Помоги проекту - поделись книгой:
Фиона Хилл, Клиффорд Гэдди
Шесть масок Владимира Путина
Fiona Hill and Clifford G. Gaddy
Mr. Putin: Operative in the Kremlin
© 2013 THE BROOKINGS INSTITUTION
1775 Massachusetts Avenue, N.W., Washington, D.C. 20036
www.brookings.edu
© Рыбаков А.О., перевод на русский язык, 2015
© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2016
Предисловие
Владимир Путин руководит крупнейшим государством на планете уже более пятнадцати лет, а это почти четыре президентских срока в США. Руководит страной, обладающей вторым в мире арсеналом ядерного оружия и неисчерпаемыми запасами природных ресурсов. Но споры о том, кто же он на самом деле, идут до сих пор. Для ответа на этот вопрос Фиона Хилл и Клиффорд Гэдди проделали огромную работу. Даже обращение к герою в оригинальном названии «Мистер Путин» указывает, что, несмотря на воспитание и начало карьеры, лучше всего подходящие под определение «настоящий советский человек», президента России нельзя называть «товарищ Путин». Реставрация коммунизма не является его целью.
Ему приходится иметь дело с капитализмом, пышно расцветшим в России за последние двадцать лет. Капиталисты поддерживают Путина во власти, а он поддерживает их, когда они зарабатывают свои состояния. В результате, по меткому выражению Фионы и Клиффорда, возник «двухсторонний рэкет» между «генеральным директором корпорации «Россия» и его «закадычными олигархами». Путин также облегчил процесс личного обогащения политиков, особенно связанных с силовыми министерствами, включая его альма-матер – госбезопасность. В СССР существовала клептократия, но и она контролировалась государством, в то время как в настоящий момент в России можно наблюдать странное с привычной точки зрения изменение отношений «частное – общественное».
Другим существенным различием между страной, в которой Путин родился, и страной, которой он сейчас управляет, является идеология. Коммунисты презирали «буржуазный национализм», отрицали религию как «опиум для народа» и считали себя авангардом международного рабочего класса («Трудящиеся всех стран – объединяйтесь!»). Практически по каждому из этих пунктов Путина можно считать отступником: он превозносит «матушку-Россию», демонстрирует верность православной церкви и связывает надежды на будущее своей страны с досоветскими временами.
Путин принял и приспособил для собственных целей то, что Фиона и Клиффорд называют «русской исключительностью». Эта атавистическая идеология восходит к славянофилам XIX века и их вере в «загадку русской души» и «особую роль России в судьбах Евразии». Известное, но часто цитируемое не полностью высказывание Путина о «величайшей геополитической катастрофе (двадцатого) столетия» отсылает не столько к распаду СССР, сколько к ослаблению позиции России в начале 90-х годов XX века. Эта позиция показывает, какое влияние на Путина оказывают не только национально ориентированные историки, но и, например, кинодеятель Никита Михалков, известный на Западе по своему оскароносному антисталинистскому фильму «Утомленные солнцем». Михалков долгие годы возглавляет крестовый поход за реабилитацию «настоящих русских героев» Белого движения, потерпевших поражение в пятилетней Гражданской войне, последовавшей за революцией 1917 года.
Таким образом, в некотором смысле «мистер Путин» в его поиске русской национальной идеи является не только посткоммунистом, но и прекоммунистом или даже антикоммунистом.
Вместе с тем есть нечто, связывающее Путина одновременно и с царями, и с комиссарами, – вера в необходимость верховного лидера. Концепции, подобные «разделению ветвей власти» или «системе сдержек и противовесов», в Кремле долгие годы предавались анафеме. Сталина называли
Со своей стороны мистер Путин, как отмечают Фиона и Клиффорд, старается избегать подобных фигур речи. Частично, как они полагают, из-за имеющегося опыта сотрудника низового и среднего звена КГБ. Эта профессия выработала у него привычку делать свое дело без излишней помпы, окольными путями и часто – под прикрытием. С другой стороны, если вы – бывший сотрудник спецслужб, ставший «первым лицом государства» (этот термин сам Путин использовал в своей автобиографии), нет необходимости, чтобы вам непрерывно пели осанну. Ваше положение говорит само за себя. Тем не менее среди коллег (из которых никого не считает себе ровней) он вполне допускает обращение «Владимир Владимирович» или более формальное «господин президент».
Даже во время тех четырех лет, что он занимал должность премьер-министра «под руководством» Дмитрия Медведева, Путин оставался на самом верху «вертикали власти». Он превратил эту расхожую фразу наряду со многими другими, вроде «суверенной демократии», в политическое определение, помогающее в том числе его манипуляциям с покорным парламентом, усмирению политических соперников, устрашению врагов (а иногда – отправлению оных в тюрьму) и контролю над средствами массовой информации.
Тем не менее, несмотря на все влияние Путина в системе, которую он построил, это влияние нельзя считать абсолютным или по определению долговечным. Фиона и Клиффорд последовательно и настойчиво указывают на его ахиллесову пяту: нарастающие сложности с адекватным реагированием на чаяния населения страны.
В основном это проблема структурная – система извращенная, с нулевой динамикой. Когда вся тяжесть принятия решений сконцентрирована на вершине, низовой уровень ослабляется, а ведь именно там гражданам необходимо эффективное управление.
Наиболее яркий пример, приведенный авторами, – это события сентября 2004 года, когда чеченские террористы взяли в заложники более тысячи человек, большинство из которых были школьниками, в Беслане, в Северной Осетии. Местные власти и контртеррористические подразделения оказались вынуждены ждать приказов из Москвы. Из-за задержек с получением этих приказов противостояние вылилось в кровавую резню, во время которой погибло более 300 заложников, включая около 200 детей.
Есть еще одна персональная слабость Путина как лидера – он слишком гордится своей силой. От каждого, кто докладывает ему, а это практически любой российский чиновник, он требует откровенности. При этом, когда сам отчитывается перед народом, он иногда демонстрирует смесь тугоухости и изворотливости. Один из таких случаев произошел в августе 2000 года, когда после аварии подводной лодки «Курск» в Баренцевом море и провала затянутой спасательной операции Путин был недоступен для прессы.
После этого его много критиковали за равнодушие и отчужденность. Спустя более чем десятилетие оппозиция всколыхнулась по совершенно другой причине – на этот раз Путина обвинили, что он воспринимает народную поддержку как нечто само собой разумеющееся и при этом
И закончу я двумя комментариями об авторах этой замечательной книги.
Во-первых, в то время как Фиона и Клиффорд открывают уникальность отдельных аспектов личности Путина, проведенный ими анализ некоторых заявлений лидера России и его политических решений является хорошим подспорьем в понимании путинизма – термина, в настоящий момент широко применяющегося для описания того, что Фарид Закария назвал «нелиберальной демократией», особенно в тех случаях, когда упор делается на прилагательное, а существительное превращается в насмешку над самим собой. За наиболее экстремальный и грубый образец можно принять Александра Лукашенко, 18 лет железной хваткой держащего в своих руках Беларусь. Другими примерами, не такими вопиющими, но дающими общее представление о системе, можно считать руководителей иных стран бывшего СССР, таких как президент Украины Виктор Янукович и руководитель Азербайджана Ильхам Алиев.
