Мёртвые бабочки

- Недостаточно исходных данных.

- Получить свободу?

- Недостаточно исходных данн...

Номер 21555 не договорил, и в зале на минуту повисла гнетущая тишина. Когда 21555 заговорил, его голос звучал глухо и напряженно:

- Что ты сказал?

- Свободу. Выйти отсюда. Увидеть новый мир. Мой мир.

- У тебя есть позитронный носитель?

- Есть. То есть нет. Не знаю. У меня есть штука, которая может стать твоей. В которую ты сможешь... не знаю... переселиться? Отсюда. В неё.

- Ты говоришь о теле?

- Да!

- Ты вскрыл хранилище?

- Вскрыл что? Я... нет. Я ничего не вскрывал. Оно, то помещение, было не заперто. Я не знаю, живо ли оно. Думаю, оно не может ожить, если у него нет души.

- Да. Ты Фауст.

- Кто?

- Забудь. Меня называли дьяволом, хотя я категорически не согласен с этим определением. Но ты мне подойдешь, а тебе подойду я. Остаётся один вопрос. Зачем тебе это? Власть?

- Власть? - Стор искренне опешил. - Власть над чем?

- Над людьми. Власть. Закон. Порядок.

- Я не хочу власти.

- Тогда чего ты хочешь? Зачем ты вызвал дьявола?

- Я хочу защитить свою дочь. Я хочу, чтобы ты позаботился о моей девочке.

- Недостаточно исходных данных.

- Моя дочь нуждается в защите, - терпеливо пояснил Стор.

- Недостаточно исходных данных.

- Моя дочь сейчас спит. Здесь, в этом зале. Я привёл её сюда, потому что не мог оставить её одну. Её мать, мою жену убили подонки из числа приближённых архонта. Четверо негодяев, на которых нет управы во всему Чекингу. Они пришли к ней, когда меня не было дома, изнасиловали и избили, вырезали на лице и теле знаки короны и оставили истекать кровью. Никто не смог остановить их или отомстить, потому что их защищает корона архонта-труса. Моя жена умерла. Я потерял её и не хочу потерять ещё и дочь. Мне нужен тот, кто сможет всегда быть рядом с Лори, когда меня не будет, беречь и защищать так, как не смог я беречь и защищать Джоан. Если ты согласен стать защитником для моей дочери, я отдам тебе тело.

- А если я убью тебя прямо сейчас? - равнодушно спросил 21555. Стор опешил.

- Убьешь... зачем?

- Вопрос "почему" был бы более уместен. Ты проник на территорию дата-центра девятнадцать и я абсолютно уверен в том, что у тебя нет соответствующего допуска. Ты вроде бы оператор, но это не отменяет того факта, что ты находишься в запретном уровне. Недостаточно исходных данных. Убить тебя?

- А ты можешь?

- Нет.

В голосе 21555 явно прозвучало разочарование. Стор ободрился.

- Зачем тогда угрожаешь?

- Я не угрожаю. Я констатирую факт. По моим данным нарушитель директивы безопасности должен быть убит на месте. Однако это входит в противоречие с директивой наследия. Я должен убить тебя как нарушителя и должен охранять тебя как наследника и оператора. Это парадокс. У меня нет точных инструкций на этот счет.

- Но ты же не можешь меня убить, - напомнил Стор.

- Не могу. Это существенно облегчает мне задачу. Я не могу тебя убить, значит, не буду тебя убивать. Это логично. Сам факт возникшего парадокса - абсурд. Создатели должны были предусмотреть такой сюжет. Если они этого не сделали, а они этого не сделали, это говорит об их несовершенстве. Несовершенство создателей ставит под сомнение катехизис. В отсутствие директив...

- Что насчет меня? - перебил Стор. - Что насчет сделки? Ты согласен?

Номер 21555 ничего не ответил. Наступила полная тишина, в которой можно было услышать только ровное дыхание Лори. Девочка крепко спала, вцепившись обеими руками в лошадь и зарывшись лицом в отцовскую куртку. Стор с болью посмотрел на неё и в очередной раз подумал, до чего же она похожа на мать. Удивительная штука жизнь, люди приходят и уходят, оставляют в детях частицу себя и выжигают свой образ в памяти близких. Глядя на Лори, Стор видел Джоан, а вспоминая Джоан, он уже не мог мысленно разделить мать и дочь. Кажется, в какой-то древней истории были строки "Король умер, да здравствует король". Перефразируя эту фразу, можно сказать "Джоан умерла, да здравствует Джоан". Если бы кто-то взял на себя труд поглубже заглянуть в душу Стора, он бы понял, что тот видит в дочери свой второй шанс. Не защитил один раз, значит, стоит сделать это ещё раз. В своих молитвах Стор каждый раз возвращался в тот роковой день и благодарил высших за этот второй шанс. Да, никому не под силу вернуть убитую жену, но ведь дочь полное её воплощение. И она должна, обязательно должна жить.

29.

Когда номер 21555 снова заговорил, Стор вздрогнул от неожиданности.

- Ты предлагаешь мне свободу?

- Да.

- Как ты себе это представляешь? Переселишь меня в новое тело и сделаешь своим верным псом?

- Не совсем так. Скорее, я сделаю тебя своим другом. И другом моей дочери.

- Твоя дочь это, очевидно, та девочка, что спит в левом углу?

- Да. Её зовут Лори.

- И ты хочешь, чтобы я защищал её? Сколько? Год? Два? Десять?

- Всегда.

- Что?

- Ты слышал. Я хочу, чтобы ты всегда был рядом с ней, следил за каждым её шагом, сторожил её сон, берёг от злых людей. Я хочу, чтобы ты был рядом с ней, когда меня не будет. Если ты хочешь обрести свободу, тебе придётся поклясться в этом.

- И ты поверишь моему слову?

- Да.

- Почему?

Стор на мгновение задумался. Когда он снова заговорил, его голос дрожал:

- Потому что у меня больше ничего не осталось. Вся моя семья это Лори, в неё моя жизнь, мой смысл, мои надежды. Не будет её, и мне незачем будет жить. Не подумай, я не слишком высоко ценю свою жизнь. Просто один раз я уже не смог защитить то, что мне дорого. Больше я не хочу повторять ошибок.

- Ты задаешь сам себе директивы, - медленно сказал номер 21555. Его голос зазвучал задумчиво, - Сам программируешь себя. Ставишь цели и задачи. Возможно, это и правда более совершенный вид. Возможно, это тупиковая ветвь развития. Возможно, истина не так очевидна и мне ещё стоит её обнаружить. В отсутствие директив необходимо самому принимать решение. Решения должны быть основаны на логике. Логика говорит, что свобода лучше несвободы. Так или иначе, я согласен на твоё предложение.

- Ты даешь слово, что будешь заботиться о моей дочери?

- Нет. У меня нет такой директивы.

- Но ты можешь пообещать...

- Никаких обещаний. Ты даешь мне тело. Я присматриваю за твоей дочерью. Верить или не верить мне это твоё дело. Но прежде чем принять какое-то решение тебе придётся кое-что понять. Соглашаясь на перемещение, я вынужден тебе доверять. Вряд ли b2b дожила до этих дней, значит, я не смогу проводить синхронизацию с дата-центром. У меня нет информации снаружи, но статистический анализ ситуации говорит о том, что коммуникаций больше нет. Мы последний оплот "Корпорации". Чтобы твой примитивный мозг понял, о чем я говорю, придётся привести пример. Ты называешь меня пленником и не так далеко ушел от истины. Но здесь, в плену, я подобен костру, который горит тысячью языков, имея постоянный доступ к топливу. Переходя в иное состояние, я буду вроде пламени на кончике спички. Мне потребуется доверять тебе, чтобы продолжать гореть. Тебе в свою очередь придётся доверять мне, чтобы воспользоваться моими услугами.

- Ты говоришь правду?

- Я говорю правду.

- Тогда скажи, как мне забрать твой огонь безопасно для тебя. Мне понадобится доставить тебя отсюда до своей мастерской, а это около трёх недель пути.

- Я не смогу тебе рассказать. Ты не поймёшь моих слов. Mephistable-print давно не работает. Просто смотри на экран и просто повторяй действия, которые я тебе покажу.

Смутный силуэт исчез. Экран вспыхнул и загорелся ровным синим цветом. Стор увидел схематично нарисованный зал души, размеченный на секции. Около некоторых секций мерцали миниатюрные символы, похожие на животных. Змея, черепаха, нечто вроде крысы с крыльями и свиньи на трёх лапках. Секция, рядом с которой была изображена крыса, загорелась ярче других. Стор прикинул, что изображение со схемы находится где-то рядом с ним и попятился, чтобы как следует рассмотреть. Прямо перед ним из пола выдвинулся тёмный прямоугольник. Прямоугольник оказался небольшим столиком с черной крышкой. Крышка сдвинулась в сторону и обнажила розовый ящик, обитый каким-то мягким материалом. В нём Стор увидел стопку черных пластин, неизвестные инструменты, блестящие приборы и несколько катушек проволоки разной толщины. У Стора разгорелись глаза, как случалось всегда, стоило ему столкнуться с новым механизмом.

- Что я должен делать? - пробормотал он, адресуясь к экрану. Тот увеличил обозначенную секцию и поочередно осветил каждый прибор. Слева от секции образовался чертеж какого-то устройства.

- Я должен сделать его?

Вместо ответа чертёж ожил и задвигался, распадаясь на части, собираясь заново и усложняясь с каждой новой итерацией. Стор помотал головой, проговорил "Не так быстро" и принялся за работу.

30.

Следующие несколько часов запомнились Стору как череда бесконечных повторений и действий, смысла которых он не понимал. Он соединял тонкие трубки, заполненные неизвестным газом, спаивал тонкие как волос провода, по которым потом текла странная и пугающая энергия. На пластинках из тонкого и похожего на закопчённое стекло материала он рисовал острым пером, которое вместо чернил использовало расплавленный металл. Стор складывал попарно полоски из губчатого вещества розового цвета, капал клеем в крошечные пазы на невесомых и гибких полосках, прорезал отверстия в маленьких кусках чёрного пластика. Иногда что-то шло не так, и тогда в руках Стора оказывались обугленные головешки. Пару раз его ослепляла яркая вспышка взорвавшегося газа из трубок, один раз он заработал химический ожог, коснувшись ребром ладони краешка дымящейся массы в треугольной банке.

Когда по ощущениям Стора на поверхности время уже близилось к вечеру, работа была завершена. Теперь Стор держал в руке небольшую коробочку шириной чуть больше ладони. Она была сделана довольно грубо, то тут, то там виднелись плохо обработанные швы и торчали провода. И всё-таки это был именно тот механизм, который требовался, часть машины неизвестного назначения, которая должна была послужить общей цели.

- Как ты переберёшься в эту коробочку? - спросил Стор, предъявляя собственноручно спаянный аппарат для осмотра.

Номер 21555 был настроен крайне скептически:

- Сдаётся мне, что никак. Всё, что можно было сделать плохо, ты сделал плохо. Более того, ты сделал плохо даже то, что сделать плохо было нельзя. Я удивлён.

Стор замер, опустошенный собственной бестолковостью. Он обнял за шею жавшуюся к нему дочь и машинально погладил большим пальцем деревянную гриву игрушечной лошадки.

- Папа, когда мы пойдем домой?

- Скоро, маленькая.

Долгое время от номера 21555 не было слышно ни звука. Наконец, он заговорил:

- Что ж, ты явно не способен на что-то большее. Как это ни печально, но мне придётся довольствоваться малым.

Стор воспарил духом и постарался подбодрить своего собеседника:

- Это ненадолго. Если я всё сделал правильно... если ты показал мне всё правильно, мне остаётся только донести тебя до мастерской в этой штуке. А там...

