Белый отряд - английский и русский параллельные тексты

Sir Nigel rode his great black war-horse at the head of his archers, dressed in full armor, with Black Simon bearing his banner behind him, while Alleyne at his bridle-arm carried his blazoned shield and his well-steeled ashen spear.	Сэр Найджел на своем вороном боевом коне, во всех доспехах, ехал впереди лучников, позади следовал с его знаменем Черный Саймон, а по левую руку Аллейн вез его щит с гербом и остро отточенное стальное копье с ясеневым древком.
A proud and happy man was the knight, and many a time he turned in his saddle to look at the long column of bowmen who swung swiftly along behind him.	Горд и счастлив был сейчас рыцарь и то и дело оглядывался на длинную колонну ратников, мерным и быстрым шагом двигавшихся за ним.
"By Saint Paul! Alleyne," said he, "this pass is a very perilous place, and I would that the King of Navarre had held it against us, for it would have been a very honorable venture had it fallen to us to win a passage.	- Клянусь апостолом, Аллейн, - сказал сэр Найджел, - этот проход - весьма опасное место, и мне хотелось бы, чтобы король Наварры преградил нам путь, ибо, отбив у него проход, мы совершили бы весьма почетное дело.
I have heard the minstrels sing of one Sir Rolane who was slain by the infidels in these very parts."	Я слышал песню менестреля про некоего сэра Роланда, которого именно в этих местах убили неверные.
"If it please you, my fair lord," said Black Simon, "I know something of these parts, for I have twice served a term with the King of Navarre.	- Если вам угодно, достойный лорд, - сказал Черный Саймон, - я могу рассказать кое-что про эти места, ведь я отслужил два срока у короля Наварры.
There is a hospice of monks yonder, where you may see the roof among the trees, and there it was that Sir Roland was slain.	Тут есть монастырская гостиница, - вон виднеется крыша между деревьями, - там-то и убили сэра Роланда.
The village upon the left is Orbaiceta, and I know a house therein where the right wine of Jurancon is to be bought, if it would please you to quaff a morning cup,"	Слева деревня Орбайсета, и я знаю дом, где продается отличное жюрансонское вино, если бы вы пожелали с утра опрокинуть кружечку.
"There is smoke yonder upon the right."	- Я вижу дымок справа.
"That is a village named Les Aldudes, and I know a hostel there also where the wine is of the best.	- Это деревня Лес-Альдудес, тут тоже есть харчевня, где вина наилучших сортов.
It is said that the inn- keeper hath a buried treasure, and I doubt not, my fair lord, that if you grant me leave I could prevail upon him to tell us where he hath hid it."	Говорят, хозяин зарыл клад, и я нисколько не сомневаюсь, что если ваша милость позволит мне отлучиться, я бы убедил хозяина показать мне, где он его припрятал.
"Nay, nay, Simon," said Sir Nigel curtly, "I pray you to forget these free companion tricks.	- Нет, нет, Саймон, - коротко ответил сэр Найджел, - забудьте проделки вольных стрелков.
Ha!	Ха!
Edricson, I see that you stare about you, and in good sooth these mountains must seem wondrous indeed to one who hath but seen Butser or the Portsdown hill."	Эдриксон, я вижу, ты с удивлением смотришь вокруг, ведь эти горы должны действительно казаться чудом тому, кто не видел ничего, кроме Батсерских и Портсдаунских холмов.

The broken and rugged road had wound along the crests of low hills, with wooded ridges on either side of it over which peeped the loftier mountains, the distant Peak of the South and the vast Altabisca, which towered high above them and cast its black shadow from left to right across the valley.	Ухабистая, неровная дорога вилась по гребням невысоких холмов, по обе стороны тянулись лесистые кряжи, из-за них выступали более высокие горы, а дальше виднелись Южный Пик и громада Альтабиски, отбрасывавшая слева направо черную тень на долину.
From where they now stood they could look forward down a long vista of beech woods and jagged rock-strewn wilderness, all white with snow, to where the pass opened out upon the uplands beyond.	Из того места, где остановился Отряд, открывался вид на бесконечные буковые леса и пустынные склоны, заваленные камнями, все было бело от снега, до самого входа в ущелье, начинавшееся за этим нагорьем.
Behind them they could still catch a glimpse of the gray plains of Gascony, and could see her rivers gleaming like coils of silver in the sunshine.	Позади все еще были видны серые долины Гаскони, и в солнечных лучах, словно витки серебра, поблескивали ее реки.
As far as eye could see from among the rocky gorges and the bristles of the pine woods there came the quick twinkle and glitter of steel, while the wind brought with it sudden distant bursts of martial music from the great host which rolled by every road and by-path towards the narrow pass of Roncesvalles.	Куда ни глянь, за скалами в чаще сосновых лесов, сверкала, мелькая, сталь, меж тем как налетавший ветер доносил воинственную музыку могучей рати, стремившейся по всем дорогам и тропам к узкому горному проходу Ронсеваля.
On the cliffs on either side might also be seen the flash of arms and the waving of pennons where the force of Navarre looked down upon the army of strangers who passed through their territories.	На уступах скал по обе стороны дороги также можно было заметить блеск оружия, развевающиеся знамена и воинов Наварры, смотревших вниз на чужеземную армию, проходившую по их территории.
"By Saint Paul!" said Sir Nigel, blinking up at them,	- Клянусь апостолом! - воскликнул сэр Найджел, который, прищурясь, посмотрел на них.
"I think that we have much to hope for from these cavaliers, for they cluster very thickly upon our flanks.	- Мы можем еще надеяться, что эти кавалеры не пропустят нас без боя, столько их скопилось на наших флангах.
Pass word to the men, Aylward, that they unsling their bows, for I have no doubt that there are some very worthy gentlemen yonder who may give us some opportunity for honorable advancement."	Прикажите ратникам приготовить луки, Эйлвард, - я не сомневаюсь, что там наверху найдутся достойные джентльмены, которые предоставят нам возможность добиться успехов.
"I hear that the prince hath the King of Navarre as hostage," said Alleyne, "and it is said that he hath sworn to put him to death if there be any attack upon us."	- Я слышал, что Принц держит короля Наварры как заложника, - заметил Аллейн, - и говорят, что Принц поклялся лишить его жизни, если на нас нападут.
"It was not so that war was made when good King Edward first turned his hand to it," said Sir Nigel sadly.	- Да, по-другому велись войны, когда славный король Эдуард взялся за это дело впервые, - с грустью сказал сэр Найджел.
"Ah! Alleyne, I fear that you will never live to see such things, for the minds of men are more set upon money and gain than of old.	- Ах, Аллейн, боюсь, тебе не придется быть свидетелем таких сражений, ибо в наши времена люди больше думают о деньгах и выгоде, чем в старину.

By Saint Paul! it was a noble sight when two great armies would draw together upon a certain day, and all who had a vow would ride forth to discharge themselves of it.	Клянусь апостолом, благородное это было зрелище, когда в один прекрасный день сталкивались две великих рати и все, кто давал какой-нибудь обет, неслись вперед, чтобы выполнить свой долг!
What noble spear-runnings have I not seen, and even in an humble way had a part in, when cavaliers would run a course for the easing of their souls and for the love of their ladies!	А какие я видел сражения на копьях и даже принимал скромное участие в них! Рыцари бились ради услады души и любви к своим дамам!
Never a bad word have I for the French, for, though I have ridden twenty times up to their array, I have never yet failed to find some very gentle and worthy knight or squire who was willing to do what he might to enable me to attempt some small feat of arms.	Никогда не скажу худого слова и про французов, ибо, хоть я и двадцать раз подъезжал к их рядам, не было такого случая, чтобы мне не встретился весьма достойный и доблестный рыцарь или оруженосец, дававший мне возможность совершить небольшой боевой подвиг.
Then, when all cavaliers had been satisfied, the two armies would come to hand-strokes, and fight right merrily until one or other had the vantage.	А после того, как все рыцари получали удовлетворение, начинался рукопашный бой, и обе армии сражались до тех пор, пока одна из них не одерживала верх.
By Saint Paul! it was not our wont in those days to pay gold for the opening of passes, nor would we hold a king as hostage lest his people come to thrusts with us.	Клянусь апостолом, в те дни нам и в голову не приходило платить золото за то, чтоб нас пропустили через ущелье, и никто не стал бы держать заложником короля из опасения, что его люди нападут на наших!
In good sooth, if the war is to be carried out in such a fashion, then it is grief to me that I ever came away from Castle Twynham, for I would not have left my sweet lady had I not thought that there were deeds of arms to be done."	По правде говоря, если война будет продолжаться таким способом, я пожалею, что уехал из Туинхэмского замка, ибо я никогда не покинул бы свою дорогую супругу, если б не рассчитывал на почетные стычки.
"But surely, my fair lord," said Alleyne, "you have done some great feats of arms since we left the Lady Loring."	- Однако, достойный лорд, - заметил Аллейн, -вы все же совершили несколько почетных деяний с тех пор, как мы покинули леди Лоринг.
"I cannot call any to mind," answered Sir Nigel.	- Что-то не припомню ни одного, - ответил сэр Найджел.
"There was the taking of the sea-rovers, and the holding of the keep against the Jacks."	- Вы захватили пиратов и удержали крепость, осажденную крестьянами.
"Nay, nay," said the knight, "these were not feats of arms, but mere wayside ventures and the chances of travel.	- Нет, нет, - возразил рыцарь, - это не боевые деяния, а всего только случайные дорожные приключения.
By Saint Paul! if it were not that these hills are over-steep for Pommers, I would ride to these cavaliers of Navarre and see if there were not some among them who would help me to take this patch from mine eye.	Клянусь апостолом, не будь эти склоны чересчур круты для Поммерса, я подъехал бы к тем наваррским рыцарям и осведомился бы, не найдется ли среди них кто-нибудь, кто помог бы мне избавиться от мушки на моем глазу.
It is a sad sight to see this very fine pass, which my own Company here could hold against an army, and yet to ride through it with as little profit as though it were the lane from my kennels to the Avon."	Очень обидно видеть этот отличный проход, который мой отряд отстоял бы против целого войска, и в то же время идти по нему без всякого риска, словно это дорога от моей псарни к Эйвону.

All morning Sir Nigel rode in a very ill-humor, with his Company tramping behind him.	Все утро сэр Найджел пребывал в скверном расположении духа, и его отряд, тяжело ступая, следовал за ним.
It was a toilsome march over broken ground and through snow, which came often as high as the knee, yet ere the sun had begun to sink they had reached the spot where the gorge opens out on to the uplands of Navarre, and could see the towers of Pampeluna jutting up against the southern sky-line.	Это был утомительный переход по каменистой тропе, а порой по глубокому снегу, и все же они до полудня достигли места, где ущелье выводило в нагорья Наварры, и увидели на юге, над горизонтом, очертания Памплонских башен.
Here the Company were quartered in a scattered mountain hamlet, and Alleyne spent the day looking down upon the swarming army which poured with gleam of spears and flaunt of standards through the narrow pass.	Отряд разместился в беспорядочно разбросанных хижинах горной деревеньки, и Аллейн до вечера стоял, глядя вниз на многочисленную армию, которая, сверкая копьями и щеголяя знаменами, выливалась из узкого прохода.
"Hola, mon gar.," said Aylward, seating himself upon a boulder by his side.	- Hola, mon gar, - сказал Эйлвард, усаживаясь на камень рядом с Аллейном.
"This is indeed a fine sight upon which it is good to look, and a man might go far ere he would see so many brave men and fine horses.	- Зрелище и впрямь заслуживает внимания, и стоило забраться так далеко, чтобы поглядеть на такое множество храбрых воинов и добрых коней.
By my hilt! our little lord is wroth because we have come peacefully through the passes, but I will warrant him that we have fighting enow ere we turn our faces northward again.	Наш маленький командир сердится из-за того, что мы мирно прошли через ущелье, но клянусь эфесом и ручаюсь, что, пока мы опять повернем к северу, мы еще не раз сразимся с неприятелем.
It is said that there are four-score thousand men behind the King of Spain, with Du Guesclin and all the best lances of France, who have sworn to shed their heart's blood ere this Pedro come again to the throne."	Говорят, в войске короля Испании восемьдесят тысяч человек, и к тому же еще Дюгесклен с отборными французскими копейщиками, которые поклялись биться до последней капли крови за то, чтобы этот Педро не получил обратно свой престол.
"Yet our own army is a great one," said Alleyne.	- Но ведь и у нас огромная армия, - заметил Аллейн.
"Nay, there are but seven-and-twenty thousand men.	- Нет, только двадцать семь тысяч.
Chandos hath persuaded the prince to leave many behind, and indeed I think that he is right, for there is little food and less water in these parts for which we are bound.	Чандос уговорил Принца многих оставить в тылу, и, я полагаю, он прав, ибо в местах, куда мы идем, мало еды и еще меньше питья.
A man without his meat or a horse without his fodder is like a wet bow-string, fit for little.	Если человеку не дать мяса, а коню фуража, от них не больше проку, чем от намокшей тетивы.
But voila, mon petit, here comes Chandos and his company, and there is many a pensil and banderole among yonder squadrons which show that the best blood of England is riding under his banners."	Однако, voila, mon petit, сюда идет Чандос со своей свитой; в его эскадронах столько знамен и вымпелов, что можно не сомневаться - под его стягом собралась вся высшая знать Англии.

Whilst Aylward had been speaking, a strong column of archers had defiled through the pass beneath them.	Пока Эйлвард разглагольствовал, в ущелье внизу дефилировала мощная колонна лучников.
They were followed by a banner-bearer who held high the scarlet wedge upon a silver field which proclaimed the presence of the famous warrior.	Следом шел знаменосец, высоко подняв знамя с алым клином на серебряном поле, из чего следовало, что именно здесь находится прославленный воин.
He rode himself within a spear's-length of his standard, clad from neck to foot in steel, but draped in the long linen gown or parement which was destined to be the cause of his death.	Он ехал на расстоянии стрелы от своего знамени, облаченный с головы до ног в стальные доспехи, а поверх них - в белое одеяние вроде балахона, которое волей судеб послужило причиной его гибели.
His plumed helmet was carried behind him by his body-squire, and his head was covered by a small purple cap, from under which his snow- white hair curled downwards to his shoulders.	Телохранитель, шедший позади, нес его шлем с плюмажем, а на голове у рыцаря была небольшая алая шапочка, из-под которой ниспадали на плечи белые, как лунь, кудри.
With his long beak-like nose and his single gleaming eye, which shone brightly from under a thick tuft of grizzled brow, he seemed to Alleyne to have something of the look of some fierce old bird of prey.	Со своим длинным крючковатым носом и единственным сверкающим глазом, блестевшим из-под насупленной седой брови, он напомнил Аллейну какую-то свирепую хищную птицу.
For a moment he smiled, as his eye lit upon the banner of the five roses waving from the hamlet; but his course lay for Pampeluna, and he rode on after the archers.	Когда взгляд его упал на знамя с пятью розами, реющее над деревней, он улыбнулся, однако путь его лежал в Памплону, и он проехал мимо, не отставая от своих лучников.
Close at his heels came sixteen squires, all chosen from the highest families, and behind them rode twelve hundred English knights, with gleam of steel and tossing of plumes, their harness jingling, their long straight swords clanking against their stirrup-irons, and the beat of their chargers' hoofs like the low deep roar of the sea upon the shore.	За ними следовали по пятам шестнадцать оруженосцев, все из самых знатных родов -сверкала сталь, развевались плюмажи, звенели доспехи, длинные прямые мечи звякали, ударяясь о стремена, а стук копыт боевых коней напоминал отдаленный рокот морского прибоя.
Behind them marched six hundred Cheshire and Lancashire archers, bearing the badge of the Audleys, followed by the famous Lord Audley himself, with the four valiant squires, Dutton of Dutton, Delves of Doddington, Fowlehurst of Crewe, and Hawkstone of Wainehill, who had all won such glory at Poictiers.	Позади оруженосцев маршировали шестьсот лучников из Чешира и Ланкашира с гербом Одлея, а за ними и сам прославленный лорд Одлей в сопровождении четырех отважных оруженосцев - Даттона из Даттона, Дилвза из Доддингтона, Фаулхерста из Крю и Хокстона из Уэйнхилла, - все они снискали себе славу под Пуатье.
Two hundred heavily-armed cavalry rode behind the Audley standard, while close at their heels came the Duke of Lancaster with a glittering train, heralds tabarded with the royal arms riding three deep upon cream-colored chargers in front of him.	За знаменем Одлея ехали двести тяжело вооруженных всадников, а за ними - герцог Ланкастерский с блистательной свитой, впереди - герольды в платье с королевскими гербами, по трое в ряд, на боевых конях светлой масти.
On either side of the young prince rode the two seneschals of Aquitaine, Sir Guiscard d'Angle and Sir Stephen Cossington, the one bearing the banner of the province and the other that of Saint George.	По обе стороны молодого принца ехали оба сенешала Аквитании - сэр Г искар д'Англь и сэр Стефен Коссингтон, один держал знамя провинции, другой - знамя святого Георгия.

Away behind him as far as eye could reach rolled the far-stretching, unbroken river of steel-rank after rank and column after column, with waving of plumes, glitter of arms, tossing of guidons, and flash and flutter of countless armorial devices.	Далеко позади Принца, насколько хватало глаз, тянулась нескончаемая река стали - шеренга за шеренгой, колонна за колонной; мелькали перья, блестело оружие, реяли флажки на пиках, блестели и покачивались бесчисленные геральдические знаки.
All day Alleyne looked down upon the changing scene, and all day the old bowman stood by his elbow, pointing out the crests of famous warriors and the arms of noble houses.	Весь день любовался Аллейн этим пестрым зрелищем, и весь день лучник-ветеран, стоя рядом, обращал его внимание на различное снаряжение рыцарей из знатных семей и знаки на гербовых щитах прославленных воинов.
Here were the gold mullets of the Pakingtons, the sable and ermine of the Mackworths, the scarlet bars of the Wakes, the gold and blue of the Grosvenors, the cinque-foils of the Cliftons, the annulets of the Musgraves, the silver pinions of the Beauchamps, the crosses of the Molineux the bloody chevron of the Woodhouses, the red and silver of the Worsleys, the swords of the Clarks, the boars'-heads of the Lucies, the crescents of the Boyntons, and the wolf and dagger of the Lipscombs.	Были тут золотые рыбы Пакингтонов, чернедь и горностаевое поле Макуортов, алые поперечники Уэйков, золото и синь Гровнеров, пятилистник Клифтонов, серебряные перья Бошанов, кресты Молине, алые стропила Вудхаусов, червлень с серебром Уорслеев, мечи Кларков, кабаньи головы Льюси, полумесяцы Бойнтонов, волк и кинжал Липскомбов.
So through the sunny winter day the chivalry of England poured down through the dark pass of Roncesvalles to the plains of Spain.	Так в солнечный зимний день рыцарство Англии продефилировало через мрачный горный проход Ронсеваля и вышло на равнины Испании.
It was on a Monday that the Duke of Lancaster's division passed safely through the Pyrenees.	Войска герцога Ланкастерского благополучно перевалили через Пиренеи в понедельник.
On the Tuesday there was a bitter frost, and the ground rung like iron beneath the feet of the horses; yet ere evening the prince himself, with the main battle of his army, had passed the gorge and united with his vanguard at Pampeluna.	А во вторник стоял суровый мороз, и земля звенела подобно железу под копытами коней, однако в тот же день сам Принц с основной частью своей армии прошел через ущелье и соединился с авангардом в Памплоне.
With him rode the King of Majorca, the hostage King of Navarre, and the fierce Don Pedro of Spain, whose pale blue eyes gleamed with a sinister light as they rested once more upon the distant peaks of the land which had disowned him.	Вместе с ним прибыли король Мальорки, король-заложник Наварры и свирепый дон Педро Испанский, тусклые голубые глаза которого вспыхнули зловещим огнем, когда их взгляд задержался на отдаленных вершинах его родины, отрекшейся от него.
Under the royal banners rode many a bold Gascon baron and many a hot- blooded islander.	Под королевскими знаменами ехало немало отважных гасконских баронов и пылких островитян.
Here were the high stewards of Aquitaine, of Saintonge, of La Rochelle, of Quercy, of Limousin, of Agenois, of Poitou, and of Bigorre, with the banners and musters of their provinces.	Здесь были знатные сенешалы Аквитании, Сентонжа, Ла-Рошели, Керси, Лимузена, Аженуа, Пуату, Бигорры со знаменами и гербовыми щитами своих провинций.
Here also were the valiant Earl of Angus, Sir Thomas Banaster with his garter over his greave, Sir Nele Loring, second cousin to Sir Nigel, and a long column of Welsh footmen who marched under the red banner of Merlin.	Были также доблестный граф Ангусский, сэр Томас Банастер с подвязкой на наголеннике, сэр Нил Лоринг, троюродный брат сэра Найджела, и длинная колонна валлийских пехотинцев, маршировавших под алым знаменем Мерлина.

From dawn to sundown the long train wound through the pass, their breath reeking up upon the frosty air like the steam from a cauldron.	С рассвета и до захода солнца длинная вереница ратников извивалась по горному проходу, и при каждом их выдохе белые клубы поднимались в студеный воздух, словно пар над котлом.
The weather was less keen upon the Wednesday, and the rear-guard made good their passage, with the bombards and the wagon-train.	В среду погода была менее суровой, и арьергард с бомбардами и военным обозом без затруднений прошел ущелье.
Free companions and Gascons made up this portion of the army to the number of ten thousand men.	Число вольных стрелков и гасконцев составляло в войске десять тысяч.
The fierce Sir Hugh Calverley, with his yellow mane, and the rugged Sir Robert Knolles, with their war-hardened and veteran companies of English bowmen, headed the long column; while behind them came the turbulent bands of the Bastard of Breteuil Nandon de Bagerant, one-eyed Camus, Black Ortingo, La Nuit and others whose very names seem to smack of hard hands and ruthless deeds.	Неукротимый рыжегривый сэр Хью Калверли и суровый сэр Роберт Ноллз со своими закаленными в боях, испытанными отрядами английских лучников возглавляли длинную колонну; а по их пятам шли буйные солдаты Бретейя, Нандона де Бажерана, одноглазого Камю, Черного Ортинго, Ланюи и других командиров, одни имена которых свидетельствовали о твердой руке и жестоких деяниях.
With them also were the pick of the Gascon chivalry--the old Duc d'Armagnac, his nephew Lord d'Albret, brooding and scowling over his wrongs, the giant Oliver de Clisson, the Captal de Buch, pink of knighthood, the sprightly Sir Perducas d'Albert, the red-bearded Lord d'Esparre, and a long train of needy and grasping border nobles, with long pedigrees and short purses, who had come down from their hill- side strongholds, all hungering for the spoils and the ransoms of Spain.	Вместе с ними был первый рыцарь Гаскони -старый герцог д'Арманьяк, его племянник лорд Дальбре, хмурый и рассерженный нанесенными ему обидами, гигант Оливер де Клиссон, Капталь де Буш - краса рыцарства, весельчак сэр Пердюка д'Альбер, рыжебородый лорд д'Эспарр и длинный ряд неимущих жадных дворян пограничной полосы с роскошной родословной и тощим кошельком, которые спустились с гор из своих крепостей в надежде поправить дела, награбив в Испании добро и получив большие выкупы.
By the Thursday morning the whole army was encamped in the Vale of Pampeluna, and the prince had called his council to meet him in the old palace of the ancient city of Navarre.	В четверг утром вся армия встала лагерем в долине Памплоны, и Принц приказал участникам его совета собраться в старинном замке древнего города Наварры.
Chapter XXXIV.	Глава XXXIV
HOW THE COMPANY MADE SPORT IN THE VALE OF PAMPELUNA.	КАК ОТРЯД РАЗВЛЕКАЛСЯ В ДОЛИНЕ ПАМПЛОНЫ
WHILST the council was sitting in Pampeluna the White Company, having encamped in a neighboring valley, close to the companies of La Nuit and of Black Ortingo, were amusing themselves with sword-play, wrestling, and shooting at the shields, which they had placed upon the hillside to serve them as butts.	Пока военачальники держали совет в Памплоне, воины Белого отряда расположились в соседней долине, где стояли отряды Ланюи и Черного Ортинго, и принялись развлекаться фехтованием, борьбой и стрельбой из лука по мишеням, расставленным на склонах холма.

The younger archers, with their coats of mail thrown aside, their brown or flaxen hair tossing in the wind, and their jerkins turned back to give free play to their brawny chests and arms, stood in lines, each loosing his shaft in turn, while Johnston, Aylward, Black Simon, and half-a-score of the elders lounged up and down with critical eyes, and a word of rough praise or of curt censure for the marksmen.	Чтобы ничто не стесняло движений, молодые лучники сняли кольчуги, засучили рукава курток и, выстроившись в ряд, по очереди стреляли в цель; их смуглые руки и груди были обнажены, а льняные и каштановые волосы развевались на ветру; старшие - Джонстон, Эйлвард, Черный Саймон и еще человек пять-шесть - похаживали вокруг них, свысока и со знанием дела поглядывая на молодых, и то грубовато похваливали, то отпускали насмешливые замечания.
Behind stood knots of Gascon and Brabant crossbowmen from the companies of Ortingo and of La Nuit, leaning upon their unsightly weapons and watching the practice of the Englishmen.	Поодаль стояла кучка гасконских и брабантских арбалетчиков из отряда Ланюи и Ортинго и, опершись о свое незамысловатое оружие, внимательно следили за стрельбой англичан.
"A good shot, Hewett, a good shot!" said old Johnston to a young bowman, who stood with his bow in his left hand, gazing with parted lips after his flying shaft.	- Молодец, Хьюетт, отлично, - одобрил Джонстон молодого лучника, который застыл на месте, полураскрыв губы и опираясь на стержень, и смотрел вслед пущенной им стреле.
"You see, she finds the ring, as I knew she would from the moment that your string twanged."	- Как раз угодила в самое яблоко, впрочем, я и не сомневался в этом, лишь только запела тетива.
"Loose it easy, steady, and yet sharp," said Aylward.	- Пускай стрелу мягко, но быстро и уверенно, -заметил Эйлвард.
"By my hilt! mon gar., it is very well when you do but shoot at a shield. but when there is a man behind the shield, and he rides at you with wave of sword and glint of eyes from behind his vizor, you may find him a less easy mark."	- Клянусь эфесом, mon gar, легко стрелять в такую вот неподвижную мишень, но когда прямо на тебя несется воин, заслонившись щитом и подняв меч, и сверкает глазами из-под забрала, ты вряд ли скажешь, что попадать в цель - дело нехитрое.
"It is a mark that I have found before now," answered the young bowman.	- В такую цель мне уже не раз случалось попадать, - ответил юноша.
"And shall again, camarade, I doubt not.	- И будешь попадать опять, не сомневаюсь, дружок.
But hola! Johnston, who is this who holds his bow like a crow-keeper?"	Но послушай, Джонстон, кто этот парень, который держит лук, словно не лук, а пугало?
"It is Silas Peterson, of Horsham.	- Сайлас Питерсон из Хоршема.
Do not wink with one eye and look with the other, Silas, and do not hop and dance after you shoot, with your tongue out, for that will not speed it upon its way.	Да не щурь ты один глаз, когда пускаешь стрелу и не притопывай после с высунутым языком - от этого она не полетит быстрее.
Stand straight and firm, as God made you.	Стой прямо, действуй увереннее, как положено мужчине.
Move not the bow arm, and steady with the drawing hand!"	Левую руку с луком держи неподвижно, а тетиву натягивай проворнее.
"I' faith," said Black Simon,	- Сам-то я копейщик, - заметил Черный Саймон.
"I am a spearman myself, and am more fitted for hand-strokes than for such work as this.	- Мне, по чести говоря, привычнее биться на копьях и мечах, чем стрелять.

Yet I have spent my days among bowmen, and I have seen many a brave shaft sped. I will not say but that we have some good marksmen here, and that this Company would be accounted a fine body of archers at any time or place.	Однако я провел много дней среди лучников, разбираюсь в вашем деле и признаю, что в Отряде немало метких стрелков, мастеров своего дела, способных помериться силами с кем угодно и где угодно.
Yet I do not see any men who bend so strong a bow or shoot as true a shaft as those whom I have known."	И все же я не встречаю теперь таких искусников, каких знавал в былые дни.
"You say sooth," said Johnston, turning his seamed and grizzled face upon the man-at-arms.	- Вы рассуждаете здраво, - заметил седовласый Джонстон, повернув к говорившему лицо в рубцах и шрамах.
"See yonder," he added, pointing to a bombard which lay within the camp: "there is what hath done scath to good bowmanship, with its filthy soot and foolish roaring mouth.	- Извольте взглянуть туда, - добавил он, указывая на бомбарду, лежавшую посреди поля, - вот эта штука с ее дурацким грохотом и мерзкой сажей, которые вылетают из ее пасти, и нанесла ущерб хорошей стрельбе.
I wonder that a true knight, like our prince, should carry such a scurvy thing in his train.	Просто диву даешься, что такой рыцарь, как наш Принц, таскает за собой в обозе эту дрянь.
Robin, thou red-headed lurden, how oft must I tell thee not to shoot straight with a quarter-wind blowing across the mark?"	Эй, Робин, рыжий лодырь, сколько раз я тебе говорил - не стреляй ты в упор при боковом ветре!
"By these ten finger-bones! there were some fine bowmen at the intaking of Calais," said Aylward.	- Клянусь своими десятью пальцами, -вмешался в беседу Эйлвард, - каких искусных стрелков мне посчастливилось видеть при взятии Кале!
"I well remember that, on occasion of an outfall, a Genoan raised his arm over his mantlet, and shook it at us, a hundred paces from our line.	Помнится, во время какой-то атаки один генуэзец высунул руку из-за щита и пригрозил нам, а мы стояли в сотне шагов от него.
There were twenty who loosed shafts at him, and when the man was afterwards slain it was found that he had taken eighteen through his forearm."	Сейчас же двадцать стрелков пустили в него стрелы, а потом, когда мы нашли генуэзца мертвым, оказалось, что у него в предплечье сидело восемнадцать стрел.
"And I can call to mind," remarked Johnston, "that when the great cog	- Мне пришло на память, - заметил Джонстон, -что, когда большое судно
'Christopher,' which the French had taken from us, was moored two hundred paces from the shore, two archers, little Robin Withstaff and Elias Baddlesmere, in four shots each cut every strand of her hempen anchor-cord, so that she well-nigh came upon the rocks."	"Кристофер", которое отобрали у нас французы, бросило якорь в двух сотнях шагов от берега, два лучника, малютка Робин Уитстафф и Илайес Бэддлсмир, выпустили каждые по четыре стрелы и начисто перерезали пеньковый якорный канат, и судно наскочило на береговые скалы.
"Good shooting, i' faith rare shooting!" said Black Simon.	- Да, что ни говорите, хорошие стрелки -редкость, - подтвердил Черный Саймон.
"But I have seen you, Johnston, and you, Samkin Aylwart, and one or two others who are still with us, shoot as well as the best.	- Однако я видел своими глазами, как ты, Джонстон, и ты, Сэм Эйлвард, и еще двое-трое из наших стариков стреляли не хуже тех, самых лучших.

Was it not you, Johnston, who took the fat ox at Finsbury butts against the pick of London town?"	Разве не ты, Джонстон, состязаясь на стрельбище в Финсбери с отборными лондонскими лучниками, получил приз - жирного быка?
A sunburnt and black-eyed Brabanter had stood near the old archers, leaning upon a large crossbow and listening to their talk, which had been carried on in that hybrid camp dialect which both nations could understand.	Неподалеку от беседовавших, опершись на арбалет, стоял смуглый черноглазый брабантец, прислушиваясь к разговору, происходившему на языке этого смешанного лагеря, понятном обеим нациям.
He was a squat, bull-necked man, clad in the iron helmet, mail tunic, and woollen gambesson of his class. A jacket with hanging sleeves, slashed with velvet at the neck and wrists, showed that he was a man of some consideration, an under-officer, or file-leader of his company.	Это был коренастый крепыш в шлеме и кольчуге; куртка, отороченная бархатом у ворота и на свисающих рукавах, свидетельствовала о том, что он человек с весом, младший командир или головной в шеренге.
"I cannot think," said he, "why you English should be so fond of your six-foot stick.	- Никак не возьму в толк, - вмешался он, -почему вы, англичане, так любите эту палку в шесть футов.
If it amuse you to bend it, well and good; but why should I strain and pull, when my little moulinet will do all for me, and better than I can do it for myself?"	Если вас это развлекает, сгибайте ее, в добрый час, но зачем мне натягивать и спускать тетиву, если моя mouline* отлично справляется с делом сама, не требуя от меня никаких усилий!* Вертушка (франц.).
"I have seen good shooting with the prod and with the latch," said Aylward, "but, by my hilt! camarade, with all respect to you and to your bow, I think that is but a woman's weapon, which a woman can point and loose as easily as a man."	- Я не раз наблюдал хорошую стрельбу из вашего оружия с прикладом и стременем, -заговорил Эйлвард, - но, клянусь эфесом, дружище, при всем уважении к вам и к арбалету, я все же скажу: не мужское это оружие, и любая женщина сумеет выстрелить из него не хуже мужчины.
"I know not about that," answered the Brabanter, "but this I know, that though I have served for fourteen years, I have never yet seen an Englishman do aught with the long-bow which I could not do better with my arbalest.	- Ну, спорить не стану, - ответил брабантец, - но что я знаю, то знаю: за все четырнадцать лет моей службы в армии не было случая, чтобы меня с моим арбалетом перещеголял в стрельбе какой-нибудь англичанин со своим луком.
By the three kings! I would even go further, and say that I have done things with my arbalest which no Englishman could do with his long-bow."	Клянусь тремя царями, я скажу даже больше: мой арбалет способен выполнять столь диковинные вещи, каких вы никогда не добьетесь с вашим луком.
"Well said, mon gar.," cried Aylward. "A good cock has ever a brave call.	- Хорошо сказано, mon gar, задорный петух и поет по-боевому, - заметил Эйлвард.
Now, I have shot little of late, but there is Johnston here who will try a round with you for the honor of the Company."	- Сам-то я давно уже не упражнялся, а вот Джонстон потягается с вами - постоит за честь Белого отряда.
"And I will lay a gallon of Jurancon wine upon the long-bow," said Black Simon, "though I had rather, for my own drinking, that it were a quart of Twynham ale."	- А я побьюсь с вами об заклад на галон жюрансонского вина, что верх возьмет боевой лук, - заявил Черный Саймон, - хотя, пожалуй, кварта туинхэмского эля пришлась бы мне лично еще больше по вкусу.

"I take both your challenge and your wager," said the man of Brabant, throwing off his jacket and glancing keenly about him with his black, twinkling eyes.	- Принимаю вызов и готов с вами биться об заклад, - ответил брабантец; он снял куртку и обвел окружающих пристальным взглядом черных прищуренных глаз.
"I cannot see any fitting mark, for I care not to waste a bolt upon these shields, which a drunken boor could not miss at a village kermesse."	- Но я не вижу подходящей мишени, нельзя же расходовать стрелы на эти щиты - в них попадет без промаха любой пьяный мужлан на деревенской ярмарке.
"This is a perilous man," whispered an English man-at-arms, plucking at Aylward's sleeve.	- Это опасный соперник, - шепнул Эйлварду, схватив его за рукав, один из английских ратников, - самый сильный стрелок из всех отрядов арбалетчиков.
"He is the best marksman of all the crossbow companies and it was he who brought down the Constable de Bourbon at Brignais, I fear that your man will come by little honor with him."	Это его стрела поразила насмерть коннетабля Бурбонского в сражении под Бринье. Боюсь, что ваш ставленник не выйдет с честью из состязания.
"Yet I have seen Johnston shoot these twenty years, and I will not flinch from it.	- Я целых двадцать лет вижу, как Джонстон стреляет, и ручаюсь за него головой.
How say you, old warhound, will you not have a flight shot or two with this springald?"	А ты что скажешь, старый боевой конь? Согласен потягаться с этим молокососом?
"Tut, tut, Aylward," said the old bowman. " My day is past, and it is for the younger ones to hold what we have gained.	- Полно, Эйлвард, - ответил старый лучник, -мое время прошло, мы, старики, потрудились на славу, теперь пусть продолжат наше дело молодые.
I take it unkindly of thee, Samkin, that thou shouldst call all eyes thus upon a broken bowman who could once shoot a fair shaft.	И не стыдно тебе, Сэм, выставлять напоказ человека, который когда-то и правда умел пускать стрелы, но теперь обессилел?
Let me feel that bow, Wilkins!	Дай-ка мне потрогать этот лук, Уилкинс.
It is a Scotch bow, I see, for the upper nock is without and the lower within.	Я уж вижу, что это шотландский лук, по тому, как расположены зарубки: верхняя - снаружи, а нижняя - внутри.
By the black rood! it is a good piece of yew, well nocked, well strung, well waxed, and very joyful to the feel.	Клянусь черным распятием! Добротный лук из тиса с глубокими зарубками, у него крепкая тетива, он навощен, его и в руки взять приятно.
I think even now that I might hit any large and goodly mark with a bow like this.	С этаким-то луком я, пожалуй, и сейчас еще мог бы попасть в крупную, заметную мишень.
Turn thy quiver to me, Aylward. I love an ash arrow pierced with cornel-wood for a roving shaft."	Подай мне колчан, Эйлвард, я люблю, чтобы стрела была из ясеня или из кизила.
"By my hilt! and so do I," cried Aylward. "These three gander- winged shafts are such."	- Так же как и я, клянусь эфесом, - молвил Эйлвард, - вот эти три с гусиными перьями подойдут.
"So I see, comrade.	- Да, дружок, подойдут.
It has been my wont to choose a saddle- backed feather for a dead shaft, and a swine-backed for a smooth flier.	Я раньше выбирал перья с седловинкой для смертоносной стрелы, и с горбинкой, когда хотел только легко ранить.
I will take the two of them.	Возьму эти две.

Ah! Samkin, lad, the eye grows dim and the hand less firm as the years pass."	Эх, Сэм, глаза с годами застит туманом и рука теряет силу!
"Come then, are you not ready?" said the Brabanter, who had watched with ill-concealed impatience the slow and methodic movements of his antagonist.	- Ну что вы там копаетесь? - спросил брабантец; едва скрывая нетерпение, он следил за обстоятельными, неторопливыми движениями соперника.
"I will venture a rover with you, or try long-butts or hoyles," said old Johnston.	- Я охотно посостязался бы с вами, - заметил Джон-стон.
"To my mind the long-bow is a better weapon than the arbalest, but it may be ill for me to prove it."	- На мой взгляд, боевой лук куда более стоящее оружие, нежели арбалет, хотя доказать это, может статься, уже не в моих силах.
"So I think," quoth the other with a sneer.	- И мне так думается, - заявил, ухмыляясь, арбалетчик.
He drew his moulinet from his girdle, and fixing it to the windlass, he drew back the powerful double cord until it had clicked into the catch. Then from his quiver he drew a short, thick quarrel, which he placed with the utmost care upon the groove.	Он вынул из-за пояса свою вертушку и принялся натягивать крепкую веревку, пока та не попала в щелкнувший затвор, затем извлек из колчана короткую широкую стрелу и с величайшей осторожностью вставил ее в ложе.
Word had spread of what was going forward, and the rivals were already surrounded, not only by the English archers of the Company, but by hundreds of arbalestiers and men-at-arms from the bands of Ortingo and La Nuit, to the latter of which the Brabanter belonged.	Весть о состязании мгновенно облетела долину, и сбежавшиеся со всех концов английские лучники, сотни арбалетчиков и воины из отрядов Ортинго и Ланюи - к последним принадлежал брабантец - столпились вокруг противников.
"There is a mark yonder on the hill," said he; "mayhap you can discern it."	- Вон та мишень на холме, пожалуй, подойдет нам, - сказал брабантец, - вы ее видите?
"I see something," answered Johnston, shading his eyes with his hand; "but it is a very long shoot."	- Да, там какое-то серое пятно, - ответил Джонстон, глядя вдаль из-под ладони, - но расстояние очень велико.
"A fair shoot--a fair shoot!	- Тем лучше, тем лучше!
Stand aside, Arnaud, lest you find a bolt through your gizzard.	Эй ты, Арно, стань поодаль, не то получишь стрелу в зоб.
Now, comrade, I take no flight shot, and I give you the vantage of watching my shaft."	Ну, друзья, даю вам возможность полюбоваться, как я стреляю.
As he spoke he raised his arbalest to his shoulder and was about to pull the trigger, when a large gray stork flapped heavily into view skimming over the brow of the hill, and then soaring up into the air to pass the valley.	Он приложил арбалет к плечу и готов был нажать спусковой крючок, как вдруг с вершины холма снялся крупный серый аист и полетел над долиной, медленно взмахивая крыльями.
Its shrill and piercing cries drew all eyes upon it, and, as it came nearer, a dark spot which circled above it resolved itself into a peregrine falcon, which hovered over its head, poising itself from time to time, and watching its chance of closing with its clumsy quarry.	Своим резким, пронзительным криком он привлек к себе всеобщее внимание, и смотревшие на него заметили, когда он подлетел ближе, что над ним кружит еще какая-то темная птица. Это был сокол, который, то паря над головой аиста, то нависая над ним с распластанными крыльями, готовился схватить в свои когти неповоротливую жертву.

Nearer and nearer came the two birds, all absorbed in their own contest, the stork wheeling upwards, the hawk still fluttering above it, until they were not a hundred paces from the camp. The Brabanter raised his weapon to the sky, and there came the short, deep twang of his powerful string.	Обе птицы, занятые друг другом, все приближались к отряду стрелков, и, когда они оказались от них на расстоянии сотни шагов, брабантец высоко поднял арбалет, и раздался низкий звук его мощной тетивы.
His bolt struck the stork just where its wing meets the body, and the bird whirled aloft in a last convulsive flutter before falling wounded and flapping to the earth.	Стрела вонзилась аисту в подкрылье. Раненая птица перевернулась в воздухе и забилась в предсмертной судороге, падая наземь.
A roar of applause burst from the crossbowmen; but at the instant that the bolt struck its mark old Johnston, who had stood listlessly with arrow on string, bent his bow and sped a shaft through the body of the falcon.	Арбалетчики разразились криками одобрения. Но в ту минуту, когда стрела арбалетчика поразила аиста, Джонстон, который с натянутым луком в руках молча наблюдал за этим зрелищем, послал стрелу, пронзившую сокола.
Whipping the other from his belt, he sent it skimming some few feet from the earth with so true an aim that it struck and transfixed the stork for the second time ere it could reach the ground.	Затем, вырвав из-за пояса другую стрелу, он нацелил ее так точно, что, пролетев совсем низко над долиной, она пронзила аиста, когда тот еще не успел коснуться земли.
A deep-chested shout of delight burst from the archers at the sight of this double feat, and Aylward, dancing with joy, threw his arms round the old marksman and embraced him with such vigor that their mail tunics clanged again.	Восторг лучников при виде этой двойной удачи перешел всякие границы. А Эйлвард даже заплясал от радости и с такой силой сжал в объятиях старого лучника, что их кольчуги затрещали.
"Ah! camarade," he cried, "you shall have a stoup with me for this!	- Ах, друг ты мой! - воскликнул он вне себя. -Придется мне угостить тебя кружкой вина!
What then, old dog, would not the hawk please thee, but thou must have the stork as well.	Ишь, старый пес, недостаточно тебе сокола, подавай в придачу еще и аиста!
Oh, to my heart again!"	Позволь мне еще разок прижать тебя к сердцу!
"It is a pretty piece of yew, and well strung," said Johnston with a twinkle in his deep-set gray eyes.	- Уж больно лук добротен да крепка тетива, -заметил Джонстон, и его глубоко посаженные серые глаза весело заблестели.
"Even an old broken bowman might find the clout with a bow like this."	- Из этакого лука даже старый, ослабевший вояка, вроде меня, и то попадет в цель.
"You have done very well," remarked the Brabanter in a surly voice. "But it seems to me that you have not yet shown yourself to be a better marksman than I, for I have struck that at which I aimed, and, by the three kings! no man can do more."	- Что же, вы удачно стрельнули, - сердито бросил брабантец, - однако отнюдь не показали себя лучшим стрелком, чем я, ибо я попал, куда метил, большего, клянусь тремя царями, не дано сделать ни одному стрелку.
"It would ill beseem me to claim to be a better marksman," answered Johnston, "for I have heard great things of your skill.	- Не пристало мне хвастать, будто я стреляю лучше вас, ибо я наслышан о вашем великом мастерстве.
I did but wish to show that the long-bow could do that which an arbalest could not do, for you could not with your moulinet have your string ready to speed another shaft ere the bird drop to the earth."	Я только хотел доказать, что наш лук имеет кое-какие преимущества, - вы ведь не смогли на вашем арбалете натянуть тетиву так быстро, чтобы послать вдогонку вторую стрелу в падающую птицу.

"In that you have vantage," said the crossbowman. "By Saint James! it is now my turn to show you where my weapon has the better of you.	- Согласен, тут вы оказались сильнее, -ответил арбалетчик, - но, клянусь святым Иаковом, сейчас я докажу вам, в чем мое оружие превосходит ваше.
I pray you to draw a flight shaft with all your strength down the valley, that we may see the length of your shoot."	Я попрошу вас изо всех сил пустить стрелу над долиной, и посмотрим, какова дальность вашего выстрела.
"That is a very strong prod of yours," said Johnston, shaking his grizzled head as he glanced at the thick arch and powerful strings of his rival's arbalest.	Джонстон покачал головой и, посмотрев зорким взглядом на крепкий лук и толстую тетиву арбалета, заметил: - Да, ваш арбалет силен, я ничуть не сомневаюсь, что он выстрелит дальше моего лука.
"I have little doubt that you can overshoot me, and yet I have seen bowmen who could send a cloth-yard arrow further than you could speed a quarrel."	Однако мне доводилось видеть, как иные лучники пускали свои ярдовые стрелы в такую даль, куда и вашим не долететь.
"So I have heard," remarked the Brabanter; "and yet it is a strange thing that these wondrous bowmen are never where I chance to be.	- Слыхать-то я слыхал, да, странное дело, никогда не видел своими глазами столь необычайных стрелков.
Pace out the distances with a wand at every five score, and do you, Arnaud, stand at the fifth wand to carry back my bolts to me."	Вот что, Арно, воткни колышки через каждые сто шагов, а сам встань у пятого колышка и принеси мне обратно мои стрелы.
A line was measured down the valley, and Johnston, drawing an arrow to the very head, sent it whistling over the row of wands.	Как только расстояние было отмерено, Джонстон, натянув тетиву до отказа, пустил стрелу, со свистом пролетевшую над рядами кольев.
"Bravely drawn!	- Здорово!
A rare shoot!" shouted the bystanders.	Превосходный выстрел! - хором воскликнули присутствующие.
"It is well up to the fourth mark."	- Она упала у четвертой отметины.
"By my hilt! it is over it," cried Aylward. "I can see where they have stooped to gather up the shaft."	- Клянусь эфесом, стрела пролетела четвертый кол, - заявил Эйлвард, - я заметил, где ее подняли.
"We shall hear anon," said Johnston quietly, and presently a young archer came running to say that the arrow had fallen twenty paces beyond the fourth wand.	- Сейчас узнаем, - спокойно ответил Джонстон. Тут подбежал молодой лучник и сообщил, что стрела на двадцать шагов перелетела четвертый кол.
"Four hundred paces and a score," cried Black Simon.	- Значит, всего четыреста двадцать шагов! -крикнул Черный Саймон.
"I' faith, it is a very long flight.	- Ничего не скажешь, очень длинный лет.
Yet wood and steel may do more than flesh and blood."	Однако сталь и дерево, вероятно, окажутся сильнее руки человека.
The Brabanter stepped forward with a smile of conscious triumph, and loosed the cord of his weapon.	Брабантец выступил вперед, улыбаясь в предвкушении своего торжества, и натянул веревку на своем оружии.

A shout burst from his comrades as they watched the swift and lofty flight of the heavy bolt.	Крик восторга вырвался из груди его товарищей следивших за высоким полетом его тяжелой стрелы.
"Over the fourth!" groaned Aylward.	- За четвертый, - пробурчал Эйлвард.
"By my hilt! I think that it is well up to the fifth."	- Клянусь эфесом, она упала почти у пятой.
"It is over the fifth!" cried a Gascon loudly, and a comrade came running with waving arms to say that the bolt had pitched eight paces beyond the mark of the five hundred.	- Что вы, она перелетела пятый! - громко крикнул гасконец. Прибежавший лучник, на бегу размахивая руками от волнения, сообщил, что стрела упала на восемь шагов дальше пятого кола.
"Which weapon hath the vantage now?" cried the Brabanter, Strutting proudly about with shouldered arbalest, amid the applause of his companions.	- Ну, что вы теперь скажете, чья взяла? - заявил брабантец, пыжась и горделиво расхаживая среди своих рослых арбалетчиков, дружно приветствовавших его.
"You can overshoot me," said Johnston gently.	- Признаю, что вы одержали верх, - мягко ответил Джонстон.
"Or any other man who ever bent a long-bow," cried his victorious adversary.	- И одержу верх над любым лучником в мире, -запальчиво, не скрывая своего ликования, ответил победитель.
"Nay, not so fast," said a huge archer, whose mighty shoulders and red head towered high above the throng of his comrades.	- Ну, ну, умерьте свою прыть, - вмешался рыжеволосый лучник; дюжий и плечистый, он возвышался над своими товарищами на целую голову.
"I must have a word with you ere you crow so loudly.	- Придется и мне перемолвиться с вами словечком, раз вы так уж распетушились!
Where is my little popper?	Куда это подевалась моя рогатка?
By sainted Dick of Hampole! it will be a strange thing if I cannot outshoot that thing of thine, which to my eyes is more like a rat-trap than a bow.	Клянусь святым Ричардом Хамполским, чудно будет, если я не переплюну его с этой его штукой; на мой взгляд, она больше похожа на мышеловку, чем на оружие воина!
Will you try another flight, or do you stand by your last?"	Ну как, вы не прочь потягаться еще со мной или с вас уже хватит?
"Five hundred and eight paces will serve my turn," answered the Brabanter, looking askance at this new opponent.	- Пятьсот восемь шагов - это более чем достаточно, - ответил брабантец, покосившись на своего нового противника.
"Tut, John," whispered Aylward, "you never were a marksman. Why must you thrust your spoon into this dish?" "Easy and slow, Aylward.	- Брось, Джон, зачем гнешь дерево не по себе? Ты же никогда не был сильным стрелком! -шепнул ему Эйлвард.
There are very many things which I cannot do, but there are also one or two which I have the trick of.	- Не беспокойся, Эйлвард; я, правда, многого не умею, но кое в чем знаю толк.
It is in my mind that I can beat this shoot, if my bow will but hold together."	Вот забрал себе в голову, что смогу выстрелить дальше, чем он, если только мой лук не треснет.
"Go on, old babe of the woods!"	- Что ж валяй, лесник, валяй, балда!
"Have at it, Hampshire!" cried the archers laughing.	Выступай смелее, Хампшир! - со смехом подзадоривали лучника его товарищи.

"By my soul! you may grin," cried John. "But I learned how to make the long shoot from old Hob Miller of Milford."	- Клянусь душой! Смейтесь, сколько влезет, -воскликнул Джон, - но да будет вам известно, что меня учил делать длинные выстрелы сам старик Хоб Миллер из Милфорда.
He took up a great black bow, as he spoke, and sitting down upon the ground he placed his two feet on either end of the stave. With an arrow fitted, he then pulled the string towards him with both hands until the head of the shaft was level with the wood.	С этими словами Джон сел на землю и, поместив большой черный лук так, что подошвы уперлись в рукоять, он наложил стрелу на тетиву и обеими руками стал тянуть ее к себе до тех пор, пока наконечник не оказался на уровне основы.
The great bow creaked and groaned and the cord vibrated with the tension.	Старый лук скрипел и стонал, и тетива вибрировала от сильного натяжения.
"Who is this fool's-head who stands in the way of my shoot?" said he, craning up his neck from the ground.	- Кто этот болван, который стоит на пути моего выстрела? - спросил лучник, вглядываясь в даль.
"He stands on the further side of my mark," answered the Brabanter, "so he has little to fear from you."	- Он стоит по ту сторону моего колышка, -ответил брабантец, - ему нечего опасаться.
"Well, the saints assoil him!" cried John.	- Что ж, пусть простятся ему его прегрешения!
"Though I think he is over-near to be scathed."	Хотя, пожалуй, стоит он слишком близко, чтобы ему угрожала моя стрела.
As he spoke he raised his two feet, with the bow-stave upon their soles, and his cord twanged with a deep rich hum which might be heard across the valley.	Джон поднял обе ноги, нажимавшие на рукоять лука, и спущенная стрела огласила долину густым сочным гудением.
The measurer in the distance fell flat upon his face, and then jumping up again, he began to run in the opposite direction.	Парень, о котором шла речь, упал ничком, но тотчас же вскочил и понесся со всех ног в другую сторону.
"Well shot, old lad!	- Ай да выстрел, дружище!
It is indeed over his head," cried the bowmen.	Стрела пролетела прямо над головой! -закричали воины.
"Mon Dieu!" exclaimed the Brabanter, "who ever saw such a shoot?"	- Mon Dieu! - возмутился брабантец. - Да разве так стреляют!
"It is but a trick," quoth John. "Many a time have I won a gallon of ale by covering a mile in three flights down Wilverley Chase."	- Уж такой у меня фокус, - ответил Джон, - не раз зарабатывал я себе галон эля, тремя выстрелами покрывая милю в Виверли-Чейз.
"It fell a hundred and thirty paces beyond the fifth mark," shouted an archer in the distance.	- Стрела упала на сто тридцать шагов дальше пятого кола, - раздался издали голос лучника.
"Six hundred and thirty paces!	- Шестьсот тридцать шагов!
Mon Dieu! but that is a shoot!	Mon Dieu! Да это небывалый выстрел!
And yet it says nothing for your weapon, mon gros camarade, for it was by turning yourself into a crossbow that you did it."	И все же здесь нет заслуги вашего оружия, mon gros camarade*. Ведь чтобы сделать это, вам самому пришлось согнуться, как лук!* Мой толстенный приятель
	(франц.).
"By my hilt! there is truth in that," cried Aylward.	- Что ж, клянусь эфесом, в этом есть доля правды,- ответил Эйлвард.

"And now, friend, I will myself show you a vantage of the long-bow.	- А теперь мой черед показать, какие преимущества у боевого лука.
I pray you to speed a bolt against yonder shield with all your force. It is an inch of elm with bull's hide over it."	Я попрошу вас пустить изо всех сил стрелу в тот щит из вяза, обтянутый бычьей шкурой.
"I scarce shot as many shafts at Brignais," growled the man of Brabant; "though I found a better mark there than a cantle of bull's hide.	- Пожалуй, я и при Бринье не расходовал столько стрел, - пробурчал брабантец, - однако там были мишени получше, чем этот обрывок бычьей шкуры.
But what is this, Englishman?	Но о чем разговор, друзья англичане?
The shield hangs not one hundred paces from me, and a blind man could strike it."	Щит не более сотни шагов отсюда, в него и слепой попадет.
He screwed up his string to the furthest pitch, and shot his quarrel at the dangling shield.	Брабантец туго натянул тетиву и пустил стрелу в раскачиваемый ветром щит.
Aylward, who had drawn an arrow from his quiver, carefully greased the head of it, and sped it at the same mark.	Эйлвард извлек из колчана стрелу. Старательно смазал наконечник и пустил ее в ту же цель.
"Run, Wilkins," quoth he, "and fetch me the shield."	- Уилкинс, принеси-ка сюда щит, - приказал он.
Long were the faces of the Englishmen and broad the laugh of the crossbowmen as the heavy mantlet was carried towards them, for there in the centre was the thick Brabant bolt driven deeply into the wood, while there was neither sign nor trace of the cloth- yard shaft.	Когда тяжелый щит был принесен к состязавшимся, лица англичан вытянулись, а брабантцы заулыбались во весь рот: большая стрела глубоко вонзилась в дерево, как раз посередине щита, но не видно было ни стрелы Эйлварда, ни какой-либо отметины.
"By the three kings!" cried the Brabanter, "this time at least there is no gainsaying which is the better weapon, or which the truer hand that held it.	- Клянусь тремя царями! - воскликнул брабантец. - Теперь уж не может быть споров о том, чье оружие лучше и чья рука бьет вернее.
You have missed the shield, Englishman."	Вы промахнулись, англичанин.
"Tarry a bit! tarry a bit, mon gar.!" quoth Aylward, and turning round the shield he showed a round clear hole in the wood at the back of it.	- Не спеши, не спеши, mon gar, - возразил Эйлвард и, перевернув щит, указал на небольшую дырочку в дереве.
"My shaft has passed through it, camarade, and I trow the one which goes through is more to be feared than that which bides on the way,"	- Видишь ли, camarade, моя стрела пронзила щит насквозь, и я полагаю, что из двух стрел опаснее та, которая пробивает насквозь, а не только вонзается в цель.
The Brabanter stamped his foot with mortification, and was about to make some angry reply, when Alleyne Edricson came riding up to the crowds of archers.	Брабантец даже ногой топнул с досады и, казалось, обдумывал, как бы побольнее уязвить соперника, но тут все увидели скакавшего к ним Аллейна Эдриксона.
"Sir Nigel will be here anon," said he, "and it is his wish to speak with the Company."	- Сейчас сюда прибудет сэр Найджел, -объявил юноша. - Он желает поговорить с Отрядом.
In an instant order and method took the place of general confusion. Bows, steel caps, and jacks were caught up from the grass.	И мгновенно на луговине, где все было разбросано как попало, навели порядок: лучники живо облачились в свои доспехи и подняли лежавшие на траве луки.

