Голова Медузы

— Хочу, если вы в состоянии говорить об этом, — ответил Кинсард.

Миссис Тремман откинулась на спинку кресла и провела рукой по волосам.

— Они вели себя вполне прилично, если не считать пару нетактичных вопросов, и я рада, что ты предупредил меня о шраме. Слава богу, все позади.

— Вовсе нет. Если они не найдут убийцу в ближайшее время, то будут вынуждены проследить все передвижения Барбары за последние бог знает сколько дней. А это значит, что допросы меня и вас продолжатся до бесконечности.

— Я этого не боюсь. Они спросили меня, знаю ли я Бетси Тротвуд, и я чуть было не рассмеялась им в лицо.

— Но она действительно существует!

— Артур, ты хоть раз в жизни видел эту Бетси?

— Лично — нет.

— Слышал ее голос? Видел письма от нее? Знаешь людей, которые с ней знакомы?

— Нет, но это не имеет значения.

— Глубоко заблуждаешься. В детстве Барбара никогда не признавалась в своих проказах и сваливала все на «Бетси». Это «Бетси» теряла и ломала игрушки, но никогда не Барбара. «Бетси» была для нее воображаемой проекцией ее собственного «я».

— Только у нынешней Бетси есть собственный «моррис», который одалживала Барбара, — возразил Артур. — Он не раз стоял у нас в гараже и зарегистрирован на имя Бетси Тротвуд. Именно в этой машине нашли Барбару. Кроме того, и миссис Хэнсон уверяет, что слышала, как Барбара говорила по телефону с некой Бетси. Вы на ложном пути, дорогая Маргарет. Я ни разу не видел Бетси Тротвуд, но могу показать вам ее фотографию, — он подошел к журнальному столику, взял дамский журнал и показал его миссис Тремман.

— «Титания»! — воскликнула она. — Я сама ношу белье этой фирмы. Артур, эта девушка на фотографиях — модель?

— Это Бетси Тротвуд.

Маргарет внимательно вгляделась в фотографию и громко рассмеялась.

— Мой мальчик, это доказательство того, что я была права.

Кинсард озадаченно уставился на нее.

— Если внимательно посмотришь на снимок, то увидишь, что девушка удивительно похожа на Барбару. Разве что нос не вполне такой, губы чуточку полноваты, и у волос красноватый оттенок. Но это может быть ретушь. И потом, ты ведь знаешь, что Барбара подкрашивала волосы. Я допускаю, что это может быть другая девушка, но ни секунды не сомневаюсь, что это никакая не Бетси. Тем более не Бетси Тротвуд, подружка нашей Барбары. Я уверена, что она могла увидеть эту фотографию в журнале и все остальное придумать.

Кинсард поднялся и нервно зашагал по комнате.

— Если вы помните, Маргарет, на имя Бетси Тротвуд зарегистрирована машина. Впрочем, что толку спорить. Во всем разберется полиция.

— И убедится, что Бетси Тротвуд не что иное, как выдумка Барбары. Если позволишь, Артур, я скажу тебе кое-что, возможно, не очень для тебя приятное.

— Валяйте.

— Ты не хочешь согласиться с тем, что Бетси Тротвуд — плод фантазии твоей жены, поскольку это бросает тень на психическое здоровье Барбары. А между тем ее отец — и это стоило мне многих нервов — был известен своей эксцентричностью.

«Чего стоит его вздорное завещание, лишившее меня главенства и авторитета в глазах дочери. Он считал, что именно Барбара в конечном счете получит двойной доход. Как он ошибся!» — подумала про себя миссис Тремман.

— Черт возьми! — воскликнул Кинсард.

— Я не хотела тебя обидеть, Артур, — миссис Тремман положила свою ладонь на его руку.

— Я вовсе не обижен, Маргарет. Сам одно время думал, что Барбара не вполне нормальный человек, но два года назад убедился, что это не так.

— Каким образом?

— Ее тщательно обследовали, — после эффектной паузы, во время которой миссис Тремман сидела с ошеломленным видом, он продолжил: — Она рассказывала вам о леди Мэнтон и механической мышке?

