8. Правильное спокойствие – последняя стадия благородного восьмеричного пути, результатом которой становится отказ от эмоций и достижение созерцательного состояния.

4.3. Распространение буддизма. Махаяна и Хинаяна

Религиозная доктрина буддизма оказалась востребована индийским обществом, поэтому к числу его приверженцев достаточно быстро стали присоединяться не только нищенствующие монахи, но и представители знати. Уже в IVb. до н. э. был собран собор в Раджагрихе, на котором, по преданиям, был согласован списокутверждений, приписываемых самому Будде, а также произведена первая попытка составления религиозного канона, поскольку существовало множество разночтений в понимании даже основных положений буддизма.

Буддизм в эту пору не знал превосходства какой-либо одной школы, их насчитывалось несколько десятков, а споры между ними носили теоретический характер и не приводили к стычкам и войнам. Это связано с тем, что уже в раннем буддизме оказалась сформирована достаточно четкая монашеская структура (сангха), подчиняющаяся жестким нормам и удерживающая за собой абсолютное право на сохранение учения Будды в его первозданном состоянии. Приверженцы монастырского пути существования буддизма получили название тхеравадинов. Сторонникам разделения всех приверженцев буддизма на монахов, чей аскетический образ жизни уподоблял их и приближал к самому Будде, и прихожан, от которых требовалось лишь соблюдение минимума необходимых обрядов, противопоставили себя махасангхики. Эта школа (или направление) буддизма настаивала на необходимости предельного упрощения обрядовой структуры и сосредоточения на духовных практиках (медитациях). Следование практикам являлось обязательным как для монахов, так и для прихожан монастырей, что снимало необходимость существования большого количества монахов и ограничивало их численность тем минимумом, который был необходим для обслуживания религиозных святынь и совершения необходимых ритуалов. Позже махасангхики, уже в III в. до н. э. начавшие проповедь буддистской религии за пределами Индии (на Цейлоне, в Юго-Восточной Азии), стали родоначальниками реформистского направления в буддизме, получившего название Махаяны.

Махаяна и Хинаяна. Окончательное размежевание сторонников консервативного течения в буддизме и сторонников его реформаторства произошло на втором соборе в Вайшали, после чего и образовалось два направления, которые продолжают существовать и в современном буддизме. Распространенный сначала в долине Ганга, буддизм в I–II вв. продолжал развиваться в Северо-Западной Индии (Кушанское царство), где возникает его новая форма – Махаяна (Большая колесница), в то время как прежнюю форму стали называть Хинаяной (Малой колесницей).

Основателем Махаяны считается видный буддистский мыслитель и богослов Нагурджуна (I в. до н. э.). Это вероучение имеет миссионерский характер, здесь на первое место выходит обожествление Будды и вера в бодхисатв (святых, достойных нирваны, но отказавшихся от нее ради наставления других на истинный путь). В отличие от этого Хинаяна считала причастность к высшей истине и нирване уделом относительно небольшой духовной элиты. В Хинаяне Будда – не божество, а реальная историческая личность, пусть даже и являющаяся образцом для подражания остальным людям. На него нельзя воздействовать с помощью молитв и жертвоприношений, чтобы добиваться исполнения собственных желаний, поскольку он служит лишь наставником, а пройти весь путь – от осознания причины своих страданий к нахождению пути их устранения – предстоит самому человеку, и помочь ему совершить решительный шаг никто не в силах. В Махаяне Будда – это врач, врачующий до полного выздоровления и сознательных, и несознательных пациентов, в то время как в Хинаяне Будда – инструктор, который объясняет, как необходимо поступать, и дает своей собственной судьбой личный пример, но только тому, кто осознал собственную болезнь и имеет решимость с ней справиться.

Кроме того, буддизм Махаяны основывается на представлении о том, что Сиддхартха Гаутама не является единственным Буддой, а общее количество мудрецов, достигших просветления и получивших возможность пользоваться этим эпитетом, доходит до 1000. Дальнейшее развитие получает и идея, согласно которой не обязательно быть монахом и соблюдать многочисленные обеты, умерщвляя свою плоть и смиряя дух, ради того, чтобы достигнуть нирваны. Нагарджуна утверждает, что любой человек способен прийти к просветлению, а его принадлежность к духовному званию может лишь облегчить этот процесс, но совсем не гарантирует его результат.

Интересную трактовку в рамках Махаяны получает идея посмертного воздаяния, которая в традиционном буддизме отсутствовала (человек либо продолжал перерождаться в ином обличий, либо вовсе устранялся из сансары), – возникают понятия ада и рая. В аду осуждены томиться и подвергаться жестоким мучениям те, кто на протяжении множества перерождений не соблюдают нравственные нормы, проповедуемые последователями буддизма. Рай же предназначен для тех душ, которым остается пережить лишь одно перерождение на земле перед тем, как достигнуть нирваны. Махаяна, обещавшая освобождение от страданий не для избранных, а для всех, кто способен решиться на путь, ведущий к этому освобождению, оказалась значительно более популярной, нежели Хинаяна.

На Цейлон и в Юго-Восточную Азию буддизм занесли проповедники хинаянского толка, в результате чего именно в этих областях в настоящий момент живут приверженцы данного направления буддизма. Последователи Махаяны обратили свои взгляды на север и северо-восток: в I–II вв. буддизм махаянского толка проник в Китай (чань-буддизм), откуда распространился в Корею и Японию (дзен-буддизм). Но основное пристанище себе приверженцы этого учения, особенно после окончательного вытеснения буддизма с его родины, нашли в Тибете.

4.4. Тибетский буддизм

После того, как в III–IV вв. начался процесс вытеснения буддизма из Индии, причем Юго-Восточная Азия оказалась в сфере распространения хинаянского направления буддизма, основным центром Махаяны стал Тибет. Практически вся дальнейшая история буддизма связана именно с этой страной. Первоначально в Тибет буддизм занесли приверженцы Хинаяны, но особой популярности эта школа не снискала, поэтому оказалась заменена Махаяной, сумевшей ужиться с местной тибетской религией бон-по, способствовав созданию тибетского буддизма.

Главными бонскими богами являлись Небо и Земля. Кроме них существовали масса самых разных духов (духов гор, лесов, рек, озер и т. д.), а также многочисленные злые бесы. В бонской религии по сей день существует жреческая организация, представители которой общаются с духами, заклинают, пытаясь умилостивить одних и подавить других. Особенно сильно в религии бон проявляются пережитки шаманизма, что наложило свой отпечаток и на тибетский вариант буддизма, не сумевшего избежать влияния местной коренной религии. Тибетский буддизм – результат взаимовлияния и практически слияния двух религиозных направлений: местного бон-по и индийского буддизма. Этот процесс начался в VII в. Позднее, примерно в XI–XII вв., развернулся процесс выделения из единого религиозного потока буддийских направлений, школ и сект наиболее влиятельных, в первую очередь гелугпы и сакъи.

Первым проповедником махаянского толка, который занес буддистскую религию в Тибет и активно способствовал ее распространению, стал Падма-Самбава (VIII в.). Следуя основным догматам буддистского вероучения, он сосредоточил большое внимание на обеспечении ритуальной стороны буддизма, снабдив эту религию богатым инструментарием магических обрядов, заклинаний и гаданий. Уже в XI–XII вв., после непродолжительной борьбы с ортодоксальными сторонниками бонской религии, буддизм сумел окончательно закрепиться в Тибете, сформировав целую сеть монастырей, населенных монахами, которые по тибетской традиции получили название лам (отсюда другое название тибетского буддизма – ламаизм).

История тибетского буддизма знаменовала собой постепенное усиление одних школ и направлений, а затем их смену другими. Так, в XIII в. наиболее влиятельным буддистским монастырем в Тибете считался Саскья, поддерживаемый китайскими императорами монгольского происхождения из династии Мин (1368–1644). От названия монастыря происходит и название секты – сакья. Ее могущество оказалось недолговременным и уже в конце XIV в. было подорвано возникновением секты гелугпа. Основатель этой секты Цзонкава (1357–1419) провозгласил лозунг нравственного очищения буддизма и возвращения к суровой монастырской морали, следствием чего стала централизация духовной власти Тибета в руках Панчен-ламы, являвшегося воплощением Будды-Ами-табы, и Далай-ламы, который считался аватарой бодхисатвы Авалокитешвары. Наследственный принцип при избрании Далай-ламы не использовался, а определение будущего правителя осуществлялось советом высших лам, которые находили в тибетских селениях ребенка, являвшегося перерождением умершего Далай-ламы, и провозглашали его новым духовным главой. Уже в 1639 г. Далай-лама соединил в своих руках как духовную, так и светскую власть, и в Тибете установилось теократическое правление (форма правления, при которой высшая власть принадлежит представителям определенной религии). Резиденцией Далай-ламы являлся священный город Лхаса, вход в который иностранцам был категорически запрещен, поскольку именно там сосредоточились основные буддистские святыни, а количество хранившихся в Лхасе священных буддистских книг и многочисленных комментариев к ним было попросту необозримым.

Тибетский буддизм (ламаизм) отодвинул на задний план нирвану как высшую цель спасения, заместив ее тщательно разработанной космологией, в пределах которой оказалось достаточно места для всех: для верующих и неверующих, мирян и монахов, людей и животных. Гигантская космологическая система в ламаизме централизованна и иерархически упорядоченна. Во главе мировой иерархии находится Будда Ади-будда – творец всего сущего. Основным его атрибутом является пустота как потенциально любая из возможных форм, которые могут быть созданы. Цель человеческой жизни также состоит не в достижении нирваны (точнее, нирвана выступает крайне отдаленной и практически недоступной целью), а в попадании в сферу (локу) Вселенной, наиболее благоприятную для человека. В качестве такой сферы чаще всего выступает один из разделов рая, само представление о котором заимствовано из буддизма Махаяны, находящийся под покровительством Будды Амитабы. Ближайшая цель человеческих поступков состоит в накоплении хорошей кармы, которая позволит удачно переродиться и получить в следующей жизни себе в наставники опытного ламу, который поможет в достижении искомого рая. Согласно тибетскому буддизму в этом положении, расходящемся с ортодоксальной буддистской традицией, достижение нирваны невозможно без помощи со стороны лам, каждый из которых значим не только сам по себе, но и как аватара великих бодхисатв прошлого.

Особое внимание в ламаизме уделяется смерти и правильному приготовлению к ней, поскольку человек может достигнуть просветления не только при жизни, но и в том промежуточном состоянии, в котором находится душа по пути от одного тела к другому. Описанию тех действий, которые должна совершить душа, стремящаяся достичь блаженства и освобождения от страданий, посвящена так называемая «Тибетская книга мертвых», полное название которой в переводе с тибетского языка звучит как «Освобождение путем слушания в посмертном состоянии» (сокращенно – «Бардо Тхёдол»).[30] В этой книге рассматриваются три состояния, которые проходит душа после смерти:

1) Чикхай Бардо – психические состояния, которые проходит душа непосредственно в момент смерти;

2) Чёньид Бардо – состояние «кармических иллюзий», сопровождающее пребывание души в промежуточной ипостаси;

3) Сидпа Бардо – пробуждение инстинкта рождения и путь души по направлению к предназначенному для нее телу.

Во время каждого из этих состояний душа может освободиться от притягивающих ее к сансаре уз, чему служат напутствия, призванные сохранить в памяти умирающего те шаги, которые ему предстоит сделать на этом пути, а также молитвы и мантры, читаемые над телом умершего, для того чтобы облегчить процесс освобождения его души. Самым простым путем для попадания в нирвану является мгновенное освобождение в момент смерти, но если накопленных при жизни заслуг для этого недостаточно, то приходится пользоваться другими способами. Во второй стадии освобождение души затрудняется появлением различных иллюзий, которые выглядят материальными и призваны отвлечь с помощью различных уловок мысли усопшего от освобождения. Если это им удается, то шанс на спасение резко уменьшается, поскольку на третьей стадии нирвана практически недоступна: все мысли о возможном освобождении перебивает инстинкт нового рождения.

4.5. Современный буддизм: основные черты

В настоящий момент буддизм, несмотря на те потрясения, которым он подвергся в XX в., представляет собой одну из трех мировых религий, насчитывающую около 800 млн последователей, большая часть которых проживает в Восточной и Юго-Восточной Азии. Конец существованию независимого буддистского государства пришел в 1959 г., когда Китай захватил Лхасу, после чего Далай-лама XIV был вынужден покинуть Священный город и продолжить свою миссионерскую деятельность по распространению буддистского вероучения уже за пределами своей родины. В настоящее время конфликт между китайским правительством и буддистскими иерархами во главе с Далай-ламой остается неурегулированным, поэтому многочисленные буддисты, проживающие на территории Китая, вынуждены обходиться без духовного руководства своего наставника и главы, хотя с подачи коммунистической партии Китая была организована отдельная буддистская церковь Китая, имеющая своего собственного главу. Далай-лама XIV ведет активную просветительскую деятельность, посещая с официальными или неофициальными визитами практически все страны мира, где существуют буддистские общины (в 2004 г. он посетил территорию России).

Немецкий религиовед Г. Ротхермундт выделяет следующие направления активизации буддизма в XX в.[31]

1. Усиление роли буддизма как в чисто религиозном, так и в политическом аспекте в Юго-Восточной Азии. Уже в 1950 г. на Шри-Ланке (Цейлоне) было организовано Всемирное братство буддистов, резиденция которого была через несколько лет перенесена в Таиланд. Особенно заметны проявления этого буддистского «ренессанса» стали заметны в 1960-е гг., чему послужили активные выступления буддистских монахов против использования напалма со стороны США во время войны с Вьетнамом. Несколько монахов в 1963 и 1970 гг. устроили публичные самосожжения в знак протеста против столь бесчеловечного способа ведения боевых действий.

2. Возникновение новых религиозных направлений и сект, в вероучении которых доминируют принципы буддистской религии. Особенно активно данный процесс идет в Японии, где происходит переориентация традиционных буддистских воззрений в свете современных проблем и вопросов, на которые простые люди требуют ответа у религии. Так, к середине 1960-х гг. количество буддистских сект в Японии превысило 165, хотя это число еще не означает качественного усвоения буддистского учения. Большинство из этих сект сосредоточивает свое внимание не на вопросах догматики, а, упрощенно трактуя основные положения буддистской религии, обращается к решению актуальных социальных вопросов, например, пытаются с религиозных позиций решить вопрос об оправданности широкого применения технических новшеств.

3. Возрождение буддистского движения в Индии. Практически исчезнув на полуострове Индостан в Средние века под давлением ортодоксальных индуистов и мусульман, буддизм постепенно возвращается на свою родину. Это объясняется, очевидно, изменением самого индийского общества, которое понемногу освобождается от кастовой и варновой закрепощенное™, что требует соответствующих изменений и в религиозной системе. Буддизм оказывается более удобным и востребованным широкими слоями населения. Первые шаги по возвращению буддизма оказались связаны с решением индийского правительства выделить территорию на севере страны под расположение резиденции изгнанного в 1959 г. из Тибета Далай-ламы. Именно на территории этой резиденции в 1976 г. был проведен Первый всемирный собор буддистов, делегаты на который съехались практически со всего мира.

4. Стремление к постепенному объединению различных буддистских сект. Этот процесс идет параллельно образованию новых сект, но направлен он на достижение соглашения между традиционными направлениями буддизма, в первую очередь между представителями Махаяны и Хинаяны. Несмотря на те разночтения, которые существуют между представителями различных направлений буддистского учения, Далай-лама в последние годы пытается активизировать процесс централизации различных сект и школ под эгидой тибетского буддизма.

5. Активизация миссионерской деятельности и проникновение буддизма в страны Западной Европы и США. Особую роль в этом процессе следует признать за доктором Судзуки (1870–1960), представителем японского дзен-буддизма. Написанные им в научно-популярном стиле многочисленные книги и брошюры, которые в простой и доступной форме излагают постулаты дзен-буддистского учения, стали особенно популярными во второй половине XX в. Разумеется, такая трактовка буддистского канона ведет к практически полному отказу от ритуалов и обрядов, зато большое внимание уделяется коанам – загадкам, не разрешимым с помощью логики, но способным сподвигнуть человека к мгновенному прозрению. Исповедование буддизма в такой упрощенной форме повлекло за собой моду и на другие восточные учения – фэн-шуй, гадания по книге И-цзин и т. д.

К указанным пяти направлениям активизации буддизма можно добавить и шестой – восстановление и бурное развитие буддизма на территории России. История российского буддизма берет начало в XVIII в., когда в состав Российской империи вошли народы, традиционно исповедующие буддистскую религию, – калмыки, буряты (в начале XX в. к ним присоединились тувинцы). До революции 1917 г. буддизм находился под покровительством российского правительства: при дацанах, согласно указу императрицы Елизаветы I от 1741 г., открывались школы, в которых обучалось коренное население. Одним из наставников будущего Далай-ламы XIII был бурятский лама Агван Доржиев.

После Октябрьской революции в России началась борьба как против шаманистов, так и против буддистов. В 1931 г. монгольская и калмыкско-ойратская виды письменности были заменены латиницей, в 1939 г. – кириллицей. С 1927 по 1938 г. все 47 дацанов и дуганов, существовавших ранее в Прибайкалье и Бурятии, были закрыты и разрушены. С 1938 по 1946 г. не действовал ни один дацан, только в 1947 г. возобновили работу два монастыря – Иволгинский и Агинский. Следующее увеличение числа дацанов произошло только в 1991 г., но оно было значительным – сразу на 10. В настоящее время именно в Иволгинском дацане расположена резиденция главы российских буддистов и наместника Далай-ламы ХГУ, который носит титул бандидо-хамбо-лама.

Тема 5

Иудаизм

5.1. Зарождение и ранняя история иудаизма. Возникновение монотеизма

Мифология иудаизма базируется на предшествующих ей мифологических системах – шумеро-вавилонской и египетской, хотя многие элементы собственно иудейских мифов, обнаруживаемые в библейских рассказах, могут быть реконструированы и сейчас. Формирование иудейских мифов в русле именно этих двух традиций объясняется историей возникновения иудейской языковой и национальной общности, которая первоначально таковой не являлась.

Исследователи выделяют три волны нашествий семитских кочевых племен на территорию современного Израиля, итогом чего и стало возникновение Иудейского государства. Существование этих волн оказалось засвидетельствовано и в библейских сюжетах. Самое раннее нашествие (именуемое в Библии «переселением Авраама») состоялось в середине XVIII в. до н. э., причем исходным пунктом этого переселения стала территория Междуречья, где, собственно, и располагались шумерские города. Вторая волна переселенцев относилась к XVI в. до н. э. и включала в себя арамейские племена, бывшие долгое время южными соседями шумеров и вавилонян. Библейская мифология сохранили память об этом событии под видом рассказа об Иакове (Израиле). Третья волна кочевых племен, хлынувшая в XIII в. до н. э. с юго-востока, явилась выходцами из Египта либо египтизированными племенами семитов-кочевников, – именно они принесли с собой отголоски совершенно иной культурной традиции, сохраненной в Библии под именем Моисея и его законов. Подобное многообразие культурных и религиозных традиций делает заведомо гипотетическими любые предположения о религиозных воззрениях семитских кочевых племен, явившихся основателями Иудейского государства и иудаизма.

Знаменитый британский антрополог и религиовед Дж. Фрэзер, исследовав историю детей Авраама – Исава и Иакова, последний из которых купил у старшего брата право первородства за чечевичную похлебку, пришел к выводу, что первоначально этот мифологический рассказ отражал существовавшую в древнееврейских племенах систему минората.[32] Минорат – это способ наследования, при котором старшие дети выделяются со своими семьями из основного владения, передаваемого отцом в управление младшему сыну. Такой способ наследования практиковался в тех примитивных обществах, где сохранялся жесткий патриархат и, чтобы избежать соперничества отца с подраставшими сыновьями, последним приходилось уходить из семьи, начиная самостоятельную жизнь, следствием чего и становился переход отцовской собственности к самому младшему из сыновей. Подобная система, существовавшая приблизительно во II тысячелетии до н. э., оказалась забыта к моменту окончательного редактирования текстов Библии, что и привело к необходимости объяснения непонятного факта через призму привычных для редактора категорий.

Древние источники свидетельствуют о существовании у евреев множества племенных божеств, которым они поклонялись еще в кочевой период и которые оказались позже замещены культом единого бога, имя которого Яхве (устаревшее произношение – Иегова). Яхве становится единым богом иудейского народа лишь в VIII–VII вв. до н. э., о чем свидетельствуют нестыковки в самом тексте Библии. Так, применительно к богу там применяется то термин «элохим» – боги, а то имя бога Яхве. С уничтожением родовой организации – двенадцати колен Израилевых – неизбежно исчезают племенные божества, а на Яхве переносятся атрибуты прочих племенных богов. Отныне он совмещает функции подателя урожая, наставника в ремесле, защитника и покровителя во время сражений. Прочие же боги занимают подчиненное положение, превращаются в его служителей или отдельные ипостаси (типа «золотого тельца», которому, если верить библейским сказаниям, евреи какое-то время поклонялись вместо истинного бога). Священным текстом иудаизма в это время становится Тора («Пятикнижие»), автором которого считался Моисей.

Исключительным явлением религиозной жизни Израиля в VII в. до н. э., наряду с окончательным оформлением единобожия, становится появление религиозных пророков. Первоначальная функция пророков, насколько можно судить по сохранившимся упоминаниям, состояла в гаданиях и предсказаниях, но постепенно произошла их трансформация в сторону религиозных мыслителей традиционалистского направления. Например, пророк Исайя (VIII в. до н. э.) сделал основным рефреном своих выступлений требование соблюдения нравственной чистоты и возвращения к почитанию бога Яхве вместо культов отдельных богов. В более позднюю эпоху существования диаспоры, когда исконная земля Израиля оказалась завоевана, а значительная часть иудеев была вынуждена существовать в окружении других народов, пророки выступали с требованием сохранять обычаи и не отступать от них ни на шаг.

Начало периода диаспоры можно датировать VI в. до н. э., когда значительная часть евреев в результате ассирийского, а затем персидского завоеваний оказалась переселена далеко за пределы своей родины. Массовая эмиграция иудеев началась после окончательной утери государственной независимости и разрушения римским императором Титом в 70 г. Иерусалимского храма, являвшегося символом всей иудейской религии. Общины иудеев в конце I – начале II вв. появляются практически во всех крупных городах Средиземноморья, а некоторые из этих городов становятся настоящими центрами иудейских общин. Такие изменения в политической жизни не могли не повлечь за собой и изменения в религии, которые проявились как на уровне вероучения, так и на уровне административной организации иудейской церкви.

Относительно вероучения следует отметить, что значительно усилилась идея богоизбранности, первые ростки которой наблюдались еще в VI в. до н. э. Суть этой идеи состояла в том, что иудейский народ настойчиво утверждал свою непохожесть ни на один из соседних народов, а причину свалившихся на него бедствий видел в собственном недостаточном усердии по соблюдению данных богом священных законов. Гарантией того, что бог проявит заботу о своем народе и выведет его на истинный путь, служило ожидавшееся появление мессии, который должен бы прийти для того, чтобы спасти иудейский народ. Изначально функция мессии виделась в том, чтобы восстановить независимое иудейское государство, но позже эта идея была замещена другой, более абстрактной: мессия знаменует своим появлением начало «золотого века» для своего народа, эпохи счастья и блаженства, не омрачаемого никакими бедствиями и неприятностями.

Культовая организация иудейской религии также претерпела значительные изменения. В отсутствие централизованной организации иудейских общин функцию религиозного института начинает выполнять синагога (от греч. synagoge – собрание), представлявшая собой отдельный дом, который служил для собрания членов одной или нескольких иудейских общин, проживающих в одном городе и его окрестностях. При синагоге имелась своя казна, куда каждый прихожанин вносил пожертвования и откуда брались деньги для помощи неимущим членам общины. Наиболее существенным отличием синагоги являлся запрет на осуществление жертвоприношений, поскольку принесение священных животных в жертву могло осуществляться строго в пределах Иерусалимского храма.

5.2. Гностицизм

Гностицизм представляет собой оригинальное учение, возникшие на стыке вступающего в фазу формализации иудаизма и зарождающегося христианства. Основными источниками его формирования выступили: 1) греческая идея истинного знания (gnosis), получаемого мистическим путем; 2) восточная (маздаистская) концепция дуализма, объясняющего существование в мире противоположностей, основными из которых являются «добро» и «зло».

Термин «gnosis» имеет греческое происхождение и в переводе означает «знание», но еще со времен Платона это понятие стало приобретать характер не столько рациональных процедур познания мира, сколько мистического пути познания, недоступного для непосвященных. Мистическая природа гностицизма оказалась востребована иудаистской традицией, и уже в работах знаменитого мыслителя и ученого Филона Александрийского (I в.) познание окружающего мира осуществляется в процессе откровения: не человек узнает какие-то факты, а мир дает возможность человеку узнать что-либо о себе. В центре религиозных воззрений Филона находится Логос (от греч. logos, т. е. слово, выражающее непосредственное действие). Бог не обладает иными атрибутами кроме протяженности во времени и в пространстве, поэтому единственным способом воздействия на созданный мир для него остается Логос – божественное Слово. Логос служит посредником, доносящим божественную истину до человеческих ушей, поэтому и восхождение верующего к божеству возможно только через постижение Логоса, через получение мистическим путем истинного знания. Но постигнуть истину могут далеко не все, что объясняется тем долгим и трудным путем, который приходится преодолевать божественному Слову на пути к конкретному человеку. Попадая в сотворенный мир, Логос подвергается деформациям, основной из которых является материализация – облачение духа в плоть.

Причиной искажения божественного Логоса является мировой дуализм: помимо светлого (божественного) начала во Вселенной присутствует и темное (дьявольское) начало. Эти начала не зависят друг от друга, поэтому их непримиримая борьба продолжается на протяжении всей истории существования мира. В этом положении гностицизм оказался последователем иранского маздаизма, отголоски которого отразились в существовании ближневосточных мистических культов Ормузда и Митры, откуда их и могли позаимствовать древние евреи. Человек, согласно дуалистическому учению, является пленником мира, который отягощен своей материальностью, являющейся следствием воздействия темных сил. Именно такую мрачную картину действительности рисует один из древнейших первоисточников гностицизма – «Оды Соломона», датируемые II в. и написанные первоначально на греческом языке, очевидно, одним из представителей греко-язычной иудейской диаспоры.

Божество имеет исключительно духовную природу, не запятнанную прикосновением к материальным сущностям, поэтому, чтобы объяснить механизм создания богом мира, представителям гностического учения (Василиду Карпократу Валентину) пришлось представить акт творения в виде бесконечной цепочки эманации (проистеканий). Подобно тому, как солнечный свет отражается на неприглядных предметах, не теряя при этом своей лучезарности и чистоты, так и бог путем эманации постепенно нисходит от духа к материи, не лишаясь своей божественности.

Бесконечный ряд божественных порождений, заполняющих собой бездну между светом и тьмой, добром и злом, богом и дьяволом, гностики именовали ангелами, или зонами. Главным из ангелов является демиург, изначально имеющий божественную природу, но подверженный многочисленным недостаткам, на которые его обрекает близость к материальному миру. Именно на демиурге лежит ответственность за создание человека, причем акт творения человека служит бледной копией (отражением) акта сотворения мира, поэтому и сам человек не является Сыном Божьим. Вместе с тем та искорка божественной природы, которая содержится в нем, дает ему возможность надеяться на отказ от отягощающей дух материи и возвышение до божественного состояния. Остаток божественной энергии, сохраняющейся в каждом человеке вне зависимости от того, насколько нравственный или безнравственный образ жизни он ведет, последователи гностицизма называли пневмой. Отсюда и название людей, которые могут преодолеть ограниченность своей природы ради духовного очищения, – пневматики.

Гностицизм находит в своих воззрениях место и Иисусу, утверждая, что его существование на земле было лишь иллюзией, поскольку божественная природа не потерпела бы воплощения в бренную оболочку. Соответственно последователи этого учения отрицали и утверждение, на котором яростно настаивали ранние христиане, что Иисус прожил свою земную жизнь и принял смерть на кресте ради искупления человеческих грехов. Василид считал, что телесное обличив Иисуса было кажущимся, а значит, и смерть его была моментом освобождения божественного духа от иллюзорной оболочки, поэтому о смерти как таковой речь вести нельзя. Позже эта точка зрения была унаследована одной из христианских ересей, получившей название докетизма (от греч. dokein – казаться, скрывать). Христос также является одним из эонов, тридцать третьим по счету, следовательно, он начинает цепь эманации и он же не является ее завершением, поэтому глупо, по мнению гностика Валентина, опасаться второго пришествия Иисуса и последующего за ним Страшного суда. Самое страшное, что могло случиться с человеком, уже произошло: его природа испорчена вторжением дьявольских сил, но в его силах изменить это положение и вернуться к своему создателю.

Своего расцвета гностицизм как религиозное течение достиг во II–III вв. в Египте, Ближней Азии, Риме, подвергаясь активным нападкам со стороны постепенно усиливающегося христианства, апологеты которого (Тертуллиан, Климент Александрийский, Епифаний) включили гностиков в число наиболее отъявленных еретиков, обвиняя их в умалении Иисуса. Тем не менее число последователей гностицизма не только среди получивших классическое образование интеллектуалов, но и среди безграмотных ближневосточных ремесленников и крестьян оставалось достаточно большим. Привлекали в этом течении простолюдинов несложная этическая основа (человек должен стремиться к нравственному совершенству, чтобы возвыситься над материей и вернуться к своему изначальному божественному состоянию), а также широкое использовании мифов. Гностики часто прибегали в своих трактатах и религиозных сочинениях к мифологическим сюжетам, наделяя их аллегорическим содержанием, позволяющим доносить до несведущих в умозрительных рассуждениях людей основы своего учения.

5.3. Талмудизм

Происходившие в религиозной жизни иудеев изменения сказывались и на отношении представителей этой общности к месту религии в своей жизни. Характерной чертой критического периода существования религии является резкое увеличение числа направлений и сект, предлагающих свои пути модернизации учения. В I в. наиболее влиятельными направлениями в иудаизме были следующие:

1) саддукеи, которые происходили большей частью из жреческого звания и придерживались резко консервативной ориентации. Выступая за строгое следование заветам Моисея и соблюдение ритуальной стороны иудейской религии, они отрицали существование загробного мира и любые мистические элементы, которые привносились в иудаизм через другие ближневосточные культы. После разрушения Иерусалимского храма, вокруг которого и группировались саддукеи, их влияние резко сошло на нет;

2) фарисеи, придерживающиеся смягченных взглядов на развитие иудаизма. Они призывали к отказу от наиболее устаревших и непонятных обрядов, ритуальному упрощению, но сохранению всей системы догматов, на которых базировалась иудейская религия;

3) ессеи, проповедовавшие аскетическую жизнь и призывавшие к отказу от ритуалистики и сосредоточению на нравственной жизни. За отказ соблюдать предписанные Торой заветы ессеи преследовались официальными иудейскими священниками, поэтому свидетельств о деятельности их общины сохранилось немного. Обнаруженные в Кумране в 1947 г. рукописи секты ессеев содержат положения, во многом схожие с учением раннего христианства, а авторство этих положений приписывается некоему Учителю, в котором некоторые исследователи видят Иисуса или его предшественника.

После разгрома II иудейского восстания в 13 5 г. евреи окончательно были вынуждены выселиться с территории Иудеи, что повлекло за собой очередные изменения в религии. Произошел консервативный переворот, и отныне все мысли изгнанников оказались сосредоточены на том, чтобы ничего не утратить из духовного наследия своих предков. Именно поэтому II в. считается временем окончательного оформления иудейской религии, что было закреплено появлением канона священных текстов, получившего название Талмуд. Наряду с другой священной книгой Танах (в христианском мире более известной под названием Ветхий Завет) Талмуд составляет комплекс священных текстов иудаизма, называемый Торой.

Талмуд представлял собой собрание религиозных, юридических и мировоззренческих правил и норм, распадавшихся на две основные части: Мишну и Гемару, из которых первая являлась толкованием текстов Торы, а вторая выступала в роли комментария к этому толкованию. Своеобразие этой ситуации заключалось в том, что, боясь сделать излагаемую иудейской религией истину достоянием не только богоизбранного народа, но и чужаков, еврейские богословы излагали свои комментарии в нарочито запутанной форме. Многоступенчатая система комментариев и пояснений служила не только разъяснению священных правил и норм для истинных приверженцев иудаизма, но и запутыванию и введению в заблуждение непосвященных, рискнувших обратиться к этим текстам.

Автором Мишны считается иудейский мыслитель и богослов Иегуда Анаси, а дата составления этого произведения в иудейской традиции определяется приблизительно 210 г. до н. э. Мишна поделена на 63 трактата, сгруппированных в шесть основных книг:

I книга – Зераим («Посевы») включает в себя 11 трактатов, рассматривающих постановления, молитвы и законы, имеющие отношение главным образом к земледелию;

II книга – Моэд («Праздники») содержит 12 трактатов и регламентирует поведение иудеев в дни религиозных праздников;

III книга – Нашим («Жены») содержит 7 трактатов, излагающих законы, посвященные браку и семье;

IV книга – Незикин («Повреждения») содержит 10 трактатов, посвященных вопросам гражданского и уголовного права;

V книга – Кодашим («Святыни») посвящена вопросу о жертвоприношениях и содержит 11 трактатов;

VI книга – Тогорот («Очищения») в 12 трактатах содержит предписания о ритуальной нечистоте и правилах очищения.