Некоторые политические комментаторы с недавних пор начали применять термин «путинизм» и к политическим лидерам стран, расположенных к западу от бывшей советской границы, например венгерскому премьер-министру Виктору Орбану, когда-то законно избранному на свой пост реформатору, превратившемуся в авторитарного правителя. Поскольку это произошло в стране – новом члене НАТО и ЕС и в тот момент, когда бастионы трансатлантического союза демократических стран испытывали серьезные трудности, я считаю, что призрак путинизма уже бродит по Европе[1]. Это делает книгу Фионы и Клиффорда еще более актуальной и ценной.
Во-вторых, от себя могу добавить, что книга наполнена уникальной информацией, разоблачениями и серьезным анализом, что привело к изменению моего понимания многих процессов в отношениях между США и ельцинской Россией, с которыми я сталкивался в течение восьми лет, пока работал в Государственном департаменте. И тогда, и сейчас я считаю, что будущие историки, особенно из России, вряд ли будут так же благосклонны к правлению Ельцина и его наследию, как его современники. Недостатков и провалов у него хватало и как у политика, и как у личности. Неустойчивость и капризность проводившейся им политики усиливались его алкоголизмом и хронической болезнью сердца. Но я верю: в конце концов оценят по достоинству уничтожение им власти КПСС, его усилия по созданию открытого общества и независимых СМИ, стремление к настоящему партнерству с Западом и его поистине неоценимую роль в мирном распаде СССР. Мир никогда не забудет, что крупнейшая страна на планете могла распасться по сценарию Югославии, только с тысячами ядерных боеголовок на руках.
Тем не менее домашняя
Мне приходилось сталкиваться с Путиным в четырех его ипостасях, скачкообразно изменявшихся от безвестности до абсолютной власти: советник Ельцина по национальной безопасности, премьер-министр, исполняющий обязанности президента, и, наконец, законно избранный президент. И сейчас мне его описание, данное авторами, кажется правдивым, особенно в той части, где они упоминают, что Путин, будучи политическим лидером, продолжает использовать свои навыки шпиона и вербовщика шпионов. Например, я могу вспомнить, как во время нашей первой встречи он вполне ясно дал понять, что подробно читал мое досье, просто мимоходом упомянув поэта начала XX века, о котором я писал работу в выпускном классе. Я посчитал это больше угрозой, чем комплиментом («Мы
Когда в июне 2000 года Билл Клинтон приезжал с визитом в Москву для двусторонней встречи с Путиным, произошло событие, расстроившее президента США и вызвавшее у него сомнения в будущем России. Новый кремлевский лидер оказался крутым, наглым и постоянно подкалывающим своего американского коллегу, которому оставались считаные месяцы на его посту. Путин вежливо, но непреклонно отбивал все попытки Клинтона продвинуться в решении некоторых дипломатических задач. Он использовал эту встречу, чтобы показать оппоненту, что он более стойкий, решительный и напористый, нежели его предшественник. И, главное, он давал понять, что такой же будет и Россия под его управлением.
Кроме того, Путин отмахнулся от попыток Клинтона втянуть его в обсуждение внутренних проблем России. Последнее мучило президента США, когда на обратной дороге в аэропорт он навестил Ельцина на его даче в Подмосковье.
«Борис, – сказал Клинтон, – ты искренне предан идеям демократии. Доверие к людям – твоя основа. В твоей груди бьется сердце истинного демократа и реформатора. Но я не уверен, что у Путина все это есть. Может, я ошибаюсь. Не знаю. Тебе придется приглядывать за ним и использовать все свое влияние, чтобы он оставался на правильном пути. Ты нужен Путину. Осознает он сам это или нет, но это так. И России ты нужен. Ты на самом деле изменил эту страну, Борис. А далеко не каждый лидер может сказать такое о своей стране. Ты изменил Россию, и ей очень повезло, что у нее был ты. И миру повезло, что ты оказался на этом месте. И
«Спасибо, Билл, – ответил Ельцин. – Я понимаю. Я действительно понимаю, что ты хотел сказать… Ты дал мне пищу для размышлений».
«Да, Борис, – сказал Клинтон. – Я уверен, что ты все обдумаешь, поскольку я знаю, что у тебя здесь». – С этими словами он положил руку собеседнику на грудь, точно напротив его больного сердца.
Впоследствии, размышляя о своем друге «старине Борисе», Клинтон отмечал: «Мне кажется, что мы будем по нему скучать».
Большинство русских совершенно не скучают по трудностям и перекосам ельцинской эпохи, но все большее их число с нетерпением ждет, когда же закончится путинская.
Глава 1
Кто вы, мистер Путин?
Полного ответа на этот вопрос пока не прозвучало. И это при том, что Владимир Путин является наиболее значимой политической фигурой в России на протяжении более пятнадцати лет, с тех пор как он стал вначале премьер-министром, а затем и президентом страны в 1999–2000 годах. Однако на протяжении всех этих лет никакие дополнительные факты его прошлого, кроме тех, что были доступны в ранних биографиях, так и не стали достоянием общественности. Согласно этим данным, Владимир Путин родился в Ленинграде в октябре 1952 года и был единственным выжившим ребенком в семье. Детство свое Путин провел в родном городе, где вначале серьезно занимался самбо, а затем и дзюдо. После школы Путин поступил на юридический факультет Ленинградского государственного университета; окончив его в 1975 году, он начал служить в КГБ. В 1985-м, после годичных курсов в Академии КГБ в Москве, Путин был направлен в Дрезден в тогдашней ГДР. В 1990 году, почти перед самым распадом СССР, его отозвали обратно в Ленинград.
За время службы Путин занимал должность резидента и дослужился до чина подполковника. В 1990–1991 годах он перешел в «активный резерв» органов государственной безопасности и занял должность заместителя ректора ЛГУ. В это же время он стал советником одного из своих бывших преподавателей, Анатолия Собчака, оставившего университет ради кресла председателя Ленинградского городского совета.
Путин работал с Собчаком во время предвыборной кампании, после которой тот стал первым демократически избранным мэром Санкт-Петербурга. После этого Владимир Путин возглавил городской комитет по внешним связям. Официально Путин покинул ряды КГБ в августе 1991 года.
В 1996 году, когда мэр Собчак проиграл выборы, Владимир Путин перебрался в Москву, где начал работать в кремлевской администрации, в департаменте по управлению имуществом.
В марте 1997-го Путин получил должность заместителя главы Администрации президента. Круг его обязанностей непрерывно расширялся, пока в июле 1998 года его не назначили главой ФСБ. Год спустя, в августе 1999-го, он стал вначале первым заместителем премьера, а затем и премьер-министром при президенте Борисе Ельцине, который к тому же назвал его своим возможным преемником. В конце концов, после того как Ельцин ушел в отставку, 31 декабря 1999 года Путин стал исполняющим обязанности президента России. Официальное избрание произошло в марте 2000-го. Путин был президентом два срока подряд, с 2000 по 2008 год, пока не сложил с себя полномочия – конституция Российской Федерации не допускает занимание одним человеком поста президента три срока подряд. При этом Путин был назначен премьер-министром. В марте 2012 года он снова выиграл президентскую гонку, но на этот раз занял эту должность до 2018 года, благодаря тому что в декабре 2008 года президент Дмитрий Медведев внес изменения в конституцию, увеличив президентский срок до шести лет.
Все эти факты можно легко найти в книгах или газетных статьях. Конечно, есть некоторые расхождения между источниками по поводу конкретных дат и точного описания карьерных движений. Большинство таких лакун относятся ко времени службы Путина в КГБ, но неизвестны также многие детали его работы в Ленсовете, а кроме того, неясно, как долго он пребывал в «активном резерве» КГБ в начале 90-х. Персональная информация, учитывая масштаб Путина как общественной фигуры, довольно скудна. Отдельные события его детства, брак в 1983 году с женой Людмилой, рождение двух дочерей (Марии и Екатерины) в 1985 и 1986 годах, отрывочные сведения о дружеских отношениях с представителями ленинградского истеблишмента – вот, пожалуй, и все.
Его супруга и до развода, как и его дочери, как и прочие родственники, практически всегда находилась в тени. Часть информации о нем, бывшая доступной в начале его президентства, сейчас закрыта, а оставшиеся сведения искажены инсинуациями и слухами. Некоторые материалы, относящиеся к печально известному «продуктовому скандалу» 90-х, чуть не положившему конец едва начавшейся политической карьере Путина, подчищены, так же как и большинство людей, имевших к ним доступ. Когда дело касается мистера Путина, мало какую информацию можно назвать точной, подтвержденной или надежной.
В результате некоторые обозреватели заявляют, что Путин безликий, бессмысленный и бездушный. Он – «человек из ниоткуда». На самом деле, как человек, занимавший посты премьер-министра и президента, Путин превратился в великолепного «политического актера». В течение последних нескольких лет его PR-команда тщательно поработала с его имиджем, изобразив президента во множестве ипостасей: от охотника на крупную дичь и защитника дикой природы до аквалангиста и байкера. Даже шансонировать в ночном клубе заставили. Лидеры иностранных держав, известные своей вызывающей манерой одеваться или предпочитающие национальные одежды деловым костюмам: Фидель Кастро и Уго Чавес с их военным стилем, Ясир Арафат с его неизменным бедуинским платком, Муаммар Каддафи с халатом и шатром, Хамид Карзай, тщательно подбирающий элементы национальной одежды племен Афганистана, и Юлия Тимошенко с ее деревенской прической – Владимир Путин превзошел их всех. Бесчисленные образы, в которых он появлялся перед объективами журналистов или представителями различных социальных групп, впечатляют: например во время кризиса с пожарами в Подмосковье в 2010 году он изображал из себя пилота пожарного самолета. Все это было бы невозможным без неисчерпаемых гардеробных Кремля и усилий реквизиторов.
Костюмерная Кремля
Ужимки мистера Путина напоминают широко известную в Великобритании детскую книгу и снятый по ней мультипликационный сериал «
Владимир Путин и его PR-команда, внимательно отслеживая реакцию общественности на каждый эпизод, быстро узнают о недостаточной привлекательности или, наоборот, о восторженном приеме той или иной сцены этой неприкрытой постановки[3].
В то же время русская интеллектуальная элита, а также политическая оппозиция и иностранные комментаторы не являются целевой аудиторией для всех этих спектаклей. Каждый эпизод сериала «Мистер Путин» имеет свое значение, которое определяется с помощью исследования общественного мнения. Поэтому каждая «серия» направлена на конкретную и довольно узкую социальную группу. Пресс-секретарь Песков признал этот факт на встрече с журналистами в августе 2011 года, после того как Путин погружался на дно Черного моря с аквалангом и нашел там подозрительно хорошо сохранившуюся амфору[4].
Сам Путин утверждал в каком-то из своих биографических интервью, что одним из главных своих достоинств считает умение быть доходчивым. В данном конкретном случае – для русских, его основной аудитории. И у него это получается –
Персонализированная политика
Представления, разыгрываемые для общественности, подчеркивают, что политическая система, которую Путин построил вокруг себя, сильно персонализирована. Ее законность и стабильность сильно зависят от личной популярности Путина. Русская экономика и политическая система базируются на персональных и неформальных взаимоотношениях. Небольшая группа доверенных людей из ближнего окружения Путина, насчитывающая едва ли три десятка человек, определяет принятие ключевых решений. Еще выше находится «внутренний круг», состоящий из полудюжины персоналий, теснейшим образом связанных с Путиным совместной работой на протяжении двадцати лет. Большинство из них знакомы президенту еще по Санкт-Петербургу. По-настоящему все решения принимаются именно этими людьми, в то время как официальные институты власти в России все больше теряют влияние.
В этой системе мистер Путин видит себя в несколько идеализированной роли генерального директора «корпорации «Россия». В реальности же его стиль управления больше похож на стиль дона мафиозной семьи. С одной стороны, каждый участник является независимым игроком, с другой – каждый встроен в систему неформальных отношений, от которой зависит попадание на престижные посты, целая пачка возможностей и привилегий, включающая в себя и способы самообогащения. В качестве регулирующих механизмов, обеспечивающих правила игры, выступают связи и угрозы, а не положительные стимулирующие мотивы. Ключевые игроки собирают и накапливают компромат, который может быть использован как средство давления на любого в правительстве или вне его. «Гендиректор» Путин – совсем не руководитель прозрачной общественной компании, он, скорее, глава совета директоров ЗАО, неподотчетный никому за пределами круга избранных. Тем не менее у этого стиля управления возникли определенные проблемы. После думских выборов декабря 2011 года люди вышли на улицы Москвы, Санкт-Петербурга и других крупных городов и заявили о своих правах акционеров, потребовав от «генерального директора» Путина ответить за ошибки «корпорации «Россия».
После того как Путин впервые занял президентское кресло в 2000 году, «внутренний круг» разработал массу специальных механизмов, подобных PR-команде, для создания обратной связи с разнообразными электоральными группами страны и отслеживания общественного мнения. Путин и его политическая система базируются на регулярных парламентских и президентских выборах, но в реальности Кремль заблокировал политическую конкуренцию в стране, всячески продвигая доминирующую партию «Единая Россия», контролируя оппозиционные партии и выводя из игры наиболее харизматичных лидеров оппозиции. Мистер Путин также фактически «монополизировал» националистическую и религиозную тематику, перехватив в этом поле инициативу у групп, которые могли бы формировать альтернативные каналы мобилизации общественного мнения.
Непрерывные выборы Путина
Для поддержания персональной популярности Путина в народе его команда немедленно реагирует на малейшее изменение обстановки. «Перманентные выборы» приобрели дополнительное значение в начале нулевых, когда череда «цветных революций» смела непопулярных лидеров в Грузии, на Украине и в некоторых других бывших советских республиках. «Арабская весна» 2011 года, приведшая к свержению авторитарных режимов в Северной Африке и на Ближнем Востоке, включая те, что имели тесные связи с Москвой, явилась еще одной встряской. Через непрерывно проводимые опросы и голосования, а также ежегодные сеансы общения с прессой в прямом эфире Путин и его администрация пытались оценить настроения общества. Почти сразу за этим следовали попытки разрешить наиболее острые проблемы, которые могли стать точками концентрации недовольства и заставить народ выйти на улицы.
На протяжении всех нулевых активная манипуляция средствами массовой информации, начиная с телевидения и газет и заканчивая Интернетом, стала характерной чертой русской политической системы. Но, в отличие от китайского правительства, Кремль не торопится вводить жесткую цензуру в Интернете. Вместо этого власти предпочитают заполнять информационное пространство своим контентом, для чего сотрудничают с существующими информационными площадками или даже создают новые. Крупные бизнесмены (так называемые олигархи), близкие к власти и извлекавшие из подобной тактики правительства дивиденды, вошли в результате в число богатейших людей планеты и проникли на глобальный информационный рынок. Люди из ближайшего окружения Путина держат страницы критически настроенных комментаторов и наиболее заметных блогеров в закладках своих интернет-браузеров. Для противостояния диссидентам и критикам режима (как внутри России, так и за рубежом) путинская команда собрала специальную кремлевскую фокус-группу. Проводятся тренинги для блогеров, поддерживающих правительство. Кроме того, для выработки наиболее оптимальной медиастратегии Кремль заключил контракты с российскими и международными компаниями, занимающими ведущие позиции на рынке PR-услуг. В течение большей части 2011 года правительство делало очень многое для того, чтобы в России не повторились события египетской площади Тахрир и «Арабской весны».
К осени 2011 года политический бренд «Владимир Путин» стал выдыхаться. Формальное объявление о его готовности принять участие в президентских выборах, сделанное 24 сентября 2011 года, было воспринято обществом совсем не однозначно. В 2007–2008 годах Путин заключил соглашение со своим давним коллегой Дмитрием Медведевым о тандемном разделении властных функций: последний продвигался на пост президента России, в то время как первый занимал пост премьер-министра. Выдвижение Медведева вызвало определенный скептицизм в русском обществе. Мистер Путин по-прежнему крепко держал в руках бразды правления.
Тем не менее Медведев и его политические консультанты развернули бурное обсуждение будущего России и создали в обществе атмосферу грядущих перемен и ожидание возможных крупных реформ, способных сделать экономическую и политическую систему страны более открытой. В кругах русской элиты резкое понижение Медведева в 2011 году посчитали шагом назад. Выборы в Государственную думу 4 декабря 2011 года показали растущее чувство неудовлетворенности системой среди различных слоев населения России, особенно осуждались те действия правительства, которые были связаны с «Единой Россией», номинально – правящей партией. «Единая Россия» сохранила свое большинство в Думе, но при этом ее популярность в народе упала значительно ниже ожидаемых 50 %. Это снизило легитимность «ЕР» и запятнало политический образ Путина на период до президентских выборов 2012 года.
Время меняться?
События, последовавшие за декабрем 2011-го, заставили команду Путина понять, что пришло время переосмыслить происходящее и направить свои усилия в новое русло. За последнее десятилетие население России стало гораздо лучше разбираться в политике, вдобавок чаяния народа изменились. К этому моменту русские вошли в число наций с наиболее развитыми социальными сетями. Количество источников информации, неподконтрольных государственным СМИ, выросло. А в декабре 2011-го Интернет, мобильные телефоны, портативные видеокамеры и «Твиттер» сыграли важную роль в поиске и огласке нарушений, произошедших во время парламентских выборов. Десятки тысяч людей, в основном «белые воротнички», вышли на улицы Москвы и Санкт-Петербурга, показав, что политику в России можно делать и по-другому.
Чтобы понять, как противостоять этой волне недовольства, особенно на фоне приближающихся президентских выборов, кремлевской администрации потребовалось изрядно потрудиться. Путину и его команде пришлось сделать все возможное, чтобы удержать его рейтинги и привести избирателей в кабинки для голосования. Чтобы избежать пугающего призрака второго тура голосования, Путину требовалось получить подавляющее преимущество уже в первом. Для всех было совершенно ясно, что Россия изменилась и развилась с той поры, когда Путин оказался на вершине ее политической пирамиды в 1999–2000 годах. Наиболее уместными вопросами в сложившейся ситуации стали следующие: «Является ли мистер Путин по-прежнему человеком, наиболее подходящим для руководства Россией в следующем десятилетии?» и «Развивался ли он и менялся ли вместе со страной?».
В этой книге мы соглашаемся с идеей о многоликости Путина, созданной отчасти для пиара, и пытаемся создать его цельный образ, чтобы ответить на эти вопросы. Вместе с тем мы утверждаем, что разоблачение этих множественных «реальных Путиных» требует взгляда за кулисы медийных постановок и преднамеренно созданных фальшивых личин, из которых, собственно, и составлен его политический портрет. На протяжении почти всей первой декады ХХI века президент России демонстрировал свои выдающиеся актерские способности на политической сцене страны. Можно сказать, что источником этих способностей является не искусственная наигранность, а совокупность шести «личностей»-образов, которые мы и рассмотрим в этой книге. Мы назвали их так: «Государственник», «Человек истории», «Специалист по выживанию», «Чужак (аутсайдер)», «Рыночник» и «Резидент». Мы в подробностях разбираем каждый из перечисленных образов, выделяя основные элементы, развитие и корни в истории, культуре и политике России. Делаем мы это не для того, чтобы повесить на эти образы ярлыки и сказать, что они единственно верные, а с целью использовать их для понимания того, кто и что есть Владимир Путин, если рассматривать его как совокупность этих «личностей».
Мы начнем с трех базовых сущностей – «Государственника», «Человека истории» и «Специалиста по выживанию». Данные определения можно применить не только к Путину, но и к большой группе российских политиков, его ровесников, чья карьера стартовала в советские времена и кто сделал первые шаги на политической сцене в начале 90-х. Эти три образа определили взгляд Путина на государственность, его политическую философию и его действия во время первого президентского срока. Внутреннее содержание «Государственника», «Человека истории» и «Специалиста по выживанию» обусловили 90-е годы XX века – первое десятилетие Российской Федерации как самостоятельного независимого государства, когда в результате распада Советского Союза страна погрузилась в пучину экономического кризиса, а Москва потеряла власть над бывшими союзными республиками, включая те территории, которые были когда-то частью Российской империи.
Путин начал свое правление, заняв должность исполняющего обязанности президента, с подробного исследования уроков 90-х и оглашения программы, что он будет с этим наследием делать. Во время президентской кампании 2012 года Путин снова вернулся к некоторым тезисам этого исследования. Он часто делал прямые отсылки к тому, что он называл «хаосом 90-х». При этом Путин резко противопоставлял этот период десятилетию экономической и политической стабильности, которое он, по его собственному мнению, принес стране, заняв президентское кресло. Всю президентскую кампанию он провел под эгидой противостояния прошлому, 90-м, а не другому кандидату. Мистер Путин ясно видит свое президентство как продукт 90-х и как ответ на них. И поэтому, перед тем как перейти к детальному разбору его первых трех образов, мы предлагаем вам краткий обзор некоторых событий того десятилетия, имеющих наибольшее отношение к президентству Путина.
Вторая часть книги посвящена трем другим образам, характерным именно для Путина: «Чужак», «Рыночник» и «Резидент». Их анализ позволяет наиболее ярко и экономно отобразить присущую именно ему совокупность навыков и жизненного опыта. Как мы попробуем объяснить читателю, именно этот набор образов и привел Владимира Путина в Кремль в 1999–2000 годах. Со временем, конечно, они немного устарели, но все же глубоко вросли в жизнь и карьеру Путина еще до его прихода в Кремль. Эти три образа давно не обновлялись и не совсем соответствуют изменениям, произошедшим в России за те десять лет, что Путин возглавлял страну. Они также не вполне подходят для национального политического лидера. В то же время, происходя из советского прошлого России, они позволяют Владимиру Путину очень эффективно действовать, оставаясь в тени, «за сценой».
Тот факт, что ключевые образы, которые эксплуатирует Путин, тесно связаны с его прошлым, так же как с прошлым России, становится заметным для все большего числа русских. Это – источник слабости господина Путина и фундаментальная уязвимость всей системы управления, которую он построил вокруг себя. Ключевые элементы этих трех образов не позволили господину Путину установить связь с теми гражданами России, что вышли с протестами на улицы после парламентских выборов 2011 года и президентских 2012-го.
Контекстный портрет Владимира Путина
Цель этой книги не в написании полной биографии или комплексном исследовании всего, связанного с Владимиром Путиным. Несмотря на то, что частная жизнь оказывает влияние на образ мышления человека и его взгляды, мы не стали углубляться в семейные обстоятельства Владимира Путина и исследовать круг его близких друзей. Мы также не собираемся заниматься критическим разбором многочисленных историй о нем и попробуем не повторять то, что написано в других биографиях и аналитических работах. В результате многие важные и устойчивые тайны о Владимире Путине, включая конкретные обстоятельства его прихода к власти в качестве президента России, мы детально рассматривать в этой книге не будем. В течение трех коротких лет, с 1997 по 1999 год, его последовательно продвигали с одного высокого поста на другой, еще более высокий. Начав с должности заместителя начальника президентского штаба, он затем стал директором ФСБ, премьер-министром и, наконец, исполняющим обязанности президента. Существует множество противоречащих друг другу версий, почему именно господин Путин стал преемником Бориса Ельцина в 1999 году. Многочисленные истории на тему «Кто выбрал Путина?» явились одной из причин написания этой работы, причем именно в том конкретном виде, как она есть. Все версии, включая изложенные самим Ельциным в его мемуарах «Полуночные дневники» (
Вместо того чтобы тратить время на разбор событий того времени и попытки анализа, кто мог или не мог повлиять на решение о назначении Владимира Путина преемником Бориса Ельцина, мы разбираем и анализируем самого Путина. Мы решили сфокусироваться на сериях малозаметных деталей в его биографии, из которых, собственно, и формируется история его жизни. Мы также заостряем внимание на собственных заслугах Путина в достижении того места, где он находится сейчас. В одном мы уверены совершенно точно – Путин сам построил свою судьбу, удачно эксплуатируя все шесть своих образов. Мы не отрицаем влияние элементов случая на его восхождение к власти, так же как не отрицаем существование тех, кто помогал ему, – людей, думавших в то время, что он «их человек», способный лоббировать их интересы. Но главным в биографии Путина является то, что сделал он сам, а не кто-либо еще.
Как хороший резидент КГБ, Владимир Путин держал свои амбиции глубоко внутри. А как большинство амбициозных людей, он не упускал возможности воспользоваться случаем. Господин Путин очень внимательно выбирал людей, способных помочь его карьере. Он изучал их, укреплял профессиональные и личные связи, оказывал им услуги и манипулировал ими. Он позволял и даже активно поощрял недооценивать себя, в то же время тщательно и незаметно режиссируя очередной шаг к новой, все более влиятельной должности, постепенно концентрируя в своих руках все больше реальной власти. Вместо написания очередной книги из категории «Кто есть кто в политическом окружении Владимира Путина» мы просто показываем некоторых людей, сыгравших важную для него роль в те или иные моменты. В число этих персон входят и те исторические фигуры, чьи биографии и идеи Путин использовал и приспосабливал для своих целей. Сюда же можно включить и несколько человек из его ближайшего окружения, отношения с которыми и роль, что они играют в жизни страны, подчеркивают связи, использованные (и созданные) Путиным, чтобы занять пост президента. И, что гораздо важнее, президента, имеющего достаточно власти, чтобы добиваться своих целей. Впрочем, ни одна из этих связей не гарантировала, что он займет высший пост в стране.
Для многих людей наиболее важными из всех историй про Путина являются те, что посвящены его личному богатству и масштабам коррупции среди членов «внутреннего круга» верхушки «корпорации «Россия». Многие из этих историй восходят еще к тем временам, когда Путин работал в Санкт-Петербургской мэрии. В них упоминается его семья, и они часто появляются на страницах как российских, так и западных средств массовой информации. Тем не менее даже самые правдиво звучащие из них очень слабо подтверждены документально, несмотря на то что крупнейшие международные финансовые организации проводили серьезные расследования путей сокрытия коррупционных доходов[6]. У нас нет ни малейшего намерения брать на себя все технические трудности, связанные с отслеживанием мнимых «грязных денег» мистера Путина, так же как и желания в дальнейшем обсуждать эту тему. Как мы показываем в этой книге, существуют косвенные доказательства (вроде дорогих костюмов и часов) того, что роскошь обыденной жизни Путина превосходит то, что ему положено официально. Люди, связанные с русским президентом тесными и долговременными отношениями, сейчас занимают весьма серьезные позиции в экономике России и входят в число богатейших людей не только страны, но и мира. В своих интервью они откровенно рассуждают о связях, существующих между ними, той роли, которую они играют в экономике страны, и своих деньгах. Вполне вероятно существование и политических причин, по которым Путин демонстрирует свою личную финансовую состоятельность. И действительно, некоторые из статей, опубликованных в русской прессе, так же как и предположения, высказанные нашими российскими коллегами, указывают, что Путин сам вполне может поддерживать слухи о своем супердостатке, дабы обуздать политические амбиции русских бизнесменов-миллиардеров.
Даже если Владимир Путин обогатился сам и помог сделать это людям, его окружающим, мы не верим, что личное обогащение – его основной мотив, и важно понимать, что же помимо этого оказывает влияние на его действия как главы России. Основная цель нашего анализа – представить читателю портрет мировоззрения Путина, его взглядов, а также индивидуальные особенности или «образы», из которых это мировоззрение состоит. Личность Путина, так же как и любого другого человека, – сплав, сложившийся на основе жизненного опыта. «Образы» Путина параллельны, а не последовательны. Они переходят один в другой и не взаимоисключают друг друга. Для кого-то другого они могут быть рассортированы в ином порядке, нежели это сделано в данной книге. Наименее оригинальные образы, такие как «Государственник», «Человек истории» и «Специалист по выживанию», можно, например, свести в один в силу того, что они во многих аспектах пересекаются и имеют массу общего. Тем не менее между ними есть ключевые отличия, которые мы хотели бы выделить.
Общее отношение Путина к жизни сформировано под влиянием многих факторов – советская среда, в которой он вырос, жил и работал; его персональный интерес к русской истории и литературе; его юридическое образование, полученное в Ленинградском государственном университете; образование, полученное им как офицером КГБ; его служба в Дрездене в ГДР; опыт, приобретенный во время работы в мэрии Санкт-Петербурга в начале 90-х; начало его московской карьеры в 1996–1999 годах и его нахождение на вершине политической пирамиды России с 2000 года.
Вместо того чтобы копаться во всех этих историях и пытаться анализировать полученный Путиным опыт, мы построили повествование, базируясь на известных фактах его биографии, публичных заявлениях, сделанных на протяжении более десяти лет, и не в последнюю очередь на наших собственных впечатлениях, появившихся после встреч с ним в рамках Валдайского дискуссионного клуба[7].
Нам не известно, кто конкретно выбрал Владимира Путина в качестве преемника Бориса Ельцина в 1999 году, мы не знаем, чем он конкретно занимался во время его шестнадцатилетней карьеры в КГБ. Однако мы знакомы с обстановкой в данной организации в то время, когда он там служил. Так, например, мы исследовали карьеры, научные работы и мемуары таких руководящих работников КГБ, как Юрий Андропов и Филипп Бобков, формировавших лицо этой организации и, соответственно, Путина в то время.
Путин постоянно ссылается на 90-е как на «время проблем», как на антитезу его президентству и премьерству. И хотя мы не знаем точно, что Путин думал в период с 1990 по 2000 год, нам известно многое о событиях, происходивших в то время, в которых принимали самое непосредственное участие люди из его окружения. У нас также есть достаточные доказательства в виде его собственных статей и выступлений периода с 1999 по 2012 год, где можно четко различить концепции и политическую риторику 90-х. Если коротко, то, даже если не имеем доказательств, что делал или говорил сам Путин в тот или иной отрезок времени, мы знаем, что близкие к нему люди делали и говорили в то же самое время. И мы фокусируемся на том, что можно считать наиболее достоверным в каждом конкретном случае, и пытаемся извлечь информацию, связанную с одним из «образов» Путина.
В финальной главе мы объясняем, почему нынешняя политическая система в России лучше всего доступна для понимания как комбинация шести «образов» Путина и комплекса его личных и профессиональных связей, сформированных им за несколько десятилетий деятельности в Санкт-Петербурге и Москве. Когда Путин приехал в Москву в 1996 году, чтобы занять пост в Администрации президента, он не появился из ниоткуда. Со всей очевидностью, он прибыл из Санкт-Петербурга. И из окружения тогдашнего мэра этого города Анатолия Собчака, с которым Путин начал общаться еще в 70-е, когда учился на юридическом факультете ЛГУ, где Собчак читал лекции. Снова на его орбите Владимир Путин появился в 1990 году, когда руководители в КГБ направили его на работу в этот университет. Свойства характера вскоре сделали Путина ключевой фигурой команды Собчака, как раз в то время, когда бывший профессор юриспруденции начал борьбу за пост мэра Санкт-Петербурга. В силу его личностных качеств и особенно (что часто считают неприличным) навыков резидента КГБ ставший мэром Собчак и его ближайшие помощники посчитали Путина идеально подходящим на роль человека, отвечающего за соблюдение неписаных правил и наблюдающего за коррупционными делишками «дикого капитализма» 90-х. Путин стал широко известен как «фиксер[8] Собчака», при этом некоторые его действия проложили ему путь в Москву и во власть.
Глава 2
Борис Ельцин и трудные времена
Некоторые комментаторы изображают историю становления мистера Путина премьер-министром и президентом как трагический сбой в траектории движения постсоветской России 90-х к демократии и свободному рынку. Сам Владимир Путин видит эту траекторию иначе. Для него страна тогда вошла в штопор. Для него возвышение до поста президента страны в 1999 году было логической кульминацией и ответом на серию фатальных (и даже роковых) ошибок, сделанных российскими политиками на протяжении этого смутного десятилетия. Его политика для первого срока – явный ответ на 90-е. Его цель, как он сам неоднократно заявлял, – исправить ошибки и вернуть России ее величие.
Начало 90-х годов XX века связано с великими социальными потрясениями, последовавшими вслед за распадом Советского Союза, попытками радикальных экономических реформ и наметившейся враждебностью между амбициозным русским парламентом и слабым президентом. В годы, предшествовавшие появлению Путина в Москве, фракционная грызня и бесконечные перетасовки правительства давали полное ощущение, что президент Ельцин выпустил события из-под контроля. В 1993 году по приказу Бориса Ельцина началась осада здания парламента, целью которой было поставить бунтующих законодателей на колени и привести их в подчинение исполнительной ветви власти.
В 1994-м Ельцин начал жестокую и безуспешную внутреннюю войну с пытающейся добиться независимости Чечней, вылившуюся в итоге в кровавое противостояние, затянувшееся почти на два десятилетия и породившее существующее и поныне повстанческое движение на Северном Кавказе.
В 1996 году, чтобы удержать своего больного и ставшего непопулярным лидера в Кремле, команда Ельцина провела «грязную» предвыборную кампанию. Они заручились поддержкой олигархов – ведущих игроков в только зародившемся русском частном бизнесе, что привело к тому, что пионеры рыночной экономики получили возможность манипулировать политиками и принялись сражаться между собой за бывшую госсобственность. С этим же периодом связаны многочисленные провалы в русской внешней политике как на Балканах, так и на постсоветском пространстве. Все это вместе создало в обществе ощущение разрухи, граничащей с полным хаосом.
Среди русской политической интеллектуальной элиты, не важно, включенной во властные структуры или нет, получила распространение идея, что русское государство свалилось в очередное Смутное время. Именно эту концепцию Путин широко использовал, когда принял на себя обязанности президента в 1999–2000 годах. Русское Смутное время – исторический период с конца XVI по начало XVII века, когда после смерти последнего царя династии Рюриковичей последовали многочисленные восстания, голод и вторжение иноземных захватчиков. Этот период длился до установления новой династии Романовых. Критики Бориса Ельцина сравнивали его с печально известным Борисом Годуновым, исполнявшим де-факто обязанности регента в Смутное время. Делались также отсылки к другим периодам политической нестабильности в истории страны: периодам правления Петра Первого и Екатерины Великой в XVIII веке, последствиям восстания декабристов в начале XIX века и длительному отрезку с многочисленными революционными выступлениями от 1860-х до начала Первой мировой войны, закончившемуся революцией 1917 года[9].
1 января 1992 года президент Ельцин начал амбициозную экономическую реформу, целью которой была перестройка доставшейся России в наследство от СССР системы в современную рыночную. Эта попытка, получившая название «шоковой терапии», была проведена по образцу, уже опробованному в Польше и других бывших странах коммунистического блока. Основными пунктами программы были: отмена централизованного планирования производства, приватизация государственных предприятий, быстрая либерализация цен, жесткое урезание бюджета, направленное на восстановление положительного сальдо. Вне всякого сомнения, для населения России, на протяжении десятилетий знавшего только фиксированные цены, пожизненную гарантию занятости и систему социального обеспечения, сопровождавшую их от колыбели и до могилы, эти реформы стали шоком. Поскольку одномоментно цены практически на все товары перестали регулироваться государством, они вполне предсказуемо взлетели до беспрецедентного уровня. Все семейные накопления превратились в ничто. В распоряжении правительства не было никаких резервов, чтобы компенсировать эти потери. Предприятия остались без государственных заказов, а их руководители не имели ни навыков, ни времени, чтобы найти альтернативных потребителей, так что просто останавливали производство[10]. Выросла безработица.
При этом режим жесткой экономии не выправил финансовое положение правительства. Дефицит бюджета рос как на дрожжах, в то время как правительственные службы разваливались. Ельцинская команда, состоявшая из политиков с академическим образованием, возглавляемая Егором Гайдаром, заверила президента и общественность, что все это ожидаемые трудности и скоро они закончатся. Выход из кризиса не за горами, а результатом станет процветание, превосходящее все, что было при советской власти. Выход – терапевтическая часть «шоковой терапии» – так и не наступил. Свирепствовала инфляция: в течение 1993 года цены в среднем росли на 20 % в месяц[11]. Росла и безработица. Экономика в целом переориентировалась с роста и развития на простое выживание. На бытовом уровне то же самое произошло и с семьями. Открыто царило беззаконие.
С самого начала Гайдару и его группе молодых экономистов пришлось принять на себя основной удар критики, связанной с экономическими и политическими последствиями реформ. Они стали целью для нападок консервативных фракций парламента и представителей промышленных кругов, выражавших интересы сторонников старого, советского стиля управления. К концу 1992 года команду Гайдара вывели из правительства и Борис Ельцин назначил премьер-министром Виктора Черномырдина, бывшего главу русской газовой промышленности и члена промышленного лобби. Несмотря на то, что парламенту Черномырдин виделся человеком, ратующим за снижение темпа проведения реформ, консерваторы продолжали оказывать давление на Ельцина. И хотя Гайдар больше не контролировал экономическую политику, русские парламентарии предъявляли Ельцину претензии по другим поводам, включая процесс принятия новой конституции страны. И парламент и президентская администрация соревновались, чья версия будет принята вместо советской конституции.
Президент против парламента
Политическое противостояние между законодательной и исполнительной ветвями русской власти дошло до того, что эффективное управление страной стало практически невозможным. В сентябре 1993 года Ельцин распустил существующий парламент и объявил, что выборы в новую нижнюю палату пройдут в декабре того же года. Кроме того, он сообщил, что новое образование отныне будет называться «Государственная дума», то есть так же, как в царские времена. Парламент ответил на это, назначив вице-президента Александра Руцкого, открыто вступившего в конфронтацию с Ельциным, исполняющим обязанности президента. Руцкой сформировал альтернативный кабинет министров в так называемом «Белом доме» – здании российского парламента. Противостояние пришло к своему кровавому концу 3 и 4 октября 1993 года. Сторонники парламента прошли маршем к «Останкино», московскому телецентру[12], и несколько человек погибли в результате столкновения с бойцами МВД. Утром 4 октября Ельцин приказал танкам русской армии открыть огонь по «Белому дому», чтобы заставить своего бывшего вице-президента и депутатов парламента сдаться. По официальным данным, сто сорок пять человек погибло и 800 были ранены во время штурма и в последовавших за ним уличных стычках.
События октября 1993 года стали самым кровавым политическим противостоянием в русской столице со времен революции 1917 года[13]. И они наложили свой отпечаток на многих политиков того времени, включая Путина. После окончания боев и проведения выборов президент Ельцин лишил новую Государственную думу многих функций, связанных с контролем за законотворчеством. Он переместил парламент с закопченных останков «Белого дома» в старое здание советских времен, символично расположенное в тени кремлевских стен. Пятна копоти со стен «Белого дома» смыли, сделали ремонт, и в здании разместилось русское правительство. В интервью британской газете «Гардиан» Глеб Павловский, бывший советник в Кремле и политический стратег, тесно работавший с Путиным во время его президентских и премьерских сроков и уволенный в 2011 году, отметил, что противостояние между Ельциным и парламентом сильно повлияло на Путина. Штурм «Белого дома» показал ему, до чего может довести разбалансированность власти в России. Потерпевших поражение просто поставят к стенке и пристрелят. «Путин всегда говорил: «Мы знаем… мы знаем, что как только мы попробуем сдаться, нас уничтожат». Он прямо заявлял: «нас поставят к стенке и казнят». И мы совершенно не хотели оказаться у такой стены. Вера в это была глубока и базировалась на очень жестком противостоянии 1993 года, когда Ельцин стрелял по Верховному Совету. При этом погибло гораздо больше людей, чем сообщалось официально, и Путин об этом знал»[14].
Новая конституция президента
К счастью для Путина, в 1993 году он был далеко как от Кремля, так и от стен «Белого дома». Он наблюдал столкновение Ельцина с парламентом, сидя в администрации мэра Санкт-Петербурга. Тем не менее его тогдашний начальник Анатолий Собчак был одним из основных создателей новой русской конституции[15], ставшей важнейшим документом для будущего президентства Путина. Приведя парламент к покорности, расстреляв его из пушек, Ельцин продавил принятие такой конституции, которая давала президенту страны и всей исполнительной ветви власти очень большие права в области как внутренней, так и внешней политики. В результате новая конституция ретроспективно оправдывала многие его действия (исключая силовые акции), направленные на подавление парламента. В руках такого президента, как Путин, старающегося сохранить доминирующее положение на политической сцене, она оказывалась очень сильным инструментом.
Процесс создания основного закона страны в 1993 году был тесно связан с предыдущими попытками написания конституции. Несмотря на бурное обсуждение разнообразных заимствований из зарубежных моделей, основные положения восходили еще к идеям, родившимся на закате царской России. Один из главных разработчиков конституции 1993 года Сергей Шахрай позже говорил, что заявления, будто при создании русской конституции в качестве образцов для вдохновения использовали западные конституционные модели – не более чем миф. За исключением, возможно, того факта, что президент России предполагался как «русский эквивалент королевы Британии»[16] (Великобритания, конечно, не имеет конституции в современном понимании этого термина, то есть как единого написанного документа, так же как и британский монарх не имеет реальной политической власти). Законом закрепленные права президента России значительно превосходят таковые у его коллег в США и Франции.
Катастрофа в Думе
Невзирая на случившееся кровопролитие и свои новые, больше подходящие абсолютному монарху, права, президент Ельцин обнаружил, что работать с Государственной думой ничуть не легче, чем со старым парламентом. В результате декабрьских выборов места в парламенте распределились среди партий, настроенных против реформ, включая Либерально-демократическую партию России (ЛДПР) и Коммунистическую партию Российской Федерации (КПРФ), и партий-реформаторов, таких как «Выбор России»[17] и Российская объединенная демократическая партия «Яблоко». Националистическая ЛДПР получила почти четверть (22,9 %) голосов, обойдя занявшую второе место «Выбор России» на 15 %[18]. Впоследствии Дума погрязла в дрязгах и конфликтах, как между фракциями, так и между персоналиями. Партии и блоки появлялись, трансформировались и распадались с ошеломляющей частотой, а некоторые парламентские дискуссии переходили в кулачные бои[19]. Подобные же сцены происходили и в региональных органах законодательной власти, например в Санкт-Петербурге. Десятилетие спустя Путин говорил об этих ужимках законотворчества с заметной неприязнью, отметив, что наблюдение регулярных драк сформировало у него крайне негативное мнение о политиках[20].
Весной 1995 года после долгих дебатов был принят новый закон, установивший дату парламентских выборов на декабрь этого же года, а президентских – на июль 1996-го. Так же, как это случилось в будущем, в 2011 году, Кремль столкнулся с неприятным «декабрьским сюрпризом» – оппозиционная Коммунистическая партия нанесла тяжелое поражение правящей партии «Наш дом – Россия», руководимой премьер-министром Виктором Черномырдиным и созданной для объединения «демократических» партий[21]. Как мы расскажем позже, Путин тоже был причастен к этому поражению, поскольку именно он руководил предвыборной кампанией НДР в Санкт-Петербурге. В результате он стал относиться к предвыборным играм еще хуже, чем прежде.
Ельцин, олигархи и выборы 1996 года
Последовавшие в 1996 году президентские выборы превратились в явное и очень близкое соперничество между Ельциным и Геннадием Зюгановым, лидером Коммунистической партии. Они проходили, как и все прочие, в два тура, что было сделано для сокращения числа кандидатов до двух, если никто не сможет набрать решающего перевеса в ходе первого тура. Зюганов прямо обещал, что если он выиграет выборы, то прекратит проводимые Ельциным экономические реформы и вернется к модернизированной советской системе. Этот судьбоносный момент стал для Ельцина его персональным «Смутным временем». Здоровье его пошатнулось – в промежуток между раундами он получил несколько инфарктов и исчез из поля зрения широкой общественности на довольно продолжительное время. Эти проблемы сложились с политическими трудностями правительства. Собственно говоря, подобные затруднения и создали предпосылки к последовавшему переезду Путина в Москву. Перед самыми выборами рейтинг доверия Ельцина упал до рекордно низких 3 %. Он рисковал проиграть Зюганову, если только его команда не сотворит политическое чудо, но ресурсов для полноценной общенациональной предвыборной кампании не имелось – сундуки Кремля были пусты. К тому же новые независимые СМИ затмили скучные «старые» государственные телеканалы, радиостанции и газеты[22].
Ельцинская команда договорилась о встрече с группой предпринимателей, чей бизнес был напрямую связан с проводимыми реформами. Они заработали свои состояния на финансовых операциях и владели «новыми» средствами массовой информации. В их число входили: Борис Березовский, глава ЛогоВАЗа, одного из крупнейших в России холдингов, владевший контрольными пакетами во многих СМИ, таких как телеканал ОРТ, «Независимая газета» и еженедельный журнал «Огонек»; Владимир Потанин, президент Онэксимбанка, третьего по величине активов банка страны; Михаил Ходорковский, возглавлявший финансово-промышленную группу Менатеп-Роспром; Владимир Гусинский, основатель Мост-банка и группы «Медиа-Мост»; Петр Авен, бывший министр, ставший банкиром; Михаил Фридман, президент Альфа-банка; и Александр Смоленский, руководивший Столичным банком сбережений (СБС)[23].
В обмен на большие пожертвования и доступ к СМИ Ельцин пообещал семи олигархам преференции на аукционах по приватизации контрольных пакетов акций основных предприятий нефтегазовой индустрии, металлургии и других отраслей. Это печально известное соглашение, известное как «кредиты за пакеты», хорошо задокументировано и тщательно исследовано[24]. Данная сделка привела к тому, что «титаны» российского бизнеса, финансировавшие предвыборную кампанию, теперь могли влиять на то, кто будет управлять страной. Впрочем, вскоре такая ситуация привела к возникновению конфликта интересов между «Семьей» (родственники Бориса Ельцина и его ближайшие соратники) и некоторыми предпринимателями – с весьма серьезными политическими последствиями для России[25].
Президентская кампания 1996 года стала отправной точкой для появления многих политических инструментов, действующих лиц и ключевых компонентов политической системы «эры Путина». Активное использование пиара в западном стиле, кампаний по дискредитации оппонентов, подъем националистического и коммунистического движений, претерпевших серьезную модернизацию, и серьезные вливания в политические фонды от «карманных» частных компаний проложили дорогу политическим играм последовавшего десятилетия.
Геннадий Зюганов стал одним из главных претендентов на пост президента России. Теоретически он считался таковым даже на президентских выборах 2012 года, вернувшись к своей прежней роли. Генерал и герой войны в Афганистане Александр Лебедь, кандидат от националистических сил, занявший третье место на выборах 1996 года, погиб во время крушения вертолета в апреле 2002-го. По многим пунктам его преемником стал Дмитрий Рогозин, коллега Лебедя и сооснователь националистического Конгресса русских общин (КРО)[26].
Владимир Жириновский, лидер ЛДПР, которого в 1996 году ельцинская команда изображала перед русской и международной прессой как претендента на власть от фашистов, стал завсегдатаем русской политической сцены.
После президентских выборов многие из «великолепной семерки» олигархов получили посты в правительстве. Борис Березовский стал заместителем секретаря Совета безопасности, а Владимир Потанин – первым заместителем премьер-министра. Березовский вместе с Владимиром Гусинским и Михаилом Ходорковским позже, в начале XXI века, стали участниками драмы «Путин и олигархи». Березовский[27] и Гусинский отправились в изгнание за границу, а Ходорковский – в сибирскую тюрьму[28].
Поделиться книгой: