Помоги проекту - поделись книгой:
Это превращение заставило замолчать электронную пушку, и внезапно установившаяся тишина показалась неестественной. И снова послышалось шипение рептилий.
Треск, храп, какая-то зеленая масса рухнула на сетку, и ослепительное пламя, освещая лес, взметнулось высоко в небо. Электрические провода сразили причудливую зеленую плоть и превратили ее в кучу сероватого пепла, из которой стали выползать омерзительные черви.
Стрелявшая электронным потоком пушка вызывала в организмах существенные молекулярные изменения, которые полностью трансформировали мишень, дробя зачастую, если орудие было как следует отрегулировано, целостный организм на множество мелких. Неорганические соединения также претерпевали изменения в результате облучения этой удивительной пушкой, но только при достаточном увеличении мощности стрельбы.
Посыпавшиеся черви повредили некоторые провода, и от этого чуть не возникло короткое замыкание.
Марсиане сразу же принялись за ремонт сетки. Один из рабочих просвистел с отвращением:
— И стоило нам облетать три четверти этой планеты, чтобы приземлиться в таком скверном месте.
Случайно он порезал себе одну из рук, и теперь из глубокой раны струилась синяя жидкость.
На Марсе воздух был такой разреженный, что его жителям, чтобы услышать друг друга, приходилось пересвистываться, громко и пронзительно. После многовекового развития их органы слуха полностью приспособились к высоким нотам, так что более умеренные земные звуки почти не воспринимались марсианами.
Никто не прореагировал на замечание раненого, так как все знали, что оно вызвано болью. И все же один из пришельцев посчитал необходимым выразить свое мнение.
— Однако это самое лучшее, что мы смогли обнаружить. Мы уже не надеялись найти такой подходящий для нашей жизни мир. В нем даже есть в избытке мясо, хотя растительность не пригодна для употребления в пищу. Здесь мы избежим смерти и наши дети вырастут счастливыми. Это ведь лучше, чем медленная гибель на Марсе, не так ли?
Один из ремонтировавших сетку весело просвистел:
— Ну конечно, лучше, да еще как. Создадим на этой планете первую колонию, а потом и весь народ переселится сюда. Тогда и моя немногочисленная семья прибудет и все наладится… Здесь мы будем в безопасности, дальше от смерти. Разве это не стоит самых отчаянных усилий?
Перезаряжавший лучевой пистолет охранник перевел разговор на другую тему:
— Интересно, какая участь постигла разведчиков, отправившихся на две другие планеты?
Так как все марсиане были заняты делом, никто не ответил на этот вопрос, и работа продолжалась в тишине. Отовсюду из темноты доносилось отвратительное шипение рептилий. Большинство марсиан не слышали его, потому что пушка так прогрохотала, что они частично или полностью оглохли. Однако это совсем не отразилось на их восприятии, так как многие могли легко уловить малейшее колебание почвы, предупреждавшее их о приближении какой-либо твари. Но животные были обеспокоены новыми необычными для их существования физическими условиями.
И опять земля сообщила о приближении какого-то чудовищного гостя, и снова марсиане пришли в боевую готовность. На опушке леса появился монстр чуть поменьше. Мыслеулавливатель еще раз просигналил, что вновь прибывший принадлежит к классу примитивных.
Пятнадцатиметрового морозавра не интересовали чужаки с шестью конечностями, которых он принимал за мелких пресмыкающихся. Им следовало при одном только его приближении почтительно убираться с дороги. Внимание его привлек странный космический аппарат, круглый и блестящий. Может быть, это яйцо? Наверно, съедобное!
Марсиане, ничуть не боясь подобных чудовищ, надеялись, что любопытная рептилия уйдет или по меньшей мере не станет досаждать им. Было неразумным расходовать боеприпасы на существ, которые не причиняли никакого вреда. Но охрана смотрела в оба и держала руки на пистолетах, готовая стрелять в случае, если любознательность морозавра перейдет границы.
— Смотри-ка, — просвистел один из марсиан, — голова у него большая, а тело меньше, чем у того. Неужели ему тоже захочется посетить наше гнездышко?
Неожиданно на песчаную поляну выскочили одновременно две твари, но появились они с разных сторон. Морозавр так загипнотизировал марсиан, что только благодаря бдительности одного из охранников они и заметили появление новых гостей. Теперь все взгляды устремились на них, чтобы выявить признаки бесконтрольного любопытства, угрожавшего «гнездышку» марсиан.
У визитеров были разные намерения. Аллозавр почуял морозавра и хотел утолить голод его мясом. Причудливый стегозавр, спеша на свое излюбленное пастбище, имел привычку пересекать эту поляну.
Чудовища-рептилии, похоже, никогда не отдыхали. Исходившие от теплой земли ночные испарения не давали им спать, а жгучее дневное солнце заставляло их еще больше двигаться. Они отдыхали, если только случалось, там и тогда, где и когда это желание ими овладевало.
Издав крик, голодный аллозавр бросился на морозавра, который повернулся, чтобы защитить свое длинное туловище. Голова его поднялась, мощные челюсти сомкнулись на груди изголодавшегося плотоядного существа и вырвали кусок плоти. Издавая вой, обе твари пригнулись, выискивая слабое место противника. Их топот гулким эхом отзывался в рыхлом грунте. Марсиане в оцепенении следили за этой смертельной схваткой.
Произошло это в самый разгар битвы. Не успела охрана и глазом моргнуть, как на электрическую сетку налетел испуганный какой-то тварью стегозавр. Оборвав при падении несколько проводов, он тотчас превратился в груду пепла.
Отключив ток, некоторые марсиане тут же принялись заделывать образовавшуюся в их цитадели брешь, в то время как другие с интересом наблюдали за сражением двух исполинов, полагая, что те не приблизятся к ограде.
Даже в самых бредовых снах марсиане не видели подобных монстров. Они знали, что против таких тварей, если они нападут сообща, их оружие будет бессильным и что сами они будут уничтожены без малейших колебаний этими грозными пресмыкающимися. Имея одну лишь электронную пушку, они были готовы ко всему. Пушка была единственным мощным оружием в борьбе против чудовищных рептилий.
Подумав об этом, один из марсиан прерывисто свистнул. От толпы зевак отделилась небольшая группа и поднялась в корабль-ракету, где находилось все необходимое для монтажа второй пушки.
Крик стегозавра заставил морозавра повернуть голову. Улучив момент, голодный аллозавр набросился сбоку на травоядное животное. Пока морозавр поворачивался, аллозавр с воем прыгнул и чуть было не переломил ему хребет.
Затаив дыхание, инопланетяне продолжали следить за битвой гигантов. Земля была вытоптана и изрыта, растительность вырвана с корнем точно так же, как это могли делать их машины. Но самым опасным следствием боя было то, что он привлек полчища вечно голодных плотоядных и насекомых, которые собрались прямо за оградой.
Земля содрогалась под тяжестью прибывавших тварей, желудки которых просили пищи и предвкушали мясо умиравшего морозавра. В агонии травоядный великан, сделав несколько резких прыжков, с противником победителем на спине ворвался в «гнездо», ограда которого все еще была обесточена из-за незавершенных ремонтных работ.
Увлеченные поединком и, следовательно, застигнутые врасплох, ошеломленные марсиане ожидали, что морозавр вот-вот упадет замертво, хотя бы из-за потери крови. Но оба воина, став единым целым, ринулись к космическому кораблю и опрокинули его на бок.
Видя перед собой космический аппарат и полагая, что это тоже мясо, аллозавр с жадностью набросился на него. Он смял стенки корпуса и разбил заменявший стекло прозрачный металл. В какой-то момент рептилия походила на взгромоздившегося на небоскреб Кинг Конга.
Плотоядный победитель зацепился за ракетные двигатели, хотя тепловые лучи оставляли на его теле черные ожоги. Снова прозвучал сигнал тревоги, и снова инопланетяне заткнули органы слуха, предвидя выстрел из электронной пушки, который прогремел второй раз за ночь.
Если не считать бронтозавра, пушка еще никогда не стреляла по такой громадной ограниченной мишени. Мишенями ей всегда служили вражеские космические корабли или марсианский грунт, который следовало превратить в какой-нибудь полезный металл, но поражать такую гору плоти ей никогда не приходилось.
Как только аллозавр превратился в кучу копошащихся зеленоватых червей, тепловые лучи испепелили и эти омерзительные останки. Тогда на песчаную поляну со всех сторон хлынул чудовищный поток сбежавшихся со всего леса животных. У ненадежной ограды их собралось около сотни. Марсиане встревожились не на шутку. Они засуетились, готовясь к массовому уничтожению чудовищ.
Голодные, всевозможных размеров, последние словно обвиняли пришельцев в попытке отобрать у Природы не принадлежащий им мир. Твари не теряли ни секунды. Все разом они бросились на штурм.
Их появление было вызвано не только сопровождавшими борьбу звуками. Всю ночь их тревожил подземный гул, источник которого они никак не могли определить. Поэтому после напрасных поисков его на протяжении нескольких часов многие из них стали еще прожорливее. Разумеется, это сражение привлекло много голодных тварей.
Шипя и рыча, они столпились у туши морозавра. После предупредительного сигнала электронная пушка выстрелила снова. Грохот пушки заглушил все другие звуки, так что казалось, будто рептилии разевали пасти молча.
Обесточенная защитная сетка была снесена в один миг. Если бы у голодных тварей мозг был побольше, а желудок поменьше, они в панике разбежались бы при зловещем громыхании пушки. Но, будучи тем, чем они были, животные бесстрашно ринулись вперед, нещадно давя друг друга.
Как по волшебству, среди них появились и закопошились мерзкие зеленоватые черви, на которых мгновенно напали голодные, привлеченные запахом крови насекомые. Упал навзничь марсианский часовой, когда ему в шею вонзились длинные узкие челюсти гигантского жука. Мелкая плотоядная рептилия схватила одного марсианина за ногу, откусила ее, а затем унесла, оставив корчиться на земле свистевшего от боли чужеземца. Прожекторы погасли, и лишь свет луны и звезд освещал царивший хаос.
Вопли, предсмертные крики, свист инопланетян, тяжелый топот — все утонуло в грохоте электронной пушки, которая избрала мишенью исполинское существо и тотчас же его трансформировало. На счастье голодных тварей вторую пушку не смогли смонтировать, так как космический корабль перевернулся под натиском морозавра и работа механизмов была нарушена.
Тепловые пистолеты извергали молнии, резали, кромсали, сжигали и убивали, но этого было недостаточно. Пушка вдруг замолкла: какое-то насекомое, усыпив бдительность канонира, исследовало ее внутреннее, устройство и, соскользнув в механизм пушки, вывело его из строя. Стоило пушке замолчать, как торжествующие рептилии перешли на дикий визг.
Какой-то обезумевший марсианин, затерявшийся среди животных, был разорван на куски, и тучи насекомых впились в его тонкую кожу. Вскоре тело его представляло собой кровавое месиво, на которое набросились другие твари. Огромная куча омерзительных червей шлепнулась сверху и придавила рой насекомых, с остервенением пожиравших мелких пресмыкающихся.
Рев животных и свист разумных существ сливались в единый гул. То, что еще недавно было посадочной площадкой, теперь покрывал ковер извивавшихся тел. Рептилии сражались с другими рептилиями и марсианами.
Пришельцы предприняли попытку добраться до корабля, но она закончилась их смертью, внезапной и милосердно безболезненной. Даже безучастная луна едва подавила крик охватившего ее ужаса.
Последняя группа марсиан образовала каре, окруженное прожорливыми горами живой плоти. Прижавшись друг к другу и стоя лицом к врагам, они создали слепящий занавес из теплового излучения. Оборону марсиан сокрушила какая-то свалившаяся на них сверху тварь, жаждавшая крови.
После гибели на Земле последнего разведывательного корабля марсианской расе предначертано было считать, что третья от Солнца планета необитаема, но она так и не смогла узнать почему.
Приходили еще животные и затевалось еще не одно сражение вокруг непонятного металлического чудовища, прибывшего из другого мира. Раненые убегали, давая возможность сравнительно немногим тварям насытиться мясом вдоволь. По кишевшим червями останкам ползали разнообразные насекомые.
Солнце, как всегда, взошло и с присущим ему достоинством осветило своими великолепными лучами теплую землю. Там, где находилась электрическая сетка инопланетян, виднелись лишь груды костей и горы трупов животных, свидетельствующие о дикости жителей зарождавшейся планеты. То тут, то там лежали круглые черепа марсиан. Черепа, напоминавшие о разумных существах, предсказывающие возникновение расы, которая через миллионы лет будет господствовать на Земле.
Глупые земные твари сохранили мир земного разума, который появится во мраке грядущих времен.
Лесли Ф. Стоун
— Полно, доченьки мои, — вздохнула мать-старейшина, — все это чистая правда. Я — единственная из оставшихся в живых на Голе, кто помнит о нашествии с Детаксала. Я — единственная из своего поколения выжила и ясно помню, что происходило в те далекие времена. И будет лучше, если вы сядете поближе и послушаете эту историю.
Ах! Как сейчас помню этот удивительный час, когда из тумана, который окутывает наш очаровательный мир, внезапно появился тот первый огромный и блестящий цилиндр детаксальцев. Длиной он был в пятьдесят тасов и сверкал, и серебрился так же, как земля нашей планеты. Управляли им полулюди, которые на Детаксале главенствуют точно так же, как мы главенствуем здесь, на Голе.
В то далекое время, как и сейчас, Голу покрывали облака и туманы, защищавшие нас от ужасных лучей большой звезды, которая, словно злой дух, сверкает там, во мраке пустоты. Лишь когда поднимается сильная буря и разрывает пелену небесного тумана, мы можем наблюдать дивные красоты огромной вселенной. Но это нам не мешает, благодаря замечательным телескопам, которые достались нам по наследству от далеких предков, знать о том, что находится за пределами этих мрачных морей внешнего мира.
Таким образом, мы знали о существовании девяти планет, вращающихся вокруг большой звезды и подчиняющихся ее законам. Мы хорошо изучили поверхность этих планет и поняли, почему их жители считают Голу убежищем, а наше туманное покрывало — надежной защитой от нестерпимого жара и ослепительных лучей огромного светила.
И нас совсем не удивило то, что жители Детаксала, третьей от солнца планеты, прибыли в наш мир с единственным в душе желанием — переселиться в него и закончить дни свои вдали от испепеляющих лучей, которые стали настоящим бедствием на их планете.
Мы давно уже могли, как и они, осваивать другие миры, другие галактики, но зачем? Разве мы не счастливы здесь? Мы, достигшие самой высокой ступени развития в пределах нашего блистательного мира. Имея такое мощное оружие, как лучи непобедимой силы, мы могли бы покорить всю вселенную, но зачем?
Разве мы не довольны нашей жизнью, нашими прекрасными городами, жилищами, девушками и нежными супругами? Зачем тратить физическую энергию на борьбу за то, чего мы не желаем, когда мыслью своей мы уносимся дальше, за пределы желания завоевать какие-то участки жизненного пространства?
На Детаксале дело обстоит иначе. Там живут отвратительные существа мужского пола, которые занимаются лишь физическим самосовершенствованием, возложив заботу о развитии естественных и философских наук на кучку избранных. Большинство из них учатся лишь воевать, разрушать, драться и, подобно животным, бороться за никчемный клочок территории. Легко понять, почему они хотят переселиться на Голу с ее сокровищами. Но мы благодарим Провидение и самих себя, что им не удалось нас «коммерциализировать», как они это сделали с остальной галактикой, образовав свою гнусную Федерацию.
Так вот! Как сейчас, помню, они проникли незаметно сквозь туман и обследовали то, что за ним скрывалось. Мы, голянки, ничего и не подозревали, когда два цилиндра летали прямо над Толой, в то время самым крупным городом, который сегодня весь лежит в руинах. Но они поплатились за это разрушение, поплатились жизнью тысяч, десятков тысяч своих людей.
Мы узнали об их появлении, когда поступивший с Толы сигнал тревоги распространили все крупные лучевые станции, призывая население к отражению атаки. В ту пору царицей Голы была Гебле, моя мать, и я находилась рядом с ней на Морке, этом чудесном курорте, куда я скоро вернусь, чтобы снова погрузиться в его молодящие воды.
С нами были четверо из мужей Гебле. Милые и очень кроткие самцы, которые доставляли Гебле большое удовольствие, когда она освобождалась от государственных дел. Но стоило нам узнать о вторжении инопланетян в наш родной город Толу, как все другое забылось. Взяв меня с собой, Гебле поспешила на лучевую станцию. Там с помощью преобразователя материи мы отправили свои физические тела во дворец Толы, а мгновение спустя уже смотрели на два необычных предмета, выделявшихся на фоне облаков.
Вскоре мы узнали, почему выжидали детаксальские корабли. Не понимая назначения наших лучевых станций, командиры кораблей полагали, что город лишен всякой защиты, и советовались между собой, как овладеть им без кровопролития.
Мы прибыли в Толу незадолго до того, как один из кораблей стал спускаться на большую дворцовую площадь. Гебле молча наблюдала за ним, в то время как ее могучий разум исследовал сознание тех, кто скрывался в громадной машине. Я стояла рядом с ней, и она с презрительной насмешкой передала моему мозгу лишь одну мысль:
— Варвары!
Но вот корабль сел посреди площади, и спустя несколько мгновений на его боковой поверхности открылась круглая дверца, и из нее вышли четыре детаксальца. Кроме них и корабля, на площади никого не было. Мы видели, что они рассматривают великолепные здания. Детаксальцы как будто догадались, что перед ними дворец, и все вместе направились в нашу сторону.
Тогда Гебле отошла от окна, у которого мы стояли, и открыла дверь на выходивший на площадь широкий балкон. При виде ее грациозной гибкой фигуры инопланетяне остановились и, сняв свои странные головные уборы, поклонились.
И снова Гебле презрительно усмехнулась, так как в нашем мире только самцы склоняют голову, и она теперь знала, что это за гости. Всего-навсего презренные самцы — и ничего больше! Ну и создания же, я вам скажу! Гуманоиды, разумеется, но до чего безобразные!.. Представьте себе плоское, довольно короткое тело на длинных костлявых ногах. Посередине тело очень узкое, а вверху страшно широкое. Из верхней части туловища торчат две такие же длинные, как ноги, руки. Короткая и массивная, точно колонна, шея отделяет яйцевидную голову от тела, и только на этой голове находятся органы зрения, слуха и обоняния. Будто с тоски, Природа взяла и слепила кое-как их тела.
Да-да, доченьки мои, как бы странным вам это ни показалось, но практически все способности этих существ заключены в маленькой непропорциональной голове, а каждый орган вынужден выполнять сразу несколько функций. Например, ноздри для дыхания служили у них также для обнаружения ароматов. Этот орган не мог устранять неприятные запахи и вынужден был одновременно сообщать мозгу и об отвратительном запахе, и о благоухании.
И еще у них был рот, размещавшийся прямо под носом, и здесь мы опять сталкиваемся с примером органа, выполняющего двойную роль, так как существо пользовалось ртом не только для принятия предназначавшейся телу пищи, но и для испускания ужасных звуков, из которых состоит их речь.
Никогда еще не видела так примитивно организованного тела, никак не похожего на наш высокоразвитый организм. До чего приятно заставлять работать по своему желанию любой орган и избавляться от него, если в нем нет надобности! А этим несчастным детаксальцам приходится всегда носить их, поэтому поверхность их тела постоянно повреждена.
Однако это всего лишь часть их уродства и только одно из доказательств их низкого происхождения, потому что, в то время как наши прекрасные тела поддерживаются развитыми мышцами, эти существа должны постоянно укреплять мышцы, чтобы сохранять свою странную форму.
Представьте себе скелет, нечто похожее на леса, с помощью которых мы строим здания, взгромождая на эти помосты щебень и цемент. Этот скелет находится внутри тела и покрыт плотью, мышцами и кожей. Он является системой хрящевых устройств, состоящих из тяжелых, твердых, костистых элементов. Даже руки, ноги и голова существ крепятся на этих костях, тьфу! В целях исследования мы подвергли одного вскрытию, и перед нами предстало ужасное зрелище! От одной мысли об этом меня пробирает дрожь.
Но это еще не все. Было в их облике нечто куда пострашнее. Это то, что покрывало их. Рассматривая детаксальцев впервые там, на площади, мы обнаружили, что некоторые участки их тела — часть головы, которую они называют лицом, и костлявые руки — были совершенно голые, не защищенные. Ни шерсти, ни перьев, одна розовато-желтая кожа. Будто их только что ощипали.
Впоследствии мы заметили, что у отдельных особей нижняя часть лица покрыта чем-то вроде меха, но такие экземпляры встречались редко. А когда они сняли свои головные уборы, которые мы вначале приняли за естественный покров, мы увидели, что верх голов их украшен негустой, длиной с два пальца шерстью.
Не сразу разобрались мы и в той странной зелени, что покрывала тела четверых существ. Как оказалось, это было искусственное вещество, но об этом мы узнали позже. Мы также обнаружили, что лишены шерсти были не только лицо и руки, но и все их тело, если не учитывать легкий, едва видневшийся пушок на туловище. Неудивительно, что несчастные покрывают себя этой стесняющей их одеждой. Мы пришли к выводу, что отсутствие у них шерсти вызвано тем, что они постоянно подвергаются воздействию обжигающих солнечных лучей. От этого шерсть их ссохлась и выпала.
Размышляя над всем этим теперь, я думаю, что и мы сами показались детаксальцам довольно странными существами. Как они, должно быть, завидовали нашей великолепной золотистой шерстке, нашим подвижным глазам, нашей способности обонять, слышать, осязать любой частью тела, принимать пищу и пить самым удобным в данный момент участком туловища. Вам, конечно, смешно, но эти удивительные детаксальцы, несомненно, смотрели на нас, как на чудо природы. Но вернемся к нашему рассказу.
Считая наших гостей такими, какими они были на самом деле, — простодушными самцами, Гебле была недовольна тем, что они отнимают у нее время. Гебле пыталась связаться с ними на уровне мыслей, но — любопытная вещь! — эти индивиды не улавливали ничего. Напротив, совсем не понимая дружественных проявлении со стороны Гебле, их начальник заговорил с ней самым невероятным образом, выворачивая красные губы и строя неприличные гримасы. При этом он издавал звуки, которые так неприятно поражали наш слух, что мы тотчас закрыли уши. Не сказав ни слова, Гебле повернулась и позвала секретаря Танку.
Танке было приказано принимать детаксальцев, а Гебле удалилась в свои покои и созвала совет. Когда члены совета прибыли, она обсудила с ними проблему добычи из вод большого озера Нотаух драгоценного теникса. О появлении детаксальцев не было сказано ни слова, потому что Гебле выбросила их из своих мыслей, как существа, не достойные ее внимания.
Между тем Танка вышла навстречу этим четверым, которые, естественно, не могли с ней говорить. Согласно приказу царицы, она повела их в менее роскошный зал для приемов и распорядилась, чтобы подали угощения, которые, судя по остаткам еды на столе, гостям, должно быть, пришлись очень по вкусу.
Идя по комнатам первого яруса дворца, она старалась показать все, что их интересовало. Они покорно все осматривали, но такой прием их, видимо, раздражал.
Существа предприняли даже попытку, как-то примитивно жестикулируя руками, выразить свое отношение к тому, что они видели, но Танка была такой же гордой, как и ее госпожа. Когда она сочла, что они посмотрели достаточно, она вывела их на площадь, подвела к дверце летательного аппарата и попрощалась.
Но мужчины и не помышляли расставаться. Напротив, они попытались объяснить Танке свое желание встретиться с царствующей особой Голы. Не обращая никакого внимания на их глупую и непонятную жестикуляцию, Танка прочитала то, что происходило в их головах, и поняла, о чем они говорили. Она покачала головой и жестом приказала им сесть в корабль и возвращаться на свою планету.
Раз десять детаксальцы пробовали объяснить то, что они хотят, полагая, что Танка их не понимает. Наконец, ей удалось довести до их примитивного разума, что им ничего не остается делать, как улететь. Раздосадованные ее отношением, гости сели в аппарат, захлопнули за собой массивную дверцу, взлетели и присоединились ко второму кораблю. Прошло несколько минут и, воздав должное небу, мы увидели, как они пронеслись над городом.
Узнав об этом, Гебле рассмеялась.
— Подумать только, какие-то полулюди осмелились навязать себя нам! И куда это катится вселенная?! Интересно, о чем это думают тамошние женщины, посылая их к нам? Наплодили столько самцов, а нам думай, куда их девать? — воскликнула она.
— Действительно, очень странно, — заметила Йабо, член совета. — А что ты обнаружила в сознании этих гнусных существ, о Небесная Аугуста?
— Ничего интересного. Крайне низкий интеллект, скажу я вам.
— Но чтобы построить такие корабли, необходимо обладать разумом.
— Никто из находившихся на борту не строил их. Уверена, что корабли для них смастерили матери в качестве игрушек; ведь мы тоже дарим своим «малышам» игрушки, верно? Насколько я помню, много эр тому назад наши предки тоже создавали космические аппараты.
— У этих самцов, может быть, нет матерей; они сами могли построить корабли. Может быть, они представляют сильный пол своего мира.
Тот, кто это сказал, был Суики, пятый супруг Гебле. Хорошенький, довольно юный самец. Никто не видел, как он вошел в зал, и теперь все были возмущены его словами.
— Быть такого не может! — воскликнула Йабо. Но Гебле лишь посмеялась над тем, что произнес юноша.
— Суики — великий мыслитель, — с улыбкой сказала она и привлекла его к себе для поцелуя.
На этом дискуссия о детаксальцах закончилась. Тем не менее она возобновилась спустя несколько часов, когда мы узнали, что вместо того, чтобы раз и навсегда покинуть Голу, корабли летали вокруг нашей планеты и были замечены в разных городах.
Это вносило определенное беспокойство, так как жизнь в городах замирала, когда люди, бросая работу и учебу, спешили поглазеть на цилиндры. И потом это сказывалось на настроении самцов, так как, узнав, что в обоих кораблях находились только существа, представлявшие их пол, они стали завидовать им и захотели иметь такие же игрушки.
Ограниченные, не способные понять сути наших наук и нашей мысли, кроткие самцы — любители удовольствий — постоянно грезили новыми забавами, а эта придуманная детаксальская игра им очень понравилась.
Именно тогда и решила Гебле взяться за дело сама. Никто не знал, где находились в тот момент корабли, но с помощью обнаруживающего луча нам не составило труда определить их местонахождение, а затем притягивателем доставить их в Толу. По прошествии одного оуса нас охватила радость: мы увидели приближавшиеся к городу корабли. Как только они оказались в его воздушном пространстве, сила притяжения заставила их сесть на площадь.
И опять Танку послали к детаксальцам. Она велела командирам двух кораблей следовать за ней к царице. Сознавая тщетность попыток вести с ними беседу без технической помощи, Гебле распорядилась принести три старинных механических трансформатора мыслей, которые у нас служат лишь музейными экспонатами, но еще работают. Гостям было приказано надеть их на голову. Гебле надела третий. После этого она приказала существам немедленно покинуть Голу, сказав, что ей надоели их игры.
Наблюдая за лицами этих двух индивидов, я увидела, как они стали гримасничать и трясти головами. Я, естественно, могла читать их мысли так же хорошо, как и Гебле, без помощи трансформаторов, которые принесли из музея только ради инопланетян. Поэтому я слышала весь разговор, но достаточно, если я донесу вам лишь его суть.
Поделиться книгой: