Современная демократия и альтернатива Троцкого: от кризиса к гармонии

Об этом же написана и недавняя статья 2014-го года «К вопросу о фемторисках в сфере международных отношений»:

«“Высвобождению” фемторисков могут способствовать как внутренние, так и внешние причины (т. е. как внутри, так и за пределами того центра пересечения или той системы, где риск присутствует), но, так или иначе, эффект тот же: то, что раньше казалось твердым и не имеющим никаких рисков, становится средоточием системных изменений, зачастую в критической форме, с фазовым переходом или гистерезисом, в качестве возможных исходов.

…Любой из них может изменить обстоятельства взаимодействия субъектов и стать причиной событий, которые находятся “в самом хвосте” среди вероятных.[27].

Если вообще уместно говорить о том, какие отрасли науки впереди, а какие отстают, то, конечно, по критерию сложности, разнообразия и разработанности, степени доказательности и подтверждения опытом физики почти всегда имели пальму первенства. Поэтому я принимаю их термин и вкратце опишу достижения теории фазовых переходов, которые мы имеем на данный момент.

В XX веке физики различали два типа фазовых переходов: не долго мучаясь и не страдая романтизмом, они называли их «фазовый переход первого рода» и «второго рода». Потом обнаружились фазовые переходы и третьего, и четвертого рода. За более подробной информацией я отсылаю к массе литературы по этому вопросу или, самое простое, к Википедии. В ней есть хорошая статья под одноименным названием «Phase transition». Но вынужден предостеречь: после знакомства с ней создается впечатление, что существует иерархия фазовых переходов, которая ранжирует их по какому-то критерию, и фазовый переход, например, 3-го рода слабее или менее значим по сравнению с фазовым переходом 2-го или тем более 1-го рода. Но это не так. Они различаются скачками в разных характеристиках вещества: структура, температура, давление, магнетизм, электропроводимость, теплоемкость и т. д. Для меня, знакомящегося с достижениями естественных наук с точки зрения использования их в социологии, экономике и истории, было важно зафиксировать, что процесс фазового перехода подчиняется Степенному Правилу и что вещество (человек или общество) может испытать фазовый переход по какому-то одному критерию, в то время как по другому критерию они останутся в стабильном состоянии. На следующем этапе я выдвинул гипотезу о реальном сравнении различных фазовых переходов по количеству совпавших в один момент скачков разных характеристик. Например, гелий переходит в сверхтекучее состояние – слабый фазовый переход, так как изменяется только коэффициент вязкости. Плавление льда – сильный фазовый переход, так как одновременно изменяются несколько характеристик: структура, плотность, объем, теплопроводность. Таким образом, я смогу классифицировать фазовые переходы общества той или иной страны. Третьим этапом я соединил эту гипотезу с теорией динамического хаоса Пригожина (Prigogine) и здесь выдвигаю объединенную теорию фазовых переходов, которая различает фазовые переходы по значимости и степени предсказуемости. В применении к историческому процессу это дает новый инструмент анализа, так как общество в отличие от какого-то материального вещества в каждый данный момент времени может иметь не 5 или 10 характеристик, а 50 или даже 500! В связи с этим получается, что чем больше характеристик общества испытывает скачок единовременно, тем выше степень хаоса (непредсказуемости) и тем больше потенциальное воздействие на систему все меньших групп, классов, партий или даже отдельных лидеров. Степенной характер фазовых переходов проявляется в «рычаге Архимеда», который мог сдвинуть Землю. «Эффект бабочки» тем вероятнее, чем сильнее (по количеству скачущих характеристик относительно стабильных) фазовый переход.

В связи с этим получается, что нельзя говорить о двух, трех или десяти типах фазового перехода, тем более, что степень предсказуемости их результата зависит от их «силы». «Силой фазового перехода» я называю долю характеристик системы (общества), которые подверглись скачкообразному изменению относительно всех характеристик. Поэтому получаются следующие полюса: скачок по одной характеристике (самый слабый фазовый переход) и скачок по всем характеристикам (самый сильный, 100 % фазовый переход). Такого 100 % фазового перехода история еще не знает. Здесь я начинаю уже вторгаться в область теорий исторического процесса. Историки и святые, философы и пророки, мистики и социологи всех времен и народов высказали свое мнение на эту тему, и будет интересно дать краткий обзор наиболее значимых из них.

Концепции истории

Края, наверное, понятны. Фатализм отрицает волю человека, все предопределено. Концепция хаоса провозглашает отсутствие каких-либо законов вообще, человек может все. Например, в экономической теории это может выражаться чем-то подобным:

«Тот мир, который видит эволюционная теория, отличается от мира ортодоксии не только тем, что в нем все меняется не совсем предсказуемым образом, и все время приходится осуществлять корректировки, чтобы приспособиться к этим переменам или воспользоваться ими. Этот мир отличается еще и тем, что корректировки и приспособления, будь то частные или коллективные, вообще говоря, не приводят к хорошо предсказуемым результатам. Хорошо это или плохо, но экономическая жизнь – авантюра»[28]

Самые древние – циклические концепции: Ветхий Завет, астрология, индуизм, веды.

«Род проходит, и род приходит, а земля пребывает вовеки. Восходит солнце, и заходит солнце, и спешит к месту своему, где оно восходит. Что было, то и будет, и что делалось, то и будет делаться, и нет ничего нового под солнцем». (Библия. Ветхий Завет. Экклезиаст).

Затем Христом была провозглашена линейность, и она была подхвачена Магометом. В Новом Завете и Коране есть однозначные предсказания конца света, который увидят живущие современники пророков. Много раз за 2 тысячи лет их идеологические последователи (иерархи церквей) назначали этот конец на конкретный год. Адам Смит начал, а Маркс в XIX веке завершил выстраивание линии из общественно-экономических формаций. Фукуяма и Тоффлер назначили «конец истории», каждый по своему: демократия и информационное общество.

Комбинации линейных и циклических концепций выражались в некоей спирали истории: Кампанелла считал, что через определенные циклы человечество придет к конечному совершенству. Но, очевидно, это лишь вариант линейной концепции.

Известный русский социолог Сорокин, высланный в 1922 году большевиками и обосновавшийся затем в США, опубликовал там в 1927 году чрезвычайно информативную статью о различных концепциях истории. Я могу подписаться под его выводом:

«Поэтому линейные и эсхатологические теории социально-исторического процесса кажутся скорее спекуляциями, чем научными концепциями… можно говорить лишь о временном и условном тренде (или тенденции), который… может уступить место противоположному тренду и таким образом может оказаться частью долгосрочного цикла. С этой позиции социологического релятивизма изучение циклических и ритмических повторяемостей в социальных феноменах является в данный момент одной из наиболее важных задач социологии»[29].

От себя могу добавить, что в истории нет ни одного примера, подтверждающего какую-либо линейную концепцию. Нет ни одной нации, народа, государства или империи, которые бы просуществовали в неизменном виде хотя бы 5 тысяч лет. А известная история современного человечества насчитывает не менее 2 млн лет (Олдувайская культура). Сколько раз за это время люди разных народов и веков пытались организовать вечное справедливое государство? Неужели после такого количества попыток кто-то может всерьез верить в реальность этого чуда? В то же время история изобилует примерами образования, роста, падения и исчезновения различных народов, культур, государств и цивилизаций.

По степени оказанного на современный мир влияния ни одна из линейных концепций не сможет соперничать с марксизмом. Поэтому я более подробно остановлюсь лишь на ней.

Очевидные возражения против марксистской концепции истории:

1. В истории многих народов не было тех или иных формаций. Например, рабовладельческая формация была у меньшинства народов планеты.

2. Маркс знал и писал об азиатском способе производства как об отдельной и особой формации. Однако он сам не смог втиснуть его в свою линейную строгую концепцию формаций: племя, рабство, феодализм, капитализм, коммунизм.

3. Диалектик Маркс вступает в противоречие с линейностью своей концепции. На конечной стадии (коммунизм) диалектическое противоречие вдруг исчезает: «бесклассовое общество», «тишь да гладь и божья благодать!». Диалектика является выражением Принципа Изменяемости Частей и Относительности. Понимание диалектики самим Марксом не предполагает конечность процессов истории. Это противоречие он оставил неразрешенным.

Если принять его концепцию, то получится, что, например, абсолютизм – более высокая стадия по сравнению с племенной демократией. Я не могу согласиться, что, например, Россия Ивана Грозного представляла собой высшую стадию по сравнению с демократией древней Новгородской Республики.

От марксизма я беру его срединную оценку роли людей в истории, так как Маркс предполагал, что объективные законы действуют через деятельность человека. Также срединное решение второго вопроса из таблицы (идеализм и материализм во взаимообусловленности и взаимовлиянии), взятое от концепций Тойнби и Гумилева, станет вторым основанием моей концепции. Третье основание – перманентная теория фазовых переходов социальной трансформации.

Поэтому моя концепция истории заключается в следующем:

1. История циклична, но не бесконечна. Например, потомки североамериканских индейцев и сейчас живут, но вряд ли кто-то считает, что история их народов продолжается. Также и человечество в будущем может быть включено в какую-нибудь другую волну другой, на тот момент более мощной цивилизации. Либо в результате случайных или намеренных мутаций появится другой вид человека с другими чертами. Конец нашей истории произойдет в любом случае, но, конечно, не так одномоментно, как это предсказывается в эсхатологических религиях.

2. Законы циклов одинаковы не только для всех народов нашей планеты, но и для всех сообществ растений, животных и разумных существ, которые где-либо в космосе существуют.

3. Общество перманентно находится в состоянии фазового перехода какого-либо из типов. Даже в период самого глубокого застоя и стабильности общество испытывает фазовые переходы, хотя и самой слабой степени. И в такие периоды даже у одного человека есть шанс (пусть один из миллиарда, но есть) внести свой неповторимый вклад в историю своей страны. Чем больший процент людей в обществе объединяется с единой целью и чем более сильный фазовый переход испытывает общество, тем больше их воздействие и вероятность перехода в желаемое состояние.

4. Сами по себе действия людей могут повышать степень «фазовости» общества. Именно поэтому события в истории тех или иных народов накатываются вдруг снежным комом и социальное напряжение растет по Степенному Правилу.

5. В такие моменты высокой степени фазового перехода мельчайшая черта, деталь или поступок даже одного человека может оказать кардинальное воздействие, и общество может перейти в качественно иное состояние, которое не мог предвидеть никто из участников событий.

6. Роль личности в истории поэтому относительна. В стабильные периоды она низка, но никогда не падает до нуля. Во время сильных фазовых переходов роль личности чрезвычайно высока.

Эта срединная концепция выражает принцип Пригожина (Prigogine):

«Мы должны отыскать узкую тропинку, затерявшуюся где-то между двумя концепциями, каждая из которых приводит к отчуждению: концепцией мира, управляемого законами, не оставляющими места для новации и созидания, и концепцией, символизируемой Богом, играющим в кости, концепцией абсурдного, аказуального мира, в котором ничего нельзя понять… Реальный мир управляется не детерминистическими законами, равно как и не абсолютной случайностью»[30].

Удивительно, насколько не соответствуют фактам все линейные концепции, настолько же они живучи и социально вредны. В следующей главе будет показано, что они являются одним из трех оснований для самых страшных преступлений в человеческой истории: геноцида. Только линейка позволяет классифицировать народы на развитые, развивающиеся и неразвитые. Эти термины ныне в широком ходу, и люди, их использующие, порой даже не задумываются о том, что они основаны на ложной концепции истории. Нет развитых и неразвитых, нет передовых и отстающих, есть фазы, волны, этапы, которые проходят народы или которые у них еще впереди. И нам, всему западному миру, нужно еще многому научиться у якобы неразвитых народов. Например, народы Новой Гвинеи живут более тысячи (!) лет в гармонии со своей экосистемой, не разрушая ее. Об этом нам, «развитым», остается только мечтать. «Лапотная» Советская Россия отменила все виды национальной дискриминации в 1917 г., а США еще несколько десятилетий после этого жили в условиях сегрегации:

«В первой половине XX века черные и белые южане рождались в разных больницах, учились в разных школах, сочетались браком в разных церквях, обретали вечный покой на разных кладбищах, и каждый автобус, школа, закусочная, пансионат, приемная, больница, тюрьма и фонтанчик с питьевой водой были либо для белых, либо для черных, и никогда для тех и других вместе. Американская общественная жизнь скатилась до такого уровня, что в 20-х годах XX века афроамериканцы лишились доступа в публичные здания на территории столичного округа Колумбия – в число которых входил мемориал Авраама Линкольна»[31].

Так кто и по какой шкале «неразвит»? Тот, у кого нет компьютера и нет хищнической вырубки последних лесов? Тот, у кого нет автомобилей и унижения по цвету кожи?

А сравним по осознанию экологической ответственности такие народы, как американцы и поляки. По показателю ВВП на душу населения Польша намного отстает от США. Но она сегодня намного «развитей», чем США, которые не ратифицировали Киотский протокол – международное соглашение об ограничении выбросов двуокиси углерода с целью снижения парникового эффекта и предотвращения экологической катастрофы. Народы, которые имеют уровень жизни гораздо ниже, чем американцы, поддерживают меры по спасению глобального климата в ущерб себе. Американцы же, которые «впереди планеты всей» по потреблению материальных благ, оказались не настолько развитыми и ответственными, как многие их более бедные соседи по планете Земля.

На самом деле циклические концепции истории очень часто предполагаются «по умолчанию» многими мыслителями. Приведу в пример одну из последних книг нобелевского лауреата Пола Кругмана «Выход из кризиса есть!»:

«В период с 1939 по 1941 год, то есть до нападения на Перл Харбор и вступления Америки в войну, резкое увеличение государственных расходов вызвало рост занятости в стране на 7 %, что по сегодняшним меркам соответствует созданию 10 миллионов новых рабочих мест. Можно возразить, что времена были другими, но главная мысль этой книги как раз и состоит в том, что отличия невелики. Нет никаких причин, по которым при наличии ясного ума и политической воли невозможно повторить прошлый успех»[32].

Все ссылки во всех речах и книгах на исторические примеры основаны на постулате единства мировой истории и ее цикличности. Другого основания ссылаться на прошлое просто нет. Противники этого должны довести свою логику до конца и отказаться от изучения прошлого, упоминаний о нем и любого анализа истории.

Исторические циклы наблюдаются даже в таком вопросе, как права женщин.

Комментарий

Исторические волны прав женщин

«К сожалению, цивилизация не была милостива к дочерям Евы. Как свидетельствуют археологические открытия, в доурбанистических обществах женщины временами были в большом почете, однако позже становление государств экспансионистской направленности преимущественно за счет военных завоеваний, развитие городов, порождавшее феномен специализации, отодвинули женщин на задворки общества. В новых условиях они сделались собственностью мужчин, им была закрыта дорога ко множеству профессий, а кроме того, законы некоторых древних государств ставили женщину под жесткий, подчас драконовский контроль со стороны супруга. Представительницам элитарных слоев общества иногда удавалось ухватить крупицы власти, но в целом для «осевого времени» была характерна тенденция к ухудшению положения женщины в обществе. Так было и в Индии во времена проповеднической деятельности Будды. В государствах, существовавших на территориях современных Ирана и Ирака, а также в эллинистических странах под аккомпанемент идей воинствующего женоненавистничества женщину заставили закрыть лицо и отправиться под замок в гарем. Особенно приниженным было положение женщин в Древних Афинах (500–323 гг. до н. э.). Они были практически исключены из жизни общества, главными женскими добродетелями считались молчание и подчинение. Если ранняя иудейская традиция возвеличивала подвиги, совершенные иудейскими женами Мириам, Двойрой и Яэлью ради спасения своего народа, то в результате реформаторства пророков женщина, согласно Иудейскому закону, оказалась в подчиненном положении по сравнению с мужчиной. Интересно отметить, что в Египте, на который не распространился начальный импульс «осевого времени», отношение общества к женщине было более либеральным»[33].

По мере распространения монотеизма положение женщин ухудшалось. Затем наступили долгие века бесправия женщин, и только с началом процесса отделения церкви от государства вновь маятник качнулся в сторону восстановления полового равноправия.

Начало законодательному процессу признания равноправия женщин положила русская революция 1917 г. Тогда первые во всем мире большевики включили в свое правительство женщину-министра Александру Коллонтай.

В США, например, лишь в 1920 году Флоренс Аллен (Florence E. Allen) стала первой женщиной-судьей. Ребекка Фелтон (Rebecca Felton) стала первой женщиной-сенатором США в 1922 году. В 1924 году Нелли Росс (Nellie Tayloe Ross) стала губернатором штата Вайоминг, а Мириам Фергюссон (Miriam Ferguson) возглавила Техас. Это были первая и вторая женщины-губернаторы в истории США. А в такой ныне развитой стране, как Япония, первая женщина-министр появилась лишь почти полвека спустя после русской революции – в 1960 г.

* * *

Маленькая, но интересная деталь: страны так называемого «третьего мира» используют в розничной продовольственной торговле метод «на развес»: когда продавец отмеривает нужное количество товара каждому покупателю. В «развитых странах» покупатель набирает нужное количество продукта из нескольких малых порций, упакованных заранее на фабриках. Понятно, что после использования продукта вся упаковка идет в мусор, загрязняющий планету. Количество упаковки во втором случае в несколько раз больше. И где же более разумный и более «развитый» способ торговли с точки зрения охраны окружающей среды?

В большинстве так называемых «развивающихся» стран в XX веке никогда не применялась принудительная стерилизация людей. В США законы принудительной стерилизации некоторых категорий людей действовали в 30 штатах. В 1927 г. Верховный суд США подтвердил законность стерилизации. В итоге за десятилетия этой практики стерилизации подверглись более 60 000 американцев.

«Характеристика “отсталости” или “неразвитости”, предназначенная для других цивилизаций, вошла в привычку европейцев еще в XVI веке. Как только представление о линейном прогрессе в истории сумело закрепиться, освободиться от его чар было уже не под силу: общества могли располагаться только на линии, ведущей от каменного века прямиком к горизонту будущего, воплощенному в Кремниевой долине, небоскребах Осаки или Шанхая. За отсутствием понятийного аппарата, позволяющего иметь дело с обществами, чье развитие не вмещается в эту модель, мы их загоняем в нее силой»[34].

Христиане и мусульмане являются сторонниками линейной концепции, и у них есть надежда. Атеисту жутко осознавать, что тебя, как и всех, ждет превращение в молекулы и больше ничего. Я не верю в линейную концепцию, но я хотел иметь надежду на что-то более духовное, чем конвертация в почву. Великие атеисты успокаивали себя «добрыми делами во имя людей». Но те люди ради чего живут? Это просто этический футбол смысла, при котором одно поколение пасует на следующее и так далее. Социобиологи видят смысл в выживании лучших. Но это тоже как-то мрачно. Моя концепция оставляет цикличность, но не сумрачную бесцельность. Оставляет надежду через шанс творить историю каждым человеком и обществом в целом, которые могут ставить перед собой любые цели! И в то же самое время эта концепция не является идеалистической или волюнтаристской. Используя Закон Гармонии, можно добиться любой цели, кроме одной: отменить его. Человек в этой концепции не просто игрушка слепой истории или претендент на победу в чемпионате сильнейших. Имея волю и разум, человек имеет шанс. Шанс изменить себя, семью, город, страну или человечество. А чтобы воспользоваться этим шансом, нужно готовить себя и верить в себя. Все ключи в себе и ни в ком больше. А счастье я понимаю как гармонию: гармонию с природой, человечеством, своим народом, своими близкими и самим собой. Поэтому завершаю эту главу своим стихотворением «Человек Счастливый»:

Счастливый, Я вижу, Счастливый, Я знаю! Счастливый, Я верю в свою звезду! Как слива Медовая мягко слетает И каждый день падает в руку мою! И каждый День вижу, И каждый День знаю, И каждый День верю в желание жить! Однажды И звезды, и душу скрепляет, Скрепляет покоя единая нить. Тогда я Увижу, Покой свой Узнаю, В покой свой Я верю, не стану молить. Готовность К нему я всегда ощущаю Как меру, лишь меру желания жить! Наивно И страстно я снова хватаю, Как сливу, Звезду свою с неба, любя. Счастливый, Я вижу, Счастливый, Я знаю, Счастливый, Я верю, я верю в себя!

Ключевые моменты этого параграфа и их связи с другими ключевыми моментами других параграфов второй части книги

2.1.3

2.2. Ограниченно-пропорциональная демократия как стремление к равновесию и оптимальное общественное устройство

Выбирать себе правительство вправе лишь те люди, которые постоянно находятся в курсе происходящего.

Томас Джефферсон

2.2.1. Что общего между Конфуцием, Платоном, Буддой, Христом, Джефферсоном, Марксом и Гитлером?

Платон считал лучшей формой правления «аристократию» – власть лучших людей. Конфуций – власть «ученых». Будда считал «просветленных» лучшими людьми. Христос призывал всех стать добрее, милосерднее – то есть лучше. Маркс считал, что люди труда лучше богачей-бездельников. Гитлер верил, что арийцы лучше других наций. В концепциях этих людей очень много различий, и поэтому они повлияли на человечество по-разному. Но одна черта во взглядах этих лиц общая и глубоко ошибочная: элитарность. Деление на лучших и остальных. Деление на аристократию и народ (Платон), праведников и грешников (Христос), рабочих и капиталистов (Маркс), крестьян и горожан (Джефферсон), арийцев и остальных (Гитлер). Если и есть у кого-то сомнения, то, наверное, только по поводу Христа и Джефферсона. Поэтому дополнительно проиллюстрируем их позицию.

«…не здоровые имеют нужду во враче, но больные… ибо я пришел призвать не праведников, но грешников к покаянию». (Мк 2: 17); «Так будут последние первыми, и первые последними, ибо много званых, а мало избранных». (Мф 20: 16).

«… и соберутся пред ним все народы; и отделит одних от других, как пастырь отделяет овец от козлов…» (Мф 25: 32); «И пойдут сии в муку вечную, а праведники в жизнь вечную». (Мф 25: 46).

Рассказ Иисуса народу в виде притчи вызвал вопросы у его учеников: «…для чего притчами говоришь им? Он сказал им в ответ: для того, что вам дано знать тайны Царствия Небесного, а им не дано…» (Мф 13: 10–11).

«И всякий, кто оставит домы, или братьев, или сестер, или отца, или мать, или жену, или детей, или земли, ради имени Моего, получит во сто крат и наследует жизнь вечную». (Мф 19: 29).

Джефферсон:

«Те, кто трудится на земле – избранники Бога, – если у него вообще есть избранники, – души которых он сделал хранилищем главной и истинной добродетели. Это – средоточие, в котором Бог сохраняет горящим тот священный огонь, который иначе мог бы исчезнуть с лица земли. Ни одного примера разложения нравственности нельзя найти у людей, обрабатывающих землю, – ни у одного народа, ни в какие времена. Этой печатью разложения отмечены те, кто, не надеясь на небо, на свою собственную землю и свой труд, как это делает, чтобы добыть свое пропитание, земледелец, зависит в своем существовании от случайностей и каприза покупателей»[35].

Вот это догматическое понимание психологии человека, будто бы имеющего в себе или достигающего путем самосовершенствования (молитвами или каким-либо другим путем) некоего положительного духовного ядра, что отличает его от других, не молящихся, не крещеных, не покаявшихся, не просвещенных, это понимание встречается не только у христиан, но и у мусульман, иудеев, буддистов и атеистов. Научная психология, опыт человечества и криминалистики давно опровергли эту догму. Самые хорошие люди вдруг совершают отвратительные поступки, и наоборот, самые отвратительные подлецы проявляют порой чудеса героизма и самопожертвования. Кроме того, один и тот же поступок какого-то человека для одного его близкого может оказаться добрым, для другого – злым.

Несмотря на это, на фундаменте этой догмы элитарности, допущения самой возможности деления на хороших и остальных, построены концепции управления обществом у таких мыслителей. Глубочайшая их ошибка заключалась именно в том, что они допускали принципиальную возможность как-то определить лучших, чтобы доверить им власть. Так же, как и все христиане, мусульмане и иудеи, так же и все марксисты (несмотря на огромные различия их между разными группами) стояли на этой вреднейшей точке зрения.

Даже самые умеренные европейские социал-демократы, резко осудившие большевиков за их революцию, проповедовали этот взгляд: «Конечно, нравственный закон является продуктом социальной природы человека»[36]. Вот оно – «классовое чутье пролетариата», на которое ссылались все большевики. Вот откуда их слепая вера в некую особую психологию рабочего класса и, соответственно, лучшей его части – партии коммунистов. Отсюда следующий шаг железной логики: коммунисты избирают в руководящие органы самых лучших из своих рядов, а те, в свою очередь, одного самого-самого лучшего. Эта догма обосновала большевикам запрещение других партий, потом других фракций в своей партии, а потом и вообще других мнений кроме мнения вождя. Именно эта догма превратила некогда свободную ассоциацию интеллектуалов-марксистов в послушную машину диктатора.

Но я хочу подчеркнуть еще раз, что догма элитарности отнюдь не изобретение большевиков. Платон, Христос, Маркс и много-много других мыслителей человечества, не говоря уже о сторонниках монархии (когда король-царь-диктатор считается не просто лучшим, а «помазанником Божьим», то есть почти полубогом), попали в ловушку этой концепции.

Даже один из величайших президентов США Франклин Рузвельт к концу своего третьего срока у власти попал в ловушку догмы элитарности:

«Подавляющее большинство наших граждан приняло требования военного времени с замечательным мужеством и большим пониманием. <…> Однако, как мы все знаем, у нас есть люди и другого сорта. Их немного, но они очень назойливы; в то время как большинство безропотно несет бремя войны, они постоянно поднимают шум, требуя особых преимуществ для отдельных групп населения. Их представители, подобно мошкаре, роятся в холлах Конгресса и коктейль-барах Вашингтона. Они стараются удовлетворить свои частные интересы в ущерб интересам всей страны. Они смотрят на войну в первую очередь как на возможность нажиться за счет своих ближних, добиться политических и социальных привилегий.

Подобная своекорыстная активность в военное время очень опасна: она вносит разлад в общество, подрывает моральный дух, мешает общенациональным усилиям…»[37].

Как хорошо был знаком этот стиль народам России и Германии периода 1930-х годов: «подобно мошкаре», «другого сорта», «нажиться», «вносит разлад», «подрывает дух»! Но американцам тогда это резало слух.

Я особо хочу подчеркнуть, что ни малейшим образом не пытаюсь сравнить историческое значение этих личностей. Кому-то может показаться кощунственным объединение Христа или Маркса с Гитлером. Их историческая значимость и полярность несоизмеримы. Но я обращаю внимание на одну из составных частей их мировоззрения и показываю, что именно эти части их идеологий имеют одинаковый корень догмы элитарности. Другие части различны, а порой и противоположны. Практика применения их идей и личная деятельность тем более несравнимы.

К ХХ веку уже вполне ясно начали проявляться положительные результаты противоположного взгляда на природу человека: невозможно в принципе определить лучшего или худшего. Этот взгляд постулирует, что человек постоянно изменяется. В любую сторону: лучшую или худшую, непредсказуемо и в зависимости от конкретных обстоятельств и положения в социуме. Вторая аксиома данной позиции – власть создает дополнительные стимулы к изменению человека в худшую сторону. Из этих двух аксиом следует, что какого бы человека каким бы способом ни избрали во власть, его нужно контролировать и менять. А как контролировать, если он может все функции контроля забрать себе? Отсюда вытекает необходимость третьей аксиомы, базирующейся на древнем методе управления: «Разделяй и властвуй!».

Комментарий

Здесь, наверное, уместно будет напомнить, что даже пророки, основатели мировых религий, совершали в своей жизни сомнительные с точки зрения современной морали поступки.

Моисей убил человека, бежал от полиции и получил приют у мадианитян, независимого небольшого народа. Его правитель выдал свою дочь за него замуж. Она родила ему двух сыновей. Прошли годы. После того, как он стал Пророком, евреи, жившие по соседству с мадианитянами, стали принимать их веру. Тогда он собрал 12-тысячное войско и послал его уничтожить весь тот народ. Когда были сожжены все их села и убиты все представители мужского пола (от мальчиков до стариков), к Моисею привезли плененных женщин, старух и девочек. Он приказал оставить только девственных девочек, а женщины и старухи были убиты.

Жена Будды, от которой он сбежал, оставив с маленьким сыном, не простила его. Сына своего он никак не выделял и относился к нему так же, как к другим. Почему он решил, что эти причиненные страдания самым своим близким людям не стоят всей его проповеднической деятельности? Он, видимо, посчитал, что цель оправдывает средства.

Дважды отказывал Будда своей приемной матери в посвящении в общину. Родная мать умерла вскоре после рождения мальчика, и все годы заботилась о нем сестра его матери – его родная тетя. Она после смерти мужа хотела отдохновения и была расстроена отказом Будды. Второй раз прошла она пешком к Будде большое расстояние, «о чем свидетельствовали ее стертые, разбитые в кровь ноги. Сама она выглядела очень слабой и изможденной». Будда снова ей отказал. Лишь только после долгих уговоров его друга Будда выставил условия приема в общину его матери и потом любой другой женщины. Эти условия были очень унизительными для женщины: она практически ставилась в положение низшего члена общины по сравнению с мужчинами: при приближении мужчины-монаха она должна была встать и стоять, пока он не отойдет (даже если ей было 70 лет, а монаху – 20); раз в две недели монахини обязаны были получить наставление монаха; они были лишены права проводить обряды, которым обладали монахи-мужчины и др.

Мать Мария пришла к сыну повидаться, но Иисус, окруженный учениками, даже не стал подходить к ней и прилюдно отрекся от нее. (Мф).

Вообще, в отличие от его идеализированного образа, Иисус не был аскетом. Он не прочь был поесть и «выпить вина» (Лк); путешествовал в компании не только учеников, но и женщин: «… и с Ним двенадцать, и некоторые женщины… Мария… Иоанна…Сусанна, и многие другие, которые служили Ему имением своим». (Лк 8:3).

Исус не слишком любил соблюдать гигиену: «… не умыл рук перед обедом». (Лк 11: 38).