Дыши в такт со мной

Поёжившись, Клео прижимает к себе сумку, когда слышит грохот железных колёс о рельсы.

Её обдаёт новой волной горячего воздуха, и сотни вагонов с горящими стёклами проносятся мимо.

Вокруг сгущается толпа, Клео почти чувствует себя неуютно от такого количества горячих, неизвестных личностей, полных проблем и скрытых замыслов.

Выходящие из поезда люди, задевают её локтями. Они суровы, из ртов тянутся не приятные запахи, глаза заспаны, одежда не свежая, а на ботинках тонны грязи.

Клео учтиво отходит в сторону, давая им проложить живую тропу на станцию.

— Проходи, не стой! – выкрикивает женщина средних лет, подталкивая Клео вперёд, и та в ужасе пытается обернуться, надеясь, что та не испачкала её пальто.

В вагоне жарко.

Вокруг вновь горячие, потные тела, их возмущённые речи и суровые взгляды устремлены в темноту проносящихся стёкол, но Клео кажется, что каждый из них смотрит именно на неё.

От движения её шатает, хочется схватиться за блестящую ручку, отливающую едва ли не серебром в свете ламп, но наличие невидимых глазу микробов заставляют лишь крепче вцепиться в сумку.

Автоматический голос диспетчера извещает о прибытии на следующую станцию, дышать становится легче, когда сразу несколько десятков человек покидают вагон.

Клео несколько секунд с недоверием взирает на пластмассовое сидение ядовито-жёлтого цвета, прежде чем решиться опуститься на него.

В конце концов, ведь ничего плохого не случиться? Оно кажется почти чистым.

Проведя по пластику рукой, Клео садится на сидение, боясь даже подумать о том, что там могут быть пятна.

Свет начинает моргать, когда вагон слегка покачивает, проезжая очередной кусок чёрного пространства с протянутыми вперёд жирными, покрытыми пылью проводами.

Прямо напротив женщина читает утреннюю газету, возмущённо выдыхая каждый раз, едва её взгляд касается нового заголовка.

Рядом с ней крохотный рыжеволосый мальчишка, сидит, посасывая большой палец, на соседнем сиденье уже высится портфель, едва ли не больше его самого.

Клео слабо улыбается, наблюдая за тщетными попытками мальчишки побороть сон.

Расправив плечи, Клео достаёт органайзер, пробегает взглядом по встречам этой недели, пропускает сквозь пальцы прошлую и тщетно пытается вспомнить каждую сноску с обложки свежего журнала.

Её портрет на обложке, как и мечтала мама.

Как и мечтала…

Взгляд Клео ещё секунду назад скользил по царапинам площадки вагона, изучая засохшие пятна пролитой газировки, или чего-то покрепче, когда вся серьёзность происходящего сдувается, точно воздушный шарик.

Не в силах сдержать смешок, Клео зажимает рот рукой.

Жёлтые кроссовки.

Жёлтые кроссовки, на одной из которых улыбающаяся рожица Губки Боба, а на второй его суровый взгляд и рот с высунутыми зубами.

Клео почти смеётся в голос, даже органайзер едва не падает из рук.

Женщина напротив, отвлекается от газеты и недоумённо нахмурившись, устремляет на Клео вопросительный взгляд.

Она бы и рада успокоиться, но истеричный смешок сам собой вырывается наружу и если бы не грохот вагона, услышал бы каждый.

Она просто обязана увидеть обладателя уморительной обуви, и если это десятилетний мальчишка, то она ему всё простит, а если шестнадцатилетняя кокетка, рассмеётся ей в лицо.

Клео уверенно скользит взглядом по тёмным, почти чёрным джинсам, тёмно-синей рубашке, надетой поверх белой футболки, и натыкается на его глаза.

Почти чёрные, устремлённые на неё.

Клео в ужасе опускает голову.

Щёки обжигает стыдливый румянец, пока она умирала со смеху, он смотрел на неё и наверно желал смерти.

С шумом сглотнув, девушка проводит рукой по волосам, пытаясь избавиться от несуществующих «петухов».

Ладно, успокойся, ты ведь ни в чём не виновата. Он сам выбрал эти кроссовки, да и одет был совсем не посередине октября.

Снега на улице, конечно, нет, но сейчас не настолько жарко, чтобы носить лишь рубашку поверх футболки.

Как только двери вагона в очередной раз закрываются, диспетчер сообщает название следующей станции.

Клео облегчённо выдыхает, хватаясь за поручень.

Сейчас она покинет этот вагон и забудет о странном парне в странных кроссовках, к тому же вряд ли она первая, кто так отреагирует на него сегодня.

Встав напротив двери, Клео изучает себя придирчивым взглядом, заправляет прядь волос за ухо, облизывает губы, пытаясь сделать блеск чуть более заметным.

— Надеюсь, я вас развеселил.

Рука судорожно сжимается вокруг поручня, точно змея, скатывающая хвост в клубок.

Клео заставляет себя усмехнуться, резко развернувшись к нему, она вновь натыкается на эти глаза.

Облокотившись на дверь, надпись которой предупреждала «не прислоняться» он изучал её пристальным взглядом, и кажется, ему было совсем не смешно.

Заметив кожаный шнурок, обмотанный вокруг его шеи и спутанные волосы, каштановыми прядями, создающий художественный беспорядок, Клео чувствует себя уверенней.

Кто он, и кто она. Она имеет право не только смеяться над его странными кроссовками, она имеет право отрезать ему прядь волос и уйти без объяснений.

Так учила мама.

Есть те, кто добиваются своих целей, а есть просто посмешище для окружающих.

Они жалкие, умоляющие подарить им хотя бы крохи твоего внимания, но как бы жалко тебе их не было, ты не имеешь права раскиснуть.

Ты скала.

Самая сильная, самая быстрая, самая лучшая, единственная.

— Нужно было думать о том, как это будет выглядеть, когда надевали, - Клео вновь скользит взглядом по его кроссовкам, и она почти готова поклясться, что улыбающийся Спанч - Боб нахмурился в ответ.

— Я думал. Думал о том, как развеселю кого-нибудь, например вас.

Клео закатывает глаза, повиснув на поручне.

— В таком случае цель достигнута.

Усмехнувшись в ответ, он встаёт по стойке смирно и выходит вместе с ней, уже через минуту после выхода из вагона Клео забывает об обладателе странных кроссовок.

~***~

Роксана Беррингтон работала в журнале Trend почти три года.

На первую «годовщину» друзья по работе подарили ей чашку с надписью «Я воплощение Trend», увидев которую, начальница усмехнулась.

На вторую ей подарили футболку с надписью «Я покажу вам, каким должен быть Trend», увидев которую, начальница нахмурилась.

И сегодня, подсчитывая дни до следующей годовщины, Роксана уже готовилась наткнуться на полную брани речь начальницы за столь неприглядные и наглые заявления.

8:53

Роксана бьёт карандашом по столу, на экране компьютера крохотные девочки раскрывают крохотные журналы и широко улыбаются, прижимая его к груди.

На секунду их замыкает, и всё начинается сначала. До тех пор, пока экран не потемнеет.

— Роксана.

Девушка вздрагивает, тело само собой требует подняться со стула, она уже почти чувствует себя школьницей, приветствующей преподавателя, пока не поднимает голову.

Это всего лишь Джейми. Она не имеет над тобой власти, так что расслабь мышцы и ядовито улыбнись.

Поправив наушник, Роксана посылает ей сухую улыбку.

— Да?

Ударив ногтями по столу, Джейми подаётся вперёд.

В нос ударяет запах Шанель, слабый, не ровный, но при этом дерзкий, заполняющий пространство без остатка.

Она могла бы им убивать.

— Где она?

— Она, это наш босс?

Роксана почти видит, как зубы Джейми сводит от произнесённых ею слов.

Выпрямившись, Джейми расправляет волосы, чёрные пряди плотно окутывают скулы, струятся по плечам и освобождают лишь лоб, благодаря заколотой чёлке.

Нужно отдать должное, выглядела Джейми всегда отменно.

Роксана никогда не видела её слабой, опустившей руки, рыдающей, или забывшей накраситься.

А ещё она никогда не опаздывала. Умела в совершенстве парковаться, знала все правила дорожного движения, изучала судебное дело, имела в друзьях настоящих акул-адвокатов и происходила из династии самых состоятельных людей Америки, по словам Эвелин.

Она была высокой, регулярно занималась спортом, оставалось загадкой, как она всё успевает, если Джейми приходила в офис раньше всех, а уходила позже всех.

Признавала только правильное питание, не имела привычки менять бойфрендов, и каждый из трёх её бывших умолял выйти за него замуж.

Кожа у неё была удивительного молочного оттенка, так потрясающе сочетающаяся с зелёными глазами, скрытыми поволокой и иссиня-чёрными волосами.

— Ты прекрасно знаешь, о ком я говорю, - голос у Джейми был уверенным, чётким, будто поставленным, но в эту секунду Роксана почти уловила звенящую дрожь.

— Она будет с минуты на минуту, - в очередной раз, ударив карандашом по столу, Роксана выдавила из себя широкую улыбку. – Надеюсь, ты не очень соскучилась.

Откинув волосы назад, Джейми хищно улыбается в ответ, бросая взгляд на часы.

— Надеюсь, пунктуальность единственный из талантов, коим она не обладает.

Нахмурившись, Роксана делает вид, что ей пришло письмо и утыкается взглядом в экран компьютера, энергично нажимая на клавиши, выбивает в блокноте мольбы по призыву Клео: «Войди! Прямо сейчас войди в эту дверь! Приди немедленно!».

— Всем привет!

Облегчённо выдохнув, Роксана сворачивает блокнот и вскакивает с места.

8:57, три минуты до признания Клео невежественным боссом.

— Клео, - приняв боевую стойку, Джейми скрещивает руки на груди. – Наконец-то.

— Я буду через секунду, - отвечает Клео, на ходу расстёгивая пуговицы пальто. – Рокси, ты мне нужна.

Обогнув Джейми, Роксана спешит следом за начальницей в её кабинет.

Не смотря на то, что стены в кабинете из прозрачного стекла, ведь Эвелин не признаёт скрытности, по крайней мере, публично, Роксана чувствует себя здесь защищённой от сурового взгляда Джейми.

Захлопнув дверь, она опускает жалюзи, и кабинет превращается в железную коробку с окном.

Бросив сумку на стол, среди идеально разложенных стопок эскизов и глянцевой бумаги, Клео вешает пальто на спинку стула.

— Я ехала в метро, - наклонившись, Клео изучает пальто придирчивым взглядом. – И даже сидела там, Господи Рокси…

Клео обречённо опускает руки.

Роксана старше её всего на два года, но испытывает неимоверные материнские инстинкты к беззащитной Клео.