Восход

- Может, присядем где-нибудь и перекусим пирожными?

- Конечно. Я видел скамейку недалеко от панд.

- Отлично, - сказала Юки. Она медленно развернулась, чтобы рука Танаки оставалась вокруг нее. Они пошли к скамейке.

Вдруг на столбе неподалеку ожил громкоговоритель. Из-за треска в нем лисы засуетились в вольере, взмахивая пушистыми хвостами.

- Простите за беспокойство, - послышался голос, - но возникли непредвиденные трудности. Прошу, проследуйте к выходу из зоопарка. Просим прощения за доставленные неудобства.

- Что? – спросил Танака.

Шум донесся со стороны вольера с волками. Юки замерла, оглянувшись. На земле лежал высокий мужчина в кожаном пальто, его окружали работники зоопарка в светло-зеленых жилетах. Она вцепилась в руку Танаки.

- Доушта? – спросил он, но Юки покачала головой.

- Не знаю, - сказала она. – Может, у него сердечный приступ?

- Пойдем лучше, - сказал Танака. – У меня плохое предчувствие, - он взял Юки за руку, пытаясь игнорировать ее тепло и желание притянуть ее ближе. Они, как и все остальные, поспешили к вратам.

«Это из-за того мужчины», - понимала Юки. Может, волк умудрился укусить его сквозь прутья? Это вряд ли.

Юки увидела краем глаза что-то черно-белое по пути к вратам.

- Подожди, - сказала она, вернувшись к магазину сувениров.

Парень в черном пальто, которого они видели возле вольера с лисами. У него была кисть, он рисовал, но не в альбоме, а на стене.

«Ками возродились», - писал он черными чернилами, что стекали по кирпичам, словно кровь. А под надписью был нарисован ворон. Юки застыла, увидев его – знак новой банды, что воевала с якудза.

Парень холодно посмотрел на нее.

Глава 9

Изанаги посмотрел на листок ваши в ладони, тонкий, испещренный прожилками лист бумаги, что Кунитоко сделал из чернильного тростника, что рос на берегу. Кунитоко нарисовал на ваши чернилами живую карту, что привела Изанаги в это отдаленное место, в долину огромных потрескавшихся валунов, напоминавших яйца, разбросанные по коричневой траве. Он не помнил, чтобы рисовал это место, и Изанами его создать не могла. Он задумался, могли ли чернила, капавшие с лезвия нагината, действовать самостоятельно, стекаясь сюда и создавая невиданную раньше тьму. Даже чернильный хаос океанов теперь избавлялся от тьмы и тени, отражая голубое небо, что Ямато нарисовал поверх светлячков.

Карта Кунитоко вела сюда, в пустое и тихое место, где были лишь камни и безмолвие. Здесь он точно не стал бы искать Изанами, что всегда была полна жизни, но ведь так было раньше? Нет, это пустое место было отражением и его сердца теперь. Это и были врата в Йоми, мир тьмы.

- Кто создал тот мир? – спросил как-то Изанаги у Кунитоко. – Ты или Амено? – но старший ками покачал головой.

- Это было необходимо, - сказал Кунитоко. – Тени сами собираются в углах. Никому не нужно было их создавать. Рисуя свет, вы двигали и тени, - и мир тьмы скрывался здесь, ожидая Изанаги, зная, что он точно придет. Он поежился. Он жил счастливо, а эти врата всегда ждали, зная, как обернется его судьба.

- Изанами? – позвал он, голос разнесся по поляне камней. Никто не ответил. Он осторожно пошел по камням, запинаясь о них деревянными сандалиями гэта. – Ты здесь? – он озирался, но здесь Ямато еще не нарисовал небо, здесь оставались чернила, едва освещенные маленькими огоньками. – Изанами, - снова крикнул он, лодыжку пронзила боль, и он упал. Он не видел толком все камни, потому споткнулся об осколок. Он скорчился на земле и катался на спине, держась за лодыжку и постанывая. Он взялся за невысокий булыжник, приподнялся и осторожно ступил на ногу. Как он вообще ее здесь найдет? Она, когда-то окружившая себя живыми существами, теперь была среди острых камней… Это невозможно.

Но тень зашевелилась глубже в долине, и он услышал шорох ткани о камни.

- Изанами? – он прислушался, пытаясь разглядеть силуэт.

Из-за камня выпрыгнул золотой лис, его острые уши дернулись, он смотрел немигающими глазами.

Сердце Изанаги готово было взлететь, как бумажный журавлик. Кицунэ Изанами. Она тоже где-то здесь.

Он поднял руку, а кицунэ понюхал воздух. Золотые лапки мягко шли по камням, два хвоста были опалены по бокам после пожара. Изанаги сделал еще шаг, уши лиса дернулись, губа обнажила крохотные зубки. Он исчез за огромными осколками булыжника.

- Подожди, прошу, - позвал его Изанаги. Он заметил лиса на дне долины, у входа в темную пещеру, чернеющего и едва заметного среди камней в слабом свете огоньков. Тонкая струйка тумана поднималась из пещеры, напоминая чернильный хаос, что раньше был вместе всего. Тени пробуждали в нем страх.

Мир Тьмы. Он не ожидал, что Йоми будет казаться ему настолько дурным местом. А Изанами была здесь одна.

- Изанами? – позвал он, уже почти не надеясь услышать ответ.

Тень двигалась у стены пещеры, свет в которой исходил из прохода. Он заметил ее тонкую, как и всегда, руку, сжимающую железный фонарь, сияющий голубым светом.

- Изанами, это я, - сказал Изанаги. – Кунитоко сказал, что я найду тебя здесь. Я отведу тебя домой.

Ее голос был прежним, но лишенным тепла. Он был холодным, как чернила в океане.

- Где мой сын?

- О-он убил тебя, - пролепетал Изанаги. – Из-за него ты здесь, в этой ужасной тьме.

- Он был моим сыном, - сказала Изанами. Изанаги видел ее силуэт, очерченный голубым светом, видел ее тень. – Он горел тем же огнем, что пылал во мне долгое время. Я сама сгорела ради него, - ее тень исчезла, а свет в проходе пещеры пропал.

- Постой! – крикнул Изанаги, и свет вернулся, словно она застыла. – П-прости. Я ошибся во всем. Я не должен был бояться твоей силы. Не нужно было идти снова вокруг той колонны. Прости меня, Изанами. Начнем сначала.

Сперва она не сдвинулась, а потом ее тень отступила.

- Поздно, - сказала она. – Я стала частью теней. Частью Йоми.

- Ты – часть своей семьи, - сказал Изанаги. – Я заберу тебя домой. Ямато ждет тебя, и Амеджи, и все наши дети. Найдем Авашиму и Хируко, вернем их домой. Я слышал от Кунитоко, что Хируко оказался с сестрой на севере. Прости за огненного сына, но я верну тебе двоих.

Молчание. А потом:

- Нельзя заменить одного ребенка другим.

- Мы поставим ему памятник, - умолял Изанаги.

- Сердцем я хочу увидеть Хируко и Авашиму. Но это невозможно. Я должна остаться в Йоми.

- Нет, Изанами, - Изанаги забрался к проходу пещеры, захотев увидеть ее снова, обнять ее.

Он упал назад, когда свет фонаря озарил ее лицо. Ее челюсть уже разъедали личинки, ползающие и по ее шее, где они впивались в обгоревшую кожу на ее плече. Изанаги напрягся, его едва не стошнило от такого вида. Он пытался подавить это желание, но не мог отвести взгляда.

- Что случилось? – спросил он. – Твое лицо!

Изанами коснулась ладонью шевелящейся массы личинок на щеке, ее глаза расширились и наполнились страхом. Она отвернулась, но Изанаги видел в ее волосах панцири жучков.

- Как ты посмел! – заплакала Изанами. – Как ты посмел посмотреть на меня?

- Не понимаю, - сказал Изанаги. – Как такое возможно?

Изанами вскинула руки.

- Это смерть. Это Мир Тьмы. Ты не имел права приходить сюда и нарушать мое спокойствие, нарушать память обо мне!

Фонарь упал из ее руки, разбиваясь о камни. Звук эхом пронесся по пещере, синий свет поднимался по чернильному туману, пока всю пещеру не залило лазурное сияние.

- Ты видел смерть, - сказала она, а потом она схватила что-то, стоявшее возле стены пещеры. Новую нагината, покрытую черными чернилами. Она держала копье за древко, по которому стекали чернила, на нитях висели лиловые камни, мерцающие золотыми искрами, чернила взлетали в небо. – Теперь ты ее узнаешь.

Глава 10

- Юки, - сказал Танака, глядя на парня, который рисовал на кирпичной стене. – Надо уходить, - он потянул ее за руку к вратам.

- Чотто! – крикнул им парень, побежав за ними и остановившись перед ними. – Вы ничего не видели, ясно?

- Без проблем, - сказал Танака, пытаясь говорить ровным голосом. – Мы ничего не скажем.

Парень нервно рассмеялся.

- Вот только я тебе не верю.

- И чего ты хочешь? – спросил Танака. Он заслонил собой Юки, уперев руки в бока. Она пыталась оттащить его назад, но он притворился, что не чувствует ее руку. – Не бойся, - выдохнул он, не веря себе.

- Я только исполняю приказы, - сказал парень, нервно оглянувшись на вольер с волками, где вокруг упавшего мужчины собиралась толпа. – И приказ был: никому не попасться.

Юки крепче схватилась за руку Танаки.

- Мы ничего не видели, ясно? – сказал Танака. – Ладно тебе. Ты ведь не хочешь этого делать. Я это вижу.

- Не указывай мне, чего я хочу, - бросил парень, пригладив рукой волосы. – Нет, - прошептал он себе под нос. – Он убьет меня.

«Он боится не меньше меня», - подумал Танака.

- У тебя проблемы? Может… может, я помогу…

- Прочь! – закричал он в ответ, Танака попятился, Юки уткнулась головой в его руку.

- Эй, я просто хотел помочь, понятно?

- Я только рисую. Я не знаю, что это значит, - сказал парень.

«Верно, - подумал Танака. – Потому ты и угрожаешь нам».

- Эй! Вы, трое! – раздался голос. Танака обернулся, охранник шел к ним. Он думает, что они в этом замешаны?

Парень выругался и побежал к вратам, чернила капали с его пальто. Танака крепко обхватил Юки, когда к ним подошел охранник.

- Вы в порядке? – спросил он.

- Он в этом замешан, - выпалила Юки, указывая на врата. – Он нарисовал ворона на стене!

Охранник помчался за парнем, выкрикивая на ходу:

- Покиньте зоопарк! Здесь опасно!

- Идем, - сказал Танака, крепко схватив Юки за руку, они поспешили к вратам. А к зоопарку подъехали три полицейские машины, ревя сиренами. Танака застыл при виде них.

- Боже, - сказала Юки. – Тот мужчина явно пострадал не от сердечного приступа, да? Это нападение банды.

Полиция выбежала из машин, один из них остановился, чтобы поговорить с охранником, который преследовал до этого парня. Тот бесследно пропал в лесах Нихондайры, чернильный след обрывался возле деревьев. Охранник посмотрел на Юки и Танаку.

- Вы его знаете?

Юки посмотрела на Танаку, а он медленно сглотнул.

- Нет, - выдавил он. – Простите. Мы его не знаем.

Они стояли рука об руку, пока ждали автобус, и это чувство было так знакомо Танаке. Словно они снова были в детском саду, а мир вокруг них был огромным и непонятным, резинка от его шляпы снова давила и мешала дышать. Они безмолвно запрыгнули в автобус, глядя, как желтые листья опадают в Нихондайре и сменяются пейзажами города.

- Почему ты не сказал им, кто это был? – тихо спросила Юки, глядя в окно.

- Это война банд, Юки. Я не хочу, чтобы нас это задело.

Она отодвинулась от окна ближе к Танаке, коснувшись его руки.

- А если пострадают люди?

Танака невесело рассмеялся.

- Я назвал ему свое имя, школу, даже интересы. Я не могу рисковать тобой. Пока что страдают только якудза, и это плохо, но невинные люди в эту войну не втянуты, - он обхватил ее ладонь пальцами. – И он такой же подросток, как мы. Я поверил ему, когда он сказал, что он лишь выполняет приказы. Да и как бы он ранил взрослого якудзу ручкой и бумагой?

- Ты прав, - сказала Юки. – Он лишь рисовал.

- Может, он поймет, к чему все приведет, - сказал Танака. – Может, это придаст ему сил выбраться из банды.

Юки улыбнулась, ее дыхание ставило мутный след на окне автобуса, за которым улицы были размытыми и серыми.

- Это мне в тебе всегда и нравилось, Тан-кун. Ты так серьезно беспокоишься о других. У тебя доброе сердце.

Танака усмехнулся, свободной рукой играя с кисточками шарфа.

- Юки?

- Что?

- Приготовишь эби в понедельник? У меня нет занятий клуба в тот день.

Юки усмехнулась.

- Конечно. И добавлю онигири.