Помоги проекту - поделись книгой:
В состав армии также перебрасывались:
– 16 танковая бригада в составе 16 КВ, 10 Т-70, прибыла 26 августа.
– 98-я танковая бригада прибыла 27 августа в составе 2 КВ, 13 Т-34, 16 Т-60. Запчастей для восстановления машин КВ, Т-34, Т-60 и Т-70 армия не имела, они прибыли только к 4 сентября.
Отдельные танковые батальоны должны поддерживать действия стрелковых дивизий первого эшелона. 503-й танковый батальон действовал одной ротой с 3-й гвардейской стрелковой дивизией, двумя танковыми ротами с 19-й гвардейской стрелковой дивизией.
502-й танковый батальон должен был действовать с 265 сд, 507-й танковый батальон должен был действовать с 24-й гвардейской стрелковой дивизией, три роты 500-го танкового батальона должны были совместно действовать с 11 и 286-й стрелковыми дивизиями.
107-й танковый батальон – совместно с частями 327-й стрелковой дивизии и 1-й горнострелковой бригады.
Рекогносцировки на местности производились до уровня механика-водителя, изучался боевой опыт. Выход на исходные должен был состояться во время артподготовки с 6 ч утра.
Плохо было организовано взаимодействие с саперами, которые шли вместе с танками, но не выдерживали огня противника и спрыгивали с машин, не успевая разминировать проходы для танков. Ремонт танков на поле боя часто осуществлялся самими экипажами, т. к. танки вырывались вперед своей пехоты.
Первоначально наступление Волховского фронта было назначено на 15–17 августа. Из-за неготовности фронта его перенесли. Но даже к 27–28 августа фронт не успевал закончить подготовку. Войска были не готовы к наступлению, по расчетам штаба фронта оно могло начаться только после 1 сентября. Тем не менее, штаб фронта решил не сообщать об этом в Ставку.
Однако, штаб Волховского фронта и сам Мерецков не решились просить Ставку о переносе времени наступления еще раз. Решением совещания командиров наступление было назначено на 27 августа.
Приказ на операцию был письменно оформлен только 26 августа[83]. Согласно этому приказу ударная группировка 8-й армии к вечеру 27 августа должна была находиться на рубеже Липка, Синявино, озеро Синявинское, р. Мойка, Карбусель, озеро Линево. На 28 августа была запланирован выход к Мге.
В плане было запланировано разделение войск на 2 группы. Одну из них составляли войска 6-го гвардейского корпуса, а вторая группа, получившая название Мгинской, состояла из 265-й, 11-й, 286-й и 327-й стрелковых дивизий и 1-й горнострелковой бригады.
Подготовка операции все же оставляла желать много лучшего. 27 и 28 августа ожидалось прибытия до одного боекомплекта на армейские станции снабжения, но они могли быть доставлены в войска только на третий день операции.
Общевойсковые соединения пребывали в свои места расположения за один – два дня до начала операции и не успевали изучить обстановку и местность. Это относится к 11-й стрелковой и 19-й гвардейской дивизиям. Вдобавок, в 11-й стрелковой дивизии шла приемка пополнения, которое поступило прямо перед операцией.
В 19-й гвардейской стрелковой дивизии численность удалось довести до 60 % от штата, и она тоже принимала пополнение перед самым началом боевых действий. Передача позиций новичкам прошла не совсем гладко, и это сказалось на качестве подготовки к боям.
Что касается Ленинградского фронта, то он начал не 19 августа, как принято считать, в начале сентября 1942 г. Задачи на ведения наступления в направлении на Мгу был поставлены перед 55-й армией в составе четырех дивизий и одной танковой бригады. В их задачу входило прорвать оборону противника на участке шириной в 9 км от линии Октябрьской железной дороги до Невы, далее, форсировать р. Тосно и занять рубеж Захожье, Отрадное, куда должны были выйти войска Волховского фронта.
В первом эшелоне 55-й армии должны были наступать три дивизии (85-я, 43, и 136-я стрелковые дивизии), во втором эшелоне должна была действовать 86-я стрелковая дивизия. В третьем – 11-я стрелковая бригада. Главный удар на фронте в 5 км наносили 43 и 136-я дивизии.
