У удачи два лица

— Ну ты как скажешь, — насмешливо фыркнула она. — Сам он что ли это будет делать?! Плетущие только при лечении должны лично участвовать, потому что это слишком сложно, а так вообще гораздо проще один раз изменить плетение… ну, в данном случае, наверное, ткацкого станка, или на чём ещё подобные вещи изготавливают?

— Удобно, — завистливо вздохнула я. Капризные зеркала как раз требовали личного присутствия мастера, и каждое из них требовало индивидуального подхода. — А куда мы идём?

— Мыться! — раздражённо фыркнула она. — Ненавижу ходить грязной, а я вчера с дороги не успела.

— Ты просто читаешь мои мысли!

Как оказалось, наша цель находилась на другом конце лагеря, и по дороге мы ознакомились со всеми немногочисленными местными достопримечательностями: столовой, расположенной аж в двух просторных палатках и даже частично за их пределами, на свежем воздухе, и стрельбищем, на котором неожиданно молодой светловолосый мужчина некрупной комплекции натаскивал группу бойцов, почти половина которых была значительно старше него.

— А это кто? — полюбопытствовала я у Раси, когда мы проходили мимо.

— Кто именно тебя интересует? — уточнила она. А когда я показала, передёрнула плечами и, поморщившись, ответила. — Это Синд, он охотник. Странный тип; ужасно нелюдимый, замкнутый и грубый. Про него всякие нехорошие слухи ходят, я уж не знаю, насколько правдивые. Что вроде как он по большей части в обороте живёт, волком в волчьей стае, а человеческий род презирает. Даже странно видеть его тут, да ещё общающимся с большой группой людей; понятия не имею, как его отец уговорил. Или не отец, не знаю… Вообще, говорят, он лучший охотник, и стреляет тоже лучше всех; наверное, поэтому его и привлекли. Не нравится мне всё это. Похоже, будто действительно назревает что-то очень нехорошее, — хмурясь, девушка недовольно качнула головой. — А папа как всегда молчит!

— Может, всё не настолько печально, — оптимистично предположила я. — И они решили подстраховаться. Рась, я вот ещё что спросить хотела; ты совсем всех оборотней знаешь?

— В Боровице — всех, — невозмутимо ответила она. — В смысле, не только в городе, а вообще во всех наших владениях. Конечно, большинство только в общих чертах, но отец считает — альфа обязан. И я с ним в этом вопросе согласна: как можно управлять людьми, не зная их сильных и слабых сторон, их проблем и стремлений? Да к тому же у нас не так много народу, двенадцати тысяч не наберётся.

Я уважительно присвистнула. Драконов всего было немногим больше, наш клан насчитывал меньше полутысячи, а я из них-то по именам и в лицо знала далеко не всех.

— Хочешь, я тебя с кем-нибудь познакомлю? — вдруг радостно сверкнув глазами, предложила девушка. Воспротивиться и даже просто сообразить, что она имеет в виду, я просто не успела. — Ой, на ловца и зверь! Снор, привет! — окликнула Рася кого-то, помахав рукой. Трое мужчин, оживлённо что-то обсуждавших неподалёку, обернулись на голос и махнули в ответ, после чего от группы отделился один и двинулся в нашу сторону.

Высокий, — а они тут в большинстве своём были несколько выше, чем драконы, — плечистый, с отливающими рыжиной тёмными волосами и открытой белозубой улыбкой, впечатление он производил самое благоприятное. Так и хотелось улыбнуться в ответ и тоже помахать рукой, на силу сдержалась.

— Привет, медвежонок, — со смехом поздоровался он, сгребая Рассвету в охапку и отрывая от земли к вящему удовольствию девушки.

— Ну всё, всё, поставь, бугай! — в конце концов забилась она. — Переломишь!

— Ты здесь какими судьбами? — полюбопытствовал мужчина, послушно утверждая её на собственных ногах.

— К Каю, доучиваться приехала, — отмахнулась она. — Лучше скажи, как твои поиски прекрасной крылатой музы?

— Не спрашивай, — поморщившись, отмахнулся он. — Да и где мне её сейчас искать?

— Вот! Я к этому и веду. Знакомься, это Эжения, или коротко — Ёжик. А это — Снор, и он, между прочим, настоящий благородный сокол! — с такой гордостью сообщила Рассвета, как будто «благородный сокол» был её родным сыном. — Действительно, очень благородный, отчего и страдает. Ему, понимаешь ли…

— Рася, — с укором оборвал её предмет обсуждения. На меня мужчина поглядывал с искренним любопытством, и я отвечала тем же. Ничего птичьего во внешности Снора не было, даже наоборот; прямой нос, выразительные карие глаза, очаровательные ямочки на щеках в те моменты, когда мужчина улыбался. Весьма обаятельный, и даже симпатичный этот сокол. Интересно только, на самом ли деле такой благородный?

— С женщинами ему не везёт! — не вняла девушка. — А Ёжик, кстати, тот самый дракон, которого сейчас все обсуждают!

— Вот как? — брови удивлённо взлетели, а взгляд стал ещё более заинтересованным. — А я, представьте себе, не видел; в дозоре был, — раздосадованно вздохнул он.

— Вот и полетаете вместе, — радостно захихикала Рася.

— Почему бы и нет? — одновременно пожали плечами мы. Причём я сначала согласилась, и только потом вспомнила, что у драконов это равносильно приглашению на свидание (просто я по свиданиям побегать не успела, меня Туру быстро сплавили). Потом поняла, что и против свидания, кажется, ничего не имею, но своевременно сообразила, что у местных, наверное, эта фраза никакого подтекста не несёт.

— Слушай, Снор, это очень удачно, что мы тебя встретили! — вдруг оживилась девушка. — Мы хотели помывочную оккупировать, не мог бы ты…

— Покараулить? — понятливо усмехнулся он. — Пойдём.

И мы пошли. Правда, как оказалось, до цели к этому моменту оставались считанные метры; помывочной оказалась сравнительно небольшая палатка, стоящая особняком поперёк неглубокого оврага, по дну которого бежал небольшой ручей. Кхм. У них, интересно, хотя бы печка там предусмотрена? Потому что мыться холодной водой я была морально не готова.

Мужчина распахнул перед нами полог палатки и сделал приглашающий жест рукой.

— Спасибо, ты настоящий друг! — одарила его улыбкой Рассвета и бесцеремонно втолкнула замешкавшуюся меня внутрь. — Уф! Наконец-то я до сюда добралась, — облегчённо вздохнула девушка, скидывая на простую лавку в тамбуре внушительную сумку с собственного плеча. Поскольку тут было пусто и тихо, можно было надеяться, что других желающих искупаться мы не застанем.

— Рась, а ты уверена, что нужен был вот такой караул? — уточнила я, косясь на выход. — Я, конечно, не томная девица, но как-то неприятно вздрагивать от каждого шелеста и ожидать, что караульный всё-таки проявит любопытство.

— Снор?! — вытаращилась на меня она. — Духи с тобой! Более честного человека сложно найти, да и если кто-то рискнёт переступить черту приличий, он сумеет осадить. Очень удачно, что мы его встретили, а то я что-то не сообразила заранее, да и некого больше просить — Ивар с Каем заняты, им не до того. Пришлось бы по очереди мыться. Не, у нас мужчины в большинстве своём приличные, но сама понимаешь, не полюбопытствовать — себя не уважать. Опять же, дичают тут одни, без женского общества, — весело фыркнула она.

— А я думала, это я такая неотразимая — один покататься зовёт, второй совместный полёт с энтузиазмом воспринял, — съехидничала я. — А они, оказывается, от безысходности!

— Нет, ну и ты, само собой, неотразимая! — поспешила заверить меня Рася. Потом, запнувшись на пару секунд, честно добавила. — Но и отсутствие конкуренции тоже способствует. А по поводу Снора правда не волнуйся, на него всегда можно положиться. Это не Азур, он себя будет исключительно прилично вести, так что можно и полетать, — заговорщицки подмигнула она.

— У меня складывается впечатление, что ты хочешь поскорее сбыть меня в надёжные руки, — насмешливо сообщила я, следуя примеру Рассветы и раздеваясь. Земля здесь была прикрыта дощатым решётчатым настилом, так что было не холодно. — Смотри, а то я начну отвечать тебе взаимностью!

— Не получится, — Рассвета нахально показала мне язык. — Меня почти все по дуге обходят, а кто не обходит — те мои друзья и приятели, вот как Снор.

— Друзья и приятели очень легко переходят в категорию влюблённых мужчин, — возразила я.

— Только не в этом случае, — со смешком отмахнулась она. — У него пунктик, что девушка должна быть непременно с крыльями, как раз чтобы вместе летать. Но, честно говоря, у него не одного так, крылатые в основном друг к другу тянутся. Почему-то для них это важно.

— Ну, у нас такая проблема никогда не стояла, у нас все летучие. Но вместе подняться в небо — это действительно приятно, так что я могу их понять. Не могу только понять, почему это — один из важнейших критериев отбора. Меня, например, гораздо чаще тянуло поразмять крылья, чем Тура, и я бы не сказала, что его нелетучесть как-то меня беспокоила. Наоборот, одной приятнее, — я пожала плечами, проходя вслед за девушкой в собственно помывочную.

— Чёрствая ты! Никакой тонкости душевной организации, — захихикала Рася.

— И не говори! — рассеянно согласилась, оглядываясь по сторонам.

Помещение было чисто символически разделено полотнищами ткани на шесть небольших закутков. Выложенный теми же настилами, что и в тамбуре, пол, гроздь светцев под крышей да непонятные конструкции посреди каждого закутка — вся обстановка. Каждая конструкция представляла собой длинный, больше двух метров высотой, тонкий (в обхват моей ладони) шест, по виду — деревянный, посередине которого имелся странный каплевидный нарост в ладонь размером тёплого оранжевого цвета, как смола. На верхнем конце столбика имелась нашлёпка из такого же материала.

— Рась, а как этим пользоваться? — уточнила я у своей спутницы, которая к этому моменту уже заняла ближайшую импровизированную кабинку и с удовольствием подставляла лицо струям, льющимся из верхней нашлёпки на столбике.

— Да там всё просто, кладёшь руки на управляющий камень, и он сам подстраивается и подбирает комфортную температуру. Увеличить напор — провести снизу вверх, уменьшить — наоборот. Вот так шлёпаешь — вода отключается, — продемонстрировала она и увлечённо занялась разбором собственной богатой шевелюры.

Я посмотрела на это с некоторым содроганием; моя собственная коса была раза в два короче, и то возни с ней было немерено! Но вскоре, опомнившись, последовала примеру Рассветы.

В итоге провозились мы довольно долго. Перед Снором было ужасно стыдно, но после всех мытарств моя голова пришла в ужасное состояние, и оставить её в таком виде я просто не могла. Даже хорошо, что мне до сих пор не попадались зеркала, и я не видела, на кого всё это время была похожа. Но, с другой стороны, это очередной повод задуматься, насколько соскучились местные мужчины по женскому обществу; или мной интересовались просто как диковинкой?

Ещё было непонятно, почему грязь (подозрительно похожая на запёкшуюся кровь) осталась только на волосах, а тело оказалось чистым. Видимо, кто-то заботливый обмыл, пока переодевал. Я не в претензии, просто любопытно, да и поблагодарить не мешало бы. Впрочем, я догадывалась о личности этого загадочного «некто», а моя задолженность к нему и так превысила все разумные пределы, вплотную приблизившись к границе «в неоплатном долгу».

Мысли опять запнулись о Кая и его загадочную историю, и тут меня наконец-то осенило. Я же мастерица зеркал! Просматривать чьё-то прошлое без его на то желания — дело, конечно, гиблое, и никаких душещипательных подробностей я не узнаю, но какие-никакие обрывки непременно найду.

— Рась, а у тебя зеркала нет? Желательно, приличного размера, но вообще любое сгодится, — поинтересовалась я, когда мы закончили полоскаться и вытирались пушистыми мягкими полотенцами, прихваченными предусмотрительной медведицей.

— Конечно, есть! — возмущённо фыркнула она. — Я же девушка! Даже с собой, сейчас…

— Сейчас тоже очень кстати, но ты мне его на ночь одолжи, ладно? — попросила я.

— Без проблем, а зачем? Ворожить собираешься? — хитро сощурилась она.

— Ворожить — это не наш метод, я просто посмотрю краем глаза, — хмыкнула в ответ.

— На что? А то, может, мне тоже надо, — продолжила любопытствовать Рассвета, а я задумалась. С одной стороны, одной украдкой глянуть — это вроде как неприлично, но не страшно, а вдвоём — уже серьёзней. Но, с другой, Рася всё-таки родственница, у неё на это любопытство моральных прав больше, да и, если совсем уж честно, в её присутствии больше шансов найти что-то интересное. Родственница же!

— Ты извини, но меня грызёт любопытство в отношении твоего дяди, и я хотела попробовать посмотреть его прошлое. Многое, конечно, увидеть не получится, но хоть что-то! Я просто обожаю необычных дра… людей с интересными судьбами, это вообще по-моему самое интересное, что есть в мире. А Кай — более чем интересный человек!

— А поприсутствовать можно? — с горящими глазами поинтересовалась она.

— Да, конечно. Даже нужно; родная кровь, она способствует поиску. Тогда вечером и займёмся, как стемнеет!

— А как это связано?

— Ночью спокойней, — пожав плечами, ответила я. — Большая часть живых существ спит, удобнее заниматься подобными вещами.

— И что, вот так можно прошлое совсем любого посмотреть?

— Теоретически — да, но у меня только с живыми существами получается. Причём лучше всего, чтобы всё происходило по желанию объекта; вот, например, твоё прошлое можем посмотреть, хочешь?

— Да ну, — она наморщила нос. — Я и так всё помню. Можно было бы на маму посмотреть, но лучше не стоит; только расстроюсь, и будешь ты меня всю оставшуюся ночь утешать. Она умерла почти пятнадцать лет назад, я совсем маленькая тогда была, — пояснила, хотя вопрос задать я не рискнула. — Пойдём лучше, поедим, а то ещё и ужин пропустим!

Эти слова мой живот воспринял с огромным энтузиазмом, напомнив мне, что еды в нём не было уже очень давно, по меньшей мере дня три, и это не считая того времени, которое я провела в беспамятстве. Кстати, неплохо было бы уточнить для справки, сколько это продолжалось, и продолжалось ли вообще?

А ещё стоило отыскать тех добрых людей, которые меня подобрали и принесли в лагерь, ведь это именно они первые спасли мне жизнь, и только потом — плетущий. Не стервятники ведь это были, в самом деле!

Когда мы выбрались на ясный свет, обнаружили исправно несущего вахту Снора, только не одного, а в компании. К счастью, компания была небольшая, всего пара человек.

— Ишь ты, какая яркая! — обезоруживающе улыбнулся, разглядывая меня, темноволосый мужчина пугающих пропорций: рядом с ним даже Ивар казался бы довольно некрупным типом. Впрочем, данный субъект в отличие от беты производил впечатление эдакого добродушного безобидного гиганта, который если и может навредить, то только случайно.

— Дылда, признавайся, ты ведь сразу прочухал, а? — иронично хмыкнул, ткнув его локтем в бок, ещё один незнакомец, среднего по местным меркам роста жилистый тип с кожей странного сероватого оттенка и довольно светлыми рыжевато-русыми волосами. — Ну, здравствуй, находка. Рад, что ты всё-таки оклемалась. Я Нирс, или Носик, а это — Чард, Дылда. Именно он на тебя наткнулся на Пустоши, — поделился он.

Вот же легки на помине!

— Очень приятно познакомиться и получить возможность поблагодарить вас лично, — улыбнулась я, с интересом разглядывая мужчин и пытаясь угадать их обороты. Кажется, это становится одним из самых распространённых моих развлечений!

Рассвета, пока мы знакомились, обменялась с новой парочкой приветственными кивками и рассыпалась в извинениях перед Снором. Который, впрочем, особенно расстроенным или обиженным не выглядел.

Этим составом мы и двинулись на ужин. Чард и Нирс оказались весьма общительными типами, и путь продолжался шумно и весело, равно как и сам ужин. Благо, прибыли мы к самому концу, и народу почти не было, а то мы и так привлекали слишком много внимания.

— А это кто такие? — полюбопытствовала я у Рассветы, имея в виду группу странных типов, вошедших в этот момент в палатку столовой. Они вроде бы походили на людей, но только в общих чертах: то же количество конечностей, похожие очертания тел. Смущали совершенно лысые макушки, навевающие жуть непропорционально большие чёрные глаза и контрастная жёлто-чёрная полосатая расцветка кожи. А рассмотреть подробнее через всё помещение при неярком свете не получалось.

— Где? А, это рабочие шерши, не обращай внимания.

— Кто такие шерши? — уточнила я.

— Ну… шерши! — девушка неопределённо взмахнула руками, а вместо неё, насмешливо фыркнув, принялся пояснять Нирс.

Эти существа тоже были оборотнями, просто довольно специфическими: оборачивались они в нечто вроде гигантских пчёл, и уклад у них был аналогичный. Взрослая женщина-шерш, начиная создавать свою семью, уходила из родительского «гнезда» с парой рабочих, призванных обеспечить её благополучие. Дальше без участия представителей противоположного пола откладывала яйца (в своей «звериной» ипостаси), из которых вылуплялись личинки, очень быстро вырастающие в новых рабочих. Полноценными личностями те не являлись, но, будучи частями одного общего коллективного разума, вполне могли спокойно контактировать с внешним миром и даже работать в нём. Когда приходило время, мать-шерш находила себе обычного человеческого мужчину и уже с его помощью в человеческом облике заводила ребёнка. Как правило, мужчина в её жизни надолго не задерживался, — и его можно было понять, — но шершу это не расстраивало. Таким путём рождались новые будущие матери, а случаев появления у шерши ребёнка мужского пола зафиксировано не было.

— Хотелось бы на это посмотреть, — в растерянности пробормотала я, разглядывая молча и чинно рассаживающихся за одним из столов представителей странного вида. — В смысле, на это семейство в полном составе. Чем их мать занимается?

— Какая разница, — легкомысленно отмахнулась Рассвета.

— Бытует мнение, что ничем, — со странным смешком добавил Нирс. — Одна моя знакомая барышня как-то сокрушалась, что не родилась шершей. Сидела бы себе дома, не работала, никаких обязанностей по дому, знай себе — детей воспитывай.

— И что? — переглянувшись, хором уточнили мы с Расей, закономерно ожидая подвоха и морали.

— Сидит дома, воспитывает детей и с тоской вспоминает беззаботную юность, — рассмеялся он. — У нас их четверо. Пока.

— На месте Танны я бы тоже страдала о загубленной юности, — насмешливо фыркнула в ответ Рассвета и пояснила уже для меня. — У них две пары мальчишек-близнецов с разницей в два года, представляешь?

Я представила и ужаснулась. Дети, это, конечно, хорошо, но — не в таком количестве сразу.

За разговором мы незаметно употребили ужин, и я кстати вспомнила, что кое с кем планировала размять крылья.

— Пойдём, — белозубо улыбнулся Снор.

— Может, не стоит? — нахмурился Нирс.

— Да ладно, брось, мы ненадолго, — отмахнулся тот и, ненавязчиво поймав меня за руку, потянул в сторону прогалины, к которой столовая располагалась едва ли не ближе всего. Мелькнула мысль, что мы не настолько хорошо знакомы, чтобы ходить за ручку, но я её отогнала. Подумать, какая трагедия — за руку подержали! Кроме того, в разговорах я уже выяснила, что у Снора имелась младшая сестрёнка, ровесница Рассветы, так что я бы не удивилась, если бы это оказалось проявлением детских привычек.

Да и приятно, что уж там. Ладонь у него была сильная, тёплая, и держала крепко, но осторожно. Рядом с ним вообще было очень спокойно и уютно, даром что знала я его всего пару часов. Очень… надёжный мужчина.

Он обернулся первым, а я смогла впервые наблюдать этот процесс. Впрочем, особой зрелищностью он предсказуемо не отличался: вот только что неподалёку стоял, с любопытством наблюдая за мной, человек, а вот через мгновение на его месте неловко поводит крыльями неуклюжая на земле огромная птица, переступая когтистыми лапами и пристально глядя на меня бесстрастными жёлтыми глазами.

Я последовала примеру Снора, откровенно рисуясь. Ну как не повыпендриваться и не покрасоваться, когда на тебя смотрят с таким интересом? Это в прошлый раз мне было не до зрителей. И вообще, не могу же я ударить в грязь лицом, будучи единственным драконом по эту сторону границы!

Гибко потянулась, позволяя косым лучам спускающегося к горизонту солнца скользнуть по рисунку чешуи, повторяющей цветом небо в высокогорье — более тёмное и насыщенное на спине, и ослепительно яркое — на животе и крыльях. Потом снисходительно разрешила любопытствующим ощупать шкуру, когти, крылья, Расе — даже почесать нос. А потом меня больно ущипнули за хвост.

Нет, учитывая размеры его клюва и прочность моей чешуи, это было даже очень осторожно и почти ласково, но от неожиданности я несолидно подпрыгнула на месте на всех четырёх лапах разом и, обернувшись, обиженно зашипела. Снор в ответ недовольно клекотнул и, отскочив чуть назад, оттолкнулся от земли и взлетел. Намёк был понятен, справедливость упрёка оспорить было сложно, поэтому я, кое-как расправив крылья, тоже тяжело поднялась в воздух. Это вам не в горах взлетать — со скалы вниз, крылья расправить, и полетели.

Как показала практика, сокол — птица гордая и величественная, но с манёвренностью у меня было получше. Хотя, с другой стороны, в скорости полёта по прямой и, особенно, в пикировании, он мог дать мне хорошую фору.

В общем, мы настолько увлеклись вознёй в воздухе, что прокувыркались бы до темноты. Но через некоторое время к нашему междусобойчику присоединился ещё один участник; кажется, мне посчастливилось наблюдать вторую ипостась шерша. То есть «посчастливилось» — это громко сказано; к насекомым я отношусь с недоверием и неприязнью, и при виде здоровенной угрожающе-полосатой осы с типичными фасетчатыми глазами первым моим порывом было картинно упасть в обморок, вторым — завизжать и дать дёру. На счастье и меня, и шерша, я очень быстро сообразила, что это за насекомое такое, да и Снор вовремя включился в разговор.

Впрочем, разговора как такового не было. Шерш повторил несколько жестов, сокол в ответ как-то хитро сложил лапы и начал снижаться. Гадая, что случилось, я последовала за ними.

Внизу, на прогалине, нас встречала целая делегация, возглавляемая очень недовольным Каем, стоящим со сцепленными за спиной руками. Пришибленная Рася переминалась с ноги на ногу рядом с ним, повесив нос, и напоминала нашкодившего и наказанного за это котёнка, да и Нирс с Чардом довольными не выглядели. У меня возникло настойчивое желание развернуться и со всех крыльев удрать куда подальше, но я героически с ним справилась и приземлилась неподалёку от уже принявшего человеческий облик Снора и, подобно ему же, направилась к угрюмо поджидающему нас альфе.

— Присутствующим нечем заняться? — через плечо бросил Кай, и толпа встречающих как-то удивительно быстро и организованно рассосалась, включая даже Рассвету, бросившую на меня напоследок извиняющийся взгляд. — Снор, скажи мне, пожалуйста, где мы находимся? — мрачно поинтересовался альфа, дождавшись, пока народ разбредётся.

— Прости, я не подумал, — виновато опустил взгляд сокол.

— Я заметил, — язвительно процедил Кай. — А если и думал, то точно не головой! Ладно, девчонка не в курсе, но ты-то должен хоть немного соображать! Не разведчик — пасынок вола! Впрочем, хочешь полетать — будет тебе полетать, в ближайшие две недели ты у меня из Пустоши не вылезешь. Найди Янга, он как раз должен дозор отправлять, и чтобы через час тебя тут не было.

— Спасибо! — торопливо кивнул он и, подобно Расе одарив меня виноватым взглядом, рысью умчался в сторону лагеря. Я растерянно проводила сокола взглядом и настороженно воззрилась на Кая.

— А что случилось-то? И за что спасибо?

— Спасибо за то, что Ивар через две недели уже точно остынет, и кавалер твой ограничится взысканием, а не некоторым количеством несовместимых с жизнью увечий, — поморщился мужчина. — А случилось… — продолжил он, но, вдруг запнувшись, вскинул взгляд, пристально вглядываясь в темнеющий небосвод. — Вот что случилось! — севшим голосом процедил он, и будто в ответ на эти слова где-то неподалёку раздался леденящий душу пронзительный волчий вой. Я вздрогнула и заозиралась, но понять, что происходит, так и не успела.