Помоги проекту - поделись книгой:
Жизнь не такая длинная штука, чтобы заставлять себя работать и не получать при этом удовольствия. Надо радоваться этой жизни и быть веселым. К счастью, сегодня я в кино могу позволить себе выбирать. У меня не стоит задача превратить свою работу в тупой сбор денежных знаков.
Слова «статус» и «престиж» не из моего лексикона. Я смущаюсь, когда меня спрашивают: «Почему вы ездите без водителя?» А почему я должен ездить с водителем? Некоторые думают, что он мне по статусу полагается. Само понятие статуса у нас достаточно размытое. Огромное количество людей считает, что они статусные, даже не совсем понимая, что это такое.
Сегодня многие жалуются, что исчезло общение, нас «размыла» суета. Но я считаю, виноваты электронная почта и мобильный телефон. Раньше, чтобы пообщаться, надо было созвониться – кому-то из дома, а кому-то из автомата и потом найти время для встречи. Сейчас поговорить можно в любой момент, не отрываясь от дел, на ходу. Мне кажется, что и застолья наши изменились по этой причине. Мне не хватает тех наших посиделок.
Почти все явления, которые нас окружают, со знаком плюс и со знаком минус одновременно, как в поговорке «все палки о двух концах». Я вспоминаю фразу английского прозаика Джона Фаулза из его романа «Любовница французского лейтенанта», которая звучит в переводе так: «Ибо лучшее определение Бога – это абсолютная свобода всех свобод». Я сел и задумался. Это классная фраза. И насколько классная, настолько и страшная.
Я согласен, что русский человек без страдания не человек, поскольку очень верю Федору Михайловичу Достоевскому. Так же и по Булгаковской формуле «Никогда ничего не проси». Чтобы что-то в этой жизни получить, все равно надо пострадать. Иногда это бывает даже полезно: не находишь общий язык с дочерью, женой, родителями – помучайся и подумай.
Самое главное – не влюбиться в свои страдания или переживания. Иногда человек мучается и говорит: «Я не могу найти себя в жизни», а когда психолог начинает разбираться, то становится понятно, что человек эту проблему любит, что он себя в ней очень комфортно чувствует. Это самообман, и опасно на нем зацикливаться.
Я никогда в жизни не говорил: «У меня депрессивное настроение». Считаю депрессию психологической аномалией, душевной болезнью. Я видел немало людей, которые попадали в эту жуткую болезнь, и видел, как они оттуда выбирались. А у меня бывает невеселое, плохое настроение.
Психология – это часть моей профессии, без нее невозможно быть артистом. Я разговариваю с человеком, а сам наблюдаю, как он слушает, как сидит, как смотрит. Причем это у меня происходит автоматически, потому что это первый курс Школы-студии МХАТ.
Если постоянно думать о том, чтобы не ошибиться, не обмануться, то можно сойти с ума и ограничиться. А мне нравится жить и учиться. Когда в 55 лет думаешь, что человек в 21 год не может тебя удивить или даже чему-то научить, это неправильная установка. Нужно слышать людей.
Мне очень нравится фраза «Мужчины не обижаются, мужчины расстраиваются». Хотя чувство обиды присутствует в любом человеке.
Если формула любви и существует, Господь скажет ее нам за десять минут до конца света. Любовь – это все, что угодно, но только не то, что можно сформулировать. Она бывает счастливая и несчастливая, она бывает работой, она бывает сладким и горьким мучением. Но мир без любви невозможен, как и вообще существование цивилизации, самой природы.
Страшно сочувствую людям, которые с пеной у рта доказывают, что любви нет, людям, которые разочарованы в этом. Иногда можно всю свою любовь направить на собаку, которая живет с тобой, или на ребенка, но это чувство постоянно должно быть рядом. Да оно так и есть, просто мы иногда пытаемся сделать вид, что не замечаем этого или не хотим замечать.
Бывает, человек занимается самоедством, самоуничижением. И это плохо. Нужно себя хвалить, но только делать это интимно, наедине с собой. А как только забываешь, что стоишь перед кем-то, – это уже дорога к врачу.
Когда начинают «расти крылья», нужно успеть вовремя их связать. Я помню, как после премьеры фильма «Армавир» в ресторан Дома кино вдвоем заходят Гердт и Евстигнеев. И оба показывают мне пальцами ОК, (а я играю там неглавную роль), а потом еще подходят и говорят какие-то слова… Вот это было просто умереть не встать!
После «Вишневого сада» в Нью-Йорке Аль Пачино поцеловал Галину Борисовну Волчек, Марину Неелову, а мне пожал руку и сказал: «Браво, Лопахин!» И это тоже было падение на пятую точку, потому что восхищение было не лживым, а я считаю Аль Пачино величайшим артистом.
Вся наша жизнь – зебра, и нужно в моменты черных полос не терять своих лучших качеств, потому что выкарабкаться из этого можно только через положительные и доброжелательные установки.
Больше всего люблю фразу Достоевского «Красотой мир спасется» за то, что она не нуждается в расшифровке. Она всеобъемлющая. Естественно, это красота духовная, красота движения, красота поступков, красота героизма, мужества, умения не просто красиво говорить, а красиво слушать. Всего! Но вообще, «красота» – не то слово, которым я часто пользуюсь.
Я давным-давно думаю о том, что жизнь – штука недлинная, тем более в сравнении с той Вселенной, которая над нами и вокруг нас. По отношению к этим бесконечным пространствам наша жизнь – просто мгновение.
Валентин Гафт
«Ужасно, когда человек хочет то, чего не может»
Сказать, что счастья нет, вроде как нельзя. Но единого понятия все-таки не существует: каждый вкладывает в это слово что-то свое. Общее разве что в попытках забыть собственные недостатки и неудачи.
Жизнь дается человеку не только для того, чтобы он радовался. Он должен понять. И бывают ситуации, когда думаешь: «Лучше бы этого и не было. Зачем я родился?»
Чем больнее бьет жизнь, тем собраннее становишься. В трудную минуту приходится зажимать волю в кулак.
Мне не хватало возможности высказаться, и я начал писать стихи. Устраивают мои вечера – я читаю. Приходит много народу, и как они слушают! Я чувствую, что людям нужна открытость.
Поэзия необязательно должна быть странной, темпераментной или выражать протест. Я этого не люблю. Мне важно искренне высказывать мысли и передавать чувства.
Теперь уже ощущаю внутреннюю свободу: с годами она появилась. Но раньше, в детстве, я был очень зажатым человечком. Даже трусливым. Сначала маскировал свои страхи под бравадой, а потом и в самом деле стал смелее.
В юности дрался на опережение, чтобы заглушить собственный страх, ради того, чтобы доказать самому себе, что я – сильный. Однажды разошелся до такой степени, что мне выбили все зубы. Так и ходил. Только потом, когда захотел стать артистом, сделал себе фиксы.
Острота, темперамент, уверенность в себе – все это рождается в детстве. Я сыграл много ролей, в которых проявилось именно то, что было заложено давным-давно.
Надо встретить учителя, который поймет и примет тебя. Если он найдет источник и сообразит, куда его вывести, это обернется удачей. Правда на сцене должна быть убедительной и исходить от темперамента актера.
Моим лучшим учителем был Дмитрий Николаевич Журавлев. Никогда не забуду, как во время урока учительница литературы Клавдия Павловна вдруг, запрокинув головку, сказала с придыханием: «Ох, вчера была на Журавлеве, как он читает Пушкина!» Меня это поразило: что с ней такое случилось?! Почти обморок. И я после школы пошел искать афишу. Это было в десятом классе. Моя жизнь перевернулась.
Не думал, что буду играть что-то большее, чем «кушать подано». Того, что приняли в актеры, мне уже казалось достаточно. Зарплату выдавали, и на том спасибо.
В своей профессии я поздно начал что-либо понимать. Если бы в юности знал то, что мне известно сейчас… Учился благодаря режиссерам, которые у меня были, – Анатолию Васильевичу Эфросу, Андрею Александровичу Гончарову. Они разбирались в сути вещей. К Галине Борисовне Волчек я пришел уже подготовленным.
Хороший артист – не тот, кто играет, а тот, кто угадывает сущность героя. Находит в себе то, что помогает влезть в чужую шкуру. Изображать ничего не надо: чтобы примерить чужой характер, нужно перекопать свой, найти совпадения и переставить акценты, а главное – подготовить нервы к работе.
Перед выходом на сцену всегда становится страшно, особенно на первых спектаклях, премьерных. Лучше не размышлять о том, куда ты ныряешь, а думать, как сказать первые два слова.
Профессия актера интересна не только на сцене. Артист настроен на обостренное восприятие, если он заложил в себе зерно и основу роли. Тогда то, что случайно услышал или увидел, приобретает гораздо больший смысл, понятный только тебе.
Если человек выбрал не ту профессию, это понимают все вокруг, кроме него самого. Очень тяжело иметь дело с теми, кто пошел по ложному пути. А ведь они требуют, они недовольны, начинают всех ненавидеть и становятся несчастными на всю жизнь.
Добиться успеха помогают Бог и талант. Например, недавно ушедший великий артист Богдан Ступка разгадывал тайны своей души и в этот момент потрясал зрителя ощущением. Не словами, а тем, что им предшествует. Это Божий дар, надо с таким родиться.
Артист должен делать свое дело и исчезать. Вертинский мазал лицо белой краской и так выходил на сцену, чтобы его никто не узнавал. Артист – это необязательно тот, в кого тыкают пальцем на улице.
У меня не стоит вопрос заработка денег. Мне как-то неловко говорить о деньгах до обсуждения моей работы. Но приятно, когда совпадает, и мы с работодателем понимаем друг друга. Это бывает нечасто.
Ужасно, когда человек хочет то, чего не может. В моей пьесе «Сон Гафта» товарищ Сталин говорит про одного довольно сильного партийного деятеля: «Вот так придет ко мне, доложит, все подведет, все подытожит, и лишь одно меня тревожит: он хочет то, чего не может».
Тяжело разговаривать с людьми, которые считают себя умниками-философами. Все они знают, умеют говорить, притворяться, быть как бы правдивыми. Они говорят, говорят, у них есть поклонники – такие же. Это становится профессией. Их много на телевидении, радио, в политике.
Власть – трудная профессия. Там ошибки и неправильные решения приравниваются к ошибкам хирурга, который делает сложнейшую операцию.
Я люблю страну, в которой живу, хотя у многих здесь жизнь нелегка. Мне никогда не хотелось уехать. Что такое страна? Это язык, люди, взаимопонимание, и мне дороже мой родной некомфорт. Я здесь родился.
Можно всю жизнь любить одного человека. Только смотря какого. Роман – любовь, но очень редко Читать не скучно до конца. Любовь – короткая заметка, Но все зависит от чтеца.
Пока человек влюблен, он во многом не отдает себе отчета. Он совершает чудеса. Хорошим кажется то, что потом станет ужасным. А вот ужасное никогда не превратится в хорошее.
Игорь Гольдман
«Моя жизнь – это постоянный поиск возможностей приносить пользу другим людям»
Мечтаю, если мне доведется беспечно пожить на пенсии, поселиться около теплого моря и писать книги для детей. В этом году мне исполняется 80 лет, продолжаю активно работать, в чем, собственно, и состоит смысл моей настоящей жизни.
Я человек увлекающийся, однако к каждому новому делу, за которое берусь, отношусь серьезно. При этом стараюсь занять в нем первые позиции. Если я этого достигаю, то присматриваю для себя другую сложную задачу.
Никогда не вру и никому не завидую, стараюсь проявлять дружелюбие. Как генетик хорошо знаю: от природы все люди разные. Поэтому тем, кто придерживается других принципов, по возможности прощаю их слабости.
Считаю, что каждый человек должен стараться сделать свою старость красивой. Для этого надо отказаться от вредных привычек (курение, выпивка), вести активный образ жизни. В 65 лет я пошел в спортивный зал. Создал оригинальную систему тренировок, которая позволяет пожилым людям заниматься тяжелоатлетическим спортом. Благодаря этому установил мировые рекорды, которые держатся до сих пор. По международной федерации WPC последовательно стал мастером спорта, мастером спорта международного класса и заслуженным мастером спорта.
Однажды во время спортивного праздника на Красной площади стал рекордсменом Книги Гиннесса. Напротив мавзолея на разы выжимал штангу 100 кг. Каюсь, обман в этом выступлении был, поскольку тогда я был способен поднимать вес по 150 кг. Однако заказали именно круглый вес. К сожалению, 200 кг мне пока не покоряется.
Звездной спортивной болезни у меня нет, как и не может быть в моем возрасте детских болезней – кори, ветрянки, скарлатины. Вместе с тем я испытываю чувство гордости за свою страну, когда на международных соревнованиях стою на верхней ступеньке пьедестала почета с золотой медалью на шее и под звуки нашего гимна за моей спиной поднимается российский флаг. Те, кто был в аналогичной ситуации, меня поймут.
По образованию я педиатр, поэтому у меня имеется постоянный долг перед детьми. Вот я и придумал, как заняться их оздоровлением. Самые несчастные – грудные малыши-искусственники, которые не получают с молоком матери бактерицидные белки, отчего часто болеют. В научном коллективе, где я работаю, в геном козы удалось внедрить генную конструкцию, кодирующую бактерицидный белок человека лактоферрин. Теперь мы получаем его в козьем молоке.
Моя жизнь – это постоянный поиск возможностей приносить пользу другим людям. Мне это отчасти удалось.
В личном плане тоже относительно все в порядке: вырастил сына, построил дачный дом, посадил дерево. Теперь почти каждый год оно заваливает нас антоновскими яблоками.
Говорят, что у меня есть литературный талант. Награжден золотой медалью А. П. Чехова, лауреат Премии имени Бориса Полевого за многочисленные эссе в журнале «Юность». Недавно издал книгу политической направленности под названием «Сталин должен был умереть».
Согласен с тем, кто сказал, что радость жизни – роскошь человеческого общения. Не забываю старых друзей, люблю заводить новых.
По жизни любопытен. Люблю путешествовать, смотреть, находиться в цент ре интересных событий. Для близких людей моя неугомонность, возможно, обременительна.
Считаю, что постоянно надо быть активным. Когда решил ставить дачный дом, денег для найма строителей у меня не было. Поработал с плотниками, накатал себе сруб. Работал разгрузчиком овощей на Павелецком вокзале. Учась в мединституте, подрабатывал на скорой помощи. Заодно научился водить машину.
Мой отец не наказывал меня за детские проступки. Своим примером учил, как следует жить. Вот и все воспитание. Теперь это и мой принцип.
Из медицинского института старался выйти подготовленным врачом. Постоянно находился около больных, оперировал, делал внутривенные вливания, ставил сифонные клизмы. Многие сегодняшние выпускники медвузов понятия не имеют, как эту штуку подключить.
Юношей определил для себя, чем буду заниматься. Все шесть лет учебы одновременно бесплатно находился на рабочем месте в Институте гематологии и переливания крови. Любой врач теперь знает, что такое поли-глюкин. Так вот этот кровезаменитель в студенческие годы был сделан и с моим участием.
Отдал свой долг практической медицине. Работал участковым терапевтом и на неотложной помощи. Как офицер запаса стажировался в хирургических госпиталях, неоднократно бывал на военных сборах.
Ничего не боюсь, сейчас тем более. На девятом десятке уже разговаривают с Богом. Если мне что-то вдруг не понравится, то я пошел.
Россия – моя Родина. Мне тут комфортно, потому что я нужен и меня ценят.
Никогда не тороплюсь! И так не только в труде. Если нужно ехать на поезде, а он уходит в два часа, то уже в час я на вокзале. За рулем езжу спокойно. В любом деле спешка до добра не доведет.
Я не конфликтный. И это считаю силой многих других людей.
Для меня деньги немного значат. Работаю только там, где мне интересно. И если, как сейчас, занимаюсь защитой здоровья детей, то вполне счастлив.
В интернете не читаю того, что обо мне пишут другие люди. Я такой, как говорю о себе сам. Напоминаю, что я никогда не вру.
Сергей Готье
«У меня такая жизненная позиция: “если не я, то кто?”»
Успешность в современном понимании – это создание вокруг себя атмосферы благожелательности. Невозможно чего-то достичь и не нажить врагов, завистников, но важно при этом сохранять человеческое лицо.
Мне важно работать с единомышленниками, о которых я знаю, что это прежде всего хорошие люди. Но подход у всех руководителей разный. Например, основатель Центра трансплантологии Валерий Иванович Шумаков считал, что работать можно с любым человеком, главное – чтобы он был профессионалом и четко выполнял свою работу.
У меня такая жизненная позиция: «Если не я, то кто?» Конечно, нужна огромная моральная поддержка. Когда собрались делать в Центре хирургии правую долю печени ребенку впервые в мире, было страшно. Жена в тот момент была не в Москве, я ей позвонил, рассказал, что хочу сделать и почему. А она мне в нескольких словах обосновала, почему именно я способен провести операцию.
Элемент везения, который способствует выходу человека на выгодный для него путь, думаю, есть. Он называется удачным стечением обстоятельств.
У меня такой склад характера: если меня приставить к какому-то делу и сказать «это надо делать», я буду делать, причем хорошо. Хотя сейчас уже вряд ли займусь чем-то другим: нет такой внутренней потребности. Ложусь спать и думаю, как завтра буду делать операцию, круглые сутки на связи с центром. Я весь в этом процессе.
Без денег никак не прожить, но есть определенный уровень благосостояния, на котором стоит успокоиться. Это еще не богатство, но все основные вопросы уже решены. На этом этапе можно сказать, что деньги не главное. Это действительно так.
У меня никогда не было запросов, которые превышали бы мои возможности. Сейчас бывает ощущение, что мог бы себе что-то позволить – купить, например, очень дорогую машину. Но только зачем? Она мне не нужна. Думаю, это идет из семьи, от воспитания. Мои родители всегда были достаточно умеренны в своих материальных интересах.
Родители учили меня говорить правду и выполнять обещания. Мы с ними очень хорошо ладили, всегда была общность взглядов. Иногда, конечно, влетало, если я что-то не так делал. Уроки, например, прогуливал иногда, и меня ловили. Но это не портило добрых отношений.
Лень – разрушающая вещь. Все нужно делать вовремя и до конца. Понимание этого сильно повлияло на всю мою жизнь. С какого-то момента еще в школе я осознал, что, если чего-то не сделаю вовремя, для меня это потом выйдет боком. Тогда я и перестал лениться.
Не говорю, что у меня все получается. Но принцип такой: буду делать во что бы то ни стало. Бывали ситуации провала: кто-то подвел, что-то забыли, непредвиденные обстоятельства. И нужно искать выход. Помогают, во-первых, команда соответствующих людей, а во-вторых, сила воли.
Я очень хорошо устроился в жизни: у меня работа и семья образуют единое целое. Жена тоже работает в центре, она доктор наук, главный научный сотрудник, очень способная женщина. И нет проблем в семье, когда прихожу с работы домой за полночь: мы приходим вместе.
Я трижды женат, с каждой супругой жил достаточно долго, каждую уважал и любил, но наступал новый период в жизни. При прошлых условиях я бы не смог вот так заниматься хирургией. Мне нужен был единомышленник, и я его нашел. Встреча с Олей во многом определила не только мою судьбу, но и развитие трансплантологии в нашей стране.
Возраст иногда навевает неприятные мысли. Время от времени думаю, что надо бы пройти какое-нибудь обследование, что-нибудь у себя обнаружить. Но этим так не хочется заниматься! И поскольку совершенно – тьфу-тьфу-тьфу – нет оснований, пока не тороплюсь.
Здоровье – это национальное достояние. Следить за здоровьем нужно, и это правильно.
Совершенно точно: хирург должен быть худым. По себе замечаю, если вдруг набираю вес, начинает болеть поясница. К сожалению, спортом заняться могу только в субботу и воскресенье – пробежаться, залезть на тренажер. А вообще, просто надо меньше есть, это залог здоровья.
Нет никаких способов справиться с переживаниями: каждый врач умирает вместе со своим пациентом. Были случаи – теряли ребенка, а перед этим прооперировали мать, чтобы взять у нее часть печени… И ребенка уже нет, и она еще не выздоровела. Вот кошмар! В глаза смотреть никому не можешь.
Поделиться книгой: