно в молитве как бы входит в общение с Богом и сопрягается с Ним таинственною святостью и некою духовною действенностью и неизреченным расположением сердца. Ибо, здесь еще прияв в путеводителя и споборника Духа, воспламеняется он любовью ко Господу и горит желанием, не находя сытости в молитве, но непрестанно возжигаясь любовью к Благому и напоевая душу усердием». «Прилежная молитва дарует нам многое и Самого Духа вселяет в души… И Сам Господь подает просящим силу молиться как должно, по сказанному:
После Бога человек — самая большая тайна во всех нам, людям, известных мирах и бесчисленных творениях. И одна, и другая тайна самым совершенным образом разъяснены досточудным Богочеловеком, Владыкой Христом. Прежде всего — таинственное отношение между Богом и человеком во времени и вечности, а в особенности — таинственная связь между человеческой богоподобной свободой и Божиим все-бытием. Святой Макарий благовествует, что супротивная сила лишь побуждает, но не принуждает; так и Божия благодать поощряет нашу свободу. Благодать нисколько не сковывает человеческую волю принудительной силой и не делает человека неизменным в добре, хотел ли он того или нет. Напротив, и присутствующая в человеке Божия сила дает место свободе, чтобы обнаружилась воля человека, почитает ли он или не почитает душу, соглашается ли или не соглашается с благодатью. Человеку надлежит постоянно понуждать себя ко всякому добру, к исполнению всех Господних заповедей, хотя бы сердцу, по причине живущего в нем греха, того и не хотелось. Например — заставлять себя смиряться перед всеми людьми; понудительно приучать себя к милосердию, снисходительности, человеколюбию, доброте, постоянному пребыванию в молитвах и во всякое время просить с верою, чтобы Господь пришел, вселился в него, совершил его и укрепил во всех Своих заповедях, чтобы душа его стала обителью Владыки Христа. Видя это человеческое понуждение себя ко всякой добродетели, Господь смилуется, избавит его от врагов и от живущего в нем греха, наполняя его Духом Святым. При таком подвижничестве добродетели в человеке обращаются как бы в его природу. Наконец, приходит Господь и обитает в нем — и Сам творит в нем Свои заповеди без труда, исполняя его духовными плодами.
«По благодати и Божественному дару Духа Святого каждый из нас приобретает спасение; верою же и любовью, при усилии свободной воли, каждый может достигнуть совершенной меры добродетели, чтобы — сколько по благодати, столько и по правде — наследовать жизнь вечную. Так, при содействии Божией благодати и человеческой свободы достигается совершенная мера свободы и чистоты. Ибо
Добродетели суть плоды Духа Святого; живя в них, мы живем в Духе Святом (ср. Гал.5:22–25). «На этом пути, — говорит святой Макарий, — душа постепенно очищается от страстей. И когда человек полностью очистится от страстей, то достигнет совершенства, посредством благодати соединившись душой с Утешителем, Духом Святым; и тогда всё в ней делается светом, всё — радостью, всё — спокойствием (упокоением), всё — весельем, всё — любовью, всё — милосердием, всё — благостью, всё — добротой, — и душа всецело погружается в благодатные силы Духа Святого, подобно камню, со всех сторон объятому водами в морской глубине. Сочетавшись так с Божиим Духом, человек уподобляется (ἀφωμοίωντα) Самому Христу, имея в себе непреложные добродетели Духа и их плоды». «И приобретает опытное и осязательное познание (ведение) небесных тайн Святого Духа». «Благодать не делает волю человеческую неизменной и не привязывает ее к себе силой, но, пребывая в человеке, [она] дает место и свободе, чтобы было видно, склонна ли его воля к добродетели или пороку». «Без сомнения, надобно силой понуждать себя ко всякой добродетели… И когда это узрит Господь, то наполнит нас всеми плодами Духа — и в нас будет обитать всецелая благородная добродетель… И тогда все добродетели претворятся как бы в нашу природу». «В каждом добром подвиге главное — усердное пребывание в молитве. Ею, испрашивая у Господа, можем мы ежедневно приобретать и прочие добродетели». «По великому Своему человеколюбию и милосердию Господь никого не оставит без награды за доброе дело, но каждого от малых добродетелей возводит к бо́льшим — и не лишит воздаяния даже за чашу студеной воды. Пусть только делаемое делается по Богу, а не ради славы».
Личность, вся устроенная из святых добродетелей, святой Златоуст, красноречиво глаголет нам из сердца святых добродетелей и сказует нам их небоземную Богочеловеческую тайну. Несомненно, эта тайна всем своим существом источается из святой тайны боговоплощения. Лишь с воплощения Бога Слова, с Богочеловека, Господа Иисуса Христа святые Божественные добродетели становятся воплотимыми в нашей временной богочеловеческой жизни и в нашей богочеловеческой вечности. Всё это совершается в нас через наше жительство в святом Богочеловеческом Теле Христовой Церкви. Святой Златоуст благовествует:
«Надобно только одно: благородное и доброе ревнование. Когда это есть, тогда ничто не мешает достигнуть совершенства в добродетели». «Любовь есть глава, корень, источник и матерь всех благ. Ученики Владыки Христа познаю́тся не по чудесам, а по любви (Ин.13:35). Когда есть любовь, тогда стяжавший ее не имеет недостатка ни в каком деле евангельской философии жизни, но обладает всецелой, всесовершенной и полной добродетелью». «Начало и конец каждой добродетели есть любовь». «Мы должны ясно знать сие: нет зла, кроме как во грехе, и нет добра, кроме как в добродетели и угождении Богу во всем». «Надежду спасения надо возлагать, прежде всего, на Божие человеколюбие, а затем уже на свои добрые дела». «Невозможно быть человеку безгрешным. Нет праведника без греха; нет и грешника без какого-нибудь добра».
Святой Златоуст увещевает: «Оградим себя со всех сторон добродетелью, сделаем члены нашего тела орудиями правды; приучим и глаза, и уста, и руки, и ноги, и сердце, и язык, и всё тело служить добродетели. Трудясь так, мы мало-помалу достигнем самого верха добродетели». «Владыка Христос заповедал не нечто новое или превосходящее наше естество, но то, что искони вложил в нашу совесть… Знание о добродетели Бог вложил в наше естество, а приведение ее в дело и совершение предоставил нашей свободе». «Добродетель делает человека Ангелом и душу, как на крыльях, возносит к небу. Такова сила добродетели». «Единственное препятствие для добродетели — это порочность души и расслабленность ума; и ничто другое, кроме этого». «Молитва и служение Богу есть признак праведности… Без молитвы совершенно невозможно навыкнуть добродетели. Человек не может упражняться в добродетели, не приступая к ее Вождю и Подателю и не повергаясь перед Ним». «Божественная молитва — это поистине небесное всеоружие, и только она может безопасно оберегать предавших себя Богу. Молитва самое важное из всех благ; она — и основание, и корень плодотворной жизни». «Молитва — причина всякой добродетели и праведности. Душу, не укрепленную молитвами, диавол легко порабощает себе и без труда заражает всяким видом греха».
«Владыка Христос пришел, чтобы научить людей всякой добродетели», — благовествует св. Златоуст. «Смиренномудрие есть основание нашей философии», «основание всей нашей евангельской жизни. Достоинство человека состоит в исполнении евангельского учения и в добродетельной жизни». «Добродетели души и составляют достоинство человека». «Не вынося добродетели трех праведных юношей, огонь из печи устремился на халдеев вокруг печи и сжег их». «Ничто не может сравниться с добродетелью. Ведь и в будущей жизни она избавит нас от ада и отверзет нам путь в Небесное Царство. И в этой жизни делает она нас сильнейшими не только людей, но и самих бесов, и самого врага нашего спасения, то есть диавола». «Надежду спасения надобно полагать в совершении добродетелей. При этом не превозноситься добрыми делами, но знать, что величайшая из всех добродетелей есть смирение». «Как добродетель служит средством спасения для тех, кто в ней подвизается, так и порок бывает причиной погибели». «Сила добродетели такова, что и среди гонений достигает она великой славы. И в самом деле, нет ничего сильнее, ничего могущественнее добродетели: не потому что сама по себе имеет она такую силу, а потому что стяжавший ее пользуется и содействием (благоволением) свыше. А с такой помощью и при такой поддержке он сильнее всех; он непобедим; он неуловим не только для людской клеветы, но и для бесовских козней».
Богоподобное человеческое естество в самом своем богоподобии имеет добродетели и их богоподобные качества. Святой Златоуст благовествует: «Каждый из нас имеет в самом естестве врожденное познание о добродетели; и кто не желает по собственному небрежению погубить благородство своего естества — никогда его не лишится». «Праведным человеком мы называем имеющего всю добродетель». «Порок, хотя бы и имел он на своей стороне всю вселенную, слабее всего; а добродетель, даже если бы она осталась в одиночестве, сильнее всего — имея на своей стороне Бога». «Всё человеческое ничтожнее тени; у нас, людей, ничто не есть наша собственность, кроме добродетели, а всё прочее подобно листве. Куда бы мы ни направились, добродетель носим с собой, а прочее нет. Добродетель есть, собственно, единственное наше достояние, а всё остальное для нас чужое». «Для спасения нужна не только благость, но и вера, а с верою и добродетель». «Конечная граница добродетели и достижение самой вершины совершенства состоит в уподоблении Богу, насколько это для нас возможно».
Благодаря своему богоподобию, человеческое естество всегда, сознательно или даже не сознавая того, обращено к Богу, всегда ненасытно в добре, потому и жаждет оно Божественной бесконечности добродетелей. Об этом святой Златоуст благовествует: «Лишь добродетель не имеет никакого конца».
Без Богочеловеческого соработничества свободной воли человека с Божией благодатью нет для человека ни преображения, ни усвоения Христу, ни отроичения. Усвоившийся Христу ум святого Златоуста благовествует: «Бог никогда не делает людей добрыми через насилие и принуждение; и званых избирает Он не насильственно, а по увещанию… Ясно, что в нашей воле находится и спасение, и погибель». «Нам нужно только одно: добродетель души. Она будет в состоянии спасти нас и избавить от вечного огня. Она введет нас в Царство Небесное». «Душа, одержимая многими страстями, делается мертвой для добродетелей». Святой апостол Павел призывает к исцелению от страстей через преображение во Христе:
Поделиться книгой: