Помоги проекту - поделись книгой:
Глава 2. Взрыв экономики
Если вы возьмете все деньги мира и разделите их поровну, то вскоре они опять окажутся в тех же самых карманах, в которых были до этого.
Четыре волны богатства
Есть интересные исследования о «третьей волне богатства», обрушившейся на мир после Второй мировой войны. Первая волна связана с земледелием и скотоводством. Вторая волна – с индустрией, промышленностью. Третья волна, которую мы переживаем сегодня, создается в сфере наукоемких технологий, информации, услуг.[11]
На самом деле волн богатства можно насчитать даже четыре – до экономики обработки земли существовала экономика охоты и собирательства.
Цивилизация начала развиваться на основе земледелия и скотоводства. Страны и народы, которые создали промышленность, резко вырвались вперед.
Современная цивилизация стоит на «постиндустриальной» экономике: экономике знаний, услуг, информации.
Мы – неправдоподобно, невероятно богатые люди. Мы богаче горожан XIX века настолько же, насколько горожане индустриально развитых стран XIX века богаче крестьян тех же стран XV века или индусов «своего» XIX столетия.
Вот старый обычай – вешать подкову над дверьми дома. Почему именно подкову? Не стоит изучать форму подковы и делать далеко идущие выводы про форму скандинавских рун или иных таинственных древних значков; не стоит угадывать их тайный смысл в очертаниях подковы. Все проще: в подкове содержится около 200–250 граммов железа. Очень ценный металл, и найти его – явная удача.[12]
Производственно-хозяйственные цепочки
Первобытный человек убивал мамонта – и ел. Находил вкусный корешок – и тоже ел. Для него не важна была переработка продукции, для него важно было извлечь необходимое из природных ландшафтов.
Если приходится выменивать у соседнего племени кремень для наконечников копий или шерсть для прядения тканей – вещь проходит уже несколько рук между природным сырьем и готовой продукцией. Появляется производственно-хозяйственная цепочка.
Средневековый меч проходил производственно-хозяйственные цепочки из девяти звеньев. Одни руки выплавляли металл из руды. Вторые руки везли и продавали крицу грубого сыродутного металла. Третьи руки проковывали крицу, удаляли из нее все неметаллические примеси, проковывали – получался чугун. Четвертые руки проковывали чугун, насыщали углеродом и превращали чугун в сталь. Пятые руки выковывали сам меч. Шестые руки вырубали ветку или рог, которым предстояло стать рукоятью. Седьмые руки делали рукоять. Восьмые руки соединяли меч и рукоять. Девятые затачивали меч.
В наше время такая производственно-хозяйственная цепочка кажется чересчур простой. Шоколадные шарики «Несквик» проходят сорок преобразований и перемещений между руками негра, срывающего плод какао на плантации, и руками ребенка или мамы, насыпающих шарики в тарелку.
Автомобиль в 1930-е годы был плодом производственно-хозяйственной цепочки из 800 звеньев. Автомобиль образца 2000 года и компьютер – порядка 4000 звеньев.
Чем меньше у цепочки звеньев – тем большее место в конечной стоимости продукта занимает цена сырья. Тем выгоднее добывать сырье. Чем больше звеньев цепочки – тем меньше доля стоимости первичного сырья в стоимости конечного продукта. Тем выгоднее работать, преобразуя сырье в конечный продукт.
Обладатель каждой пары рук хочет есть и пить. Чем больше звеньев у цепочки, тем сильнее различается цена сырья и конечного продукта.
В наше время добывать сырье – не очень выгодное занятие. В начале XX века «золотая лихорадка» на Аляске обогатила множество людей – несколько килограммов золота делали человека богатым. Джек Лондон потрудился назвать конкретные цифры: сколько золота нашли его герои. В наше время это золото не сделало бы их такими уж богатыми людьми.
500 фунтов золота – вот предел того, что намывал старатель с лотком. Это было невероятно много!
200 килограммов золота в наше время стоят порядка 1 миллиона 800 тысяч долларов. Много… Но разве это такая уж фантастическая сумма? В США живет несколько сотен тысяч миллионеров, в одном Нью-Йорке их по одним данным 250 тысяч, по другим – даже 350 тысяч.
Мы живем в мире, где быть врачом выгоднее, чем найти золотую жилу.
Какие бывают деньги?
Долгое время денег не было вообще: товар обменивали на товар.
Потом мерилом стоимости был скот. В латыни само название денег и означало: скот.
Еще мерилом стоимости стали металлы. Долгое время их оценивали по весу и обменивали вес на вес. Сказочное богатство легендарного Креза, царя Лидии, объясняется просто – на реке Пактол были золотоносные россыпи. Такие, что можно было промыть песок в обычном тазу – и найти несколько самородков. Когда жителю Лидии нужны были деньги, он просто мыл золото на Пактоле.
Монеты известны с VII века до Рождества Христова. Каждая монета стоила ровно столько, сколько стоил металл, из которого она изготовлена. Еще в сказках «Тысячи и одной ночи» описано, как на базарах говорили: «Вешай свое золото!». Ведь надписи на мягких золотых монетах легко стирались, но стоимость металла не уменьшалась.
Поэтому выгодно было «портить монету»: уменьшать содержание металла в монете, а заставлять ее принимать как полноценную. Из-за этого известно много восстаний во всех странах Древнего Мира и в Средневековье.
Конечно, металлические деньги неудобны: тяжелые, малотранспортабельные. В Средние века при международной торговле и крупных сделках приходилось применять векселя, безналичные сделки.
В Китае бумажные деньги известны с XIII или с XIV века. Они ходили и в других странах: русский путешественник И. П. Козлов находил их в мертвом городе тангутов, их столице Хара-Хото в пустыне Гоби. В Китае до XVIII–XIX веков такие деньги – обычное дело. На них даже писали: «обеспечивается всеми запасами риса и бронзы».
Европейцы отстали – до конца XVIII века у них не было бумажных денег. Деньги были только золотые и серебряные. Во время Войны за независимость США в 1772–1776 годах Джордж Вашингтон впервые в истории начал печатать бумажные деньги и платить ими зарплату своим офицерам: ведь «настоящих» денег у него не было.
С тех пор многие правительства стали вести эмиссию денег, то есть выпуск ассигнаций – бумажных денежных знаков. Правительства обязывались по первому требованию разменять бумажные ассигнации на золотые монеты… в действительности они не всегда могли это сделать, суммы бумажных денег были больше, чем золотых. Устанавливался курс – соотношение: сколько бумажных денег дают за золотые? Скажем, в 1830-е годы в Российской империи за 100 бумажных рублей давали 30 золотых.
В эту эпоху никому и в голову не пришло бы возить бумажные деньги из страны в страну. Везли золото, разумеется. И никаких законов, устанавливающих правило ввоза и вывоза ассигнаций, тоже не было.
Государства регулировали ввоз и вывоз товаров или продуктов, контрабанда была увлекательным и не очень опасным, но доходным занятием части жителей побережий. Киплинг написал весьма романтические стихи по этому поводу:
Но бумажные деньги из страны в страну не ввозили. Вывезли товар, заработали иностранные деньги – и сдали в банк. А в банке получили свои денежки, национальные.
С Великого Кризиса 1930-х годов бумажные деньги в банках на золото не меняют. В 1933 году золотой стандарт отменили в Британии. Курс денег в 22 странах стал определяться в зависимости от фунта стерлингов, а по отношению к доллару и другим валютам устанавливался в зависимости от курса фунта стерлингов по отношению к этой валюте.
Даже такие сильные страны, как Германия, Швеция, Дания, Финляндия, Япония, входили в стерлинговый блок.
В 1936 году отменили обмен денег на золото в США. Канада и государства Латинской Америки привязали свои деньги к доллару, свои валютные накопления держали в банках США и через эти банки вели все международные расчеты.
Дольше всех продержались европейцы – Франция, Италия, Польша, Бельгия, Швейцария, Голландия меняли свои деньги на золото до 1936 года. Потом золотой блок распался, все входящие в него страны ввели валютные ограничения.
Еще в 1960-е годы вы не могли свободно ввезти из Германии во Францию любое количество национальной валюты – марок. Какую-то сумму вам обменяют на границе – но и только. Немец не мог приехать во Францию с марками, взять и купить во Франции завод или земельные угодья – на марки или обменяв их на франки. На марки – купить запрещено, а обмен марок на франки ограничивали жестко.
То есть международный капитал существовал – но существовали и строгие, в целом выполнявшиеся законы, которые регулировали: какие суммы, откуда и куда можно ввозить и вывозить.
Сразу после Второй мировой войны в Германии доллар ходил почти свободно, в остальной Европе тоже охотно брали доллары – но это было временное явление, пока в Европе царила послевоенная разруха. Стоило ФРГ окрепнуть – и установились твердые правила, как можно менять марки на доллары. А как – нельзя.
Довольно свободно передвигались капиталы в рамках стран Британского содружества. У героев английских писателей – и Джона Голсуорси, и Агаты Кристи – не было проблем ввезти деньги из Британии в Австралию или вывезти. Но это ведь движение капиталов в пределах одной империи! А из других стран, не входивших в Британскую империю, а потом в Британское содружество, можно было ввозить не все и не всегда.
Герой Д. Дюморье в 1950-е годы не всегда может вывезти франки из Британии и купить фунты; для этого надо покрутиться.[14] Так же точно и тетушка главного героя Грэма Грина вывозит валюту, как и любую другую контрабанду.[15]
Современный британец уже с трудом поймет, о чем там толкуют эти устаревшие писатели. Потому что валютные ограничения действовали только до конца 1970-х годов. Тогда появилось понятие «свободно конвертируемая валюта» – СКВ. То есть деньги, которые можно свободно вывозить откуда угодно, ввозить куда угодно и в любом количестве.
Далеко не всякая национальная валюта стала СКВ! Таких валют изначально было всего семь: доллар США, марка ФРГ, французский франк, английский фунт стерлингов, швейцарский франк, лира Италии, иена Японии. Все!
Национальные валюты хоть как-то, но контролировало государство. Свободно конвертируемая валюта свободно перемещалась через границы, делала бессмысленными попытки регулирования экономики на уровне национальных государств.
Появление ТАКИХ денег невероятно глобализировало всю экономику – ведь теперь финансовый капитал жил сам по себе, отдельно от промышленного.
Колониализм умер… Да здравствует колониализм!
Возьмите карту Африки 1940-х или 1950-х годов. Вся она была разделена между колониальными империями Британии, Франции, Бельгии. Только четыре страны – независимые: Южно-Африканский Союз, Египет, Эфиопия, Либерия.
Потом эти империи европейских государств исчезли. В одном 1960-м году. В смысле – исчезли территориальные империи. Но тут же начали формироваться империи другого типа: финансовые.
Деньги новых государств вовсе не были свободно конвертируемыми валютами. Все они были привязаны к валюте страны – бывшего хозяина колониальной империи.
Самыми важными валютными зонами стали стерлинговая зона, зона франка, зона доллара. Зоны испанского эскудо, итальянской лиры, португальской песеты, голландского гульдена никогда не имели того же значения.
В 1969 году в стерлинговую зону входили 4 страны Европы, 16 стран Азии, 7 стран Америки, 13 стран Африки, 4 страны Австралии и Океании.
Зона франка поскромнее – 19 стран Африки, 3 страны в Америке, 3 – в Океании.
Зона доллара – самая большая. Почти вся Латинская Америка, Египет Ирак, Израиль, Бирма, Судан.
Политически это все страны независимые. Они могут развивать свою экономику так, как захотят. Но их деньги – под контролем других валют.
В 1958 году французы начали делать свою валюту «обратимой» – то есть снимать все ограничения на операции с франками, вывоз и ввоз франков, покупку франков иностранцами и так далее. За французами потянулись британцы.
Тогда получилось не очень хорошо. В 1968 году грянул валютный кризис… Он ничего принципиально не изменил, только опять усилился доллар, а франк и фунт стерлингов пришлось девальвировать. У стран стерлинговой зоны было много проблем.
После 1991 года доллар сделался еще сильнее – потому что в его зону фактически вошли и все страны бывшего Советского Союза, и вся Восточная Европа – бывшие народные республики, изменившие политический строй в 1989 году.
С этого времени страны Прибалтики стали Севером (хотя и в разной степени), большая часть новых независимых государств – Югом, а по России прошла разделительная грань… Москва и Петербург попали в Север, большая часть страны – в Юг. Причем разные части – в разной степени.
Американцы очень нервно отнеслись в введению евро в 2003 году – именно потому, что эта новая валюта хотя бы теоретически может стать конкурентом доллару и потеснить его зону.
Это стало одной из причин событий в Югославии. США вели эту войну не только из желания «бороться с тоталитаризмом» или противостоять России, не только из неприязни к славянам. Возможно, эти причины тоже были… Но главное – американцы рассчитывали на совсем другой масштаб бегства югославов из страны. Европа, в которой до миллиона человек стали беженцами, «перемещенными лицами», уже не смогла бы так быстро и легко объединяться, вводить общие деньги, а новая валюта не стала бы такой сильной.
Расчеты США не оправдались – массового бегства не возникло, расходы и проблемы Европы не стали неприемлемыми, евро ввели.
Но все это – разборки внутри стран Севера между собой, за право быть самыми «крутыми» и сильными. Для всего остального человечества очень мало что изменилось.
Так же в XVIII веке очень мало что менялось для индусов оттого, бьют ли на море голландские корабли англичан или наоборот.
И евро, и доллар, все СКВ, – это валюты всего нескольких государств, к которым привязаны деньги всего остального человечества. С помощью финансовых рычагов можно платить по-разному за одну и тут же работу – недоплачивать большей части человечества.
Экономика компьютера
В России до сих пор живо народное поверье, что самые высокооплачиваемые специалисты – это экономисты и юристы. Ничего подобного! Самые высокооплачиваемые специалисты в нашем мире – это программисты. Они – обладатели очень высокой квалификации, их труд создает новую стоимость на самых верхних звеньях производственно-хозяйственной цепочки.
У компьютера есть и еще одно преимущество: не очень важно, где именно он стоит. Создавать программный продукт может специалист, живущий в любом месте, даже в тысячах километров от другого ближайшего компьютера.
Известен случай, когда около полутора миллионов долларов заработал парень из глухой деревни в Рязанской области. В этой деревне электричества не было, не то что компьютера! У парня не было своей машины.
Он заработал немного денег на скотном дворе у фермера и стал ходить в районный центр, где было интернет-кафе. Он писал программы и связывался с заказчиками по электронной почте через сеть «Интернет». Счета, на которые ему перегоняли деньги, тоже были электронные. Спустя примерно год парень перебрался в городишко, где было электричество, купил квартиру и компьютер. Ему предлагали переехать в Москву, в США…
– Зачем? Я не люблю шума, больших городов, не хочу жить за границей.
Парень и сегодня живет в маленьком городишке – лишь бы было электричество; он пишет программы и зарабатывает деньги. Большие деньги. В отличие от героев Джека Лондона, он не копает землю, не промывает грунт в ледяной воде, не охотится на лосей, не отстреливается от индейцев, не плывет в каноэ и не ездит на собачьих упряжках. Он сидит у себя в кабинете и работает за письменным столом. Никакой «романтики», а деньги те же, что и от 500 фунтов золота.
Тот, кто владеет компьютером, получает очень большое преимущество во всех областях жизни. Многие специальности в области строительства, дизайна, издательского дела, науки, преподавания стали невозможны или затруднены без компьютера. Специалист, который пользуется компьютером, всегда значительнее и занимает более высокое положение, чем не умеющий. Специалист с Юга очень часто отличается от специалиста с Севера именно этим – он не владеет компьютером. Овладеет – и станет «не хуже».
В мире изготовлено порядка миллиарда этих умных машин, и число «компов» все растет. Пользователей сети «Интернет» сегодня порядка 500 миллионов человек, из них больше миллиона – в России.
Можно сказать, что Север – это и есть компьютерный мир. Если житель Юга овладевает компом и начинает принадлежать к компьютерному миру, он сразу становится частью культуры и экономики Севера. В России и во всем мире живет немало людей, которые территориально обитают на Юге – но выполняют работу жителя Севера и получают доход тоже жителя Севера. Компьютер – ключ к образу жизни, уровню доходов Севера. А воспользоваться этим «ключом» можно, даже живя в самых глухих уголках Юга.
Цена образования
Чтобы зарабатывать такие или даже бо́льшие деньги, необходимо занять положение в самых высоких звеньях цепочки. С каждой операцией, с каждым звеном цепочки стоимость продукта увеличивается. Квалифицированный труд стоит в десятки и сотни раз больше неквалифицированного.
Даже в США продавцы в магазинах или разнорабочие живут вовсе не так уж роскошно. То есть на еду хватает, одеждой и жильем они обеспечены куда получше индусов – но для своего общества они обеспечены мало. Многие потребительские блага практически закрыты для них. Не они вселяются в двухэтажные особняки, не они ездят отдыхать на Гавайские острова. В случае серьезной болезни они рискуют не оплатить счетов страховой компании.
А главное – они занимают в этом обществе очень низкое положение, и у них мало возможностей его изменить.
Образование в США платное – но банки охотно дают ссуды будущим студентам для учения. Специалист вернет затраченное с лихвой – он будет иметь доход в несколько раз больший, чем разнорабочий, продавец в магазине готового платья или работник на автозаправке.
Капитализм, который навсегда
Для того, чтобы работала компьютерная экономика знаний, услуг и информации, пришлось лишить капитализм всяких ограничений.
В Англии XVII века было представление – сколачивая состояние, надо остановиться на сумме в 50 тысяч фунтов стерлингов. Почему?! Потому, что потом можно перестать «делать деньги» и жить помещиком, лендлордом.
А большая часть человечества в том же XVII веке жила вообще вне всякого капитализма.
В наше время никто не может остановиться без риска потерять сразу – и все. Американский миллиардер Поль Гетти любил рассказывать о том, что в его корпорации он работает больше всех: часов по 14–15. Так и есть – владельцы капитала, главы фирм – те, кого называют «хозяевами жизни», – работают больше и отчаяннее всех.
Не рассчитывайте, что можно накопить капитал, а потом отдыхать и развлекаться. Этот номер у вас не пройдет!
Сегодня капитализм проникает везде. Когда-то существовали области жизни, в которых был капитализм, и области жизни, в которых капитализма в помине не было. Например, семья. То есть всегда были дамы, выбор которых определяла толщина кошелька их избранника. Но еще сто лет было совершенно немыслимо, чтобы жена отреклась от разорившегося мужа. Такую сразу осудило бы все общество.
В наше время в учебниках для начинающих предпринимателей пишется вполне откровенно: неудачные проекты неизменно вызывают волну разорений и разводов.[16]
Тут правила игры показаны совершенно непринужденно: теряешь деньги? Вместе с ними теряешь и семью. А что? Все нормально. Это когда-то давно, в древние, седые времена, одни женщины жили в нормальных человеческих домах, а совсем другие – в публичных. Времена меняются, нравы становятся все прогрессивнее и прогрессивнее.
Некоторые виды бизнеса прямо превращают в деньги все дружеские, семейные, соседские, родственные связи. Скажем, сетевой бизнес: построение сети начинается с того, что новичок составляет список всех, кого он знает. Родственники, друзья, коллеги, вахтер школы, в которой учился… Друг приятеля, с которым виделся пятнадцать лет назад… Вроде все…
– Стоп! А ты вроде в гостях был у своей учительницы? У нее же племянница была?
– Ну да, была… Телефон давала.
– Ну вот! И ее в список.
Составляет новичок список и обзванивает всех, встречается со всеми включенными в него – и с одной целью: вовлечь этих людей в сеть, сделать бизнес на всех своих знакомствах.
Да и в «классическом» бизнесе… Ты учился вместе с банкиром?! (Его сыном, племянником, другом, сыном друга?!) Деловые люди таких возможностей не упускают.
Поделиться книгой: