«Трое на качелях» и другие пьесы

Капитан. Не совсем.

Промышленник. Неужели ему еще пешком топать в гору?

Капитан. Так вы знаете этот анекдот?

Промышленник (едва сдерживаясь). Нееет! Я не знаю этого анекдота!

Профессор. Дайте ему дорассказать наконец!

Капитан. Так вот. Эрнесто выходит из автобуса, берет два своих чемодана… Я говорил, что у него было два чемодана?

Промышленник. Нет… не важно, продолжайте.

Капитан. Еще как важно!

Промышленник. Ну, хорошо, хорошо! Вы только что сказали о чемоданах. Двух.

Профессор. Умоляю, перестаньте его перебивать! А вы не реагируйте, пожалуйста! Продолжайте.

Капитан. Продолжаю… Но согласитесь, уже смешно, правда, с двумя чемоданами на корабле из Австралии, потом на поезде из Генуи…

Промышленник. Очень. Боюсь даже представить себе это, чтобы не умереть от смеха! Давайте дальше. Он уже донес, куда надо, свои чемоданы?

Капитан. Я же предупреждал, что не умею рассказывать анекдоты!

Промышленник. Дальше!!

Капитан. В общем, берет он свои чемоданы и медленно идет по дорожке, которая ведет от автобусной остановке к его старому дому, построенному еще его предками… вы конечно можете представить, как нарастает его волнение, когда он видит переулки, дома, дворики… И вдруг замечает, как по другой стороне улицы навстречу ему идет почтальон! Можно представить, что у него происходит с сердцем…

Промышленник. При виде почтальона?!

Капитан. Это не просто почтальон! Это его лучший друг детства, с которым он не виделся лет двадцать! Двадцать лет! А вы удивляетесь.

Промышленник. Но я же не знал этого.

Капитан. Тогда наш Эрнесто ставит чемоданы на землю, и преодолевая волнение, которое мешает ему говорить, кричит: «Пьетро! Пьетро!».. Это так почтальона зовут – Пьетро.

Промышленник. Понятно! Дальше!

Капитан. «Пьетро! Пьетро!» Почтальон останавливается, смотрит на него… и говорит: «А, это ты Эрнесто! Собрался уезжать?»

Пауза.

Капитан обводит обоих веселым взглядом, ожидая смеха, положенного в конце анекдота.

Промышленник. И что?

Капитан. Как что? «А, это ты Эрнесто! Собрался уезжать?»

Промышленник. И это всё?!

Капитан. Всё.

Пауза.

На лице Промышленника изумление, сменяющееся негодованием.

Промышленник. Это бесчеловечный анекдот! Отвратительный и жестокий!

Капитан. А вы поняли, для чего нужны были чемоданы? Если бы их не было, то почтальон…

Промышленник. Господи, какой идиотский анекдот!

Капитан. Вы же сами просили что-нибудь веселенькое…

Промышленник. И это, по-вашему, веселенькое? Все, что вы рассказали – трагично, неужели вы этого не понимаете? Это же история о том, что человек – ничто, несчастная пылинка! Что не важно, есть он на этой земле, или его не существует!

Капитан. Почему трагично? По-моему, так почтальон очень смешной.

Промышленник. Смешной?! Да он просто клинический идиот!!

Капитан. Почему сразу «идиот»? Просто у него замедленная реакция… не сразу дошло, что Эрнесто…

Промышленник (в ярости закатывая глаза). Уууу!!

Капитан. Знаете что, если вас так бесят мои анекдоты, расскажите свой!

Промышленник. Мне больше делать нечего, как анекдоты рассказывать! У меня голова другим занята.

Капитан (ехидно). Пардон, пардон!

Профессор. А что, неплохая мысль. Надо же как-то время убивать. Я рассказал про дом старика, капитан свою аллегорическую притчу…

Промышленник. Притчу? Вы называете это притчей? А почему не сагой, легендой, балладой…?

Капитан (скромно). Да нет! Это просто анекдот! У меня и они-то плохо получаются, а представляете, что будет в офицерском клубе, если я объявлю: сейчас я расскажу вам… легенду… или сагу!

Промышленник (с неожиданной злостью). Да вы оба психи! Слепые безумцы! До сих пор не поняли, где мы находимся? Не поняли, что с нами произошло?

Пауза.

Капитан и Профессор с изумлением смотрят на него.

Я как-то видел один фильм.

Капитан. Это анекдот?

Промышленник. Нет! Я же сказал: фильм… Точнее не фильм, а спектакль. Декорация изображала мостик лайнера, который, видимо, готовился к отплытию в какой-то круиз… я бы даже сказал, роскошный круиз для состоятельных пассажиров… Прибывает первый пассажир, мужчина лет пятидесяти, подтянутый, элегантный, … За ним появляется молодая женщина… потом другие пассажиры… Стоящий на мостике капитан приветствует каждого, пассажиры знакомятся друг с другом, первые симпатии, антипатии, маленькие недоразумения, неизбежные между людьми, которые живут вместе или которым выпало провести вместе некоторое время… А вскоре неожиданно начинают проявляться странности…

Капитан. Например?

Промышленник. Например… например никто из них не может вспомнить, с какой стати они отправились в этот круиз и почему оказались на борту лайнера одни, без жен или мужей, без родственников и друзей. И даже, каким образом они попали на корабль. Правда, один из пассажиров с трудом припомнил, что до того, как подняться по трапу, он с высокой температурой находился дома в собственной постели… Вероятно, выздоровел, сказал он, и наверное… да нет, не наверное, а точно, он отправился в круиз восстанавливать здоровье. Он даже вспомнил, как врач ему так и сказал: как только сможете встать, сразу же на корабль и в тропики! Вроде все ясно, на что-то не так, какие-то нестыковки, провалы в памяти: помнит постель… потом корабль… А что было посредине? Еще один, наоборот, все прекрасно помнит, или, по крайней мере, ему кажется, что помнит. Помнит, как отправился в банк снять деньги со счета. Скорее всего, на тот же круиз. Помнит, когда он был уже у выхода, в банк ворвались грабители. Он столкнулся почти нос к носу с одним из них. Тот направил на него автомат и приказал молчать и не двигаться. И тут разразился самый настоящий ад: в банк нагрянула полиция, началась перестрелка, он, видимо, от страха потерял сознание и, начиная с этого момента, ничего не помнит. Кроме того, как поднимался на корабль, а как у него оказался, кто его к нему доставил, так вспомнить и не смог.

Профессор. Я понял.

Капитан. Это вся история? И о чем она?

Промышленник. О мертвецах! Неужели не понятно? Они все умерли! Это была смерть! Так умирают. Последнее отчетливое воспоминание, затем странный провал… бездонная пустота, а дальше корабль…

Капитан. И после такого, маньяк у вас я?

Промышленник. Но не я же! Эта история целиком выдумана автором пьесы. Но кто с достоверностью может сказать, как происходит переход из этого мира в тот? А если это похоже на то, как написал автор? Если именно так, а не иначе?.. Человек по воле странных обстоятельств оказывается в странном месте, в компании других странных людей, ждет кого-то, кто опаздывает, а, может быть, вообще не должен появиться. Вокруг них никого, город пуст, словно вымер. Атмосфера нервная, напряженная, все цапаются из-за ерунды, дергаются, рассказывают идиотские истории… Потом, вдруг, какая-то странная абсолютно необъяснимая ассоциация, едва уловимое воспоминание, догадка, предположение…

Профессор. Я вас понимаю.

Капитан. А я что-то не въехал.

Промышленник. Покойники… А что если и мы сейчас как те, на корабле, находимся в стадии перехода от жизни к смерти, и нам не остается ничего иного, как только осознать это и умереть? Разве такого не может быть? Чем тогда объяснить страшную нервозность, которую мы испытываем?

Капитан. Лично я абсолютно спокоен.

Промышленник (продолжая мысль). Быть может, это последняя отчаянная попытка жизни самоутвердиться, воспротивиться смерти?

Капитан. И чем все, по-вашему, кончится?

Промышленник. Кто его знает? Наверное, нас медленно поглотит облако беспросветного мрака… в нем мы и заснем один за другим… вечным сном! (Профессору). А знаете, я представил себе все это, и мне даже полегчало. На душе стало спокойней, словно выпил настой ромашки. Видимо, всего и нужно-то было – понять, что с нами, смириться с неизбежным… и умереть. И правда, все, что меня тревожило, куда ушло, далеко-далеко… Вы конечно, найдете свои рациональные объяснения моего состояния и обрушитесь на меня со всей силой вашего сарказма…

Профессор. Боже упаси! Даже не подумаю!.. Хотя… вот вы сказали: «нас медленно поглотит облако беспросветного мрака… в нем мы и заснем один за другим». Но сейчас на часах девятнадцать тридцать, по всем правилам – время наступления темноты, а если, как сообщали, учения продлятся всю ночь, я, уверяю вас, засну точно. Других, более или менее рациональных возражений по поводу вами сказанного, у меня нет. Скажу больше, именно мой рационализм не позволяет мне высказываться на поднятую вами тему. Что я могу знать о смерти? Я ее и видел только со стороны живых. Откуда мне знать, как она выглядит изнутри? Как я могу доказать, так ли обстоит дело, как вы сказали, или нет? У мня нет никакого опыта в этой области, и если я, действительно, умираю, то это – впервые в жизни. Так что, не вижу оснований серьезно заморачиваться по этому поводу. Лично я пришел сюда забрать гранки моей книги. Вот она-то для меня значит намного больше. Но только для меня живого. Посмертная слава, конечно, вещь прекрасная, но, как говорится в таких случаях, чем позже, тем лучше! Ну, а по поводу того, что мы все умерли… поскольку я не имею возможности доказать обратное, скажу: поживем – увидим! Завтра утром, как только закончатся учения, сюда придет редактор издательства и скажет мне: дорогой Саппонаро – с двумя «п» – вот ваши гранки, вычитайте их, и я уйду отсюда, внесу правки, верну гранки редактору, моя книга выйдет тиражом в двадцать тысяч экземпляров, и будет моментально распродана, и я отправлюсь в шикарный круиз по Карибскому морю, на шикарном белоснежном лайнере без каких-либо странностей, и, не исключаю, что в компании с роскошной блондинкой, и тогда, дорогой мой друг, как бы вас не звали, я не поленюсь послать вам премилую открытку, где напишу: огромный привет с Кариб записному черному магу, полоскателю мозгов и вешателю лапши на уши! Ха-ха-ха!

Промышленник. Чего это вы так разнервничались?

Профессор. Кто, я?! Я спокоен. Я абсолютно спокоен! А до вас, как я понимаю, так до сих пор и не дошло, что объявлена тревога в связи с учениями по защите окружающей среды от загрязнения! Загрязнение среды, в которой мы все вынуждены жить! У меня из-за этого глобального загрязнения повышенный гемоглобин, вся семья страдает повышенным давлением, у моей тети злокачественная опухоль, и словно нам этого мало, каждое утро во всех газетах: СПИД, СПИД, СПИД! И ни как в прежние времена, заразились один или пара человек, где-то в Африке, нет! СПИД у всех и везде! А вы тут полчаса полощите нам мозги своими откровениями о…

Промышленник (перебивает его, в ужасе уставив палец в Капитана, который, запрокинув голову, застыл в кресле с закрытыми глазами и приоткрытым ртом). Смотрите! Смотрите!.. Он уже! Скоро и мы…

Оба осторожно, замерев от страха, приближается к Капитану. Профессор явно глубоко потрясен, тем, что видит. Но как только они останавливаются у кресла, Капитан начинает громко и на многие голоса храпеть.

Профессор (с явным облегчением выдыхает и, глядя на Промышленника, словно мстя за пережитый ужас). Открытку! С Кариб! Самую большую из всех, что найду!

Действие второе

Третья картина

Та же сцена, несколько часов спустя. Профессор и Капитан играют в карты. Промышленник сидит в кресле, на первом плане, лицом к зрителю, смотрит вдаль, погруженный в свои мысли.

Капитан (закончив кон, подсчитывает очки). Взятки… козыри… семерка… тройка… Семь-ноль в мою пользу!

Профессор. Мои поздравления.

Капитан. Между прочим, последней картой дуплет не разбивают!

Профессор. К чему вы это? Я даже и не пытался!

Капитан. Ну, конечно! А когда сходили пятеркой и двойкой, чтобы была семерка?.. Теперь моя очередь сдавать. (Раздает карты).

Промышленник. Где вы нашли карты?

Капитан (шутя). Где-где, в холодильнике.

Профессор (Промышленнику, успокаивающе). Не слушайте его, он шутит! (Капитану). А вы думайте, что говорите. Хотите напугать его до смерти?

Капитан. В бездонном волшебном холодильнике Аладдина! Ха-ха-ха!

Профессор. Мы нашли их на стойке. Лежали под телефонным справочником Сингапура.

Промышленник. Но раньше их там не было!

Профессор. Раньше мы могли их не заметить.

Промышленник. Телефонная книга Сингапура… Вам кажется это нормально?

Капитан. А что тут ненормального? Да этих книг полным-полно!

Промышленник. В Сингапуре!

Игроки не реагируют.