Ограбь меня нежно

Шутки шутками, а ведь у Вовы были все предпосылки для того, чтобы этого Романа убрать. Ведь наверняка в качестве партнера и близкого друга он знал, что тот имел привычку поздно вечером прогуливаться в парке, да и для того, чтобы самой Марине обеспечить «сладкую жизнь», он тоже имеет все возможности. И, кстати, это как раз тот случай, когда «статус» позволяет сделать «заказ». Не думаю, что неповоротливый Вова сам отправился караулить под кустом в парке. Но дать наводку и разъяснить… на это он вполне способен…

Занятая своими думами, я почти не слушала, как Марина эмоционально поясняла Танечке суть проблемы и умоляла ее пока ничего не говорить клиенту.

– Ну скажи, что старушка неожиданно заболела… сердце… или еще что-нибудь. Скажи, что она старенькая… пусть немного подождет. А я за это время постараюсь… постараюсь подыскать что-нибудь. Чай, не одна она участок-то там продает… Придержишь? Да? Да ты же моя… Что бы я без тебя делала…

Закончив разговор с Татьяной, Марина еще какое-то время курила, глядя в пространство и о чем-то глубоко задумавшись, потом вернулась в реальность и сокрушенно проговорила:

– Ну просто руки опускаются… плюнуть на все да поехать домой… пускай как хотят…

Но зазвонил сотовый, и Марина, похоже, сразу позабыв про свои отчаянные намерения, с готовностью схватила трубку.

– Ольга Андреевна? – весело защебетала она. – Рада вас слышать… Плясать? Мне? Зачем мне плясать?.. Да вы что… Да вы что… Ну это уж действительно… уж новость так новость. Сколько он у нас висел, этот коттедж… И где только удалось отыскать вам… желающих… миллионеров таких. Все уже посмотрели, все понравилось. Я поняла. Дело за хозяевами. Ну конечно, созвонюсь. Прямо сейчас созвонюсь… Только… Ах, Ольга Андреевна, я ведь совсем забыла… У них там долевая собственность – на детей и на родителей. Родители-то здесь в Тарасове, а дети давно уж в Москве… их и не вытащишь оттуда… как же нам поступить?.. Ну да, я понимаю, можно доверенность, но все равно… все равно ехать нужно будет кому-то… Даже не знаю… Ольга Андреевна… давайте мы так договоримся… Я тут подумаю, покумекаю, посмотрю, как можно это решить, ну и тогда уж вам перезвоню. Хорошо? Просто чтобы время не тратить… телефонное. Ведь все равно продадим, это даже не обсуждается. В кои-то веки… нашлись желающие. Но нужно подумать… просчитать, как все лучше сделать… чтобы и нам и им… всем чтобы… Ну да… Так, значит, созвонимся? Хорошо, до связи.

Нажав на сброс, Марина снова задумалась, но в этот раз думы ее были не так печальны. Я же, со своей стороны, внимательно вслушиваясь в беседу, параллельно обдумывала одну очень интересную мысль.

Если я правильно поняла, для совершения сделки, о которой говорила Ольга Андреевна, нужно было кого-то отправить в Москву за доверенностью от владельцев долей. Так почему бы не отправить туда Вову? Это позволило бы сразу убить целую кучу зайцев. Во-первых, засидевшийся мужчина разогнал бы тоску, во‑вторых, посодействовал бы общей пользе, а главное, я бы получила отличный шанс проверить свои предположения и узнать, действительно ли он автор всех этих загадочных случаев или мне только показалось.

Поездка займет как минимум дня два, и если за это время ничего экстренного не случится, значит, можно с большой долей вероятности предполагать, что вся эта череда роковых «случайностей» – результат подпольной деятельности коварного Вовы, задумавшего подмять под себя раскрученный и успешный бизнес.

Если же и с отъездом Вовы безобразия будут продолжаться… ну что ж, тогда… тогда придется признать, что догадка моя ошибочна, и искать надо где-то в другом месте.

– Блин, что же делать… – между тем вполголоса, как бы сама с собой, говорила Марина. – Сейчас уезжать… все бросить… в такой момент… Приедешь – здесь камня на камне не останется…

Искренне сокрушаясь, Марина охала и ахала, как будто это не она несколько минут назад собиралась на все плюнуть.

– Да отправь Вову, чего ты мучаешься, – как бы невзначай сказала я. – А то он у тебя тут скоро к креслу прирастет. Ирина здесь, в офисе теперь есть кого оставить… Почему бы ему не проветриться?

– Думаешь?.. – рассеянно глядя на меня, проговорила Марина. – Хм… а правда… почему? Действительно, сидит тут целый день… дурака валяет. Хм, Женя… а это мысль! Это решит… прямо решит проблему. Смотри-ка, а ты не только телохранитель, ты еще и… стратег.

Несколько ироничная улыбка Марины никак не задела мое самолюбие. Стратег или не стратег, а я добилась, чего мне нужно было, и теперь оставалось только наблюдать за происходящим и делать выводы.

«Пускай себе иронизирует, – великодушно думала я, слушая, как Марина по телефону объясняет Вове новое задание. – Главное – убрать на время этого борова с глаз долой и… посмотреть, что будет».

Я была очень довольна своей затеей, но если бы обладала даром ясновидения и действительно могла предвидеть, что случится после отъезда Вовы, я бы ни за что на свете не дала Марине такой рискованный и, как выяснилось, чреватый весьма серьезными последствиями совет.

На следующее утро я отвезла Марину в офис, где та, взяв какие-то бумаги и снабдив Ирину указаниями, вскоре снова направилась к выходу, сказав, что сегодня у нее много дел.

Через минуту мы уже сидели в «фольке», через утренние пробки неспешно продвигаясь в сторону регистрационной палаты.

Все было серьезно и по-деловому. Марина молчала, сосредоточенно уставившись в какие-то документы, я следила за дорогой, летучих веток и злобных смайликов нигде не наблюдалось, и я уже начинала думать, что мой план срабатывает.

Вскоре мы снова оказались в людном и душном зале регистрационной палаты, где Марина, теперь уже без эксцессов, оформила какую-то продажу. Потом снова заезжали в офис, затем было два «показа», и к обеду я на собственной шкуре могла убедиться, что и риелторскую деятельность иногда без натяжки можно назвать работой.

Часа в два Марина, уже измотанная и плохо соображающая, опять велела мне ехать в офис и отключила один из сотовых.

– Ирина! – говорила она в трубку, которая осталась включенной. – Ирочка, закажи, пожалуйста, пиццу. Да, там же, где обычно берем. Ничего, у них съедобно. Салатик и попить что-нибудь… чаю сделаешь? Ну, умничка. Мы сейчас подъедем.

Минут через десять я притормозила у знакомого претенциозного фасада, и, тяжело передвигаясь, как будто все это время занималась утомительным физическим трудом, Марина вылезла из машины.

– Как ты, Женя? Не устала?

– Нет, я в порядке.

– Вот, бывает у нас и так. Не все выходные. Сегодня еще по земле нужно заехать… да, показ. Загородный дом, тащиться к черту на кулички… Ну, зато цена… Три этажа, бассейн… участок чуть ли не десять га… Имеет смысл.

Я же думала совсем о другом.

«Ага, Вова! Вот ты и попался! Смотри-ка – прямо как рукой сняло. И сделки совершаются, и бревен под машиной не оказывается… Прямо чудо…»

Отсутствие эксцессов и мелких неприятностей, которое напрямую связывала я с отъездом Вовы, до того вдохновило меня, что я готова была хоть сейчас звонить Вене и сообщать, кто преступник. Но поскольку сам подозреваемый находился сейчас далеко, и не было смысла сию минуту вызывать полицейских с ордером, я решила подождать. Проверить, убедиться… Удостовериться, так сказать.

В офисе нас уже ждали коробки с пиццей и пластиковые стаканчики с горячими напитками. Стараясь не думать о том, что сейчас сказала бы моя тетя, я, успев проголодаться, с аппетитом уплетала пиццу с овощами, запивая чаем.

– Что, Ирина, было что-нибудь интересное? – с набитым ртом спрашивала Марина.

– Да нет, Марина Захаровна… звонило несколько человек… все по продажам. Две квартиры и дача. Я записала… посмотрите потом. А так… больше ничего.

– Ну и ладно.

В это время зазвонил один из стационарных телефонных аппаратов, стоявших на столах в офисе.

– Агентство «Парламент», слушаю вас, – дежурно-вежливым голоском проворковала Ирочка. – Марину Захаровну? – уже медленнее и с другой интонацией говорила она, глядя на машущую руками и отрицательно вертящую головой начальницу. – Нет, ее пока нет. Не отвечает? Может быть, разрядился аккумулятор? Ну, не знаю… Да, конечно, как только подъедет, я обязательно передам.

– Кто? – глядя во все глаза, спрашивала Марина, когда Ира закончила разговор.

– Смирнова, – многозначительно ответила та.

– О черт… – Марина даже перестала жевать. – А что же она на мой-то… А-а-а, у нее ведь тот номер…

Доев и допив, Марина еще немного посидела в кресле, отдыхая, потом, взглянув на часы, включила вторую трубку и набрала какой-то номер.

– Алло? Валентина Ивановна? Мне передали, что вы звонили… Да нет, ничего не случилось, просто вчера не подзарядила телефон, и он сел прямо в регистрационной, представляете? Хорошо хоть там девчонки знакомые были, с их телефона сделала пару звонков. А приехала, Ирина говорит, что вы звонили… Да?.. Да?.. Но ведь… Но ведь дело совершенно очевидно. Они подписывали документ… Так в том-то и дело, что не зарегистрирован. Зачем мы будем регистрировать договор залога, когда уже зарегистрирован договор купли-продажи? Именно эта сделка действительна, именно она имелась здесь в виду. Ну как же… вы должны были объяснить им. Валентина Ивановна! Я не могу по первому вашему зову срываться с места и куда-то лететь. У меня бизнес. Дела, планы… Зачем мне вникать во все это. Вы адвокат, а не я. В конце концов, я плачу деньги…

С доброжелательного тон постепенно переходил в раздраженный, и я уже начала думать, что снова стану свидетельницей скандала. Но на сей раз до этого дело не дошло.

Еще немного поговорив, Марина нажала на сброс и раздражение излила уже на присутствующих.

– Чертова Валька! – чуть не плюясь, фыркала она. – Сколько она с меня бабла поимела… а все мало. А теперь еще в суд тащиться… была охота…

– Вам-то зачем ехать? – полная возмущения, в тон начальству, спрашивала Ирина. – Она адвокат, это ее работа. Она деньги взяла.

– Да хрен ее знает зачем… Говорит, судья требует, чтобы ответчик сам присутствовал. Сколько там времени?

Оказалось, что времени в обрез.

Ворча себе под нос что-то о «сволочных бабах», Марина направилась к выходу, даже не взглянув в мою сторону. По-видимому, она уже привыкла, что я всюду следую за ней, как верная тень, и не считала нужным напоминать.

Мы двинулись к зданию городского суда, и, припомнив предположения, высказанные мною в недавнем разговоре с тетей, я снова во всем засомневалась и стала думать, что догадки мои насчет Вовы, возможно, не такие уж основательные.

Если говорить о различных угрозах, тем более об убийствах, для них всегда должен иметься серьезный мотив. А с учетом слышанного мною несколько минут назад разговора, лишний раз подтвердившего, что недовольство в риелторской практике в большинстве случаев исходит от клиента, можно было со всем основанием утверждать, что и мотивы здесь могут быть серьезными.

Если имеются основания подать в суд… тут недалеко и до оснований перерезать глотку. При соответствующем внутреннем настрое, разумеется.

«Черт их тут разберет, – сердито думала я, высматривая в бесконечном ряду автомобилей место для парковки. – Похоже, насолить Марине хотели многие…»

В коридоре третьего этажа нас встретила полная, чем-то очень озабоченная женщина, которая, едва завидев Марину, стала быстро говорить что-то, оправдываясь. Та, высоко подняв голову, слушала вполуха, всем своим видом выражая, что из-за чьей-то безалаберности занимается сейчас тем, чем заниматься вовсе не обязана.

– Бесхвостова! – на весь коридор закричала какая-то девушка, появившаяся из двери, которых здесь было множество.

Эмоциональный монолог прервался, и мы вошли в «зал суда».

В небольшой комнатке, наподобие школьного класса, стояли стол и несколько обращенных к нему «парт», за одной из них сидела беспокойно озирающаяся пара – мужчина и женщина. Увидев вошедшую Марину, женщина тяжело задышала и стала ругаться:

– Бессовестная! А?! И как только не стыдно…

– Женя, разберитесь, – приняв царственно-невозмутимую позу, произнесла Марина.

Понимая, что сейчас нахожусь в том самом «чужом монастыре», куда не нужно соваться со своим уставом, я постаралась, чтобы на этот раз мои «разборки» приняли максимально цивилизованные формы.

Я встала в непосредственной близости от сидящей женщины и, глядя сверху вниз, выдержав небольшую паузу, негромко произнесла:

– Вам лучше успокоиться.

Не знаю, было ли в моих словах что-то устрашающее или просто очень убедительное, но женщина смолкла, а мужчина, толкая ее в бок, зашептал:

– Ладно… хватит тебе…

Возможно, мне еще долго пришлось бы стоять так, обеспечивая «безопасность» своей клиентки, но дверь открылась, и в зал вошла женщина, облаченная в какую-то черную сутану.

– Встать, суд идет! – тем же пионерски-бодрым голосом прокричала та же девушка, и, поднявшись и снова сев, все стали слушать заявления сторон.

Насколько мне удалось разобраться во всех этих «поскольку» и «ввиду того», речь шла о том, что гражданин Зиновкин Игнат Александрович такого-то года, такого-то числа заключил с гражданкой Бесхвостовой договор на ссуду под залог недвижимости. В качестве обеспечения ссуды был предоставлен земельный участок, принадлежащий гражданину Зиновкину на правах собственности. Но неожиданно для себя он обнаружил, что теперь этот участок ему уже не принадлежит, поскольку договор купли-продажи, который заставили его подписать, как дополнительную гарантию возврата ссуды, был зарегистрирован в регистрационной палате и вступил в силу.

Гражданка Бесхвостова, со своей стороны, утверждает, что в последний момент гражданин Зиновкин и сам предложил ей не заложить, а именно продать участок, на что она и согласилась, уплатив сумму, указанную в договоре.

– Бессовестная! – снова закипятилась женщина. – И как только…

– Соблюдайте тишину! – строго сказала судья.

Но тишины не получилось. Едва настало время «прения сторон», в комнате поднялся такой гвалт, что даже мне, в общем-то привыкшей к эксцессам, захотелось заткнуть уши.

Гражданин Зиновкин вопил, что ничего он не собирался продавать и что его подло обманули. Марина отвечала, что он сначала продал, взял деньги, а теперь хочет все отыграть обратно. Адвокатша поддакивала, через каждое слово повторяя: «А сами-то вы чего же смотрели?»

Я понимала, что окончательно теряю способность соображать.

Наконец судья объявила, что прения прекращаются, и все с облегчением вздохнули.

Дальше потекла формальная и гораздо более цивилизованная процедура с выступлениями адвокатов и прочих официальных лиц, и у меня появилось время поразмыслить над услышанным.

Конечно, я не претендовала на роль эксперта в разных там бумажных крючкотворствах, но даже мне было понятно, что если вы переменили решение, и, вместо того чтобы заложить свою недвижимость, захотели ее продать, то договор залога вам, как бы уже и не пригодится. Можно его уничтожить. Выбросить, сжечь, растворить в кислоте…

А между тем в данном конкретном случае мы имеем его перед собой в целости и сохранности. О чем это может говорить? Только об одном: человек, заключивший с вами такое двойственное соглашение, хочет вас слегка поиметь. Участок, под видом оформления гарантии, присвоить, а проценты по ссуде – сами по себе. И в итоге получается, что за проданный товар платит не покупатель, а сам продавец.

А что? Так и выходит. Этот дядечка, что с надеждой смотрит сейчас на представителей правосудия, фактически подарив свою землю Марине, в дополнение к этому еще и выплатил ей ее стоимость. Под видом залоговых взносов. Есть от чего расстроиться.

Так то – участок. А если человек в результате подобных ловких маневров останется без квартиры? Что там говорил этот Петя? Тоже ведь что-то про залог.

Хотя Петю я, конечно, меньше всего была склонна включать в список подозреваемых. Слишком уж умный для него ход – прикончив Романа Бесхвостова, интересоваться у Марины, где ее «муженек».

Но дыма без огня не бывает. Не Петруша, так кто-то другой вполне мог огорчиться до крайней степени, тогда и решаются на поступки отчаянные. И вовсе не среди ваших конкурентов, дорогая Марина Захаровна, нужно искать этого человека. Вовсе не среди них. Даже пресловутый Вова не входит в эту «группу повышенного риска». Похоже, так настойчиво утверждая, что виноваты во всем злые завистники из своего же цеха, уважаемая мадам ввела окружающих в заблуждение. Причем не только меня. Ведь и следователи сосредоточены на проверке конкурентов. Бессмысленная работа…

Глава 5

Из здания суда Марина снова выходила вся в мыле.

– Ну и денек… – тяжело дыша, будто только что пробежала стометровку, говорила она. – Вот так вот, Евгения… вот такая у нас жизнь. Клевета и попреки, попреки и клевета… Хорошо, Валечка, созвонимся, – кивала она в сторону, где, помахивая рукой, прощалась с ней адвокатша.

– Та-а-ак… что там у нас… все планы мне сбила эта Валька… – говорила Марина, когда мы снова сели в машину, и я поинтересовалась, куда теперь.

Марина углубилась в записную книжку.

– Ну что, в земельный опять не успеваем, – говорила Марина, мельком взглянув на часы. – Сто лет уже висит этот участок… Так… показ. Три этажа и бассейн. Позвоню-ка я Соне…

Марина приникла ухом к телефонной трубке и через минуту ворковала в нее медовым голоском, совсем не похожим на то грубое и бесцеремонное рычанье, которое слышала я в зале суда.

– Софочка! Рада слышать. Ну как у нас на вечер, все в силе? Отлично… Да? Но цена согласована? Ну и прекрасно. Да… да, они в курсе, что недостроен. Говорят, это даже к лучшему. Сделаем, мол, как нам надо. Ну что, значит, встречаемся как договорились? Отлично. Я сейчас со своими созвонюсь, и, если у них все без изменений, тогда мы сразу и подъедем. Ну, а если там какой-нибудь форс-мажор… ну тогда еще созвонимся. Дополнительно.

Марина нажала сброс и снова углубилась в свой блокнот. Отыскав там нужный номер, она пощелкала кнопками.

– Михаил? Добрый день! Это Марина, риелтор. Ну что, вы готовы смотреть? Отлично. Куда мне подъехать? Сами подъедете? Хорошо. Записывайте адрес.

Марина продиктовала неизвестному мне Михаилу адрес какого-то дома, расположенного в поселке Тихая Заводь. Поселок располагался в непосредственной близости от реки и считался одним из самых престижных мест в городе. Чтобы купить там трехуровневый коттедж с бассейном, пускай даже и недостроенный, требовалась астрономическая сумма, и мне интересно было посмотреть, что это за Михаил, который приценивается к подобным объектам недвижимости.

– Ну что, Евгения… последний рывок? Сейчас покажем домик, да и сами по домам. День сегодня просто… из ряда вон. Но и результаты… А? В кои-то веки имеются у нас и результаты.

«Наверное, потому, что Вовы нет», – подумала я, но вслух ничего не сказала. Просто включила зажигание и поехала по направлению престижного поселка отыскивать упомянутый Мариной «домик».

Эмоциональное судебное заседание затянулось аккурат до конца рабочего дня, и сейчас мы медленно ползли по городским дорогам, угодив в вечерний час пик. Когда наконец мы выбрались из города и подъехали к мрачноватому строению, зияющему пустыми глазницами окон, выяснилось, что все уже в сборе.

Белый спортивный «мерс» и серебристый, огромных размеров «Фриландер», казалось, поджидали только мой «фольк» для того, чтобы компания их окончательно составилась.

– Мариночка! Ну наконец-то! – разведя будто для объятий руки, говорила высокая, с локонами цвета воронова крыла женщина, очень похожая на саму Марину.

– Что делать, Софочка, – пробки. Измучились, пока доехали. Ну а вы тут как? Уже познакомились?

«Попробуй только провернуть что-нибудь у меня за спиной!» – лучше всяких слов говорил пронзительный взгляд Марины, как-то уж чересчур резко контрастировавший с медовым тоном.

– Без вас не стали заходить, – обнадеживала Софочка. – Как же! Нельзя…