Восход

- Что я наделал? – простонал Изанаги. Но он понял, что смотрит Ямато не на него, а на Кагутсучи. Нет. Это не из-за Изанаги. Это все из-за этого существа, воплощенного пламени. Он убил ее, уничтожил.

Черепица с крыши пагоды падала, словно дождь.

- Отец! – крикнул Ямато, а Изанаги обернулся, чтобы поймать свой меч, летящий к нему по воздуху. Длинное лезвие пролетело мимо, он ухватился за рукоять, крепко обмотанную кожаными шнурами.

- С дороги, - заявил Изанаги. – Я должен вытащить Изанами оттуда!

Кагутсучи покачал головой, послышался рев пламени.

- Она умерла. Остался лишь я. Поприветствуй меня, отец.

- Убийца! – бросил Изанаги. Он бросился вперед, синие глаза Кагутсучи расширились, огонь в них побелел. Длинное лезвие вонзилось в него, Изанаги оттолкнул огненного ками, мчась к огню, полыхающему внутри пагоды. Лезвие покраснело, Изанаги бросил его на траву, отправившись в пагоду. – Изанами! Изанами?

Ее голос был тихим, тело ее лежало на полу.

- Я здесь.

Живая. Она была жива. Изанаги подбежал к ней, обхватив ее руками. В его кожу впились огоньки пылающего одеяния, он закричал, и ее голова ударилась о пол.

- Нет, - закашлялась она. - Оставь меня. Я… умираю.

- Умираешь? – он никогда о таком не слышал. Он знал, что было время, пока не появилась Изанами. Но что будет без нее?

- Я знаю теперь, почему пыталась спасти рыбу, которую вызывал Хируко, - сказала она. – Придет мрак, Изанаги. Огонь слишком глубоко во мне. Люби нашего ребенка, Кагутсучи, когда меня не станет. И не вини его за нашу ошибку, - она коснулась руки Изанаги. – Я тебя любила, - сказала она. Изанаги в отчаянии схватился за ее руку, слезы и дым застилали глаза.

- Я тоже тебя любил, - сказал он. – Мне очень жаль.

Кровь на ладонях стекала на пальцы Изанами. Она смотрела на красные следы.

- Изанаги, - сказала она слабым голосом. – Где мой сын?

Его испуганные глаза сказали ей все. Она видела правду, видела его предательство.

Ее глаза расширились, она побледнела, а потом глаза потухли.

Изанаги плакал над ней, а Ямато заливал пагоду чернильной водой. А в углу нагината, сочившаяся золотыми чернилами, чернела.

Глава 8

Юки гладила пальцами красный шарф, свернутый в ее ладонях, борясь с холодным ветром. Она уже подумывала подождать Танаку внутри станции, но боялась пропустить автобус в Нихондайру. Погода была не из лучших. Она закрыла глаза и пыталась думать о теплых кострах, местах для пикника, что видела в брошюре агентства. Она лишь когда-то давно жарила зефир на костре в школьной поездке. Открытый огонь она чаще видела в храмах на разных фестивалях. Она помнила, как они с Танакой бросали монетки в коробку перед храмом Сенген, его улыбку, когда он раскачивал радужный канат, звеня в колокол. И эти мысли согревали ее, пока она ждала, грея ладони о шарф.

Она едва успела закончить шарф из-за заданий Сузуки. Ей даже пришлось проснуться раньше, чтобы пришить кисточки по краям. Но этого того стоило, результат стоил потраченного времени и сил.

- Юки! – она подняла голову и увидела, как Танака бежит к ней от автобуса. Она помахала ему с остановки номер 12, куда прибывал автобус, идущий в Нихондайру. Он бежал к ней, приглаживая рукой волосы, которые лежали непривычной прической. Он переборщил с гелем? – Прости, что заставил ждать, - сказал он.

Она покачала головой.

- Я пришла пару минут назад, - ответила она.

- Да, но на что это похоже? – проворчал Танака. – Опоздать на наше первое свидание!

Юки покраснела.

- Нельзя это назвать нашим первым свиданием. Мы ведь постоянно ходим вместе.