Их поддерживали 947 орудий и минометов со средней плотностью около 105 орудий на 1 км фронта. Шесть дивизионов М-28 и полк М-13 были также приданы дивизиям первого эшелона. Для борьбы с артиллерией противника была создана артиллерийская группа, в составе которой имелось 71 орудие. Подготовка к операции началась с середины августа, т. е. как раз к Усть-Тосненской операции.
21 августа неподалеку от Тихвина встретились Военные советы Волховского, Ленинградского фронтов и командующий Балтийским флотом адмирал В.Ф. Трибуц.
К.А. Мерецков, хотя к его воспоминаниям, довольно много вопросов, приводит весьма важные сведения:
Остается только добавить, что для Ленинградского фронта прологом к сентябрьским боям стала Усть-Тосненская операция. В свете новых данных проведение этой операции вызывает определенные вопросы. Ведь первоначально наступление Волховского фронта планировалось именно на середину августа. И эта операция приобретала свой смысл как удар навстречу именно в это время. А так получалось, что враг предупрежден, он уже оценил возможности Ленинградского фронта, свои силы и готов отражать удар. Более того, тяжелые потери, около 7 тыс. человек, в соединениях 55-й армии, должны были ослабить ее группировку.
Получалось, что операция, как и все предшествующие ей, опять начиналась нескоординированными ударами фронтов и без достаточной подготовки. Переход 55-й армии в наступление 19 августа встревожил противника. Выполнить свою задачу армия не смогла. Бои на плацдарме стоили ей до 7 тыс. человек. В ходе боев дивизия СС была усилена дополнительными батальонами. Под Ленинградом враг оставил часть сил, которые должны были быть переброшены на север. Можно сказать, что Усть-Тосненкая операция, начавшаяся в период, когда Волховский фронт только готовился к наступлению, сыграла крайне негативный эффект.
Глава 4. Немецкие планы. Оборона противника
После того, как окончилась трагическая эпопея войск Волховского фронта в Любанской операции, на некоторое время наступило затишье, прерываемое лишь боями на Киришском плацдарме. Обе стороны готовились к предстоящим боям.
Вокруг Ленинграда находились войска 18-й армии Георга фон Линдеманна в составе 5 армейских корпусов. От берега Финского залива до места впадения р. Тосно в р. Нева находились соединения 50-го армейского корпуса. Левый берег р. Нева и «Бутылочное горло» занимал 26-й армейский корпус. Южнее, находились войска 28-го, 1-го и 38-го армейских корпусов.
Что планировало немецкое командование на Северо-западном направлении летом-осенью 1942 г.? Для отечественного любителя военной истории этот период в первую очередь связан с началом Сталинградской битвы. Но, помимо активных действий на юге, на северо-западном ТВД вражеское командование намечало проведение ряда операций. Как, например, захват Кандалакши и наступление для захвата полуострова Рыбачий. Также планировалось провести операцию силами 16-й армии для расширения Рамушевского коридора. Кроме этого, еще в апрельской Директиве № 41 была поставлена задача решения проблемы Ленинграда, что считалось возможным при освобождении дополнительных сил.
Финское командование, которое пребывало в известности об этих планах, также поставило перед немцами непростую дилемму. Одним из условий проведения Кандалакшской операции финны считали захват Ленинграда, т. к. после этого сразу освобождалось не менее четырех пехотных дивизий. И тогда финская армия могла принять участие в этом наступлении.
Что об этом думали в штабе Группы армий «Север»? Там явно не рассчитывали на такой поворот событий именно в этот момент. У Кюхлера, который побывал у Гитлера 30 июня. были свои планы. Так, после боев зимы-весны 1942 г. на участке фронта под Ленинградом осталось большое вклинение в немецкую оборону, известное из немецких документов как «Погостьевский мешок» Тогда войска 54-й армии не дошли до Любани и железной дороги всего 10–12 км. Противник готовился ликвидировать его в ходе операции «Торфяной пожар». В этой операции должна была принимать участие 12-я танковая дивизия.
Другим участником этой операции должна была стать рота танков «Тигр» из 502-го тяжелого танкового батальона. Эти танки не собирались загонять в болотистый район, а предполагали использовать в более-менее проходимой местности с хвойным лесом. Танки должны были участвовать во взятии дер. Малукса, далее продвигаться на Погостье[84].
Кроме этого, планировалась операция против Ораниенбаумского плацдарма. Именно для нее началась переброска тяжелой артиллерии из состава 11-й армии. Планировали использовать в этой операции и 800-мм пушку «Дора». Часть тяжелой артиллерии должна была прибыть к 25 августа[85]. Сама 11-я армия в первой половине июля готовилась к броску через Керченский пролив.
Но случилось следующее. В ночь с 19 на 20 июля из ОКХ поступило предложение провести операцию против Ленинграда с целью занятия города. Для этого Группа армий могла использовать 4–5 пехотных дивизий и прибывающую тяжелую артиллерию. Как считало ОКХ, операцию можно было проводить с начала сентября 1942 г[86]. Штаб Группы Армий «Север» должен был представить свои соображения по этому вопросу 22 июля. 20 июля штаб Кюхлера попросил еще один день и сообщил что представит свои соображения к 23 июля. Операция уже тогда получила название «Нордлихт». Интересно то, что Ф. Гальдер никак не комментирует эти события и переговоры.
А ведь из имеющихся документов становится понятно, что не только А. Гитлер требовал решить вопрос Ленинграда…
Утром 23 июля штаб 18-й армии представил соображения по поводу операции «Нордлихт». В штабе армии считали, что операцию можно будет провести после окончания «Торфяного пожара». Штаб армии считал возможным выделить для нее три дивизии и еще шесть дивизий, ранее воевавших на Восточном фронте, штаб просил перебросить для проведения этой операции.
В штабе планировали провести операцию в два этапа. Сначала добиться плотного окружения города, а затем уже приступить к штурму[87]. Операцию планировали начать не ранее конца сентября 1942 г.
23 июля задача взятия Ленинграда была закреплена Директивой ОКХ № 45[88]. Директива лишь закрепила общее решение высшего военного руководства Германии. Благодаря наличию документов, мы теперь с полной уверенностью можем говорить, что Ленинград для врага являлся «больной» точкой. 26 июля оперативный отдел Группы Армий «Север» представил в ОКХ оценку сил Ленинградского фронта и возможностей его войск. По поводу будущего наступления было высказано мнение, что удар между Финским заливом и Невой (т. е. на фронте обороны 42-й армии) приведет к очень тяжелым боям. Укрепления на этом участке оценивались немцами как сильные. Оперативный отдел Группы Армий «Север» предложил сконцентрировать силы и вести наступление, чтобы захватить Пулково и Колпино и переправиться через Неву севернее Колпино. Для проведения всей операции по расчетам немецких штабистов требовалось не менее 12 дивизий, две из них должны были быть танковыми. Также в штабе Группы Армий выразили надежду на то, что финны тоже начнут наступление юга.
Как видно из журнала боевых действий Группы Армий «Север» решение о переброске части 11-й армии под Ленинград было принято еще в июле. Сам план наступления на Ленинград разрабатывался с учетом ее дивизий. Также в штабе 18-й армии даже в начале августа 1942 г. надеялись на то, что им удастся провести операцию «Торфяной пожар». Позже стало ясно, что операцию придется свернуть – сил уже не хватало. 3 августа от осуществления этого плана враг отказался[89]. А 5 августа начинать операцию «Нордлихт» решили после 10 сентября.
8 августа командующий Группы Армий «Север» Георг фон Кюхлер представил план будущего наступления Гитлеру[90]. Кюхлер надеялся завершить операцию к началу октября. Альфред Йодль заметил, что операцию надо завершить раньше, а Гитлер также решил, что начинать ее надо не позднее 10 сентября. Еще одной трудностью для немцев была нехватка сил. Еще в ходе совещания Йодлем в качестве человека, который мог провести операцию, был предложен Э. фон Манштейн.
Особое внимание в ходе переговоров А. Г итлер уделил использованию в этой операции танков. Так, под Ленинград собирались перебросить роту 66-го танкового батальона, вооруженную танками Pz. IV с длинноствольным 75-мм орудием в башне и хорошо бронированными танками Pz. I. Эта странная часть первоначально предназначалась для вторжения на Мальту. Пока не прибывшие «Тигры» Гитлер решил поначалу отправить на Киришский плацдарм.
Всего для этой операции привлекалось четыре пехотные дивизии армии, из них одна легкая. Это были 24-я, 132-я, 170-я пехотные дивизии, и 28-я егерская дивизия. 72-я пехотная дивизия также предназначалась для переброски под Ленинград. Но позже она оказалась под Ржевом. Все эти дивизии имели по 4–5 тысяч человек некомплекта личного состава. Прибывающее пополнение не давало возможности довести их численность до штатной. В операции могла принять участие еще и 3-я горнострелковая дивизия, а позже было решено использовать и 5-ю горнострелковую дивизию.
В качестве своеобразного политического реверанса стоит еще отметить, что в наступлении должна была участвовать 250-я пехотная дивизия, сформированная из испанцев-фалангистов.
Дата начала операции плавала от 10 до 15 сентября. ОКХ потребовало представить окончательный план операции к 20 августа. И в этот день начало наступления было назначено на 16 сентября. Дата наступления плавала еще и по той причине, что в это время 16-я армия должна была начать две свои операции, и вражеское командование долго не могло разобраться, как распределить силы 1-го Воздушного флота.
По представленному 20 августа плану в операции должны были участвовать силы трех армейских корпусов: 30-го (дивизия СС, 121-я пехотная дивизия, полицейские части по берегу Невы), 54-го (170-я и 250-я пехотные дивизии, 28-я егерская дивизия) и 50-го (усиленная 12-я танковая дивизия, усиленная 2-я бригада СС, 5-я горнострелковая. 24-я и 215-я пехотные дивизии). 30-й и 54-й армейские корпуса были из состава 11-й армии.
Командующий 11-й армией Эрих фон Манштейн
Первой целью будущего наступления был выход на южный берег р. Нева и плотное окружение Ленинграда с юга. Основной удар на Пулковские высоты при этом наносили дивизии 50-го корпуса. 30-й армейский корпус должен был вести наступление на Колпино. 54-й корпус обеспечивал прикрытие и должен был выйти на линии дороги Средняя Рогатка – Александровская.
Следующим этапом была переправа через Неву силами 54-го и 30-го армейских корпусов. Потом этот план был несколько откорректирован.
Для его осуществления требовалась мощная артиллерийская поддержка. Поэтому только 30-й корпус должен был получить 628-й тяжелый артдивизион (мортиры «Карл»), 624-й тяжелый дивизион (210-мм и 305-мм мортиры), 18 французских 155-мм пушек, 7 батарей французских 220-мм мортир и береговую батарею с 210-мм мортирами. И это было далеко не все. После того, немецкие войска овладеют Пулковскими высотами, предполагалось перебросить еще один мортирный дивизион с 305-мм мортирами и две батареи с 420-мм и 400-мм гаубицами чешского и французского производства.
Этот план не был новым. Он фактически повторял старый приказ на окружение Ленинграда, который так и не был доведен до конца. Однако, в отличие, от 1941 г., противник стягивало более значительные силы, собирался использовать их на узких участках, при мощной артиллерийской поддержке. Ее планировал один из самых способных артиллеристов – генерал Мартинек, который возглавлял артиллерию 30-о корпуса.
Общая задача была в окружении и уничтожении города[91]. Она полностью соответствовала представлениям об истребительной войне у руководства нацисткой Германии. Военные в большинстве разделяли точку зрения своих руководителей на способы ведения войны в России.
21 августа Гитлер решил, что операцию «Нордлихт» будет проводить Эрих фон Манштейн, остававшийся командующим 11-й армией. Его штабу предстояло принять от 18-й армии весь северный участок у Ленинграда, от берега Финского залива до Ладожского озера. Это решение было не случайно – после Севастополя на Эриха фон Манштейна возлагались большие надежды. Сам он ожидал тяжелых боев. Однако все пошло не так, как предполагал противник…
26-й армейский корпус
С мая 1942 г. участок южнее Ладоги перешел в зону ответственности 26-го корпуса генерала Альберта Водрига. Водриг возглавлял корпус еще с довоенного времени. Участвовал в Польской и французской кампаниях. Вместе с корпусом участвовал во вторжении в Советский Союз. Оборона противника строилась следующим образом. Севернее высоковольтной линии оборону занимала 227-я пехотная дивизия Фридриха фон Скотти.
Фронтом на восток были развернуты ее 412 и 366-й пехотные полки. 412-й полк имел фронт обороны в 21 км длиной вместе с южным берегом Ладожского озера. Он был самым сильным полком дивизии на ее восточном участке. Участок обороны 366-го пехотного полка составлял всего 5 км. Его боевая численность составляла чуть более тысячи человек в двух батальонах и подразделениях поддержки. Третий батальон к началу боев сформировать не успели. Левый берег р. Нева от Шлиссельбурга и далее занимали 374-й и 328-й полки.
Дивизия смогла восстановить свою численность после боев у Погостья. Группировка артиллерии дивизии (трехбатарейные дивизионы) продолжала делить на три группы, обеспечивающие поддержку ее пехотным полкам. Так, 366-й пехотный полк поддерживала группа из 9 немецких, 4 польских гаубиц и 4 мортир. Это была группа «Восток».
Группа «Север» поддерживала 412-й пехотный полк. Она состояла из 11 немецких гаубиц, 4 трофейных советских орудия и 4 французские мортиры. Была также выделена и Группа «Юг» в составе 9 немецких гаубиц и 4 французских мортир. В районе Синявино находились мортиры 3-й батареи 854 дивизиона. При штабе дивизии находились 2 самоходных 105-мм орудия на базе английских танков. Полки дивизии имели штатное количество пехотных орудий и минометов, пулеметов.
Также помимо подготовки позиций на переднем крае, противник создал ряд опорных пунктов в глубине. На участке 227й пехотной дивизии они находились севернее Синявина, в районе точки 10,4 на Ладожском канале, в Рабочих поселках № 1 и № 5.
Также линия обороны опоясывала Синявинские высоты по их восточным склонам. Далее она проходила от участка к востоку от совхоза Торфяник на юг вдоль по р. Мойка. Еще одна позиция была расположена западнее оз. Синявинского, перед болотом на запад от озера.
Южнее, от высоковольтной линии и дороги Келколово, Гайтолово оборону занимала 223-я пехотная дивизия. Она имела схожую организацию (три пехотных полка). На левом фланге – 425-й пехотный полк, в районе Вороново – 385-й полк и на правом фланге – 344-й полк. Также оборону между 344 и 385-м полками занял 3-й батальон 322-го полка (285-я охранная дивизия). Кроме того, два резервных батальон дивизии также заняли оборону в первой линии. 425-й и 385-й полки имели фронт обороны по 8 км, их боевая численность составляла около 1 тыс. человек каждый. Всего в дивизии было до 6 тыс. человек боевого состава.
Дивизию поддерживали 4 батареи из трофейных польских гаубиц и 2 батареи французских мортир. Также корпусную артиллерию составляли дивизион 17-см пушек и две батареи 21-см мортир. Всего 26 батарей (5 крупного калибра и особой мощности).
Аэрофотосъемка района озера Синявинское
Противник частично вскрыл подготовку к наступлению. Поэтому на участок 223-й пехотной дивизии были переброшены два полка из 12-й танковой дивизии. К 27 августа немцы ждали наступления со дня на день.
Еще 26 августа штаб 26-го корпуса отдал приказ, в котором ставились задачи на отражении грядущего советского наступления. Возможные участки определялись как Лодва – Вороново, Липка, и юго-западный участок по р. Нева.
Согласно этом приказу, «Тигры» предполагалось использовать следующим образом. Два взвода по две машины с Pz. III в каждом на участке 223-й дивизии вдоль дорог Мга-Марково и Келколово-Гайтолово в первой линии для борьбы с прорвавшимися танками противника.
227-я дивизия – один взвод с Pz. III на дороге Синявино, Гонтовая Липка. Надо сказать, что никаких рекогносцировок немецкие танкисты из недавно сформированного 502-го тяжелого танкового батальона провести физически не могли. Они просто еще не прибыли. Более того, сам Гитлер не предполагал, что танки бросят прямо на передовую. Он 24 августа заметил, что новые танки должны быть расположены за линией фронта, чтобы иметь возможность расстреливать атакующие советские танки.
На том участке, где должна была наступать 55-я армия, оборону занимала полицейская дивизия СС. Берег Невы занимала боевая группа Байера (ее основу составлял 25-й мотопехотный полк), позиции боевой группы шли вдоль левого берега до «Ивановского» плацдарма. Далее начинались позиции 1-го и 3-го полков СС. Дивизия была усилена 272-м полком 93-й пехотной дивизии, 151-м пехотным полком из 61-й дивизии, а также часть 435-го полка. Всего около 3500 человек боевого состава.
Ее артиллерия насчитывала более 40 105-мм гаубиц, несколько 100-мм пушек К18, 10 чешских и 9 150-мм гаубиц, две 150мм французские гаубицы, 14 155-мм французских пушек, три 210-мм мортиры обр. 18 и три 220-мм французские мортиры. Это, не считая батальонной и полковой артиллерии, а также противотанковой артиллерии. Дивизия была самым настоящим монстром обороны. Надо еще учитывать армейскую артиллерию 18-й армии и артиллерию соседей, которые также могли поддержать ее огнем.
Одна из самоходных гаубиц 15-й батареи артиллерийского полка 227-й пехотной дивизии. Две такие гаубицы были в строю по состоянию на 27 августа 1942 г.
Противник ждал наступления. Более того, 24 августа анализируя ситуацию, Гитлер и его военачальники пришли к выводу, что следует ожидать советского наступления или из района Погостья, или в «Бутылочном горле». Меры по укреплению обороны были приняты. В ближайшие дни предстояло развернуться крайне ожесточенным боям.
Характеристика обороны противника
Начиная с ноября 1941 г. линия фронта тянулась от берега Ладожского озера, по торфяному болоту перед деревней Липка и Рабочим поселком № 8. Далее, у моста через р. Черная линия фронта проходила по восточному берегу реки. Южнее, линия фронта проходила по западному берегу р. Черная, отметка 29,9, Тортолово, Мишкино, восточный берег р. Назия у Поречья – Вороново. Оборона противника строилась на батальонных опорных пунктах.
Опорный пункт Липка располагался на болотистой местности, которая была недоступна для действий танков в летнее время. Он прикрывал дороги, идущие на Шлиссельбург вдоль Новоладожского и Староладожского каналов. Он состоял из 16 дзотов, соединенных с помощью ходов сообщения. На подступах было установлено проволочное заграждение в два кола.
Опорный пункт в Рабочем поселке № 8 был расположен на возвышенности посреди торфяного болота, в нем было обнаружено до 10 дзотов на восточных и южных окраинах. Опорный пункт имел развитую сеть траншей и ходов сообщения, большое количество пулеметных гнезд. Противник также оборудовал для обороны подвалы домов.
Опорный пункт Синявино состоял из 30 дзотов, соединенных между собой траншеями и ходами сообщения. Противник готовил к обороне южную и юго-восточную окраины возвышенности, на которой находился населенный пункт. Дополнительные оборонительные сооружения были также созданы восточнее, у Рабочего поселка № 7. Господствующее положение опорного пункта давало возможность просматривать местность в восточном и северном направлениях на значительную глубину.
На дороге, ведущей к поселку Синявино, находились два опорных пункта – Гонтовая Липка и роща «Круглая». Опорный пункт роща «Круглая» находился в 1 км севернее Гонтовой Липки, был расположен на опушке леса, на небольшой возвышенности. Это был батальонный опорный пункт, с большим количеством деревоземляных сооружений. Болотистая местность не позволила противнику закапываться глубоко в землю, поэтому здесь он имел насыпные сооружения, в т. ч. деревоземляной вал с огневыми точками. Вал находился на восточной окраине. Подступы к опорному пункту были заминированы.
Единое целое с ним составлял опорный пункт на месте бывшей деревни Гонтовая Липка. Два этих опорных пункта контролировали дорогу на Синявино и были расположены на одном из главных танкоопасных направлений. Отсечной рубеж здесь у противника располагался у Рабочего поселка № 7 и по восточной окраине Синявино.
По западному берегу р. Черная шла траншея противника, имелось проволочное заграждение. Отсечная позиция у противника здесь была расположена уже в глубине обороны, у озера Синявинского.
Еще два батальонных опорных пункта противник имел в районе Тортолово-Мишкино вдоль железной дороги. Отсечной позицией у Тортолово являлся участок у насыпи узкоколейной железной дороги и у 1-го Эстонского рабочего поселка.
Самые хорошо укрепленные рубежи обороны противник имел как раз в этом районе. От Мишкино на Вороново линия фронта тянулась вдоль грунтовой дороги через высоту с отметкой 40,4. Опорный пункт в Вороново был расположен на возвышенности, давал возможность просматривать местность в восточном направлении на большую глубину. Опорный пункт имел много деревоземляных сооружений, для обороны были приспособлены подвалы домов.
Глава 5. Ход операции
27 августа
Артиллерийская подготовка перед наступлением 8-й армии продолжалась с 6 до 8 ч утра. Наступление армии началось с в 8 ч 10 мин. 128-я стрелковая дивизия наступала на позиции 412-го полка. Ее наступление получилось настолько быстрым, что в Рабочем поселке № 8 противник не успел даже опомниться.
Только ко второй половине дня немцы поняли, что случилось, и стали известны некоторые подробности боя за Рабочий поселок № 8. На него был обрушен сильный огонь артиллерии, немецкие позиции были атакованы примерно 1000 человек. Часть гарнизона смогла вырваться из окружения. Небольшая часть пробилась к 366-му полку.
К 13 ч 30 мин, судя по Журналу боевых действий 8-й армии, 128-я стрелковая дивизия вела бой за передний край противника на фронте: Липка, отметка 11,5. Наиболее сильное сопротивление противника было встречено в опорном пункте Липка.
Только 26 августа сменившая 128-ю дивизию 3-я гвардейская стрелковая дивизия двумя полками атаковала опорный пункт 366-го полка в роще «Круглой». Здесь надо несколько вернуться назад. Дело в том, что смена 128-й дивизии гвардейцами Мартынчука произошла буквально накануне наступления. И никаких документов о передаче боевых участков штаб Мартынчука не получил. Командиры стрелковых полков и штаб дивизии не имели себе никакого представления об обороне противника.
Поэтому, совсем неудивительно что, несмотря на сильный артиллерийский обстрел, подавить оборону противника не удалось. Немцы смогли подбить три танка, один с помощью орудий ПТО, два других – подорвались на минах. С 3-й гвардейской дивизией также должны были действовать танки огнеметного батальона. Однако, выяснилось, что к началу наступления дивизия получила танки 1-го батальона 16-й танковой бригады. Они были приданы 5-му гвардейскому стрелковому полку. Видимо, все эти машины за день боя и были потеряны.
При попытке подразделений 13-го гвардейского полка атаковать опорный пункт в лоб, он встретил сильный огонь противника. Первая атака успехом не увенчалась. Около 12 часов бойцы пошли во вторую. И она была остановлена сильным огнем. Попытка преодолеть деревоземляной забор успехом не увенчалась. Под прикрытием дымовой завесы, его попытались поджечь выстрелами из ампулометов, но немцы потушили пожар.
По нашим данным, часть своих траншей враг все же потерял. Но видимо речь идет о окопах боевого охранения. Цена такого успеха была очень высокой… За время боя в 13-м гвардейском полку были убиты начальник артиллерии полка и ранены военком и два командира батальонов. В его ротах осталось по 15–20 человек боевого состава. 2-й батальон полка потерял 400 человек за день, а 1-й батальон потерял 30 % личного состава. Это была цена чужих ошибок.
19-я гвардейская дивизия Д.М. Баринова крупных успехов не добилась. Ее 61-й гвардейский стрелковый полк был остановлен сильным огнем из района отметки 33, 7 и нескольких дзотов севернее нее. 56-й гвардейский стрелковый полк вышел на западный берег. р. Черная вместе с танками.
Несколько дополняет картину сухих и лаконичных донесений то, как описывает 27 августа автор очерка об истории 19-й гвардейской дивизии:
Поделиться книгой: