Осторожно, женское фэнтези

Два года красавчик Оливер не обращал на Элси внимания (эти годы уместились у меня в два абзаца), но в начале третьего курса, на осеннем балу…

- Куда Элизабет пошла в эльфийском наряде и без панталон, - вставил язвительный бог.

- Зато имела огромный успех!

Потерянные годы понадобились мне, чтобы сделать героиню старше и, насколько возможно, опытнее. Роман между преподавателем и юной первокурсницей отдает извращениями. А так все нормально: ей двадцать, ему около сорока. Она - хрупкая блондинка, он - жгучий брюнет атлетического сложения. Она немного легкомысленна, он рассудителен и сдержан. По всем параметрам - прекрасная пара.

- Хм, - Мэйтин задумчиво потер подбородок. - Если так рассуждать, идеальная пара для меня - это Гшин.

- Кто?

- Гшин. Мать демонов.

Не помню я такой в своей книжке.

- О ней ты тоже не писала, - поморщился мальчишка, сейчас совершенно не похожий на божество. - Но практически у во всех религиях у бога есть антипод. У меня это Гшин.

- А почему вы с ней - идеальная пара?

- Как почему? Я - юный, стройный блондин, а она - жирная старуха с клочками тьмы вместо волос.

- Иди ты! - махнула я на шутника. - Только с мысли сбиваешь.

Перед встречей с мужчиной ее мечты, я хотела припомнить все события, начиная с первой главы. Но можно и со второй, в которой описывался тот бал. А первая была вводной, знакомящей читателей с Элизабет и ее друзьями: целительницей Маргаритой, прорицательницей Сибил, магом-оборотнем Норвудом и эльфом Грайнвиллем, о котором, кроме того, что он эльф, я впоследствии так ничего и не написала, и сама теперь не знала, на каком факультете он учится. Но это и не важно. Главное, начинается именно во второй главе. Элси без панталон… Тьфу ты! Элси в эльфийском платье, всячески подчеркивающем ее фигуру, идет на бал. Там она тайком наблюдает за милордом Райхоном и размышляет, попутно сообщая читателям, какой ректор красавец, как она бледнеет и краснеет, когда он входит в аудиторию, и как учащенно бьется ее сердце при звуках его голоса. Когда объявляют танец-загадку (в зале выключают свет, и никто не видит, кого выбрал в партнеры) Элизабет идет на хитрость: задействует заклинание ночного зрения, находит Оливера, танцует с ним, а затем целует в губы и убегает от мужчины, прежде чем свет зажжется.

В третье главе Элси обдумывала свой поступок, вздыхала и грустно отвечала, что все хорошо, когда Мэгги спрашивала, что случилось. На практикуме по темным материям, который проводил Оливер, она нечаянно наслала на него проклятье, проявившееся в виде отросшего у ректора хвоста.

В четвертой - отбывала наказание в книжном хранилище, где подслушала разговор одного из преподавателей с архивариусом. Они говорили о пропавшем студенте-второкурснике. В пятой главе выяснилось, что приятели этого второкурсника уверены, что он бросил учебу и вернулся домой, и Элизабет с друзьями заподозрили неладное. В шестой, после того как Оливер отчитал Элси за маленькое недоразумение на уроке алхимии, она увидела на стене главного корпуса кровавую надпись, но та исчезла, прежде чем девушка успела ее прочесть.

- С техникой чтения у нее не очень? - насмешливо осведомился Мэйтин.

- Надпись была на древнем языке! - вступилась я за свою героиню.

- На каком именно? - заинтересовался бог.

- Не придумала еще.

- И уже не придумаешь. Все произошло, как произошло. Трое студентов пропали. Декан факультета прорицания месяц не приходит в сознание после того, как пыталась определить их местонахождение. Кровавые буквы на неизвестном языке появляются то там, то тут. В восточной оранжерее белые розы стали черными, а попугай смотрителя твердит одно слово: “Берегись!”. Смотритель на грани, вот-вот свернет бедной птице шею.

- Оливер с этим разберется. Сейчас Элси его как вдохновит!

- Тебя не смущает, что Элси - это в данный момент ты? - полюбопытствовал Мэйтин.

- Ни капельки. Я - взрослая женщина, и пара поцелуев с незнакомым мужчиной карму мне не испортят.

А если мужчина окажется таким, каким я его себе представляла, я готова не только на поцелуи. И мне плевать, что подумает обо мне божок-желторотик.

- Ничего не подумаю, - хмыкнул он. - И не забывай, что внешность обманчива. Я старше, чем этот мир.

- Я тебя придумала, - напомнила я.

- Ты придумала меня уже старшим, чем этот мир, - легко парировал белобрысый.

Не помню, чтобы писала, что вечно юный бог Мэйтин обладает специфическим чувством юмора и не может удержаться от подначек.

- Богу без чувства юмора нельзя, - вздохнул он. - Свихнуться можно с вами, смертными… Что ты ищешь в шкафу уже пять минут?

- Проход в Нарнию, - буркнула я. - Пальто я ищу, за окном зима, между прочим! А тут только платья.

- За дверь выгляни, - посоветовал бог.

Оказалось, у комнаты имелась маленькая прихожая, где висела на вешалке верхняя одежда, а на обувной полке стояла обувь для улицы.

- Какие из этих вещей мои… то есть, Элси? - растерялась я. - И вообще…

Черт! Почему я сразу об этом не подумала? Как я буду изображать Элси, если ничего тут не знаю? К ректору собралась - а куда идти? А занятия? Я ведь не расписывала в книге учебную программу. А друзья? А…

Нет, все пропало, шеф, все пропало!

- Без паники, - приказал Мэйтин. - Ты сейчас в теле Элси. Ее память, как и ее способности, включая магические, полностью к твоим услугам. Просто я поставил маленькую защиту на первых порах. Хотел сначала предупредить тебя о возможных побочных эффектах от слияния личностей.

- Слияния? - слово мне не понравилось. - То есть, я буду уже не я, а какой-то гибрид? Марина-Элизабет? Элизабет-Марина? Элсирина? Марибет?

- Марибет мне нравится, - беспечно заявил Мэйтин. - Но ты останешься собой. Ты же автор. А Элси - героиня, вторичная сущность. Но она может давать знать о себе. Появятся, к примеру, новые слова в лексиконе, новые вкусовые пристрастия, какие-то мысли, тебе не свойственные. Но ты - это ты, и “приветы” от Элси, если не станут частью твоей натуры, будут становиться все реже и реже, и со временем пропадут.

- Со временем? - насторожилась я, хоть и понимала, что сделанного уже не отменить. - На сколько ты меня сюда забросил?

- До окончания истории. Так что в твоих интересах разобраться с ней поскорее. А пока готовься к еще одному божьему чуду. Сейчас произойдет объединение памяти.

Я ожидала, что он снова чем-нибудь меня стукнет, но Мэйтин как стоял, сунув руки в карман джинсов, так и остался стоять.

- Чувствуешь что-нибудь? - спросил, выждав недолго.

- Чувствую, - кивнула я неуверенно. - Есть хочу. У меня пицца дома, только доставили, а я тут с тобой!

- И все?

- Вроде бы да.

Прислушалась к себе на предмет странных желаний - ничего.

Огляделась.

- О! Мое пальто! - узнала сразу же.

Слияние произошло, но я ничего не ощутила, только знала теперь откуда-то, что пальто мое, и вот эти сапожки - тоже, а жуткий полосатый шарф, питоном свисающий с вешалки - подарок Мэгги от бабушки. Подруга никогда его не надевает, но и выкинуть не разрешает.

Как-то все слишком просто с этим Deus ex machina.

- Я делаю все, что в моей власти, чтобы облегчить тебе задачу, - сказал deus. - Но моя власть не безгранична.

Глава 4

Мужчина ее мечты

Пришло время признаться себе, что мое спокойствие и оптимистичный настрой были не только заслугой Мэйтина. Разве я не мечтала оказаться в фэнтезийном мире? Не представляла себя на месте своей героини? Естественно, то были абстрактные, не имеющие шанса сбыться мечты, и их внезапное исполнение выбило из равновесия. Но все равно, здорово же?

Я получила во временное пользование биографию без темных пятен, чудесное тело, друзей и любимого мужчину. И я не шутила, говоря, что планирую извлечь из отношений с милордом ректором максимум приятностей. В моих жизненных планах уже три года значился пункт “Завести любовника”, но когда реально представлялась такая возможность, я шла на попятную и обрывала все связи с вероятным кандидатом. Сложно объяснить, почему. То ли все еще ждала чего-то большого и светлого, то ли, наоборот, боялась, что мимолетная интрижка разовьется в нечто серьезное. Здесь же, в мире, придуманном мной самой, все казалось игрой, и я готова была сыграть. Не обязательно заходить слишком далеко. Достаточно почувствовать себя любимой и желанной, пережить снова те неповторимые ощущения, когда все только начинается, когда каждое прикосновение, каждый взгляд - что-то особенное. А первый поцелуй? Что может быть прекраснее и волнительнее, чем первый поцелуй?

В общем, я решила отнестись к случившемуся со мной, как к маленькому увлекательному приключению, и почувствовала себя еще лучше, чем после чуда божьего. И в таком приподнятом настроении я шла к нему - к мужчине ее мечты.

Идти было не близко. Описывая академию, кое-кто не удовлетворился парой-тройкой стоящих по соседству корпусов или, что было бы привычнее для фэнтези, переоборудованным под учебное учреждение старинным замком. Нет, этот кое-кто придумал целый академический городок, занимавший обширную площадь. Тут были парки, стадионы, оранжереи, музеи, театр, больница, собственная пожарная часть и даже кладбище. Учебные корпусы и студенческие общежития были разбросаны по всей территории, а преподаватели и служащие академии жили в небольших, десятка на два домов, поселках, жавшихся к окраинам городка. Сейчас все вокруг, строения, деревья, кусты, мраморные статуи, арки и заледенелый фонтаны покрывал пушистый снег, блестевший в ярких солнечных лучах, и уверенность, что я попала в сказку, крепла во мне с каждым шагом.

Дорога от общежития для девушек, в котором жила Элизабет, до главного корпуса, где располагался ректорат, заняла полчаса. Отчасти это обуславливалось непривычной обувью и моим неумением ходить в длинных платьях, еще и с пышной нижней юбкой, в которой ноги так и норовили запутаться, но к концу пути я худо-бедно освоилась с обновками.

Оставила пальто в гардеробе главного корпуса. Полюбовалась собой-Элизабет в высоком зеркале, отметив, как удачно Мэйтин выбрал платье. Не эльфийское, но грудь и тонкую талию, облегало и подчеркивало, отсутствие украшений компенсировалось изящной вышивкой, а насыщенный синий цвет прекрасно гармонировал с глазами Элси. Или моими? После объединения сознания отражение не казалось чужим, лишь непривычным, как бывает, когда кардинально меняешь прическу. Но эта прическа, как и все к ней предлагающееся, мне нравилась.

Оглядев себя с головы до ног, я направилась в приемную.

- А, мисс Аштон, - секретарь, молодой, но до ужаса неприятный брюнет, весь какой-то скользкий, прилизанный, приподнял голову, отвлекшись от толстой книги, в которой делал какие-то пометки заточенным с обоих концов карандашом. - Милорд ректор ждет вас… - он демонстративно посмотрел на большие настенные часы, - уже давно.

Сердце екнуло, коленки мелко задрожали. К чему бы это?

В кабинет ректора я не вплыла лебедушкой, а вползла недужной черепахой. И застыла в дверях, увидев его. Или, как принято писать в женских романах, - Его. Потому что это был именно Он, с большой буквы и никак иначе.

Он стоял у окна. Как король, оглядывающий с дворцовой башни свои владения. Высокий, статный. Серая ткань сюртука натянулась на широких плечах. Блестящие черные волосы собраны на затылке в длинный, почти до пояса хвост. Когда я вошла, Он обернулся, и я увидела смуглое лицо, высокий лоб, резко очерченные скулы, прямой нос с небольшой горбинкой, плотно сжатые губы. Заглянула на миг в завораживающую ночь, плескавшуюся в его глазах, и отвела взгляд.

- Присаживайтесь, - не предложил, а приказал Он.

Голос у него был красивый, сильный и властный.

О, да! Это - герой моего романа.

Я послушно заняла кресло, на которое мне указали, и опустила голову. Пусть милорд ректор выскажет Элси все, что планировал, а уж потом она сделает свой ход.

Оливер Дин’эрт Райхон приблизился и навис надо мной заприметившим добычу ястребом.

- Элизабет Катарина Амали Ислин Лиер Аштон! - выговорил он грозно, ни разу не сбившись.

Да уж, дал бог имечко.

- При чем тут я? - обиженно протянул Мэйтин, появившийся рядом и тут же умостившийся на подлокотник моего кресла. - Сама сочинила.

В неизменных джинсах и футболке он странно смотрелся рядом с безупречно элегантным Оливером, но тот и не заметил присутствия божества.

- Вы знаете, почему я вас вызвал? - не теряя суровости, спросил ректор.

Я отрицательно замотала головой.

- Неужели? И вам неизвестно, отчего смотритель музея-бестиария разбудил меня телефонным звонком в третьем часу ночи? И кому я обязан счастьем, через полчаса после этого лицезреть под своими окнами ожившее чучело василиска, трех горгулий, давно мумифицированных, но почему-то не утративших способности к передвижению, и не уступающий им в подвижности скелет плотоядной коровы?

Корову я помню. Нравился мне в детстве этот мультфильм про страну невыученных уроков, там еще полтора землекопа были, но я их в книжку не включила, обошлась плотоядной коровой - типа, шутка юмора.

- Хороша шутка, - мрачно выговорил Мэйтин. - От клыков плотоядных коров погибает до ста человек в год.

- Как?! - воскликнула я ошарашено.

- Вы не знаете? - переспросил милорд Райхон. - А я уже знаю об организованном вами вчера девичнике. О выпивке. О том, что вы покидали общежитие после полуночи, что категорически запрещено. А уж магический след на оживленных экспонатах я распознал, не сомневайтесь.

Ничего не помню. Не писала я такого. Пьянка была. И что-то о том, что ректора ждет сюрприз, но что за сюрприз я тогда еще не придумала. А Элси, судя по всему, неплохо повеселилась, потому что в ее памяти и следа о минувшей ночи не осталось.

- Так оно и работает, - пожал плечами Мэйтин. - Ты создала предпосылки к определенному развитию сюжета, и…

- Отмалчиваться - не выход, Элизабет, - сурово сказал ректор. - Вы и прежде не отличались примерным поведением, но эта выходка превзошла все предыдущие. Хотя, следует отдать вам должное, оживляющее заклинание вы сплели идеально. Мне понадобилось полчаса, чтобы деактивировать его. И все это время я вынужден был слушать жуткий рев существ, которых вы прислали к моему дому.

- Это был не рев, - вздохнула я, решив, что наступил удобный момент. - Они пели вам серенаду.

- Подобные шутки только усугубляют ваше положение, мисс Аштон, - нахмурился глава академии.

- Мое положение сложно усугубить, - проронила я с задумчивой грустью. - Что может быть хуже, чем любить вас?

Ректор, собиравшийся продолжить отчитывать Элси, застыл с приоткрытым ртом.

Есть контакт!

- Да, я люблю вас, - продолжала я. - И уже отчаялась привлечь ваше внимание.

Подняла на него глаза. Нижнюю губу закусила. От страсти, ага.

- И давно… кх-кх… вас посещают подобные фантазии? - осведомился мужчина нарочито холодно.

Но я и не ожидала, что он тут же бросится перед Элизабет на колени.

- Вы не верите в мои чувства? Или боитесь их?

- Чувств? - уточнил он бесстрастно. - Ничуть. Меня пугает перспектива снова обзавестись хвостом. Отравиться едким газом, который вы выдаете за ароматизатор помещений. Мертвых горгулий у себя под окнами я с недавних пор опасаюсь. А чувств - нет.

- Вы смеетесь надо мной! - обиделась я.

- А вы надо мной?

- Я призналась вам в самом сокровенном!

- Лучше признайтесь, что вы вчера пили, мисс Аштон.

Крепкий орешек. Но я не сомневалась, что расколю его. Мэйтин говорил, что если в тексте были предпосылки для возникновения какого-либо явления, оно должно возникнуть. А я написала достаточно, чтобы милорд Райхон воспылал к Элси искренней страстью. Лишь его положение и репутация стоят между ними, но это ненадолго. К тому же я - автор, и знаю то, чего не знала Элизабет. Козырь в моем рукаве Оливеру бить будет нечем.

- Вы отталкиваете меня, потому что боитесь признаться, что тоже неравнодушны ко мне, - сказала я прямо.