Современная демократия и альтернатива Троцкого: от кризиса к гармонии

Рассмотрев первую особенность знания по Тоффлеру, я ограничился критикой на его же примере арифметики. Но давайте рассмотрим вопрос более насущный и значимый: технологии, фильмы, песни, программы и т. п. Здесь «неистощимость» и масштабируемость вообще ненамного отличаются от хлеба. Чтобы воспользоваться компьютерной игрой, нужно иметь: компьютер, электричество, свободное время. Нужно сначала создать эти очень «истощимые» ресурсы, систему Интернета с массой высокотехнологичных серверов провайдеров по всему миру. И лишь после этого кто-то сможет бесплатно посмотреть фильм, скачав его с пиратского сайта. Я не говорю уже о таких видах знания, как производственные технологии, применимые только на специальном сложном оборудовании при использовании строго определенного качества материалов и ингредиентов. То же касается и медицинских технологий, которых лишены отсталые страны, требующие их бесплатной передачи им в пользование. Но даже если такие страны готовы обеспечить все материальные факторы за свой счет, остается открытым вопрос о плате за ИЗОБРЕТЕНИЕ этой технологии. Если масштабируемость знаний обычно выше масштабируемости материальных ресурсов, то СОЗДАНИЕ знания (не копирование готового) требует ничуть не меньших материальных ресурсов, времени и людей, чем в материальном производстве.

Например, многолетние научные исследования в фармацевтической промышленности для создания формулы какого-то лекарства, изобретение нового способа хирургии с применением радиоактивных изотопов в онкологии, создание фильма. Если режиссер создал фильм-шедевр, то это не значит, что он может это делать каждый месяц или даже каждый год. Это так же трудно и редко, как построить удачную сталелитейную или автомобильную компанию. Я целиком поддерживаю позицию таких мыслителей, как Тоффлер, о пагубности бесплатного распространения подобных видов информации, но формулировки десяти особенностей очень неудачны для защиты этой позиции. Если бы эти особенности действительно существовали, то информация должна была быть бесплатной. Но дело в том, что Тоффлер делает правильный вывод, а обосновывает его неправильно. Кто-то создал нечто ценное, а другие говорят: «Дай нам этим пользоваться бесплатно!». Это не что иное, как революционная версия марксизма: капиталисты создали фабрики, их надо передать в общее пользование. Мыслители, предлагающие бесплатное пользование ценной информацией, не говоря об этом открыто, исповедуют «информационный марксизм», марксизм эпохи информационного общества. Частный капитализм перешел когда-то в стадию акционерных обществ, которые представляют собой гибрид коллективной и частной собственности, некое срединное состояние, позволяющее до сих пор достигать экономического роста при отсутствии острых форм классовой борьбы. Также и в информационную эпоху должны найтись некие компромиссные срединные решения, которые позволят «убить двух зайцев»: сохранить мотивацию создателей знания и обеспечить разумную доступность при его распространении. Рост производительности труда и в дальнейшем будет расширять возможность полностью бесплатного распространения все новых более ценных видов знания. Например, уже сейчас в Интернете можно найти массу бесплатных новостей, рецептов здоровья, интересных или полезных любительских фильмов, передач и программ, сделанных создателями для бесплатного распространения. В этом вопросе прогноз Маркса начинает сбываться: все больше людей в информационном секторе трудятся не за деньги, а ради удовольствия. Это и есть в марксовом понимании «коммунистический труд». Но нужно понимать, что все это базируется на труде массы других людей именно «за деньги». А сделать бесплатной информацию будет означать разрушение всей этой сложной системы, состоящей из многих разнообразных «шестеренок».

В этой же главе я обосновываю необходимость реформы избирательного права. Давайте проведем такой же эксперимент, как и в предыдущей главе, только уже на уровне всего человечества. Какие проблемы сейчас стоят перед человечеством? Как ограниченно-пропорциональная демократия поможет их решить? Набираем в Google “challenges to humanity” и получаем:

Открываем, как и договаривались, первую же ссылку, чтобы я не мог повлиять на выбор проблем, которые обязан далее рассмотреть.

Проект-Миллениум под эгидой ООН. В комментарии можно ознакомиться с краткой характеристикой этой обширной работы многих людей из многих стран.

Комментарий

Состояние Будущего 2007 обеспечивает дополнительный взгляд на глобальные изменения. Это одиннадцатый отчет Состояния Будущего. Он содержит совокупное одиннадцатилетнее исследование и суждения примерно 2400 мыслящих и креативных людей. Около 350 человек участвовали в последнем исследовании.

Положения в главе о Глобальных вызовах не являются консенсусом, так как это выбранный спектр мнений от сотен участников, а не текст одного автора. Мы искали и приветствовали разнообразие мнений. Поэтому некоторые из рассмотренных проблем и рекомендуемых действий кажутся противоречащими друг другу. Также не существует причинно-следственной связи между некоторыми положениями, и некоторые похожи на политическое клише, но это мнения участников, которые, может быть, полезно рассмотреть в политическом процессе. Тем не менее, отчет представляет самый связный обзор глобальной ситуации и видений будущего, который мы где-либо находили.

Узлы Проекта Миллениум – это группы отдельных людей или организаций, которые взаимодействуют по поводу глобальных и локальных перспектив. Они определяют участников, проводят интервью, переводят, распространяют опросники, проводят исследования и конференции. С их поддержкой возникает глобальная картина в отчете, и тем самым, во всем проекте Миллениум.

С помощью таких исследований, публикаций, конференций и Узлов проект Миллениум помогает воспитать международный дух сотрудничества свободного участия и обратной связи для возникающей совместной интеллектуальной системы с целью улучшения общественных, технологических и экологических перспектив человеческого развития.

* * *

Если и можно резюмировать информацию, изложенную на более чем 6000 страниц, то результат выразится в 15 глобальных вызовах, с которыми сталкивается уже теперь и столкнется в будущем человечество до 2030 г.

1. Как достичь «устойчивого развития» для всех при климатических изменениях?

2. Как обеспечить достаточным количеством чистой воды всех и без конфликтов?

3. Как сбалансировать рост населения и ресурсов?

4. Как могут возникнуть демократии из авторитарных режимов?

5. Как может процесс принятия политических решений стать более восприимчивым к глобальным долговременным перспективам?

6. Как рост информации и коммуникационных технологий сделать полезным для всех?

7. Как уменьшить разницу между богатыми и бедными?

8. Как снизить угрозы от новых болезней и неуязвимых микроорганизмов?

9. Как улучшить способность к принятию решений по мере изменения природы работы и институтов?

10. Как общие ценности и новые стратегии безопасности могут уменьшить угрозу этнических конфликтов, терроризма и использования оружия массового уничтожения?

11. Как изменение статуса женщины может обеспечить улучшение состояния человечества?

12. Как остановить усиление и усложнение международных сетей организованной преступности?

13. Как растущие энергетические потребности обеспечить безопасно и эффективно?

14. Как научные и технологические открытия могут улучшить положение человечества?

15. Как этические положения могут более регулярно учитываться при принятии глобальных решений?

Начнем по порядку.

«Устойчивое развитие» для всех. Если понимать эту задачу как «для всех народов и людей», то она покроет все последующие 14 проблем. Еще абстрактнее можно выразиться словами «хочу счастья для всех!».

Многие из этих проблем пересекаются, некоторые противоречат друг другу, но все имеют некое общее: решение возможно только при качественно ином уровне интеграции народов планеты. И сейчас существуют международные соглашения, ООН и масса других институтов межгосударственного сотрудничества. Но королевства Франции или Англии, княжества России или штаты Америки, связанные договорами по отдельным вопросам – это еще не Франция или Великобритания, не Россия и не США. Сегодня человечество находится на этой стадии раздробленности. «Княжества и королевства» еще не объединились в одно мировое государство.

Например, вызовы 2, 3, 4 касаются напрямую Китая. Эта страна должна кормить 22 % населения земли, обладая менее 7 % пахотной земли и только 8 % пресной воды мира.