Гемара объединяет в себе те комментарии, которые давались наиболее образованными представителями иудейской общины в Палестине и Вавилоне по поводу Мишны. Учитывая некоторые разногласия между представителями этих общин по поводу разночтений в понимании базовых священных текстов, обыкновенно различают два Талмуда– Талмуд Бавли (вавилонский) и Талмуд Иерушалми (иерусалимский).

Талмуд стал основным документом, регламентирующим не только религиозную, но и светскую жизнь всех еврейских общин, как бы далеко от своей бывшей родины они ни располагались. Достаточно скоро сложилось специальное сословие богословов и мыслителей, обладавших исключительным правом толкования Священного Писания и высказывания своих суждения в редких ситуациях, не предусмотренных Талмудом. Первоначально эти богословы назывались талмид-хахамами, но более распространенным стало другое их название – раввины.

С догматической точки зрения, в талмудизме нашли воплощения те же религиозные идеи, которые развивались в предыдущую эпоху существования иудейской религии, но именно в такой форме они получили окончательное закрепление. Особенно широкое распространение получили эсхатологические идеи (эсхатология – учение о направленности к концу человеческого или мирового существования), в рамках которых особое внимание уделяется пришествию будущего мессии. Талмудизм отказывает Иисусу в статусе мессии, считая его лишь одним из пророков, появление которого предвещает появление в дальнейшем и самого мессии, но им не является.

5.4. Иудаизм в Средние века и в Новое время. Каббала

После распада Римской империи представители иудейского народа расселились практически по всей ее бывшей территории, образовав крупные общины на землях Германии и Испании, а также распространив свое влияние на территории, занятые арабами. Занимаясь торговлей и ростовщичеством, евреи быстро приобрели экономическое могущество, позволившее им выживать и сохранять неприкосновенность своей общины даже в периоды социальных потрясений. В VIII—ГХ вв. иудаизм был государственной религией в Хазарском каганате: хотя население этого государства не являлось этническими иудеями, но сила и могущество еврейской прослойки было таково, что именно их вера была признана в качестве наиболее государственной. После 967 г., когда русский князь Святослав разрушил столицу Хазарского каганата, этому племенному образованию был нанесен смертельный удар, положивший конец его существованию. Закончился и период существования иудаизма в качестве официальной религии.

Основополагающей тенденцией развития иудаизма в Средние века стало обращение к мистицизму, воспринятому через призму мусульманской традиции, сохранившей духовное наследие античных неоплатоников и мистиков. Сущность этого учения оказалась отражена в Каббале (в переводе означает «традиция», «восприятие»), основным произведением которой стал Зогар (Сияние), созданный в среде испанских евреев в XIII в. Бог воспринимался в кабалистике как существо, сама природа которого настолько превосходит обычный человеческий разум, что человек оказывается не в состоянии дать ему какое-либо определение, описать через совокупность определяющих свойств и характеристик. Бог представляет собой абсолютное могущество, но человеку непосредственно даны лишь следы этого могущества, по которым можно судить о породившей их причине не больше, чем можно судить о дожде по оставшимся на траве росинкам. Согласно каббалистике существует три основных условия, из-за которых требует тщательного сокрытия любая информация, относящаяся к религиозной сфере:

1) «Нет необходимости». Истина не может распространяться в виде слухов и случайных фраз, не нужных ни говорящему, ни слушающему, поскольку она перестает в этом случае быть истиной. Тайна может быть раскрыта только тогда, если ее раскрытие необходимо ради духовного блага всех людей. Долгое время практически не существовало комментариев священных иудейских текстов, а те, что все-таки появлялись, состояли лишь из намеков и иносказаний, в чем виделось достоинство их авторов, высказывающих свою мысль таким образом, что лишь немногие избранные были в состоянии их понять;

2) «Невозможно». Язык является порождением человеческой природы, а не продуктом божественного творения, поэтому он не в силах передать всю мощь Божественного Слова. Изначально в арамейском языке, постепенно трансформировавшемся в иврит, не было гласных букв, а все слова представляли собой комбинации согласных групп, что объяснялось очень просто – богу не нужны гласные буквы, которые лишь облегчают произношение, но добавляют путаницу и искажают божественную истину;

3) «Личная тайна Творца». Главная причина, по которой разглашение истины считается серьезнейшим религиозным преступлением, заключается в том, что скрытая истина не принадлежит человеку, а является личным делом бога, который волен объявлять ее через своих посланников, а волен хранить в глубокой тайне. Большинство людей ищут истину не бескорыстно, а ради возможности использовать в дальнейшем для своего блага. Те немногие, которые допускались к священным иудейским книгам (Каббале), проходили через целый ряд испытаний, призванных выявить среди них тех, кто способен поддаться мирскому искусу и подвергнуть суровому испытанию иудейскую веру, разгласив ее священные тайны.

Именно в каббалистике оказалась развернута картина появления человека, проходящего в своем духовном развитии через ряд стадий. Первая стадия является ступенью развития, на которой зарождаются желание, сила, воля, но это желание остается недифференцированным. Неживая природа, которая господствует на этой стадии, довольствует тем немногим желанием, которое наполняет ее, но не побуждает ни на какие действия, направленные на удовлетворения своих потребностей и достижение большего наслаждения. Следующая стадия, соответствующая развитию растительной природы, демонстрирует постепенное распространение желания и охватывание им каждого конкретного организма. Растение уже не является столь инертным и неподвижным, как камень, оно стремится к удовлетворению своих потребностей, ограничиваясь пока минимальными усилиями для достижения этого: поворачивается за Солнцем, впитывает воду и т. д. Животная стадия, являющаяся третьей по счету, рождает индивидуальное чувство наслаждения, ведь каждое животное способно осознавать (пусть даже инстинктивно) свое благо и стремиться к его удовлетворению всеми доступными способами. Четвертая стадия является последней и наивысшей, но ее достижение невозможно без прохождения всех предыдущих ступеней. Человека от животного отличает не способность удовлетворять индивидуальные желание (в этом они как раз схожи), а осознание того, что другой человек может обладать своими желаниями, поэтому удовлетворение потребностей одного не должно вести к ущербу другого.

Единственным доступным для человека средством постижения бога служит истолкование его проявлений, основным из которых являются тексты священных книг. Именно поэтому каббалисты сосредоточивали свои усилия на комбинировании чисел букв, веря, что полученная в результате немыслимых усилий магическая формула окажется в состоянии выразить сущность бога и дать человеку единственный путь его постижения.

5.5. Современный иудаизм

Новым явлением в развитии иудаистской религии на рубеже XVIII–XIX вв. стало возникновение такого направления, как хасидизм. Сам термин «хасид», означающий в переводе «благочестивый», вплоть до Нового времени употреблялся в иудаистской среде в качестве эпитета, характеризующего образованного, мудрого человека, способного дать совет в трудной ситуации и привести соответствующую цитату из Священного Писания. В хасидизме смысл этого термина кардинально меняется: основоположник нового течения Бешт утверждал, что в образованности и искусном знании Талмуда нет необходимости, а источником божественной мудрости служит обыденный опыт. Достаточно уметь видеть окружающий мир и осмысливать происходящее, для того чтобы поддержать своего менее верующего и понимающего собрата. Таким образом, хасидизм выступил против раввинов и проповедуемой ими сосредоточенности на выполнении даже мельчайших предписаний Талмуда, противопоставляя ритуалам праведный образ жизни и не книжную, а жизненную мудрость. Хасидизм видел назначение человека в служении богу, в познании божественных тайн, стремлении слиться с божеством путем восторженной молитвы.

Воплощением хасидистских идеалов являлись цадики – праведники и мудрецы, проповедовавшие простой образ жизни и отсутствие мелочных ритуалов. Любое общение с таким человеком считалось актом очищения и приближения к нравственной чистоте, а получение благословения от цадика выступало синонимом отпущения грехов в христианской традиции. Широкое распространение это учение получило в Восточной Европе, встречая, однако, практически повсеместно сопротивление со стороны раввинов и приверженцев консервативного понимания иудаистской религии, которые в итоге сумели значительно смягчить изначальную резкость хасидизма и придать ему черты учения, не отрицающего традиционный иудаизм, а встраивающегося в него.

Новый толчок иудейская религия получила в 1948 г., когда наконец-то был решен вопрос о создании на Ближнем Востоке еврейского государства, получившего название Израиль. Сбылась многовековая мечта вечных изгнанников – они получили свою «обетованную землю», то место, которое отныне они могли считать своей родиной. Официальной религией нового государства был провозглашен иудаизм, но видение государственного иудаизма не было единым среди представителей различных направлений и течений. Результаты догматических споров между реформаторами, предлагавшими трансформировать иудаизм в сторону упрощения его ритуалов и смягчения некоторых религиозных положений, и консерваторами, предлагавшими в качестве религиозного идеала средневековый талмудизм, принесли победу последним. Именно консервативная версия иудаизма была признана в качестве официальной религии, причем решение об этом было принято еще до официального провозглашения независимости Израиля – в 1947 г. в г. Зелисберге (Швейцария). На проведенной там конференции, собравшей наиболее выдающихся представителей еврейской нации из разных стран мира, был принят документ, получивший название «Десять пунктов Зелисберга». В нем была сделана попытка примирить иудаизм с христианством, которое долгое время крайне негативно высказывалось по отношению к представителям еврейской нации, аргументируя свою ненависть той неблаговидной ролью, которую сыграли иудеи в процессе осуждения и казни Иисуса Христа. Участники конференции в Зелисберге выдвинули утверждение, согласно которому вина евреев в смерти Иисуса значительно преувеличена. Кроме того, Христос по матери являлся потомком царя Давида, фигура которого священна для каждого настоящего представителя иудейского племени, и уже поэтому ни один из них не стал бы причинять ему вреда. В ответ на примиренческое стремление иудаизма христианство в лице папы римского сделало свой шаг. На II Ватиканском соборе (1965 г.) представители католицизма официально признали отсутствие вины евреев в гибели Иисуса и принесли извинения за антисемитизм и казнь евреев во время работы инквизиции.

В современном Израиле большое внимание уделяется религиозным праздникам. По-прежнему особенно много религиозных запретов относится к субботе. В этот день нельзя работать, причем формальное соблюдение этого запрета распространяется на любые действия, вплоть до приготовления пищи и переноски даже нетяжелого предмета на небольшое расстояние. Многие религиозные запреты касаются особенностей приема пищи. Ортодоксальному иудею для приготовления еды дозволено использовать лишь кошерное мясо (от убитых специальным образом животных), другое мясо в пищу не допускается. Грязным (в религиозном смысле) животным считается свинья, поэтому на употребление свинины в пищу наложен особенно строгий запрет. Некоторые правила устанавливают особенности ношения одежды. В частности, обязательным является прикрытие головы даже во время сна, использование одежды, изготовленной только из однородной ткани, отращивание бороды и пейсов, спускаемых на виски.

Тема 6

Раннее христианство

6.1. Происхождение христианства. Историческая подоплека образа Христа

Христианство представляет собой одну из трех мировых религий, имеющую наибольшее из них количество приверженцев и широко распространенную в Европе, Северной и Южной Америке, а также в Азии и Африке. Эта религия берет свое начало в том многообразии сект и направлений иудаизма, которые сложились в начале I в. как в самой Палестине, так и в городах Ближнего Востока и Греции, где находились крупные иудейские общины. Не считая религиозной секты ессеев, о которой шла речь в предыдущей теме, следует упомянуть о том, что именно в это время по Палестине бродили толпы бродячих проповедников, провозглашавших скорый конец света и призывавших своих слушателей к обретению спасения (о существовании таких пророков сохранились смутные намеки в посланиях апостола Павла). Впрочем, многие из этих пророков, провозглашавших себя мессиями, выступали и с более активной программой действий, включавшей в себя нападение на Иерусалим и очищение священного города от скверны.

Другим источником христианства считается Кумранская община, священные тексты которой были найдены в пещерах Мертвого моря только после Второй мировой войны, но позволили кардинально пересмотреть складывавшуюся до этого момента картину возникновения христианской веры. Насколько можно судить по сохранившимся текстам, члены этой религиозной общины образовывали чрезвычайно замкнутую организацию, не подчинявшуюся храмовому жречеству, но исповедовавшую иудаизм, пусть и в весьма нетрадиционной форме. Считая, что именно жрецы привнесли скверну в официальную религию, кумраниты отказались от посещения и почитания Иерусалимского храма, результатом чего стал пересмотр основ иудаизма, базировавшихся как раз на почитании этого места священным и непорочным. Интересно, что, обвиняя жрецов в нарушении заключенного когда-то еврейским народом с богами завета (союза), представители секты называли свое учение и отражающие его тексты Новым заветом, опережая в этом отношении христианство.

Отказ от посещения храма и жертвоприношений позволил членам общины переформулировать свое отношение к вере, сосредоточившись не на внешней (обрядовой) стороне религии, а на ее внутренней (духовной) стороне. Жизнь членов общины была жестко регламентирована. Каждый кумранит должен был работать весь день, обеспечивая общину пропитанием, но не забывать и о вере: «треть ночи» отводилась на повторение молитв и изучение священных текстов. Личное имущество в общине было запрещено, каждый новый прихожанин, вступая в ее ряды, должен был пожертвовать всем своим состоянием, обменивая материальные блага на обещанное духовное спасение. Что касается вероучения кумранитов, то оно было насыщено эсхатологическими ожиданиями: в мире близится борьба «сынов света» с «сынами тьмы», победителями из которой выйдут именно «сыны света», после чего всех уверовавших ждет вечное блаженство, а остальных – мучения. Особое место в кумранитских текстах занимает некий «учитель праведности», которого члены секты ставили значительно выше также почитаемых ими ветхозаветных пророков. Если допустить, что человек, именуемый «учителем праведности», является реальным историческим лицом, то приблизительное время его жизни можно определить как II в. до н. э., хотя многие христианские теологи вскоре после нахождения кумранских текстов высказывали предположение, что «учитель праведности» и Иисус являются одним и тем же человеком.

