Помоги проекту - поделись книгой:
И. С. Малышева
Самое важное о гипертонии, ишемии, инфаркте
НАШИ КНИГИ ДЕЛАЮТ ЖИЗНЬ ЛУЧШЕ!
Рекомендовано читателям старше 12 лет.
Данная книга не является учебником по медицине. Все рекомендации должны быть согласованы с лечащим врачом.
Да здравствует сердце здоровое…
Какие органы тела можно назвать наиболее важными, вопрос сложный. С одной стороны, каждый интуитивно понимает, что по любому органу, если он вдруг откажет, мы будем скучать, и очень сильно. С другой, мы знаем, что современная хирургия способна удалить одну почку, глаз, часть кожи или печени… И что в дальнейшем прооперированный таким образом человек будет спокойно себе жить, испытывая минимальный дискомфорт. А зачастую – и без малейших неудобств, с этим случаем связанных.
Да, современная хирургия, высокое развитие медицинских технологий, широчайшие возможности фармацевтического производства дают многим людям с нефункциональными или удаленными органами возможность выживать в случаях, когда еще 100–200 лет назад их ждала бы неминуемая смерть. Тем не менее все эти уже имеющиеся и находящиеся в разработке варианты компенсации утраченных функций тела не безграничны. И зачастую мы плохо осознаем именно этот момент, а вовсе не значимость здоровья органов для здоровья всего тела. Мы периодически слышим о смелых экспериментах, инновационных разработках, революционных операциях в новостях или полуразвлекательных шоу. И эти отрывочные сведения формируют у нас мнение, что современная медицина и впрямь может все, хотя на самом деле это далеко не так.
Примеров достаточно. По не вполне понятным причинам существует мнение, будто болезни, даже считающиеся неизлечимыми, на самом деле становятся таковыми только для пациентов с определенным уровнем дохода – низким и средним. А для пациентов с высокими доходами и общественным статусом они давно не составляют ни угрозы для жизни, ни хоть сколько-нибудь заметной проблемы.
Реальность, разумеется, выглядит совсем иначе. Разница в уровне лечения тех или иных смертельных патологий создает лишь разницу в сроках, которые пройдут от постановки диагноза до выхода некролога в прессе. Наличие или отсутствие лично у нас определенного статуса или иных возможностей получить лучшее лечение не решает вопрос, будем мы жить или умрем от нашей болезни. Оно решает лишь, умрем ли мы сразу или спустя известное время. А значит, в силе остается и другое правило – что здоровье следует беречь смолоду, а не с момента наступления патологии. Если до определенного момента мы прощали себе некоторые «прегрешения», и они сходили нам с рук, нам будет наверняка интересно узнать, что жизнь без осложнений у большинства современных людей заканчивается всего-то в периоде от 25 до 30 лет. А дальше организм начинает взимать с нас налог за неумелое пользование его ресурсами в пятикратном размере.
Идеальный пример патологии, которая все равно развивается с годами, но скорость ее развития напрямую зависит от нас, – это атеросклероз. То есть постепенное засорение сосудов холестериновыми бляшками, из-за которого они утрачивают эластичность и проходимость. В вопросе механики возникновения атеросклероза науке давно все ясно. А вот в вопросе, можно ли его предотвратить, она колеблется. Официально утверждается, что это вполне реально, а менее известная, но тоже уже доказанная версия гласит, что избежать этого вообще невозможно. Можно лишь замедлить его развитие настолько, чтобы успеть, так сказать, умереть от другого заболевания.
Как мы, вероятно, знаем (к счастью, пока в теории), прямыми следствиями атеросклероза являются ишемическая болезнь сердца, инфаркт и инсульт. Нередко первым и одним из самых легких симптомов атеросклероза выступает появление у нас колебаний артериального давления. Тем более если в детстве и юности мы к ним не были склонны. И хотя суть его внешне загадки уже давно не составляет, на практике «темных мест» в нем осталось немало. Например, знаем ли мы, почему от сердечно-сосудистых заболеваний люди умирают часто, но не всегда и далеко не все? Отчего кому-то атеросклероз не удается остановить даже на лишенной холестерина диете, а кто-то всю жизнь питается практически одним мясом и не испытывает ни малейших проблем с сосудами? Наконец, откуда вообще возникло это различие между мнением широко разрекламированным и мнением малоизвестным, но тоже доказанным?..
Как видим, тема действительно не столь ясна, как кажется. Она имеет самое прямое отношение к каждому живущему на земле, ведь атеросклероз и его последствия служат причиной смерти трети человечества. А наука ничего по-настоящему действенного нам предложить не может. Доказательств низкая эффективность всех ее методик не требует – она уже доказана катастрофически высокой смертностью. Очевидно, что в подобной ситуации если кто и способен нам помочь в борьбе с патологией, так это мы сами. А мы не знаем о ней ничего или почти ничего, хотя, надо отдать должное, обычно трезво оцениваем степень незаменимости сердца как органа тела.
Сегодня мы возьмемся за исправление этой ситуации – будем надеяться, пока без каких бы то ни было серьезных поводов для беспокойства. Впрочем, как мы сами увидим далее, в случае с сердцем и кровеносной системой, как и с любым другим органом тела, все зависит от глубины повода. Нередко даже самые мучительные симптомы заболевания удается быстро снять, приняв ряд удачно подобранных мер. Но бывает и наоборот, когда самые незначительные отклонения от нормы на поверку оказываются признаком неотвратимо приближающейся смерти, отсрочить которую уже не сможет никто и ничто. Чтобы отличить удачные меры от неудачных, серьезные проблемы от легких, нам нужно узнать еще очень многое. Или, как минимум, привести в порядок уже имеющиеся у нас разрозненные знания. А там, быть может, мы сумеем позаботиться о своем здравии и долголетии гораздо лучше, чем делаем это теперь.
Гипертония, ишемия, инфаркт: теория и практика развития атеросклероза
Сердечно-сосудистые заболевания… Если спросить нас, какие из них мы знаем, навскидку мы наверняка перечислим атеросклероз, инсульт, инфаркт. Большинство наверняка забудет ишемическую болезнь сердца и аритмию. Что же касается гипертонии, ее антипода гипотонии и дистонии, то «шутки» артериального давления традиционно не считаются признаком какого-либо заболевания. Проблемы с давлением у многих людей наступают так рано, что период их начала с началом первых очень серьезных осложнений часто разделяет десяток лет – а иногда и не один. Оттого гипертония в целом не считается тревожным симптомом. Тем не менее она обязательно сопровождает добрую половину смертельно опасных заболеваний сердца или сосудов.
Как мы уже, наверное, догадываемся и сами, среди сердечно-сосудистых заболеваний есть те, что появляются с возрастом, и те, что наследуются или формируются еще в период внутриутробного развития.
Холестерин: мифы и реальность
Казалось бы, какие здесь могут быть вопросы? Холестерин входит в состав жиров животного происхождения – сливок, смальца и пр. Попадая в организм человека, он усваивается в обычном порядке, наравне с остальными компонентами блюда. И поступает вместе с ними в кровоток, в сгруппированном по нескольку сотен молекул виде.
Таким образом, холестерин в крови представляет собой легко различимые под микроскопом скопления – атероматозные бляшки.
Более половины этих бляшек, судя по всему, усваивается какими-то тканями, но нам важно не это. Важно то, что большая или меньшая часть холестерина не усваивается. И ненужный телу, лишний продукт просто откладывается на стенках сосудов изнутри. Каждая бляшка, которая прикрепилась к стенке кровеносного сосуда, со временем пропитывается солями других имеющихся в кровотоке элементов – чаще всего, кальция. Из-за этого она затвердевает и прочно врастает в стенку, заставляя затвердеть также и ее.
Разумеется, у всех этих процессов имеется ряд последствий. Во-первых, естественный объем холестериновой бляшки сужает просвет сосуда – просвет, через который по нему течет кровь. Учитывая, что бляшки вполне могут откладываться одна на другую, со временем внутреннее пространство сосуда сужается очень сильно. И на вид этот процесс начинает напоминать засорение водопроводных труб накипью и отложениями солей.
Во-вторых, он не может не привести к застою крови в этом месте и росту давления на данном участке. Причина проста: сердце продолжает качать кровь все с той же скоростью и силой, что и раньше. А диаметр сосуда уже уменьшился более чем наполовину от изначального. Отсюда и рост давления крови, подгоняемой сердцем и пытающейся протиснуться сквозь это «игольное ушко». В-третьих, есть один нюанс в составе крови. Нюанс этот – ее тромбоциты, то есть тельца, оболочка которых состоит из клейких белков, а начинка образована так называемыми свертывающими факторами. То есть веществами, которые при контакте с плазмой крови заставляют ее немедленно свернуться в этом месте.
Оболочка тромбоцита в обычном ее состоянии нейтральна и особой активности не проявляет. А когда белки, ее составляющие, начинают проявлять эту активность, тромбоцит стремится приклеиться буквально куда угодно. Если стенки сосуда слишком узки, тверды и к тому же покрыты шершавыми наростами затвердевших бляшек, тромбоциты из крови постоянно трутся об эти наросты. Мало того, что со временем это приводит их оболочку в состояние повышенной возбудимости, то есть клейкости. В таком случае повышается и вероятность, что какой-то из них случайно зацепится за одну из деталей этого, с позволения сказать, рельефа и порвется.
Когда тромбоцит приклеивается, его оболочка неминуемо рвется и высвобождает его содержимое – факторы свертывания. В случае ранения такой механизм срабатывает нужным образом и нисколько не вредит нашему здравию, поскольку тромб образуется точно в месте повреждения сосуда. А вот когда такое происходит непосредственно в кровотоке, тромб образуется
Но это еще не все, ибо имеется и четвертый пункт. Мы сказали, что стенка сосуда под бляшкой тоже пропитывается солями минералов, теряет эластичность и затвердевает. Это создает прекрасные условия не только для ускоренного отложения новых бляшек, поскольку на неподвижной поверхности им крепиться куда проще, чем на пульсирующей. Несложно догадаться, что задеревеневшая стенка сама по себе теряет способность сокращаться, качая кровь. Даже не будь этого сужения просвета, она бы все равно утратила способность пропускать кровь в нормальном темпе и объеме. А значит, кровоток в этом месте все равно был бы ослаблен.
Вот так вкратце выглядит сценарий развития атеросклероза. Его прямые следствия наступают с течением времени, постепенно. Они неизбежны, хотя многие из них напрямую зависят от степени сужения сосуда и общего развития как сердечной мышцы, так и сосудистых стенок. Но дальнейшие сценарии мы подробно рассмотрим при беседе о конкретных патологиях. А сейчас вернемся к холестерину – первопричине всех наших проблем и основе любой холестериновой бляшки.
Помимо присутствия в составе животных жиров холестерин встречается в ряде продуктов животного происхождения в свободном виде. Например, его много в относительно нежирных тканях печени, в надпочечниках, а также в некоторых частях суставов. И еще одно: из холестерина почти полностью состоит костный, спинной и головной мозг – причем как животных, так и человека. И уже на этом моменте мы наталкиваемся на довольно неожиданную новость: о холестерине на стенках сосудов сейчас знает каждый, даже ребенок. А вот о холестерине, образующем ткани тела, без которых жизнь этого тела прекратится за секунды, многие из нас до сих пор не слыхали.
По химической форме
В принципе, когда нам стало ясно, что холестерин в нашем собственном теле используется далеко не только для засорения сосудов, мы сами могли бы предположить нечто подобное.
Но нейроны крупных отделов центральной нервной системы и костный мозг – это еще не все. Это даже не половина «статей расходов» поступающего с пищей холестерина. Реальность такова, что самой постоянной, высокой статьей его расхода в здоровом теле являются гормоны большинства эндокринных желез и, главное, клетки всех тканей тела. Молекулы холестерина входят в состав клеточных оболочек – мембран. И хотя в организме присутствует более 30 тканей, образованных клетками разного типа, это касается их всех.
Еще проще: без холестерина у нашего организма возникают серьезные затруднения с синтезом значительной части гормонов – особенно половых и гормонов роста. А также с делением клеток. И проблемы с обновлением тканей в одинаковой степени относятся как к клеткам желудка, мышц, почек, так и к клеткам ногтей, глазной роговицы, сердечной мышцы, легочной диафрагмы.
Так что, вопросы здесь имеются, и их немало. Еще на заре прошлого столетия медицина, едва открыв холестерин, подтвердила его роковое (в значении самое активное) участие в развитии атеросклероза и всех его последствий. И разумеется, развернула против него наступление по всем фронтам, прежде чем изучила все его свойства и роль в жизнедеятельности организма. Не уделила она должного внимания и деталям экспериментов, в которых, собственно, доказывалась связь холестерина с патологиями сосудов. А если бы уделила, она бы непременно обнаружила, что чистота этих экспериментов оставляет желать лучшего. И что при всей строгости подхода их вообще не следовало бы учитывать при построении каких-либо теорий.
Главная ошибка, которую, как ни странно, повторило не менее трех научных групп, работавших в разное время и в разных странах мира, заключалась в объектах опытов. Возможно, такое единство мысли объясняется естественным ходом вещей. Ведь традиционно подопытными лабораторными животными выступают крысы, кролики, насекомые, пернатые и, реже, другие не склонные к агрессивным проявлениям мелкие травоядные.
Что ж, тема опытов на животных давно является предметом жарких споров. А многие моралисты не без ехидцы посоветовали бы обязать науку держать в лабораториях только крупных хищников. Дескать, честная и смертельно опасная игра на равных быстро отбила бы у рода человеческого охоту обеспечивать себе будущее ценой чужой жизни. И приучила бы науку платить за последствия своих опытов настоящую, не заниженную заранее цену. Вполне вероятно, что это изменило бы ее отношение даже к подопытным людям – добровольным и, как мы увидим далее, не всегда добровольным участникам опытов. Ну, за пределами рассуждений об общей низкой морали, свойственной как обществу в целом, так и науке в частности, мы можем понять, почему в качестве, так сказать, подопытных кроликов ученые сами собой выбрали именно кроликов и голубей. Действительно, мало кому пришло бы в голову удовлетворять свое любопытство, поставив опыт на волках, ястребах, пантерах, змеях…
Вот по этим понятным каждому причинам в случае с холестерином получилось следующее: сам по себе он является веществом исключительно животного происхождения. То есть растения и злаки его не содержат совсем. А значит, полноценные механизмы его усвоения на самом деле имеются только у хищников и представителей смешанной системы питания. Во всяком случае, предположить, что у травоядных нет либо такой потребности в нем, либо механизма его «экстренного» усвоения, было не сложно, не так ли? Тем более если речь идет о научном процессе – процессе, который планируется людьми, большую часть жизни думающими только об одном предмете и досконально владеющими только одной темой!..
Но вот именно об этом наука не подумала. И в первых опытах, на результатах которых была выстроена вся антихолестериновая теория, одни ученые кормили животными жирами голубей, а другие – кроликов. Разумеется, и те и другие получали развитый атеросклероз в течение нескольких месяцев. Но очевидно, что в свете давно и всем известной разницы между всеядным человеком и травоядным кроликом этот факт не должен был никого ни удивить, ни напугать.
Ну а далее, по мере распространения новой идеи, стали выясняться и другие, не менее любопытные моменты. Пик активности исследований холестерина и атеросклероза пришелся как раз на несколько прошедших одна за другой войн – Первой мировой, войны во Вьетнаме, Октябрьской революции в России и, наконец, Второй мировой войны. Как мы понимаем, война всегда добавляет работы медицине вообще и патологоанатомам в частности. Наука воспользовалась шансом изучить степень распространенности и закономерности развития атеросклероза на примерах, которые в изобилии предоставили ей эти вооруженные конфликты, и результаты исследований ошеломили буквально всех.
Весьма серьезные стадии холестериноза обнаруживались уже у погибших солдат – совсем молодых людей, состояние здоровья которых позволяло им нести военную службу в самых сложных условиях. К слову, именно из-за доказанной, соблюдаемой в любой стране строгости отбора солдат при поступлении на службу эти данные, в отличие от кроликов и голубей, следует признать точными и чистыми с точки зрения эксперимента.
Итак, благодаря периоду затяжных войн кардиологии удалось установить очень важный факт, серьезно нарушавший уже сформированную тогда теорию атеросклероза как простого засорения сосудов излишками холестерина.
Следует сказать, что официально научный мир вообще никак на эти новые открытия не отреагировал. Вернее, обнаруженные факты, не вписывавшиеся в теорию, так никто и не опубликовал. Широкую огласку получил только один из них – тот, в котором речь шла об угрожающе большом распространении атеросклероза среди молодежи. Дальнейшее было лишь делом развития технической мысли – продукты животного происхождения без холестерина или со сниженным его содержанием. А также ряд фармацевтических препаратов, способных подавлять усвоение холестерина из пищи или его синтез в печени. Как мы знаем, такие продукты пользуются немалой популярностью и по сей день. А средства – ингибиторы холестерина назначаются всем больным сердечно-сосудистыми патологиями в обязательном порядке.
Разумеется, запуск широко разрекламированной, отразившейся во всех сферах государственного регулирования программы не мог не сделать свое дело. На низкохолестериновом рационе и профилактике атеросклероза, начинавшейся еще в утробе матери, выросло несколько поколений людей. Все это время наука собирала данные, наблюдала самые разные случаи и варианты, проводила масштабные многолетние исследования. Кстати, некоторые из них продолжаются до сих пор.
Иными словами, понимание ошибочности холестериновой теории пришло к ученым довольно быстро: ее недочеты были совершенно очевидны уже в 40-е годы ХХ века. А к 70-м годам свет увидел ряд аналитических, научных же, работ, открыто ее опровергавших. То есть научный мир оказался разделен на два лагеря (сторонников и противников холестериновой теории) еще в середине прошлого века. По этой причине понять, откуда мы до сих пор так хорошо знакомы с вредом холестерина, но даже не догадываемся о его пользе, довольно сложно.
Вероятнее всего, эта заведомо несостоятельная кампания была запущена с той же целью, с которой научный процесс ни на секунду не останавливался даже в годы сплошных военных потрясений. А именно, ради эксперимента. И все, кто в той или иной степени пытался контролировать уровень этого вещества у себя в крови, по сути, стал жертвой массового обмана. Обмана, который вместо обещанного здоровья и долголетия принес своим адептам врожденные патологии, ранние смерти, инвалидность, рост заболеваний раком, множественные психические нарушения и многое другое. Но поставим себя на место кардиологии: проблема есть, а как бороться с нею, никто не знает. От того, что наука ошиблась в самом начале, вопрос, что делать с высокой смертностью от инфаркта и инсульта среди населения, никуда не делся. И острота его пока только растет.
Разумеется, международное законодательство и все законы гуманности требуют, чтобы каждый участник научного эксперимента был осведомлен обо всех его рисках и последствиях. А главное, знал, что он принимает участие в эксперименте с непредсказуемым результатом. В этом отношении с нами поступили когда-то и продолжают поступать совершенно нечестно. Но согласимся, что путь набора осведомленных участников очень ограничивает организаторов опыта в количестве согласных на риск. А также требует больших финансовых затрат и более серьезной ответственности за последствия – в том числе непредсказуемые. К тому же такой подход привносит ряд чисто психологических моментов, которые могут сказаться на результате. Ведь одно дело, когда мы думаем, что принимаем полезные препараты и предпринимаем оздоровительные меры. И совсем другое, когда мы знаем наверняка, что занимаемся непонятно чем.
Так что в любом массовом обмане такого толка имеется зерно выгоды и для науки, и для производителей всех продуктов, выпуск которых приурочен именно к этой кампании. Первая получила рекордное количество самых разнообразных данных – о действии и побочных эффектах сотен препаратов, о результативности десятков диет, о последствиях самых разных вариантов и сочетаний и т. д. и т. п. А вторые получили возможность преподнести второсортные, гибридные продукты как полезные (смесь растительного масла с животным, обезжиренное молоко, растительные сливки и пр.). Да еще в придачу расширить на порядок ассортимент и обогатить рекламную индустрию десятком свежих идей… Не говоря уже о том, на какие суммы враз увеличилась прибыль фармацевтического рынка, диагностических лабораторий и диетологических клиник.
Словомс, холестериновая теория просто оказалась несостоятельной с научной точки зрения. Но одновременно многие увидели в ней перспективу с точки зрения сбора научных данных и большой коммерческий потенциал. И последние два плюса перевесили один, пусть и очень большой, ее изначальный минус.
Холестериновая теория в настоящее время
Итак, с момента открытия холестерина и его роли в развитии атеросклероза прошло уже, без малого, 100 лет. За этот период наука выяснила, но пока не спешит доносить до нашего слуха следующее.
Холестерин для человеческого организма является незаменимым, жизненно важным веществом.
В сущности, все, что в нас есть от хищников, – это высокая потребность в белках и холестерине – компонентах, содержащихся исключительно в мясе, рыбе, молоке, яйцах и других продуктах животного происхождения. А витамины, минералы и микроэлементы – это то, что мы, подобно любым травоядным, стремимся усвоить из растений. Кстати, в клетчатке – растительных волокнах – наше тело нуждается далеко не так сильно, как сейчас утверждается. Польза клетчатки, вред курения, естественные жировые ткани как признак патологии – все это новые, сменившие холестериновую теорию мифы нашего времени. Ничем не оправданные, заведомо ложные утверждения, которые популяризуются исключительно с целью выяснить, а что будет, если мы направим на борьбу с новым «врагом» все силы или их часть.
В любом случае, человек травоядным не является. И полностью растительный рацион не просто не снижает вероятность умереть от инфаркта, а даже увеличивает ее. Дело в том, что холестерин в крови бывает нескольких типов. Да и в целом с ним все оказалось не так просто, как привиделось ученым вначале. Чтобы не возникло путаницы, приведем уже доказанные и перепроверенные факты того, что происходит в нашем теле ежедневно, в виде следующего списка.
1. Холестериновые бляшки на внутренних поверхностях сосудов образованы далеко не только холестерином. Во-первых, сама атероматозная бляшка – это контейнер из молекул белка, внутри которого находятся молекулы холестерина. Холестерин не растворяется в крови, потому переносится он с кровотоком так же, как другие нерастворимые вещества. А именно, прикрепленным к белку-агенту или, как в нашем случае, заключенным в капсулу из таких белков. Во-вторых, внутри данного конкретного контейнера всегда присутствует не только холестерин, но и ряд других нерастворимых веществ. В том числе растительных и животных жиров, а также их производных. Так что выражение «холестериновая» бляшка в корне неверно. В действительности эта бляшка является сложным новообразованием, содержащим вещества, часть из которых мы привыкли считать полезными точно так же безоговорочно, как холестерин – вредным.
2. Атероматозные бляшки (научное название – липопротеиды) бывают нескольких разных видов, и выполняют они разные функции. Во всяком случае, их поведение в кровотоке разнится. Например, все мы знаем, что холестерин бывает «хорошим» (липопротеиды высокой плотности или ЛПВП) и «плохим» (липопротеиды низкой плотности или ЛПНП).
3. Отметим особо, что оба типа контейнеров производятся в печени, и только в ней. Холестерин как компонент пищи не бывает изначально ни «хорошим», ни «плохим». Виды здесь относятся не к самому холестерину как веществу, а к типам оболочки, в которую его «упаковывает» печень. Поэтому подобрать рацион только из холестерина одного типа невозможно. При этом причины или закономерности, по которым печень производит контейнеры того или иного вида, до сих пор остаются невыясненными. Ответа на этот вопрос нет ни у сторонников, ни у противников холестериновой теории.
4. Необходимо помнить, что процесс выделения холестерина из пищи состава крови напрямую не касается. То есть количество холестериновых контейнеров в крови не равняется и не может равняться общей массе холестерина, который мы съедим с мясом и другими продуктами животного происхождения. Холестерин, выделенный из пищевой массы, всасывается стенками кишечника, но попадает оттуда не в кровь, а в печень, в обход кровотока. Уже доказано, что в стенках двенадцатиперстной кишки холестерин тоже «упаковывается» в белковую оболочку. И превращается тем самым в хиломикрон – как бы гигантскую атероматозную бляшку. Но размеры хиломикрона так велики, что у него нет вообще никакой возможности проникнуть сквозь стенку сосуда в кровь. У кишечника с тканями печени имеется общий проток, по которому в него поступает желчь. Он и используется для прямой отправки хиломикронов в печень, без участия в том крови. Этот факт важен потому, что он объясняет отсутствие прямой зависимости между количеством холестерина в крови и его количеством в пище. Еще проще: он объясняет, откуда взялся высокий холестериноз сосудов у жертв военного голодомора. И почему от инфаркта одинаково часто умирают как люди с обычным подходом к питанию, так и вегетарианцы.
5. Научно доказано, что низкохолестериновые диеты различных уровней снижают поступление холестерина в организм приблизительно на 10 %–30 %. И доказан факт, о котором мы говорили выше: при снижении количества холестерина в пище печень сама поднимает его выработку на 30 % и более. Сопоставив эти две цифры, мы увидим, что реальная результативность низкохолестеринового рациона, рекомендованного диетологией, равняется нулю.
6. Мы уже знаем, что холестерин входит в состав клеточных мембран, и без него образование новых клеток невозможно. Плюс, нам известно с детства, что клетки нашего тела строятся из белков. Это не вполне правильное утверждение, так как с пищей в организм поступают целые белки, но уже в желудке они распадаются на составляющие их аминокислоты. И вот уже из аминокислот строятся собственные белки тела. Возможно, мы знаем также, что многие аминокислоты производятся в самом организме. Многие, но не все. Восемь аминокислот из 20 могут поступить в наш организм только с пищей. Причем, по странному совпадению, именно этих аминокислот нет ни в одном растительном белке – ни в сое, ни в бобах, ни в орехах…
Разумеется, законы химии, в том числе органической, гласят, что, если нет веществ для реакции, не произойдет и сама реакция.
В принципе, мы можем счесть, что многие современные люди нуждаются в избавлении от атеросклероза скорее, чем в большой мышечной массе и спортивных успехах. Однако существует очень веский аргумент, о котором мы забываем каждый раз, когда рассуждаем подобным образом. Сердечная мышца – это тоже мышца. Да, уникальная, полностью восстанавливающая свою работоспособность за секунды отдыха между сокращениями. Но тем не менее остающаяся мышцей. Поэтому, когда мы говорим, что отказ от богатой холестерином пищи является куда более короткой дорогой к смерти, чем его неограниченное употребление, мы имеем в виду следующее.
Прежде всего, на работе мышц в человеческом теле построены очень многие процессы, без которых жизнь этого тела невозможна. Например, кровообращение, движение, прямое положение позвоночного столба и черепа на этом столбе, дыхание. Согласимся, что человек со сломанным, да еще и в нескольких местах, позвоночником – это в лучшем случае инвалид, а в худшем – мертвец. Если нам кажется, что позвонки поддерживают нормальное положение по отношению друг к другу сами по себе, в силу конструкции, мы заблуждаемся. Реальность такова, что без опоры на мышцы позвоночный столб согнет в дугу уже вес черепа со всеми его тканями, а сломает – всего лишь взятая в руки 3-литровая кастрюля, наполненная водой. Тем более жизнь не происходит без дыхания (обеспечивается мышечной тканью – легочной диафрагмой) и кровообращения (сердце образовано тоже мышечной тканью).
Во-вторых, мы понимаем, что вся смертельность атеросклероза, инсульта и инфаркта заключается в дегенерации и разрушении одной мышцы тела – сердечной. Как мы видели выше, к тому же самому эффекту приводит и отказ от холестерина – то есть профилактика атеросклероза. Причем при определенной жесткости регулирующих мер ситуация для организма становится безвыходной. То есть, с одной стороны, в организм не поступает вещество, необходимое для формирования оболочки новой клетки. С другой же, в него не поступают вещества, необходимые для синтеза самого содержимого этой клетки.
Такая двойная гарантия остановки одного из процессов, принципиальных для поддержания здоровья тканей, приводит к невозможности его осуществить ни при естественных нагрузках на органы, ни при восстановлении после травмы или заболевания, ни при компенсации процесса старения. Плюс, существует ряд самых веских доказательств в пользу того, что эта профилактика вообще никак не влияет на скорость отложения холестериновых бляшек на стенках сосудов. Иными словами, мы получаем картину, где все наши попытки предотвратить развитие патологии заведомо оказываются неэффективны как способ достижения именно этой цели. Более того, они сами по себе могут ускорить наступление прямых последствий – осложнений данного заболевания.
Профилактика сердечно-сосудистых заболеваний
Диета
Вопросы профилактических мероприятий по тем или иным патологиям нередко обсуждаются в конце разговора о них. То есть после беседы о лечебных мерах и их подробностях. Однако мы только что сделали для себя столько сенсационных открытий, что голова идет кругом, мысли путаются и растет законная растерянность. Все, изложенное нами выше, вкратце, является правдой. А большая часть того, что мы вынуждены были заучить, словно азбуку, с детства, оказалось сперва ошибкой нескольких деятелей науки, а после – искусственно развитым и поддерживаемым до сих пор коммерческим обманом. Да, тут есть отчего растеряться. И чтобы эта прострация, в которую мы впали от таких новостей, не растянулась слишком уж надолго, продолжим наш разговор темой того, что мы можем сделать на самом деле.
Как было сказано только что, у научного мира давно имеется целый ряд поводов подозревать, что холестерин как вещество связан с атеросклерозом как заболеванием не столь тесно, как кажется. А значит, что попытки «извести» холестерин, прекратить любое его поступление в организм, ничем, кроме катастрофы, кончиться и не могли. Во-первых, явной зависимости между количеством потребляемого холестерина и скоростью развития атеросклероза не показал ни один из запущенных в мире масштабных, долгосрочных экспериментов. Во-вторых, косвенные данные, собранные в реальных жизненных условиях, прямо ее наличие опровергают. Например, наука долгое время изучала картину по атеросклерозу и смертности от него у таких народов, как африканские масаи и чукчи – коренные жители Крайнего Севера. Рацион обеих народностей составлял для кардиологии предмет особого интереса потому, что как те, так и другие почти круглый год питаются сплошным холестерином.
В частности, чукчи проживают в регионах, где климат по понятным причинам просто не позволяет разнообразить рацион продуктами растительного происхождения. Более того, кроме тюленины и оленины там вообще имеется мало пригодных в пищу продуктов, поскольку даже фауна в этих широтах довольно бедна видами. Что до масаев, то их национальные кулинарные традиции не подразумевают употребления в пищу растений каких бы то ни было видов. Согласно их представлениям, растения являются пищей для домашнего скота и они не пригодны к употреблению человеком. Оттого основной рацион масаев составляют мясо и молоко зебу – африканского варианта европейской коровы.
Так вот, изучение продолжительности жизни, смертности от атеросклероза и уровня холестерина в крови представителей этих народов показали, хоть они и проводились в разное время, разными людьми, что масаи и чукчи не зря ничего не знают об этом заболевании. Во-первых, распространение атеросклероза среди них – одно из самых низких в мире. А во-вторых, средний текущий уровень холестерина в их крови ниже даже того, что считается нормальным, положим, для среднестатистического американца. Причем дело вовсе не в некой особо удачной генетической предрасположенности. Все попытки подтвердить ее на примере изучения склонности к атеросклерозу среди масаев и чукчей, проживающих в Европе и США, ничего не дали. Эмигрировавшие в другие страны представители этих народностей по скорости развития атеросклероза ничем не отличались от окружающих их коренных жителей страны.
Разумеется, все эти данные были собраны значительно позже сделанных в период 1930–1940-х годов сенсационных открытий об атеросклерозе у людей, чья молодость прошла в условиях постоянного недоедания, или у жертв голодомора. Но, как мы уже сказали, зависимости между одним и другим действительно может не быть. Во всяком случае, прямой точно нет – это уже доказано. А насчет косвенной… Вероятно, она существует: ведь печень каким-то образом «узнает» о снижении суточной дозы холестерина в пище. Иначе она не могла бы повысить его выработку. В любом случае, на данный момент понятно, что со всеми, так сказать, вопросами по скорости развития атеросклероза нам следует обращаться именно к печени, а не к составу блюд на нашем столе: к ней – по количеству «хорошего» и «плохого» холестерина в крови; к ней же – по причинам, заставляющим его плавать в ней вместо того, чтобы усваиваться.
Можем ли мы задать ей интересующие нас вопросы? Нет, потому что как раз механизм ее работы с холестерином так и остался невыясненным. А наука, кажется, даже не стремится искать ответ на них. Разберем пути профилактики, разработанные ею на данный момент. Разумеется, со всеми поправками и сомнительными моментами к ним.
Итак, первый и, надо сказать, вызывающий наименьшие сомнения, путь устранения «излишков» холестерина из рациона, – это диета. Ее варианты заключаются в ограничении продуктов животного происхождения, замене их (полной или частичной) гибридными имитациями и, наконец, полном вегетарианстве.
Об основном, огромных размеров минусе вегетарианства мы уже сказали выше. Этот рацион неполноценен и действительно не подходит всеядному человеку – масаи в чем-то правы. Каждая клетка, гормон, ткань человеческого тела строится из белков. А для строительства собственных белков телу нужен строго определенный набор аминокислот. По уровню холестерина в крови вегетарианство особого преимущества никому не даст – собственная выработка его в печени останется достаточной. Так что, на скорость развития атеросклероза оно вряд ли повлияет. Но хотя бы и гарантия сохранения работоспособности всех центральных отделов ЦНС у нас уже есть.
Однако обновление тканей тела на том у нас точно прекратится. А обновление тканей важно не только для профессиональных спортсменов, которыми мы можем и не быть, поскольку физическое развитие в современном мире не является залогом выживания. Мы можем «подхватить» инфекцию, при которой все зараженные клетки будут уничтожены либо иммунной системой, либо антибиотиками. Затем, мы можем получить серьезную травму или попасть в ситуацию, где нам очень пригодятся наши сила, ловкость, выносливость. Конечно, мы сейчас говорим о ситуациях, в которых либо у нас найдется достаточный запас этих самых сил, либо дело закончится травмой, упомянутой выше.
Само собой, все эти штатные и нештатные ситуации приведут к ускоренной потере клеток участвующими в процессе тканями. В норме мы бы легко восстановили их – наше тело способно и не на такие рекорды. А буде мы уже вегетарианцы, организму придется позаимствовать ресурсы для ускоренного восстановления не в пище, которую мы ему не даем, а в собственных, уже имеющихся тканях. Что при этом перестанет вырабатываться – гормоны роста, инсулин, тестостерон или эстроген?.. Понятно, что при любом выборе организма веществ, синтез которых он приостановит, нам будет их очень недоставать. И потом, принятые им меры наверняка не будут означать, что регенерация, даже при них, пойдет с такой же скоростью, как и в здоровом теле. Все зависит от того, какое количество времени мы провели на этом рационе. Чем дольше мы идем против своей природы, тем более жестокой будет, так сказать, ее месть при первом подходящем случае.
Разумные ограничения – это занятие нужное, ведь у проблемы есть и другая сторона. Например, белки ежедневно требуются телу лишь в известных количествах. Если мы ведем малоподвижный образ жизни, у нас снижена скорость сердцебиения и тока крови. У нас медленнее усваивается глюкоза – продукт, наиболее активно потребляемый мышцами и всеми отделами ЦНС. Наконец, у нашего организма нет и оснований для ускоренной регенерации самых активных, чаще всего травмируемых и занимающих больше всего места тканей – мышц.
Таким образом, если из всего тела у нас постоянно работает один мозг, нам сложно ожидать наличия у нас такой уж серьезной потребности в белках или холестерине, верно?
Иначе говоря, снижение физической активности само собой подразумевает снижение потребности во всех питательных веществах. Оттого устранить из своей жизни элементарное переедание будет полезно каждому. Просто этот шаг не должен касаться какого-то одного элемента рациона – тем более незаменимого!
Современная реальность пищевого производства такова, что мы постоянно, иногда даже сами о том не подозревая, переедаем по одним элементам, и получаем очень серьезный дефицит по другим. В нашей пище всегда слишком много углеводов – особенно легкоусвояемых. Углеводы являются источником глюкозы – вещества, без которого отказ коры головного мозга может наступить за минуты. А избыток ее в крови со временем может привести к развитию сахарного диабета. Количество белков в рационе среднестатистического человека, кстати, обычно находится как раз в пределах «малоподвижной» нормы. А вот по таким дополнительным компонентам, как минералы, витамины и микроэлементы, большинство из нас испытывает дефицит той или иной степени.
В целом попытки рационализировать свое питание не выглядят неразумными. Главное здесь, чтобы направление нашей мысли соответствовало потребностям тела вместо того, чтобы противоречить им. А вот вариант полумеры с вегетарианством, только на продуктах со сниженным содержанием холестерина – это тема отдельная. Основной вопрос, который мы должны себе задать, таков: стоит или не стоит заменять нормальные животные продукты модифицированными?
Сама по себе тема продуктов с измененным содержанием и добавлением ряда компонентов, не несущих пищевой ценности, сейчас очень популярна. Но, как и в большинстве случаев, вынесение вопроса на массовое обсуждение только помешало установить его суть. Положим, с истинной ценностью соевого мяса мы уже разобрались, и признали ее нулевой. С соей мы не едим мясо – мы едим овощи, вкус которых напоминает мясо. Если нам по душе такая игра вкусовых оттенков, мы можем попробовать также кабачки. Вкус этого овоща в вареном или тушеном виде тоже очень похож на курятину – особенно если добавить к ним сметану. Но за пределами кулинарного разнообразия искусственное мясо не заменит натуральное никогда и ни при каких условиях.
Однако в качестве заменителя мяса используется не только соя. Ведь добавление ее волокон часто сопровождается добавлением ароматизаторов – смесей веществ, которые ни мясом, ни рыбой не являются, но обладают их вкусом. Так вот, опасны ли пищевые добавки, без которых «легкое» масло (смесь животного и растительного жира) неизбежно расслоится, а вкус его даже отдаленно не напомнит нечто пригодное к употреблению?
Да, гибридные продукты всегда, неизбежно содержат больше добавок, чем любые другие. Как правило, концентрация каждой из них остается в рамках нормы. Зато их количество зашкаливает за все мыслимые пределы. Что ж, с одной стороны, сам производитель продукта в этом не виноват – у него нет выбора. В природе не существует ни мяса без холестерина, ни спреда (та самая смесь жиров разных типов). И никакие навыки селекции так и не позволили человечеству вывести породу коров, способных выдавать «на гора» только молоко жирности 2,5 % или, там, 3,2 %… С другой стороны, мы должны понимать, что, независимо от степени канцерогенности или токсичности каких-то добавок, сам факт их большого количества в одном продукте создает известные риски для здоровья. Что мы имеем в виду?
Посмотрим на вопрос пищеварения и усвоения компонентов с точки зрения организма. Все мы знаем, что норма пищеварения образуется за счет нормального же содержания в желудочно-кишечном тракте целого ряда веществ и их смесей. Пищеварительный «фон» желудка – это
Говоря еще проще, чем сложнее состав пищи, тем большее количество органов пищеварения участвует в ее расщеплении самым активным образом. То есть тем больше суммарная нагрузка на ЖКТ и время, за которое пища будет усвоена. Когда-то давно человек заметил, что блюда с простым составом усваиваются гораздо быстрее блюд со сложным. Допустим, многие из нас и сами знают, что маленький бутерброд с колбасой, сыром, ломтиком болгарского перца и майонезом вполне может заменить тарелку овсяной каши. А время переваривания овощей можно значительно увеличить, смешав их в салат. По этим причинам многим из нас так тяжело даются праздничные застолья.
Конечно, далее просто более напряженной, чем обычно, работы пищеварительной системы здесь дело не идет. Любительские теории раздельного питания – это совершенная чепуха. Чепуха в том смысле, что в желудке и кишечнике человека всегда присутствует набор веществ, синтезируемый только для усвоения разных компонентов блюда. То есть эти вещества постоянно имеются – независимо от того, какое блюдо мы съели именно сейчас. Так что никакие элементы рациона друг другу усвоение не затрудняют, и все они вполне совместимы в рамках одного приема пищи.
Вся соль именно в объеме работы, который мы предоставим нашему ЖКТ в тот или иной прием пищи. Чем больше компонентов, тем сильнее мы усложняем ему задачу. И потом, не забудем, что большинство пищевых добавок существует именно потому, что они неестественны сами, и придают продуктам такие же неестественные свойства. Если бы эти свойства имелись у исходного продукта или могли появиться в продукте конечном, в добавках не было бы никакой нужды. А означает все это, что наша пищеварительная система при их усвоении нередко оказывается в тупике.
Для каждого имеющегося в природе компонента в ней имеются вещества, способные его расщепить и усвоить. Следовательно, специальных веществ для расщепления пищевых добавок в ней нет и быть не может. Оттого когда мы употребляем некую добавку, она либо будет усвоена частично (неусвояемый остаток выйдет с отходами), либо организм будет ею обманут. То есть он применит эту «подделку» так, как применил бы оригинал. А поскольку свойства добавки очень отличаются от копируемого ею продукта, она неспособна выполнять функции, на выполнение которых ее «поставили».
Например, известно, что именно так объясняется канцерогенность спредов: организм принимает молекулу растительного жира за молекулу животного. А эти два вида масел используются совершенно по-разному.
Таким образом, у нас нет никакой необходимости запоминать список токсичных или канцерогенных добавок. Нас даже может не интересовать, вызывает ли глютамат натрия слепоту, или аспартам – воспаление слизистой желудка. Наверняка половине экспериментов, доказывающих те или иные «вредные» свойства добавок, можно предъявить те же претензии, что мы недавно предъявили исследованиям холестерина. А именно, мы обязательно встретим там намеренные передергивания, подмену одних цифр другими, ошибки в исходных условиях, крайне любопытные методы подсчета результатов. В этом можно быть уверенными потому, что тема вреда пищевых добавок сейчас являет собой примерно то же, что тема холестерина являла ранее. То есть явную малую изученность вопроса, предвзятость подхода, обилие посторонних научному процессу вмешательств – прессы, производителей продуктов питания, производителей самих добавок и даже государственных органов, призванных защищать интересы то наши, то не наши. Да еще и так, чтобы не нанести серьезный урон государственному бюджету в текущем году…
Все эти процессы и явления, безусловно, могут составить для нас известный интерес. Ими можно разнообразить досуг или пронаблюдать с профессиональной точки зрения, если мы экономисты, социологи, психологи, наконец. Но пока мы говорим только о собственном здоровье, нас все эти преходящие мелочи занимать не должны. Нам следует понять только одно – что от гибридных, слепленных из разнородных основ продуктов однозначно не составишь ни здоровый, ни даже вкусный рацион. Такие продукты создаются для людей, склонных к самообману и несклонных к самоконтролю. В известном смысле, они платят последствиями злоупотребления добавками за недостатки собственного склада ума так же, как мы – другими проблемами за другие ошибки. То есть это явно не путь, который мы сейчас ищем, поскольку подобные меры лишь приведут к появлению у нас новых патологий без гарантии исчезновения старых.
Препараты от атеросклероза
Само собой разумеется, что основу и главную цель всего «холестеринового бума» составлял поиск пути полного прекращения отложения бляшек на стенках сосудов. Пусть он ведется методами, противоречащими всем законам гуманности. Пусть многие связанные с темой отрасли науки, производства, а также государство не забывают собрать «под шумок» денежные бонусы, даруемые им популярностью вопроса. Пусть даже одно из самых обычных органических веществ давно превратилось из компонента рациона в повод для социальных конфликтов. Все это не следует ни поддерживать, ни одобрять. Тем не менее результаты проводимых кампаний на данную тему все равно фиксируются, анализируются и ложатся в основу новых исследований.
В принципе, любое научное исследование всегда заканчивается выходом какого-то нового препарата, который, предположительно, может повлиять на причину развития изучаемой патологии. Другое дело, что в случае с холестерином на нас пробуют препараты, созданные во многом наобум. Как и было сказано выше, основным органом, отвечающим за ту или иную скорость развития атеросклероза, является печень. Во-первых, изо всех органов тела только печень занимается выработкой вещества, способного расщепить молекулу животного или растительного жира. Вещество это зовется желчью, и вырабатывается оно тоже из холестерина. Проще говоря, не производится желчь – в кишечнике не расщепляются вообще никакие жиры.
Во-вторых, именно печень упаковывает молекулы холестерина в контейнеры «плохого» или «хорошего» видов. В-третьих, никто не знает, почему она вообще производит контейнеры разных видов для переноса с кровотоком одних и тех же веществ. И тем более никто не догадывается, по какой причине она производит больше тех или других контейнеров.
Ответ на него очевиден – конечно нет. Оттого когда далее мы будем говорить о нулевой эффективности средств такого рода и их обширных побочных эффектах, это не должно восприниматься как популярная нынче огульная критика с целью критики. На самом деле, все это – закономерные результаты попытки вмешательства в неизученный, оставшийся загадкой процесс.
Разве не то же самое происходит в онкологии с ее почти стопроцентными летальными исходами и препаратами, большинство которых смертельно опасно как для больных, так и для здоровых? Нам только сказали, что рак легких возникает от курения, рак желудка – от бактерии, рак матки – от вируса, рак кожи – от ультрафиолета и т. д. и т. п. Начнем с того, что курильщики заболевают раком легких лишь вдвое чаще некурящих. Так что рак легких среди тех, кто сроду не брал сигарету в зубы, – явление не просто частое, а очень частое. И вообще, у клеток рака любого типа много сходных свойств. То есть исходные клетки легких и, скажем, прямой кишки друг от друга отличаются как небо и земля. А клетки опухолей разных органов похожи если не как две капли воды, то, во всяком случае, очень к тому близко.
Проще говоря, что такое рак, науке известно столь же точно, как и что такое атеросклероз. Отсюда и поражающая воображение безрезультатность всех мер по предотвращению, а также лечению обеих патологий. Что там, что там число случаев безуспешной борьбы значительно выше 90 %, а терапевтические меры зачастую оказываются так же смертельны, как и сама болезнь. И удивляться здесь совершенно нечему.
Однако вернемся к конкретным препаратам. Первыми средствами для лечения уже развитого атеросклероза сосудов стали фибраты – соли фиброевых кислот. Их название звучит незнакомо и сложно, однако многие из нас с ними знакомы и без каких бы то ни было проблем с сосудами. Речь идет о желчегонных средствах – разве что несколько более сильных, чем остальные. Фибраты стали применять для лечения атеросклероза именно потому, что они уже были разработаны и применялись до «холестеринового бума», для лечения многих расстройств работы печени.
Идея лечения фибратами крайне проста. Желчь состоит из холестерина более чем на 95 %. Остальное – это переработанные печенью тельца крови. В частности, эритроциты, разрушенный гемоглобин которых придает ей характерный желто-коричневый цвет. И наука пришла к логичному выводу: раз для выработки желчи требуется холестерин, повышение этой выработки увеличит употребление свободного холестерина из крови в любом организме. Даже в организме, в котором другие статьи его расхода полностью отсутствуют.
Наиболее частым осложнением от приема фибратов считается желчнокаменная болезнь – результат постоянной высокой активности желчного пузыря. Но на упаковке с любым препаратом этого класса должно быть указано и другое уже доказанное их свойство –
Впрочем, по мере расширения научной базы наука пришла и к другому оригинальному решению. Кстати, оно во многом безопаснее фибратов – особенно если подобрать идеально подходящий нам способ употребления данного средства, избегая проявления его канцерогенных свойств. Средство, о котором мы говорим, называется никотиновой кислотой – основным компонентом табачного дыма.
Поделиться книгой: