Найджел взбежал наверх, оставив двоих мужчин допивать коктейль. Он быстро принял ванну и не спеша оделся. Игра в убийство определенно была занятной. У него были некоторые основания думать, что Василий вручил алую метку своему соотечественнику. Найджел решил не спускаться, пока не услышит голос доктора Токарева. «В конце концов, — размышлял он, — ему будет совсем нетрудно поймать меня, когда я открою дверь, и затем сойти вниз как ни в чем не бывало, выбрать момент, выключить свет и ударить в гонг, удалиться в темноте и переждать две минуты, громко вопрошая, кто это сделал. Неплохой план действий, клянусь Юпитером!»

Он услышал, как открылась дверь ванной. Чуть позже из кранов полилась вода, и раздался голос Уайлда:

— Пока никакого кровопролития, Басгейт?

— Пока никакого! — крикнул Найджел. — Но я слишком напуган, чтобы спускаться.

— Подождем, пока Марджори будет готова, — предложил Уайлд, — и спустимся вместе. Если вы не согласитесь, я буду знать, что убийца — вы.

— Хорошо, я согласен, — весело отвечал Найджел и услышал, как Уайлд, смеясь, рассказывает о предложении своей жене, которая, по-видимому, все еще переодевалась в задней комнате.

Найджел подошел к прикроватной тумбочке и взял книгу, которую читал прошлым вечером. Это была «Тревога» Джозефа Конрада. Едва он успел раскрыть ее, как раздался легкий стук в дверь.

— Войдите! — крикнул Найджел.

Появилась взволнованная и очень хорошенькая горничная.

— Ох, извините, сэр, — начала она, — боюсь, что я совсем забыла про воду для бритья.

— Ничего, — ответил Найджел. — Мне удалось…

Комната внезапно погрузилась во мрак. Он стоял в полной темноте с невидимой книгой в руке, а в это время пустое нутро дома исторгло из себя голос гонга — простой и грозный. Он наполнил комнату невыносимым гулом и нехотя замер. Снова нахлынула тишина, сквозь которую все еще пробивался шум льющейся воды из ванной. Затем голос Уайлда взволнованно воскликнул:

— Эй, послушайте… что все это?..

— Весьма проворно, не так ли? — крикнул Найджел. — Как насчет двух минут? Подождите немножко. У меня на руке светящиеся часы. Я отсчитаю время.

— Да, но как мне быть, — жалобно вопросил Уайлд, — лежать в ванне или, по-вашему, можно выбраться из нее и вытереться?

— Вытащите пробку и достаньте полотенце. Вы оставили Чарлза внизу?

— Да, внизу. Страшно недовольного Токаревым. Слушайте, вы думаете, что…

Голос Уайлда замер. Видимо, он нашел полотенце.

— Время! — сказал Найджел. — Я пошел.

— Включите свет, ради Бога! — взмолился Уайлд. — Я пропущу самое интересное, если не найду свои брюки.

Из дальней комнаты донесся возбужденный писк его жены:

— Артур, подожди меня!

— Мне ждать тебя… — начал Уайлд обиженным голосом.

Найджел чиркнул спичкой и двинулся к двери. На площадке была кромешная тьма, но дальше по коридору виднелись огоньки спичек и растерянные лица, освещенные ими снизу. Далеко внизу, в холле, уютно мерцал огонь в камине. Дом ожил и наполнился голосами гостей, которые весело перекликались. Сжимая в пальцах спичку, он пошел вниз. Она догорела, но свет из камина позволил ему достигнуть подножия лестницы и нашарить главный выключатель.

Секунду-другую он колебался. Почему-то ему не хотелось включать свет. Пока он стоял, держа руку на выключателе, время, казалось, остановилось.

С лестницы донесся голос Хэндсли:

— Кто-нибудь нашел выключатель?

— Я нашел, — ответил Найджел и повернул его.

Внезапный яркий свет люстры всех ослепил. На лестнице стояли Уайлд, его жена, Хэндсли, Токарев и Анджела, отворачивая лица.

Найджел, моргая, обошел лестницу. Перед ним был столик для коктейлей, а рядом — большой ассирийский гонг.

Человек лежал ничком, параллельно столу и перпендикулярно гонгу.

Найджел, все еще моргая, повернулся к остальным.

— Эй, послушайте, — сказал он, всматриваясь в них и прикрывая глаза от света.

— Послушайте, он… он здесь.

— Это Чарлз! — испуганно воскликнула миссис Уайлд. — Бедный старина Чарлз! — весело сказал Хэндсли.

Все толпились и кричали. Только Рэнкин не двигался.

— Не трогайте его… никто не должен его трогать, — сказала Анджела, — тело нельзя перемещать, вы же знаете.

— Минутку, пожалуйста, — доктор Токарев вежливо отодвинул ее. Он сошел вниз, взглянул на Найджела, который стоял как к месту прикованный, уставившись на своего кузена, и медленно склонился над телом.

— Эта юная леди говорит мудро, — сказал доктор Токарев. — Несомненно, его лучше не трогать.

— Чарлз! — внезапно взвизгнула миссис Уайлд. — Боже мой, Чарлз!.. Чарлз!

Но Чарлз лежал в мертвом молчании, и когда глаза привыкли к свету, все увидели рукоятку его русского кинжала, торчавшую, подобно маленькому рогу, у него между лопаток.

Глава 4

ПОНЕДЕЛЬНИК

Инспектор Бойз встретил старшего инспектора Аллейна в коридорчике около его кабинета.

— Ну, как дела? — спросил он. — Нашлась для тебя работа?

— Ты попал в самую точку. Мне дали расследовать убийство — ну не счастливчик ли я?

Аллейн поспешно вышел в основной коридор, где встретил сержанта Бейли, тащившего аппарат для дактилоскопии, и сержанта Смита, отягощенного фотокамерой. Машина была наготове, и через пару часов они уже стояли в холле Фрэнтока.

Констебль Банс из местного полицейского участка осторожно разглядывал инспектора.

— Очень пакостное дело, сэр, — с чувством сказал он. — Комиссар болен гриппом, и им некому было заниматься, так что мы немедленно сообщили в Скотленд-Ярд. Это доктор Янг, окружной хирург, который провел осмотр.

— Здравствуйте, — произнес инспектор Аллейн. — Полагаю, что медицинское заключение однозначно.

— К сожалению, оно бесспорно, — сказал доктор с легким шотландским акцентом. — Меня вызвали сразу после обнаружения трупа. Жизнь покинула тело минут за тридцать до моего появления. Возможность нанести самому себе такую рану абсолютно исключена. Местный комиссар страдает от приступа желудочного гриппа и не в состоянии чем-либо помочь. Я дал указания, чтобы его не беспокоили по поводу этого дела. Учитывая экстраординарные обстоятельства, а также мнение сэра Хьюберта, местная полиция решила вызвать Скотленд-Ярд.

Доктор Янг внезапно замолчал, как будто у него сел голос. Затем он извлек из горла некий звук, что-то вроде «кгхм».

— Тело? — поинтересовался Аллейн.

Констебль и доктор заговорили разом.

— Извините, доктор, — отступил полицейский констебль Банс.

— Тело двигали до моего прихода, — объяснил доктор, — и, конечно, сильно изменили его положение. Поэтому я не видел никакого смысла оставлять его здесь, в холле.

— Сильно изменили? Как же так? Однако позвольте мне услышать всю историю. Может быть, присядем, доктор Янг? Я ведь пока ничего не знаю об этом деле.

Они уселись перед большим камином, где всего лишь двенадцать часов назад грелся Рэнкин, рассказывая одну из своих «предобеденных» историй.

— Жертву звали Рэнкин, — деловито заговорил доктор Янг. — Он был одним из пяти гостей, приглашенных на уик-энд сэром Хьюбертом Хэндсли и его племянницей. Они играли в одну из этих новомодных игр, которая называется… — он на секунду запнулся, — которая называется «убийство». Вы наверное, слышали.

— Никогда не играл в нее, — заметил инспектор Аллейн. — Какой смысл заниматься на отдыхе профессиональным делом? Но я понимаю, что вы имеете в виду. Итак?

— Итак, они переодевались к обеду, — вы, конечно, узнаете все подробности от гостей — когда прозвучал условный сигнал, а спустившись вниз, они нашли жертву, но уже не условную, а настоящую.

— Где он лежал?

— Вон там.

Доктор пересек холл, инспектор Аллейн последовал за ним. Пол перед гонгом был недавно вымыт. Пахнуло дезинфекцией.

— Ничком?

— Вначале так, но, как я говорил, тело перемещали. Ему вонзили между лопаток его собственный русско-китайский кинжал под таким углом, что тот поразил сердце. Мгновенная смерть.

— Понятно. Я отнюдь не в восторге от того, что тело двигали, а пол мыли. Это большая оплошность. Никогда не допускайте этого, доктор Янг. Никогда, вне зависимости от того, насколько меняется исходное положение.

Доктор Янг выглядел смущенным.

— Мне очень жаль, но сэр Хьюберт был страшно встревожен, и перечить ему было крайне затруднительно. Тело отнесли достаточно далеко.

— Как вы думаете, я смогу переговорить с сэром Хьюбертом прямо сейчас? — спросил Аллейн.

— Я в этом уверен. Он, конечно, сильно потрясен, но я предписал ему пару часов отдыха. Его племянница, мисс Анджела Норт, ждет вас и должна сообщить ему о вашем прибытии. Я сейчас ее найду.

— Благодарю вас. Кстати, а где остальные участники приема?

— Им велено не покидать дом, — со знанием дела заявил мистер Банс, — держаться подальше от холла и гостиной и посещать только библиотеку. За исключением мытья пола, здесь ничего не трогали, сэр, ничего. И в гостиной все так же, как и было — в точности, как было.

— Отлично. Ну разве наши полисмены не молодцы? Итак, где же гости?

— Одна из дам в постели, а остальные сидят в библиотеке, — он показал большим пальцем через плечо, — и разгадывают загадку.

— Это, должно быть, очень интересно, — заметил инспектор без тени иронии. — Так будьте добры вызвать мисс Норт, доктор Янг.

Доктор поспешил наверх, а Закон вступил в свои владения.

Инспектор Аллейн провел краткое совещание с двумя подчиненными.

— Здесь должно найтись кое-что для вас, Бейли, — сказал он дактилоскописту. — Придется снять у всех отпечатки пальцев. Займитесь этим, пока я буду встречаться с людьми. А вы, сержант Смит, сделайте снимки того места, где было найдено тело, и, конечно, самого тела.

— Разумеется, сэр.

Констебль Банс слушал с величайшим вниманием.

— Приходилось раньше сталкиваться с такими делами, констебль? — рассеянно спросил инспектор.

— Никогда, сэр. Самое большее — мелкое воровство, да неосторожное вождение, да еще три года назад здесь разбился аэроплан. Плохая реклама для деревни, если всерьез посмотреть. Но у нас здесь есть и специальный корреспондент.

— Да ну? И кто же это?

— Мистер Басгейт, сэр, из «Клариона». Он в числе гостей, сэр.

— Весьма удачно, — сухо произнес инспектор Аллейн.

— Да, сэр. Вот он, сэр.

Анджела спускалась вниз с доктором и Найджелом. Она была бледна и преисполнена трогательного достоинства, присущего людям, стойко встречающим бедствие. Инспектор Аллейн встретил ее у подножия лестницы.

— Сожалею, что вынужден был вас потревожить, но я узнал от доктора Янга…

— Ничего, — сказала Анджела. — Мы вас ждали. Это мистер Басгейт, который был так добр и помог нам с телеграммами и всякими такими делами. Он… он кузен покойного мистера Рэнкина.

Найджел пожал руку инспектору. С тех пор, как он увидел Чарлза, лежавшего у его ног — безжизненного, безмолвного, ушедшего навсегда, — он не ощущал ни горя, ни страха, ни даже жалости, хотя считал, что любит Чарлза.

— Прошу прощения, — сказал инспектор Аллейн, — все это очень огорчительно. Может быть, мы куда-нибудь пройдем и поговорим?

— В гостиной никого нет. Может быть, пойдем туда? — предложила Анджела.

Они расселись в гостиной, где накануне Чарлз Рэнкин танцевал с миссис Уайлд. Анджела и Найджел наперебой поведали инспектору историю игры в убийство.

У Анджелы было достаточно времени, чтобы хорошенько рассмотреть первого в ее жизни детектива. Аллейн, как ей показалось, нисколько не напоминал заурядного сыщика в штатском, но в нем не было и ничего романтического — ни бледного лица, ни пронзительных глаз. Он выглядел скорее как один из друзей дяди Хьюберта, как один из тех людей, которые могли бы «солировать» на их приемах. Он был очень высокий, худощавый, темноволосый, с чуть раскосыми серыми глазами. В них светилась легкая улыбка, но губы были плотно сжаты. «Его руки и голос безукоризненны», — подумала Анджела и почувствовала невольное облегчение.

Впоследствии Анджела сказала Найджелу, что инспектор Аллейн ей сразу понравился. Он обращался с нею без малейших признаков личного интереса, что в менее трагических обстоятельствах могло бы задеть самолюбие современной молодой женщины. Но сейчас она была рада его беспристрастности. Маленький доктор Янг сидел и слушал, то и дело издавая невнятные, нечленораздельные звуки. Аллейн сделал несколько пометок у себя в блокноте.

— Вы сказали, — пробормотал он, — что эта салонная игра была ограничена пятью с половиной часами — иначе говоря, она началась в пять тридцать и должна была закончиться около одиннадцати пародией на суд. Тело было обнаружено без шести минут восемь. Доктор Янг прибыл через тридцать минут. Позвольте мне все точно записать, потому что у меня слабая память.

От такого странного заявления доктор Янг и Анджела вздрогнули.

— А теперь, с вашего позволения, — сказал инспектор, — я бы хотел повидать других членов семьи и гостей — одного за другим, если можно. Пока что доктор Янг проводит меня в кабинет. Мисс Норт, вас не затруднит выяснить, может ли сэр Хьюберт принять меня?

— Разумеется, — согласилась Анджела и повернулась к Найджелу:

— Вы подождете меня?