Попо и Фифина

Папа Жан безнадёжно махнул рукой.

— Ну ладно, — сказал он, — сделаю. Потому что если я не сделаю, то покоя мне не видать… Только больше ни слова об этом. Зато, когда завтра проснётесь, ваш змей будет готов к полёту.

Попо подскочил с земляного пола, и ноги его замелькали в воздухе.

— Ой, папа Жан, папа Жан!

Фифина захлопала в ладоши и пустилась танцевать.

— Папа Жан, папа Жан!

Мама Анна улыбнулась. Малютка Пенсья заворковала, как голубь…

Да, много радости доставил сегодня папа Жан даже одним своим обещанием. Подумать только: настоящий змей! Чудесный, красный, жёлтый и ещё, может, зелёный!.. Самый-самый настоящий змей — яркий, словно птицы с острова Гаити! Он будет парить в облаках, как эти птицы, как сон, как мечта!.. И неужели папа Жан думает, что его дети заснут сегодня хотя бы на одну минутку? Да ни за что!..

Когда Попо и Фифина проснулись на следующее утро — правда, немного раньше, чем обычно, — конечно, их змей был уже готов! Красный, с жёлтой и зелёной каёмкой! И рядом с ним лежал целый клубок тонких крепких ниток. Это был змей, о котором можно только мечтать!

Попо долго осматривал его со всех сторон и только потом завопил:

— Фифина! Идём сразу на берег!.. Его уже можно запускать!

— Ой! — сказала Фифина. — Я даже не думала, что папа Жан так быстро сделает.

Своё сокровище они вынесли со двора, осторожно и медленно поддерживая его с двух боков. И ещё осторожней и медленней спускались они по склону к берегу моря. А когда наконец очутились на чистом белом песке, то остановились и поглядели по сторонам и вверх: всё ли в порядке, не угрожает ли что-нибудь их змею?

Нет, не всё было в порядке. Неподалёку торчала огромная ветка, и Попо не хотел рисковать. Разве не видел он змеев, повисших на деревьях, словно подбитые птицы?! Что, если с их змеем случится такое?

— Пойдём дальше, — сказал он Фифине.

И она помогла оттащить змея от дерева.

— Ну, а теперь, — сказал Попо, — держи его, пока я размотаю нитку. Только не очень сжимай, а когда скажу, сразу отпусти. Поняла?

И опять Фифина не стала ни спорить, ни возражать, а просто сказала:

— Ага.

Попо размотал около пятидесяти ярдов ниток, потом оглянулся — хватит ли места для разбега?.. Да, теперь всё было в порядке.

— Готово! — закричал он. — Отпускай!

В ту же секунду Фифина выпустила из рук змея, а Попо что есть духу помчался вдоль берега, натягивая нитку. И в этом ему здорово помогал сам змей, который сразу же взмыл вверх и понёсся и поплыл по серому рассветному небу, всё больше напоминая красную птицу… или даже алую звезду! Выше!.. Ещё выше!.. Ух, как красиво! Попо пришлось ещё разматывать — хорошо, моток был большой: папа Жан не пожалел ниток.

Фифина бежала рядом с Попо и не говорила ни слова. Да и о чём можно было говорить, когда над светлым берегом, прямо над твоей головой, среди неба повисла ярко-красная звезда?! Пусть она не настоящая, эта звезда, но ведь так похожа на те, что на небе!

А в море — сегодня оно было не таким спокойным, как вчера, — уже выстроились в ряд небольшие парусные лодки. Рыбаки начинали ещё один трудовой день. И в одной из этих лодок стоял папа Жан. Правой рукой он ухватился за мачту, а левой размахивал в воздухе, посылая привет своим детям. Резкий ветер развевал его порванную рубашку, и она была похожа на флаг, который изрешетили пули, а его руки и шея блестели на солнце, как антрацит.

Попо знал, что папа Жан очень гордится их змеем… А как же иначе? Разве не он приложил к нему руки? Не сам папа Жан?

Вскоре все лодки вышли из гавани в открытое море, их почти не стало видно. Зато всё ярче разгоралось медно-красное солнце. Оно ползло вверх по серому небу и сразу окрашивало его в голубой цвет.

— Как тянет? — спросила Фифина про змея.

— Здо́рово, — ответил Попо. — Там, на небе, наверно, страшный ветер.

— А гудит? — спросила Фифина опять про змея.

Попо приложил ухо к нитке.

— Гудит, говоришь? Он поёт!

— Дай послушать, — попросила Фифина.

Брат поднёс нитку к самому её уху:

— Ну как?

— Настоящая песня. И очень красивая… Дай я подержу змея…

Ребята побежали дальше по берегу к тому месту, где из воды торчали огромные камни. Там они уселись передохнуть и по очереди держали нитку, ощущая, как упруго она натягивается, содрогается, по очереди прислушивались к её мяукающему гуденью.

Потом Попо глянул в небо… и увидел там ещё одного змея. Да какого огромного!.. Когда он успел подняться? Что нужно этому чужаку? Как смеет он врываться в их небо? Что ему, воздуха мало? Нет другого места?! Чужой змей был скучного коричневого цвета, но он так же весело и бойко нырял и взмывал под порывами ветра, как и змей Попо. Даже слишком бойко! Попо испугался, как бы этот чужак не зацепился за его нитку и не оборвал бы её. Ему вдруг показалось, что большой коричневый ястреб охотится за маленькой багряной птицей.

И тут случилось то, чего он боялся! «Ястреб» нырнул под змея Попо, зацепил его и потянул за собой! И в это же время Попо увидел мальчишку, хозяина коричневого змея. Мальчишка стоял на склоне, ухмылялся и вовсю дёргал свою нитку, заставляя коричневого змея выделывать что-то невообразимое. Видно, он был страшный задавака, этот мальчишка, и слишком много воображал о своём нахальном змее! А кроме всего прочего, он хотел порвать нитку Попо. Это было ясно. Попо знал эту старую игру, в которой побеждали более ловкие и напористые. А более робкие оставались с одной лишь ниткой в руках.

Но Попо верил в своего змея: ведь его сделал не кто-нибудь, а папа Жан! Попо верил, что пурпурная звёздочка — достойный соперник любого «ястреба». Нужно только не растеряться, нужно бороться! И Попо сильно потянул за нитку и начал водить ею — взад и вперёд, вверх и вниз!

И внезапно раздался звук оборвавшейся струны… Сердце Попо замерло. Он увидел, что одна из ниток лопнула и обвисла. Чья — он ещё не понял!

Но вот он почувствовал, как его руку что-то тянет. Это был его змей — целый и невредимый! Да, он тянул и пел, как и прежде, а большой коричневый «ястреб» снижался кругами, а потом и вовсе стал падать камнем, словно злая птица с перебитым крылом. «Ястреб» опускался всё ниже, ниже — вот он уже упал в океан. А ярко-красная звёздочка гордо плыла по небу, как и подобает победителю!

Глава 9. Работа

Как-то перед вечером папа Жан и мама Анна сидели у порога своего дома и мирно покуривали трубки. Попо и Фифина были на берегу — они, как всегда, запускали там своего змея. Последние дни ребята почти ничем больше не занимались, и мама Анна начинала уже подумывать, что неплохо бы им больше бывать дома и помогать ей по хозяйству. Сколько раз в течение этих дней принималась она звать своих детей, но всё напрасно: никто не откликался на её зов. Тогда мама Анна выходила со двора и глядела, но не по сторонам, а прямо в небо. Там она замечала небольшую красную точку и с отчаянием покачивала головой. Значит, её дети далеко на берегу и ещё не скоро вернутся домой, сколько ни кричи. И значит, снова ей самой нужно идти за водою к колонке.

И если в эти дни папа Жан не очень поздно возвращался с моря и ему хотелось, чтобы кто-нибудь из ребят пошёл с ним на рынок и помог продавать рыбу, то, конечно, папа Жан не находил себе помощников. Зато в небе, как всегда, маячила красная звёздочка, которую он смастерил своими собственными руками.

Итак, родители сидели во дворе и курили свои трубки. Но вот послышались знакомые голоса, и через минуту показались Попо и Фифина, усталые, сонные, но страшно довольные. Посмотреть на них — так можно подумать, что никогда в жизни не надоест им запускать своего змея!

Ещё подходя к дому, в предвечерней тишине Попо услышал, как папа Жан негромко проговорил:

— Целый день играть не лень — можно глупым стать, как пень.

А мама Анна ответила:

— Это, наверное, не наша поговорка, но очень правильная.

Попо сразу догадался, что всё это означало и о ком шла речь.

— Ну, — сказал папа Жан, когда увидел ребят, — чем сегодня занимались? Может, запускали змея, а?

— Ага, — сказал Попо. — Расскажи ты, Фифина.

— Сегодня мы отпустили его на всю нитку! — громко сказала Фифина. — Размотали весь клубок. Змей стал таким маленьким, что почти видно не было!

— Да, это прекрасно, — сказал папа Жан.

— Да, — подтвердила мама Анна. — Так и надо запускать змея.

— А как он тянул! — крикнул Попо.

— И как он пел! — крикнула Фифина.

— Это хорошо, — сказал папа Жан.

— Просто очень хорошо, — сказала мама Анна.

— Но я подумал… — снова заговорил папа Жан и потёр подбородок.

— Мы подумали… — добавила мама Анна.

— …мы подумали, — продолжал папа Жан, — что может быть, хватит уже вам запускать змея. Может быть, для разнообразия не мешало бы немного потрудиться.

— Да, — сказала мама Анна. — Для разнообразия это было бы совсем неплохо.

И тогда наступило молчание. Попо сидел на земле со змеем на коленях, Фифина сидела рядом и держала клубок ниток. И оба молчали. Родители тоже ничего больше не говорили. Только внизу, у берега, о чём-то рокотало море.

— А что нам делать? — спросила потом Фифина. — Разве мы не хотим?

Попо ничего не спросил.

— Ты хорошая девочка, — проговорил папа Жан. — А что скажет Попо?

— Конечно, — быстро сказал Попо. — Разве мы не хотим?

— Вот и хорошо. Значит, завтра змей останется дома, на полке. Это первое, — сказал папа Жан, а Попо смахнул слезу, но промолчал. — Фифина будет помогать маме Анне по дому, — продолжал папа Жан, — но вот что делать с Попо? Он так быстро растёт… Я думаю, пора ему браться за настоящую работу. А?

Попо затаил дыхание. Он никак не думал, что папа Жан заговорит о настоящей работе. Он думал, что ему опять придётся выполнять всякие домашние дела.

— Ты возьмёшь меня с собой в море?! — закричал Попо.

— Нет, сынок. Пока ещё нет. Но зато я отведу тебя к дяде Жаку, в его столярную мастерскую. Он краснодеревщик. Это куда лучше, чем рыбак. Если ты научишься его ремеслу, будет очень хорошо. А рыбная ловля от тебя никуда не уйдёт. Ты можешь стать рыбаком в любую минуту. Я обучу тебя.

Всё время, пока папа Жан говорил, а говорил он довольно долго, мама Анна кивала головой и поддакивала: «Да, да, да…» Это было похоже на монотонное пение.

— Теперь ты должен будешь вставать ещё раньше, — закончил папа Жан. — Завтра я отведу тебя в мастерскую до того, как выйду в море. А сейчас спать.

— Хорошо, — сказал Попо.

И они с Фифиной вошли в дом.

Тут же пришла и мама Анна. Она зажгла коптилку, и комната наполнилась мягким жёлтым светом. А ещё через минуту ребята уже лежали в углу на своих матрацах и даже не заметили, как уснули, так и не обменявшись ни единым словом.

На следующее утро папа Жан и Попо отправились к дяде Жаку. Они прошли около мили[4] по Береговой улице и потом остановились прямо у входа в столярную мастерскую, откуда шёл такой приятный запах свежих стружек. В самой мастерской стояло несколько верстаков, скамеек и повсюду были пилы, рубанки, долота и прочие инструменты столяра-краснодеревщика. У задней стены были навалены доски и куски недавно спиленного дерева.

Работа в мастерской ещё не начиналась, но там уже находился один человек — весь в морщинах, очень бедно одетый и похожий на больного. Это был не дядя Жак, а его помощник, старик Дюран. Его тело было искривлено ревматизмом, и когда он расхаживал, прихрамывая, то смотреть на него было просто боязно: казалось, он вот-вот сломается. Беззубыми дёснами старик сжимал глиняную трубку, а сам почти всё время пребывал в движении: подготавливал инструмент для работы, передвигал скамейки…

Папу Жана и Попо он встретил очень приветливо, и, когда улыбнулся, лицо его расплылось, как плохо выпеченный пирог.

— Мой брат здесь уже? — спросил папа Жан.

— Он был, — ответил старик Дюран, — но только что пошёл домой выпить кофе.

— Схожу-ка я за ним, — сказал папа Жан.

— Не надо. Побудьте тут. Я сам за ним поскачу. — С этими словами старик Дюран заковылял к двери.

Солнце ещё не взошло, но над горизонтом нависла жемчужно-серая пелена. Из труб и окон домов шёл дым. Воздух был наполнен запахом свежего кофе.

Вскоре старик Дюран вернулся, и уже не один. С ним вместе пришёл высокий, крепкий мужчина, очень похожий на папу Жана. Это и был дядя Жак. А из-за широкой спины дяди Жака показалась третья фигура — невысокий мальчик. Звали этого мальчика Марсель, и был он двоюродный брат Попо. До этого они хотя и слышали друг о друге, но никогда ещё не встречались.

Дядя Жак был намного старше папы Жана и больше походил на его отца, чем на брата.

— Вот я и привёл Попо, чтобы приучить его к работе, — сказал папа Жан.

— Прекрасно, — ответил дядя Жак. — Мой Марсель тоже начал уже трудиться со мной. Будут работать вместе. У меня тут было два ученика, но я отпустил их — на всех ведь ни места, ни денег не хватит. А родственникам надо помогать.

— Спасибо, брат, — сказал папа Жан. — Надеюсь, Попо научится твоему ремеслу… Если, конечно, будет слушаться и хорошо работать.

— Конечно. — И дядя Жак положил тяжёлую руку на плечо племянника. — Не беспокойся, Жан. Мальчику будет здесь неплохо.

— Я пойду, — сказал папа Жан. — Пора подымать паруса моей лодчонки.

Дядя Жак помахал ему рукой, и папа Жан направился к морю.

Над горизонтом вставало солнце.