Помоги проекту - поделись книгой:
- Мы идём домой?
- Точно так, маленькая. Мы идём домой.
31.
По пути обратно у Лори не закрывался рот. Страшное подземелье осталось далеко позади. Стор шел молча, изредка соглашаясь со всем, что говорила дочь. Сонар не издал ни слова до самого выхода из катакомб.
Когда дорога протянулась мимо вымершего города Кантон, Сонар снова заговорил:
- Как я понимаю, работа наших дезинфекторов. Все мертвы, так?
- Кого? - в очередной раз не понял Стор.
- Дезинфекторов, - терпеливо повторил Сонар. - В ожидании оператора Итон стерилизовала поверхность по всему доступному периметру. Как я теперь понимаю, стерилизовала вместе с операторами.
- Кто такой оператор? Та женщина из подземелья тоже называла меня этим словом.
- Итон не женщина, Итон планировщик. Хранитель директив.
Сонар хотел рассказать Стору про директиву ка530-б, но решил, что тот его не поймёт. Директива описывала алгоритм действий в случае ядерной войны. Андроиды должны были искать выживших, подготавливать место для выживших, служить выжившим. Выжившие - наследники достояния. Операторы. Когда вычислительный центр 19 был законсервирован, Итон решила, что люди проиграли, а она последний хранители всего человеческого наследия. Несколько тысячелетий никакой информации снаружи. Она не знала, что люди изменились. Когда над дата-центром появилось первое поселение, Итон просканировала его и пришла к выводу, что там обитают враждебные для homo sapiens организмы. Конечно, Итон действовала по ложному алгоритму, но у неё не было иных указаний. Пять политиков отдали приказ ручного управления для шеду. Все пятеро погибли, так и не отменив его. Ещё один парадокс, но человечество состоит сплошь из парадоксов.
Больше никто не указывал Итон, что делать, а она всё ждала появления оператора. Ни одна директива не содержала информации о том, что делать, если люди изменились. Итон обнаружила чужаков и поступили так, как было запрограммировано. Уничтожила всё живое по доступному периметру. Если бы она могла накрыть круг Чекинг целиком, не выжил бы никто. Итон бы так и не узнала, что уничтожила живых людей. Не узнала бы, что действовала по ложному алгоритму. В его действие заложен анализ мозговых волн, а они изменились до неузнаваемости. Определить отношение новых людей к виду homo sapiens можно было только после полного сканирования. А для него нужен непосредственный контакт. Итон выполнила полное сканирование Стора и выяснила, что он человек. Если бы она провела анализ его дочери, она бы убедилась, что Лори не имеет отношения к человеческому виду.
- Итон сочла жителей деревни нелюдями и убила их, чтобы защитить настоящих людей, - сказал Сонар.
- Она убила людей, чтобы защитить людей?
Сонар помедлил с ответом.
- Да, - наконец, сказал он. - И это - очередной парадокс, с которым мне пришлось столкнуться в вашем перевёрнутом мире.
После этого он надолго замолчал. Уже на рассвете, когда Стору пришлось нести не только чёрную коробку, но и уснувшую Лори, Сонар снова разговорился:
- Прошу, удовлетвори моё любопытство. Почему вы называете правителя архонт, если по моим расчетам вы находитесь на территории британского Китая?
- Почему архонт? - Стор искренне опешил, потому что никогда в жизни не задумывался о происхождении того или иного слова. Ему потребовалось несколько минут, прежде чем он смог дать хоть какой-то ответ: - Ну... Потому что он архонт. Правитель города. Наместник. Главный.
- Ясно, - снисходительным тоном сказал Сонар. - И ты, как я понимаю, ненавидишь этого архонта?
- Да, - твёрдо сказал Стор. - Его люди убили мою жену. Архонт убил мою жену.
- Интересная логика. Но позволь поинтересоваться, если этот архонт так плох, почему ты не уйдешь в подданство к другому?
Стор снова не понял. Он запустил пальцы в волосы, дёрнул, помотал головой. Наконец, спросил:
- А это как?
- Уйти, - терпеливо пояснил Сонар. - В другой край, другую страну. Туда, где этот плохой архонт тебя не достанет.
Стор усмехнулся. Вариант, предложенный Сонаром, прозвучал по-детски глупо. Он подумал что того придётся долго отучать от высокомерия. И поспешил объяснить:
- Нельзя уйти от архонта. Люди не могут уйти из своего места и своего круга.
- Почему?
- Мы привязаны к его границам. Там, за кругом, есть жизнь, но она смертельна для нас. За круг не может выйти даже архонт. Только кочевники. Они проходят через Соляную пустыню. Там разрыв круга.
- Что есть круг?
- Круг... - Стор задумался. - Круг, это такая штука, которая... За которую нельзя выйти, если ты родился в круге. Вроде невидимого забора, который окружает край архонта. Не только нашего, конечно. Край любого архонта. Если подойти к границам круга слишком близко, чувствуешь, как волосы на руках и ногах встают дыбом. Ещё ближе и они начинают тлеть и осыпаться пеплом. Потом из носа хлещет кровь, кружится голова и подгибаются ноги. А потом... Потом уже нельзя повернуть назад. Ты просто падаешь на землю и через некоторое время превращаешься в труху.
- Любопытный эффект, - сказал Сонар. - Если бы у меня было чуть больше информации, я бы сказал что речь идёт о каппа-излучении, с которым люди игрались в самом конце третьей мировой войны.
Видя, что Стор не понимает, о чем идёт речь, Сонар пояснил:
- Мы открыли, что некоторые вещества при правильном расщеплении и соединении могут влиять на реальность сильнее, чем это можно представить. Например, горстка ничем не примечательного порошка может вызвать взрыв или заставить человека захлебнуться собственной кровью.
- Я слышал про порох, - кивнул Стор. - Его использует личная армия архонта Питера.
- Порох это ерунда по сравнению с радиацией. Ещё в двадцатом веке мы выяснили...
Сонар снова замолчал, сообразив, что Стор его не поймёт. И продолжил мысль уже про себя:
- Мы выяснили, что потенциал физики ядра необычайно велик, но только спустя двести лет научились полноценно управлять процессом. Всё, что было до этого, это всего лишь детская игра. Люди тыкались вслепую как котята. Зато потом мы действительно научились управлять излучением. Открыли йота и каппа-волны и научились сами вносить изменения в биологический организм. Мы научились управлять жизнью, создавать биологические преграды аутоиммунным болезням, уничтожать метастазы, с помощью одной инъекции. Исчезли тюрьмы, а заключенные больше не носили сторожевые браслеты на щиколотках. Они просто не могли пройти через барьер, который блокировал их изменённую ДНК.
Стор ничего не понял и счёл нужным промолчать. Сонар продолжил:
- Вы каким-то образом смогли закрепить изменения, внесённые в организмы ваших далёких предков. А учитывая то, что этот эффект распространяется группу, связанную только географическим местоположением, могу предположить что вы попали под облучение некой старой каппа-станции. Я никогда не слышал о том, чтобы каппа-излучение подействовало на целую область, но за эти годы чего только не могло произойти.
Стор ничего не сказал, переваривая полученную информацию. Через некоторое время Сонар спросил:
- Извне приходят только ваши кочевники?
- Не только они, - ответил Стор. Потом подумал и добавил: - Я точно не уверен, но однажды я видел человека по имени Далвич. Скорее всего, он был не из нашего круга. Слишком чужой. Слишком другой.
- Почему ты так считаешь?
- Его кожа другого цвета и другой разрез глаз. Кожа с медным отливом, раскосые глаза, черные жесткие волосы. Ещё у него не было одной руки, и он говорил странные слова. Рассказывал про торговые корабли, которые летают к звёздам. Нет, он был не отсюда.
32.
Ближе к полудню Стор с дочерью добрались до города Тайху, расположенного на берегу озера Ирисов. Озеро выступало из зарослей синих цветов как огромное зеркало. Маленькие одноэтажные домики из красного кирпича ютились по обе стороны озера. Рядом с каждым домиком был разбит миниатюрный сад размером пять на пять футов. В садах росли ирисы и лилии, гардении и петунии. Столько цветов, что за ними трудно было разглядеть утоптанную тропинку, посыпанную мелким красным песком. Неподалёку от домов был луг, заросший розовым клевером. На лугу паслись белоснежные овцы. Большая собака спала рядом с колодцем, положив на передние лапы огромную голову.
Несмотря на приятный глазу пасторальный пейзаж, Стор скорее бы отдал правую руку, чем согласился бы переночевать в одном из уютных домиков. В них обитали не люди, а вырожденцы-корнуоллы. Жуткие существа в четыре фута ростом, с толстой кожей, выступающими изо рта клыками и дурным нравом. Они не знали огня и питались только сырым мясом. Разумно полагая, что не справятся с человеческой армией, с людьми они предпочитали не связываться.
Будь его воля, Стор бы сделал крюк в несколько миль, лишь бы вообще не видеть никого из корнуоллов. Но Сонар говорил, что времени у него мало, и Стору пришлось идти напрямую. Корнуоллы далеко не самый гостеприимный народ, но даже они лучше приспешников архонта. С такими мыслями Стор толкнул калитку одного из садиков, перехватил дочь поудобнее и вошел.
Сад утопал в цветах, густой медовый аромат разливался в воздухе. Пышная растительность доходила Стору почти до груди, а Лори скрыла бы с головой. Только сейчас Стор как следует разглядел садик. Помимо цветов, здесь росла чахлая кукуруза и несколько кустов смородины, усыпанных красными ягодами. У самого дома звенел и искрился на солнце небольшой питьевой фонтанчик, сделанный из обломка ржавой металлической трубы и двух покрышек. Вода собиралась в медной чаше и по капле стекала в крошечную канаву, огибавшую дом по периметру. В канаве росли жёлтые кувшинки и плавала одинокая черепаха с треснувшим пополам панцирем.
Лори проснулась, сонно огляделась по сторонам и захотела слезть на землю. Стор нехотя опустил её вниз и крепко взял за руку. Людям не грозила опасность в деревне корнуоллов, но никогда нельзя терять бдительности.
- Мы останемся здесь на несколько часов, - сказал Стор. - Нам нужно отдохнуть. Корнуоллы ведут ночной образ жизни, поэтому мы вряд ли им помешаем. Главное, производить как можно меньше шума. Они его не выносят.
- Кто такие корнуоллы? - поинтересовался Сонар.
- Такие низкорослые люди. Говорят, они пришли со звёзд, но я бы не слишком в это верил. Скорее всего, они всегда жили среди нас, просто не хотели, чтобы мы их замечали.
- Очередной сосуд с драгоценной кровью, - сказал Сонар. -
- Если я поднесу тебя к окну, сможешь заглянуть внутрь?
- Для этого мне не надо двигаться. Я могу просканировать пространство. Уверен, что...
В чем именно он уверен, Сонар не сообщил. Следующие несколько часов он упорно молчал, явно переосмысливая всё, что знал ранее. Произошло это потому, что дверь домика распахнулась и на крыльцо вышел заспанный карлик, гораздо более злой, чем обычно.
Стор среагировал молниеносно. Одной рукой он подхватил Лори на руки, другой быстро засунул коробочку с Сонаром в карман штанов.
- Прости меня, - обратился он к карлику. - Мы пришли издалека и остановились только немного передохнуть. Моя дочь, она совсем выбилась из сил.
- Кинаргу! - сказал карлик, который, как и все корнуоллы, не умел говорить на человеческом языке. Он смотрел на Стора с плохо скрываемой злостью. - Кир!
- Только я и дочь, - продолжил Стор. Он был рад уже тому, что в голову не полетели палки и комья земли. - Мы не причиним тебе вреда.
- Риа, - махнул рукой корнуолл. Он потянулся, широко разведя в стороны короткие руки. Встряхнул тяжелой головой, гораздо более массивной и кудлатой, чем у своей собаки. Ещё раз злобно посмотрел на чужаков и пошел за кукурузные заросли. Оказавшись за пределами видимости, он расстегнул штаны и громко помочился в сиреневый куст.
Стор облегченно вздохнул. Когда корнуолл вернулся в дом, Стор тихонько опустился на землю и усадил Лори к себе на колени.
- Нам надо немного отдохнуть, - сказал он.
- Но я не устала!
- Зато я устал. Мне надо немного поспать. Ты сможешь тихонько посидеть рядышком?
Лори обиделась. За несколько недель путешествия она уже не раз доказывала отцу, что может не только посидеть рядом, но даже проследить за тем, чтобы Стор мог спокойно поспать. С тех пор, как их маленькая семья оказалась без Джоан, роль заботливой жены приходилось исполнять Лори. Вот и сейчас, Лори внимательно проследила за тем, как отец улёгся на траву. Увидев, что Стор не нашел ничего, что можно положить под голову, Лори стащила с себя свитер и свернула его вчетверо. Она подсунула отцу под голову импровизированную подушку и быстро поцеловала в щёку. Стор благодарно улыбнулся и закрыл глаза.
Пока Стор спал, Лори дважды обошла сад и успела заскучать. Несколько раз она безуспешно пыталась заглянуть через толстые ставни в окно крошечного домика, но ничего не смогла разглядеть. В тот момент, когда она уже решила совершить небольшое самовольное путешествие по деревне, заговорил Сонар:
- Тебе не следует выходить.
Лори слегка вскрикнула от неожиданности. Собравшись с духом, она подошла к спящему отцу.
- Почему?
- Твой отец сказал, что местные жители не отличаются особенным дружелюбием.
Лори пожала плечами.
- Я не буду их обижать. Я просто посмотрю.
- Не стоит. Их поведение невозможно спрогнозировать, поэтому они могут отреагировать как угодно.
- Но я хочу пойти погулять.
- Нельзя, - твёрдо сказал Сонар. - Ты можешь создать нам неприятности.
Лори выпятила нижнюю губу и приготовила один из своих коронных взглядов. Вспомнив, что смотреть, собственно, не на кого, она несколько растерялась.
- Я хочу просто погулять, - чуть ли не просительно сказала Лори после долгой паузы. - Немножко.
- Нельзя, - в очередной раз сказал Сонар. - Тебе придётся найти себе другое занятие.
- Тогда рассказывай мне что-нибудь страшное, - потребовала Лори и уселась на землю рядом с раскидистым цветущим кустом. Каждый его бутон был размером с кулак, а цветом напоминал яичный желток. Некоторые уже отцвели и больше всего были похожи на снежки или шарики, скатанные из плотной белой ваты. Когда Лори провела рукой по одному из них, на её пальцах осталась густая белая пыль.
Пока Лори разбиралась с интересным кустом, Сонар молчал и пытался найти в своём банке памяти хоть что-то, подходящее под запрос маленького оператора. Самым трудным было найти нечто, не входящее в противоречие с установкой "не напугать ребёнка до смерти". Наконец, он отыскал сказку про Алису в стране чудес и принялся негромко её рассказывать.
Когда Стор проснулся, добровольная нянька его дочери дошел уже до крокета с ежами. Как раз в этот момент Стор объяснял Лори правила крокета. Стор некоторое время расслабленно прислушивался к тому, что говорил Сонар, потом поднялся и подошел к дочери.
- Нам пора.
- Но папа, я ещё не узнала, как они победят королеву.
- Значит, тебе расскажут об этом по дороге.
Сонар попробовал протестовать, но вдруг с удивлением понял, что делает это только из чувства внутреннего противоречия. После тысячелетий забвения ему было приятно снова слышать собственный голос, говорить с людьми и чувствовать, что он всё ещё жив. Это было странно и нелогично. Сонар успокаивал себя тем, что в перевёрнутом мире вполне может существовать ещё один парадокс.
Прошло немало времени, прежде чем Сонар, Стор и Лори, наконец, добрались до дома. К этому моменту Сонар уже почти полностью исчерпал запасы аккумулятора. Не без основания он полагал, что его маленькое путешествие может закончиться в любой момент. Он говорил себе, что пошел на этот риск только от безысходности. Убеждал себя, что смерть в движении лучше, чем вечное существование наедине с самим собой. Но даже Сонар не мог не признать того, что его отношение к смерти разительно изменилось. В вычислительном центре 19, а ещё раньше в криогенном зале "Альгиз" он мечтал умереть. Сейчас он хотел жить.
33.
В мастерской Сонару не понравилось. Когда Стор говорил, что у него есть место вроде домашней лаборатории, Сонар представлял себе что угодно, но только не маленький сарай, заставленный деревянными ящиками. С потока на кожаных ремнях свисали грубые и примитивные инструменты, в углу лежал выпотрошенный андроид и стоял одинокий стол без одной ножки. На столе ютился пузатый кувшин с водой и небольшой металлический таз со сбитой эмалью. Единственным окном в сарае служила округлая дыра в потолке, затянутая плотной плёнкой. Крошечная лампочка без абажура болталась на единственном перекрученном проводе.
Электричество Стор получал от старого ветрогенератора, который притащил с одной из свалок, поначалу посчитав чем-то вроде детской игрушки. Несколько лет ветряк простоял рядом с домом, развлекая соседских ребятишек, а потом Стор решил установить на его месте новые качели. Когда он стал передвигать тяжёлый генератор, рука скользнула в треугольный паз у самого основания, и Стор почувствовал нечто вроде сильного удара копытом. На секунду свет померк перед его глазами и звёзды сошли со своих орбит. Придя в себя, он большим уважением взглянул на то, что ещё недавно было детской игрушкой. Стор поблагодарил всех известных богов за то, что догадался повернуть эту страшную штуку отверстием к стене. В дальнейшем Стор получил ещё несколько ощутимых ударов, прежде чем догадался засовывать внутрь генератора только штуки, имеющие деревянные рукояти. Перепробовав подключить к ветряку всё что угодно, начиная от садовых ножниц и заканчивая переплетёнными кабелями, Стор, наконец, обнаружил в своих запасах вещь, которая имела хоть что-то общее с опасной находкой. Это была чудом сохранившаяся лампа с помутневшим от времени стеклом. Она была вкручена в прямоугольный патрон, оканчивающийся длинным проводом. На конце провода болталось нечто, напоминающее трезубец. Оно было явно больше треугольного отверстия, металлические штырьки не влезали в плоские пазы, но пара вечеров с напильником и Стор, затаив дыхание, опасливо вставлял вилку в розетку. К его огромному разочарованию, ничего не произошло. Вот уже несколько дней стояла тихая безветренная погода, лопасти генератора почти не двигались. Стор с сожалением оставил идею превратить генератор во что-то дельное и занялся другими делами. Но уже на следующий день Лори с восторгом сообщила ему, что лампочка загорелась ярким синим светом. В дальнейшем Стор выяснил закономерность - лампочка зажигается, только если накануне стоит ветреная погода. Уяснив это для себя, он по достоинству оценил ветрогенератор и разместил синюю лампочку над столом с самыми точными инструментами.
Помимо электрического освещения в мастерской было с десяток керосиновых горелок, дающих слабый оранжевый огонёк. Было и несколько свечей в старых медных подсвечниках. Сейчас в мастерской горел весь имеющийся свет, отбрасывая на потолок короткие рваные тени.
У задней стены высился широкий верстак из длинных струганных досок. На нём лежало нечто, смутно напоминающее человеческое туловище. Оно было накрыто полосатым покрывалом ржавого цвета, от которого исходил тяжелый неприятный запах.
Стор отослал дочь в дом, велев никуда из него не отлучаться, и закрыл дверь в мастерскую. Он положил черную коробочку на ближайший к нему ящик и одним резким движением сорвал покрывало. То, что увидел Сонар, заставило его почти закричать.
- Ты сошел с ума!
Поделиться книгой: