Ограбь меня нежно

– Ах, Женя… Не связывалась бы ты. Всегда ты… всегда тебе нужно… докопаться. Нанял тебя человек для охраны, ну и охраняй. Остальное – не твое дело.

– Нет, я так не могу. Что толку охранять, если не знаешь, откуда исходит угроза? Это и бестолково и неэффективно. А главное – бесконечно. Ну избежит она этой опасности… сегодня, завтра… Но если кто-то всерьез задался целью кого-то достать, он ведь просто так не отстанет. Хоть сто телохранителей нанимай. Значит, что? Значит, этого «кого-то» нужно вычислить. И обезвредить. Правильно?

– Ладно, ешь. А то все остынет. Стратег.

Для того чтобы успеть к восьми часам попасть в БТИ и заехать за своей клиенткой, мне пришлось на следующий день вставать в пять часов. В семь нужно было уже стартовать с Тихой, а от моего дома, даже на хорошей скорости и без пробок, добираться туда надо не меньше получаса.

Кроме того, «фольк», который раньше преспокойно «ночевал» во дворе нашего дома, теперь, для надежности, я решила оставлять на стоянке, а до нее тоже нужно было еще добраться.

В общем, времени и без того требовалась масса, а ведь я должна была еще «хорошо позавтракать». Иначе глубину огорчения тети Милы страшно было даже вообразить…

– Ну что это за работа… ни свет ни заря…

Едва разлепив глаза, тетя поспешила на кухню, чтобы я, оставшись без присмотра, не позавтракала бы, чего доброго, дежурным кофе с гренками.

– Тетушка, тебе совершенно незачем было так рано вставать. Я вполне в состоянии справиться…

– Знаю я… Она в состоянии… Нахватаешься бутербродов и будешь потом желудком мучиться… всю жизнь. Вот я вчера вечером сделала блинчики… знала, что сама ты никогда не будешь нормально завтракать. Сейчас разогрею… и возьми сметаны… и горячее что-нибудь… горячее обязательно нужно.

В общем, несмотря на ранний час, традиция не была нарушена, и, проводив меня, тетя отправилась досыпать с приятным чувством выполненного долга.

Я же спустилась вниз и вскоре уже мчалась на всех парах на улицу Тихую. Дороги в это время были пустынны, воздух свеж, и приятно было пролетать, обгоняя ветер, по знакомым магистралям, где обычно ползешь со скоростью черепахи.

Подъехав к дому Марины, я вышла из машины и позвонила в домофон.

– Кто это? – сердито и настороженно ответил мне грубый, низкий голос, в котором я даже не сразу распознала свою клиентку.

– Марина, это Женя.

– А-а… Женя. – Интонации моментально изменились. – А я как-то… как-то не подумала, что ты позвонишь сразу сюда… Думала, сначала по телефону…

– Так ты откроешь?

– О… да, конечно. Хотя не знаю…

Но железная дверь уже запикала, приглашая войти, и разговор по домофону прервался.

– Не знаю стоило ли тебе подниматься, – бодро говорила Марина, когда мы спускались в лифте. – В принципе, здесь у себя… в квартире, в подъезде, здесь я ничего не опасаюсь. Ну кто тут может на меня напасть…

– Да кто угодно. Вот так же, в лифте, прижмет тебя какой-нибудь маньяк, и что ты будешь делать?

– Фу, Женя… сроду ты… такое настроение было хорошее.

– Не думаю, что сейчас стоит расслабляться. Хорошее настроение, это, конечно, прекрасно, но и об осторожности тоже не следует забывать. Заметь, странности прекратились только после того, как ты пересела в мою машину, но не думаю, что наш загадочный друг долго будет оставаться в неведении. Если тебя так плотно пасут, что знают даже, в какой момент ты окажешься на том или ином участке городской трассы, ожидать можно чего угодно.

– Думаешь? – как бы только что догадавшись, спросила Марина.

– Думаю. И думаю, что какая-нибудь романтическая встреча в подъезде – только вопрос времени. То есть, конечно, если раньше его не поймает полиция.

– Полиция… – презрительно скривилась Марина. – Да они пальцем о палец не ударят! Думаешь, я не говорила им? И про Антошу, и про Зинку эту… Про всех. Ну и что? Никакого толку. Ни версий никаких, ничего. Думаю, они даже и не проверяли их… Ладно, поехали, – продолжала она, выходя из подъезда и тревожно поглядывая на часы. – А то и правда опоздаем.

В утренние часы дороги не были так плотно забиты автолюбителями, и довольно скоро мы были уже недалеко от центрального здания БТИ. Увидев, что желанная цель близка, Марина снова полезла в свою необъятную сумку за телефоном и, прилипнув ухом к трубке, снова говорила неестественно слащавым голосом, прорезавшимся у нее всякий раз, когда она обращалась к «нужному» человеку.

– Танечка! Доброе утро! Ну что, я уже здесь. Как там у тебя, готово? Да? Ну вот и отлично. Тогда я поднимаюсь.

С последними словами я притормозила, завернув в «карман» около здания, и, минуя зал с окошечками, предназначенный для простых смертных, мы с Мариной, пройдя какими-то закоулками, вышли к лестничным пролетам и поднялись на третий этаж.

Войдя в одну из дверей, мы оказались в комнате, напоминавшей архив. Рядами идущие стеллажи, от пола до потолка, были до предела забиты какими-то папками и бумагами и лишь в уголке у окна оставалось свободным небольшое местечко для письменного стола с компьютером.

– А вот и мы! – радостно говорила Марина, как будто наше появление было самым заветным и желанным сюрпризом для присутствующих. – Познакомься, Танечка, – это Женя. Мой телохранитель. Такая милая хрупкая девушка… ни за что не подумаешь. После того случая… ты ведь знаешь, какая у меня произошла трагедия… ну вот. Разумеется, я забеспокоилась. Стала искать, наводить справки… И представляешь, порекомендовали женщину. Я, признаюсь, и не думала никогда, что слабый пол уже и эту сферу освоил…

Марина снова говорила без умолку, и теперь уже вдвоем подружки пристально осматривали меня, будто раздевая, и я снова чувствовала себя отвратительно.

– Так что там мои бумажки… – наконец сменила тему Марина. – Подоспели?

– Да, я специально отложила, – говорила Танечка, роясь в столе. – Вот, пожалуйста.

Она подала Марине полиэтиленовый файл с какими-то документами, та в свою очередь тоже достала из сумки какие-то бумажки и несколько минут в комнате царила полная тишина. Марина сосредоточенно сравнивала свои и полученные документы, видимо, сопоставляя имена и даты, чтобы убедиться, что все сделано как нужно и оформлено именно на тех, на кого заказывали.

– Хорошо… хорошо… – вполголоса бубнила она себе под нос и наконец в виде победного резюме громко произнесла: – Отлично! Вы как всегда, Танечка, на высоте. Все точно в срок, оперативно и правильно. Приятно иметь дело. Вот возьмите, попьете чайку…

Снова нырнув рукой в свою волшебную сумку, в которой, как в шляпе фокусника, по-видимому, можно было найти все, что угодно, Марина извлекла оттуда небольшую коробку конфет и конверт.

– Спасибо, Мариночка. Обращайтесь, – говорила Танечка, ставя коробку на небольшой столик с чайниками, а конверт убирая уже в свою сумку. – Тут еще… кое-что…

Многозначительно скосив глаза в мою сторону, Танечка прервала речь, и догадливая Марина тут же отреагировала:

– Женя, подождите в коридоре. Мы тут посекретничаем о своем, о девичьем. Обо мне не волнуйтесь, здесь совершенно безопасно.

«За каким же чертом ты тогда потащила меня сюда», – раздраженно думала я, выходя в коридор.

Он был совершенно пуст, и, понимая, что неспроста Танечке захотелось продолжить разговор без посторонних ушей, я неплотно прикрыла дверь, напряженно прислушиваясь к бормотанию, доносившемуся оттуда.

– …ты еще говорила, что место перспективное, но владельцы – бабки да дедки, которым оно ни на кой не сдалось… – доносился приглушенный голос Танечки.

– Ну да… да, – чуть громче, но так же заговорщичеки, в тон ей, отвечала Марина. – Есть у меня там одна… кандидатура. Район, сама понимаешь, не центральный, в очередь там за участками никто не стоит… а деньги людям нужны. И вот, позвонила мне как-то бабанька одна, хочу, говорит, продать. Возьму, что дадут. Ну я ей назвала там… в общем, смешную сумму, она и согласилась.

– Вот-вот, – оживленно подхватила Танечка. – Вот я и говорю…

– Я, конечно, объяснила, что земля сейчас продается туго, что и за такие деньги покупателя не сразу найдешь… – как будто не слыша, продолжала Марина.

– Да, вот я и говорю, Мариночка… Как раз о покупателе…

– О покупателе? – рассеянно спрашивала Марина, еще не догадываясь, в чем дело.

– Да. Именно. Тут у нас… в смысле – у меня… У меня один знакомый… а у него – друг. Несколько автостоянок, заправка… в общем, не бедствует. Ну и знакомые у него… соответствующие, сама понимаешь. Так вот, то ли в разговоре, то ли как, прознал он, что в том направлении наши градоначальники большие планы планируют. Ну и… заинтересовался. Он сам-то не дурак тоже… Понимает, что сейчас, пока немногие еще в курсе, можно по дешевке скупить, потом-то уж кусаться начнет. Настоящую цену платить придется. Ну вот. Стал узнавать, наводить справки. А мне мой-то и сказал… знакомый в смысле. Так я что подумала… – Голос Танечки понизился. – Если человеку надо… он готов заплатить, а с другой стороны, продавец, ты говоришь, согласен на смешную сумму… почему бы нам…

– Не поиметь разницу? – как-то совсем неделикатно, в лоб спросила Марина.

– Ну… как бы… да.

– Хм… я думаю, можно. Бабка покладистая… Ты ему цену называла уже?

– Нет, что ты! Как я могу… Я хотела сначала узнать, посоветоваться…

– Это хорошо. Что ж, я думаю, можно… Ты ему скажи, что есть, мол, вариант и не очень дорого, а я тут пока с бабанькой перетру, почву пощупаю… Ну и… созвонимся.

– Хорошо, Мариночка, я буду ждать.

– До скорого.

За дверью послышались шаги, и я поспешила отойти подальше, чтобы не провоцировать негативных реакций клиента.

– Идем, Женя, сейчас нам нужно будет сделать несколько звонков, а потом… потом посмотрим, – по-деловому говорила Марина, выйдя из заветной комнаты и решительно шагая по коридору.

«Сслушаюсс и повинуюсс», – мысленно проговорила я, уже смирившись с тем, что руководящие интонации – неотъемлемая часть личностной характеристики моей новой клиентки. Она говорила по-человечески только в ситуациях, когда возникала угроза жизни. Во всех же остальных случаях в тоне главенствовала непобедимая уверенность в том, что она – основная и все только и ждут ее ценных указаний.

Устроившись на заднем сиденье, она взялась за трубку, и мне оставалось лишь прилежно слушать, вникая в тонкости риелторского мастерства.

– Алло… Капитолина Сергеевна? Это Марина. Риелтор. Помните, мы с вами разговаривали по поводу участка?.. Помните?.. Ну вот и прекрасно. Тут есть один человек, он хочет посмотреть… пока обещать ничего не буду, но… да, да, цена приемлемая… да… я помню, вы говорили… главное, – продать… да, конечно, конечно… разумеется, я постараюсь. А когда можно будет посмотреть? В любое время? Отлично! Что?.. А, вот как… не огорожен… ну что ж, это даже к лучшему, не придется вас лишний раз беспокоить. Но только это… может сказаться на цене. Знаете, ведь все-таки когда есть забор, четко указанные границы… А, от соседей есть? Только с дороги не огорожен? Хм… А какие-то ориентиры там рядом есть? Чтобы нам не перепутать… Угу, угу… так… а можем мы сейчас подъехать посмотреть? Пока без клиента. Чтобы нам потом… не блуждать. Куда? Ага… ага… хорошо, ждите нас.

Марина наконец оторвала ухо от трубки и тяжко вздохнула, как будто вывезла в гору хворосту воз.

– Уф… С этими бабками… Женя, давай подъедем на Белинского, там эта бабка живет, она с нами проедет покажет, где ее участок. А то солидные люди… а мы тут будем, как… Бензин записывай отдельной строкой, это уж разумеется, – добавила деловая женщина, точно знающая что почем.

Стрелки приближались к двенадцати и на дорогах уже не чувствовалось той приятной свободы, которая ощущалась утром. Я спешила как можно быстрее выехать с центральных магистралей, чтобы не застрять здесь на лишний час и не заставить отзывчивую и, похоже, очень щедрую Капитолину Сергеевну бесконечно дожидаться.

В целом задуманное мне удалось, и вскоре мы уже подъезжали к небольшому деревянному домику с палисадником и цветами на окнах.

По-видимому, услышав звук работающего движка, из калитки вышла приятная пожилая женщина и, улыбаясь, пошла к машине.

– Здра-а-авствуйте, – говорила Марина, выходя ей навстречу. – Ну вот и встретились. Приятно познакомиться. Садитесь, пожалуйста. Куда ехать?

Устроившись на заднем сиденье, бабулька стала путано и не очень внятно объяснять, и, несколько раз переспросив и уточнив, я наконец выяснила, что ехать нужно на одну из городских окраин в район, возможно, в будущем и очень перспективный, если верить девушке из БТИ, но в настоящее время – один из самых неосвоенных и одичалых.

Неудивительно, что бабанька, имея там землю, соглашалась продать ее за копейки. Я скорее удивилась бы, если бы кто-то захотел действительно дорого эту землю приобрести, и вся эта афера уже начала вызывать у меня некоторый интерес.

Проведя в дороге еще около часа и стараясь по возможности объезжать центральные магистрали, мы добрались практически до самых окраин города и въехали в какую-то полудачную, полустепную местность, где редкие деревянные или кирпичные домики перемежались еще более редкими коттеджами и основная часть пространства была занята пустыми, заросшими травой участками.

Поворачивая то направо, то налево под чутким руководством Капитолины Сергеевны, я подъехала наконец к просторному участку, огороженному с трех сторон колючей проволокой, закрепленной на столбах, а с четвертой, выходящей на дорогу, по которой мы ехали, – полностью открытой миру.

Я притормозила и ради интереса тоже вышла из машины посмотреть.

– Ну вот… вот он, участок, – говорила старушка, как бы извиняясь за что-то. – Заросло, конечно…

– Ну-у… это пустяки, – плотоядный блеск в глазах Марины яснее ясного показывал, что то, что она видела перед собой, как нельзя более подходит для «солидных людей». – Метраж хороший, а остальное… кому нужно – почистят. Свидетельство о собственности, вы говорили, у вас есть?

– Да, да, – заторопилась Капитолина. – И свидетельство и все… это сын оформлял… он все сделал. Строиться здесь хотел. А потом уехали. С женой уехали, к ней туда… под Кировом теперь живут. У нее там свой дом, хозяйство… А мне-то он теперь зачем… участок этот. Вот думала – продам, хоть денег им вышлю…

– Ну тогда все нормально. Если свидетельство есть… Мы клиенту покажем… может, даже сегодня.

– Вы постарайтесь там, уговорите их, – упрашивала Капитолина. – А я бы уж что ни дали бы взяла. Что тут… на земле-то на этой… что тут на ней сделаешь…

– Ну да, ну да, – рассеянно отвечала Марина. – Конечно… конечно, я постараюсь. Ну что ж, Капитолина Сергеевна, место мы запомнили, не будем вас больше задерживать. Женя, мы сможем отвезти Капитолину Сергеевну домой?

– Да, конечно…

Ужасно чесался язык добавить «я постараюсь», но я сдержалась. В конце концов, это не моя игра, и финансовые интересы Марины с моими не пересекались. Но если бы я захотела что-нибудь продать, я бы теперь сто раз подумала, прежде чем обращаться в какую-нибудь риелторскую фирму.

Доставив домой доверчивую старушку, я повезла Марину в офис, спинным мозгом чувствуя, что от внутреннего ликования она чуть не подпрыгивает на сиденье.

– Алло, Танечка? Все в порядке, можешь договариваться насчет времени. Узнай, когда им удобно и – можем смотреть. А? Нет, там – без разницы. Любое время. Участок не закрыт, и сама хозяйка не настаивает на своем личном присутствии. Я? Да, я уже посмотрела. Полный порядок. Немного травы, деревца, но в целом – чисто, никаких начатых домов, гаражей и прочего строительного мусора. А? Да? Вот и я… Вот и я тоже подумала, что для солидного человека, ориентированного на перспективу, это – именно то, что нужно. Так что, я жду звонка? Хорошо… Отлично!

Марина нажала сброс и с чувством глубокого удовлетворения проговорила:

– Та-а-ак… Одна сделочка, считай, у нас в кармане… А теперь посмотрим, что там наша Альбина. А, Жень? Как думаешь, вчерашняя телочка созрела для покупки?

– Не знаю, я в этом не разбираюсь.

– Ну, не хочешь отвечать, как хочешь. Твое дело. А вот мы сейчас у нее самой спросим. Оксану обрадуем…

Марина снова защелкала кнопками и через минуту уже ворковала медовым голоском:

– Альбина? Это Марина, риелтор. Помните, вчера квартирку смотрели? Ну как? Не надумали? Квартира просторная, район хороший… пока нет? Нет? А что так? Другие варианты?.. Но, Альбиночка, какие здесь могут быть варианты. Соотношение цены и качества – просто идеальное. За такие деньги вы сейчас сможете найти только хибару на выселках, а это – новостройка, перспективный район… Нет? Хм… даже как-то странно. Может, вам… может, вас кто-то ввел в заблуждение? Наговорил чего-нибудь, насплетничал… Такое случается иногда. Люди доверятся первому встречному, послушают глупого совета, а потом жалеют… Нет?..

Марина еще некоторое время пыталась поймать улетающую жар-птицу и вернуть все на круги своя, но, по-видимому, Альбиночка была настроена решительно, и все попытки оказались безрезультатными.

– Что за чертовщина, – уже совсем другим тоном бормотала Марина, с сердцем нажав на сброс. – Женя! Это ты накаркала! Помнишь, вчера… Я спросила, а ты…

– А я, зная из твоих же слов, что у тебя в последнее время по непонятным причинам срываются сделки, сказала, что не стоит заранее говорить «гоп».

– Черт! Да что же это такое! Думаешь, это опять они?

– Не знаю.

– А кто знает?! Черт…

От недавнего ликования моей пассажирки не осталось и следа, но я вовсе не желала, чтобы она срывала плохое настроение на мне.

– Ко мне какие претензии? – спокойно поинтересовалась я.

– Женя… извини, – сразу сбросила обороты Марина. – Я не к тебе… я просто… Ах! Я от всего этого с ума сойду…

Мы уже подъехали к офису, и, выскочив из машины, Марина чуть ли не бегом поскакала туда, как будто там ее ожидало долгожданное спасение.

– …и ты представляешь, – отказалась! – застала я возмущенное окончание какой-то фразы, когда, поставив машину на сигнализацию, вошла в двери. – Просто фатум какой-то.

– Да ладно ты, не расстраивайся, – меланхолически, словно только что проснувшись, бормотал Вова. – Эта отказалась, другая согласится…