Миссис Бэрримор поспешно встала.

– Извините, я должна идти.

– Черт бы их побрал! – воскликнул майор. – Я сейчас, – бросил он собравшимся. – Пэт, пожалуйста, угощай гостей.

Вскоре из коридора донесся его зычный голос:

– Добрый вечер! Добрый вечер! Сюда, пожалуйста. Вы, должно быть, устали. Очень рад вас видеть…

– Кстати, мы так и не выяснили, что думает по этому поводу дама, – вспомнил мэр. – Миссис Бэрримор.

Почему-то все потупились.

А мисс Кост хрипло расхохоталась.

4

– …я расценю как одолжение, – диктовал Аллейн, – если вы смогли бы выделить человека для наблюдения за островом, когда туда прибудет мисс Прайд. Весьма вероятно, что эти угрозы так и останутся на бумаге, однако, как все мы знаем, они могут привести к беде. Должен предупредить вас, что мисс Прайд, хоть ей уже и 83 года, все еще полна энергии и находится вполном здравии, поэтому, если она догадается, что за ней следят, может разразиться скандал. Разумеется, вам, как и всем нам, и без того нехватает людей, следовательно, вы не поблагодарите меня за новые хлопоты. Как только ваш человек что-нибудь заметит, прошу поставить в известность меня. Если позволит служба, хватаю завтра же свой давно просроченный недельный отпуск и отбываю по адресу, сообщенному выше.

Еще раз прошу простить за беспокойство.

Искренне Ваш…

– Все. Суперинтенданту А.Ф.Кумбу, полицейский участок в Порткарроу. Пожалуйста, отправьте прямо сейчас.

Аллейн взглянул на часы. Уже перевалило за полночь. Он перевернул листок календаря и подумал: «Я должен был написать туда раньше. Письмо придет в один день с мисс Эмили».

Уже спускаясь в своей машине по набережной, Аллейн думал: «Будь я проклят, если не позвоню ему утром».

УГРОЗЫ

1

Мисс Эмили приехала в понедельник днем. Она провела ночь в Дорсете и теперь была свежа как огурчик. У мола ее уже поджидало несколько зевак. От них отделился красивый молодой человек и направился ей навстречу.

– Мисс Прайд? Я Пэтрик Феррер. Надеюсь, вы доехали благополучно.

Мисс Эмили благоволила к молодежи и имела все основания считать себя большим другом и знатоком молодых людей. Она окинула Пэтрика оцениващим взглядом и осталась довольна.

Пэтрик представил гостье высокую яркую девушку, которая, слегка смущаясь, подошла и пожала ей руку. Мисс Эмили в девушках разбиралась меньше, но Дженни ей тоже понравилась.

Пэтрик с шофером подхватили мисс Прайд под руки и помогли спуститься по лестнице. Триэрн погрузил ее багаж на катер и несколько раз приложил к козырьку руку. Катер отчалил от мола, провожаемый любопытными взглядами зевак, среди которых заметно выделялась внушительная фигура сержанта полиции.

Путешествие было до смешного коротким. Мисс Эмили, гордо восседавшая на корме, придавала ему оттенок торжественной церемонии. Она, как выразился Пэтрик, напоминала богиню из бирманской мифологии. «Нам следовало перенести ее на остров на своих плечах», – шутил он.

У мола их ожидал майор Бэрримор в сопровождении лакея. Дженни он напомнил иллюстрацию из спортивного журнала эпохи Эдуардов. Ему предстояло соблюсти все приличия, предшествующие встрече, и выбрать подходящий момент для улыбки, в чем ему мисс Эмили вовсе не пыталась помочь.

Дженни и Пэтрик с опаской следили за ним.

– Доброе утро! – воскликнул майор и, когда катер причалил, поклонился. Мисс Эмили в ответ лишь слегка приподняла и опустила свой зонт.

– Осторожно, Триэрн. Полегче, – командовал майор. – Давай мне этот канат. Превосходно! – Он накинул петлю на тумбу и заботливо обмотал вокруг. – Добро пожаловать! Добро пожаловать! – оглашал он криками всю округу.

– Доброе утро, майор Бэрримор, – сухо поздоровалась мисс Эмили. – Благодарю вас. Я сама. – Она задержала взгляд на физиономии Триэрна, игнорируя его протянутую руку. – Так это вы – отец?

Триэрн снял кепку и растянул губы до самых ушей.

– Это я, мэм. Если вы подразумеваете нашего Уолли, так это я, и до смерти горжусь, что он мой сын.

– Я бы хотела повидаться с вами. Попозже.

Они обменялись с майором рукопожатиями.

– Мы рады вам, – сказал он. – Ну и денек у нас сегодня выдался! Боюсь, эти ступеньки для вас высоковаты. Разрешите?

– Нет, благодарю вас.

Мисс Эмили бодро взошла по ступенькам.

– Господи, да я вам и в подметки не гожусь, мисс Прайд! – воскликнул майор. – Превосходно! Превосходно!

В вестибюле их поджидала Маргарет Бэрримор. Она приветствовала мисс Эмили с присущей ей сдержанностью.

– Надеюсь, вы добрались хорошо. Ланч подать наверх? Мы оставили для вас комнату. А столовая вот здесь.

Мисс Эмили сказала, что спустится в столовую, и, сопровождаемая миссис Бэрримор, пошла осматривать свои апартаменты. Майор, Пэтрик и Дженни остались внизу. Майор машинально продолжал кланяться. Увидев, что на него смотрят, он выругался и направился к стойке.

После ланча мисс Эмили по обыкновению прилегла отдохнуть. Она сняла платье и туфли, расшнуровала корсет и облачилась в серый ситцевый пеньюар. Ей попались на глаза несколько иллюстрированных брошюр, и она взяла одну наугад. Книжонка содержала подробное описание первого случая исцеления, причудливые изображения Зеленой Дамы, фотографии родника, Уолли Триэрна и еще каких-то людей, проходящих через турникет. В следующей книжке перечислялись все остальные случаи исцеления, указывались фамилии и даже цитировались высказывания исцелившихся. Мисс Эмили подсчитала. Если верить брошюре, то за два года девять человек избавились от бородавок, пять от астмы (включая мисс Кост), три от артрита, двое от мигрени и четверо от хронического поноса, запора или геморроя (фамилии последних тактично не указывались). «А также многие и многие другие, которые почувствовали облегчение и улучшение», – говорилось в брошюре. Складной буклет рекламировал предстоящий фестиваль и сувенирную лавку мисс Кост. Здесь же была затейливая карта острова с изображениями лодок, рыбацких сетей, фей и, конечно же, Зеленой Дамы.

Мисс Эмили изучила карту и определила, что от гостиницы к роднику проложен специальный маршрут.

Ее внимание привлекла книжонка более делового содержания.

ПРИЛИВЫ И ОТЛИВЫ В ПОРТКАРРОУ

Уровень воды, отделяющей остров от деревни, меняется в зависимости от времени суток. Примерно дважды за сутки он достигает наивысшей точки и два раза спадает до минимума, приблизительно в середине между наивысшими точками прилива. Возможны отклонения на 1 час – 1 час 45 мин.

Ходить по насыпи можно за два часа до наступления низшего уровня отлива и еще два часа после него. Всегда в вашем распоряжении катер отеля и шлюпки.

Ожидаемое время приливов и отливов ежедневно вывешивается у столика портье в главном вестибюле.

Мисс Эмили внимательно вчитывалась в это сообщение. В пять она попросила, чтобы ей принесли чай. А через полчаса, одетая и с зонтиком в руке, спустилась в вестибюль.

Портье, увидев ее, нажал на своем столе кнопку и встал, услужливо улыбаясь.

– Могу вам чем-то помочь, мадам?

– Думаю, что да, – ответила мисс Эмили. – Я намереваюсь побывать за ограждением. Но туда, насколько мне известно, можно пройти только с помощью какого-то жетона.

Портье достал из ящика металлический диск.

– Мне нужно семь штук, – сказала мисс Эмили и положила на стол две монеты по полкроны и флорин.

– Нет! Нет! – раздался голос майора, появившегося из внутреннего коридора. – Мы этого не допустим. Какая чушь! Прикажите, чтобы мисс Прайд отнесли наверх дюжину этих жетонов, – отдал он распоряжение портье и галантно поклонился гостье. – Мне так неловко! Какая глупость!

– Очень любезно с вашей стороны, но я предпочитаю расплатиться. – Она открыла свой ридикюль, положила туда жетоны и, громко щелкнув замком, направилась к выходу.

– Я этого не одобряю! – не унимался майор. – Я… это озорство с вашей стороны. Позвольте мне… раз вы здесь впервые, позвольте мне показать вам самый удобный…

– Кажется, он мне известен благодаря соответствующей литературе, поэтому нет нужды злоупотреблять вашим временем, майор Бэрримор. Я очень вам признательна. Что касается моего письма, – продолжала мисс Эмили, глядя в упор на майора, – то я предпочитаю отложить дебаты до тех пор, пока полностью не ознакомлюсь с положением дел в моих владениях. Полагаю, это вас устроит?

– Ради бога! – воскликнул он. – Все что угодно. Но я надеюсь…

– Благодарю вас, – сказала мисс Эмили и вышла.

Тропинка, соединявшая отель с родником, шла по склону холма. Она была широкая и ровная, и, как прочитала в брошюре мисс Эмили, на ней могли разъехаться два кресла-каталки. В воздухе пахло морем и папоротниками. Высоков небе заливался жаворонок. В такой же день два года назад к роднику, спотыкаясь, прибрел Уолли. Он топал тогда, не разбирая дороги, теперь его маршрут был отмечен стрелками и засфальтирован.

Сам родник вместе с небольшой заводью, крохотным водопадом и верхним склоном, усыпанным галькой, был теперь обнесен высокой проволочной сеткой. Снаружи стояли грубо сколоченные скамейки. Когда в автомат опускали жетон, высокие решетчатые крылья шлагбаума распахивались, образуя проход.

Мисс Эмили огляделась. У родника она увидела мужчину с изможденным лицом, который еще на автобусной остановке привлек внимание Дженни, и молодую женщину с ребенком.

Мужчина, склонив голову на грудь, опустился на колени перед водопадом. Казалось, ему стоит огромных усилий держать под струей свои костлявые руки. Наконец он встал и, ни на кого не глядя, прошел к выходу. Встретившись взглядом с мисс Эмили, мужчина робко улыбнулся. Она наклонила голову в знак приветствия.

– Я питаю огромные надежды, – совсем тихо сказал он, приподнял шляпу и пошел прочь.

Теперь перед водопадом опустилась на колени женщина. Она обнажила голову ребенка и, сложив ладони лодочкой, подставила их под струю. Мисс Эмили села на скамейку и закрыла глаза.

Когда она подняла веки, женщина с ребенком стояла возле нее.

– Прошло? – спросила женщина. – Может, вам помочь? Хотите туда войти?

– Я здорова, – сказала мисс Эмили. – Спасибо вам, дорогая.

– Прошу прощения. Значит, все в порядке.

– Ваш ребенок… он…

– Да. У него какая-то недостаточность. Он почти не растет. А тут такие обнадеживающие отзывы. Как было удержаться? Я возлагаю огромные надежды.

Она еще минуту помедлила, потом с улыбкой кивнула и ушла.

– Огромные надежды! – пробормотала мисс Эмили. – О боже мой, огромные надежды!

Она взяла себя в руки и достала из сумки жетон. При входе висело объявление, доводящее до сведения посетителей, что для пропуска носилок нужно предварительно договориться с администрацией гостиницы. Мисс Эмили вошла за ограждение и огляделась. Родничок с бульканьем вливался в заводь и вытекал из нее с другой стороны. Журчал водопад. Она посмотрела ввысь. Ее ослепило солнце. Зайдя за выступ, возвышающийся над родником, мисс Эмили обнаружила плоский камень и села на него. Сзади начиналась насыпь, залежи гальки и заросли папоротников, откуда, как полагали, вышла к Уолли Зеленая Дама. Мисс Эмили раскрыла над головой зонт и собралась с мыслями.

Она являла собой странное зрелище – фигура в черном, неподвижно застывшая под куполом зонта. Как справедливо отметил Пэтрик, она и впрямь напоминала созерцающее мирскую суету заморское божество. За время дежурства мисс Эмили родник посетило семь человек. Всех их присутствие старой леди привело в замешательство.

Она просидела на своем насесте до заката, потом спустилась к заливу, а оттуда прошла к магазинчику мисс Кост. По дороге она обогнала сержанта местного отделения полиции, который, как ей показалось, изнывал от безделья. Мисс Эмили поздоровалась с ним из вежливости.

2

Без четверти семь мисс Эмили вошла в магазин. Пользуясь случаем, что здесь нет ни души, она стала разглядывать товар: пластмассовые изображения родника, водопада, «Хижины Уолли», буклеты, календари и почтовые открытки все на ту же тему. Среди всего этого хлама главное место принадлежало Зеленой Даме – она была воплощена и в красках, и в пластмассе, и в форме силуэта, и в облике куколки. Все то же одеяние ядовито-зеленого цвета, длинные золотистые волосы, воздетые к небу руки и звезда во лбу. Одним словом, чья-то бредовая идея, упорно повторяемая во всех видах. В углу были развешаны образчики рукоделия мисс Кост: шарфы, жилетки, накидки, в основном блекло-синего или розовато-лилового цветов. Мисс Эмили передернуло.

Открылась внутренняя дверь, и мисс Кост, одетая в жилетку собственного изготовления, вошла в магазин, наполнив его запахом картофельной запеканки.

– Мне показалось… – начала было она и осеклась, увидев мисс Эмили. – Ого! Добрый вечер!

– Вы мисс Кост, насколько я понимаю. Мне, пожалуйста, дюжину марок по три пенса.

Засунув марки в ридикюль, мисс Эмили сказала:

– Вероятно, мне нет нужды представляться. Моя фамилия Прайд. Я ваша хозяйка.

– Я так и поняла, – ответила мисс Кост.

– Вам, несомненно, известна цель моего визита на остров, однако, как мне кажется, я все-таки должна разъяснить вам свою позицию.

Если мисс Кост, сказала старая леди, желает в трехмесячный срок возобновить лицензию на магазин, она обязана выполнить условие, согласно которому с прилавков должны исчезнуть все предметы, прямо или косвенно рекламирующие родник.

Мисс Кост, уставившись в одну точку, судорожно улыбнулась.

Она, возразила хозяйка магазина, все-таки питает надежду, что мисс Прайд не сочтет неуместным ее упоминание о том, что скромный набор сувениров, предлагаемых ею, получил высокую оценку среди знатоков и многим доставил удовольствие. Особенно, добавила она, ребятишкам.

Мисс Эмили ответила, что охотно верит, но разговор в данном случае не об этом.

Мисс Кост заверила, что каждый сувенир должен выражать собой восхищение целебными свойствами воды.

С этим мисс Эмили не спорила. Однако торговля, заметила она, является предприятием коммерческим, не так ли?

В лавку вошла женщина и попросила пластмассовую фигурку Зеленой Дамы.

Когда дверь за покупательницей закрылась, мисс Кост выразила надежду, что мисс Прайд не берет под сомнение целебные свойства родника.

– Если и беру, то сейчас это к делу не относится, – сказала мисс Эмили. – Нас беспокоит эксплуатация родника в коммерческих целях. Этого я не потерплю. – Она секунду или две молча смотрела на мисс Кост, потом слегка смягчила тон.

– Я не спрашиваю, верите ли вы в целительную силу воды. Мне и в голову не приходило, что вы бы могли сознательно и цинично наживаться на доверии людей.

– Да как же это возможно! – воскликнула мисс Кост. – Ведь я… моя астма… Да ведь я сама живое подтверждение…

– Я так и предполагала. Более того, когда остров будет возвращен в свое прежнее состояние, я не стану препятствовать доступу к роднику. Напротив, он станет свободным.