Разве это справедливо с точки зрения общемирового подхода? Мы знаем из истории, что все признаваемые когда-либо несправедливости рано или поздно исправлялись. Каким способом? Мы это тоже знаем: войнами и революциями. Неужели человечество не сможет предотвратить грядущую серию войн и революций, которые ликвидируют подобные глобальные несправедливости опять кровавым путем? Китай наращивает и будет наращивать военную мощь, чтобы решить свои проблемы единственно известным до сих пор насильственным способом. Тем самым авторитарность его режима лишь укрепится. На этом примере Китая я показываю принципиальную тупиковость попыток решения проблем старыми способами. Одни проблемы будут решаться при обострении других. Какие бы прорывные научно-технические открытия ни ждали нас в будущем, международный криминал обратит их в свою пользу под защитой суверенитета разных «княжеств» мира. Пока не будет международной полиции, имеющей приоритет над полициями отдельных стран, ничего из наших благих пожеланий не выйдет. Как бы одни страны ни ограничивали свои выбросы СО2, другие могут наращивать свои экономики путем старого способа сжигания углеводородов. Как ни призывать израильтян и палестинцев «жить дружно», они будут действовать по принципу «зуб за зуб» и будут по-своему правы. Подобные конфликты в истории народов прекращались только в двух случаях: полным уничтожением одних другими (геноцид) или поглощением их обоих более мощной третьей стороной. Тогда происходило то, что мы уже знаем из вышесказанного. Третья сила, стоящая над ними, осуществляла этот справедливый принцип «зуб за зуб» беспристрастно. Арабо-израильский конфликт, а также много подобных ему закончатся только при создании общемирового государства, когда обе стороны признают справедливость третьей стороны при одновременной потере их национального суверенитета.

Может, какой-то романтик думает, что этот принцип принадлежит прошлому? Но это далеко не так. Весной 2013 г. было опубликовано сообщение корреспондента из Нью-Йорка в “Guardian”:

«Москва опубликовала список из 18 американцев, которым запрещен въезд в Россию – по принципу «око за око», что последовало на следующий день после того, как Вашингтон ввел аналогичные санкции. Этот перечень, объявленный в МИД России, включает в себя штатных сотрудников администрации Буша и двух бывших командиров базы Гуантанамо…»[97]

Как могли две страны независимо внести в черный список ровно одинаковое число персон нон грата? Конечно, в действительности была достигнута договоренность «зуб за зуб».

Если смотреть в целом на человечество, то 2 % самых богатых людей мира обладает более чем 50 % мирового богатства, а беднейшая половина человечества обладает только 1 % богатства. Это, в общем-то, не что иное как революционная ситуация! Очень приблизительно и условно говоря, Африка и Азия представляют собой бедные слои, Россия и Южная Америка – средний класс, а Европа, Северная Америка и Австралия – богатые. Половина человечества живет менее чем на 2 доллара в день. Сейчас на Земле власть богатых. Состояние, похожее на страны Европы и Америки XIX века. Устранение неравенства может идти двумя путями: русским (революционным) и европейско-американским (реформистским). Зачем снова ждать революций, чтобы начать реальные реформы? Но мы видим снова использование силы богатыми (НАТО как мировая жандармерия) для замораживания нынешнего положения, что толкает бедных на революцию. Выбор зависит от власть имущих богатых, их мудрости. Для этого они должны начать с себя. Постепенный переход к ограниченно-пропорциональной демократии создаст модель будущего всепланетного государства. Никто сейчас всерьез не предполагает, что всеобщее уравнительное избирательное право принесет пользу, если его распространить на все человечество при построении глобального государства. Бедное большинство человечества примет законы о национализации экономик развитых стран и открытии границ для миграции, что похоронит экономический рост. А для его возобновления потребуется диктатор, но уже в мировом масштабе. Если говорить в терминах Аристотеля, нынешняя олигархия (власть богатых) должна быть плавно трансформирована в политию – совершенную демократию, основанную на ограниченно-пропорциональном избирательном праве.

Ни китайцы, ни многие другие народы не отдадут добровольно свой суверенитет, если не будут иметь перед собой ясный положительный опыт будущего мирового государственного устройства. А добровольность – единственный способ избежать насилия. До XX века народы могли заставить свои элиты проводить реальные реформы почти всегда только угрозой насилия (революций). В XX веке элиты части стран смогли научиться на чужих ошибках и пойти на реальные реформы. Тенденция обнадеживает! Неужели эти страны теперь не смогут снова реформироваться, чтобы показать другим ненасильственный путь объединения в единое государство для решения насущных проблем человечества? Может быть, впервые в истории? Тогда люди докажут, что они могут чему-то учиться на уроках своей тысячелетней истории и прогресс возможен не только в технике, но и в культуре. Это само по себе даст огромный оптимистический заряд всему человечеству, уверенность в своих силах, надежду на возможность этического прогресса. Это выведет человечество на другой нравственный уровень. И, конечно, без примера самой крупной богатой демократии мира здесь не обойтись.

Как произойдет это объединение народов в одно государство? Гадать на кофейной гуще или обратиться к похожему опыту? А был ли такой опыт ранее? В том смысле, который мы имеем в виду сейчас, конечно, был. Например, римская или китайская империи представляли собой в эпоху своего расцвета практически весь известный на тот момент мир. При том уровне транспорта, коммуникаций, связи и уровне развития соседей эти империи, можно сказать, объединяли почти все известные им и сколько-нибудь значимые для них соседствующие народы. Какими способами обычно совершалось в истории человечества создание таких всеобъемлющих государств? В соответствии с Нормальным правилом Закона Гармонии крайних способов было всего два: насильственно-военный и договорно-мирный. Большинство империй создавалось при комбинации этих путей. Но все-таки можно выделить империи, созданные с преобладанием одного способа, и империи, созданные преимущественно другим способом. Например, Римская империя тогда будет отнесена ближе к военному способу, а созданный в XX веке СССР – к мирному.

Комментарий

Одинаковые социальные процессы в трех основных советских республиках (Россия, Украина и Беларуссия) определили добровольность и единодушие в объединении в единое государство. В таких частях бывшей царской империи, как Польша и Финляндия, социальные процессы пошли по-другому, и они не стали объединяться в союз. Тем самым, добровольно объединившиеся (завоевание нельзя путать с социальными процессами гражданской войны) государства обеспечили изначально территорию, которая занимала не менее 70–80 % от максимальной территории советской империи вместе с послевоенной восточной Европой. Если даже считать все последующие территориальные расширения СССР после 1922 г. исключительно военными.

* * *

Посередине этой шкалы лежат Великобритания и США. Сначала шли войны при создании Англии, затем в начале XVIII века Англия добровольно объединилась с Шотландией, затем опять происходили войны. В конце XVIII века тринадцать североамериканских штатов добровольно объединились, а большинство последующих территорий было присоединено в результате войн. Из этого кратенького обзора можно выявить тенденцию: со временем войны играют все меньшую роль при создании империй. Вот именно этот вывод нам сейчас важен. Поэтому способ создания общепланетного государства вряд ли будет по преимуществу военно-насильственным. Из этого должны исходить лидеры ведущих государств мира. Любые их действия, идущие вразрез с этой тенденцией, будут приводить к излишним страданиям и жертвам при том же конечном результате – единое государство.

В этом случае мировой маятник «демократия-авторитаризм» может начать обратное движение. Последние 200 лет он уверенно шел в сторону увеличения количества демократических стран. Но это отнюдь не означает, что это продолжится в будущем. Вызов № 4 «Как подтолкнуть превращение тоталитаризма в демократию?» понятен. Непонятно отсутствие в списке вызова «Как не допустить превращения демократии в тоталитаризм?». Как-то быстро забылось, что совсем недавно, в XX веке, это произошло в двух известных странах, принеся многие беды, хотя народы этих стран веками жили в европейской традиции, давая образцы высокой культуры. Это произошло не в джунглях Африки, не в пустынях Аравии и не в снегах тундры. Да, безусловно, современная Америка отличается от России и Германии 1920-х годов. Но во многом эти отличия не только в пользу устойчивости демократии, а совсем наоборот. В первой части я уже писал об этом. Сейчас же самое время рассмотреть продолжение моей теории экстра-гена, выдвинутой ранее. Приведу в комментарии выдержку из моей книги «Жизнь без доллара», изданной в 1999 г.:

Комментарий

В 1957 г. антарктической экспедицией США на ледовом континенте была обнаружена огромная воронка диаметром около 250 км и глубиной до 800 м. По расчетам, воронку могло оставить космическое тело массой 13 млрд т, врезавшееся в нашу планету со скоростью 70500 км/ч. Котловина, образовавшаяся от падения большого метеорита, обнаружена и в штате Аризона. Глобальный характер имели последствия великого оледенения и – через несколько десятков тысячелетий – интенсивное таяние колоссального ледника, что привело к повышению уровня Мирового океана на 100–130 м и заполнению водой обширных территорий суши, населенных древними цивилизациями. Следствием этих катастроф стало появление многих островов, когда-то бывших частью одного и того же материка.

Например, как подтверждают исследования, характер флоры и фауны Мадагаскара, находящегося вблизи Африканского континента, «материковый», а не «островной», причем они резко отличаются от флоры и фауны Африки и поразительно схожи с растениями и животными Индии. Отмечено и уникальное сходство растительного мира канадского Заполярья и Таймыра, но значительные различия с флорой Чукотки. Это подтверждает гипотезу о перемещении ледяных шапок (полюсов) на Земле.

Память человечества – в устных и письменных преданиях и легендах, в фольклоре многих народов – сохранила картины этих глобальных катастроф, стихийных бедствий. Один и тот же сюжет о гибели древних цивилизаций, уничтоженных повсеместным наводнением, присутствует в фольклоре европейских, азиатских, африканских, океанийских и американских народов. С самой первой працивилизации, почти полностью погибшей при катастрофе, выжившие группы людей перемещались на новые территории, в более подходящие места.

Условием выживания в катастрофических ситуациях было умение действовать в меняющейся обстановке, способность к поиску новых решений, к освоению новых территорий, в том числе и с применением насильственных действий, необходимых для их захвата.

Так, в течение многих тысячелетий путем естественного отбора приобреталось свойство, которое сегодня психологи называют «экстраверсией» (от лат. extra – сверх, вне и verto – обращаю) – обращенностью сознания и внимания человека на то, что происходит вовне, в отличие от «интроверсии» – обращенности вовнутрь, интереса к себе. Экстравертивная личность (экстраверт) легко возбудима и менее чувствительна к боли, склонна к обращенности во внешний мир, к деятельности в этом мире. Сдержанность, замкнутость и самоконтроль – таковы черты интроверта.

Развитию экстравертивности, усилению экстра-гена способствовали масштабные катастрофы и, в наибольшей степени, глобальное наводнение, отраженное в памяти многих народов мира как в устной, так и в письменной форме. Этот катаклизм, известный в христианском мире под библейским названием «всемирный потоп», произошел около 10–14 тыс. лет назад и явился последним масштабным катаклизмом, разрушившим цивилизации того периода.

Освобождение значительной части суши и улучшение климатических условий в Европе в результате отступления ледника повысило интенсивность заселения континента, причем не только племенами, находившимися по развитию на уровне каменного века. Одновременно внутри самих высокоразвитых цивилизаций с централизованной изоляционистской системой власти формируется и усиливается экстравертивность отдельных личностей, которая проявляется в сопротивлении деспотии и подавлению свобод. Эти энергичные экстраверты, склонные к риску и агрессивности, – результат многотысячелетнего отбора и следствие неэффективности сверхжесткой власти.

Так в Европе рождались античные цивилизации: вначале Древняя Греция, затем – Древний Рим. Эти государства были исключением в ряду многих других государств того времени.

Цивилизации, существовавшие на территории Египта, Индии, Китая, не имели системы рабовладения, подобной античным государствам. В отличие от греков и римлян в государствах Востока рабы, считавшиеся «младшими», не полноправными членами большой семьи, работали вместе с хозяевами. Хозяева не видели в них просто живое орудие труда, за рабами признавались некоторые права человеческой личности. Еще одно существенное отличие: они не были основными производителями материальных благ, как в античных государствах, в которых все владевшие рабами целиком и непосредственно жили за счет их труда.

Так уже на самой первой стадии западной цивилизации экстра-ген стимулировал поиск нового и господство одних над другими. С точки зрения философии экстра-ген на протяжении всей истории многочисленных цивилизаций выполнял функцию «разведки», а интро-ген – функцию «тыла». Один обеспечивал сохранение традиций, другой стимулировал стремление к познанию нового. Они дополняли друг друга, обеспечивая выживание человека в трудных условиях.

Следующий этап усиления экстра-гена – раскол христианства на православие и католицизм после распада Римской империи в начале первого тысячелетия. Различия проявились как во внутренней структуре самих этих направлений, так и в отношениях между их носителями и светской властью. «В отличие от католицизма православие не создало единой церковной организации, исторически сложившись как система автокефальных (самоглавенствующих) церквей, обладающих независимой иерархией». Ни одна из сильных православных церквей не решилась подчинить себе остальные, объявив себя главенствующей, как это сделали и затем постоянно это главенство поддерживали последователи католической веры. В православной Восточной Римской империи – Византии – патриархи обладали только религиозной властью, подчиняясь монархам и мало вмешиваясь в светскую жизнь. Стремление к господству католиков привело к тому, что еще в IV–VI вв. римский епископ в Западной Римской империи становится не только духовным, но и светским главой западнохристианского мира. Позднее римский папа мог посылать и отзывать войска, решать внутригосударственные проблемы и определять внешнюю политику. Для оправдания своего стремления к господству католики ввели в учение формулу «филиокве», что означает исхождение Святого Духа одновременно и от Бога-отца, и от Бога-сына (тогда как в православии утверждается исхождение Святого Духа только от Бога-Отца через Бога-Сына). «Эта формула, а также догмат о непогрешимости папы и церкви в целом, об обладании ими непреходящей истиной, – пишут теологи А. Алов, Н. Владимиров и Ф. Овсиенко, – а также вытекавшая из этого идея их главенства в мире должны были обосновывать распространение влияния католицизма в мире, в том числе и на нерелигиозные сферы жизни общества».

Всего лишь через 40 лет после раскола христианства католическая церковь начала и возглавила активные захватнические военные действия.

В истории этот период называется эпохой крестовых походов (1096–1270 гг.). Словно освободившись от излишней интровертивности православия, экстра-ген католицизма сразу же потребовал реванша, войны за господство.

Последний этап, давший толчок непосредственно либеральной идеологии, – отделение от католицизма самого радикально-меркантильного направления – протестантизма.

По мнению немецкого историка и социолога Макса Вебера, именно протестантская интерпретация христианства с ее пониманием мирской (в частности, предпринимательской) деятельности как выполнения Божиих заповедей явилась одной из главных духовных предпосылок формирования европейской буржуазной цивилизации.

До протестантизма стремление к богатству, зарабатывание все больших капиталов, увеличение потребления материальных благ осуждалось, по крайней мере, не приветствовалось христианами. Да и монашество, как высший вид служения Богу и как пример остальным, предполагало ограничение многих животных удовольствий, а зачастую и отречение от них (ограничение потребления пищи, отказ от сексуальных отношений).

Протестантизм отбрасывает эту идеалистическую направленность и профессиональную деятельность объявляет служением Богу. Успех в этой деятельности служит подтверждением богоизбранности человека. То есть здесь уже целям карьеры подчинена религия.

Неслучайно некоторые направления протестантизма пришли к проповедованию «религии без Бога», как просто системы нравственных идей. Исполняй священные заповеди и стремись к профессионализму, карьеристскому, деловому успеху, что будет свидетельствовать о твоей богоизбранности, – так говорят протестанты.

Полное освобождение «я», «ЭГО» субъекта от общественной иерархии, от включенности в общество и подчинения общим задачам – цель, приветствуемая протестантизмом.

Остались только нравственные ограничения – священные заповеди.

Наконец, самое последнее выделение еще более экстровертированных субъектов из основного населения произошло при массовом заселении Америки. Известно, что из традиционно-мононациональных стран туда ехали на поселение наиболее рискованные, агрессивные и энергичные люди. История освоения Нового Света целиком подтвердила эту характеристику поселенцев. Жесточайший геноцид – физическое уничтожение большинства коренного населения и целенаправленное разложение культуры немногих покорившихся – таковы были основные методы завоевания самой крупной бывшей колонии – Северной Америки[98].

* * *

В XX веке, можно сказать, закончилось массовое заселение континента и с каждым десятилетием приток новых иммигрантов играет все меньшую и меньшую роль. Доля приезжающих во всем населении все падает и падает. Вдобавок к этому изменился качественный состав приезжающих. Носителей экстра-гена в них все меньше и меньше благодаря социалистической политике. С другой стороны, в соответствии с генетикой новые поколения, рождающиеся от носителей экстра-гена, имеют в своем составе уже не только его представителей. Это означает, что доля носителей экстра-гена в США постоянно снижается! А система эффективного контроля за властями, чем славилась Америка, была основана, в конечном счете, на превалировании энергичных, уверенных в себе, независимых от правительства людей, тех самых носителей экстра-гена. В каком же классе их сейчас больше всего? В первую половину американской истории их было больше всего, конечно, среди богатых. Но постепенно утвердились всем известные династии (финансистов и промышленников). Последующие их поколения, получающие по наследству все капиталы, отличаются от основателей, как небо от земли. Во всяком случае, носители экстра-гена среди них уже скорее исключение, чем правило. Мощный приток этих носителей в богатый класс дала информационная эпоха. Также и во время кризисов происходит обновление богатого класса и повышение в нем доли носителей экстра-гена. Однако политика спасения государством тонущих крупных компаний существенно замедляет этот процесс и во время кризисов. В итоге получается, что два инструмента работают на снижение доли носителей экстра-гена в богатом классе: наследование и госспасение. И только один – на повышение: кардинальные сдвиги в экономике. Но такие сдвиги случаются редко. Поэтому они и называются кардинальными. Они не могут компенсировать постоянное действие наследования и все учащающиеся случаи госспасения. Есть только один класс, который постоянно подпитывается притоком носителей экстра-гена. Подросшие в бедных слоях энергичные молодые люди неизбежно добиваются лучшего и пополняют средний класс. Именно ему дает увеличение власти ограниченно-пропорциональная демократия для сохранения прежнего уровня контроля за правительством на фоне общего снижения доли носителей экстра-гена в современном обществе богатых стран.

А какие же есть альтернативные мнения по путям выхода из современного кризиса демократии? В 2007 г. вышла книга бывшего вице-президента США Альберта Гора «Атака на разум». Книга во многом тревожная и горькая. 90 % объема книги посвящено обоснованию того мнения, с которым я полностью согласен: демократия в Америке и Европе подходит к глубокому кризису. С некоторыми его аргументами я не согласен, но не буду здесь останавливаться на этом, так как я пишу не рецензию. Но я согласен с его диагнозом: кризис. Однако что же предлагает он для лечения болезни? Это мне и было особенно интересно узнать, когда я читал его книгу. К сожалению, способам лечения посвящены лишь последние страницы последней главы и после ознакомления с ними вспомнилась пословица о горе и мыши.

Вот эти меры, которые предлагает Гор для спасения демократии:

1. «Самые важные и трудные дебаты [в Конгрессе и Сенате США – Прим. автора] должны идти в прайм-тайм».

2. «полное и открытое государственное финансирование всех федеральных выборов»

3. «добиваться увеличения прозрачности всех сделанных взносов, чтобы прояснить, откуда поступают деньги»

4. «Мы приглашаем нашу аудиторию – и общество в целом – рассказывать свои истории с помощью видео и размещать их в Интернете».

5. «Еще одно замечательное достижение, которое могло бы укрепить нашу демократию, – невероятно быстрый рост вики, особенно Википедии».[99]

6. «феномен социальных сетей»

7. «сетевой нейтралитет»

Вот семь мер, которые должны спасти демократию. Неужели можно всерьез поверить, что эти меры могут изменить общество, которое, по мнению самого Гора, характеризуется следующими чертами:

«…американская демократия в опасности, и угрожает ей не та или иная идеология, а беспрецедентные изменения в среде, в которой разнообразные идеи живут и распространяются, либо увядают и гибнут».

«…почти три четверти всего свободного времени, имеющегося в распоряжении среднестатистического американца, занимает просмотр телевизионных программ».[100]

«В значительной мере деньги и разумное использование электронных СМИ способны предопределить исход выборов, а роль рациональных соображений при этом начинает снижаться».[101]

«До тех пор пока отдельные граждане неспособны использовать логику и разум в качестве инструментов анализа и проверки идей, мнений, действий и законов, продажные силы будут формировать свои законы и свою логику».[102]

«Алчность и богатство сегодня захватили власть в нашем обществе, и эта власть используется для дальнейшей концентрации богатства и власти в руках немногих».[103]

«…только 15 % респондентов смогли вспомнить фамилию хотя бы одного кандидата в своем округе… только 11 % американцев смогли назвать имя председателя Верховного суда…»[104]

Опираясь именно на разум, к которому взывает Гор, можно с уверенностью сказать, что ни одна мера из семи предложенных, ни порознь, ни вместе взятые, не смогут решить ни одной из перечисленных им же самим проблем демократии. И не потому, что эти меры из рук вон плохи, нет. А потому что они не выходят за рамки уравнительной демократии. Эти меры не научат пользоваться разумом тех избирателей, которые голосуют под впечатлением «30-секундных роликов». Даже если показывать дебаты Конгресса в вечернее время и по всем каналам одновременно, станут ли их смотреть люди, которые не могут или не хотят вникать в сложные экономические или политические вопросы? Ал Гор, талантливый человек, в своей интереснейшей книге чуть ли не на каждой странице упоминает отцов-основателей США. Но он забывает одну простую вещь: они тогда создали страну не с уравнительной, а с пропорциональной демократией! И отнюдь не потому, что они не знали о равном избирательном праве. Это было их сознательное решение. Они понимали, что малообразованные или не желающие вникать в сложные вопросы государства избиратели не должны иметь такие же права на управление этим государством, как и более успешные, образованные и неравнодушные. Наиболее склонный к уравнительной демократии из всех других отцов-основателей Джефферсон, однако, понимал угрозу устойчивости со стороны граждан, лишенных собственности. Он называл их «чернью больших городов»[105] и именно поэтому выступал за преимущественное развитие фермерского сельского хозяйства в США, а не промышленности, которая порождает граждан без собственности.

Время показало, что это решение отцов-основателей оказалось верным. Из сырьевого придатка Европы страна превратилась в ведущую мировую державу.

Мы вступаем в период перехода от национальных государств к единому наднациональному управлению человечеством. Уже сейчас действуют влиятельные и многочисленные неправительственные организации, которые по численности сторонников не уступают некоторым странам, представленным в ООН. Однако их представителей в ООН нет. Многие люди чувствуют себя более близкими к иностранным сторонникам неправительственных организаций, в которых они состоят, чем ко многим своим согражданам. Современная национальная система управления устарела и неизбежно должна быть реформирована.

Современное общество в развитых странах обладает многими чертами коммунизма, как его представляли Маркс, Энгельс и все коммунисты в XIX веке. Всеобщее равное избирательное право, выборность государственных чиновников народом, бесплатное школьное образование, пенсии, оплата больничных дней, верхний предел рабочего дня на производстве, прогрессивный налог на доходы, налоги на собственность и наследство, минимальная зарплата – все это было далекой мечтой рабочих XIX века, мечтой о справедливом обществе коммунизма. Обобществление экономики произошло разными способами: прямая национализация централизованной инфраструктуры (почта, коммунальное хозяйство), акционирование корпораций и сращивание с государством крупнейших из них, значительное расширение законодательного регулирования бизнеса. Можно во многом не соглашаться с Марксом в каких-то аспектах его теории, даже можно отвергать ее существо, но придется признать сбывшимся его глобальный социологический прогноз: наиболее развитые страны, – говорил он, – с неизбежностью перейдут в стадию социализма.

Во второй главе второй части книги я касался вопроса характера современного строя развитых стран Америки и Европы. Здесь я более подробно и системно рассмотрю этот вопрос. Что такое коммунизм? Каким представлял себе его основатель этого учения? Давайте обратимся к библии коммунизма – «Манифесту Коммунистической партии», который написали Маркс и Энгельс в 1848 г.

«Отличительной чертой коммунизма является не отмена собственности вообще, а отмена буржуазной собственности.

Но современная буржуазная частная собственность есть последнее и самое полное выражение такого производства и присвоения продуктов, которое держится на классовых антагонизмах, на эксплуатации одних другими.

В этом смысле коммунисты могут выразить свою теорию одним положением: уничтожение частной собственности»[106].