Асцендент. Продолжение истории дивергента

– Морган, если тебе все сходит с рук, то это не значит, что все такие же везунчики, – разозлился Линч. – Мы же договаривались, что не будем искать встреч после прихода запрета.

– Да, но мы не думали, что он придет так быстро… – пробормотала я.

– Какая неожиданность, – фыркнула появившаяся на пороге Астрея. – Ты уже рассказал? – вторая часть фразы относилась к Линчу.

– Нет, не успел… – оправился Линч. Он то и дело переводил взгляд с меня на Астрею.

– Сегодня собрание глав первого уровня. Отличная возможность пробраться в контрольную зону и кое-что выяснить, – сообщила Астрея, усаживаясь на один из колченогих стульев.

– Зачем это вам, и причем здесь я?

– Астрея больна, – выдохнул Макс.

– Надо же, это так неожиданно, – в тон Астрее фыркнула я. Макс удивленно вскинул брови.

– Мы хотим сбежать, Ника. С тобой… – выдавил из себя Макс.

Все больше людей заболевало. Эпидемия грозила вырваться из-под контроля, а мест для инфицированных уже нигде не хватало. Их утилизировали как бесполезных членов общества. Судьба Астреи была определена, и, судя по всему, отпущенный ей срок ее не устраивал. Она отчаянно хотела жить.

– Руби Корса? – как можно тише спросила я. Макс кивнул.

Всегда есть недовольные. Первый уровень в лице Агареса, Пирра и Софи Рейвен благоразумно посчитали, что должны быть люди, недовольные ими. Вернее, так подсчитала «Касси», а они озвучили. Особенно острую критику вызывали закон о детях и отношениях. Поэтому в новостях то и дело мелькал странного вида дедок, картинно убивающийся о том, что ему запретили встречаться с любовью всей его жизни. Его постоянно встречали в обществе новых девиц, каждая из которых была моложе и краше предыдущей. Ну а той неведомой «любви всей жизни» никто никогда не видел. Не реже появлялась и безумного вида женщина, глядя на которую, мы благодарили государство за то, что у нас больше нет родителей. Впрочем, был еще Руби Корса. Скорее миф, а не человек. Поговаривали, что он был одним из основателей Нового общества, но потом все перевернулось. Он исчез. Из программы, но не из жизни. Его будущее было неподконтрольно государству. Почему? Кто он, и где его искать? Да черт его знает. Мы никогда этим не интересовались. На пятом уровне единственной целью было выживание, а все эти несогласные вызывали желание набить им физиономию и заставить поголодать пару суток, чтобы они пришли в чувство и осознали идею Всеобщего Счастья.

– Вы серьезно сейчас? – только и смогла я спросить.

– Ника, я не хочу тебя терять. Я люблю тебя, – вот так запросто сообщил Макс. Астрея поморщилась и отвернулась. Я уставилась на него во все глаза. Линч даже не здоровался со мной все это время. – У Астреи есть один шанс на жизнь – Руби Корса. А для этого сейчас мы должны пройти в контрольную зону и кое-что узнать, – оправился Линч.

Странная логика какая-то. Признаваться в любви одной, чтобы спасти другую.

– Зачем тебе это? – поинтересовалась я.

– Мы в ответе за тех, кто поверил нам, – процитировал Линч книжку, которую мы когда-то откопали в одном из разрушенных войной домов. Хотя, по-моему, та фраза звучала несколько по-иному.

– На побег я не подписываюсь, – выдохнула я.

– Ника, без тебя я не смогу проникнуть в систему! – взорвался Линч.

– Как минимум ты должен мне сказать, что ты хочешь узнать, – ответила я.

– Нет.

– Тогда не понимаю, зачем мне это.

– Бранти, – в отчаянии сказал Линч. Запрещенный прием. – Я знаю о вчерашнем. Астрея сказала. Думаешь, если накосячила с картой, это спасет его от утилизации? У него мозг, как у креветки, если ты не удалишь карту, его все равно в ближайшие дни прикончат. И кстати, не думала о том, почему программа разрешила тебе сесть за тот компьютер? Видимо, она не знала твоего будущего… – Линч все-таки разыграл этот козырь. На себя мне плевать, но Бранти нужно было хотя бы попытаться помочь. Кроме нас с Линчем, он никому не был нужен. Разве что старому Вассаго, но что тот сделает? Линчу тоже вроде как все равно. Бранти не виноват, что всем все равно. Тут заработала одна из стиральных машин. Ее утробный гул вернул меня к реальности. Я обреченно кивнула. Больше ничего не оставалось.

Глава 9

Астрея принесла сюда форму первого уровня. Такую же, как наша: джинсы и водолазка. Только белого цвета. Где она ее раздобыла, я решила не спрашивать. В коридорах сейчас почти никого не было. Да и ничего противозаконного мы пока не совершали. Ну, форму чужую надели. Что с того? Я плохо представляла себе, зачем мы тащимся в контрольную зону, поэтому за намерения меня судить тоже не могли. Астрея вне поля видимости. Оставался Макс. Он рисковал больше всех.

Мы решили пройти в контрольную зону через лаборатории. До лестницы добрались без каких-либо проблем. Здесь стены делались прозрачными. Весь сектор как на ладони. Перил с одной стороны все так же не было. Между прозрачной стеной и лестницей оставался небольшой зазор. Лишь возле первой и последней ступеньки были какие-то вертикальные поручни, между которыми была натянута бечевка.

Я едва успела про себя отметить, как красиво и упорядоченно выглядит наш мир, когда мы уже добрались до контрольной зоны. Тут было куда оживленнее. Всюду ходили люди первого уровня. В основном нашего возраста. Такие же отладчики центра поддержки и исследователи Сети всеобщего доверия, как и мы. Люди постарше спешили на собрание. Мы проскользнули в информационный отдел. Астрея встала у двери, а мы с Максом стали запускать систему. Тут все было устроено примерно так же, как и в лабиринтах, только в сотни раз больше вариантов. Впрочем, мы справились довольно быстро. Макс начал попеременно включать проекции, а мне оставалось лишь наблюдать за ним. Здесь хранилось будущее всех, кого я знала. Подкорректировать можно было почти любого. Причем здесь я решала, чью судьбу изменить.

Если нас засекут, все равно окажусь в Тортуре, так что терять нечего. Я набрала в системе имя «Бранти» и… О чудо! Он до сих пор висел в блокировке. Только вот здесь была кнопка «удалить информацию». Это не отключит его будущее от системы, но даст ему шанс прожить столько же, сколько он уже прожил. А это немало. Лет на десять больше отпущенного мне.

Я выдохнула и уже спокойнее стала искать собственную карту будущего. Она меня разочаровала до слез. В ней было все то же самое, что и у меня в браслете: информация заблокирована почти по всем фронтам. У Линча все обстояло примерно так же.

– Гасион Бал? – спросила не в меру зоркая Астрея. Линч обернулся и уставился на мою карту будущего.

– Поэтому ты не хочешь бежать? – грустно усмехнулся Линч.

– Ну да. Меня и здесь неплохо кормят, – ответила я.

Сейчас я ненавидела Линча еще больше. Какого черта? Он даже не замечал меня три месяца и тут вдруг решил вспомнить о нашей дружбе.

– Заканчивай давай, у нас мало времени, – сказала Астрея Максу.

Пока Линч искал какую-то нужную информацию, я решила открыть карту Гасиона. Она нашлась достаточно быстро. Информации здесь было намного больше. Ее даже было больше, чем я хотела бы знать.

Отпущенный срок его жизни составлял двадцать лет, и истекал он через 233 дня. По истечении которых, его надлежало утилизировать. Гасиону недавно исполнилось девятнадцать лет. Вырос в военном секторе. Родители – не определены. Когда ему было шестнадцать, одним из вариантов будущего была кинокарьера, но кто-то в центре поддержки выбрал более подходящий для него сценарий.

– Нам пора, – сообщила Астрея.

Линч кивнул и начал сворачивать проекции. Я даже не обратила внимания на то, что он там изучал. Гасиону осталось жить 233 дня. Это так мало. Почему он не сказал? Хотя, когда он должен был об этом сказать? Когда расстреливал того извращенца?

Мы вышли из комнаты за минуту до того, как туда вошла Софи Рейвен. В коридоре все было так же, как и когда мы заходили в информационный отдел, вот только на выходе теперь стоял охранник. Тот самый, который сообщил мне сегодня про собрание первых. Он всеми силами старался напустить на себя важный вид. Люди первого уровня посматривали на него с интересом. Им нечасто приходилось воочию наблюдать за человеком с таким низким IQ. Мне стало жалко несчастного охранника, который даже не понимал своего плачевного положения.

– И что нам делать? – поинтересовалась Астрея у Линча. Тот явно не знал ответа на этот вопрос.

– Попытаемся проскочить, – не слишком уверенно заявила я.

Мы двинулись к выходу. Нас с Астреей охранник пропустил безо всяких проблем. Причем мне он даже кивнул. Видимо, лицо ему показалось знакомым, а откуда, он не вспомнил.

– Ваш браслет, пожалуйста, – вежливо попросил охранник Макса. Линч сразу же ошибся в поведении. Он стал испуганно озираться по сторонам в поисках поддержки, чем тут же вызвал подозрения у охранника.

Я обернулась. Единственное, что я запомнила, был ошарашенный вид Линча. Он не знал, что ему делать. Охранник выжидательно смотрел на него и уже явно подозревал что-то неладное. Сзади него тоже что-то изменилось. Кажется, в холле людей стало больше. Я понятия не имела о том, что придумал Макс, ничего не хотела и не планировала. Мои шансы на свободу намного выше… Это последнее, что я подумала, прежде чем со всей силы дернула Макса за руку. Ни он, ни охранник не ожидали этого. Линч сделал три неловких шага, прежде чем споткнуться. Астрея успела сориентироваться быстрее и побежала что есть духу. Линч поднял голову и увидел лишь то, как охранник вцепляется мне в руку. Я кивнула. Линч побежал к коридорам лабораторий.

На меня обрушился гвалт чьих-то голосов. Все орали, проклинали, о чем-то спрашивали… Вдруг все прекратилось. Столь же стремительно, как и началось. В коридоре показались Агарес, Рейвен и Пирр. Эта троица одним своим видом разогнала всех набежавших. Пирр кивнул охраннику и тот выпустил меня.

– Какого черта? – взвизгнула Софи. Эта интонация была слишком нехарактерна для нее. Даже Агарес взглянул на нее с удивлением. Томас Пирр не обратил на излишнюю эмоциональность Рейвен никакого внимания. Он молча взял меня за шкирку и потащил по коридорам. Линч и Астрея должны были за это время успеть сбежать. Вырваться я не пыталась. Моей единственной целью было идти как можно медленнее, чтобы дать им лишнюю фору во времени.

Наконец показалась прозрачная лестница.

– Нет! – крикнула я.

Просто не смогла сдержаться от нахлынувшей волны отчаяния и безысходности.

Сейчас стеклянная лестница представляла собой куб. Сзади и спереди он был перекрыт прозрачными перегородками. Внутри стояли Линч и Астрея. Как рыбки в аквариуме. Тут мой взгляд упал на тонкую бечевку, служащую там перилами. Только бы они не додумались до этого… В тот же момент Астрея, будто подслушав мои мысли, повернулась к бечевке. Ни секунды не раздумывая, она сделала шаг вперед, развернулась и стала с блаженной улыбкой откланяться назад. Я даже не успела закрыть лицо руками, как вдруг Астрею отбросило к стене.

– Та сторона под током, – учительским тоном сообщил Алекс Агарес.

– В зал совещаний для допроса, – бросил Пирр подоспевшей сюда охране.

Глава 10

Нас отвели в огромный полукруглый кабинет с прозрачными стенами и совершенно невероятным видом. Где-то там, внизу, жили люди, но отсюда этого было не видно. Только усыпанное звездами небо, затерянный в дымке облаков холм Сан-Кристобаль, он располагался совсем рядом с центром, на нашем уровне. Окаймленный пологими склонами песчаных гор, город весь как на ладони. И почему я никогда не замечала красоту этого холма? Он ведь совсем рядом. На вершине его днем можно было разглядеть какие-то развалины. По ним здорово было бы полазать.

В кабинет вошла Софи Рейвен. В руках у нее был небольшой металлический чемоданчик. Астрея презрительно фыркнула. Софи достала пугающего размера шприц и направилась ко мне. Почему я первая?

Рейвен воткнула мне в шею иглу. Резкая боль растеклась по телу, а затем я постепенно стала терять возможность думать. Мысли путались.

– Зачем вы проникли в контрольную зону? – послышался бесстрастный голос Томаса Пирра.

– Хотели спасти одного глупого мальчика, – услышала я себя со стороны.

– Имя, – послышался голос Агареса.

– Бранти, – заплетающимся языком проговорила я.

– Что вызнавал Линч?

– Не знаю…

– Я говорил, – махнул рукой Агарес. – Она ничего не знает. Отведите ее в жилой отсек с миром.

Рейвен поджала губы и подошла к столу, за которым я сидела. В руках у нее был ключ. Она брезгливо сняла с меня наручники. Я щурилась и моргала. Сейчас все стало казаться еще менее реальным, чем за минуту до этого. Я поднялась со стула и оглянулась. Допрашивали Астрею. Линч смотрел на меня с нескрываемым ужасом.

– Исчезни, – прошипел мне на ухо Томас Пирр.

Вздрогнув, я поспешила выйти. Контрольная зона опустела. За дверью был только… Гасион. Он выглядел испуганным. Секунду он изучающее разглядывал меня.

– Откуда?.. – опешила я. Договорить фразу мне не удалось.

Гасион моментально превратился из испуганного парня с удивительными глазами во взбешенного до крайности охранника. Не сотрудника поведенческого сектора, а охранника. Причем из числа военных. Самая мерзкая категория людей. Он, не церемонясь, схватил меня чуть выше локтя и потащил в жилой отсек. Идти пришлось долго. На руке уже явно отпечатались следы гигантской лапы. С другой стороны, это действительно лучший из возможных вариантов. После всего, что мы натворили, нас вели в жилой отсек. Или…

– Стой! – заорала я, неизвестно кому. То ли Гасиону, то ли охранникам, что вели Линча. Мы проходили мимо холла. В этот же самый момент двое охранников под конвоем вели Макса к выходу. Его везли в Тортур. Мой крик, кажется, отразился от каждой стены центра. Он разбился на тысячу бессвязных, но очень громких и нестерпимо режущих слух нот. Этажом выше раздался крик Астреи. Что именно она орала, даже с моего положения услышать было невозможно. Я задрала голову вверх и увидела, что на Астрее защитный костюм и маска вроде облегченного противогаза. Поэтому и не слышно было, что она кричала. Ее вели в лабораторию по изучению вируса. Я уже несколько раз такие конвои видела. Если честно, в тот момент ее судьба меня волновала гораздо меньше, чем судьба Линча. Я попыталась побежать к нему, но Гасион вцепился в меня мертвой хваткой.

Линч еле переплетал ноги. Казалось, что его допрашивали не несколько минут, а пару лет. Он был белым как полотно, передвигался, как в замедленной киносъемке. Перед выходом охранники почему-то остановились. Началась какая-то возня. Двери главного входа стали медленно подниматься, а охранники продолжали о чем-то договариваться, спорить и поддерживать то и дело норовящего упасть Линча. Мой конвоир впихнул меня в коридор, ведущий в жилой отсек. Из холла послышался гулкий звук, как будто упало что-то тяжелое и металлическое. Что это, увидеть мне уже не удалось.

Стеклянный коридор в жилой отсек располагался на высоте приблизительно пятого этажа. Ночь превратила это место в зловещий тоннель, в конце которого не виднелось даже искры света. Я перестала вырываться, Гасион немного ослабил хватку.

– Что ты творишь? – выдохнул он, как будто все это время он никак не мог решиться задать этот вопрос. В этот момент я не смогла сдержаться. Из глаз помимо воли полились слезы.

– Почему ты не сказал, что тебе осталось жить 233 дня? – спросила я первое, что пришло в голову.

– Уже 232, а причем здесь это? – совершенно не понял сути вопроса Гасион. Казалось, что его этот факт заботит меньше всего. – Ах да… Ты ж рекомендованный контакт. Ты имеешь в виду закон Крэй? – вспомнил он.

Вдалеке послышались какие-то шорохи. Гасион вдруг сгреб меня в охапку и крепко прижал ладонью к груди. Я услышала гулкие удары его сердца. В стекле отразилась какая-то тень. Гасион вдруг убрал другую руку и через секунду раздался выстрел. Он все также продолжал прижимать меня к груди.

Я высвободилась из его объятий и увидела перед собой труп человека. Отдел контроля.

– Кто ты такая, Ника Морган?! – спросил Гасион, рассматривая труп в коридоре.

– Не знаю, – дрогнувшим голосом ответила я.

– Явно не рядовой сотрудник центра, – пробормотал он. – Ты его знаешь?

Я присела на корточки и вгляделась в побелевшее лицо мужчины лет тридцати. Даже не видела его никогда.

– Ему дали разрешение. Второй уровень имеют право утилизировать только люди с высшим баллом интеллекта.

– Я только троих таких знаю, так же как и ты, – хмыкнула я.

– Почему-то разрешения нет, – Гасион сосредоточенно копался в еще работающем браслете парня. – И будущего у него тоже нет.

– Правда? Надо же, а как же чаепитие с зомби? Я так на него рассчитывала, – разозлилась я. Ну да, у трупа нет будущего. Вообще никакого. Вот такая вот трагедия.

– Вообще будущего нет, карта как у новорожденного, ДНК и пара воспоминаний. Пойдем отсюда, – скомандовал он.

Гасион вскочил на ноги и выжидательно посмотрел на меня.

– Ты предлагаешь пойти закапывать его труп? – поинтересовался Гасион. – Пойдем.

Он схватил меня за локоть и потащил в жилой отсек. Я оглянулась: тело незнакомого мне человека осталось лежать в середине стеклянного коридора. Возле моей комнаты он все-таки отпустил меня.

– Не выходи сегодня из комнаты и будь осторожна, – бросил он на прощание. Мне тут же стало холодно и страшно.

– Не уходи, – чуть ли не крикнула я, хотя Бал был на расстоянии вытянутой руки. Он обернулся и озадаченно уставился на меня. На его лице отразилась тысяча и одна мысль. Оставаться здесь, явно не входило в его планы. Он неловко сделал шаг вперед. По лицу у меня катились предательски крупные слезы. Гасион вдруг подхватил меня на руки и отнес в комнату.

– Что теперь будет с Линчем, с Астреей, со мной?.. – немного успокоившись, спросила я.

– Черт возьми, Ника, ты не задумывалась, зачем Линч попросил тебя пойти с ними? Нет? Он просчитал тебя и нагло использовал. Твой обожаемый Макс прекрасно знал, что ты попытаешься их спасти. И ведь у них почти получилось сбежать.

– Почти, – повторила я, неуклюже вытирая слезы.

– Она в лаборатории, он в тюрьме, ты со мной, – подвел итог Гасион.

– Покажи мне свою карту, – попросила вдруг я. Бал вдруг помрачнел и откинулся к стене.

Он так и не показал свою карту будущего. Сказал, что там нет ничего интересного. Кроме одного: он должен научить меня стрелять. У меня тоже была отметка о стрельбе. Никогда не хотела учиться этому. Впрочем, если наставником выступит Гасион, я не против. Жить оставалось недолго. Тот парень появился не просто так. Не он – так кто-нибудь еще. Вопрос «За что?» не давал покоя. В конце концов, Линча только арестовали, а меня сразу утилизировать? Это несправедливо. Сейчас страх отступил. События этого бесконечного дня выжгли все живое.

– Засыпай, Ника. Я буду рядом и убью каждого, кто попытается тебя разбудить, – сказал Гасион, крепко прижимая меня к себе. Почему-то очень хотелось в это поверить.

Глава 11

На следующий день должна была официально закончиться стажировка в центре поддержки системы Касси. Нас собрали в зале посвящений. Здесь все было как в наш первый день в центре.

– Морган, – окликнул меня вошедший в зал Томас Пирр. Его властный тон парализовал. Я остановилась и с ужасом уставилась на него. Пирр продолжил: – Никто не может изменять будущее в своих целях. Этим должно заниматься государство. По вашей вине этот Бранти исчез. Больше поблажек не будет, но у Вас есть будущее, которое еще способно принести пользу. Пока, – добавил он.