Помоги проекту - поделись книгой:
То же самое касается людей психологически не сильных. Тех, кто с трудом переносит долгие поездки в общественном транспорте, давку, стрессы, ругань, недоброжелательство (или навязчивое внимание) окружающих. Такие люди «до НТР» не могли рассчитывать на профессиональную карьеру, высокий социальный статус, – даже обладавшие очень хорошими способностями. Возможность работать дома, избегая плотных контактов с окружающими, дала им новые возможности.
В-третьих, выиграли бедняки. Да, компьютер стоит денег. Он дороже книги – даже дорогой, с картинками, на хорошей бумаге.
Но даже пентиум, подключенный к системе «Интернет», демократичнее по цене, чем хорошая библиотека или чем поездки в культурные центры. Несравненно расширилось число тех, кто может приобщаться к культурным ценностям или делать профессиональную карьеру.
В-четвертых, выиграли провинциалы. Не только и не именно российские. Все жители Планеты, обитающие вдали от крупных культурных центров (а таких – 90 %). Компьютер предоставляет им гораздо большие возможности приобщиться к жизни основных центров мировой культуры, чем самая лучшая полиграфия.
Выводы? Они просты – появление компьютеров еще раз расширило образованный слой.
Те, кто потерял
Потеряли те, кто не обладает нужным состоянием здоровья или нужными чертами характера. Компьютерная революция беспощадно отбраковала тех, кто «боится» вибрации, у кого идиосинкразия к излучению. Кто не может часами сидеть перед дисплеем, подчинять себя темпу работы с машиной, алгоритмизировать собственное поведение. Так в культуре книгочеев отбраковывались те, кто не внимателен, не усидчив, не переносит кропотливой работы.
Еще больше потерял тот, кто не может устоять перед соблазнами – часами играть в игрушки, никак не использовать открывшиеся возможности, становится простым потребителем машины…
Не стоит закрывать глаза: для некоторых людей компьютер действительно опасен. Часть приобщившихся к компьютерной культуре начинает жить не более сложно, а более примитивно. Сбывается то, о чем говорят враги компьютера в своих классических «обвинениях»:
• человек потребляет всевозможные развлечения, которые дает ему компьютер;
• сознание его упрощается, следуя за элементарными реакциями машины; примитивизируется и эмоциональная жизнь;
• в клинических случаях человек духовно убегает в «виртуальную реальность», теряет интерес к явлениям окружающего мира.
Две компьютерные культуры
Как и все информационные революции, компьютерная революция создала возможности и для усложнения, и для упрощения жизни. Кому чего хочется, кто на что оказывается способен.
С помощью компьютера одни начали жить сложнее и полнее, чем раньше. Другие же – проще, примитивнее.
Первые, получив новые технические возможности, использовали их для самореализации – то есть для усложнения своей жизни. Они не позволяли технике (будь то глиняная табличка и тростниковая палочка или будь то ЭВМ) определять свою духовную жизнь. Они применяли новое для организации и для развития своей духовной жизни.
Сегодня возможностей для «классического» образования и самообразования становится намного больше, чем раньше. И читать книги ведь никто не мешает, а уже начался процесс перенесения на электронные носители информации тех сведений и текстов, которые кажутся наиболее ценными. Пока «оцифровано» всего 10 % текстов Библиотеки конгресса, 5 % Российской национальной библиотеки… но ведь процесс только начался.
Создаются мощные программы, хранящие тексты на латыни и греческом, произведения, вошедшие в золотой фонд культуры: Ibycus, Linguae Graecae, Pandora. Эти программы, как и компьютерные энциклопедии, компьютерные учебники, доступны в той же степени, что и Hanter, Doom, Supra или любая другая игрушка. Но чтобы пользоваться этими программами, нужно, во-первых, иметь это желание. Желание не рассказывать окружающим о любви к культуре, а желание реально «брать и делать»
Во-вторых, приходится много знать и уметь. Кроме хорошего владения машиной нужно еще и знание языков, владение культурной информацией, знание и понимание множества увлекательных, но сложных вещей. Короче – нужно долго учиться. На этом пути можно добиться большего, чем добивался прадед и прапрадед за те же промежутки времени. Но не даром.
Другие же склонны использовать компьютер как раз для упрощения своей внутренней жизни. Большие технические возможности можно ведь использовать и так – перекладывать на машину право выбора, ответственность за собственные поступки. Пусть машина как бы думает и чувствует. Техника дает возможность самому ее владельцу меньше думать, переживать, чувствовать, работать – и притом в сопровождении приятного чувства комфорта.
Кроме того, машина развлекает, уводит из реального мира. И если человек не очень уверенно чувствует себя в этом самом «реальном» – естественно, велик соблазн «уйти» в выдуманный, виртуальный, но зато ласкающий мир, создаваемый машиной.
Правда, это не ново… Точно так же разделялось любое общество после каждой из информационных революций.
Книгопечатание породило ученых строителей империй, но породило и скучающих девиц с томиками модных романисток. Да и сегодня самые тиражные издания – творения Дашковой, Воронцовой и прочий печатный навоз.
Так было и при советской власти. Классику тогда пытались «внедрить в массы», но массы упорно не желали классику читать. Вот детективы, романы из «Библиотеки приключений», кустарные переводы той же «Анжелики», космобоевиков Желязного и прочей макулатуры – вот это на каждой книжной толкучке расходилось по цене, в десятки раз превышавшей стоимость Толстого или Чехова. Массы востребовали именно это – и рынок действовал в соответствии с законом спроса и предложения.
Глава 4. В мире, где расширяется сознание
Широк русский человек… Надо бы сузить.
Пространство
Древний человек жил в пространстве с жестко заданными границами, с однородным климатом и похожими природными условиями.
Карта мира по Геродоту: огромная Греция, в несколько раз больше Малой Азии. А большей части земного шара на этой карте вообще нет – о ней греки ничего решительно не знают.
Римлянин живет уже в громадной, везде разной империи, населенной множеством людей. Он уже знает, что Земля – шар. Не случайно ведь она круглая – «держава», символ власти римских императоров. В руке они держат не что иное, как матушку-Землю, наше космическое тело.
Но и в Римское время большая часть этого космического тела совершенно неизвестна для римлян.
После Великих Географических открытий, к XVII веку, земной шар изучен… Почти весь. Европеец теперь живет на колоссальном шаре, который везде разный. Приходится держать в голове эту громадность и это разнообразие.
А тут еще система Коперника – что не Солнце вращается вокруг Земли, а вовсе даже Земля вокруг Солнца. Лишили нас счастья быть в центре Вселенной, да еще заставили думать – а никак там, в космосе, могу быть еще какие-то миры? Вроде Земли?
К XX веку мир окончательно изучен, даже полюса и внутренние области Африки и Азии. Еще больше возможностей. Еще больше информации. Еще больше разнообразия.
А тут еще и Солнце помещают на край одной из галактик. Из о-очень многих галактик бесконечной Вселенной.
Время
Человек мифологической эпохи живет фактически вне времени. Время циклично. Был золотой век, сменился серебряным, а тот бронзовым. Настал век железный, это самый жестокий век, но он пройдет. И опять наступит век золотой…
Что было, то и будет. Возвращается ветер на круги своя. Род приходит и род уходит, а земля пребывает вовеки.[35]
Вот и Сократ сказал плачущим ученикам: что вы рыдаете, глупые?! Пройдут века, и я опять сяду на берегу этой реки, и опущу в воду ноги, а вы сядете вокруг меня… Смерти нет, потому что и однократно данной жизни тоже нет. Есть повторение.
Создав линейную историю, человек осознал: все течет, все меняется. Нельзя два раза войти в одну и тут же реку.[36]
Христианство не циклично. Христос пришел один раз. Была жизнь людей ДО Христа, есть жизнь ПОСЛЕ Христа. А впереди грядет Конец Света.
Но Библия жестко ограничила время линейной истории. По разным подсчетам, от 6600 до 7300 лет прошло от сотворения мира Господом Богом. До этого времени не было, и после не будет.
В XIX веке наука бешено воевала с религией, расширяя горизонты времени. Геологи говорили о миллионах лет, астрономы – о сотнях миллионов лет, а в гимназиях преподавали Закон Божий, требуя повторять все про те же 6 или 7 тысяч лет. Очень интересно наблюдать, как удревняется возраст абсолютно всех древнейших находок ископаемого человека и предков человека… Как отчаянно сопротивляется сознание специалистов, не хочет впускать в себя несравненно большую древность рода человеческого, чем они привыкли.
Сейчас для нас очевидно, что Земля существует миллиарды лет. Динозавры, жившие сотни миллионов лет назад, стали модными детскими игрушками. Движения материков, продолжавшиеся тоже сотни миллионов лет, – пазлами, которые собирают мальчики и девочки лет 10.
Над нами мерцают уже не шляпки гвоздиков, которыми ангелы приколотили небо, а космические тела, живущие неимоверно долго. И мы видим свет уже давно умерших звезд.
Человек Средневековья жил в центре Мироздания, на вечно неизменной Земле. Он искренне считал самого себя эталоном всех вещей, а свою землю – мерилом пространства.
У нас так уже не получится.
Стояние перед миром
Немецкие философы писали о таком качестве человека, как «стояние пред смертью» – постоянное понимание человеком своей смертности. По этому признаку люди разных эпох довольно мало различаются. Но перед миром и перед жизнью люди тоже стоят. И по-разному.
Человек древнего мира стоял перед гораздо более простой реальностью, чем человек христианского Средневековья. А мир христианского Средневековья устроен намного проще мира Нового времени.
Современный человек стоит перед еще более сложным миром, в котором он занимает еще менее важное место.
Мы стоим перед вечностью и бесконечностью мира, в котором живем. И очень интересно наблюдать, как меняется интонация всех авторов, пытающихся писать о судьбе человечества. Как появляется торжественный, эпический тон, стоит начать рассуждать: судьба человечества – лишь фрагмент истории Вселенной. Любой срок жизни человечества – лишь крохотная часть истории безмерного пространства.
Планирование
Охотник видит корову и хватается за копье. Ему объясняют про домашних животных, он не понимает. Какой смысл растить животное, ждать чего-то?! Вот оно ходит, его надо скорее убить, пока не убежало, и съесть.
Так же с зерном. Что за безумие – хранить вполне съедобные зерна всю зиму, а потом закапывать их в землю?! Бессмыслица. Надо съесть это зерно, да и все.
Крестьянин уже планирует как минимум на год. Сажая садовые деревья, разводя крупных, медленно растущих животных – на несколько лет.
Свою жизнь крестьянин планирует ненамного больше, чем охотник. Но уже появляется история семьи. Знать ее положено хотя бы на 5–6 поколений. У знати в традиционных обществах знают себя и на 7, и на 10 поколений. А. С. Пушкин знал свою родословную на двенадцать колен. Иван Грозный – это 22-е поколение от Рюрика.
Впрочем, в XVIII веке 80 % дворянских семей насчитывали не более 5–6 поколений, а 50 % – 1–3 поколение.
Для крестьянина может быть безразлично, что происходит за пределами его земли. Разве что он живет в большом централизованном государстве, и в случае неурожая к нему привезут новый хлеб.
Но образованные слои общества духовно живут уже в более обширном регионе, в группе стран.
Промышленный рабочий вынужденно изучает коньюнктуру рынка – в том числе и в других районах страны, даже в других странах Европы. Тем более специалист волей-неволей становится космополитом.
Изучая историю даже самого узкой специальности, планируя ее развитие, специалист меряет время десятками и сотнями лет. А в диссертациях по философии в списке использованной литературы вполне можно прочитать труды Аристотеля, Платона и Эвклида.
С появлением науки истории – даже самой описательной – горизонты времени расширяются на века и тысячелетия. В XVIII–XIX веках в гимназиях изучалась и Древняя Греция, отделенная от тогдашней Европы 23–25 веками.
Современный человек старается учитывать события, происходящие на всем земном шаре… Находка новых полезных ископаемых в самом глухом уголке Африки, действий террористов в Южной Америке могут изменить цены на Нью-Йоркской фондовой бирже и индекс стоимостей потребительских товаров.
С появлением авиакосмического производства, с использованием станций в околоземном пространстве для прогнозов погоды, наши пространственные интересы уже не замыкаются на Земле.
А стоим мы перед бесконечностью Вселенной.
Современный человек с подросткового возраста планирует всю свою жизнь: и профессиональную, и личную. Всю жизнь, от получения образования и до пенсии. Огромное множество людей в той же степени знатны, что и дворяне Средневековья, – помнят те же 4–5–6 поколений.
Благодаря научной археологии мы знаем историю цивилизации на тысячи лет, а историю человечества – на миллионы лет. Благодаря геологии и палеонтологии мы знаем историю жизни на Земле на сотни миллионов лет.
Мы играем в «Цивилизацию», отражающую реалии очень древних обществ. И даем детям книжки про динозавров, и ставим фильм «Прогулки с чудовищами».
Мы смотрим фантастические фильмы об отдаленном будущем и осознаем себя живущими в вечной и бесконечной Вселенной.
Это и называется расширением сознания:
1. Жизнь во все большем масштабе пространства и времени.
2. Помещение своего личного времени в эту все большую пространственно-временную рамку.
3. Планирование на все большие сроки.
4. Учет событий во все большем пространстве.
Скорость любых изменений
К этому надо добавить еще и постоянный поток изменений. Даже в фундаментальной науке: в космологии, археологии, эволюционной теории. На глазах моего поколения, всего за 30 лет, срок существования человечества удревнился в два с половиной раза, возникло несколько новых теорий возникновения и эволюции Вселенной, а в биологии молекулярная генетика поколебала само понимание вида, до того неизменное со времен Карла Линнея, то есть с первой половины XVIII столетия.
Неизменных, статичных истин просто нет. Их нет и всё, как бы ни реагировало на это наше сознание.
Точно так же, во все убыстряющемся танце, несутся и правила повседневного существования: законы, правила экономической жизни, порядки кредитования и условия парковки машин.
В XXI веке даже техника и даже вещи рассчитаны на ограниченный срок использования. Мобильный телефон рассчитан на то, что его не будут использовать больше 3–5 лет. Платье шьется с тем, чтобы его не носили два сезона подряд.
Мы не только живем в громадном мире, но еще и в мире, картина которого все время меняется. И вообще в нашей жизни все время что-то меняется, от облика Мироздания в целом и до перемен на самом что ни на есть бытовом уровне. Эти изменения тоже приходится принимать во внимание и учитывать.
Наше сознание несравненно шире, чем у людей еще всего 100–200 лет назад… но ведь дальше станет только шире!
Если мы реально сможем бывать за пределами Солнечной системы – то расширится наше пространство… как минимум в той же мере, как оно расширилось после Великих Географических Открытий.
Если откроются параллельные пространства, это будет аналогично появлению нескольких новых Вселенных.
Если генная инженерия станет реальностью – это будет равно управлению нами своей собственной эволюцией.
Поделиться книгой: