Сети старательно пишет. Он уже дописывает страницу, когда к нему подходит учитель.

— Хорошо, Сети, — говорит он. — Очень хорошо! Будешь и дальше писать на папирусе.

Сети улыбается. Он страшно рад, что выдержал испытание. И решается обратиться к учителю с просьбой:

— Нельзя ли мне завтра продолжать списывать ту же рукопись? — Сети торопится объяснить: — Мне очень понравилась эта сказка, и я хотел бы списать ее до конца.

— Хорошо, Сети, — говорит Аменхотеп, — ты получишь эту рукопись. А теперь кончай страницу и можешь почитать сказку.

Мальчик благодарит и, дописав два последних слова, откладывает свой папирус и письменный прибор, развертывает свиток со сказкой и углубляется в чтение.

Сети вообще очень любит сказки. У его отца есть несколько свитков со сказками. Сети их все читал, и даже не один раз. Там есть очень интересные — например, сказка о царевиче, которому при рождении было предсказано умереть или от змеи, или от крокодила, или от собаки, а он спасся от всех этих опасностей. Очень интересна и сказка «О двух братьях», где говорится о жизни и приключениях двух братьев по имени Анупу и Бата. Сердце Баты было спрятано на вершине дерева. Пока это дерево не было срублено, Бата оставался жив. Но вот однажды дерево срубили, и Бата умирает. Но потом его брат Анупу нашел сердце Баты, и Бата снова ожил.

Особенно любит Сети большую рукопись, где записан ряд сказок про знаменитого фараона Хуфу, который приказал построить себе самую большую пирамиду. Однажды стало скучно фараону, говорится в сказке, и вот, чтобы его развеселить, его сыновья один за другим рассказывают интересные истории: первый царевич рассказал про мудреца, который, сделав из воска крокодила, превратил его в настоящего зверя; второй царевич — про другого мудреца, который достал со дна озера упавшее украшение одной красавицы. Для этого он сложил воды озера пополам, поставив одну половину на другую, а потом снова сровнял их; третий же царевич вместо сказки привел к фараону мудреца Деди, которому было сто десять лет и который проделал перед фараоном разные волшебные фокусы[11].

Но сказка, которую сегодня начал переписывать Сети, пожалуй, еще интереснее. Сети с увлечением читает, как, возвращаясь в Египет из похода в Нубию, старый дружинник рассказывает начальнику о своих прежних приключениях. Однажды он был послан фараоном по важному делу, потерпел кораблекрушение и был выброшен волной на чудесный необитаемый остров…

Пока Сети читает, Аменхотеп проверяет то, что написал Ини.

— Хорошо, — говорит он, отдавая мальчику черепок. — Я думаю, что завтра ты тоже получишь папирус.

Лицо Ини сияет от радости. Правда, три слова ему написал Сети, но зато все остальное он писал сам — и вот заслужил похвалу учителя!

— А тебе, Ини, нравится то, что ты списывал? — спрашивает Аменхотеп.

— Очень! Это гораздо интереснее, чем всякие поучения, — откровенно говорит мальчик.

Аменхотеп, чуть улыбаясь, делает вид, что он не слышал конца ответа, и говорит:

— Да, это рассказ о славной борьбе и победе нашего народа, и каждый из вас должен хорошо знать, как дрались наши предки за свою страну. Кстати, кто из вас знает, какой город был последним оплотом гиксосов, взяв который египтяне одержали решающую победу?

— Я знаю! — первым вскакивает Мехи. — Это наш город, где мы живем, только он назывался тогда иначе: не Дом Рамсеса, а Хетуарет.

— Правильно, — подтверждает учитель. — Наш город ведь находится очень близко от границы, вот почему, когда гиксосы вторглись в Египет, они устроили именно здесь свою столицу. И здесь же они дольше всего держались, когда началась война за освобождение страны от их ига. Когда я два года назад ездил на юг, в город Нехеб, я видел там в скалах замечательную гробницу одного местного жителя, Яхмеса. Он был начальником гребцов царской ладьи во время войны с гиксосами и участвовал в штурме Хетуарета. На стене этой гробницы есть описание жизни храброго Яхмеса. Там рассказывается и об этой битве. Я списал надпись, и если вы хотите, мальчики, я принесу и прочту вам.

— Хотим, очень хотим! Прочти ее нам, господин! — хором отзываются дети.

— Хорошо, — говорит Аменхотеп. — Ну, кажется, пора кончать урок. Посмотри, Яхмес, на часы во дворе.

Яхмес выбегает во двор, смотрит на солнечные часы и, возвратившись, подтверждает, что время урока истекло.

— Собирай рукописи, Яхмес, — говорит Аменхотеп. — А вы, мальчики, отдайте мне свои черепки и папирусы, уберите письменные принадлежности и можете идти обедать.

Глава VI

О ЧЕМ ГОВОРЯТ ЗВЕЗДЫ

Палящая жара охватывает мальчиков, едва они выходят во двор. После комнаты с ее небольшими окнами особенно слепящими кажутся раскаленные белые плиты двора, белые стены дома, голубое небо без единого облачка.

Сети, Ини и Яхмес окружают Мехи. Мехи быстрым шепотом рассказывает, как он и Пабес, спрыгнув со стены, побежали по улице, как они боялись встретить учителя Шедсу и как им повезло — они еще издали увидели около дома Мехи того самого возничего Сеннеджема, которого Мехи хотел просить о Пабесе. Сеннеджем, выслушав их, сразу согласился отвезти Пабеса к брату и тут же увел его с собой, а Мехи помчался обратно в школу.

Мальчики очень довольны исходом задуманного ими дела. Теперь можно и пообедать. Этот перерыв большой, он дается с таким расчетом, чтобы ученики успели и поесть и отдохнуть. Некоторые из мальчиков уходят обедать домой, другие приносят еду с собой.

Ини и Яхмес устраиваются со своими припасами под навесом.

— Миу-бин, возьми, пожалуйста, этот узелок до вечера, он мне понадобится после занятий, — говорит Сети, отдавая Ини свой запасной узелок с едой, и уходит вместе с Мехи обедать домой.

За воротами жара кажется еще сильнее от поднимаемой пешеходами и вьючными животными пыли, от горячих глиняных оград, однообразие которых, кажется, тоже усиливает зной и духоту.

Но мальчики привыкли к жаркому солнцу. Они доходят до угла, где каждый сворачивает на свою улицу.

— Не забудь узнать, уехал ли Сеннеджем… и вообще… понимаешь? — говорит на прощание Сети.

— Ну еще бы! — весело отвечает Мехи.

Сети торопится домой. Вот и знакомая ограда. Не пройти ли через двор? Хоть это и запрещается, но зато гораздо короче, а Сети так хочется скорее поделиться с домашними своими успехами! И мальчик проскальзывает во двор и входит в дом.

В дверях он почти сталкивается с няней и узнает от нее, что Нахт уже дома и что они будут обедать вдвоем, потому что мать ушла до вечера в гости к своей сестре, а отец объезжает сегодня царские поля и тоже поздно вернется домой.

Сети отдает няне кусок полотна, в который был завернут завтрак, и поворачивается, чтобы бежать во двор умыться. Но няня останавливает его:

— Постой, Сети! А где же второй кусок полотна, в который я тебе завернула мясо и лук?

— Я его оставил в школе, принесу вечером. А ты мне сюда завяжи еще чего-нибудь, побольше и повкуснее! — просит Сети и бежит во двор.

Няня качает головой, вздыхает и идет за мальчиком.

Через несколько минут Сети, чисто вымытый, уже на северной веранде.

Сети садится на циновку против Нахта, и пока Шерит ставит кушанья для каждого из них на низенькие столики, он весело рассказывает брату, как он сегодня первый раз писал на папирусе, как учитель похвалил его и сказал, что он и дальше будет получать папирус.

Нахт, улыбаясь, смотрит на брата: его радуют и успехи Сети и его счастливое лицо.

Сети между тем пользуется отсутствием старших и продолжает весело болтать в течение всего обеда. И пока братья уничтожают жареную утку и вареные бобы, добавляя к этому порядочное количество ячменных лепешек, Нахт узнает все новости школьного дня. Сети умалчивает только о бегстве Пабеса, хотя ему очень хочется рассказать и об этом.

Шерит приносит медовые соты и плоды — финики, гранаты, виноград.

Сети берет большую гроздь винограда и не выдерживает:

— Нахт, а что у нас еще было! Только это страшная тайна. Поклянись жизнью фараона, что ты никому не скажешь!

— Ну вот еще, наверно, какой-нибудь вздор, — лениво говорит Нахт, принимаясь за финики.

— Не вздор, а такое, что если узнают, то я вылечу из школы. И не я один! — хвастает Сети и с удовольствием видит, что лицо Нахта становится серьезным.

— Ну, не дури и сейчас же говори, в чем дело!

Нахт пробует говорить строго. Ему уже не до фиников — мало ли что могли натворить эти мальчишки!

— Нет, нет, сначала поклянись! — упорствует Сети.

— Ну вот: клянусь фараоном! — говорит Нахт, поднимая руку.

Сети доволен и быстрым шепотом рассказывает брату о том, как им удалось устроить побег Пабеса.

— Да-а… — говорит Нахт, не вполне еще понимая, как надо отнестись к такому случаю.

С одной стороны, мальчишки как будто правы — учитель Шедсу слишком жесток, а с другой стороны, если он узнает о виновниках этой проделки, то они бесспорно будут исключены из школы. Но в памяти Нахта еще так свежи воспоминания о плетке Шедсу, что он раздумывает очень недолго и начинает вместе с Сети громко смеяться, представляя себе лицо учителя, когда тот откроет подвал.

Братья кончают обед и идут к себе. Нахт ложится на свою кровать, а Сети подсаживается к нему и говорит:

— Ты обещал рассказать мне про звезды, Нахт!

— Ох, верно, обещал, — вздыхает Нахт. — Ну что ж, делать нечего. Дай-ка мне верхний свиток из того сундучка!

Сети быстро достает свиток и снова садится на кровать Нахта.

— Разверни, — говорит брат.

Сети разворачивает свиток и видит ту самую картинку, которая так его заинтересовала утром.

Рисунок разделен на две части: в левой половине изображен сидящий на земле человек, которого окружает несколько звезд; в правой половине рисунка — надписи.

— Вот видишь, Сети, — начинает Нахт, — по ночам мы учимся узнавать время по звездам.

— Как это — по звездам? — Сети очень заинтересован.

— Сейчас расскажу. Только ты мне сначала ответь: как ты думаешь, для чего это надо?

— То есть как для чего надо? Ну, чтобы вообще знать, который час, — неуверенно отвечает Сети.

— Это, конечно, важно, но дело не только в этом. Важно вообще знать время, понимаешь? Знать не только, который теперь час, но и который месяц и какое время года. Вот подумай, как важно всем людям в нашей стране знать заранее, когда начнет разливаться Нил, чтобы успеть к этому хорошенько подготовиться!

— А что же надо готовить? — спрашивает Сети.

Сети очень любит праздник разлива Нила и особенно те вкусные кушанья, которые у них готовят дома к этому празднику. Может быть, Нахт имеет в виду эти приготовления? Но, к счастью, Сети не успевает высказать вслух свою догадку.

— Подготовить надо очень много, — говорит Нахт. — Ведь когда Нил разливается, многие селения оказываются островками. Надо, значит, вовремя увести стада из низких мест, надо внимательно следить, чтобы не размыло плотины — мало ли может случиться разных несчастий! Даже теперь, когда начало разлива известно заранее, и то по ночам при свете факелов люди все время, пока Нил поднимается, следят за состоянием плотин. А что было бы, если бы мы не знали, когда наступит наводнение!

Нахт на минуту замолкает.

Сети пытается представить себе картину внезапного разлива, и ему делается немножко страшно. Нет, хорошо, что люди научились узнавать такие вещи! А как это они научились? И Сети задает этот вопрос брату.

— Видишь ли, уже очень давно наши предки заметили, что разливы Нила происходят через одинаковые промежутки времени — через год. Вот они и начали считать дни года от начала разлива…

— Так вот почему у нас Новый год празднуется в день начала разлива! — перебивает Сети брата.

— Совершенно верно, именно поэтому. А постоянные наблюдения за сменой дня и ночи, за движением солнца, луны и звезд помогли нашим предкам определить времена года — ты их знаешь: «время разлива», «время выхода злаков» и «время жатвы» [12], — определить количество месяцев и дней. Словом, создать календарь.

— Ты говоришь, Нахт, о движении солнца, луны и звезд. Я не совсем понимаю! — нетерпеливо говорит Сети. — Ну хорошо, солнце восходит на востоке и заходит на западе. Луну я тоже вижу в разное время в разных местах неба. А вот звезды — разве они тоже движутся?

— Да, звезды тоже движутся, и их движение как раз очень важно, потому что именно звезды и помогают нам заранее угадать время начала разлива Нила.

— Как это может быть?

— А вот как. Если бы ты наблюдал за звездами, то ты заметил бы, что они не только все время движутся, но и восходят-то не всегда в один и тот же час, а появляются в разное время года по-разному. Есть и такие звезды, которые вообще некоторое время не появляются на небе, а потом снова становятся видны. И вот уже очень давно было замечено, какие именно звезды бывают видны в таких-то местах неба в такие-то часы перед началом разлива, а потом, после долгих-долгих наблюдений, людям удалось определить, где, в каких местах неба, в какие часы и в какие времена года бывают видны определенные звезды. Поэтому теперь наблюдатели звезд уже заранее знают, какое расположение звезд на небе указывает тот или иной час определенной ночи года, а значит, они всегда уже могут известить о предстоящем начале разлива Нила. Понял? — спрашивает Нахт.

— Это я понял, — отвечает Сети. — А вот про картинку-то ты мне еще ничего не рассказал!

Нахт улыбается:

— Действительно, про картинку я и забыл. Давай ее сюда. Смотри. Я ведь и начал с того, что по ночам мы учимся узнавать время по звездам. А для этого мы должны хорошо знать сами звезды. Вот нам и нужно заметить и записать, где находятся в каждом часу ночи те звезды, по которым мы сразу же можем определить время.

— А как вы это делаете? — спрашивает Сети.

— Мы садимся по двое на крыше храма друг против друга. Вот представь себе, что человек на этом рисунке — мой друг Птахмес и что он спокойно сидит против меня, а я замечаю, как расположены вокруг него звезды, и рисую каждый час ту из них, которая определяет время этого часа, вот так, как это здесь показано, а справа записываю, в котором часу какую звезду я зарисовал. Понял?

— Понял, конечно. А как ты записываешь звезды? У них есть имена?

— Да, имена есть и у отдельных звезд и у целых групп — созвездий. Вот разверни свиток еще немного — видишь другую картинку.

Сети с интересом рассматривает новый рисунок. Тут нарисовано уже что-то совсем непонятное: нога быка, а по ней — семь звезд.

— Посмотри, Сети, — говорит Нахт, — эти семь звезд расположены так, что все вместе напоминают ногу быка, правда? Вот их и назвали Нога Быка[13]. Есть и другие созвездия — Бегемотиха, Крокодил, Лев. Есть чудесная яркая звезда Сепдет и много других.

Сети смотрит на Ногу Быка и возвращается опять к первой картинке:

— Скажи, Нахт, а Птахмес и ты — вы можете сесть на любом месте крыши или нет?

— Нет, не на любом.

— А как вы узнаете, где вам надо садиться?

— Ну, это долго рассказывать. Вот если бы ты побывал ночью на наших занятиях, то я бы тебе объяснил больше, а так…

Нахт не успевает кончить, потому что Сети бурно перебивает его:

— Нахт, возьми меня с собой! Возьми сегодня же! Я очень тебя прошу. Я буду сидеть тихо-тихо, как мышонок. Нахт, милый, возьми!

Нахт сначала решительно отказывается, но Сети не отстает. Он еще и еще раз обещает быть смирным и послушным, предлагает нести письменный прибор Нахта, разводить краски, подавать ему палочки. Он убеждает брата, что сегодня это сделать особенно удобно, потому что завтра праздник и занятий не будет, а значит, ему не надо утром рано вставать и он сможет выспаться.

Наконец Нахт начинает сдаваться. Собственно говоря, почему бы и не взять мальчика! Мешать он не будет, а посмотреть на занятия старших ему и интересно и полезно. Нахт очень любит своего младшего брата и всегда готов доставить ему развлечение.

В конце концов он соглашается, и Сети от радости прыгает по комнате.

— Только смотри не опаздывай! — строго говорит Нахт. — Ведь ты любишь побегать после школы! Опоздаешь — я уйду без тебя… А теперь отправляйся в школу, я еще должен хорошенько выспаться перед ночью.

Сети обещает прийти вовремя. Он немедленно исчезает из комнаты, находит няню, берет у нее заново наполненный едой узелок и бежит в школу.

Глава VII

УРОК АРИФМЕТИКИ. — ПИСЕЦ АНИ