A long cordon cleared the camp of all strangers, while the main body fell into four lines with under-officers and file- leaders in front and on either flank.	Длинный кордон оцепил поле, удалив всех посторонних, воины выстроились в четыре шеренги, на флангах расположились младшие командиры и головные.
So they stood, silent and motionless, when their leader came riding towards them, his face shining and his whole small figure swelling with the news which he bore.	Солдаты стояли навытяжку, застыв на месте, когда к ним подъехал их командир; лицо сэра Найджела сияло, и вся его небольшая фигурка дышала радостью, так как он привез воинам вести, как видно, для него весьма лестные.
"Great honor has been done to us, men," cried he: "for, of all the army, the prince has chosen us out that we should ride onwards into the lands of Spain to spy upon our enemies.	- Нам оказана великая честь! - крикнул он. -Принц избрал наш Отряд из всех частей армии. Он поручает нам отправиться в Испанию на разведку в тыл врага.
Yet, as there are many of us, and as the service may not be to the liking of all, I pray that those will step forward from the ranks who have the will to follow me."	Но так как воинов в нашем отряде очень много и, может быть, у кого-нибудь нет желания принимать участие в этом трудном походе, я попрошу выйти вперед тех, кто хочет по доброй воле отправиться со мной.
There was a rustle among the bowmen, but when Sir Nigel looked up at them no man stood forward from his fellows, but the four lines of men stretched unbroken as before.	Какое-то движение прошло по рядам, но когда сэр Найджел снова взглянул на воинов, перед ним по-прежнему стояли сомкнутые прямые шеренги.
Sir Nigel blinked at them in amazement, and a look of the deepest sorrow shadowed his face.	Сэр Найджел поглядел с глубоким изумлением на солдат, и лицо его омрачилось горьким разочарованием.
"That I should live to see the day!" he cried,	- Зачем мне суждено было дожить до такого позора! - воскликнул он.
"What! not one— "	- Что же это... Никто из вас...
"My fair lord," whispered Alleyne, "they have all stepped forward."	- Достойный сэр, они все, как один, выступили на шаг вперед! - тихо сказал ему Аллейн.
"Ah, by Saint Paul!	- Клянусь апостолом!
I see how it is with them.	Ты прав.
I could not think that they would desert me.	Как я мог подумать, что мои воины не поддержат меня!
We start at dawn to-morrow, and ye are to have the horses of Sir Robert Cheney's company.	Так вот, завтра чуть свет мы выступаем, сэр Роберт Чени дает нам коней из своего отряда.
Be ready, I pray ye, at early cock-crow."	Прошу вас быть готовыми с первым криком петуха.
A buzz of delight burst from the archers, as they broke their ranks and ran hither and thither, whooping and cheering like boys who have news of a holiday. Sir Nigel gazed after them with a smiling face, when a heavy hand fell upon his shoulder.	Обрадованные лучники бросились врассыпную, шутя и балагуря, словно школьники, отпущенные на каникулы, а сэр Найджел с улыбкой глядел им вслед; вдруг чья-то увесистая рука легла ему на плечо.
"What ho! my knight-errant of Twynham!" said a voice,	- Эге-ге! Мой странствующий рыцарь из Туинхэма! - произнес знакомый голос.

"You are off to Ebro, I hear; and, by the holy fish of Tobias! you must take me under your banner."	- Я слышал, вы направляетесь к берегам Эбро. Клянусь священной рыбой Товия, мне тоже хотелось бы встать под ваши знамена.
"What!	- Кого я вижу!
Sir Oliver Buttesthorn!" cried Sir Nigel.	Оливер Баттестхорн! - воскликнул сэр Найджел.
"I had heard that you were come into camp, and had hoped to see you.	- Я слышал о вашем приезде в лагерь и надеялся повидать вас.
Glad and proud shall I be to have you with me."	Что ж, для меня это большая честь и радость видеть вас в своем отряде.
"I have a most particular and weighty reason for wishing to go," said the sturdy knight.	- У меня есть особая и веская причина, чтобы идти с вами, - заявил дородный рыцарь.
"I can well believe it," returned Sir Nigel;	- Охотно верю, - ответил сэр Найджел.
"I have met no man who is quicker to follow where honor leads."	- Я не знаю рыцаря, который так живо откликался бы на призыв чести, как вы!
"Nay, it is not for honor that I go, Nigel."	- Нет, нет, отнюдь не честь побуждает меня стать в ваши ряды, Найджел.
"For what then?"	- Тогда что же?
"For pullets."	- Цыплята!
"Pullets?"	- Цыплята?
"Yes, for the rascal vanguard have cleared every hen from the country-side.	- Ну, разумеется; ведь эти негодяи из головного отряда съели всех кур в здешних местах.
It was this very morning that Norbury, my squire, lamed his horse in riding round in quest of one, for we have a bag of truffles, and nought to eat with them.	Не далее, как нынче утром, лошадь моего оруженосца Норбери повредила себе ногу, когда он рыскал по всем направлениям в поисках хотя бы одной курочки. Подумать только, у нас с собой целая сумка трюфелей, а с чем их есть -неизвестно.
Never have I seen such locusts as this vanguard of ours.	Никогда не видел такой прожорливой саранчи, как этот головной отряд.
Not a pullet shall we see until we are in front of therm; so I shall leave my Winchester runagates to the care of the provost-marshal, and I shall hie south with you, Nigel, with my truffles at my saddle-bow."	Ни одного цыпленка нам не получить, если только мы не обгоним их. Так что я оставлю своих винчестерских бродяг на попечении начальника военной полиции, а сам поспешу вместе с вами на юг, захватив с собой, разумеется, и мешок с трюфелями.
"Oliver, Oliver, I know you over-well," said Sir Nigel, shaking his head, and the two old soldiers rode off together to their pavilion.	- Ах, Оливер, Оливер, вы все тот же, - заметил, смеясь и покачивая головой, сэр Найджел, и оба старых воина поехали рядом по направлению к своим палаткам.
Chapter XXXV.	ГЛАВА XXXV
HOW SIR NIGEL HAWKED AT AN EAGLE.	КАК СЭР НАЙДЖЕЛ ОХОТИЛСЯ ЗА ОРЛОМ

TO the south of Pampeluna in the kingdom of Navarre there stretched a high table-land, rising into bare, sterile hills, brown or gray in color, and strewn with huge boulders of granite.	К югу от Памплоны в королевстве Наваррском тянется обширное плоскогорье с серовато-бурыми бесплодными холмами, усеянное огромными гранитными глыбами.
On the Gascon side of the great mountains there had been running streams, meadows, forests, and little nestling villages. Here, on the contrary, were nothing but naked rocks, poor pasture, and savage, stone-strewn wastes.	По другую сторону могучих гор - в Гаскони -расстилались луга, струились ручьи, на одетых лесом склонах лепились небольшие селения; здесь же, куда ни кинь взгляд, голые скалы, скудная растительность, безжизненные каменистые пустыни.
Gloomy defiles or barrancas intersected this wild country with mountain torrents dashing and foaming between their rugged sides.	Этот угрюмый край изрезан вдоль и поперек сумрачными ущельями, "barrancas"*, а меж их обрывистых склонов пенятся стремительные горные потоки.
The clatter of waters, the scream of the eagle, and the howling of wolves the only sounds which broke upon the silence in that dreary and inhospitable region.	Безмолвие неприглядной, унылой местности нарушается только плеском воды, орлиным клекотом да воем волков. * Глубокий овраг, пропасть (исп.).
Through this wild country it was that Sir Nigel and his Company pushed their way, riding at times through vast defiles where the brown, gnarled cliffs shot up on either side of them, and the sky was but a long winding blue slit between the clustering lines of box which fringed the lips of the precipices; or, again leading their horses along the narrow and rocky paths worn by the muleteers upon the edges of the chasm, where under their very elbows they could see the white streak which marked the gave which foamed a thousand feet below them.	По этим-то диким местам и держал путь сэр Найджел со своим Отрядом. То проезжали они среди громоздящихся черных зубчатых скал по глубоким ущельям, откуда небо казалось узкой полоской, голубевшей меж густыми рядами самшита, окаймлявшими неровные края пропасти; или же, ведя коней в поводу, они брели по узким скалистым тропам, проторенным погонщиками мулов над зияющей расселиной, видя прямо под собой, на глубине тысячи футов, белую пену бурного потока.
So for two days they pushed their way through the wild places of Navarre, past Fuente, over the rapid Ega, through Estella, until upon a winter's evening the mountains fell away from in front of them, and they saw the broad blue Ebro curving betwixt its double line or homesteads and of villages.	Целых два дня шли лучники по безлюдным пустошам Наварры, миновали Фуэнте, переправились вброд через быструю Эгу, пересекли Эстеллу - и вот наконец зимним вечером горная цепь круто оборвалась, и они увидели широкую голубую реку Эбро, извивавшуюся между селениями и отдельными усадьбами.
The fishers of Viana were aroused that night by rough voices speaking in a strange tongue, and ere morning Sir Nigel and his men had ferried the river and were safe upon the land of Spain.	В ту ночь сон рыбаков Вьяны был нарушен резкими голосами, говорившими на иноземном языке, и рассвет еще не успел забрезжить, как сэр Найджел и его Отряд, переправившись вброд через реку, прибыли, здравые и невредимые, на землю Испании.
All the next day they lay in a pine wood near to the town of Logrono, resting their horses and taking counsel as to what they should do.	Весь день воины провели в сосновом лесу возле города Логроньо - командирам надо было посовещаться, а коням отдохнуть.

Sir Nigel had with him Sir William Felton, Sir Oliver Buttesthorn, stout old Sir Simon Burley, the Scotch knight- errant, the Earl of Angus, and Sir Richard Causton, all accounted among the bravest knights in the army, together with sixty veteran men-at-arms, and three hundred and twenty archers.	С сэром Найджелом делили поход многие доблестные рыцари, заслужившие бранную славу, - сэр Уильям Фелтон, сэр Оливер Баттестхорн, тучный старик сэр Саймон Берли, странствующий рыцарь-шотландец, граф Ангусский и сэр Ричард Костон, и, помимо них, еще шестьдесят испытанных в боях воинов и триста двадцать лучников.
Spies had been sent out in the morning, and returned after nightfall to say that the King of Spain was encamped some fourteen miles off in the direction of Burgos, having with him twenty thousand horse and forty-five thousand foot.	Посланные на рассвете лазутчики, вернувшись поздно вечером, донесли, что король Испании разбил лагерь в четырнадцати милях отсюда, по дороге на Бургос, и что в его войске двадцать тысяч всадников и сорок пять тысяч пехотинцев.
A dry-wood fire had been lit, and round this the leaders crouched, the glare beating upon their rugged faces, while the hardy archers lounged and chatted amid the tethered horses, while they munched their scanty provisions.	Военачальники расположились на земле вокруг костра, отблески которого падали на их суровые лица, а лучники тем временем отдыхали и беседовали, расхаживая среди привязанных коней, жевавших свой скудный корм.
"For my part," said Sir Simon Burley, "I am of opinion that we have already done that which we have come for. For do we not now know where the king is, and how great a following he hath, which was the end of our journey."	- Я полагаю, - заявил сэр Саймон Берли, - что мы уже выполнили порученное нам дело: разведали, где стоит король и как велико его войско, а ведь ради этого нас и послали сюда.
"True," answered Sir William Felton, "but I have come on this venture because it is a long time since I have broken a spear in war, and, certes, I shall not go back until I have run a course with some cavalier of Spain.	- Что верно, то верно, - ответил сэр Уильям Фелтон, - но мне давно уже не приходилось испытывать в битвах крепость моего копья, и я ни под каким видом не поверну назад, пока не схвачусь хотя бы с одним испанским рыцарем.
Let those go back who will, but I must see more of these Spaniards ere I turn."	Пусть уходят те, кому охота, а я желаю покороче познакомиться с этим народом.
"I will not leave you, Sir William," returned Sir Simon Burley; "and yet, as an old soldier and one who hath seen much of war, I cannot but think that it is an ill thing for four hundred men to find themselves between an army of sixty thousand on the one side and a broad river on the other."	- И я не отступлюсь, сэр Уильям, - ответил сэр Саймон Берли, - но как старый солдат, побывавший во многих сражениях, я опасаюсь, что нам не поздоровится, если наш небольшой отряд окажется между двух огней -многотысячной армией и широкой рекой.
"Yet," said Sir Richard Causton, "we cannot for the honor of England go back without a blow struck."	- И все же, - воскликнул сэр Ричард Костон, - мы обязаны постоять за честь Англии! Нельзя возвращаться, не обменявшись ни одним ударом с неприятелем!
"Nor for the honor of Scotland either," cried the Earl of Angus.	- А также и за честь Шотландии! - воскликнул граф Ангусский.
"By Saint Andrew! I wish that I may never set eyes upon the water of Leith again, if I pluck my horse's bridle ere I have seen this camp of theirs."	- Клянусь святым Андреем, пусть глаза мои никогда не увидят воды Тея, если я поверну коня назад, так и не взглянув на лагерь испанцев!
"By Saint Paul! you have spoken very well," said Sir Nigel, "and I have always heard that there were very worthy gentlemen among the Scots, and fine skirmishing to be had upon their border.	- Клянусь апостолом, это речь воина! Мне всегда было известно, что Шотландия славится доблестью своих мужей и что они отважно защищали границы своей родины!

Bethink you, Sir Simon, that we have this news from the lips of common spies, who can scarce tell us as much of the enemy and of his forces as the prince would wish to hear."	Подумайте, сэр Саймон, ведь сведения о силах врага сообщил нам простой лазутчик, и вряд ли ему удалось разведать о неприятеле и его войске все то, что желал бы знать Принц.
"You are the leader in this venture, Sir Nigel," the other answered, "and I do but ride under your banner."	- Командир похода вы, вам и надлежит приказывать, а я лишь сражаюсь под вашим знаменем.
"Yet I would fain have your rede and counsel, Sir Simon.	- Все же мне хотелось бы услышать ваш совет, ваше мнение, сэр Саймон.
But, touching what you say of the river, we can take heed that we shall not have it at the back of us, for the prince hath now advanced to Salvatierra, and thence to Vittoria, so that if we come upon their camp from the further side we can make good our retreat."	Но должен вам заметить, что река, о которой вы упомянули, останется в стороне от нас, ибо Принц уже подошел к Сальватьерре, оттуда двинется к Витториа, и если мы нагрянем на испанцев с другой стороны, то путь к отступлению не будет отрезан.
"What then would you propose?" asked Sir Simon, shaking his grizzled head as one who is but half convinced.	- Что же вы предлагаете? - спросил сэр Саймон, покачивая седой головой и, как видно, не вполне убежденный.
"That we ride forward ere the news reach them that we have crossed the river. In this way we may have sight of their army, and perchance even find occasion for some small deed against them."	- Идти вперед без промедления, пока весть о том, что мы переправились через реку, еще не дошла до врагов; тогда мы своими глазами увидим, велико ли их войско, и, может быть, нам представится возможность хотя бы небольшой стычки.
"So be it, then," said Sir Simon Burley; and the rest of the council having approved, a scanty meal was hurriedly snatched, and the advance resumed under the cover of the darkness.	- Воля ваша! - сказал сэр Саймон Берли. Их сотоварищи выразили свое согласие, и, наспех перекусив, маленький отряд снялся с места, как только стемнело.
All night they led their horses, stumbling and groping through wild defiles and rugged valleys, following the guidance of a frightened peasant who was strapped by the wrist to Black Simon's stirrup-leather.	Всю ночь бредя ощупью и ежеминутно оступаясь, ратники вели в поводу своих коней, пробирались по кочковатым долинам и глухим ущельям, следуя за проводником -перепуганным насмерть крестьянином, которого они поймали в лесу и привязали за руку к стремени сэра Саймона.
With the early dawn they found themselves in a black ravine, with others sloping away from it on either side, and the bare brown crags rising in long bleak terraces all round them.	На рассвете они очутились в мрачной теснине -во все стороны от нее тянулись такие же узкие коридоры, а над головами ратников вздымались огромными уступами темные голые скалы.
"If it please you, fair lord," said Black Simon, "this man hath misled us, and since there is no tree upon which we may hang him, it might be well to hurl him over yonder cliff."	- Что это, достойный лорд! - сказал Черный Саймон. - Этот мужлан завел нас невесть куда! Жаль, нет поблизости дерева, чтобы его вздернуть, - так сбросим негодяя в пропасть!
The peasant, reading the soldier's meaning in his fierce eyes and harsh accents dropped upon his knees, screaming loudly for mercy.	По свирепому взгляду воина и его грозному тону крестьянин догадался об ожидавшей его печальной участи и упал на колени, моля о пощаде.
"How comes it, dog?" asked Sir William Felton in Spanish.	- Почему мы здесь, пес? - спросил его по-испански сэр Уильям Фелтон.

"Where is this camp to which you swore that you would lead us?"	- Где же лагерь, к которому ты поклялся нас привести?
"By the sweet Virgin!	- Клянусь пресвятой Девой!
By the blessed Mother of God! cried the trembling peasant,	Клянусь матерью божьей! - завопил, трясясь от страха, крестьянин.
"I swear to you that in the darkness I have myself lost the path."	- В этакой тьме кромешной я и сам сбился с дороги!
"Over the cliff with him!" shouted half a dozen voices; but ere the archers could drag him from the rocks to which he clung Sir Nigel had ridden up and called upon them to stop.	- В пропасть его! - загремели голоса. Лучники уже оттащили было несчастного от скалистого выступа, за который тот цеплялся, но в эту минуту подъехал сэр Найджел и приказал им остановиться.
"How is this, sirs?" said he.	- Что тут происходит, господа? - спросил он.
"As long as the prince doth me the honor to entrust this venture to me, it is for me only to give orders; and, by Saint Paul! I shall be right blithe to go very deeply into the matter with any one to whom my words may give offence.	- Принц доверил мне вести поход, и только я один имею право отдавать приказания; но, клянусь апостолом, я охотно готов дать удовлетворение любому из вас, если кого-нибудь задели мои слова!
How say you, Sir William?	Быть может, вас, сэр Уильям?
Or you, my Lord of Angus?	Или вас, милорд Ангусский?
Or you, Sir Richard?"	Или вас, сэр Ричард?
"Nay, nay, Nigel!" cried Sir William. "This base peasant is too small a matter for old comrades to quarrel over.	- Нет, нет, сэр Найджел, - возразил сэр Уильям, -не хватало нам еще ссориться из-за этого мерзавца.
But he hath betrayed us, and certes he hath merited a dog's death."	Но он предал нас и заслужил позорную смерть!
"Hark ye, fellow," said Sir Nigel. "We give you one more chance to find the path.	- Вот что, парень, - обратился сэр Найджел к крестьянину, - мы еще раз даем тебе возможность найти тропу.
We are about to gain much honor, Sir William, in this enterprise, and it would be a sorry thing if the first blood shed were that of an unworthy boor.	В этом походе, сэр Уильям, мы можем добыть великую славу, и очень прискорбно, если первым падет от нашей руки этот неотесанный мужлан.
Let us say our morning orisons, and it may chance that ere we finish he may strike upon the track."	Прочтем же утренние молитвы, а он тем временем поразмыслит и, надеюсь, вспомнит путь к лагерю.
With bowed heads and steel caps in hand, the archers stood at their horse's heads, while Sir Simon Burley repeated the Pater, the Ave, and the Credo.	Сняв шлемы и склонив головы, лучники стояли возле своих коней, а сэр Саймон Берли стал читать Pater, Ave и Credo.
Long did Alleyne bear the scene in mind- -the knot of knights in their dull leaden-hued armor, the ruddy visage of Sir Oliver, the craggy features of the Scottish earl, the shining scalp of Sir Nigel, with the dense ring of hard, bearded faces and the long brown heads of the horses, all topped and circled by the beetling cliffs.	Надолго запечатлелась в памяти Аллейна эта картина - кучка закованных в сталь рыцарей, кирпичное лицо сэра Оливера, резкие черты шотландского графа, сияющая лысина сэра Найджела, мужественные, бородатые лица лучников вокруг них, ряд длинных лошадиных морд и нависшие над этой группой отвесные склоны гор.

Scarce had the last deep "amen" broken from the Company, when, in an instant, there rose the scream of a hundred bugles, with the deep rolling of drums and the clashing of cymbals, all sounding together in one deafening uproar. Knights and archers sprang to arms, convinced that some great host was upon them; but the guide dropped upon his knees and thanked Heaven for its mercies.	Но едва воины произнесли "аминь", как невдалеке раздался звон труб, затрещали барабаны, зазвенели цимбалы - и при этих оглушительных звуках воины в уверенности, что на них наступает несметная армия, схватились за оружие, а их проводник, упав на колени, возблагодарил небеса.
"We have found them, caballeros!" he cried.	- Это они, caballeros!* - крикнул крестьянин.
"This is their morning call.	- Они играют утреннюю зорю.
If ye will but deign to follow me, I will set them before you ere a man might tell his beads."	Соблаговолите последовать за мной, и раньше, чем человек успеет перебрать четки, вы увидите их стан. * Господа (исп.).
As he spoke he scrambled down one of the narrow ravines, and, climbing over a low ridge at the further end, he led them into a short valley with a stream purling down the centre of it and a very thick growth of elder and of box upon either side. Pushing their way through the dense brushwood, they looked out upon a scene which made their hearts beat harder and their breath come faster.	Крестьянин сполз в овраг, поднялся на его противоположный край и вывел отряд в небольшую долину с ручьем, по берегам которого густо разрослись самшит и бузина; пробираясь сквозь заросли, путники все же осторожно выглянули, и глазам их открылась картина, от которой сильнее забились их сердца и участилось дыхание.
In front of them there lay a broad plain, watered by two winding streams and covered with grass, stretching away to where, in the furthest distance, the towers of Burgos bristled up against the light blue morning sky.	Перед ними лежала обширная равнина; орошаемая двумя извилистыми ручьями и покрытая сочной зеленой травой, она простиралась далеко-далеко, туда, где на фоне нежно-голубого утреннего неба вырисовывались высокие башни Бургоса.
Over all this vast meadow there lay a great city of tents--thousands upon thousands of them, laid out in streets and in squares like a well-ordered town.	На этом лугу раскинулся огромный лагерь. Бесчисленное множество палаток тянулось правильными рядами, образуя как бы улицы и площади строго распланированного города.
High silken pavilions or colored marquees, shooting up from among the crowd of meaner dwellings, marked where the great lords and barons of Leon and Castile displayed their standards, while over the white roofs, as far as eye could reach, the waving of ancients, pavons, pensils, and banderoles, with flash of gold and glow of colors, proclaimed that all the chivalry of Iberia were mustered in the plain beneath them.	Среди их скромной белизны выделялись высокие шатры из яркого шелка, а над ними красовались знамена испанских грандов, Леонских и Кастильских баронов; над белым морем палаток, насколько хватало глаз, сверкали золотом и пылали яркими красками стяги, перевязи, пестрые кисти шатров и щиты с гербами, оповещая о том, что весь цвет Иберийского рыцарства собрался на равнине.
Far off, in the centre of the camp, a huge palace of red and white silk, with the royal arms of Castile waiving from the summit, announced that the gallant Henry lay there in the midst of his warriors.	Посреди лагеря высился великолепный шатер из белого и алого шелка, а над ним развевалось знамя с королевским гербом Кастилии, говорившее о том, что доблестный Г енрих находится собственной особой среди своих воинов.
As the English adventurers, peeping out from behind their brushwood screen, looked down upon this wondrous sight they could see that the vast army in front of them was already afoot.	Разглядывая из своего убежища эту живописную картину, лучники заметили, что огромное войско уже пришло в движение.

The first pink light of the rising sun glittered upon the steel caps and breastplates of dense masses of slingers and of crossbowmen, who drilled and marched in the spaces which had been left for their exercise.	Лучи восходящего солнца играли на стальных шлемах и нагрудниках пращников и лучников, которые сомкнутыми рядами маршировали на отведенных для этой цели участках поля.
A thousand columns of smoke reeked up into the pure morning air where the faggots were piled and the camp- kettles already simmering.	В ясное утреннее небо поднимались тысячи синеватых столбов дыма, там горели костры, над которыми закипали походные котлы.
In the open plain clouds of light horse galloped and swooped with swaying bodies and waving javelins, after the fashion which the Spanish had adopted from their Moorish enemies.	На лугу в стремительном галопе носились сотни легконогих скакунов; всадники гарцевали, раскачиваясь из стороны в сторону и размахивая дротиками, заимствовав эту манеру у своих недругов-мавров.
All along by the sedgy banks of the rivers long lines of pages led their masters' chargers down to water, while the knights themselves lounged in gayly-dressed groups about the doors of their pavilions, or rode out, with their falcons upon their wrists and their greyhounds behind them, in quest of quail or of leveret.	Вдоль поросшего осокой берега шли друг за другом пажи, ведя на водопой боевых коней, в то время как празднично разодетые рыцари стояли кучками у входов в шатры или, держа на кисти руки сокола, выезжали в сопровождении борзых поохотиться за перепелами или зайчатами.
"By my hilt! mon gar.," whispered Aylward to Alleyne, as the young squire stood with parted lips and wondering eyes, gazing down at the novel scene before him, "we have been seeking them all night, but now that we have found them I know not what we are to do with them."	- Клянусь эфесом, mon gar, - шепнул Эйлвард Аллейну, который так и замер и, широко раскрыв от изумления глаза, смотрел на представшее перед ним зрелище, - мы-то блуждали всю ночь, разыскивая их, и нашли, а делать нам тут, выходит, и нечего.
"You say sooth, Samkin," quoth old Johnston.	- Что верно, то верно, - согласился старик Джон-стон.
"I would that we were upon the far side of Ebro again, for there is neither honor nor profit to be gained here.	- Лучше бы мы оставались на том берегу Эбро, подальше отсюда, ведь здесь нечем прославиться и нечем поживиться.
What say you, Simon?"	А ты что скажешь, Саймон?
"By the rood!" cried the fierce man-at-arms,	- Клянусь распятием! - воскликнул свирепый ратник.
"I will see the color of their blood ere I turn my mare's head for the mountains.	- Пока я не увижу их кровь, я не поверну свою кобылу назад.
Am I a child, that I should ride for three days and nought but words at the end of it?"	Я не мальчик, чтобы трое суток не слезать с коня впустую...
"Well said, my sweet honeysuckle!" cried Hordle John.	- И я так думаю, цветик мой! - поддержал его Хордл Джон.
"I am with you, like hilt to blade.	- Мы с тобой всегда неразлучны, как клинок с эфесом.
Could I but lay hands upon one of those gay prancers yonder, I doubt not that I should have ransom enough from him to buy my mother a new cow."	Эх! Сцапать бы хоть одного из этих гарцующих щеголей, и мне наверняка удалось бы содрать с него выкуп и подарить матери корову!
"A cow!" said Aylward.	- Подумаешь, корову! - усмехнулся Эйлвард.

"Say rather ten acres and a homestead on the banks of Avon."	- Сказал бы лучше, акров десять земли и домик на берегу Эйвона.
"Say you so?	- Да что ты?
Then, by our Lady! here is for yonder one in the red jerkin!"	Клянусь пресвятой Девой, тогда я согласен хотя бы вон на того, в красном камзоле!
He was about to push recklessly forward into the open, when Sir Nigel himself darted in front of him, with his hand upon his breast.	Лучник уже готов был очертя голову ринуться на открытое место, но сэр Найджел преградил ему дорогу и толкнул его в грудь.
"Back!" said he.	- Назад! - приказал он.
"Our time is not yet come, and we must lie here until evening.	- Еще не настало время действовать, мы просидим здесь до вечера.
Throw off your jacks and headpieces, least their eyes catch the shine, and tether the horses among the rocks."	Снимите шлемы и куртки, не то враги могут нас заметить, да привяжите коней где-нибудь среди скал.
The order was swiftly obeyed, and in ten minutes the archers were stretched along by the side of the brook, munching the bread and the bacon which they had brought in their bags, and craning their necks to watch the ever-changing scene beneath them.	Приказание было немедленно исполнено, и минут десять спустя лучники, растянувшись на берегу ручья, извлекли из походных сумок хлеб и сало и принялись есть, нет-нет да и приподнимаясь, чтобы полюбоваться живописной, непрерывно меняющейся картиной лагеря.
Very quiet and still they lay, save for a muttered jest or whispered order, for twice during the long morning they heard bugle-calls from amid the hills on either side of them, which showed that they had thrust themselves in between the outposts of the enemy.	Долго лежали они молча, лишь изредка перекидываясь шуткой или делясь своими соображениями, ибо дважды в течение этого долгого утра до них - справа и слева из-за холмов - долетали звуки горна, очевидно, их отряд вклинился между сторожевыми постами неприятеля.
The leaders sat amongst the box-wood, and took counsel together as to what they should do; while from below there surged up the buzz of voices, the shouting, the neighing of horses, and all the uproar of a great camp.	Командиры спрятались в самой гуще кустарника и совещались, меж тем как снизу доносился многоголосый гул, резкие возгласы, ржание коней - словом, обычный шум большого лагеря.
"What boots it to wait?" said Sir William Felton.	- Что толку отсиживаться здесь? - доказывал сэр Уильям Фелтон.
"Let us ride down upon their camp ere they discover us."	- Лучше первыми напасть на них, прежде чем они нас обнаружат.
"And so say I," cried the Scottish earl; "for they do not know that there is any enemy within thirty long leagues of them."	- Я полностью согласен с вами! - отозвался шотландский граф. - Они ведь и не подозревают, что неподалеку от них стоит враг.
"For my part," said Sir Simon Burley, "I think that it is madness, for you cannot hope to rout this great army; and where are you to go and what are you to do when they have turned upon you?	- А по-моему, это - безумие! - возразил сэр Саймон Берли. - Не рассчитываете же вы разбить наголову столь большое войско; а куда нам отступать, что делать, если неприятель отбросит нас?
How say you, Sir Oliver Buttesthorn?"	Слово за вами, сэр Оливер Баттестхорн!

"By the apple of Eve!" cried the fat knight, "it appears to me that this wind brings a very savory smell of garlic and of onions from their cooking-kettles.	- Клянусь яблоком Евы! - воскликнул дородный рыцарь. - Не кажется ли вам, что с ветром доносятся запахи какой-то вкусной снеди из их походных котлов?
I am in favor of riding down upon them at once, if my old friend and comrade here is of the same mind."	Я за то, чтобы сразу нагрянуть на испанцев, если только мой старый друг и соратник того же мнения!
"Nay," said Sir Nigel, "I have a plan by which we may attempt some small deed upon them, and yet, by the help of God, may be able to draw off again; which, as Sir Simon Burley hath said, would be scarce possible in any other way."	- Есть у меня план, - сказал сэр Найджел, -совершить небольшую вылазку, а потом, если богу будет угодно, унести отсюда ноги, что представляется мне при других обстоятельствах почти безнадежным, как верно заметил сэр Саймон Берли.
"How then, Sir Nigel?" asked several voices.	- Какой же это план, сэр Найджел? - хором спросили присутствующие.
"We shall lie here all day; for amid this brushwood it is ill for them to see us.	- Весь день мы проведем здесь, в засаде: среди таких зарослей они нас наверняка не обнаружат.
Then when evening comes we shall sally out upon them and see if we may not gain some honorable advancement from them."	А наступит вечер - и мы сделаем вылазку в их стан, и, надеюсь, нам представится возможность совершить славный подвиг!
"But why then rather than now?"	- Зачем же ждать до вечера?
"Because we shall have nightfall to cover us when we draw off, so that we may make our way back through the mountains. I would station a score of archers here in the pass, with all our pennons jutting forth from the rocks, and as many nakirs and drums and bugles as we have with us, so that those who follow us in the fading light may think that the whole army of the prince is upon them, and fear to go further.	- В темноте легче отступать и уйти через горы. Здесь, в проходе, надо будет расставить десятка два лучников, укрепить на выступах скал все наши знамена и встретить испанцев, если они погонятся за нами, громом барабанов, звуками горнов и труб - может быть, в полумраке они примут наш отряд за армию Принца и отступят.
What think you of my plan, Sir Simon?"	Ну как, мой план удачен, сэр Саймон?
"By my troth! I think very well of it," cried the prudent old commander.	- Он мне очень по душе, честное слово! - одобрил сэра Найджела старый, мудрый командир.
"If four hundred men must needs run a tilt against sixty thousand, I cannot see how they can do it better or more safely."	- Трудно придумать что-нибудь лучшее, если четыреста воинов вынуждены напасть на шестидесятитысячное войско.
"And so say I," cried Felton, heartily. "But I wish the day were over, for it will be an ill thing for us if they chance to light upon us."	- И я так полагаю, - пылко откликнулся Фелтон, -эх, скорее бы прошел этот день, а то несдобровать нам, если испанцы пронюхают, что мы здесь.
The words were scarce out of his mouth when there came a clatter of loose stones, the sharp clink of trotting hoofs, and a dark- faced cavalier, mounted upon a white horse, burst through the bushes and rode swiftly down the valley from the end which was farthest from the Spanish camp.	Едва он высказал свое опасение, как раздался грохот катящихся камней, звонкое цоканье копыт, со стороны гор выехал на белом скакуне смуглолицый всадник и, промчавшись через кусты, понесся вскачь по долине.

Lightly armed, with his vizor open and a hawk perched upon his left wrist, he looked about him with the careless air of a man who is bent wholly upon pleasure, and unconscious of the possibility of danger.	Он ехал с поднятым забралом, в легких доспехах, на его левой руке сидел сокол, рыцарь беззаботно поглядывал по сторонам, как человек, настроенный на веселый лад и далекий от мысли о какой-либо опасности.
Suddenly, however, his eyes lit upon the fierce faces which glared out at him from the brushwood.	Но вот взор его случайно упал на суровые лица людей, смотревших на него из зарослей.
With a cry of terror, he thrust his spurs into his horse's sides and dashed for the narrow opening of the gorge.	Вскрикнув от ужаса, он вонзил шпоры в бока лошади и помчался во весь опор к узкому выходу из ущелья.
For a moment it seemed as though he would have reached it, for he had trampled over or dashed aside the archers who threw themselves in his way; but Hordle John seized him by the foot in his grasp of iron and dragged him from the saddle, while two others caught the frightened horse.	Он уже было достиг цели, отбросив заступивших ему дорогу лучников или свалив их наземь в бешеном галопе, когда Хордл Джон схватил его за ногу и мощным рывком стащил наземь, а двое других воинов поймали шарахнувшуюся от испуга лошадь.
"Ho, ho!" roared the great archer.	- Ого-го! - загоготал Большой Джон.
"How many cows wilt buy my mother, if I set thee free?"	- Говори прямо, сколько коров получит с тебя моя мать, если я отпущу тебя?
"Hush that bull's bellowing!" cried Sir Nigel impatiently.	- Брось нести вздор! - оборвал его сэр Найджел.
"Bring the man here.	- Подведите этого человека ко мне.
By St. Paul! it is not the first time that we have met; for, if I mistake not, it is Don Diego Alvarez, who was once at the prince's court."	Клянусь апостолом, мы с вами уже где-то встречались. Если я не ошибаюсь, вы дон Диего Альварес и прежде бывали при дворе Принца?
"It is indeed I," said the Spanish knight, speaking in the French tongue, "and I pray you to pass your sword through my heart, for how can I live--I, a caballero of Castile--after being dragged from my horse by the base hands of a common archer?"	- Вы правы, это именно я, - ответил по-французски испанский рыцарь, - и я прошу вас, пронзите мне сердце мечом, ибо как же мне, кастильскому кабальеро, смотреть на белый свет после того, как меня стащил с коня своими грязными руками человек низкого звания, простой лучник!
"Fret not for that," answered Sir Nigel. "For, in sooth, had he not pulled you down, a dozen cloth-yard shafts had crossed each other in your body."	- Об этом не печальтесь, - ответил сэр Найджел, - не стащи он вас наземь, ваше тело было бы уже истыкано английскими стрелами.
"By St. James! it were better so than to be polluted by his touch," answered the Spaniard, with his black eyes sparkling with rage and hatred.	- Клянусь святым Иаковом! Все лучше, чем быть опоганенным его прикосновением! -воскликнул испанец, и черные глаза его засверкали злобой и ненавистью.
"I trust that I am now the prisoner of some honorable knight or gentleman."	- Во всяком случае, надеюсь, что я пленник какого-нибудь достойного рыцаря или джентльмена?
"You are the prisoner of the man who took you, Sir Diego," answered Sir Nigel.	- Вы пленник человека, который вас взял, -ответил сэр Найджел.
"And I may tell you that better men than either you or I have found themselves before now prisoners in the hands of archers of England."	- И скажу вам в утешение, что английским лучникам случалось брать в плен и более высоких особ, чем мы с вами.

"What ransom, then, does he demand?" asked the Spaniard.	- Какой же выкуп он требует с меня? - спросил испанец.
Big John scratched his red head and grinned in high delight when the question was propounded to him.	Когда вопрос был переведен на английский, лицо Большого Джона расплылось в блаженной улыбке и, почесав свой рыжий затылок, он заявил:
"Tell him," said he, "that I shall have ten cows and a bull too, if it be but a little one. Also a dress of blue sendall for mother and a red one for Joan; with five acres of pasture-land, two scythes, and a fine new grindstone. Likewise a small house, with stalls for the cows, and thirty-six gallons of beer for the thirsty weather."	- Скажите ему, что я требую десять коров и одного бычка, хотя бы маленького; да еще два платья - из синего кашемира для матери и красное для Джоан; затем пять акров пастбища, две косы и хороший новый оселок; и еще небольшой домик, коровник и тридцать шесть галлонов пива - в жару пригодится...
"Tut, tut!" cried Sir Nigel, laughing.	- Хватит, хватит! - воскликнул, смеясь, сэр Найджел.
"All these things may be had for money; and I think, Don Diego, that five thousand crowns is not too much for so renowned a knight."	- Это добро можно приобрести и за деньги; я полагаю, дон Диего, что пять тысяч крон не слишком высокая цена для столь знаменитого рыцаря?
"It shall be duly paid him."	- Они будут ему выплачены в должный срок.
"For some days we must keep you with us; and I must crave leave also to use your shield, your armor, and your horse."	- На несколько дней мы вынуждены задержать вас. И я прошу отдать нам ваш щит, оружие и лошадь.
"My harness is yours by the law of arms," said the Spaniard, gloomily.	- Они принадлежат вам по законам войны, - хмуро ответил испанец.
"I do but ask the loan of it. I have need of it this day, but it shall be duly returned to you.	- Я прошу их только на время, именно сегодня они мне весьма пригодятся, но вам возвратят их в полной сохранности.
Set guards, Aylward, with arrow on string, at either end of the pass; for it may happen that some other cavaliers may visit us ere the time be come."	Эйлвард, позаботьтесь расставить караульных с натянутыми луками в обоих концах ущелья на случай, если еще какой-нибудь знатный кавалер вздумает не вовремя наведаться сюда.
All day the little band of Englishmen lay in the sheltered gorge, looking down upon the vast host of their unconscious enemies.	Весь день маленький отряд англичан наблюдал из своей засады за полчищем врагов, не чуявших грозившей им опасности.
Shortly after mid-day, a great uproar of shouting and cheering broke out in the camp, with mustering of men and calling of bugles.	После полудня в лагере вдруг возникло необычайное оживление, раздались воинственные клики, сливаясь с возгласами ликования, и на зов боевой трубы начали стекаться воины.
Clambering up among the rocks, the companions saw a long rolling cloud of dust along the whole eastern sky-line, with the glint of spears and the flutter of pennons, which announced the approach of a large body of cavalry, For a moment a wild hope came upon them that perhaps the prince had moved more swiftly than had been planned, that he had crossed the Ebro, and that this was his vanguard sweeping to the attack.	Взобравшись повыше, лучники увидели облако пыли, клубившееся на восточном горизонте, -там реяли знамена и поблескивали на солнце копья большого кавалерийского отряда, двигавшегося по равнине. В первую минуту у англичан зародилась надежда, - уже не удалось ли Принцу, продвинувшись быстрее, чем он рассчитывал, переправиться через Эбро и не его ли это авангард идет в атаку.

"Surely I see the red pile of Chandos at the head of yonder squadron!" cried Sir Richard Causton, shading his eyes with his hand.	- Право же, я различаю алое знамя Чандоса впереди эскадрона! - воскликнул сэр Ричард Костон, всматриваясь вдаль из-под ладони.
"Not so," answered Sir Simon Burley, who had watched the approaching host with a darkening face.	- Вы ошибаетесь, - ответил сэр Саймон Берли; и по мере того, как приближалось войско, лицо его все мрачнело.
"It is even as I feared.	- Этого-то я и опасался!
That is the double eagle of Du Guesclin."	Смотрите, вон там двухголовый орел - герб Дюгесклена!
"You say very truly," cried the Earl of Angus.	- Верно, сэр! - воскликнул граф Ангусский.
"These are the levies of France, for I can see the ensigns of the Marshal d'Andreghen, with that of the Lord of Antoing and of Briseuil, and of many another from Brittany and Anjou."	- Это, бесспорно, французское ополчение, я уже вижу герб маршала д'Андрегена, а рядом гербы Антуана и Бризейля да и многие другие, принадлежащие знатным родам Бретани и Анжу.
"By St. Paul!	- Клянусь апостолом!
I am very glad of it," said Sir Nigel.	Меня это только радует!
"Of these Spaniards I know nothing; but the French are very worthy gentlemen, and will do what they can for our advancement."	Что за народ испанцы, мне неизвестно. Но французы - достойные люди, они сделают все, что могут, для нашего успеха.
"There are at the least four thousand of them, and all men-at- arms," cried Sir William Felton.	- О-о! - воскликнул сэр Уильям Фелтон. - Да их тут не меньше четырех тысяч, и все ратники!
"See, there is Bertrand himself, beside his banner, and there is King Henry, who rides to welcome him.	Смотрите-ка, возле знамени сам Бертран, а король Г енрих едет ему навстречу и приветствует его.
Now they all turn and come into the camp together."	Теперь все они направляются в лагерь.
As he spoke, the vast throng of Spaniards and of Frenchmen trooped across the plain, with brandished arms and tossing banners.	Тем временем испанские и французские войска в полном боевом порядке шли по равнине, высоко подняв знамена и размахивая мечами.
All day long the sound of revelry and of rejoicing from the crowded camp swelled up to the ears of the Englishmen, and they could see the soldiers of the two nations throwing themselves into each other's arms and dancing hand-in-hand round the blazing fires.	Весь день в многолюдном стане царило неудержимое веселье и бурное ликование; отзвуки его доносились до укромного убежища, откуда англичане могли наблюдать, как французы и испанцы то бросались друг другу в объятия, то, взявшись за руки, лихо отплясывали вокруг пылающих костров.
The sun had sunk behind a cloud-bank in the west before Sir Nigel at last gave word that the men should resume their arms and have their horses ready.	Когда же солнце стало клониться к закату и скрылось за облачной грядой, сэр Найджел приказал своим воинам вооружиться и снарядить коней.
He had himself thrown off his armor, and had dressed himself from head to foot in the harness of the captured Spaniard.	Сбросив панцирь и латы, он с головы до пят облачился в доспехи пленного испанца.
"Sir William," said he, "it is my intention to attempt a small deed, and I ask you therefore that you will lead this outfall upon the camp.	- Сэр Уильям, - сказал он, - пора совершить то маленькое дельце, которое задумано, и я прошу вас командовать нападением на лагерь неприятеля.

For me, I will ride into their camp with my squire and two archers.	Сам я вместе с оруженосцем и двумя лучниками выезжаю первым.
I pray you to watch me, and to ride forth when I am come among the tents.	Вы же следите за нами и, как только увидите нас среди палаток, тотчас бросайтесь в атаку.
You will leave twenty men behind here, as we planned this morning, and you will ride back here after you have ventured as far as seems good to you."	Не забудьте расставить здесь у прохода человек двадцать и возвращайтесь, когда сочтете, что уже рисковали достаточно.
"I will do as you order, Nigel; but what is it that you propose to do?"	- Все будет исполнено в точности, Найджел, но быть может, вы посвятите меня в свой план?
"You will see anon, and indeed it is but a trifling matter.	- Увидите сами, и дело-то пустяковое.
Alleyne, you will come with me, and lead a spare horse by the bridle.	Аллейн, ты отправишься со мной и поведешь запасную лошадь.
I will have the two archers who rode with us through France, for they are trusty men and of stout heart.	Я беру с собой также тех двух лучников, которые сопровождали нас во Франции, это верные, мужественные люди.
Let them ride behind us, and let them leave their bows here among the bushes for it is not my wish that they should know that we are Englishmen.	Пусть следуют верхами и оставят свои луки здесь, в кустах: никто не должен знать, что мы англичане.
Say no word to any whom we may meet, and, if any speak to you, pass on as though you heard them not.	Ни с кем из встречных не вступать в разговоры и даже не отвечать на расспросы.
Are you ready?"	Ну, как, собрались в путь?
"I am ready, my fair lord," said Alleyne.	- Я собрался, достойный лорд, - ответил Аллейн.
"And I," "And I," cried Aylward and John.	- И я, и я! - откликнулись Эйлвард и Джон.
"Then the rest I leave to your wisdom, Sir William; and if God sends us fortune we shall meet you again in this gorge ere it be dark."	- В случае какой-либо неожиданности полагаюсь на ваш опыт, сэр Уильям. И если бог не оставит нас, мы свидимся в этом ущелье еще до наступления темноты.
So saying, Sir Nigel mounted the white horse of the Spanish cavalier, and rode quietly forth from his concealment with his three companions behind him, Alleyne leading his master's own steed by the bridle.	Затем сэр Найджел сел на белого скакуна испанского кавалера - собственную его лошадь вел в поводу Аллейн - и вместе со своими спутниками спокойна выехал из скалистого убежища.
So many small parties of French and Spanish horse were sweeping hither and thither that the small band attracted little notice, and making its way at a gentle trot across the plain, they came as far as the camp without challenge or hindrance.	Среди множества французских и испанских всадников, скакавших по всем направлениям, маленькая группа, не привлекая к себе внимания, неспешной рысью пересекла равнину и без всяких помех и приключений достигла лагеря.
On and on they pushed past the endless lines of tents, amid the dense swarms of horsemen and of footmen, until the huge royal pavilion stretched in front of them.	Прокладывая путь сквозь толпу конных и пеших, всадники миновали многочисленные ряды палаток, пока перед их глазами не вырос величественный королевский шатер.
They were close upon it when of a sudden there broke out a wild hubbub from a distant portion of the camp, with screams and war-cries and all the wild tumult of battle.	Как только они поравнялись с ним, неожиданно с дальнего конца лагеря донесся неистовый гам - вопли сливались с воинственными кликами, -казалось, там закипает схватка.

At the sound soldiers came rushing from their tents, knights shouted loudly for their squires, and there was mad turmoil on every hand of bewildered men and plunging horses.	Тотчас же из палаток выбежали солдаты, рыцари призывали к себе оруженосцев, лошади и ошеломленные воины бросались во все стороны, началось замешательство.
At the royal tent a crowd of gorgeously dressed servants ran hither and thither in helpless panic for the guard of soldiers who were stationed there had already ridden off in the direction of the alarm.	У королевского шатра метались разодетые слуги, не зная, что предпринять, ибо стража, стоявшая здесь на часах, умчалась на место тревоги.
A man-at-arms on either side of the doorway were the sole protectors of the royal dwelling.	Два воина - справа и слева от входа - одни только и охраняли королевское жилье.
"I have come for the king," whispered Sir Nigel; "and, by Saint Paul! he must back with us or I must bide here."	- Я приехал, чтобы похитить короля, -прошептал сэр Найджел, - и, клянусь апостолом, не сойти мне с места, если я не увезу его с собой.
Alleyne and Aylward sprang from their horses, and flew at the two sentries, who were disarmed and beaten down in an instant by so furious and unexpected an attack.	Аллейн и Эйлвард, соскочив наземь, ринулись на стражников и, не дав им опомниться, сбили их с ног и обезоружили.
Sir Nigel dashed into the royal tent, and was followed by Hordle John as soon as the horses had been secured. From within came wild screamings and the clash of steel, and then the two emerged once more, their swords and forearms reddened with blood, while John bore over his shoulder the senseless body of a man whose gay surcoat, adorned with the lions and towers of Castile, proclaimed him to belong to the royal house.	Сэр Найджел ворвался в шатер, вслед за ним и Хордл Джон, предварительно привязав лошадей; раздались душераздирающие вопли, звон стали, и вскоре оба воина выбежали из шатра - их мечи и одежда были обагрены кровью, а Хордл Джон нес, перекинув через плечо, тело человека, лишившегося чувств, по-видимому, одного из членов королевского дома, ибо нарядный плащ его был украшен изображениями кастильских львов и башен.
A crowd of white-faced sewers and pages swarmed at their heels, those behind pushing forwards, while the foremost shrank back from the fierce faces and reeking weapons of the adventurers.	Вслед за ними высыпала толпа бледных от ужаса пажей и слуг - они метались, как угорелые те, кто был позади, протискивались вперед, а те, кто уже опередил остальных, отшатывались при виде свирепых лиц двух воинов и их залитых кровью мечей.
The senseless body was thrown across the spare horse, the four sprang to their saddles, and away they thundered with loose reins and busy spurs through the swarming camp.	Бросив своего пленника на спину запасного коня, все четверо вскочили в седла, опустили поводья и, вонзив шпоры в бока лошадей с громом промчались сквозь взбудораженный лагерь.
But confusion and disorder still reigned among the Spaniards for Sir William Felton and his men had swept through half their camp, leaving a long litter of the dead and the dying to mark their course.	Однако смятение еще не скоро улеглось среди испанцев, ибо отряд Фелтона, вторгшись в лагерь, учинил там нещадную резню, усеяв свой путь убитыми и умирающими.
Uncertain who were their attackers, and unable to tell their English enemies from their newly-arrived Breton allies, the Spanish knights rode wildly hither and thither in aimless fury.	Не понимая, кто они, эти головорезы, не умея отличить врагов от подоспевших из Бретани союзников испанские рыцари в слепой ярости рыскали по всем направлениям.

The mad turmoil, the mixture of races, and the fading light, were all in favor of the four who alone knew their own purpose among the vast uncertain multitude.	Растерянность и суматоха, царившие в лагере, смешение различных говоров, сгущавшиеся сумерки - все это облегчало побег четверым англичанам, которые одни только и понимали, что происходит.
Twice ere they reached open ground they had to break their way through small bodies of horses, and once there came a whistle of arrows and singing of stones about their ears; but, still dashing onwards, they shot out from among the tents and found their own comrades retreating for the mountains at no very great distance from them.	Несколько раз они с трудом пробивались через небольшие группы всадников, а однажды мимо их голов пролетели стрелы и камни. Не замедляя бешеного галопа, они вырвались наконец из вражеского стана и на равнине вскоре нагнали своих товарищей, спешивших в горы.
Another five minutes of wild galloping over the plain, and they were all back in their gorge, while their pursuers fell back before the rolling of drums and blare of trumpets, which seemed to proclaim that the whole army of the prince was about to emerge from the mountain passes.	Через несколько минут отчаянной скачки они уже находились в своем убежище, а их преследователи отступили, устрашенные барабанным боем и звуками труб: им с перепугу показалось, что вся армия Принца вот-вот хлынет на них из горных проходов.
"By my soul! Nigel," cried Sir Oliver, waving a great boiled ham over his head,	- Клянусь честью, Найджел, - воскликнул сэр Оливер, размахивая большим окороком, - вот к этому подойдут мои трюфели!
"I have come by something which I may eat with my truffles! I had a hard fight for it, for there were three of them with their mouths open and the knives in their hands, all sitting agape round the table, when I rushed in upon them.	Он-таки достался мне с боем: трое сотрапезников сидели вокруг стола с ножами в руках и облизывались, когда я налетел на них и с маху вырвал добычу!
How say you, Sir William, will you not try the smack of the famed Spanish swine, though we have but the brook water to wash it down?"	Сэр Уильям, не отведаете ли вы прославленной испанской свинины, хотя у нас и запить-то нечем, кроме воды из ручья?
"Later, Sir Oliver," answered the old soldier, wiping his grimed face. "We must further into the mountains ere we be in safety.	- Сейчас не время, сэр Оливер, - ответил суровый воин, вытирая испачканное лицо, -надо уйти подальше в горы, - только там мы будем в безопасности.
But what have we here, Nigel?"	Но кто же такой этот незнакомец. Найджел?
"It is a prisoner whom I have taken, and in sooth, as he came from the royal tent and wears the royal arms upon his jupon, I trust that he is the King of Spain."	- Я похитил этого рыцаря из королевского шатра, и, поскольку у него на одежде королевский герб, надо полагать, что это и есть сам король Испании.
"The King of Spain!" cried the companions, crowding round in amazement.	- Король Испании! - воскликнули в один голос ошеломленные воины и окружили пленника.
"Nay, Sir Nigel," said Felton, peering at the prisoner through the uncertain light, "I have twice seen Henry of Transtamare, and certes this man in no way resembles him."	- Увы, сэр Найджел, - сказал сэр Фелтон, пристально разглядывая в полумраке лицо неизвестного рыцаря, - мне довелось дважды в жизни видеть Генриха Трастамарского, но этот человек даже и не похож на него.
"Then, by the light of heaven! I will ride back for him," cried Sir Nigel.	- Клянусь светом небесным, - воскликнул Найджел, - тогда я немедленно помчусь обратно за ним!

"Nay, nay, the camp is in arms, and it would be rank madness.	- Нет, нет! Это - чистейшее безумие, сейчас там все уже при оружии.
Who are you, fellow?" he added in Spanish, "and how is it that you dare to wear the arms of Castile?"	Кто вы, любезнейший, - добавил сэр Фелтон по-испански, обращаясь к пленнику, - и как вы смеете носить одежду с кастильским гербом?
The prisoner was bent recovering the consciousness which had been squeezed from him by the grip of Hordle John.	Пленник, пострадавший от могучей хватки Хордла Джона, теперь уже пришел в себя и ответил:
"If it please you," he answered, "I and nine others are the body-squires of the king, and must ever wear his arms, so as to shield him from even such perils as have threatened him this night.	- Если вам угодно знать, я один из девяти королевских телохранителей и обязан носить одежду с его гербом, чтобы вводить в заблуждение врагов в минуты опасности, как, например, нынче вечером.
The king is at the tent of the brave Du Guesclin, where he will sup to night.	А король находится в шатре славного Дюгесклена, где и будет нынче ужинать.
But I am a caballero of Aragon, Don Sancho Penelosa, and, though I be no king, I am yet ready to pay a fitting price for my ransom."	Я же арагонский кабальеро и, хотя и не имею чести быть королем, однако готов дать за себя хороший выкуп...
"By Saint Paul!	- Клянусь апостолом!
I will not touch your gold," cried Sir Nigel.	Не нужно мне ваше золото! - воскликнул с гневом сэр Найджел.
"Go back to your master and give him greeting from Sir Nigel Loring of Twynham Castle, telling him that I had hoped to make his better acquaintance this night, and that, if I have disordered his tent, it was but in my eagerness to know so famed and courteous a knight.	- Возвращайтесь к своему господину, передайте ему привет от сэра Найджела Лоринга из замка Туинхэм и добавьте, что я надеялся нынче вечером свести с ним знакомство покороче и лишь из-за пылкого желания поскорее встретиться со столь любезным и прославленным рыцарем позволил себе ворваться так неучтиво в его шатер.
Spur on, comrades! for we must cover many a league ere we can venture to light fire or to loosen girth.	Ну, друзья, поспешим, нам придется проскакать немало миль, прежде чем можно будет разложить костер и отстегнуть подпругу у коней.
I had hoped to ride without this patch to-night, but it seems that I must carry it yet a little longer."	Увы! Надеялся я избавиться сегодня вечером от этой мушки, но, как видно, еще нельзя.
Chapter XXXVI.	ГЛАВА XXXVI
HOW SIR NIGEL TOOK THE PATCH FROM HIS EYE.	КАК СЭР НАЙДЖЕЛ СНЯЛ МУШКУ С ГЛАЗА
IT was a cold, bleak morning in the beginning of March, and the mist was drifting in dense rolling clouds through the passes of the Cantabrian mountains.	Стояло хмурое, холодное мартовское утро, и густые клубы тумана плыли по ущельям Кантабрийских гор.
The Company, who had passed the night in a sheltered gully, were already astir, some crowding round the blazing fires and others romping or leaping over each other's backs for their limbs were chilled and the air biting.	Воины Белого отряда, проведя ночь в защищенном ущелье, чуть свет были уже на ногах, и теперь одни грелись, теснясь у костра, другие бегали или играли в чехарду, разминая окоченевшие от резкого холода руки и ноги.

Here and there, through the dense haze which surrounded them, there loomed out huge pinnacles and jutting boulders of rock: while high above the sea of vapor there towered up one gigantic peak, with the pink glow of the early sunshine upon its snow-capped head.	Кое-где смутно проступали очертания горных вершин и скалистых валунов, а далее из моря тумана вздымался высоченный пик, и его снежная шапка уже алела в лучах восходящего солнца.
The ground was wet, the rocks dripping, the grass and ever-greens sparkling with beads of moisture; yet the camp was loud with laughter and merriment, for a messenger had ridden in from the prince with words of heart-stirring praise for what they had done, and with orders that they should still abide in the forefront of the army.	Земля была сырой, скалы - мокрыми, на вечнозеленых растениях сверкали бусинки влаги; но в самом лагере было шумно и весело, ибо Принц передал через гонца сердечную похвалу и благодарность своим воинам за проявленную ими доблесть, а также приказ занимать и впредь место головного отряда.
Round one of the fires were clustered four or five of the leading men of the archers, cleaning the rust from their weapons, and glancing impatiently from time to time at a great pot which smoked over the blaze.	Вокруг одного из костров собралась кучка командиров, они чистили оружие и по временам бросали нетерпеливые взгляды на закипавший большой котел, висевший над пламенем.
There was Aylward squatting cross-legged in his shirt, while he scrubbed away at his chain-mail brigandine, whistling loudly the while.	Эйлвард сидел в одной рубашке, поджав под себя ноги, и скреб свою кольчугу, громко насвистывая какой-то мотив.
On one side of him sat old Johnston, who was busy in trimming the feathers of some arrows to his liking; and on the other Hordle John, who lay with his great limbs all asprawl, and his headpiece balanced upon his uplifted foot.	По одну сторону от него Джонстон подрезал по своему вкусу перья для стрел, по другую - лежал Хордл Джон, раскинувшись всем своим огромным телом, и раскачивал на ноге свой шлем.
Black Simon of Norwich crouched amid the rocks, crooning an Eastland ballad to himself, while he whetted his sword upon a flat stone which lay across his knees; while beside him sat Alleyne Edricson, and Norbury, the silent squire of Sir Oliver, holding out their chilled hands towards the crackling faggots	Черный Саймон из Нориджа сидел нагнувшись и точил меч о плоский камень, который он держал на коленях, мурлыча про себя балладу. Рядом с ним Аллейн Эдриксон и Норбери, молчаливый оруженосец сэра Оливера, грели окоченевшие руки у пылавшего костра.
"Cast on another culpon, John, and stir the broth with thy sword-sheath," growled Johnston, looking anxiously for the twentieth time at the reeking pot.	- Подкинь-ка еще охапку, Джон, да помешай похлебку ножнами меча, - пробурчал Джонстон, в который раз уже бросая нетерпеливый взгляд на котел с варевом.
"By my hilt!" cried Aylward, "now that John hath come by this great ransom, he will scarce abide the fare of poor archer lads.	- Клянусь эфесом! - воскликнул Эйлвард. -Теперь, когда Джон получил такой большущий выкуп, ему вряд ли придется по вкусу скромная трапеза бедных лучников.
How say you, camarade?	Не так ли, camarade?
When you see Hordle once more, there will be no penny ale and fat bacon, but Gascon wines and baked meats every day of the seven."	А воротясь в свой родной Хордл, ты уже не обойдешься салом и дешевым пивом, нет, подавай тебе все семь дней в неделю только гасконские вина да жаркое.
"I know not about that," said John, kicking his helmet up into the air and catching it in his hand. "I do but know that whether the broth be ready or no, I am about to dip this into it."	- Как уж там будет, я не знаю. - ответил Джон, подбросил ногою шлем и тут же поймал его руками, - но знаю одно: готово ваше варево или нет, но я сию же минуту зачерпну его своим шлемом.

"It simmers and it boils," cried Johnston, pushing his hard-lined face through the smoke. In an instant the pot had been plucked from the blaze, and its contents had been scooped up in half a dozen steel head-pieces, which were balanced betwixt their owners' knees, while, with spoon and gobbet of bread, they devoured their morning meal.	- Уже закипает, уже бурлит, - ответил Джонстон, заглядывая сквозь пар в котел, который тотчас был снят с огня; похлебку разлили в стальные шлемы, и воины, зажав их между колен, взяли ложки и ломти хлеба и принялись за утреннюю трапезу.
"It is ill weather for bows," remarked John at last, when, with a long sigh, he drained the last drop from his helmet. "My strings are as limp as a cow's tail this morning."	- Плохая нынче погода для стрельбы, - заметил Джон со вздохом, вычерпав свой шлем до последней капли, - моя тетива обмякла и висит, словно коровий хвост.
"You should rub them with water glue," quoth Johnston.	- А ты натри ее грязью, - предложил Джонстон.
"You remember, Samkin, that it was wetter than this on the morning of Crecy, and yet I cannot call to mind that there was aught amiss with our strings."	- Ты не забыл, Сэм, когда мы стояли под Креси, погода была куда пасмурнее нынешней, однако я не помню, чтобы тетивы были не в порядке.
"It is in my thoughts," said Black Simon, still pensively grinding his sword, "that we may have need of your strings ere sundown. I dreamed of the red cow last night."	- Чует мое сердце, что не успеет солнце зайти, как нам понадобятся наши луки. Недаром ночью мне снилась рыжая корова, - сказал Черный Саймон, продолжая точить меч.
"And what is this red cow, Simon?" asked Alleyne.	- А что предвещает рыжая корова, Саймон? -спросил Аллейн.
"I know not, young sir; but I can only say that on the eve of Cadsand, and on the eve of Crecy, and on the eve of Nogent, I dreamed of a red cow; and now the dream has come upon me again, so I am now setting a very keen edge to my blade."	- Да я не знаю. Помню только, что в канун битвы под Кадсаном, под Креси и под Ножаном мне снилась рыжая корова; нынче она мне опять приснилась, вот я и оттачиваю поострее свой клинок.
"Well said, old war-dog!" cried Aylward.	- И хорошо делаешь, старый боевой конь! -воскликнул Эйлвард.
"By my hilt!	- Клянусь эфесом!
I pray that your dream may come true, for the prince hath not set us out here to drink broth or to gather whortleberries.	Пусть сбудется твой сон, ведь не за тем Принц послал нас сюда, чтобы мы лопали похлебку да собирали чернику.
One more fight, and I am ready to hang up my bow, marry a wife, and take to the fire corner.	Эх! Еще раз побываю в жаркой схватке, а там пора и честь знать: повешу лук на стену, возьму себе жену да и засяду в углу у огонька!
But how now, Robin?	Ты что, Робин?
Whom is it that you seek?"	Что тебе нужно?
"The Lord Loring craves your attendance in his tent," said a young archer to Alleyne.	- Лорд Лоринг просит вас к нему в палатку, -обратился юный лучник к Аллейну.
The squire rose and proceeded to the pavilion, where he found the knight seated upon a cushion, with his legs crossed in front of him and a broad ribbon of parchment laid across his knees, over which he was poring with frowning brows and pursed lips.	Войдя в палатку, Аллейн увидел сэра Найджела, тот сидел на подушке, скрестив ноги, а на коленях у него лежал свиток пергамента, и рыцарь пристально вглядывался в него, хмуря брови и поджав губы.

"It came this morning by the prince's messenger," said he, "and was brought from England by Sir John Fallislee, who is new come from Sussex.	- Это послание доставил мне нынче утром гонец Принца, а из Англии его привез сэр Джон Фоллисли - он только что из Суссекса.
What make you of this upon the outer side?"	Вы разбираете, что тут сказано?
"It is fairly and clearly written," Alleyne answered, "and it signifies To Sir Nigel Loring, Knight Constable of Twynham Castle, by the hand of Christopher, the servant of God at the Priory of Christchurch."	- Написано очень красиво и понятно, - ответил Аллейн, - и означает вот что: "Сэру Найджелу Лорингу, рыцарю и коннетаблю замка Туинхэм, писано Христофором, слугою божьим из монастыря в Крайстчерче".
"So I read it," said Sir Nigel. "Now I pray you to read what is set forth within."	- Это-то и я прочел, - заметил сэр Найджел, - а вот не разберу, что там написано внутри.
Alleyne turned to the letter, and, as his eyes rested upon it, his face turned pale and a cry of surprise and grief burst from his lips.	Аллейн стал читать послание, но, пробежав глазами несколько строк, побледнел, и возглас изумления и горести вырвался из его груди.
"What then?" asked the knight, peering up at him anxiously.	- Что случилось? - спросил рыцарь, устремив на Аллейна тревожный взгляд.
"There is nought amiss with the Lady Mary or with the Lady Maude?"	- Какая-нибудь беда с леди Мэри или с леди Мод?
"It is my brother--my poor unhappy brother!" cried Alleyne, with his hand to his brow.	- Нет, с моим братом - моим бедным, несчастным братом! - воскликнул Аллейн, прижав руку ко лбу.
"He is dead."	- Он умер.
"By Saint Paul!	- Клянусь апостолом!
I have never heard that he had shown so much love for you that you should mourn him so."	Насколько я понимаю, он не выказывал к тебе особой любви, и не стоит его так оплакивать!
"Yet he was my brother--the only kith or kin that I had upon earth.	- И все же он был моим братом, единственным родным человеком на земле.
Mayhap he had cause to be bitter against me, for his land was given to the abbey for my upbringing.	Если он и невзлюбил меня, так на то имел причину: ведь наша земля была отдана монастырю как плата за мое воспитание.
Alas! alas! and I raised my staff against him when last we met!	Увы, увы! А я-то замахнулся на него палкой, когда мы виделись в последний раз.
He has been slain- -and slain, I fear, amidst crime and violence."	Он умер, он убит, и я боюсь, что с ним свели счеты за его жестокость.
"Ha!" said Sir Nigel. "Read on, I pray you."	- Что поделаешь, - заметил сэр Найджел, - прошу тебя, читай.
" 'God be with thee, my honored lord, and have thee in his holy keeping.	- "Да будет с тобою господь, почтеннейший лорд, и да охранит тебя его святая сила.
The Lady Loring hath asked me to set down in writing what hath befallen at Twynham, and all that concerns the death of thy ill neighbor the Socman of Minstead.	Леди Лоринг просила меня написать о том, что произошло в Туинхэме, и сообщить тебе о смерти твоего злого соседа, сокмана из Минстеда.

For when ye had left us, this evil man gathered around him all outlaws, villeins, and masterless men, until they were come to such a force that they slew and scattered the king's men who went against them.	Как только ты покинул нас, этот дурной человек собрал вокруг себя разбойников, бездомных бродяг и всякий сброд, и было их такое множество, что они поразогнали и поубивали королевских слуг, выступивших против них.
Then, coming forth from the woods, they laid siege to thy castle, and for two days they girt us in and shot hard against us, with such numbers as were a marvel to see.	Потом, выйдя из леса, они окружили твой замок и целых два дня держали нас в осаде, стреляя по замку. Их было столько, что жуть брала от одного их вида.
Yet the Lady Loring held the place stoutly, and on the second day the Socman was slain--by his own men, as some think--so that we were delivered from their hands; for which praise be to all the saints, and more especially to the holy Anselm, upon whose feast it came to pass.	Однако леди Лоринг стойко защищала замок, и на второй день осады сокман был убит, - как говорят, своими же людьми, - и мы были освобождены от этих поганцев за что и возносим хвалу всем святым, в особенности же преподобному Ансельму, в чей праздник это произошло.
The Lady Loring, and the Lady Maude, thy fair daughter, are in good health; and so also am I, save for an imposthume of the toe- joint, which hath been sent me for my sins.	Леди Лоринг и леди Мод, твоя прекрасная дочь, пребывают в добром здравии; и я также - вот только мучает нарыв на ноге, видно, господь бог наказал меня за мои прегрешения.
May all the saints preserve thee!' "	Да хранят тебя все святые угодники".
"It was the vision of the Lady Tiphaine," said Sir Nigel, after a pause.	- Вот и сбылось видение леди Тифен, - помолчав с минуту, заметил сэр Найджел.
"Marked you not how she said that the leader was one with a yellow beard, and how he fell before the gate.	- Помнишь, она говорила, что у вожака белокурая борода и он убит у ворот замка.
But how came it, Alleyne, that this woman, to whom all things are as crystal, and who hath not said one word which has not come to pass, was yet so led astray as to say that your thoughts turned to Twynham Castle even more than my own?"	Но одно мне странно, Аллейн: почему эта удивительная женщина, которая читает в сердцах людей, видит их насквозь и никогда не предсказала ничего такого, что не сбылось бы, настолько ошиблась, что стала уверять, будто твои помыслы даже более, чем мои, устремлены к замку Туинхэм?
"My fair lord," said Alleyne, with a flush on his weather-stained cheeks, "the Lady Tiphaine may have spoken sooth when she said it; for Twynham Castle is in my heart by day and in my dreams by night."	- Да, достойный лорд, - ответил Аллейн, и на его обветренных щеках заиграл румянец, - леди Тифен и на этот раз сказала правду, ибо замок Туинхэм пребывает в моем сердце днем и в моих сновидениях ночью.
"Ha!" cried Sir Nigel, with a sidelong glance.	- Вот как? - отозвался сэр Найджел, искоса взглянув на Аллейна.
"Yes, my fair lord; for indeed I love your daughter, the Lady Maude; and, unworthy as I am, I would give my heart's blood to serve her."	- Да, достойный лорд, ибо я люблю вашу дочь, леди Мод, и хоть я недостоин ее, но отдал бы все силы своего сердца на служение ей.
"By St. Paul! Edricson," said the knight coldly, arching his eyebrows, "you aim high in this matter.	- Клянусь апостолом, Эдриксон, - холодно ответил рыцарь, подняв брови, - высоко же ты метишь!
Our blood is very old."	Наша семья принадлежит к очень древнему роду!
"And mine also is very old," answered the squire.	- И я принадлежу к древнему роду, - заявил оруженосец.

"And the Lady Maude is our single child. All our name and lands centre upon her."	- Помимо того, леди Мод - наше единственное дитя, наследница нашего имени и всех наших владений.
"Alas! that I should say it, but I also am now the only Edricson."	- Увы! Как ни горько мне говорить об этом, но ведь и я теперь единственный наследник Эдриксонов!
"And why have I not heard this from you before, Alleyne?	- Почему же ты до сих пор не открылся мне, Аллейн?
In sooth, I think that you have used me ill."	Право же, по-моему, ты злоупотребил моим доверием!
"Nay, my fair lord, say not so; for I know not whether your daughter loves me, and there is no pledge between us."	- Нет, милорд, не обвиняйте меня в этом. Ваша дочь даже не знает, что я люблю ее, и мы не давали друг другу никаких обещаний.
Sir Nigel pondered for a few moments, and then burst out a- laughing.	Сэр Найджел задумался на минуту, затем громко рассмеялся и воскликнул:
"By St. Paul!" said he, "I know not why I should mix in the matter; for I have ever found that the Lady Maude was very well able to look to her own affairs.	- Клянусь апостолом, зачем мне вмешиваться в такого рода дела! Насколько мне известно, леди Мод всегда сама во всем отлично разбирается.
Since first she could stamp her little foot, she hath ever been able to get that for which she craved; and if she set her heart on thee, Alleyne, and thou on her, I do not think that this Spanish king, with his three-score thousand men, could hold you apart.	Когда она подросла настолько, что могла топнуть своей маленькой ножкой, она всегда добивалась того, чего хотела, и если она питает к тебе такое же чувство, как ты к ней, то и сам король испанский со всем своим шестидесятитысячным войском не смог бы стать между вами.
Yet this I will say, that I would see you a full knight ere you go to my daughter with words of love.	Скажу тебе одно: я хотел бы видеть тебя посвященным в рыцари, прежде чем ты скажешь моей дочери слова любви.
I have ever said that a brave lance should wed her; and, by my soul! Edricson, if God spare you, I think that you will acquit yourself well.	Я всегда утверждал, что только доблестный рыцарь может стать ее мужем, и, говоря по правде, Эдриксон, если бог сохранит тебе жизнь, ты добьешься этой чести.
But enough of such trifles, for we have our work before us, and it will be time to speak of this matter when we see the white cliffs of England once more.	Но довольно заниматься пустяками, нас призывают наши обязанности, об этом мы еще потолкуем, когда снова увидим меловые скалы нашей Англии.
Go to Sir William Felton, I pray you, and ask him to come hither, for it is time that we were marching.	Иди к сэру Уильяму Фелтону и попроси его пожаловать ко мне: пора двигаться дальше.
There is no pass at the further end of the valley, and it is a perilous place should an enemy come upon us."	На другом конце этой горной долины нет прохода, и, если неприятель войдет сюда, мы окажемся в крайне опасном положении.
Alleyne delivered his message, and then wandered forth from the camp, for his mind was all in a whirl with this unexpected news, and with his talk with Sir Nigel.	Передав поручение, Аллейн вышел из лагеря, чтобы побыть в одиночестве, ибо голова у него шла кругом после неожиданной вести о смерти брата и волнующего разговора с сэром Найджелом.

Sitting upon a rock, with his burning brow resting upon his hands, he thought of his brother, of their quarrel, of the Lady Maude in her bedraggled riding- dress, of the gray old castle, of the proud pale face in the armory, and of the last fiery words with which she had sped him on his way.	Сев на камень и подперев руками пылающий лоб, он погрузился в воспоминания о брате, о своей ссоре с ним, о леди Мод в испачканном платье, о сумрачном старинном замке, о ее гордом бледном лице в оружейной и о сердечных обнадеживающих словах, которыми она напутствовала его перед отъездом.
Then he was but a penniless, monk-bred lad, unknown and unfriended.	А ведь тогда он был еще простым клириком, без гроша в кармане, никому не известным, одиноким.
Now he was himself Socman of Minstead, the head of an old stock, and the lord of an estate which, if reduced from its former size, was still ample to preserve the dignity of his family.	Теперь же он сам стал сокманом Минстеда, главой старинного рода и владельцем поместья, которое, хоть и уменьшилось, но было все же достаточным, чтобы поддержать честь его семейства.
Further, he had become a man of experience, was counted brave among brave men, had won the esteem and confidence of her father, and, above all, had been listened to by him when he told him the secret of his love.	Кроме того, он уже приобрел жизненный опыт, считался храбрецом среди храбрецов, сумел заслужить доверие и расположение отца любимой девушки, и тот - это было особенно важно - выслушал его, когда Аллейн открыл ему свое сердце.
As to the gaining of knighthood, in such stirring times it was no great matter for a brave squire of gentle birth to aspire to that honor.	Что же касалось посвящения в рыцари, то в столь бурные времена, полные событий, оруженосцу благородного происхождения нетрудно будет добиться этой чести.
He would leave his bones among these Spanish ravines, or he would do some deed which would call the eyes of men upon him.	И либо он сложит голову в горах Испании, либо совершит подвиг, который прославит его имя.
Alleyne was still seated on the rock, his griefs and his joys drifting swiftly over his mind like the shadow of clouds upon a sunlit meadow, when of a sudden he became conscious of a low, deep sound which came booming up to him through the fog.	Аллейн все еще сидел на камне, и радость и грусть сменялись в его душе, подобно теням облаков, когда эти облака скользят над озаренной солнцем поляной, как вдруг его внимание привлек протяжный глухой звук или, вернее, гул, донесшийся сквозь туман.
Close behind him he could hear the murmur of the bowmen, the occasional bursts of hoarse laughter, and the champing and stamping of their horses.	Позади него раздавались голоса лучников, взрывы громкого хохота, ржание коней, которые нетерпеливо грызли удила и били копытами землю.
Behind it all, however, came that low-pitched, deep- toned hum, which seemed to come from every quarter and to fill the whole air.	Но, помимо этого, Аллейн различал отдаленное слитное гудение, которое поднималось отовсюду и заполняло все пространство.
In the old monastic days he remembered to have heard such a sound when he had walked out one windy night at Bucklershard, and had listened to the long waves breaking upon the shingly shore.	Аллейн вдруг вспомнил, что, еще живя в аббатстве, он слышал подобный гул, когда вышел однажды ночью на берег и слушал, как длинные валы разбиваются о прибрежную гальку.
Here, however, was neither wind nor sea, and yet the dull murmur rose ever louder and stronger out of the heart of the rolling sea of vapor.	Однако здесь не было ни ветра, ни волн, а между тем глухой ропот все усиливался, все нарастал среди плывущего тумана.

He turned and ran to the camp, shouting an alarm at the top of his voice.	Юноша вскочил и пустился бежать к лагерю, громким криком предупреждая товарищей об опасности.
It was but a hundred paces, and yet ere he had crossed it every bowman was ready at his horse's head, and the group of knights were out and listening intently to the ominous sound.	До лагеря было не более сотни шагов, но, ворвавшись в него, он застал воинов уже наготове: лучники держали коней за удила, а рыцари, выйдя из лагеря, настороженно прислушивались к зловещему звуку.
"It is a great body of horse," said Sir William Felton, "and they are riding very swiftly hitherwards."	- Это, видимо, большой отряд кавалерии, -заметил сэр Уильям, - и они карьером несутся сюда.
"Yet they must be from the prince's army," remarked Sir Richard Causton, "for they come from the north."	- Это, должно быть, все же отряд Принца, -откликнулся сэр Ричард Костон, - они едут с северной стороны.
"Nay," said the Earl of Angus, "it is not so certain; for the peasant with whom we spoke last night said that it was rumored that Don Tello, the Spanish king's brother, had ridden with six thousand chosen men to beat up the prince's camp.	- Нет, непохоже, - возразил граф Ангусский, -вспомните - вчера вечером крестьянин говорил нам, что ходит слух, будто дон Тельо, брат испанского короля, выступил в поход во главе шеститысячного отряда отборных воинов с намерением нагрянуть внезапно и разгромить лагерь Принца.
It may be that on their backward road they have come this way." "By St. Paul!" cried Sir Nigel,	- Клянусь апостолом, - воскликнул сэр Найджел, -так оно, должно быть, и есть!
"I think that it is even as you say, for that same peasant had a sour face and a shifting eye, as one who bore us little good will.	Я припоминаю, что этот крестьянин глядел на нас исподлобья и, видно, не желал нам добра.
I doubt not that he has brought these cavaliers upon us."	Уверен, что он-то и привел сюда испанцев.
"But the mist covers us," said Sir Simon Burley. "We have yet time to ride through the further end of the pass."	- В таком густом тумане нас не видно, и мы еще успеем выбраться отсюда через дальний конец прохода, - заметил сэр Саймон Берли.
"Were we a troop of mountain goats we might do so," answered Sir William Felton, "but it is not to be passed by a company of horsemen.	- Будь мы стадом горных коз, - пожалуй, но всадникам там не пройти, - возразил сэр Уильям Фелтон.
If these be indeed Don Tello and his men, then we must bide where we are, and do what we can to make them rue the day that they found us in their path."	- Если и в самом деле сюда пожаловал дон Тельо со своими людьми, то нам лучше всего остаться здесь и приложить все усилия к тому, чтобы этот испанский отряд проклял тот день, когда он встретил нас на своем пути.
"Well spoken, William!" cried Sir Nigel, in high delight.	- Хорошо сказано, Уильям! - с воодушевлением воскликнул сэр Найджел.
"If there be so many as has been said, then there will be much honor to be gained from them and every hope of advancement.	- Если их так много, то нам представится случай добыть немалую славу и честь.
But the sound has ceased, and I fear that they have gone some other way."	Однако гула что-то не слышно, боюсь, что они направились в другую сторону.
"Or mayhap they have come to the mouth of the gorge, and are marshalling their ranks.	- Или они остановились у входа в ущелье и строятся.

Hush and hearken! for they are no great way from us."	Т-сс, слушайте! Они уже совсем близко.
The Company stood peering into the dense fog-wreath, amidst a silence so profound that the dripping of the water from the rocks and the breathing of the horses grew loud upon the ear.	Вглядываясь в туман, воины Белого отряда стояли так тихо, что было слышно, как стекают по скалам струйки воды, как дышат лошади.
Suddenly from out the sea of mist came the shrill sound of a neigh, followed by a long blast upon a bugle.	Вдруг из недр тумана до них донеслось резкое ржание, и последовал протяжный зов трубы.
"It is a Spanish call, my fair lord," said Black Simon. "It is used by their prickers and huntsmen when the beast hath not fled, but is still in its lair."	- Это сигнал испанцев, достойный лорд, -заметил сэр Саймон Берли, - так трубят их доезжачие и псари, давая знать, что зверь не ушел, а притаился в логове.
"By my faith!" said Sir Nigel, smiling, "if they are in a humor for venerie we may promise them some sport ere they sound the mort over us.	- Клянусь честью, - заявил сэр Найджел, -если они расположены поохотиться, то мы можем доставить им это развлечение, пока они не протрубят над нашими мертвыми телами.
But there is a hill in the centre of the gorge on which we might take our stand."	Неподалеку отсюда, посреди ущелья, есть холм, мы можем на нем укрепиться.
"I marked it yester-night," said Felton, "and no better spot could be found for our purpose, for it is very steep at the back.	- Я подумал об этом еще вчера вечером, -заметил Фелтон, - для такой цели лучше места не найдешь, ибо у него совершенно отвесный задний склон.
It is but a bow-shot to the left, and, indeed, I can see the shadow of it."	Он совсем рядом, даже отсюда видно.
The whole Company, leading their horses, passed across to the small hill which loomed in front of them out of the mist.	Воины, ведя коней в поводу, подошли к невысокому скалистому холму, очертания которого обозначались в тумане.
It was indeed admirably designed for defence, for it sloped down in front, all jagged and boulder-strewn, while it fell away in a sheer cliff of a hundred feet or more.	И в самом деле, он был как бы создан самой природой для обороны, ибо передний склон опускался пологими уступами и был усеян громадными камнями, а задний представлял собой голый, отвесный утес высотой около ста футов.
On the summit was a small uneven plateau, with a stretch across of a hundred paces, and a depth of half as much again.	На вершине была небольшая продолговатая площадка в сотню шагов длиной и в пятьдесят -шириной.
"Unloose the horses!" said Sir Nigel.	- Отпустите лошадей, - приказал сэр Найджел.
"We have no space for them, and if we hold our own we shall have horses and to spare when this day's work is done.	- Для них здесь нет места, а если мы удержим высоту, то после стычки коней у нас будет больше, чем нужно.
Nay, keep yours, my fair sirs, for we may have work for them.	Нет, вам, достойные сэры, они понадобятся.
Aylward, Johnston, let your men form a harrow on either side of the ridge.	Эйлвард и Джон-стон, расставьте своих людей цепочкой по краям площадки.

Sir Oliver and you, my Lord Angus, I give you the right wing, and the left to you, Sir Simon, and to you, Sir Richard Causten.	Вам, сэр Оливер, и вам, граф Ангусский, я поручаю правое крыло, а вам, сэр Саймон и сэр Ричард Костон, - левое.
I and Sir William Felton will hold the centre with our men-at-arms.	Я же с сэром Уильямом Фелтоном и нашими ратниками буду удерживать центр.
Now order the ranks, and fling wide the banners, for our souls are God's and our bodies the king's, and our swords for Saint George and for England!"	Теперь стройтесь, друзья, разверните знамена и вспомним, что наши души принадлежат богу, наша жизнь - королю, а наши мечи - святому Георгию и Англии.
Sir Nigel had scarcely spoken when the mist seemed to thin in the valley, and to shred away into long ragged clouds which trailed from the edges of the cliffs.	Едва сэр Найджел произнес эти слова, как туман стал редеть и расходиться, и лишь кое-где его длинные косматые клочья еще ползли над вершинами скал.
The gorge in which they had camped was a mere wedge-shaped cleft among the hills, three-quarters of a mile deep, with the small rugged rising upon which they stood at the further end, and the brown crags walling it in on three sides.	Ущелье, в котором они расположились, представляло собой клинообразную расселину, ближе к концу которой находилась небольшая неровная возвышенность, окруженная с трех сторон темными скалами; ее-то воины и заняли.
As the mist parted, and the sun broke through, it gleamed and shimmered with dazzling brightness upon the armor and headpieces of a vast body of horsemen who stretched across the barranca from one cliff to the other, and extended backwards until their rear guard were far out upon the plain beyond.	Туман растаял, и яркие лучи солнца заискрились, засверкали ослепительным блеском на доспехах и шлемах большого кавалерийского отряда, который двигался через barranca, от утеса к утесу, меж тем как его арьергард был еще на равнине.
Line after line, and rank after rank, they choked the neck of the valley with a long vista of tossing pennons, twinkling lances, waving plumes and streaming banderoles, while the curvets and gambades of the chargers lent a constant motion and shimmer to the glittering, many-colored mass.	Ряд за рядом, шеренга за шеренгой вливалась колонна в горный проход - колыхались знамена, сверкали копья, развевались плюмажи и струились на ветру флажки, а курбеты и скачки боевых коней придавали еще больше оживления всей этой пестрой массе с ее переливающимися красками и ослепительным блеском доспехов.
A yell of exultation, and a forest of waving steel through the length and breadth of their column, announced that they could at last see their entrapped enemies, while the swelling notes of a hundred bugles and drums, mixed with the clash of Moorish cymbals, broke forth into a proud peal of martial triumph.	Ликующие крики и качающийся лес поднятых копий возвестили о том, что испанцы наконец увидели своих врагов, попавших в ловушку, меж тем как все нараставший рев труб, треск барабанов и звон мавританских цимбалов сливались в победный гром.
Strange it was to these gallant and sparkling cavaliers of Spain to look upon this handful of men upon the hill, the thin lines of bowmen, the knots of knights and men-at-arms with armor rusted and discolored from long service, and to learn that these were indeed the soldiers whose fame and prowess had been the camp-fire talk of every army in Christendom.	И этим отважным и блистательным испанским всадникам было странно видеть горсточку людей на высоте, редкий строй лучников кучку рыцарей и ратников в заржавевших, тусклых от долгой службы доспехах, и говорить себе, что это и есть те самые солдаты, чьи подвиги и слава служили пищей для разговоров у лагерных костров во всем христианском мире.
Very still and silent they stood, leaning upon their bows, while their leaders took counsel together in front of them.	Опершись о свои луки, они стояли неподвижно и молча, а их командиры держали совет тут же перед ними.

No clang of bugle rose from their stern ranks, but in the centre waved the leopards of England, on the right the ensign of their Company with the roses of Loring, and on the left, over three score of Welsh bowmen, there floated the red banner of Merlin with the boars'-heads of the Buttesthorns.	В их рядах не звенели трубы, но в самой середине строя реяло английское знамя с леопардами, справа - знамя Белого отряда с розами Лорингов, слева, над головами шестидесяти валлийских стрелков, развевалось алое знамя Мерлина с кабаньими головами рода Баттестхорнов.
Gravely and sedately they stood beneath the morning sun waiting for the onslaught of their foemen.	Стоя в лучах утреннего солнца, англичане торжественно и спокойно ожидали действий неприятеля.
"By Saint Paul!" said Sir Nigel, gazing with puckered eye down the valley, "there appear to be some very worthy people among them.	- Клянусь апостолом, - воскликнул сэр Найджел, глядя своими выпуклыми глазами на долину, -среди них, как я вижу, немало достойнейших людей!
What is this golden banner which waves upon the left?"	Чье это золотое знамя развевается на левом фланге?
"It is the ensign of the Knights of Calatrava," answered Felton.	- Это знамя рыцарей Калатравы, - ответил Фелтон.
"And the other upon the right?"	- А на правом фланге?
"It marks the Knights of Santiago, and I see by his flag that their grand-master rides at their head.	- Знамя кавалеров ордена Сантьяго, я вижу, что и сам великий магистр выступает впереди своего отряда.
There too is the banner of Castile amid yonder sparkling squadron which heads the main battle.	А вон и знамя Кастилии колышется над тем отрядом в сверкающих доспехах, они идут впереди основных сил.
There are six thousand men-at-arms with ten squadrons of slingers as far as I may judge their numbers."	Их здесь всего, насколько можно определить на глаз, шесть тысяч ратников и десять отрядов пращников.
"There are Frenchmen among them, my fair lord," remarked Black Simon. "I can see the pennons of De Couvette, De Brieux, Saint Pol, and many others who struck in against us for Charles of Blois."	- Среди них есть и французы, достойный лорд, -заметил Черный Саймон, - вон знамена де Куветта, де Брие, Сен-Поля да и других знатных рыцарей, которые выступали против нас, на стороне Карла Блуасского.
"You are right," said Sir William, "for I can also see them. There is much Spanish blazonry also, if I could but read it.	- Верно, я тоже вижу их знамена, - вставил сэр Уильям, - здесь также много испанских гербов, но я мало знаю их геральдические знаки.
Don Diego, you know the arms of your own land.	Дон Диего, вы, разумеется, осведомлены относительно гербов вашей родины.
Who are they who have done us this honor?"	Кто эти рыцари, удостоившие нас своей встречей?
The Spanish prisoner looked with exultant eyes upon the deep and serried ranks of his countrymen.	Испанский пленник взглянул на густые, сомкнутые ряды своих соотечественников, и глаза его сверкнули торжеством.

"By Saint James!" said he, "if ye fall this day ye fall by no mean hands, for the flower of the knighthood of Castile ride under the banner of Don Tello, with the chivalry of Asturias, Toledo, Leon, Cordova, Galicia, and Seville.	- Клянусь святым Иаковом! - воскликнул он. -Если нынче вам суждено пасть в бою, вы падете не от руки мужлана - здесь весь цвет Кастильского рыцарства выступает под знаменами дона Тельо, а вместе с ним и рыцари Астурии, Толедо, Леона, Кордовы и Севильи.
I see the guidons of Albornez, Cacorla, Rodriguez, Tavora, with the two great orders, and the knights of France and of Aragon.	А вон на пиках флажки Альборнеса, Касорлы, Родригеса, Таворы, я различаю также знамена двух славных монашеских орденов, а, помимо того, бок о бок с ними выступают рыцари Франции и Арагона.
If you will take my rede you will come to a composition with them, for they will give you such terms as you have given me."	Если хотите послушаться моего совета, заключите с ними почетное соглашение на тех же условиях, какие вы предъявили мне.
"Nay, by Saint Paul! it were pity if so many brave men were drawn together, and no little deed of arms to come of it.	- Нет, клянусь апостолом! - заявил сэр Найджел. - Было бы слишком жаль, если бы такое множество отважных людей, встретившись лицом к лицу, не вступило в славную схватку.
Ha! William, they advance upon us; and, by my soul! it is a sight that is worth coming over the seas to see."	Ба, Уильям, они-таки двинулись на нас; и, клянусь честью, чтобы полюбоваться таким зрелищем, стоило переплывать моря!
As he spoke, the two wings of the Spanish host, consisting of the Knights of Calatrava on the one side and of Santiago upon the other, came swooping swiftly down the valley, while the main body followed more slowly behind.	И действительно, оба крыла испанской рати -слева рыцари Калатравы, справа - Сантьяго -стремительно вынеслись вперед, а основные силы последовали за ними, но без особой поспешности.
Five hundred paces from the English the two great bodies of horse crossed each other, and, sweeping round in a curve, retired in feigned confusion towards their centre.	Однако, не доезжая пятисот шагов до высоты, занятой англичанами, оба отряда, встретившись, круто повернули в разные стороны и, описав полукруг, отступили якобы в полном замешательстве.
Often in bygone wars had the Moors tempted the hot-blooded Spaniards from their places of strength by such pretended flights, but there were men upon the hill to whom every ruse an trick of war were as their daily trade and practice. Again and even nearer came the rallying Spaniards, and again with cry of fear and stooping bodies they swerved off to right and left, but the English still stood stolid and observant among their rocks.	В былых боях с маврами последним нередко удавалось, прибегая к такого же рода притворным отступлениям, выманить из укреплений и увлечь за собой пылких испанцев. Но тут на холме стояли люди, превосходно знавшие все военные хитрости и уловки. Вновь и вновь, с каждым разом все приближаясь к холму, обе группы испанцев соединялись и тут же, испуская крики ужаса и низко пригнувшись к спинам коней, разъезжались врозь - направо и налево, англичане же, по-прежнему сохраняя полную невозмутимость, наблюдали за ними.
The vanguard halted a long bow shot from the hill, and with waving spears and vaunting shouts challenged their enemies to come forth, while two cavaliers, pricking forward from the glittering ranks, walked their horses slowly between the two arrays with targets braced and lances in rest like the challengers in a tourney.	Наконец авангард остановился на расстоянии полета стрелы от подножия утеса и, размахивая копьями и восхваляя свою отвагу, стал вызывать врагов на бой, а два всадника выехали из блещущих рядов и принялись гарцевать меж двумя вражескими станами, подняв копья и щиты с гербами, подобно герольдам на турнире.

"By Saint Paul!" cried Sir Nigel, with his one eye glowing like an ember, "these appear to be two very worthy and debonair gentlemen.	- Клянусь апостолом, - воскликнул сэр Найджел, и его открытый глаз сверкнул, как уголь, - эти два джентльмена чрезвычайно благородны и великодушны!
I do not call to mind when I have seen any people who seemed of so great a heart and so high of enterprise.	Не могу припомнить, чтобы я видел народ, столь возвышенный сердцем и изобретательный на выдумки, как эти испанцы.
We have our horses, Sir William: shall we not relieve them of any vow which they may have upon their souls?"	Наши лошади при нас, сэр Уильям. Быть может, нам избавить этих двоих от тяжелого обета, который они, по-видимому, на себя наложили?
Felton's reply was to bound upon his charger, and to urge it down the slope, while Sir Nigel followed not three spears'-lengths behind him.	Не отвечая, Фелтон живо вскочил на коня и погнал его вниз, а сэр Найджел последовал за ним на расстоянии трех копий.
It was a rugged course, rocky and uneven, yet the two knights, choosing their men, dashed onwards at the top of their speed, while the gallant Spaniards flew as swiftly to meet them.	Спустившись по трудному для галопа, неровному, каменистому склону, друзья помчались к двум кавалерам во весь опор, а доблестные испанцы с не меньшей прытью ринулись им навстречу.
The one to whom Felton found himself opposed was a tall stripling with a stag's head upon his shield, while Sir Nigel's man was broad and squat with plain steel harness, and a pink and white torse bound round his helmet.	Противником Фелтона оказался рослый юнец с головой оленя на щите, а противником сэра Найджела - плотный, коренастый муж, с головы до ног закованный в сталь; вокруг его шлема вилась бело-розовая гирлянда.
The first struck Felton on the target with such force as to split it from side to side, but Sir William's lance crashed through the camail which shielded the Spaniard's throat, and he fell, screaming hoarsely, to the ground.	Юнец с такой силой ударил Фелтона по щиту, что расколол его пополам, но копье англичанина мгновенно вонзилось в горло юноши, под забрало, и тот с хриплым воплем рухнул наземь.
Carried away by the heat and madness of fight, the English knight never drew rein, but charged straight on into the array of the knights of Calatrava.	Уже охваченный хмелем битвы, Фелтон не удовольствовался этой легкой победой: он пришпорил коня и врезался на всем скаку в отряд рыцарей Калатравы.
Long time the silent ranks upon the hill could see a swirl and eddy deep down in the heart of the Spanish column, with a circle of rearing chargers and flashing blades, Here and there tossed the white plume of the English helmet, rising and falling like the foam upon a wave, with the fierce gleam and sparkle ever circling round it until at last it had sunk from view, and another brave man had turned from war to peace.	И еще долго в полном молчании смотрели его соратники с высоты, как он кружился, подобно неистовому вихрю, в самой гуще испанского строя, а со всех сторон сверкали клинки и ржали, вставая на дыбы, боевые кони. То тут, то там мелькало белое перо на его шлеме, вздымаясь и падая, подобно пене на гребне волны, среди кольца жарко сверкавших и сыплющих искры мечей; наконец он исчез из виду, и еще один отважный воин перешел от битв к вечному покою.
Sir Nigel, meanwhile, had found a foeman worthy of his steel for his opponent was none other than Sebastian Gomez, the picked lance of the monkish Knights of Santiago, who had won fame in a hundred bloody combats with the Moors of Andalusia.	Между тем сэр Найджел нашел достойного противника - им оказался не кто иной, как Себастьян Гомес, непобедимый воин монашеского Ордена рыцарей Сантьяго, снискавший себе великую славу во время бесчисленных битв с маврами в Андалусии.

So fierce was their meeting that their spears shivered up to the very grasp, and the horses reared backwards until it seemed that they must crash down upon their riders.	Стычка была столь яростной, что копья раскололись до самой рукояти, а кони так круто взвились на дыбы и попятились, что, казалось, вот-вот опрокинутся, подмяв под себя всадников.
Yet with consummate horsemanship they both swung round in a long curvet, and then plucking out their swords they lashed at each other like two lusty smiths hammering upon an anvil.	Однако, в совершенстве владея искусством верховой езды, рыцари, сделали длинный курбет, а затем, выхватив из ножен мечи, стали наносить друг другу удары столь рьяно, словно это были могучие кузнецы, бившие по наковальне.
The chargers spun round each other, biting and striking, while the two blades wheeled and whizzed and circled in gleams of dazzling light.	Их кони кружили на месте, кусая и лягая друг друга, а мечи противников мелькали, со свистом рассекая воздух, и чертили в ярком свете дня сверкающие круги.
Cut, parry, and thrust followed so swiftly upon each other that the eye could not follow them, until at last coming thigh to thigh, they cast their arms around each other and rolled off their saddles to the ground.	Удары, парирования, выпады сменялись с молниеносной быстротой, и глаз не успевал следить за ними; но вот противники сошлись вплотную, обхватили друг друга и свалились с коней.
The heavier Spaniard threw himself upon his enemy, and pinning him down beneath him raised his sword to slay him, while a shout of triumph rose from the ranks of his countrymen.	Испанец, более плотный, чем англичанин, прижал противника к земле; под восторженные возгласы соотечественников он уже занес над ним меч.
But the fatal blow never fell, for even as his arm quivered before descending, the Spaniard gave a shudder, and stiffening himself rolled heavily over upon his side, with the blood gushing from his armpit and from the slit of his vizor.	Однако роковой удар не обрушился на сэра Найджела, занесенная рука испанца внезапно дрогнула, он судорожно вытянулся и замертво рухнул на бок, истекая кровью, хлынувшей из подмышки и сквозь прорезь забрала.
Sir Nigel sprang to his feet with his bloody dagger in his left hand and gazed down upon his adversary, but that fatal and sudden stab in the vital spot, which the Spaniard had exposed by raising his arm, had proved instantly mortal.	Сэр Найджел вскочил на ноги, держа в руках окровавленный кинжал, и наклонился к лежавшему у его ног противнику, - да, с ним было уже покончено, смертельный удар, нанесенный в ту минуту, когда рыцарь поднял руку, решил его участь.
The Englishman leaped upon his horse and made for the hill, at the very instant that a yell of rage from a thousand voices and the clang of a score of bugles announced the Spanish onset.	Бросившись в седло, сэр Найджел помчался к своим, по рядам испанцев прокатился многоголосый вопль ярости, и двадцать боевых труб затрубили, призывая к атаке.
But the islanders were ready and eager for the encounter.	Но англичане только этого и ждали.
With feet firmly planted, their sleeves rolled back to give free play to their muscles, their long yellow bow-staves in their left hands, and their quivers slung to the front, they had waited in the four-deep harrow formation which gave strength to their array, and yet permitted every man to draw his arrow freely without harm to those in front.	Упершись ногами в землю, закатав рукава, чтобы мышцы не были стеснены, зажав в руке длинные военные луки и перебросив на грудь колчаны, они выстроились редкой цепочкой в четыре шеренги, что давало им возможность свободно поворачиваться и пускать стрелы, не задевая своих.

Aylward and Johnston had been engaged in throwing light tufts of grass into the air to gauge the wind force, and a hoarse whisper passed down the ranks from the file-leaders to the men, with scraps of advice and admonition.	Эйлвард и Джонстон стали бросать в воздух пучки травы, определяя силу и направление ветра, и по рядам негромко передавались советы и указания.
"Do not shoot outside the fifteen-score paces," cried Johnston. "We may need all our shafts ere we have done with them."	- Стреляйте не дальше, чем на триста шагов, -крикнул Джонстон, - нам могут еще очень понадобиться наши стрелы, прежде чем кончится стычка!
"Better to overshoot than to undershoot," added Aylward. "Better to strike the rear guard than to feather a shaft in the earth."	- Лучше перелет, чем недолет, - добавил Эйлвард, - лучше бить по арьергарду, чем метать стрелы в землю.
"Loose quick and sharp when they come," added another. "Let it be the eye to the string, the string to the shaft, and the shaft to the mark.	- Спускай стрелу быстро и решительно, -советовал третий, - натянул тетиву, нацелил стрелу, пустил в цель.
By Our Lady! their banners advance, and we must hold our ground now if ever we are to see Southampton Water again."	Клянусь богоматерью! Их знамена приближаются, и мы должны удержать эту высоту, если хотим когда-нибудь опять увидеть воды Саутгемптона.
Alleyne, standing with his sword drawn amidst the archers, saw a long toss and heave of the glittering squadrons. Then the front ranks began to surge slowly forward, to trot, to canter, to gallop, and in an instant the whole vast array was hurtling onward, line after line, the air full of the thunder of their cries, the ground shaking with the beat of their hoots, the valley choked with the rushing torrent of steel, topped by the waving plumes, the slanting spears and the fluttering banderoles.	Аллейн, стоявший с мечом наголо среди лучников, наблюдал, как сверкающие эскадроны, всколыхнувшись, медленно двинулись вперед сначала рысью, затем перешли на легкий галоп, становившийся все быстрее, быстрее, и вот уже вся колонна, ряд за рядом, понеслась во весь опор - воздух огласили громовые крики, земля задрожала под копытами коней, казалось, долину залил поток стали, развевались плюмажи и флажки, поблескивали копья, взятые наперевес.
On they swept over the level and up to the slope, ere they met the blinding storm of the English arrows.	Промчавшись по долине, они ринулись на приступ высоты, где были встречены убийственным ливнем английских стрел.
Down went the whole ranks in a whirl of mad confusion, horses plunging and kicking, bewildered men falling, rising, staggering on or back, while ever new lines of horsemen came spurring through the gaps and urged their chargers up the fatal slope.	Целыми рядами валились испанцы, словно захваченные каким-то бешеным водоворотом, в котором метались лошади, сбитые с ног люди падали и снова поднимались, шатаясь, как пьяные, но все новые шеренги испанских всадников продолжали врываться в узкие проходы меж камнями и гнать своих коней по роковому склону.
All around him Alleyne could hear the stern, short orders of the master-bowmen, while the air was filled with the keen twanging of the strings and the swish and patter of the shafts.	До слуха Аллейна долетали отрывистые, суровые приказы командиров лучников, воздух был полон резким гудением тетив, свистом и стуком падавших стрел.
Right across the foot of the hill there had sprung up a long wall of struggling horses and stricken men, which ever grew and heightened as fresh squadrons poured on the attack.	У подошвы холма выросла целая стена повалившихся лошадей и сраженных воинов она все росла, все поднималась, по мере того как прибывали свежие эскадроны и устремлялись на приступ утеса.

One young knight on a gray jennet leaped over his fallen comrades and galloped swiftly up the hill, shrieking loudly upon Saint James, ere he fell within a spear- length of the English line, with the feathers of arrows thrusting out from every crevice and joint of his armor.	Один молодой всадник на сером жеребце, перемахнув через груду поверженных соратников, понесся во весь опор по склону, громко взывая к святому Иакову, но на расстоянии копья от вражеского строя пал, сраженный множеством стрел, которые так и остались торчать в каждой щели его доспехов.
So for five long minutes the gallant horsemen of Spain and of France strove ever and again to force a passage, until the wailing note of a bugle called them back, and they rode slowly out of bow-shot, leaving their best and their bravest in the ghastly, blood-mottled heap behind them.	В течение пяти минут все вновь и вновь доблестные рыцари Испании и Франции бросались в атаку, силясь овладеть высотой, и только когда трубы проиграли отбой, они начали медленно отступать на безопасное расстояние, оставив своих лучших, доблестнейших солдат умирать в этой кровавой куче.
But there was little rest for the victors.	Но недолго отдыхали победители.
Whilst the knights had charged them in front the slingers had crept round upon either flank and had gained a footing upon the cliffs and behind the outlying rocks.	В то время, как рыцари атаковали англичан спереди, неприятельские пращники и арбалетчики незаметно подкрались с флангов и разместились на утесах и отдаленных скалах.
A storm of stones broke suddenly upon the defenders, who, drawn up in lines upon the exposed summit, offered a fair mark to their hidden foes.	Внезапно камни градом посыпались на обороняющихся, которые, стоя на открытом месте, служили отличной мишенью для врагов, укрывавшихся за каменными выступами.
Johnston, the old archer, was struck upon the temple and fell dead without a groan, while fifteen of his bowmen and six of the men-at-arms were struck down at the same moment.	Джонстон, старый лучник, вскоре упал без единого стона, сраженный камнем, ударившим его в висок, и в ту же минуту погибли пятнадцать лучников и шестеро ратников.
The others lay on their faces to avoid the deadly hail, while at each side of the plateau a fringe of bowmen exchanged shots with the slingers and crossbowmen among the rocks, aiming mainly at those who had swarmed up the cliffs, and bursting into laughter and cheers when a well-aimed shaft brought one of their opponents toppling down from his lofty perch.	Воины, оставшиеся в живых, легли ничком, спасаясь от смертоносного града, а лучники, растянув свою цепь по краю вершины, вступили в перестрелку с пращниками и арбалетчиками, особенно целясь в тех, кто взобрался на утесы: и всякий раз, когда от метко пущенной стрелы кто-либо из недругов срывался с высоты, они радостно вскрикивали и смеялись.
"I think, Nigel," said Sir Oliver, striding across to the little knight, "that we should all acquit ourselves better had we our none-meat, for the sun is high in the heaven."	- Мне кажется, Найджел, - сказал сэр Оливер, подъезжая к маленькому рыцарю, - нам было бы куда легче, если бы устроить полдник. Солнце уже стоит высоко.
"By Saint Paul!" quoth Sir Nigel, plucking the patch from his eye, "I think that I am now clear of my vow, for this Spanish knight was a person from whom much honor might be won.	- Клянусь апостолом, - воскликнул сэр Найджел, срывая мушку с глаза, - я полагаю, что теперь я свободен от своего обета, ибо в сражении с этим испанским рыцарем можно было снискать немалую славу.
Indeed, he was a very worthy gentleman, of good courage, and great hardiness, and it grieves me that he should have come by such a hurt.	Ничего не скажешь, это был достойнейший джентльмен, отважный, неустрашимый, мне и вправду жаль, что он погиб так нелепо.

As to what you say of food, Oliver, it is not to be thought of, for we have nothing with us upon the hill."	Однако, Оливер, забудьте и думать о еде у нас здесь ничего с собою нет.
"Nigel!" cried Sir Simon Burley, hurrying up with consternation upon his face,	- Найджел, - раздался голос сэра Саймона Берли подбежавшего к товарищам с растерянным видом.
"Aylward tells me that there are not ten-score arrows left in all their sheaves.	Эйлвард предупреждает, что в колчанах осталось не более двухсот стрел.
See! they are springing from their horses, and cutting their sollerets that they may rush upon us.	Смотрите! Испанцы спешились, снимают кованые башмаки и собираются, как видно, одолеть нас врукопашную.
Might we not even now make a retreat?"	Неужели и теперь мы не отступим?
"My soul will retreat from my body first!" cried the little knight. "Here I am, and here I bide, while God gives me strength to lift a sword."	- Скорей душа моя расстанется с телом, чем я отступлю, - воскликнул маленький рыцарь, -здесь я стою, здесь и буду стоять насмерть, пока бог дает мне силы поднимать меч!
"And so say I!" shouted Sir Oliver, throwing his mace high into the air and catching it again by the handle.	- И я так скажу, - загремел сэр Оливер, подбросив в воздух свою огромную палицу и поймав ее за рукоять.
"To your arms, men!" roared Sir Nigel.	- К оружию, друзья мои! - загремел сэр Найджел.
"Shoot while you may, and then out sword, and let us live or die together!"	- Стреляйте, пока можно, а там беритесь за мечи, и победим или умрем все вместе!
Chapter XXXVII.	Глава XXXVII
HOW THE WHITE COMPANY CAME TO BE DISBANDED.	КАК БЕЛЫЙ ОТРЯД ПЕРЕСТАЛ СУЩЕСТВОВАТЬ
THEN uprose from the hill in the rugged Calabrian valley a sound such as had not been heard in those parts before, nor was again, until the streams which rippled amid the rocks had been frozen by over four hundred winters and thawed by as many returning springs.	И тогда с вершины холма в каменистой Калабрийской долине раздался такой оглушительный шум, какого здесь не слыхали ни прежде, ни после, пока четыреста зим не сковали горные ручьи и четыреста весен не растопили их.
Deep and full and strong it thundered down the ravine, the fierce battle-call of a warrior race, the last stern welcome to whoso should join with them in that world-old game where the stake is death.	Низкий звучный и грозный боевой клич воинственного племени, подобный грому, гулко и далеко раскатился по горной долине -последний суровый привет тем, кто еще присоединится к погибшим в той древней, как мир, игре, где ставкой служит жизнь.
Thrice it swelled forth and thrice it sank away, echoing and reverberating amidst the crags.	Трижды он гремел, нарастая, и трижды замирал, отдаваясь многократным эхом среди скал.
Then, with set faces, the Company rose up among the storm of stones, and looked down upon the thousands who sped swiftly up the slope against them.	Воины Белого отряда вскочили, все как один, и под ливнем сыпавшихся на них камней с решительными лицами взирали на бесчисленную рать, быстро поднимавшуюся по склону, чтобы схватиться с ними не на жизнь, а на смерть.

Horse and spear had been set aside, but on foot, with sword and battle-axe, their broad shields slung in front of them, the chivalry of Spain rushed to the attack.	Лошади были оставлены внизу, испанские рыцари шли в атаку пешими, с мечами и секирами, заслонившись широкими щитами.
And now arose a struggle so fell, so long, so evenly sustained, that even now the memory of it is handed down amongst the Calabrian mountaineers and the ill-omened knoll is still pointed out by fathers to their children as the	И вот начался бой, столь лютый, продолжительный и столь упорный с обеих сторон, что и доныне еще сохранились о нем воспоминания, передаваемые из поколения в поколение, калабрийских горцев; и отцы указывают детям на проклятый скалистый холм, прозванный
"Altura de los Inglesos," where the men from across the sea fought the great fight with the knights of the south.	"Altura de los Inglesos"*, на котором сшиблись в жаркой схватке заморские пришельцы и рыцари юга.
The last arrow was quickly shot, nor could the slingers hurl their stones, so close were friend and foe.	Вскоре была вы пущена последняя стрела, да и пращники не могли метать камни, так близко друг к другу стояли свои и чужие.
From side to side stretched the thin line of the English, lightly armed and quick-footed, while against it stormed and raged the pressing throng of fiery Spaniards and of gallant Bretons.	По верху утеса растянулся сильно поредевший строй лучников, легко вооруженных, но быстроногих, а на них шли приступом разъяренные, бушующие толпы доблестных бретонцев и пылких испанцев.
The clink of crossing sword-blades, the dull thudding of heavy blows, the panting and gasping of weary and wounded men, all rose together in a wild, long-drawn note, which swelled upwards to the ears of the wondering peasants who looked down from the edges of the cliffs upon the swaying turmoil of the battle beneath them.	Звон мечей, глухой звук тяжелых ударов, прерывистое дыхание раненых и выбившихся из сил - все это сливалось в дикий и протяжный гул, доносившийся до слуха крестьян, которые сбежались из окрестных деревень и с удивлением и ужасом глядели с соседних утесов на бешено кипевшую битву.
Back and forward reeled the leopard banner, now borne up the slope by the rush and weight of the onslaught, now pushing downwards again as Sir Nigel, Burley, and Black Simon with their veteran men-at arms, flung themselves madly into the fray.	Среди этого столпотворения кружилось знамя с леопардами, то взвиваясь к вершине под напором огромной массы испанцев, теснивших врагов, то опускаясь вниз, когда сэр Найджел и Черный Саймон вместе с воинами-ветеранами рьяно бросались в схватку и отбивали неприятеля.
Alleyne, at his lord's right hand, found himself swept hither and thither in the desperate struggle, exchanging savage thrusts one instant with a Spanish cavalier, and the next torn away by the whirl of men and dashed up against some new antagonist.	Аллейн, держась по правую руку от своего рыцаря, тоже метался туда и сюда, ибо едва он успевал обменяться ударом с каким-нибудь испанским кавалером, как вихрь сражения увлекал его в другую сторону, и он дрался мечом с новым противником.
To the right Sir Oliver, Aylward, Hordle John, and the bowmen of the Company fought furiously against the monkish Knights of Santiago, who were led up the hill by their prior--a great, deep-chested man, who wore a brown monastic habit over his suit of mail.	На правом фланге сэр Оливер, Эйлвард, Хордл Джон и лучники из Отряда сцепились с рыцарями монашеского ордена Сантьяго, которых вел их приор - рослый, плечистый муж, носивший под монашеским одеянием сетчатую кольчугу.

Three archers he slew in three giant strokes, but Sir Oliver flung his arms round him, and the two, staggering and straining, reeled backwards and fell, locked in each other's grasp, over the edge of the steep cliff which flanked the hill.	Тремя мощными ударами он уложил трех лучников, но тут сэр Оливер обхватил его обеими руками, и рыцари, борясь друг с другом, раскачивались некоторое время из стороны в сторону, пока не сорвались вниз с острого края утеса, так и не разжимая железного кольца своих объятий.
In vain his knights stormed and raved against the thin line which barred their path: the sword of Aylward and the great axe of John gleamed in the forefront of the battle and huge jagged pieces of rock, hurled by the strong arms of the bowmen, crashed and hurtled amid their ranks.	Но напрасно рыцари и монахи неистовствовали, пытаясь прорвать редкий строй английских стрелков и овладеть утесом. Меч Эйлварда и секира Большого Джона так и сверкали впереди, а увесистые обломки скал, сбрасываемые вниз мощными руками лучников, давили и ушибали многих.
Slowly they gave back down the hill, the archers still hanging upon their skirts, with a long litter of writhing and twisted figures to mark the course which they had taken.	Наконец нападающие, преследуемые по пятам лучниками, начали медленно отступать, оставляя на своем пути вереницу корчившихся в предсмертных муках людей.
At the same instant the Welshmen upon the left, led on by the Scotch earl, had charged out from among the rocks which sheltered them, and by the fury of their outfall had driven the Spaniards in front of them in headlong flight down the hill.	В это время на левом фланге отряд валлийцев под командой шотландского графа выскочил из засады между скал и бурным натиском обратил испанцев в беспорядочное бегство.
In the centre only things seemed to be going ill with the defenders.	И только в центре защитникам, видимо, приходилось худо.
Black Simon was down--dying, as he would wish to have died, like a grim old wolf in its lair with a ring of his slain around him.	Выбыл из строя Черный Саймон, - старый воин умирал, как он и хотел умереть: вокруг валялись тела убитых им врагов.
Twice Sir Nigel had been overborne, and twice Alleyne had fought over him until he had staggered to his feet once more.	Дважды сэр Найджел был сбит с ног, и оба раза Аллейн самоотверженно боролся за его жизнь, отражая удары, пока к его хозяину не возвращались силы и он снова не поднимался с земли.
Burley lay senseless, stunned by a blow from a mace, and half of the men-at-arms lay littered upon the ground around him.	Берли, оглушенный ударом палицы, упал замертво, а рядом лежали его воины, чуть не поголовно перебитые.
Sir Nigel's shield was broken, his crest shorn, his armor cut and smashed, and the vizor torn from his helmet; yet he sprang hither and thither with light foot and ready hand, engaging two Bretons and a Spaniard at the same instant--thrusting, stooping, dashing in, springing out--while Alleyne still fought by his side, stemming with a handful of men the fierce tide which surged up against them.	Щит сэра Найджела был расколот, доспехи рассечены, от шлема оторваны забрало и гребень; но он не падал духом, поспевал и тут и там, быстрый на ногу и ловкий на руку, бился одновременно с тремя воинами - двумя бретонцами и одним испанцем, - наносил удар, увертывался, снова бросался вперед, отскакивал в сторону Аллейн неотступно сражался бок о бок с ним, сдерживая вместе с небольшой горстью соратников свирепый натиск врагов, готовых их уничтожить.

Yet it would have fared ill with them had not the archers from either side closed in upon the flanks of the attackers, and pressed them very slowly and foot by foot down the long slope, until they were on the plain once more, where their fellows were already rallying for a fresh assault.	Разумеется, дело окончилось бы плохо, если бы не подоспели лучники которые, ударив в оба фланга атакующих, стали оттеснять неприятеля упорно, шаг за шагом, вниз по склону пока те не отступили на равнину, где их товарищи готовились к новому нападению.
	* Английская высота (исп.).
But terrible indeed was the cost at which the last had been repelled.	Однако последняя атака была отбита поистине ужасной ценой.
Of the three hundred and seventy men who had held the crest, one hundred and seventy-two were left standing, many of whom were sorely wounded and weak from loss of blood.	Из трехсот семидесяти человек, удерживавших высоту, в живых осталось только сто семьдесят два, среди которых было немало тяжелораненых и ослабевших от потери крови.
Sir Oliver Buttesthorn, Sir Richard Causten, Sir Simon Burley, Black Simon, Johnston, a hundred and fifty archers, and forty-seven men-at- arms had fallen, while the pitiless hail of stones was already whizzing and piping once more about their ears, threatening every instant to further reduce their numbers.	Сэр Оливер Баттестхорн, сэр Ричард Костон, сэр Саймон Берли, Черный Саймон, Джонстон, сто пятьдесят лучников и сорок семь ратников полегли на поле боя. Между тем неотвратимый град камней уже снова свистел и жужжал, рассекая воздух, и грозил в любую минуту уменьшить и это число.
Sir Nigel looked about him at his shattered ranks, and his face flushed with a soldier's pride.	Сэр Найджел окинул взглядом поредевшие ряды, и в глазах его вспыхнула гордость воина.
"By St. Paul!" he cried,	- Клянусь апостолом! - воскликнул он.
"I have fought in many a little bickering, but never one that I would be more loth to have missed than this.	- Во многих схватках привелось мне участвовать, но ни одну мне не было бы так жалко пропустить, как эту.
But you are wounded, Alleyne?"	Однако ты ранен, Аллейн?
"It is nought," answered his squire, stanching the blood which dripped from a sword-cut across his forehead.	- Пустяки, - ответил оруженосец, вытирая кровь струившуюся из рассеченного мечом лба.
"These gentlemen of Spain seem to be most courteous and worthy people.	- Эти испанские джентльмены, оказывается, весьма достойные и учтивые люди.
I see that they are already forming to continue this debate with us.	Я вижу, они готовятся продолжить с нами состязание.
Form up the bowmen two deep instead of four.	Построй лучников двумя шеренгами вместо четырех.
By my faith! some very brave men have gone from among us.	Клянусь честью, мы потеряли несколько чрезвычайно храбрых воинов!
Aylward, you are a trusty soldier, for all that your shoulder has never felt accolade, nor your heels worn the gold spurs.	Эйлвард, ты испытанный солдат, хотя не был посвящен в рыцари и не носил золотых шпор.
Do you take charge of the right; I will hold the centre, and you, my Lord of Angus, the left."	Доверяю тебе командовать правым флангом, я возьму на себя центр, а вы, лорд Ангусский, левое крыло.
"Ho! for Sir Samkin Aylward!" cried a rough voice among the archers, and a roar of laughter greeted their new leader.	- Ура сэру Сэму Эйлварду! - раздался грубый голос одного из лучников, и все приветствовали взрывом смеха своего нового командира.

"By my hilt!" said the old bowman, "I never thought to lead a wing in a stricken field.	- Клянусь эфесом, вот уже не думал, что придется мне командовать флангом на поле брани! - воскликнул старый лучник.
Stand close, camarades, for, by these finger-bones! we must play the man this day."	- Сомкните ряды, друзья, ибо, клянусь моими десятью пальцами, сегодня мы должны отличиться!
"Come hither, Alleyne," said Sir Nigel, walking back to the edge of the cliff which formed the rear of their position. "And you, Norbury," he continued, beckoning to the squire of Sir Oliver, "do you also come here."	- Подойди сюда, Аллейн, - сказал сэр Найджел, отступая к тому краю утеса, который служил тылом их позиции, - и вы идите сюда, Норбери,- обратился он к оруженосцу покойного сэра Оливера.
The two squires hurried across to him, and the three stood looking down into the rocky ravine which lay a hundred and fifty feet beneath them.	Оба поспешили к нему, и все трое устремили взор на каменистый овраг, лежавший у их ног на глубине ста пятидесяти футов.
"The prince must hear of how things are with us," said the knight.	- Надо известить Принца о том, как обстоят дела,- начал рыцарь.
"Another onfall we may withstand, but they are many and we are few, so that the time must come when we can no longer form line across the hill.	- Еще одну атаку мы отобьем, однако неприятель многочислен, а нас мало, так что настанет час, когда нам уже не удастся выстроить боевую линию на этом холме.
Yet if help were brought us we might hold the crest until it comes.	И все же, если бы нам обещали подкрепление, мы бы до его прихода удержали эту высоту.
See yonder horses which stray among the rocks beneath us?"	Вы видите тех коней, что бродят внизу между скал?
"I see them, my fair lord."	- Я вижу, достойный лорд!
"And see yonder path which winds along the hill upon the further end of the valley?"	- А тропу, которая вьется по холму на том конце долины?
"I see it."	- Вижу.
"Were you on those horses, and riding up yonder track, steep and rough as it is, I think that ye might gain the valley beyond.	- Если бы вы сели на этих коней и поскакали бы по той дорожке - хоть она неровная и крутая -вы, пожалуй, перевалили бы в долину на той стороне.
Then on to the prince, and tell him how we fare."	А потом помчались бы к Принцу и сообщили ему о нашем положении.
"But, my fair lord, how can we hope to reach the horses?" asked Norbury.	- А как же нам добраться до тех коней, достойный лорд? - спросил Норбери.
"Ye cannot go round to them, for they would be upon ye ere ye could come to them.	- В обход нельзя, они сразу же на вас нападут и убьют.
Think ye that ye have heart enough to clamber down this cliff?"	Подумайте, хватит ли у вас мужества спуститься по этому утесу?
"Had we but a rope."	- Необходима веревка.
"There is one here. It is but one hundred feet long, and for the rest ye must trust to God and to your fingers.	- Веревка есть, только она длиною в сто футов, а дальше придется вам довериться богу и силе своих рук.
Can you try it, Alleyne?"	Ты готов попытаться, Аллейн?

"With all my heart, my dear lord, but how can I leave you in such a strait?"	- От всей души, дорогой лорд, но как же оставить вас в таком бедственном положении?
"Nay, it is to serve me that ye go.	- Нет, ты сослужишь мне более важную службу, если пробьешься.
And you, Norbury?"	А вы, Норбери?
The silent squire said nothing, but he took up the rope, and, having examined it, he tied one end firmly round a projecting rock.	Молчаливый оруженосец, не сказав ни слова, взял веревку и, проверив ее крепость, привязал один конец к выступу скалы.
Then he cast off his breast-plate, thigh pieces, and greaves, while Alleyne followed his example.	Затем он снял с себя нагрудник, набедренники и наколенники; Аллейн последовал его примеру.
"Tell Chandos, or Calverley, or Knolles, should the prince have gone forward," cried Sir Nigel.	- Если Принц уже ушел вперед, расскажите о нашем положении Чандосу, или Калверли, или Ноллзу! - крикнул сэр Найджел.
"Now may God speed ye, for ye are brave and worthy men."	- И да хранит вас бог, ибо вы отважные, достойные люди!
It was, indeed, a task which might make the heart of the bravest sink within him.	Перед такой задачей дрогнуло бы самое мужественное сердце.
The thin cord dangling down the face of the brown cliff seemed from above to reach little more than half-way down it.	Сверху казалось, что тонкая веревка, свисавшая вдоль отвесной бурой скалы, кончается чуть ниже ее середины.
Beyond stretched the rugged rock, wet and shining, with a green tuft here and there thrusting out from it, but little sign of ridge or foothold.	Дальше тянулся шероховатый, блестевший влажными пятнами утес, кое-где торчали зеленые пучки травы, но не видно было ни одного выступа или расщелины, чтобы поставить ногу.
Far below the jagged points of the boulders bristled up, dark and menacing.	Далеко внизу щетинились зубчатые камни, черные и грозные.
Norbury tugged thrice with all his strength upon the cord, and then lowered himself over the edge, while a hundred anxious faces peered over at him as he slowly clambered downwards to the end of the rope.	Норбери изо всех сил три раза дернул веревку, потом ухватился за нее и медленно спустился до ее конца, а сотня людей напряженно следила за каждым его движением.
Twice he stretched out his foot, and twice he failed to reach the point at which he aimed, but even as he swung himself for a third effort a stone from a sling buzzed like a wasp from amid the rocks and struck him full upon the side of his head.	Дважды он тянулся ногой к опоре, и оба раза ему не удавалось дотянуться до желанного места, а когда он сделал третью попытку поставить ногу на выступ, словно оса, прожужжал камень, который метнули из пращи, и ударил его сбоку по голове.
His grasp relaxed, his feet slipped, and in an instant he was a crushed and mangled corpse upon the sharp ridges beneath him.	Пальцы, державшие веревку, разжались, ноги соскользнули, и через секунду на каменистом дне ущелья лежал разбитый, обезображенный труп Норбери.
"If I have no better fortune," said Alleyne, leading Sir Nigel aside. "I pray you, my dear lord, that you will give my humble service to the Lady Maude, and say to her that I was ever her true servant and most unworthy cavalier."	- Если меня постигнет та же участь, - сказал Аллейн, отведя сэра Найджела в сторону, -прошу вас, дорогой лорд, передайте леди Мод мое смиренное почтение и скажите, что я всегда был ей верным слугой и ее недостойным рыцарем.

The old knight said no word, but he put a hand on either shoulder, and kissed his squire, with the tears shining in his eyes.	Сэр Найджел молча положил своему оруженосцу руки на плечи и со слезами на глазах поцеловал его.
Alleyne sprang to the rope, and sliding swiftly down, soon found himself at its extremity.	Аллейн ринулся к веревке и быстро соскользнул по ней до самого ее конца.
From above it seemed as though rope and cliff were well-nigh touching, but now, when swinging a hundred feet down, the squire found that he could scarce reach the face of the rock with his foot, and that it was as smooth as glass, with no resting-place where a mouse could stand.	Когда он стоял наверху, ему казалось, будто веревка и откос почти соприкасаются, теперь же, раскачиваясь на глубине ста футов, он обнаружил, что с трудом может дотянуться ногой до поверхности этой отвесной стены и она ровная, как стекло, на ней нет опоры даже для мышонка.
Some three feet lower, however, his eye lit upon a long jagged crack which slanted downwards, and this he must reach if he would save not only his own poor life, but that of the eight-score men above him.	Однако взгляд его остановился на длинной зубчатой трещине, которая начиналась футах в трех от его ног и вкось прорезала скалу, - до нее-то и надо было добраться, если он хотел сохранить свою бренную жизнь и спасти сто семьдесят товарищей.
Yet it were madness to spring for that narrow slit with nought but the wet, smooth rock to cling to.	Но спускаться до этой узкой щели по гладкому влажному утесу было бы безумной затеей.
He swung for a moment, full of thought, and even as he hung there another of the hellish stones sang through his curls, and struck a chip from the face of the cliff.	Он повис на качавшейся веревке, размышляя, и тут мимо его уха просвистел еще один из этих проклятых камней и ударился об утес, отбив от него осколок.
Up he clambered a few feet, drew up the loose end after him, unslung his belt, held on with knee and with elbow while he spliced the long, tough leathern belt to the end of the cord: then lowering himself as far as he could go, he swung backwards and forwards until his hand reached the crack, when he left the rope and clung to the face of the cliff.	Аллейн поднялся на несколько футов выше, подбирая за собой веревку, уперся коленом и локтем в стену, снял с себя пояс и прикрепил этот прочный кожаный ремень к концу веревки. Он снова спустился вниз, насколько позволяла ее длина, и стал раскачиваться, пока рука не дотянулась до расщелины, тогда он выпустил веревку и прильнул к скале.
Another stone struck him on the side, and he heard a sound like a breaking stick, with a keen stabbing pain which shot through his chest.	И опять в него полетел камень - на этот раз угодив ему в бок. Аллейну показалось, будто он услышал, как сломалась палка, его грудь пронзила острая, колющая боль.
Yet it was no time now to think of pain or ache.	Однако теперь было не время обращать внимание на боль и страдания.
There was his lord and his eight-score comrades, and they must be plucked from the jaws of death.	От него зависит участь его командира и ста семидесяти товарищей, которых надо вырвать из когтей смерти.
On he clambered, with his hand shuffling down the long sloping crack, sometimes bearing all his weight upon his arms, at others finding some small shelf or tuft on which to rest his foot.	И Аллейн двинулся вниз. Цепляясь за острые края расселины, он то повисал на руках всей тяжестью тела, то, обнаружив какой-нибудь крохотный выступ или пучок травы, опирался на него ногой.
Would he never pass over that fifty feet?	Неужели конца не будет этим пятидесяти футам?

He dared not look down and could but grope slowly onwards, his face to the cliff, his fingers clutching, his feet scraping and feeling for a support.	Он не осмеливался посмотреть вниз, только медленно полз лицом к стене утеса, не разжимая пальцев, шаря ногами в поисках зацепки.
Every vein and crack and mottling of that face of rock remained forever stamped upon his memory.	Каждый каменистый карниз, каждая трещинка, каждое пятно на поверхности утеса навсегда запечатлелись в памяти Аллейна.
At last, however, his foot came upon a broad resting-place and he ventured to cast a glance downwards.	Наконец он нащупал площадку и отважился взглянуть вниз.
Thank God! he had reached the highest of those fatal pinnacles upon which his comrade had fallen.	Слава богу! Он добрался до самого верхнего из роковых камней, на которые упал его товарищ.
Quickly now he sprang from rock to rock until his feet were on the ground, and he had his hand stretched out for the horse's rein, when a sling-stone struck him on the head, and he dropped senseless upon the ground.	Быстро перескакивая со скалы на скалу, он достиг земли и уже протянул было руку, чтобы схватить лошадь за повод, но внезапно новый камень ударил его по голове, и он упал без чувств.
An evil blow it was for Alleyne, but a worse one still for him who struck it.	Удар причинил Аллейну большое зло, однако большим злом он обернулся для человека, который в него метил.
The Spanish slinger, seeing the youth lie slain, and judging from his dress that he was no common man, rushed forward to plunder him, knowing well that the bowmen above him had expended their last shaft.	Испанский пращник, видя свою жертву недвижимой и поняв по одежде, что это не простой солдат, подбежал к нему, чтобы его ограбить - он знал, что лучники, находившиеся на вершине утеса, израсходовали все свои стрелы.
He was still three paces, however, from his victim's side when John upon the cliff above plucked up a huge boulder, and, poising it for an instant, dropped it with fatal aim upon the slinger beneath him.	Он был еще в трех шагах от своей жертвы, когда Джон, следивший за оруженосцем сверху, схватил огромный обломок скалы и обрушил на пращника.
It struck upon his shoulder, and hurled him, crushed and screaming, to the ground, while Alleyne, recalled to his senses by these shrill cries in his very ear, staggered on to his feet, and gazed wildly about him.	Раздавленный сокрушительным ударом в плечо, испанец, падая, закричал истошным голосом, и от этого крика, раздавшегося у самого его уха, Аллейн очнулся; он с усилием приподнялся и стал озираться вокруг.
His eyes fell upon the horses, grazing upon the scanty pasture, and in an instant all had come back to him-- his mission, his comrades, the need for haste.	Взгляд его упал на лошадей, щипавших тощую траву, ив ту же секунду он все вспомнил -порученное ему дело, товарищей, необходимость спешить.
He was dizzy, sick, faint, but he must not die, and he must not tarry, for his life meant many lives that day.	Он был ранен, обессилен, кружилась голова, однако он знал, что умирать нельзя и нельзя мешкать, ибо сегодня в его руках жизнь многих людей.
In an instant he was in his saddle and spurring down the valley.	И вот он уже в седле и во весь опор мчится по долине.
Loud rang the swift charger's hoofs over rock and reef, while the fire flew from the stroke of iron, and the loose stones showered up behind him.	Гулко звенели копыта боевого коня, под их сильными ударами о скалы летели искры и градом сыпались мелкие камешки.

But his head was whirling round, the blood was gushing from his brow, his temple, his mouth.	Аллейн почувствовал, что снова теряет сознание, кровь текла из рассеченного лба, из виска, изо рта.
Ever keener and sharper was the deadly pain which shot like a red-hot arrow through his side.	Он ощущал все более нестерпимую боль в боку, казалось, его пронзила раскаленная стрела.
He felt that his eye was glazing, his senses slipping from him, his grasp upon the reins relaxing.	Глаза застилало туманом, голова кружилась, слабела рука, державшая поводья.
Then with one mighty effort, he called up all his strength for a single minute.	Сделав отчаянное усилие, он на минуту овладел собой.
Stooping down, he loosened the stirrup-straps, bound his knees tightly to his saddle-flaps, twisted his hands in the bridle, and then, putting the gallant horse's head for the mountain path, he dashed the spurs in and fell forward fainting with his face buried in the coarse, black mane.	Наклонившись, он отпустил стремянные ремни, обмотал ими колени и крепко привязал ноги к седлу, потом повернул морду благородного коня в сторону горной тропы, вонзил ему шпоры в бока и, теряя силы, ткнулся лицом в его черную жесткую гриву.
Little could he ever remember of that wild ride.	В его памяти почти ничего не осталось от этой бешеной скачки.
Half conscious, but ever with the one thought beating in his mind, he goaded the horse onwards, rushing swiftly down steep ravines over huge boulders, along the edges of black abysbes.	В затуманенном сознании жила только одна мысль, и он гнал коня все вперед и вперед, проносился по крутым лощинам, перемахивал через огромные камни, скакал по краю мрачных пропастей.
Dim memories he had of beetling cliffs, of a group of huts with wondering faces at the doors, of foaming, clattering water, and of a bristle of mountain beeches.	Впоследствии ему смутно вспоминались нависшие скалы, бурлящие, пенящиеся речки, заросли горного бука, хижины, у дверей которых стояли люди, изумленно глядя на него.
Once, ere he had ridden far, he heard behind him three deep, sullen shouts, which told him that his comrades had set their faces to the foe once more.	Едва успел он отъехать, как позади раздался троекратный глухой мрачный вскрик - значит, товарищи его снова встретились лицом к лицу с неприятелем.
Then all was blank, until he woke to find kindly blue English eyes peering down upon him and to hear the blessed sound of his country's speech.	Потом наступило беспамятство, а когда к нему вернулось сознание, на него смотрели ласковые голубые глаза англичан, и он услышал дорогую его сердцу английскую речь.
They were but a foraging party--a hundred archers and as many men at- arms-but their leader was Sir Hugh Calverley, and he was not a man to bide idle when good blows were to be had not three leagues from him.	То был всего лишь фуражный отряд, - сотня стрелков и столько же ратников, - зато командовал ими сэр Хью Калверли, а этот человек не стал бы сидеть сложа руки, если в трех лигах от него шел ожесточенный бой.
A scout was sent flying with a message to the camp, and Sir Hugh, with his two hundred men, thundered off to the rescue.	Сэр Хью послал в лагерь Принца гонца, а сам со своими двумя сотнями людей бросился на выручку.
With them went Alleyne, still bound to his saddle, still dripping with blood, and swooning and recovering, and swooning once again.	С ними был и Аллейн, все еще привязанный к коню, истекающий кровью, то терявший сознание, то снова приходивший в чувство.
On they rode, and on, until, at last, topping a ridge, they looked down upon the fateful valley. Alas! and alas! for the sight that met their eyes.	Всадники мчались к роковой долине, а когда поднялись на горный хребет и посмотрели вниз -о, что за страшная картина предстала их взору!

There, beneath them, was the blood-bathed hill, and from the highest pinnacle there flaunted the yellow and white banner with the lions and the towers of the royal house of Castile.	На самом высоком месте залитого кровью утеса реяло бело-желтое знамя со львами и башнями королевского дома Кастилии.
Up the long slope rushed ranks and ranks of men exultant, shouting, with waving pennons and brandished arms.	А по длинному склону шеренга за шеренгой быстро двигались вражеские солдаты с развевающимися знаменами, возбужденно крича и размахивая оружием.
Over the whole summit were dense throngs of knights, with no enemy that could be seen to face them, save only that at one corner of the plateau an eddy and swirl amid the crowded mass seemed to show that all resistance was not yet at an end.	Всю вершину занимали толпы рыцарей, и не было видно никого, кто противостоял бы им, хотя беспорядочное движение и суета множества людей у самого края плато показывали, что сопротивление окончательно еще не сломлено.
At the sight a deep groan of rage and of despair went up from the baffled rescuers, and, spurring on their horses, they clattered down the long and winding path which led to the valley beneath.	Это зрелище вызвало неудержимый стон ярости у ошеломленных англичан, они пришпорили коней и во весь опор понеслись по извилистой тропе, которая вела в долину.
But they were too late to avenge, as they had been too late to save.	Но они опоздали со своей местью, так же как опоздали со своей помощью.
Long ere they could gain the level ground, the Spaniards, seeing them riding swiftly amid the rocks, and being ignorant of their numbers, drew off from the captured hill, and, having secured their few prisoners, rode slowly in a long column, with drum-beating and cymbal-clashing, out of the valley.	Испанцы увидели быстро мелькавший между скалами отряд, когда он был еще далеко и, не зная, сколько в нем людей, привязали своих немногих пленников к лошадям, оставили захваченную ими высоту и длинной колонной, не спеша, ушли из долины под бой барабанов и бряцание цимбалов.
Their rear ranks were already passing out of sight ere the new-comers were urging their panting, foaming horses up the slope which had been the scene of that long drawn and bloody fight.	Их последние ряды уже скрылись из виду, когда воины отряда Хью Калверли на взмыленных, задыхавшихся конях поднялись на утес, на котором разыгралось это долгое и кровопролитное сражение.
And a fearsome sight it was that met their eyes!	И какое же ужасное зрелище предстало их глазам!
Across the lower end lay the dense heap of men and horses where the first arrow-storm had burst.	По всему склону грудами лежали трупы людей и лошадей, сраженных первым градом стрел.
Above, the bodies of the dead and the dying--French, Spanish, and Aragonese--lay thick and thicker, until they covered the whole ground two and three deep in one dreadful tangle of slaughter.	Дальше вся земля была покрыта телами убитых и умирающих - французов, испанцев, арагонцев - чем выше, тем более плотным слоем они лежали, сплетенные в клубки в страшную минуту убийства.
Above them lay the Englishmen in their lines, even as they had stood, and higher yet upon the plateau a wild medley of the dead of all nations, where the last deadly grapple had left them.	Над ними рядами лежали англичане - в том порядке, в каком были выстроены своими командирами; а еще выше горой громоздились трупы воинов всех наций, павших там, где они оказались в последней смертельной схватке.

In the further corner, under the shadow of a great rock, there crouched seven bowmen, with great John in the centre of them--all wounded, weary, and in sorry case, but still unconquered, with their blood-stained weapons waving and their voices ringing a welcome to their countrymen.	В дальнем углу, под тенью скалистого выступа, стояли семь лучников с Большим Джоном посередине, - все израненные, выбившиеся из сил, угрюмые, но непобежденные, - и, размахивая окровавленным оружием, громко приветствовали своих соотечественников.
Alleyne rode across to John, while Sir Hugh Calverley followed close behind him.	Аллейн сразу же подъехал к Джону, а следом за ним сэр Хью Калверли.
"By Saint George!" cried Sir Hugh,	- Клянусь святым Георгием! - воскликнул сэр Хью.
"I have never seen signs of so stern a fight, and I am right glad that we have been in time to save you."	- Никогда еще не доводилось мне видеть последствий столь суровой битвы, однако я рад, что мы подоспели вовремя и спасли вам жизнь.
"You have saved more than us," said John, pointing to the banner which leaned against the rock behind him.	- Вы спасли гораздо больше, - отозвался Джон, указывая на знамя, прислоненное к скале за его спиной.
"You have done nobly," cried the old free companion, gazing with a soldier's admiration at the huge frame and bold face of the archer.	- Ты вел себя как подобает благородному воину, - сказал командир отряда, с восхищением солдата глядя на могучее тело и смелое лицо лучника.
"But why is it, my good fellow, that you sit upon this man."	- Но почему, друг мой, ты сидишь на этом человеке?
"By the rood! I had forgot him," John answered, rising and dragging from under him no less a person than the Spanish caballero, Don Diego Alvarez.	- Клянусь черным распятием, я и забыл про него! - ответил Джон, поднимаясь, и вытащил из-под себя столь важную особу, как испанский caballero, дон Диего Альварес.
"This man, my fair lord, means to me a new house, ten cows, one bull—if it be but a little one--a grindstone, and I know not what besides; so that I thought it well to sit upon him, lest he should take a fancy to leave me."	- Этот человек, достойный лорд, значит для меня очень многое: новый дом, десять коров, одного быка - пусть и не очень крупного, - жернов, а может, и еще кое-что в придачу, вот я и решил сесть на него, чтоб ему не вздумалось от меня удрать.
"Tell me, John," cried Alleyne faintly: "where is my dear lord, Sir Nigel Loring?"	- Скажи, Джон, - слабым голосом спросил Аллейн, - где мой дорогой лорд, сэр Найджел Лоринг?
"He is dead, I fear.	- Боюсь, что он мертв.
I saw them throw his body across a horse and ride away with it, but I fear the life had gone from him."	Я видел, как его тело перекинули через круп лошади и ускакали, но боюсь, что его уже нет в живых.
"Now woe worth me!	- О, горе мне!
And where is Aylward?"	А где Эйлвард?
"He sprang upon a riderless horse and rode after Sir Nigel to save him.	- Он вскочил на первого попавшегося коня, потерявшего всадника, и поскакал за испанцами, чтобы спасти сэра Найджела.
I saw them throng around him, and he is either taken or slain."	Я видел, как его со всех сторон окружили и, должно быть, взяли в плен или тоже убили.

"Blow the bugles!" cried Sir Hugh, with a scowling brow.	- Трубить сбор! - приказал сэр Хью, нахмурившись.
"We must back to camp, and ere three days I trust that we may see these Spaniards again.	- Сейчас мы возвратимся в лагерь. Но могу вас заверить, не пройдет и трех дней, как мы опять схватимся с этими испанцами.
I would fain have ye all in my company."	Я охотно принимаю вас всех в свой отряд, -обратился он к лучникам.
"We are of the White Company, my fair lord," said John.	- Мы служим в Белом отряде, милорд, - заметил Джон.
"Nay, the White Company is here disbanded," answered Sir Hugh solemnly, looking round him at the lines of silent figures,	- Белого отряда больше не существует, - с грустью отозвался сэр Хью и взглянул на безмолвные ряды павших воинов.
"Look to the brave squire, for I fear that he will never see the sun rise again."	- Позаботьтесь о храбром оруженосце, иначе ему, пожалуй, не дожить до завтрашнего утра.
Chapter XXXVIII.	Глава XXXVIII
OF THE HOME-COMING TO HAMPSHIRE.	ВОЗВРАЩЕНИЕ В ХАМПШИР
IT was a bright July morning four months after that fatal fight in the Spanish batranca.	Это произошло ясным июльским утром спустя четыре месяца после роковой битвы в испанском ущелье.
A blue heaven stretched above, a green rolling plain undulated below, intersected with hedge-rows and flecked with grazing sheep.	Над головой простиралось голубое небо, внизу раскинулась зеленая холмистая равнина, то здесь, то там пересеченная изгородями и пестревшая стадами овец.
The sun was yet low in the heaven, and the red cows stood in the long shadow of the elms, chewing the cud and gazing with great vacant eyes at two horsemen who were spurring it down the long white road which dipped and curved away back to where the towers and pinnacles beneath the flat- topped hill marked the old town of Winchester.	Солнце все еще стояло низко, рыжие коровы жевали жвачку и щипали траву в длинной тени вязов, бессмысленно уставясь своими большими глазами на двух всадников, мчавшихся по пыльной дороге, которая, извиваясь, уходила вдаль, туда, где у подножия холма с плоской вершиной виднелись башни и шпили древнего города Винчестера.
Of the riders one was young, graceful, and fair, clad in plain doublet and hosen of blue Brussels cloth, which served to show his active and well-knit figure.	Один из всадников был привлекательный белокурый юноша в скромной куртке и штанах из голубого брюссельского сукна, выгодно обрисовывавших его гибкую складную фигуру.
A flat velvet cap was drawn forward to keep the glare from his eyes, and he rode with lips compressed and anxious face, as one who has much care upon his mind.	Бархатный берет он надвинул на глаза, чтобы защитить их от солнечных лучей, сжатые губы и взволнованное лицо говорили о том, что душа его отягчена заботами.
Young as he was, and peaceful as was his dress, the dainty golden spurs which twinkled upon his heels proclaimed his knighthood, while a long seam upon his brow and a scar upon his temple gave a manly grace to his refined and delicate countenance.	Хотя он был молод и носил невоенную одежду, можно было догадаться, что это рыцарь, ибо на каблуках у него поблескивали золотые изящные шпоры, а длинный шрам над бровью и рубец на виске придавали мужественную красоту нежным и тонким чертам его лица.

His comrade was a large, red-headed man upon a great black horse, with a huge canvas bag slung from his saddle- bow, which jingled and clinked with every movement of his steed.	С ним рядом ехал на крупном вороном коне рыжеволосый великан, на его седельной луке висел объемистый холщовый мешок, который мотался и позвякивал при каждом шаге коня.
His broad, brown face was lighted up by a continual smile, and he looked slowly from side to side with eyes which twinkled and shone with delight.	С его широкой загорелой физиономии не сходила улыбка, он не спеша посматривал по сторонам, и его глаза искрились и блестели от радости.
Well might John rejoice, for was he not back in his native Hampshire, had he not Don Diego's five thousand crowns rasping against his knee, and above all was he not himself squire now to Sir Alleyne Edricson, the young Socman of Minstead lately knighted by the sword of the Black Prince himself, and esteemed by the whole army as one of the most rising of the soldiers of England.	А почему бы и не радоваться Джону? Ведь он вернулся в родной Хампшир, ведь пять тысяч крон за дона Диего трутся об его колено. А помимо всего прочего, не он ли теперь оруженосец сэра Аллейна Эдриксона, молодого сокмана из Минстеда, которого недавно посвятил в рыцарское звание сам Черный Принц, - оруженосец того, кто признан всеми в армии одним из самых многообещающих воинов Англии!
For the last stand of the Company had been told throughout Christendom wherever a brave deed of arms was loved, and honors had flowed in upon the few who had survived it.	Высокое мнение о Белом отряде сложилось в христианском мире повсюду, где воздавали должное отваге, проявленной на поле брани, и тех немногих, что остались в живых, увенчали славой и почестями.
For two months Alleyne had wavered betwixt death and life, with a broken rib and a shattered head; yet youth and strength and a cleanly life were all upon his side, and he awoke from his long delirium to find that the war was over, that the Spaniards and their allies had been crushed at Navaretta, and that the prince had himself heard the tale of his ride for succor and had come in person to his bedside to touch his shoulder with his sword and to insure that so brave and true a man should die, if he could not live, within the order of chivalry.	Аллейн, у которого было сломано ребро и разбита голова, два месяца находился между жизнью и смертью, однако молодость, чистая и здоровая жизнь взяли верх; придя в себя после долгого жара и бреда, он узнал, что война кончилась, что испанцы и их союзники разбиты под Навареттой и что сам Принц, услышав рассказ о том, как Аллейн прискакал за подмогой, явился к его постели и своим мечом коснулся его плеча, чтобы столь храбрый и верный воин умер - если уж ему не суждено выжить, хотя бы умер - в рыцарском звании.
The instant that he could set foot to ground Alleyne had started in search of his lord, but no word could he hear of him, dead or alive, and he had come home now sad-hearted, in the hope of raising money upon his estates and so starting upon his quest once more.	С той самой минуты, когда Аллейн впервые оказался в силах спустить ноги с постели, он принялся за поиски своего лорда, однако ничего не узнал о нем, ни живом, ни мертвом, и теперь возвращался домой с удрученным сердцем, надеясь раздобыть деньги в своих поместьях, чтобы вновь начать розыски.
Landing at London, he had hurried on with a mind full of care, for he had heard no word from Hampshire since the short note which had announced his brother's death.	Он прибыл в Лондон, но, охваченный тревогой, поспешил дальше, ибо с тех пор, как получил записку, извещавшую его о смерти брата, он больше ничего о делах в Хампшире не слышал.
"By the rood!" cried John, looking around him exultantly, "where have we seen since we left such noble cows, such fleecy sheep, grass so green, or a man so drunk as yonder rogue who lies in the gap of the hedge?"	- Клянусь распятием! - воскликнул Джон с восторгом. - Разве мы видели в чужих краях таких замечательных коров и пушистых овец, такую зеленую траву или даже такого пьяного, как вон тот бездельник, который валяется в канаве у изгороди?

"Ah, John," Alleyne answered wearily, "it is well for you, but I never thought that my home-coming would be so sad a one.	- О Джон, - печально отозвался Аллейн, - это для тебя благодать, я же и представить себе не мог, что мое возвращение в родные места будет таким горестным.
My heart is heavy for my dear lord and for Aylward, and I know not how I may break the news to the Lady Mary and to the Lady Maude, if they have not yet had tidings of it."	У меня сердце разрывается при мысли о милорде и об Эйлварде - да и как я передам эту весть леди Мэри и леди Мод, если до них еще не дошли слухи!
John gave a groan which made the horses shy.	Джон испустил такой тяжелый вздох, что испугались кони.
"It is indeed a black business," said he. "But be not sad, for I shall give half these crowns to my old mother, and half will I add to the money which you may have, and so we shall buy that yellow cog wherein we sailed to Bordeaux, and in it we shall go forth and seek Sir Nigel."	- Дело и вправду прескверное, - сказал он, - но ты не горюй, я отдам старухе матери только половину своих крон, а половину добавлю к деньгам, которые ты наскребешь, мы купим ту желтую посудину, на которой приплыли в Бордо, и в ней пустимся на поиски сэра Найджела.
Alleyne smiled, but shook his head.	Аллейн улыбнулся, но покачал головой.
"Were he alive we should have had word of him ere now," said he.	- Был бы сэр Найджел жив, он давно дал бы знать о себе.
"But what is this town before us?"	Однако к какому это городу мы подъезжаем?
"Why, it is Romsey!" cried John.	- Да ведь это Ромсей! - воскликнул Джон.
"See the tower of the old gray church, and the long stretch of the nunnery.	- Вон и колокольня старой церкви, а за нею здание женского монастыря.
But here sits a very holy man, and I shall give him a crown for his prayers."	А вот сидит большой праведник, я дам ему крону, пусть помолится за меня.
Three large stones formed a rough cot by the roadside, and beside it, basking in the sun, sat the hermit, with clay-colored face, dull eyes, and long withered hands.	У дороги, подле убогой хижины, сложенной из трех больших камней, греясь на солнышке, сидел отшельник: у него было лицо землистого цвета, тусклые глаза и длинные костлявые руки.
With crossed ankles and sunken head. he sat as though all his life had passed out of him, with the beads slipping slowly through his thin, yellow fingers.	Он сидел, скрестив ноги, опустив голову и тонкими желтыми пальцами медленно перебирая четки, - так, словно вся жизнь ушла из него.
Behind him lay the narrow cell, clay-floored and damp, comfortless, profitless and sordid. Beyond it there lay amid the trees the wattle-and-daub hut of a laborer, the door open, and the single room exposed to the view.	Позади, между деревьями, виднелась убогая мазанка работника с открытой дверью в единственную комнату.
The man ruddy and yellow- haired, stood leaning upon the spade wherewith he had been at work upon the garden patch.	Хозяин, суровый, желтоволосый, стоял, опершись на лопату, которой только что копал землю.
From behind him came the ripple of a happy woman's laughter, and two young urchins darted forth from the hut, bare-legged and towsy, while the mother, stepping out, laid her hand upon her husband's arm and watched the gambols of the children.	Послышался веселый серебристый смех женщины, и два мальчонка, босые, кудлатые, выскочили из хижины, за ними следом вышла мать и, положив руку на плечо мужа, стала наблюдать за резвившимися детьми.

The hermit frowned at the untoward noise which broke upon his prayers, but his brow relaxed as he looked upon the broad silver piece which John held out to him.	Отшельник нахмурился оттого, что столь не вовремя прервали его молитвы, однако, когда он увидел протянутую ему Джоном большую серебряную монету, лицо его смягчилось.
"There lies the image of our past and of our future," cried Alleyne, as they rode on upon their way.	- Вот она, картина нашего прошлого и нашего будущего, - сказал Аллейн, когда они отъехали от этого места.
"Now, which is better, to till God's earth, to have happy faces round one's knee, and to love and be loved, or to sit forever moaning over one's own soul, like a mother over a sick babe?"	- Так что же лучше - обрабатывать землю божью, любоваться на счастливые лица близких, любить и быть любимым, или же вечно вздыхать о собственной душе, как мать у постели больного ребенка?
"I know not about that," said John, "for it casts a great cloud over me when I think of such matters.	- Тут я ничего не знаю, - отозвался Джон, -когда я про такие вещи думаю, в голове у меня сплошной туман.
But I know that my crown was well spent, for the man had the look of a very holy person.	Знаю только, что с пользой израсходовал свою крону, ибо этот человек кажется мне поистине святым.
As to the other, there was nought holy about him that I could see, and it would be cheaper for me to pray for myself than to give a crown to one who spent his days in digging for lettuces."	А что до второго, так я не заметил в нем никакой святости - дешевле самому за себя помолиться, чем отдать крону тому, кто тратит свои дни, вскапывая землю для салата.
Ere Alleyne could answer there swung round the curve of the road a lady's carriage drawn by three horses abreast with a postilion upon the outer one.	В эту минуту из-за поворота дороги выехала повозка, запряженная тройкой лошадей, с форейтором на одной из них.
Very fine and rich it was, with beams painted and gilt, wheels and spokes carved in strange figures, and over all an arched cover of red and white tapestry.	Это была нарядная богатая коляска с расписанными, золочеными дышлами, причудливыми резными колесами и спицами, а надо всем этим высился красный с белым балдахин.
Beneath its shade there sat a stout and elderly lady in a pink cote- hardie, leaning back among a pile of cushions, and plucking out her eyebrows with a small pair of silver tweezers.	В его тени, откинувшись на гору подушек, сидела дородная немолодая особа в красном наряде и выщипывала себе брови серебряными щипчиками.
None could seem more safe and secure and at her ease than this lady, yet here also was a symbol of human life, for in an instant, even as Alleyne reined aside to let the carriage pass, a wheel flew out from among its fellows, and over it all toppled--carving, tapestry and gilt—in one wild heap, with the horses plunging, the postilion shouting, and the lady screaming from within.	Казалось, эта дама могла бы служить образчиком спокойствия и безмятежности, однако и этот случай оказался символом человеческой жизни. Едва Аллейн осадил коня, чтоб пропустить экипаж, как соскочило одно из колес, и все - резьба, позолота, балдахины -повалилось набок, лошади стали рвать постромки, закричал форейтор, завизжала дама.
In an instant Alleyne and John were on foot, and had lifted her forth all in a shake with fear, but little the worse for her mischance.	Аллейн и Джон мгновенно спешились и подняли ее, дрожащую от страха, впрочем, ничуть не пострадавшую от этого несчастного случая.
"Now woe worth me!" she cried, "and ill fall on Michael Easover of Romsey! for I told him that the pin was loose, and yet he must needs gainsay me, like the foolish daffe that he is."	- Горе мне! - заголосила она. - Разрази его гром, этого Майкла Изовера из Ромсея! Говорила ему, что ось разболталась, так нет, этот безмозглый ротозей вздумал перечить мне...

"I trust that you have taken no hurt, my fair lady," said Alleyne, conducting her to the bank, upon which John had already placed a cushion.	- Позвольте заверить вас, достойная госпожа, что вы ничего не повредили себе, - сказал Аллейн, подводя ее к скамье, на которую Джон уже успел положить подушку.
"Nay, I have had no scath, though I have lost my silver tweezers.	- Знаю, на мне нет и царапины, но я потеряла свои серебряные щипчики.
Now, lack-a-day! did God ever put breath into such a fool as Michael Easover of Romsey?	Увы! И как только господь терпит на свете таких болванов, как Майкл Изовер из Ромсея?
But I am much beholden to you, gentle sirs.	Однако вам я чрезвычайно признательна, любезные господа.
Soldiers ye are, as one may readily see.	Сразу видно, что вы военные.
I am myself a soldier's daughter," she added, casting a somewhat languishing glance at John, "and my heart ever goes out to a brave man."	Я и сама дочь воина, - добавила она, бросив томный взгляд на Джона, - и меня всегда влекло к храбрым мужчинам.
"We are indeed fresh from Spain," quoth Alleyne.	- Вы правы, мы прямо из Испании, - отозвался Аллейн.
"From Spain, say you?	- Из Испании, вы говорите?
Ah! it was an ill and sorry thing that so many should throw away the lives that Heaven gave them.	О, как это ужасно, что так много людей там отдали свои жизни, дарованные им господом богом!
In sooth, it is bad for those who fall, but worse for those who bide behind.	Конечно, жалко тех, кто погиб, но еще более жалко тех, кто их напрасно ждал.
I have but now bid farewell to one who hath lost all in this cruel war."	Я вот сейчас простилась с той, у кого эта жестокая война все отняла.
"And how that, lady?"	- Кто же это, госпожа?
"She is a young damsel of these parts, and she goes now into a nunnery.	- Молодая девушка из здешних мест, теперь она уходит в монастырь.
Alack! it is not a year since she was the fairest maid from Avon to Itchen, and now it was more than I could abide to wait at Rumsey Nunnery to see her put the white veil upon her face, for she was made for a wife and not for the cloister.	Ведь только год назад от Эйвона до Итчена не было девушки счастливее ее, а теперь - как только я перенесу это! - я должна ждать ее в Ромсее и увидеть, как она закроет лицо белым покрывалом, хоть она создана для семейной жизни, а вовсе не для монастыря.
Did you ever, gentle sir, hear of a body of men called	Не доводилось ли вам слышать об отряде, который называют
' The White Company' over yonder?"	"Белым отрядом"?
"Surely so," cried both the comrades.	- Как не слыхать! - воскликнули друзья в один голос.
"Her father was the leader of it, and her lover served under him as squire.	- Ну, так ее отец был там командиром, а ее возлюбленный служил у него оруженосцем.
News hath come that not one of the Company was left alive, and so, poor lamb, she hath—"	Дошли слухи, что погиб весь отряд, до последнего человека, и, бедняжка, она...
"Lady!" cried Alleyne, with catching breath, "is it the Lady Maude Loring of whom you speak?"	- Госпожа! - закричал Аллейн, задыхаясь. - Это вы о леди Мод говорите?

"It is, in sooth."	- Да, именно о ней.
"Maude!	- Мод!
And in a nunnery!	Она - и в монастырь!
Did, then, the thought of her father's death so move her?"	Неужели ее так потрясла весть о смерти отца?
"Her father!" cried the lady, smiling.	- При чем тут отец? - усмехнулась дама.
"Nay; Maude is a good daughter, but I think it was this young golden-haired squire of whom I have heard who has made her turn her back upon the world."	- Мод - любящая дочь, но я думаю, что она решила уйти в монастырь из-за того златокудрого молодого оруженосца, про которого мне рассказывали.
"And I stand talking here!" cried Alleyne wildly.	- А я стою здесь и болтаю! - гневно воскликнул Аллейн.
"Come, John, come!"	- Скорей, Джон, скорей!
Rushing to his horse, he swung himself into the saddle, and was off down the road in a rolling cloud of dust as fast as his good steed could bear him.	Он вскочил в седло и, подняв облако пыли, погнал во весь опор своего доброго коня.
Great had been the rejoicing amid the Romsey nuns when the Lady Maude Loring had craved admission into their order--for was she not sole child and heiress of the old knight, with farms and fiefs which she could bring to the great nunnery?	Велика была радость ромсейских монахинь, когда леди Мод попросила принять ее в их обитель: ведь она была единственной дочкой и наследницей старого рыцаря, и разве не собиралась она отдать свои фермы и земли этому прославленному монастырю?
Long and earnest had been the talks of the gaunt lady abbess, in which she had conjured the young novice to turn forever from the world, and to rest her bruised heart under the broad and peaceful shelter of the church.	Во время долгих и серьезных бесед сухопарая игуменья убедила молодую послушницу навеки расстаться с мирской жизнью и успокоить свое бедное истерзанное сердце под мирной сенью церкви.
And now, when all was settled, and when abbess and lady superior had had their will, it was but fitting that some pomp and show should mark the glad occasion.	А теперь, когда игуменья и ее заместительница добились своего и решение было принято, такое событие следовало отпраздновать с подобающим блеском и торжественностью.
Hence was it that the good burghers of Romsey were all in the streets, that gay flags and flowers brightened the path from the nunnery to the church, and that a long procession wound up to the old arched door leading up the bride to these spiritual nuptials.	Вот почему улицы Ромсея были запружены добрыми бюргерами, яркие цветы и хоругви украсили дорогу от церкви к монастырю, и длинная процессия сопровождала Христову невесту к старой сводчатой двери церкви, в которой предстояло свершиться обряду духовного брака.
There was lay-sister Agatha with the high gold crucifix, and the three incense-bearers, and the two-and-twenty garbed in white, who cast flowers upon either side of them and sang sweetly the while.	Белица Агата шествовала с высоким золотым распятием в руках, три монахини несли ладан, а двадцать две девушки в белоснежных одеждах мелодично пели, бросая по обе стороны дороги цветы.

Then, with four attendants, came the novice, her drooping head wreathed with white blossoms, and, behind, the abbess and her council of older nuns, who were already counting in their minds whether their own bailiff could manage the farms of Twynham, or whether a reve would be needed beneath him, to draw the utmost from these new possessions which this young novice was about to bring them.	За ними, с четырьмя сопровождающими, шла послушница, на опущенной голове белели цветы; шествие замыкали игуменья и облеченные ее доверием пожилые монахини, которые мысленно уже прикидывали, сможет ли их бейлиф управлять туинхэмскими фермами один или же ему понадобится помощник, чтобы извлекать все, что только возможно, из этих новых владений, которые молодая послушница принесет монастырю.
But alas! for plots and plans when love and youth and nature, and above all, fortune are arrayed against them.	Но увы! Все хитроумные замыслы и расчеты рушатся, когда против них восстают природа, молодость и любовь и если к тому же им еще сопутствует удача!
Who is this travel- stained youth who dares to ride so madly through the lines of staring burghers?	Кто этот запыленный юноша, который осмелился так бешено промчаться сквозь толпу зевак?
Why does he fling himself from his horae and stare so strangely about him?	Почему он соскочил с коня и ошеломленно озирается вокруг?
See how he has rushed through the incense-bearers, thrust aside lay-sister Agatha, scattered the two-and-twenty damosels who sang so sweetly--and he stands before the novice with his hands out-stretched, and his face shining, and the light of love in his gray eyes.	Что же это происходит, ведь он чуть не сбил с ног монахинь с ладаном, он отпихнул белицу Агату, растолкал двадцать двух девиц, которые так мелодично пели, и вот он стоит, протянув руки, перед послушницей, лицо его сияет, серые глаза полны любви.
Her foot is on the very lintel of the church, and yet he bars the way--and she, she thinks no more of the wise words and holy rede of the lady abbess, but she hath given a sobbing cry and hath fallen forward with his arms around her drooping body and her wet cheek upon his breast.	Она уже поставила ножку на порог церковной двери, и все-таки он преградил ей путь, а она, забыв все мудрые слова и праведные речи матери-игуменьи, она всхлипнула, кинулась в его распростертые объятия и прижалась мокрой от счастливых слез щекой к его груди.
A sorry sight this for the gaunt abbess, an ill lesson too for the stainless two-and-twenty who have ever been taught that the way of nature is the way of sin.	Печальное зрелище для сухопарой игуменьи и весьма дурной пример для двадцати двух непорочных дев, которым всегда внушали, что следовать зову природы - значит ступить на путь греха.
But Maude and Alleyne care little for this.	Но Мод и Аллейну нет до этого дела.
A dank, cold air comes out from the black arch before them.	Из-под темного свода, перед которым они стояли, на них веет затхлой сыростью.
Without, the sun shines bright and the birds are singing amid the ivy on the drooping beeches.	На воле же сияет солнце, и в плюще, меж склоненных буков, поют птицы.
Their choice is made, and they turn away hand-in-hand, with their backs to the darkness and their faces to the light.	Выбор сделан - держась за руки, они повертываются спиной к мраку и лицом к свету.
Very quiet was the wedding in the old priory church at Christchurch, where Father Christopher read the service, and there were few to see save the Lady Loring and John, and a dozen bowmen from the castle.	В старой Крайстчерчской церкви отец Христофор совершил бракосочетание; помимо леди Лоринг, Джона и десятка лучников из замка, на этой скромной свадьбе присутствовало всего несколько человек.

The Lady of Twynham had drooped and pined for weary months, so that her face was harsher and less comely than before, yet she still hoped on, for her lord had come through so many dangers that she could scarce believe that he might be stricken down at last.	Хозяйка Туинхэма в течение долгих месяцев пребывала в тоске и унынии, лицо ее уже утратило и остаток миловидности и стало еще суровее, однако она не теряла надежды, что ее муж, побывавший в стольких переделках, и на этот раз все же не погиб.
It had been her wish to start for Spain and to search for him, but Alleyne had persuaded her to let him go in her place.	Она решила ехать в Испанию на поиски, однако Аллейн убедил ее взамен отпустить туда его.
There was much to look after, now that the lands of Minstead were joined to those of Twynham, and Alleyne had promised her that if she would but bide with his wife he would never come back to Hampshire again until he had gained some news, good or ill, of her lord and lover.	Теперь, когда земли Минстеда были присоединены к владениям Туинхэма, забот у нее стало очень много, и Аллейн обещал, что, если она возьмет на свое попечение его жену, он не вернется в Хампшир до тех пор, пока не сможет привезти какие-нибудь сведения -хорошие или плохие - о ее возлюбленном супруге.
The yellow cog had been engaged, with Goodwin Hawtayne in command, and a month after the wedding Alleyne rode down to Bucklershard to see if she had come round yet from Southampton.	Желтый корабль был зафрахтован. Гудвин Хаутейн взят капитаном, и спустя месяц после бракосочетания Аллейн отправился в Бэклерсхард узнать, не пришло ли судно из Саутгемптона.
On the way he passed the fishing village of Pitt's Deep, and marked that a little creyer or brig was tacking off the land, as though about to anchor there.	Проезжая мимо рыбацкой деревни Питтс-Дип, он заметил небольшой бриг, взявший курс к берегу, как будто с тем, чтобы причалить.
On his way back, as he rode towards the village, he saw that she had indeed anchored, and that many boats were round her, bearing cargo to the shore.	Когда Аллейн ехал обратно, он увидел, что судно действительно бросило якорь у деревни - несколько лодок, приняв груз, перевозили его на берег.
A bow-shot from Pitt's Deep there was an inn a little back from the road, very large and wide-spread, with a great green bush hung upon a pole from one of the upper windows.	Неподалеку от Питтс-Дипа, несколько в стороне от дороги, стояла большая, поместительная гостиница, в верхнем окне которой был выставлен шест с привязанным к нему пучком зелени.
At this window he marked, as he rode up, that a man was seated who appeared to be craning his neck in his direction.	Подъехав ближе, Аллейн заметил у окна мужчину, который, вытянув шею, как будто его разглядывал.
Alleyne was still looking up at him, when a woman came rushing from the open door of the inn, and made as though she would climb a tree, looking back the while with a laughing face.	В это время из открытой двери гостиницы выбежала женщина и бросилась к дереву, словно намереваясь залезть на него; и при этом она, смеясь, оглядывалась назад.
Wondering what these doings might mean, Alleyne tied his horse to a tree, and was walking amid the trunks towards the inn, when there shot from the entrance a second woman who made also for the trees.	Дивясь, что бы это могло означать, Аллейн привязал коня и направился к гостинице, как вдруг из двери выскочила еще одна женщина и тоже побежала к деревьям.
Close at her heels came a burly, brown-faced man, who leaned against the door-post and laughed loudly with his hand to his side,	Следом за нею появился могучий, загорелый мужчина; прислонившись к косяку и упершись руками в бока, он заливался смехом.
"Ah, mes belles!" he cried, "and is it thus you treat me?	- Ah, mes belles*! - воскликнул он. - Вот как вы меня принимаете!

Ah, mes petites!	Ah, mes petites!
I swear by these finger-bones that I would not hurt a hair of your pretty heads; but I have been among the black paynim, and, by my hilt! it does me good to look at your English cheeks.	Клянусь моими десятью пальцами, что ни один волосок не упадет с ваших хорошеньких головок; но я находился среди черных язычников, и, клянусь эфесом, душа радуется, когда я гляжу на щечки англичанок!
Come, drink a stoup of muscadine with me, mes anges, for my heart is warm to be among ye again."	Подите сюда, mes anges**, и выпьем по стаканчику мюскадена, уж очень я доволен, что опять среди своих. * Ах, мои красавицы! (франц.) ** Мои ангелы! (франц.)
At the sight of the man Alleyne had stood staring, but at the sound of his voice such a thrill of joy bubbled up in his heart that he had to bite his lip to keep himself from shouting outright.	При виде этого человека Аллейн словно прирос к месту, а звук его голоса вызвал в нем бурную радость, и он едва сдержался, чтоб не закричать во все горло.
But a deeper pleasure yet was in store.	Но Аллейна ожидала еще большая радость.
Even as he looked, the window above was pushed outwards, and the voice of the man whom he had seen there came out from it.	Пока он стоял, окошко наверху распахнулось, и человек, которого он там приметил раньше, высунулся наружу и крикнул:
"Aylward," cried the voice, "I have seen just now a very worthy person come down the road, though my eyes could scarce discern whether he carried coat-armor.	- Эйлвард, я только что видел весьма достойного всадника, ехавшего сюда, хоть мне и не удалось разглядеть, есть ли у него герб.
I pray you to wait upon him and tell him that a very humble knight of England abides here, so that if he be in need of advancement, or have any small vow upon his soul, or desire to exalt his lady, I may help him to accomplish it."	Дождись его и скажи, что здесь остановился смиреннейший английский рыцарь, и, если незнакомец желает отличиться, дал какой-нибудь обет или хочет заслужить благосклонность своей дамы, так я готов ему помочь в этом.
Aylward at this order came shuffling forward amid the trees, and in an instant the two men were clinging in each other's arms, laughing and shouting and patting each other in their delight; while old Sir Nigel came running with his sword, under the impression that some small bickering had broken out, only to embrace and be embraced himself, until all three were hoarse with their questions and outcries and congratulations.	Тут Эйлвард, шаркая ногами, вышел из-за деревьев, и через миг он и Аллейн уже обнимались, хлопали друг друга по плечам, смеялись и восторженно кричали. Тем временем прибежал с обнаженным мечом сэр Найджел, ибо ему почудилось, что между ними уже завязалась драка, и тотчас попал прямо в объятия своего оруженосца, и в конце концов все трое от шумных восклицаний, поздравлений и бесконечных расспросов даже охрипли.
On their journey home through the woods Alleyne learnt their wondrous story: how, when Sir Nigel came to his senses, he with his fellow-captive had been hurried to the coast, and conveyed by sea to their captor's castle; how upon the way they had been taken by a Barbary rover, and how they exchanged their light captivity for a seat on a galley bench and hard labor at the pirate's oars; how, in the port at Barbary, Sir Nigel had slain the Moorish captain, and had swum with Aylward to a small coaster which they had taken, and so made their way to England with a rich cargo to reward them for their toils.	По пути домой через лес Аллейн узнал их удивительную историю. Когда взятый в плен сэр Найджел пришел в сознание, он был вместе со своим товарищем отправлен морем в замок победителя; их захватил берберийский корсар, и вместо необременительной жизни в плену их ожидала скамья гребцов на пиратской галере. Но в порту сэр Найджел убил капитана-мавра, а потом он и Эйлвард подплыли к каботажному суденышку, завладели им и возвратились в Англию с богатой добычей в награду за все свои мытарства.

All this Alleyne listened to, until the dark keep of Twynham towered above them in the gloaming, and they saw the red sun lying athwart the rippling Avon.	Слушая этот удивительный рассказ, Аллейн не заметил, как протекло время, - наступили сумерки, показалась темная Туинхэмская башня и косые лучи вечернего солнца легли на подернутую рябью реку Эйвон.
No need to speak of the glad hearts at Twynham Castle that night, nor of the rich offerings from out that Moorish cargo which found their way to the chapel of Father Christopher.	Можно себе представить, какая радость царила в тот вечер в замке Туинхэм и какие богатые дары с мавританского судна были переданы в часовню отца Христофора!
Sir Nigel Loring lived for many years, full of honor and laden with every blessing.	Сэр Найджел дожил до глубокой старости, его славили и благословляли.
He rode no more to the wars, but he found his way to every jousting within thirty miles; and the Hampshire youth treasured it as the highest honor when a word of praise fell from him as to their management of their horses, or their breaking of their lances.	Он уже не принимал участия в боевых походах, зато не пропускал ни одного турнира, происходившего в окружности тридцати миль; и хампширская молодежь чрезвычайно высоко ценила каждую его похвалу их умению ездить верхом и владеть оружием.
So he lived and so he died, the most revered and the happiest man in all his native shire.	Так жил он и так умер в родном графстве, всеми уважаемый, счастливейший человек.
For Sir Alleyne Edricson and for his beautiful bride the future had also naught but what was good.	Сэру Аллейну Эдриксону и его прекрасной супруге также нельзя было пожаловаться на судьбу.
Twice he fought in France, and came back each time laden with honors.	Он дважды сражался во Франции и возвращался домой, овеянный славой.
A high place at court was given to him, and he spent many years at Windsor under the second Richard and the fourth Henry--where he received the honor of the Garter, and won the name of being a brave soldier, a true- hearted gentleman, and a great lover and patron of every art and science which refines or ennobles life.	Ему дали видную должность при дворе, и он прожил много лет в Виндзоре в царствование Ричарда II и Г енриха IV, был пожалован орденом Подвязки, слыл храбрым воином, прямодушным человеком и пользовался репутацией тонкого ценителя и покровителя всех искусств и наук, возвышающих и облагораживающих душу.
As to John, he took unto himself a village maid, and settled in Lyndhurst, where his five thousand crowns made him the richest franklin for many miles around.	Что касается Джона, то он взял себе в жены деревенскую девушку и обосновался в Линдхерсте, где благодаря своим пяти тысячам крон стал на много миль в окружности самым богатым землевладельцем недворянского происхождения.
For many years he drank his ale every night at the	В течение долгих лет он каждый вечер пил эль в
"Pied Merlin," which was now kept by his friend Aylward, who had wedded the good widow to whom he had committed his plunder.	"Пестром кобчике", эта гостиница принадлежала теперь его приятелю Эйлварду, женившемуся на славной вдовушке, которой в былые времена он доверил свою добычу.
The strong men and the bowmen of the country round used to drop in there of an evening to wrestle a fall with John or to shoot a round with Aylward; but, though a silver shilling was to be the prize of the victory, it has never been reported that any man earned much money in that fashion.	Все силачи и лучшие стрелки округи собирались здесь, чтоб помериться силой с Джоном или же меткостью в стрельбе с Эйлвардом, и хотя победитель получал в виде приза серебряный шиллинг, не было слухов, чтобы кто-нибудь на этом деле разбогател.

So they lived, these men, in their own lusty, cheery fashion—rude and rough, but honest, kindly and true.	Так они и жили, эти простые, грубые, однако честные и справедливые люди - по-своему веселой, здоровой жизнью.
Let us thank God if we have outgrown their vices.	Возблагодарим же господа бога, если мы уже освободились от присущих им пороков.
Let us pray to God that we may ever hold their virtues.	И попросим бога, чтоб он даровал нам их добродетели.
The sky may darken, and the clouds may gather, and again the day may come when Britain may have sore need of her children, on whatever shore of the sea they be found.	Может быть, небо вновь потемнеет и затянется тучами, и опять настанет день, когда Англии понадобятся ее сыны, будь то на суше или на море.
Shall they not muster at her call?	Неужели они не откликнутся на ее зов?