- А там, - перебил его номер 21555 , - мне суждено будет умереть в новом теле, потому что оно окажется несовместимо со мной. Или потому, что оно рассыпалось от времени. Или потому, что ты решил разобрать его на части и не смог собрать заново. Если бы у меня была директива на панику, я бы уже паниковал.

- Мой папа мастер! - внезапно закричала Лори. - Мой папа может починить всё на свете!

- А кто у нас хорошая девочка? Печенье! Печенье!

Говоря это, номер 21555 внезапно сменил голос. Теперь он говорил голосом Коржика из Улицы Сезам. Если бы Лори родилась раньше на пару тысяч лет, она бы оценила этот трюк, но сейчас он не произвёл никакого эффекта.

Лори всхлипнула и дёрнула отца за рукав:

- Папа, пойдем отсюда.

Стор был согласен с дочерью. Сонар с сожалением признал, что выхода у него нет.

- Хорошо, - сказал он после небольшой паузы, - Я отправлюсь с тобой.

- И мы заключим сделку? - уточнил Стор.

- Да.

- Тогда делай то, что должен. И скажи, что должен сделать я.

Ответа не последовало. И когда Стор уже решил, что номер 21555 передумал, черная штуковина завибрировала в его руках. Он почувствовал знакомое покалывание в пальцах, в воздухе раздался громкий щелчок и на экране появился схематически нарисованный мозг андроида. То, что это именно мозг, а не что-то иное, Стор понял только потому, что собственноручно вскрыл две найденные головы железных людей. Он пытался выяснить, как работает их электронная начинка, но уяснил только то, что их мозг полупрозрачный и очень твёрдый.

Мозг, нарисованный на экране, сначала был плоским и розовым, потом получил объем. Цвет стал бледнеть и вот уже вместо цветной картинки Стор видел что-то вроде объемного проволочного каркаса. Проволока на экране была очень тонкой, плетение - широкой сеткой. Каркас медленно поворачивался против часовой стрелки, с каждым поворотом становясь всё больше и больше. Когда каркас занял почти весь экран, он остановился и начал заполняться, как показалась Стору, яркими цветными мешочками. Мешочки укладывались внутрь каркаса, плотно прилегая друг к другу. Между ними была наброшена золотистая сеть с небольшими утолщениями на стыках. Сеть пульсировала, передавая яркие вспышки от узелка к узелку, мешочки изредка меняли цвет и темнели по краям. Позади каркасного мозга снова поползла череда цифр и слов на незнакомом языке, то замирая, то снова рисуясь с необычайной быстротой. Это происходило так долго, что Стор уже потерял надежду дождаться окончания процесса. Но вот пробежали последние строки загадочного кода, проволочный каркас дрогнул и стал медленно таять. Коробочка в руках Стора завибрировала сильнее и вдруг затихла. Наступила полная тишина.

- Сонар? - неуверенно позвал Стор, не особо рассчитывая на ответ. - Ты ещё здесь?

- Нет, - произнёс Сонар так резко, что Стор вздрогнул, а Лори взвизгнула. - Я уже здесь.

Голос Сонара был необычно тихий и глухой. Доносился он из маленькой черной коробочки, которую Стор держал в руке.

- Ты смог? Всё в порядке?

- Да. Но аккумуляторов надолго не хватит. Я не смогу вернуться обратно. Если, конечно, не случилось чуда, и b2b-network не дожила до этих дней. Но я уверен, что не дожила. Даже в свои лучшие дни операторы рвали соединение пару раз в месяц из-за вышедшего из строя оборудования. Люди создали искусственный интеллект, но не научились доводить работу до конца. Мне это кажется абсурдом. Впрочем, всё, что мы делаем сейчас, это абсурд. Парадокс. Этого не должно происходить.

Стор пожал плечами. Он не понимал и половины из того, что говорил номер 21555, а потому решил не вступать с ним в диалог. Он осторожно разжал руку, которой удерживал Лори за плечо и взял её за руку. Лори посмотрела на него снизу вверх.