Помоги проекту - поделись книгой:
Изобретатель — это профессия, которой нельзя выучиться. Поэтому она такая редкая. А сейчас она совсем вымерла. Сегодня вещи не создаются изобретателями. Их создают инженеры и техники, механики и столяры, архитекторы и каменщики. Но большинство из них ничего не изобретают.
Правда, раньше еще были изобретатели. Одного из них звали Эдисон. Он изобрел лампочку накаливания и граммофон, который тогда назывался фонографом. Он изобрел микрофон и построил первую в мире электрическую станцию. Он создал первый киносъемочный аппарат, а также аппарат, с помощью которого можно было просматривать снятые фильмы.
В 1931 году он умер.
Без него у нас не было бы электрических лампочек.
Вот как важны изобретатели.
Последний из них умер в 1931 году.
Правда, в 1890 году родился еще один изобретатель, который жив до сих пор. Его никто не знает, потому что он живет в такое время, когда изобретателей больше не существует.
С 1931 года он остался единственным из ныне здравствующих.
Это ему неведомо, так как уже тогда он не жил здесь, в городе, и никогда не показывался на людях. Ведь изобретателю нужен покой.
Он жил далеко от города, никогда не выходил из дому и редко принимал гостей.
Целый день он занимался расчетами и чертил. Он часами просиживал за этой работой, морщил лоб, проводя время от времени рукой по лицу, и думал.
Затем он брал свои расчеты, рвал их на куски, выбрасывал и начинал все сначала, а к вечеру становился мрачным. Оттого что дело снова не двигалось, у него портилось настроение.
Никто не мог разобраться в его схемах, и было бессмысленно говорить о них с людьми. Более сорока лет он сидел за своей работой. А если кто-нибудь приходил к нему, он прятал свои схемы, так как боялся, что люди могут воспользоваться его идеями. Он боялся, что над ним будут смеяться.
Он рано ложился спать, рано вставал и весь день работал. Ему никто не писал. Он не читал газет и не знал, что существует радио.
И вот наконец, впервые за все эти долгие годы, наступил вечер, когда он почувствовал удовлетворение. Наконец-то его труд завершился успехом. Он изобрел то, что так долго изобретал. И теперь он вообще не ложился спать. Дни и ночи он сидел над своими схемами и проверял расчеты.
Затем он свернул их в рулон и, впервые спустя много лет, отправился в город.
Город полностью изменился. Вместо лошадей ездили автомобили. В универмагах появились эскалаторы, а на железной дороге больше не было паровозов. Трамваи ходили под землей и назывались «метро», а из маленьких коробочек, которые люди несли с собой, неслись звуки музыки.
Изобретатель очень удивился. Но так как он был изобретателем, он очень быстро во всем разобрался.
Он увидел холодильник и произнес:
— Понятно.
Он увидел телефон и сказал:
— Понятно.
А когда он увидел светофор, он понял, что при красном свете нужно стоять, а на зеленый можно идти.
И он терпеливо стоял при красном свете и шел при зеленом.
И ему все стало понятно, но он все-таки был так удивлен, что почти забыл про свое изобретение.
Когда он снова вспомнил о нем, он подошел к человеку, стоявшему у перехода, и сказал:
— Извините, сударь, у меня есть изобретение.
Человек оказался приветливым и ответил:
— Ну и что же вы хотите?
Изобретатель этого не знал.
— Это важное изобретение, — сказал изобретатель. Но тут загорелся зеленый свет, и они пошли.
Но когда человек долго не живет в городе, он перестает в нем ориентироваться. А когда человек сделал изобретение, он не знает, что с ним делать.
Что должны были отвечать люди, к которым изобретатель обращался со словами: «Я сегодня сделал изобретение…»
Большинство из них реагировали молча, некоторые посмеивались над ним, другие проходили мимо, как будто бы они ничего не слышали.
А так как изобретатель долго не общался с людьми, он забыл, что, для того чтобы завязать разговор, вначале спрашивают, который час, или сетуют на плохую погоду.
Он совершенно не думал о том, что нельзя просто так обратиться к незнакомому человеку со словами: «Послушайте, я сделал изобретение».
Если же кто-то обращался к нему в трамвае и говорил: «Какой сегодня солнечный день», он не произносил: «Да, сегодня чудесная погода», а выпаливал прямо: «Послушайте, я сделал изобретение».
Он не мог больше думать ни о чем другом, так как создал крупное, очень важное и оригинальное изобретение. Если бы он не был абсолютно уверен в своих расчетах, то и сам бы не поверил в свое изобретение.
Он изобрел аппарат, который позволял видеть, что происходит на далеком расстоянии.
Вскочив в трамвае со своего места, он развернул на полу свои схемы и закричал:
— Вот посмотрите, я изобрел аппарат, который позволяет видеть все, что происходит далеко отсюда.
А люди повели себя так, как будто бы ничего не произошло. Они входили и выходили на остановках, а изобретатель все кричал:
— Ну посмотрите же только, что я изобрел. Вы же сможете теперь видеть все, что делается далеко отсюда.
— Он изобрел телевизор, — выкрикнул кто-то, и все засмеялись.
— Почему вы смеетесь? — спросил он, но ему никто не ответил, и он вышел из вагона и пошел по улицам. Он переждал красный свет светофора, пошел на зеленый, зашел в ресторан и заказал кофе. А когда его сосед по столику обратился к нему и сказал: «Какая сегодня хорошая погода», то изобретатель ответил:
— Помогите мне, я изобрел телевизор, а никто не хочет в это поверить — все надо мной смеются.
И сосед ничего не сказал. Он долго смотрел на изобретателя, а тот спросил:
— Почему же люди смеются?
— Они смеются, — ответил сосед, — потому что телевидение уже давно существует и его теперь незачем было изобретать. — При этом он показал в угол зала, где стоял телевизор, и спросил: — Включить?
Но изобретатель ответил, что не желает это видеть. Он встал из-за стола и ушел. Ушел, оставив свои схемы. Он шел по городу, не обращая больше внимания на светофоры. Водители автомашин нещадно ругались и стучали пальцем по лбу.
С тех пор изобретатель больше не бывал в городе.
Он вернулся домой и стал изобретать только для себя. Он брал лист бумаги, писал на нем слово «автомобиль» и производил расчеты. Недели и месяцы он просиживал над чертежами и изобретал автомобиль. Затем он таким же путем изобрел эскалатор, телефон и холодильник.
Он снова изобрел все, что увидел в городе.
И всякий раз, когда он создавал очередное изобретение, он разрывал чертежи, выбрасывал обрывки и говорил:
— Это уже существует.
Но всю свою жизнь он оставался настоящим изобретателем, ведь изобретать вещи уже существующие тоже трудно и это под силу только настоящим изобретателям.
Я был знаком с человеком, который знал наизусть расписание всех поездов. Единственной радостью в жизни была для него железная дорога. Все свое время он проводил на вокзале и смотрел, как прибывали и отправлялись поезда. Его приводили в восторг вагоны, мощь локомотивов, огромные размеры их колес. Он восхищался кондукторами, впрыгивавшими на ходу в поезд, и начальником станции.
Он знал каждый поезд. Знал, откуда он прибывал и куда направлялся. Знал, когда этот поезд должен прибыть на ту или иную станцию. Знал, какие поезда отправятся с этой станции и когда и куда они прибудут.
Он знал номера поездов. Он знал, по каким дням они курсировали. Знал, был ли в составе каждого поезда вагон-ресторан. Знал, стыковались эти поезда с другими или нет. Он знал, на каких поездах перевозилась почта и сколько стоили билеты во Фрауэнфельд, Ольтен, Нидербипп или куда-нибудь еще.
Он не бывал в ресторанах, не ходил в кино, не гулял. У него не было велосипеда, не было радио и телевизора. Он не читал газет, не читал книг. И если бы он получал письма, то он не читал бы и их. Ему и так не хватало времени, потому что все дни он проводил на вокзале. И только в мае и октябре, когда менялось расписание, его не видели несколько недель.
В такие дни он сидел дома и заучивал наизусть новое расписание от первой до последней страницы. Он отмечал каждое новое изменение и радовался ему.
Случалось, кто-нибудь справлялся у него о времени отправления поезда. Тогда его лицо расплывалось в улыбке, и он подробно расспрашивал отъезжающего о цели его путешествия. И человек, отваживавшийся обратиться к нему с вопросом, обязательно опаздывал на поезд, ибо наш герой не ограничивался кратким ответом. Одновременно с номером поезда он сообщал количество вагонов в составе, возможные стыковки с другими поездами, время в пути. Он пояснял, что на этом поезде можно доехать до Парижа, и где для этого нужно сделать пересадку, и когда поезд прибудет на место. И вовсе не понимал, что людей это не интересует. Если же люди от него отходили прежде, чем он успевал выдать всю свою информацию, он начинал злиться, ругался и кричал им вслед:
— Вы ничего не знаете о железной дороге!
Сам он ни разу не воспользовался поездом.
— А это и не нужно, — говорил он. Ведь он же заранее знал, когда прибудет поезд. — Поездом ездят только люди с плохой памятью, — говорил он. — Ибо, если у человека хорошая память, он, как и я, запомнил бы время отправления и прибытия поездов, и ему не нужно было бы ездить на вокзал проверять расписание.
Я попытался объяснить ему, что он не прав. Я говорил ему, что ведь есть же люди, которые радуются путешествию, что они любят ездить в поезде и наблюдать, что происходит за окном вагона.
Тогда он начинал сердиться, так как считал, что я хочу над ним посмеяться, и отвечал мне:
— Это тоже есть в расписании, они проезжают Лутербах и Дайтиген, Ванген, Нидербипп, Энзинген, Обербухзитен, Эгерклинген и Хегендорф!
— Может быть, люди садятся в поезд, чтобы поехать куда-нибудь в другое место? — возражал я.
— И этого не может быть, — отстаивал он свою теорию. — Ведь почти все, кто уехал… когда-нибудь возвращаются обратно. И даже есть люди, которые каждое утро садятся в поезд и каждый вечер приезжают обратно — такая у них плохая память.
И он стал ругать людей на вокзале. Он кричал им вслед:
— Вот идиоты, совсем беспамятные! Вы будете проезжать Хегендорф!
Он считал, что таким образом он портит людям удовольствие от предстоящей поездки.
Он кричал:
— Вы, кретин, вы же уже вчера ездили!
А когда в ответ на его выкрики люди стали смеяться, он принялся стаскивать их с подножек вагонов и заклинал не ездить на поезде.
— Я же все могу вам объяснить, и ехать вам не надо будет, — кричал он. — Вы проедете Хегендорф в четырнадцать двадцать семь. Я вам говорю это точно, сами увидите. Вы напрасно потратите деньги, в расписании же указано все!
Он начал даже распускать руки.
— Кто не хочет слушать, должен почувствовать мою правоту, — орал он.
В ответ на это начальник станции вынужден был заметить ему, что если он не перестанет хулиганить, то он, начальник, вынужден будет запретить ему появляться на вокзале. И вот тут-то наш герой испугался. Ведь без вокзала он жить не мог. И он больше не произнес ни слова, целый день просидел на скамейке, смотрел, как приходят и отходят поезда. И только иногда бормотал какие-то цифры, смотрел вслед людям, он не понимал их.
На этом наша история, собственно, могла бы и закончиться.
Но спустя много лет на станции открыли справочное бюро.
В окошке сидел железнодорожник в форменной одежде и мог ответить на все вопросы о поездах. Человек с хорошей памятью этому не поверил. Он каждый день подходил к новому справочному бюро и задавал какой-нибудь очень сложный вопрос, чтобы проверить правильность ответа.
Он спрашивал:
— Какой поезд приходит в Любек летом по воскресным дням в шестнадцать двадцать четыре?
Служащий в окне открывал книгу и называл ему номер поезда.
Затем следовал второй вопрос:
— Когда я буду в Москве, если выеду отсюда поездом, который отправляется в шесть часов пятьдесят девять минут?
И на этот вопрос следовал правильный ответ.
Тогда человек с хорошей памятью отправился домой, сжег все свои расписания и забыл все, что знал.
Однако на следующий день он спросил служащего справочного бюро:
— Сколько ступенек на привокзальной лестнице?
И служащий был вынужден ответить, что не знает.
После чего наш герой помчался по вокзалу, прыгая от радости и крича во все горло:
— Он этого не знает! Он этого не знает!
И он направился к лестнице, сосчитал все ступеньки и отложил их число в памяти, которая теперь была свободна от расписания движения поездов.
Поделиться книгой: