Синтез

– Как тебя зовут?

– Ило. – Гость протянул ладонь для рукопожатия.

Шергин ответил.

– А вы из Зары? – спросил Батрид. – У вас типичная одежда и цвет кожи…

– Да, из Зары. Вы хорошо знаете миры, – согласился Ило. – Кстати, вы неправильно спрашиваете своего мартыша.

– Что значит своего? – возразил Олег. – Он сам по себе.

– Если мартыш прибился к путнику, он становится его мартышом. И будет сопровождать его в лесу до самой Пустоши. Это все знают. А то, о чем вы спрашивали у него, мартыши называют «ключ». Никто не знает, от чего этот ключ.

Дуду, воспользовавшись тем, что от него отвлеклись, стащил и принялся уплетать булочку, на которую уже давно бросал заинтересованные взгляды.

– Ну, давайте все-таки поужинаем. – Лано пригласил жестом к костру Олега и Ило. – V nogah pravdi net. – И довольно глянул на аспиранта, процитировав поговорку по-русски.

Гость поклонился, принимая приглашение, и уселся в церемонном лотосе у костра.

– Уважаемый Ило, у меня, вы извините, возможно, у нас появится к вам просьба… Олег, можно еще раз записки?

Профессор взял у Шергина тетрадь.

– Я помню, что Зара мелькала у вас, Олег, в записях. – Батрид назвал Шергина на «вы», видимо, специально для Ило… – Да, вот! Картудо!

– Картудо? – На красном лице Ило отразилось полное недоумение. – Зачем вам катушка с нитками? Кому она может понадобиться?

– Картудо было принесено в Центрум двести лет назад, – ничуть не смутившись, объяснил Батрид. – Вот тут написано.

– Двести лет назад… Это смешно. Как можно найти то, что переносили двести лет назад? Картудо… Ну, вы и скажете. Уже и слова такого у нас нет. Это совершенно архаичное слово.

– Но вы же знаете, что это катушка с нитками. Так почему ее нельзя принести в наш мир? – Лано не отставал от контрабандиста. – Я вам заплачу.

– Да никаких проблем. – Ило встал, взял в руки копье и исчез.

– Как-то он не очень вежливо ушел, – только и сказал Олег.

– Ну, контрабандистов сложно обвинить в излишней вежливости, но, с другой стороны, он вернется моментально, за деньги они готовы таскать из миров что угодно. – Профессор отогнал мартыша от еды и налил себе чая. – Давайте подождем.

Ждать долго не пришлось, Ило вернулся так же стремительно, как и исчез, с копьем наперевес и довольной физиономией.

– Вот вам то, что у нас двести лет назад называлось «картудо». – Он вручил Лано небольшую приплюснутую с торцов катушку белых ниток.

– Спасибо. – Профессор достал из кармана монету и вручил ее контрабандисту. – Я думаю, этого достаточно?

Тот недовольно поморщился, но ничего не сказал.

– Давайте присоединяйтесь к нашему столу, если его так можно назвать, – пригласил Батрид.

Но выпить чаю так и не удалось. Внезапно Дуду, услышав отдаленный шорох среди деревьев, бросил недоеденное яблоко и, жалобно заверещав, скрылся в лесной чаще.

– Пограничники? – всполошился Ило. – Хотя откуда здесь пограничники, они же инспекторов ваших боятся.

Ответа он дождаться не успел. Автоматная очередь ударила по деревьям и траве, выбивая зеленые фонтанчики. Ило, одной рукой увлекая Лано, другой подхватив свою котомку, завалился за валун у ручья. Олег ринулся за ними. Они спрятались за камнем вовремя, по базальту застучали пули. Те, кто стрелял, прицелились лучше. Перевернувшись на спину, Шергин вытащил из своего рюкзака пистолет, но гадкая слизь, сочившаяся из рукоятки, свидетельствовала о том, что его оружие окончательно непригодно.

– Это что за хрень? – фыркнул Ило. – У тебя что, нет оружия?

– Нет, – буркнул Олег.

– В сумке. Достань револьвер, – отрывисто сказал контрабандист Олегу, вытащил оттуда короткоствольный автомат и подтолкнул сумку Шергину.

Через мгновение к коротким очередям Ило добавились редкие выстрелы Олега. Ило оказался метким стрелком. На другой стороне поляны раздался крик, видимо, кого-то ранили. Но огонь только усилился.

– Мы так долго не протянем, патронов они не экономят, – прошипел Ило. – Надо уходить.

– Куда тут уйдешь? До ближайших зарослей метров тридцать, добежать не успеем, как нас нафаршируют свинцом.

– Кто же это? – не мог успокоиться контрабандист.

Никто не успел дать ответа. Сзади из-за ручья поверх голов ударил пулемет. Несколько тонких деревьев, скрывавших нападающих, рухнули, их стволы разнесли пули. Огонь прекратился, и голос со стороны неожиданной помощи произнес:

– Немедленно положить оружие, пограничная служба!

Ило подскочил словно ужаленный, подхватил свое копье и исчез в возникшем на мгновение мареве.

– Ишь ты, – буркнул в повисшей тишине Батрид. – Он пограничников боится больше смерти.

Из-за ручья опять затарахтела длинная очередь. Под прикрытием огня с заросшего склона, пригибаясь, выскочил мужчина, одним махом перепрыгнул ручей и упал за валуном рядом с Олегом и Лано.

– Хорошо, что мы успели, – сказал пограничник, – я Иван.

– А вы, молодой человек, на звук прибежали? – с сомнением спросил профессор.

– У нас свои информаторы есть, – спокойно ответил Иван. – Нас предупредили, что на вас могут напасть.

– Вы москвич? – неожиданно спросил Олег.

– С чего ты решил? – удивился пограничник.

– Ну, сидушка на заднице – чисто московская традиция у туристов.

– Так, потом! – остановил его Иван. – Сейчас не до разговоров. Эй, в лесу, выходи с поднятыми руками. Гарантируем жизнь! – крикнул он.

В ответ со стороны, откуда только что вели огонь, не раздалось ни звука.

– Затаились? – спросил Лано.

– Поиздохли, – ответил пограничник и, повернувшись на спину, помахал рукой своим товарищам на склоне. Из зарослей вышли двое. Один из них оказался подростком, но, несмотря на это, был тоже вооружен.

– Пограничники? Мальчишка тоже? – спросил Олег.

– Это Дед, – ответил Иван, – а второй Старик.

– Веселые у вас имена. – Лано хотел встать, но пограничник остановил его.

– Сейчас мы все проверим, а вы пока сидите здесь и не высовывайтесь.

Иван двинулся к лесу, сзади его прикрывали пограничники, держа автоматы наперевес. Второй, которого Иван назвал Стариком, был и на самом деле немолодым мужчиной, хорошо за шестьдесят. Иван скрылся в листве и через несколько секунд вернулся. Он знаком показал, что все в порядке.

– Двое, не местные. Я думаю, их больше и не было, – сказал он.

– Ну что, господин профессор, и вы, молодой человек, давайте с нами до заставы, – предложил Старик, похоже, он был в группе руководителем.

– Мы, собственно, к вам и шли, – стал объяснять Батрид, – но вот в такую ситуацию попали. Хорошо, у Олега оказалось оружие, и…

Лано замялся, видно было, что он не хотел говорить о контрабандисте. Но мальчик, которого назвали Дедом, уже держал в руках котомку сбежавшего Ило.

– Трава ваша? – строго спросил он.

– Нет, тут с нами еще был один человек, он ушел, – сказал Шергин.

– Контрабанда, – протянул Дед. – С копьем такой, красный, как индеец?

– Вы его знаете?

– Работа у нас такая. – Мальчик говорил отрывисто и строго, стараясь выглядеть солидно.

– Ладно, траву конфискуем, передадим куда следует. Собирайтесь, надо дотемна успеть, а идти в гору, – поторопил Старик.

– А где застава? – спросил Олег.

– Шестнадцатая пограничная застава Клондала находится на своем месте, – ответил пограничник.

Дорога вверх по Синему Кряжу оказалась для профессора тяжелой. Пограничники, видя, что Батрид идет с трудом, чуть снизили скорость. Старик, хотя и был старше Лано, двигался легко, пружинисто шагая по каменистому склону. На перевал вышли уже к сумеркам. Отсюда, с высоты, открывался вид на Антарию, столицу Клондала.

– Скоро застава, – сообщил Иван. – Пару километров вниз, так что можно на ходу отдыхать.

Дед хохотнул – все прекрасно понимали, что спуск ничуть не легче подъема и коленки напрягать придется порядочно. Но спуск прошел без остановок и приключений. Закончился лес, и началась долина, скорее похожая на лесостепь. А потом был подъем на небольшой холм, на котором и находилась застава. С холма Антария уже смотрелась совсем по-другому. На ночной иллюминации в городе не экономили. Теперь столица не выглядела неясным сияющим пятном в черной пустыне. Среди многообразия городских огней удавалось различить движущиеся экипажи, сверкал вокзал, его можно было распознать по освещенным железнодорожным путям. На одной из площадей переливалась цветная иллюминация, скорее всего там проходила ярмарка или отмечался какой-то городской праздник. На дальнем конце вспухали залпы фейерверка. Богатый город жил беззаботной пестрой жизнью.

Застава скрывалась за высоченным забором, защищенным сверху спиралью Бруно. По крайней мере Шергин ее идентифицировал так. Газовый фонарь у ворот, в тусклом свете которого отблескивал колокол, освещал ворота заставы. Старик позвонил, и под заливистый собачий лай гости стали ждать, пока их впустят. Ворота открыла пожилая благообразная женщина.

– Вот, доставили в лучшем виде, – сообщил женщине Дед.

– Меня зовут Лано Батрид, а это мой молодой коллега Олег Шергин, – церемонно представился профессор.

– Я Ведьма, – ответила женщина. – И это не профессия, а имя. Заходите.

– Очень приятно, – галантно поклонился Лано. – И у нас нет эстетики ведьмовства, так что я воспринимаю это слово только как романтическое имя.

Ведьма улыбнулась и пропустила гостей внутрь. Олег, проходя через узкие ворота, легонько качнул колокольчик, который издал печальный звук.

– Несолидная у вас сигнализация, – попытался он пошутить.

– Уже рынду заказали, – строго ответил Иван.

– Баньку с дороги не желаете? – поинтересовалась Ведьма и показала на маленькую деревянную пристройку рядом с двухэтажным кирпичным зданием заставы.

– А потом и на лопату. – Олега почему-то все время тянуло на шутки, он чувствовал себя неловко на заставе.

– На лопату, молодой человек, а особенно лопатой, ты можешь у меня хоть прямо сейчас, – задорно ответила женщина и добавила Батриду: – Заходите, устраивайтесь, если хотите с дороги принять ванну, попариться, так все готово. Это традиции русского гостеприимства.

Баня для Батрида была совершенно новым, никогда не виданным и не слыханным опытом. Уже в полном изнеможении он, завернувшись в махровую простыню, выбрался на свежий воздух и уселся на лавочку возле дома.

– Олег, я считаю, что это стоит всех тех невзгод, которые мы перенесли, – сообщил он, когда Шергин присоединился к нему.

Тут, словно только этого и ждала, из дома вышла Ведьма с большим бокалом холодного пива.

– Это вам, профессор, от меня, – хитро глянула она на Лано. – Как говорил наш великий полководец, после бани кольцо обручальное заложи, а стопку выпей. Но пиво лучше стопки. Мы его сами понемножку варим.

– А мне можно? – с обидой в голосе спросил Олег, страдавший от жажды.

– В столовой тебе потом водки нальют, веселый ты наш. – Ведьме Шергин не понравился.

Потом пришел Дед, принес два комплекта чисто выстиранной и наглаженной холщовой одежды, чтобы гости могли переодеться.

В столовой их ждал накрытый стол с блюдами, больше привычными Олегу, – борщ, вареники и сладкий компот из местных ягод. В разгар трапезы в столовую вошла Калька, она поймала взгляд Шергина и скромно поздоровалась с гостями. А потом осоловевшие от еды и выпитого гости отправились в комнату, которую им показал Дед. Скромный закуток с двумя топчанами.

– Вот устраивайтесь, отдохните наконец, – важно сказал мальчик.

– Только вас, – Дед обратился к Олегу, – Старик звал к себе. По делу.

Шергин растерянно глянул на профессора и пошел вслед за Дедом.

– Ну что, садись, разговор есть. – Старик сидел за столом и чистил автомат.

Оле сел на краешек стула напротив, держа ровно спину.

– Я все знаю про тебя и про твою науку. Не могу сказать, что мне эта идея нравилась, но сейчас, видимо, уже поздно об этом говорить, – мрачно произнес пограничник, намотал на шомпол бумагу и стал чистить ствол, уперев приклад автомата в пол. – Но это дело такое, десятое.

– А что такое? – Шергин напыжился. – Я разве своей аспирантурой кому-то…

– Да успокойся ты со своей аспирантурой. Я тебе другое хочу сказать. Кальку обидишь – кишки выпущу, – нарочито безразличным голосом сообщил Старик, выдергивая туго засевший шомпол. – Понял?

– А я вам тоже скажу. – Олег говорил медленно, цедил слова сквозь зубы. – Вы тут все такие крутые, но если здесь хоть кто-то ее обидит, то я тоже со всех вас шкуру спущу, ясно? Потому что не вы за нее теперь в ответе, а я.

И, не дожидаясь ответа, вышел, даже не закрыв за собой дверь.

* * *