Танака поправил очки, остановившись рядом с ней.

- Да, знаю, но не так. Эм. Вот, - он вытащил из кармана маленький мешочек, перевязанный лентами розового и кремового цвета. – Это макароны из новой кондитерской, что открылась рядом с моим домом.

- Спасибо! – Юки потянулась к мешочку, но в руках у нее был шарф. – Ах, - сказала она. – А это тебе, - она положила шарф на его раскрытую ладонь, забрав мешочек. Она видела сквозь упаковку розовые и мятно-зеленые макароны. Она улыбнулась и спрятала мешочек в сумку. Когда она подняла голову, то увидела, что Танака все еще смотрит на шарф с огромными глазами.

- Это… ты сделала?

Юки улыбнулась.

- Красный ведь твой любимый цвет?

- Сугой, - сказал он, все еще глядя на шарф. – Это… это… Я-бэ, почему я принес только пирожные? – простонал Танака, его карие глаза помрачнели.

Юки помахала руками в митенках.

- Все в порядке. Я люблю пирожные!

Танака обернул шарф вокруг шеи дважды, прикрыв рот.

- Ну как? – спросил он, голос приглушал шарф. Он выдохнул, и очки запотели. Юки рассмеялась и поправила шарф.

- Вот так, - сказала она, Танака смеялся, а она разглаживала шарф. Смех прекратился, когда она задела пальцем его губу. Его глаза сияли, она чувствовала тепло, словно вокруг них было лето. Словно они оказались на картине, ведь она все еще не верила, что происходит то, о чем она мечтала.

Подъехал автобус, Танака отвел взгляд.

- А вот и автобус, - сказал он с особым воодушевлением, они отстранились и купили билеты у двери автобуса.

Они почти не говорили, пока автобус ехал по Шизуоке, направляясь к зеленеющей впереди Нихондайре. Юки однажды каталась по канатной дороге во время школьной поездки в храм Кунозан, но они для свидания выбрали подножие горы. Автобус через какое-то время остановился, Танака бросил их билеты в щель рядом с водителем.

- Зоопарк Нихондайры, - сказал Танака. – Не очень модно, да?

- Ты слишком нервничаешь, - сказала Юки. – Все хорошо.

В зоопарке было не так людно, как думал Танака. Прохладная погода разогнала парочки, но его это только обрадовало. Теперь мир словно принадлежал им двоим. Он не хотел ничего испортить. Ведь это их начало.

Сначала они посмотрели на карликовых панд, затем – на фламинго, которых перевели в вольер под крышей из-за холодной погоды. Птицы прятали клювы под крыльями, покачиваясь на одной ноге, но не падая.

«И я такой, - подумал Танака. – Без Юки я упаду», - почему он так долго этого не понимал? Он должен был рискнуть и признаться раньше. Нож сомнений так давно был воткнут в него, что он уже привык к этой боли.

- Ты в порядке? – спросила Юки, касаясь плечом его плеча.

Танака усмехнулся.

- Как у тебя это получается?

- Что?

- Ты всегда видишь меня, - сказал он, глядя, как фламинго опускают клювы в ручеек. – Все видят во мне клоуна. Но ты всегда видишь больше. Ты видишь… меня.

Юки какое-то время молчала, Танака напрягся. Он опять все испортил? Но потом ее рука легла на его ладонь. Хотел бы он, чтобы они не были в пальто, чтобы он чувствовал нежное прикосновение ее пальцев. Но он и так чувствовал ее тепло, слышал ее дыхание, пока она смотрела на птиц.

- Ты тоже всегда меня видишь, - тихо сказала Юки. – Каждое последнее печенье, что якобы в тебя не влезало. Каждый раз, когда ты «забывал» записать задания, чтобы прийти ко мне домой после занятия чайной церемонии, - она склонилась к нему, под темным хвостиком виднелась бледная шея. – Ты никогда не забывал меня, Тан-кун. И так было всегда.

- И прости, - сказал Танака, глядя ей в лицо. – За бенто. Я хотел пропустить тренировку. Я должен был.

Юки улыбнулась, ее щеки были такими же розовыми, как ее шарф.

- Все в порядке.

- Нет, - сказал он. – А ты сможешь… как-нибудь сделать еще бенто? Я хотел бы съесть его вместе с тобой.

Юки направилась к выходу из закрытого вольера, из-за двери подул холодный осенний ветер, когда она приоткрыла ее.

- Я подумаю, - усмехнулась она.

- Чотто, - возмутился Танака, следуя за ней. – Ты ведь не хочешь, чтобы я всю жизнь ел онигири сестры?

Юки рассмеялась, но резко замолчала и прижалась спиной к груди Танаки.

- Эй, - сказала она, указывая на парня вдалеке. Он был в черном шерстяном пальто и держал в руках альбом, стоя перед вольером с лисами из Хоккайдо. – Он ведь из школы Катаку?

Танака прищурился, разглядывая его.

- Ага, - сказал он. – Это он сражался с Томо на турнире кендо, - парень озирался, словно кого-то ждал. – А что? Он тебе нравится?

Юки толкнула Танаку локтем, зная, что он шутит лишь отчасти.

- Нет, - сказала она. – Просто не знаю, в порядке ли он. Его явно что-то беспокоит.

- Может, он прогуливает тренировку кендо, чтобы порисовать, и боится, что его найдут.

Юки закатила глаза.

- Так смело, - сказала она.

- Я знал, что он тебе понравился.

Она дернула Танаку за шарф, он рассмеялся.

- Нет!

Они приблизились к вольеру с лисами. Юки склонилась, чтобы увидеть, что рисует тот парень.

«Странно», - подумала она. Парень рисовал человека, а не лису. Он вдруг заметил, что она смотрит, и резко перевернул страницу. Нахмурившись, он ждал, пока она отойдет.

- Ой, - сказала она. – Мне просто показалось, что мы тебя знаем.

- Я… так не думаю, - сказал он, озираясь. Кого он ждал?

- Ты ведь из Катаку? – спросил Танака. – Мы видели тебя на турнире кендо.

- О, - выдавил парень. – Ага.

Танака постукивал по шарфу, пытаясь вспомнить.

- Ямато, вроде?

- Нет, нет, это не я, - ответил он.

Юки сузила глаза, что-то не сходилось, но она не понимала, что именно.

Танака попытался еще раз.

- Но ты ведь дружишь с Такахаши Джуном?

- Нет! Конечно, мы из одной школы. Но его все знают. Мы совсем не друзья.

- Но вы оба кендоука, - сказала Юки. – И разве лисы не милые? Ты решил порисовать животных?

- А? – парень посмотрел на альбом. – О. Ну, да. Я люблю рисовать вне школы.

- Я из клуба каллиграфии Сунтабы, - сказал Танака. – Я, кстати, Танака Ичиру. Ты тоже увлекаешься каллиграфией?

Парень покачал головой.

- Только рисованием.

- Можно посмотреть? – спросила Юки. – Эй, а ты рисуешь людей? – она обхватила руку Танаки, он покраснел. – Можешь нарисовать нас? Мы на первом свидании.

- Эм, п-простите. Я редко рисую людей. Я плох в этом, - он снова оглянулся и быстро поклонился. – Простите, я кое-кого жду. Эм, приятного свидания, - он спешно обернулся, черное пальто развевалось за ним.

- Юки, - рассмеялся Танака. – ты просила незнакомца нарисовать нас? Ты его смутила!

- Я же сказала, что уже видела его, - сказала Юки. – И, вообще-то, у него были хорошие рисунки людей в альбоме.

- Может, он застеснялся, - улыбнулся Танака, свесив руки через край ограды вольера, разглядывая каменистый пейзаж в поисках лисов. – Может, продолжим свидание?

Юки улыбнулась.

- Прости, - сказала она. – Ты прав. О! Посмотри на него! – лис катался на спине на траве, молотя лапками воздух.

- Милый, - сказал Танака. Он вдохнул и обнял рукой Юки. Она удивленно взглянула на него и просияла.