— Я не знала, что вы знакомы с Мэнтонами.

— Теперь уже нет. Ваш брат любезно познакомил нас с ними. Они могли оказаться чрезвычайно полезными для меня, и мы пригасили их на коктейль. Барбара была в ударе: веселая, остроумная, красивая. Леди Мэнтон как раз сидела на вашем месте. Женщины болтали о мышах, и вдруг раздался крик. Кричала леди Мэнтон, а Барбара заливалась хохотом. Она незаметно завела механическую мышку и пустила ее бегать по комнате. Была еще парочка подобных случаев, поставивших меня в тупик. В первый год после нашей свадьбы она накупила этих модных игрушек-сюрпризов, которые в самый неподходящий момент хрюкали, пищали, брызгали водой и тому подобное. Иногда я срывался, и мы ссорились. Потом мирились, и все начиналось сначала. Наконец я решил обратиться за помощью к врачам. Помните, она как-то болела гриппом? Я уговорил нашего врача пригласить Уильяма Терви под видом своего ассистента. Он был у нас дважды, а потом подробно расспросил меня о Барбаре.

— Намекал на наследственность?

— Не совсем. Скорее на домашнее влияние. Сэр Терви сказал, что Барбара такой же нормальный человек, как он или я. Он объяснил, что в каждом взрослом человеке сохраняется несколько подростковых уровней. Именно поэтому взрослые люди часто слоняются возле школы, в которой учились, или вполне взрослые женщины тайком играют в куклы. От этого нет лекарства. Вот и Барбара — ей надо было просто объяснить, что она ставит себя в глупое положение перед другими. Я так и поступил, но она назвала меня сухарем. Я же сделал для себя вывод: не вводить ее в круг людей, с которыми меня связывают профессиональные интересы. Нам пришлось перестроить наши отношения, и с тех пор между нами началось отчуждение. Она поступила в Школу изящных искусств и завела себе новых друзей, в том числе Бетси Тротвуд.

— В том числе Бетси Тротвуд, — со снисходительной улыбкой повторила миссис Тремман. — Она прекратила подобные розыгрыши дома?

— Да. Но, как ни странно, мне стало их недоставать. С одной стороны, они действовали мне на нервы, с другой — свидетельствовали о том, что она довольна своей жизнью. Последний раз Барбара пыталась разыграть меня три месяца назад, и я снова сорвался.

— Я знаю. Барбара рассказывала, что, когда ты читал отчет о Гибберне, она вырядилась в твой парик и мантию… Хоть я мать Барбары, я никогда не закрывала глаза на ее недостатки… Право, понять не могу, как она позволила себе выйти на улицу в домашнем платье и тапочках?

— Еще одна загадка для полиции, — согласился Кинсард.

— По-моему, Барбару убили дома или в саду до прихода миссис Хэнсон.

— Возможно, вы правы. Подождем, что скажет полиция, — осторожно проговорил Кинсард.

6

Полиции удалось проследить передвижения «морриса». Никто не видел его ночью в тупике возле тюрьмы, включая констебля, дежурство которого заканчивалось в 8 часов утра. Он оставался у въезда в тупик до 7.45, а когда у здания тюрьмы начала собираться толпа, тут же направился к ней. Машину обнаружил сменивший его в 8.05 констебль Хэлдсон.

На очередном совещании в кабинете Тёрли собрались, помимо инспектора, сержанты Свилби, Уолсенд и Ролингс.

— Начнем с тебя, — обратился Тёрли к последнему.

— Вчера вечером, сэр, машину забрали из гаража «Титроп» в 18.40. К этому моменту она накрутила 34326 миль.

— Они проверяют пробегу всех машин?— перебил его Тёрли.

— Нет. Только у тех, кто жалуется на резину фирмы «Титроп». С такой жалобой к ним обращалась мисс Тротвуд, и пару дней назад ей поставили новую резину. Теперь показания спидометра с ее машины записывают каждый раз при выезде из гаража и возвращении. Я выяснил у сержанта Хэлдсона показания, снятые со спидометра в тупике возле тюрьмы, и сравнил их с записью, сделанной в гараже на выезде. Разница составляет 7 миль. Я проверил по карте: расстояние от гаража до тюрьмы — 5 миль, до дома Кинсарда — 3 мили, и от него до тюрьмы — 4. По этим цифрам наиболее вероятный маршрут машины — от гаража до дома Кинсарда, и далее — до тюрьмы.

— Неплохо, Ролингс, — похвалил сержанта Тёрли. — Но это не доказательство. Тебе не сказали в гараже, как она была одета?

— Дежурный не обратил на это внимания. Запомнил только картину, которую она положила в машину.

Тёрли сделал запись в блокноте, и Ролингс продолжил:

— В Крейнбрук Мэншенс не было ни домашнего платья, ни тапочек, в которых предположительно миссис Кинсард вышла из дома. Но мы с Уолсендом обнаружили там туфли того же размера, что у миссис Кинсард, шубу из кролика, два костюма, два вечерних платья и нижнее белье, один комплект фирмы «Титания».

— По словам Флэнча, у нее было два таких комплекта. Второй, возможно, она надела на себя, — заметил Тёрли.

— Кстати, о «Титании». По моей просьбе служанка Кинсардов проводила меня в комнату хозяйки. У нее не было ничего фабричного производства, все белье ручной работы. Как сказала служанка, его шили специально для миссис Кинсард по эскизам художников. Классная работа.

— Это ничего не доказывает, — возразил Тёрли и обратился к Уолсенду: — Что у тебя?

— Сегодня не самый удачный день, сэр, — угрюмо проговорил Уолсенд, всегда отличавшийся мрачным взглядом на жизнь. — Не за что зацепиться. Мне не удалось найти даже клочка бумаги с ее почерком. Смотритель в Крейнбрук Мэншенс не видел ее больше недели. Он с женой живет в цокольном этаже. Их окна выходят на противоположную улицу, и поэтому он крайне редко видит жильцов дома.

Тёрли достал блокнот и прочитал вслух:

— Девушка со змеями вокруг головы.

— В Крейнбрук Мэншенс? — удивился Уолсенд.

Тёрли в ответ только шмыгнул носом.

— Шеф имеет в виду картину, — вмешался Свилби. — Я видел вчера такую в машине Кинсарда. Там было полно картин. Он свалил их в гараже, а потом вместе со служанкой перетащил в дом. Я насчитал восемь штук. Среди них была и девушка со змеями. Вообще-то, я занимался «моррисом». В бардачке были обычные дамские вещички: губная помада и тому подобное, а еще гранки выставочного каталога. Напротив семи названий стояли пометки «У миссис Кинсард».

— Покажи эти гранки, — попросил Тёрли и, бегло просмотрев их, ничего интересного для себя не обнаружил.

— Поищите «Медузу», сэр, — посоветовал ему Ролингс.

— Вот она! — воскликнул Тёрли после короткой паузы. — Действительно, «Медуза». Художник Джордж Пентон. Ролингс, постарайся без нажима выяснить у дежурного в гараже «Титроп», не ее ли он видел в руках мисс Тротвуд. Если да, то она, похоже, прямо из гаража поехала к Кинсардам. Продолжай, Свилби.

— Значит, о «моррисе». На полу валялся билет на дневной спектакль в «Парнасе», возможно, выпал из бардачка. Я связался с театральным агентством, и оказалось, что его по телефону заказал Сэмюэль Флэнч. Ему привезли на склад два билета приблизительно около четырех. Склад был уже закрыт, и он поджидал курьера на улице. Обычно агентство дает один билет на два места, но Флэнч заказал два отдельных билета.

— И он уверяет нас, что не видел вчера Бетси Тротвуд, — усмехнулся Тёрли.

— Кстати, сэр, я отправил нашего сотрудника на склад уточнить часы работы Флэнча.

— Отлично! Теперь нам, мальчики, есть над чем поработать, — удовлетворенно произнес Тёрли. — Начнем с установления личности покойной. Пока фотографии нас ни к чему не привели. Я отправил их экспертам, и они должны были ответить на вопрос: сколько девушек на снимках — одна или две. Одни считают, что это две девушки, другие считают, что одна. Один эксперт отметил разницу в зубах, и теперь нашему дантисту придется снять слепок с зубов покойной. Дальше — отпечатки. В доме миссис Кинсард нам не удалось их обнаружить. Накануне прихода полиции служанка устроила там генеральную уборку. В Крейнбрук Мэншенс мы обнаружили два отпечатка, и они совпали с отпечатками покойной. Теперь будем действовать следующим образом: для тебя, Свилби, Барбара Кинсард и Бетси Тротвуд — одно и то же лицо. Значит, ты сосредоточишься на миссис Кинсард. Забудь про домашнее платье и тапочки. У нее могла быть одежда, о которой ничего не знала служанка. Для тебя крайний срок 6.40, когда она взяла машину из гаража. Ее могли убить через несколько минут после этого, но, возможно, она оставалась в живых еще в течение часа. Более точное время убийства медики не в состоянии определить. Ты, Уолсенд, будешь действовать так, словно это были две девушки. Твоя задача — отыскать Бетси Тротвуд, живой или мертвой. И помни: у Флэнча нет алиби. Что же касается Кинсарда, он явился домой около шести вечера, это подтверждает и служанка, а с семи вечера до полуночи находился в обществе миссис Тремман. Значит, с 6 до 7 вечера у него дырка в алиби.

— А что, если убийство в самом деле совершил какой-то маньяк? — предположил Свилби.

— Вряд ли. Слишком мало миль прошел «моррис» после выезда из гаража, — возразил Тёрли.

7

«Я выпутался из этой истории», — убеждал себя Флэнч, выйдя из полицейского участка и ловя такси.

В целом допрос прошел по его сценарию. Правда, до тех пор пока инспектор не сказал ему, что Кинсард признал в Бетси свою жену. Но, в конечном счете, какая ему разница, как ее зовут. Он еще раз мысленно прокрутил допрос и остался доволен собой. Оплаченный счет за нижнее белье, время появления на квартире в Крейнбрук Мэншенс — все совпадет с показаниями свидетелей, если вздумают его проверять.

Бетси он подцепил полтора года назад возле выставки в Челси. Для него стало сюрпризом, когда она согласилась перекусить с ним в «Пэлис-зе-данс». К своему удивлению, он обнаружил, что она почти не умела танцевать, и потому считала его превосходным танцором. Когда он впервые поцеловал ее, она была настолько смущена, что показалась ему примерной женой, волей случая сбившейся с пути истинного. Как правило, она пила только лимонад и лишь изредка позволяла себя выпить немного джина. Это случалось в те дни, когда Бетси чувствовала себя особенно подавленной. Но было в ней что-то такое, что заставляло его забыть про отдельные недостатки. Он понятия не имел, откуда она родом, но, судя по тому, как она пересыпала свою речь смесью кокни с шотландскими и ирландскими словечками, ей доводилось встречаться с разными людьми. Конечно, Бетси была с чудинкой. А в последний раз просто хватила через край: потребовала от него развестись с женой и жениться на ней!

— Куда вас на Ковент Гарден? — прервал его мысли таксист.

— Уже приехали, — ответил Флэнч, расплатился, вышел из такси и направился к своей конторе.

Обстановка здесь была весьма скромной — письменный стол, кресло, схема железнодорожных путей и доска с приколотыми телеграммами на стене не давали истинного представления о положении дел в его фирме.

Вдруг на глаза Флэнчу попался конверт, лежащий под пресс-папье. Он уставился на него, не в силах вспомнить, что это такое, затем взял конверт, на котором стоял штамп театрального агентства, и открыл его. В нем оказался билет на спектакль в «Парнасе». Ну, конечно! Ведь они с Бетси решили на время оставить все по-прежнему, до тех пор пока он не уладит развод и не женится на ней. Второй билет он отдал ей, договорившись, что они встретятся в театре, потому что у него в субботу будет много работы.

Флэнч поднес к конверту зажженную спичку. В его планы не входило давать лишний повод полиции для ненужных расспросов.

Когда он уже собирался пойти домой, в контору неожиданно явился полицейский.

— Мистер Флэнч? С вашего позволения, я займу у вас немного времени. Насколько я понимаю, вы на работу приходите рано?

— Сегодня я пришел в половине седьмого, — ответил Флэнч. — На полчаса позже обычного. Зажигание барахлило. Сейчас им занимается механик. А по вторникам и четвергам я выхожу из дома еще раньше, около трех утра.

— Чем вы занимались сегодня между 7.30 и 8.30 утра?

— Так сразу и не вспомнишь, — напряженно ответил Флэнч. — Был в конторе, потом позавтракал в кафе на углу. Я там постоянный клиент. Вот, кажется, и все.

— Спасибо, мистер Флэнч, — сказал полицейский. — И до свидания.

«Неужели полиция не может отвязаться от меня? Эти вопросы действуют на нервы», — раздраженно подумал Флэнч.

В три часа он отправился в клуб, где за чаем болтал с приятелем до тех пор, пока не принесли газеты. Они пестрели заголовками: «Личность жертвы маньяка установлена», «Жена известного адвоката», «Исчезновение таинственной девушки». Две газеты напечатали фотографии Кинсарда с женой, а в «Эхо» убрали Кинсарда, оставив только его жену.

Флэнча заинтересовала заметка о «таинственной девушке».

«Полиция предпринимает отчаянные попытки найти девушку, известную под именем Бетси Тротвуд (снимок на оборотной стороне), которая поразительно похожа на убитую женщину. Предполагается, что она может дать чрезвычайно ценную информацию для раскрытия преступления. Мисс Тротвуд не появляется у себя в квартире в Крейнбрук Мэншенс, и все попытки найти ее пока не увенчались успехом».

Он перевернул страницу и увидел фотографию Бетси, «любезно предоставленную фирмой «Титания», и невольно поморщился при виде белья, оскорблявшего его чопорный вкус.

Все газеты сходились во мнении, что убийство совершил маньяк, а «Эхо» не упустило из виду «весьма примечательный факт», что машина с трупом была брошена возле тюрьмы в тот день и час, когда «справедливое возмездие настигло Гибберна».

Итак, они ищут Бетси. Теперь без конца будут допрашивать его, пока во всем не разберутся.

Его мысли вернулись к Луи, и ему стало жаль ее. Связь с Бетси никоим образом не затронула его чувства к ней. Прошло почти десять лет, как у его жены парализованы ноги, и передвигается она по дому в инвалидной коляске. И все по его вине.

Они попали в аварию, когда в них врезался пьяный водитель. Хотя невиновность Флэнча была признана в суде, сам он прекрасно понимал, что смог бы избежать столкновения, не пропусти пару рюмок во время последней остановки.

Флэнч отделался шрамом, а Луи на всю жизнь осталась калекой. Никогда и ни в чем она не упрекала его и была по-своему вознаграждена предупредительным к ней отношением, за что и считала Флэнча безупречным мужем.

— У вас все в порядке с зажиганием, мистер Флэнч, — сказал механик в гараже, когда он пришел забрать машину. — Извините, но мне придется взять с вас пять шиллингов за осмотр машины.

— Ничего, приятель, — ответил Флэнч, доставая бумажник.

Из гаража он сразу поехал домой.

У него был прекрасный дом с ухоженным садом на окраине Лондона. Флэнч относился к тем людям, для которых не составляет труда найти горничную или садовника. Довольно скоро они становились членами его семьи. Он с ними обедал, ссорился и мирился, подтрунивал над ними.

— О, наконец-то, Сэм! — воскликнула служанка Эмма, увидев его. — Луи ждет вас уже больше часа в маленькой комнате.

Это был плохой знак. В комнате едва умещались два кресла — для него и для хозяйки, но зато там никто не мог их подслушать.

— Извини, что так поздно, — Флэнч поцеловал Луи в щеку. — Чем порадуешь меня, голубка?