С точки зрения ортодоксальной христианской традиции, основателем христианства считается Иисус Христос (1–3 3 гг.), относительно исторической достоверности которого до сих пор ведутся неутихающие споры. Дело в том, что, несмотря на тщательную разработку образа Христа в Евангелиях и более поздней христианской литературе, письменных источников, относящихся ко времени его жизни и позволяющих беспристрастно зафиксировать его существование, нет. Некоторые наиболее радикально мыслящие критики, первым из которых еще в XIX в. явился немецкий филолог и религиовед Бруно Бауэр, на этом основании сделали вывод, что Иисус является мифическим персонажем, образ которого оказался собран из различных религиозных и мифологических традиций.[33]

Античные историки, старавшиеся фиксировать все более или менее значимые события, происходившие на территории Римской империи, упоминают о существовании Иисуса лишь «задним числом». В конце I в. Тацит и во II в. Тацит Светоний упоминают о Христе, под которым может скрываться любой иудейский проповедник, поскольку греческое слово «hristos» означает в буквальном переводе «помазанник», поэтому оно довольно часто применялось по отношению к самозванным мессиям на территории Палестины. Другой историк, Иосиф Флавий, в своей книге «Иудейские древности» упоминает об Иисусе, подчеркивая его божественное происхождение, но само это упоминание имеет черты позднейшей вставки, сделанной одним из христианских переписчиков. В оригинале его работы, насколько можно судить, речь идет о «мудром человеке по имени Иисус», по утверждению своих учеников воскреснувшем после гибели, но сам Флавий относится к этому известию весьма скептически, что соответствует его иудейской вере. На основании этих свидетельств можно утверждать лишь то, что среди палестинских пророков того времени существовал и Иисус, прозванный Христом, но достоверность сообщаемых о нем в Евангелиях сведениях и истинное содержание его учения остаются плодом домыслов и догадок.

6.2. История создания Евангелий. Канон и апокрифы

Если об основателе христианства мы можем судить лишь по крайне скупым сообщениям немногочисленных источников, то следующий этап развития христианского учения, на котором оно превратилось из малочисленной иудаистской секты в отдельную религию, освещен источниками более широко. После гибели Иисуса его ученики были вынуждены покинуть Иерусалим, опасаясь гонений со стороны синедриона и римских властей. Остался в израильской столице лишь Иаков, брат Иисуса, ставший основателем местной христианской общины. Согласно сообщению Иосифа Флавия, Иаков был казнен в 62 г., но руководство этой общиной, в отличие от основной линии христианства не порывавшей с иудаизмом, а продолжавшей считать себя его направлением, осталось в руках его потомков (многие исследователи называют эту общину иудео-христианством). Сведения о последователях Иакова исчезают лишь после 132 г., когда члены иерусалимской христианской общины приняли участие в восстании Бар-Кохбы, которое было разгромлено, а его участники были перебиты или вынуждены бежать.

Большинство учеников Иисуса обосновались в Сирии и Малой Азии, где и развернули свою активную проповедь, которой на территории Палестины препятствовали ортодоксальные иудаисты. Косвенным свидетельством этого периода развития христианства служит сохранившееся в более поздних церковных текстах предание, согласно которому само прозвище Иисуса – Христос – было придумано в Сирии. Спустя несколько десятков лет последователи Иисуса занесли его учение в Египет, где существовали крупные иудейские общины, в которых на первых порах оно и могло распространяться, постепенно вербуя себе приверженцев и среди коренного населения Египта – коптов. Согласно преданию еще один ученик Иисуса – апостол Петр проповедовал на территории самой Римской империи и возглавлял христианскую общину в Риме, где и был пойман римскими воинами и растерзан на арене Колизея в 67 г.

Отношения последователей Иисуса с иудаизмом в этот период были неоднозначны. С одной стороны, все отчетливее становился разрыв между ними, обусловленный признанием Христа мессией, чего не могли допустить ортодоксальные последователи иудейской религии. С другой стороны, сам Иисус никогда не пытался выйти за пределы иудаизма, сознательно подчеркивая, как сказано в Евангелии от Матфея, что он «послан к заблудшим овцам Дома Израилева». Разрыв христианства с иудейской традицией был осуществлен благодаря усилиям апостола Павла, который формально не являлся учеником Христа. Он не принадлежал к числу ближайших учеников, бродивших со своим учителем по территории Галилеи, а проникся учением Христа лишь после его смерти, заняв в кругу апостолов освободившееся после предательства Иуды место. Будучи обеспеченным человеком, проведшим большую часть своей жизни за пределами Иудеи, Павел, как свидетельствуют его послания, с самого начала своих проповедей был сосредоточен на распространении христианства не среди евреев, а среди представителей других национальностей. С этой целью он постарался максимально очистить христианство от наследия иудаизма, не отказывая этой религии в принадлежности к священной истине, но утверждая, что следовать догматам иудейской религии было необходимо до прихода Иисуса, который возвестил о появлении новой веры, основывающейся не на словах древних текстов, анаделах. «Таки вера, если не имеет дел, мертва сама по себе» (Послание Иакова, 2:17). Приспосабливая христианское учение к требованиям представителей других национальностей, прежде всего греков, Павлу пришлось пойти на некоторые уступки и изменения. Так, образ Иисуса стал описываться как идеал человеческой красоты именно в качестве уступки присущему грекам чувству прекрасного, без проявлений которого они не могли себе помыслить Сына Божия. В то же время отдельные фрагменты Евангелий, доносящие до нас иудео-христианский рассказ об Иисусе, не столь категоричны. Они вообще не описывают внешности мессии, сосредоточивая все внимание на его внутренней красоте.

Наиболее ранними письменными источниками, принадлежащими к христианской традиции, служат послания апостола Павла, время создания которых может быть приблизительно датировано 60-ми гг. I в. В советской исторической науке вслед за категоричным утверждением Ф. Энгельса господствовало мнение, что к числу наиболее ранних христианских произведений принадлежит Апокалипсис Иоанна, тематика которого была обусловлена тем эмоциональным потрясением, которое испытали жители Палестины в момент разрушения Иерусалимского храма. Современные историки рассматривают эту проблему не столь однозначно. Специфический язык евангелистских текстов, приписываемых Иоанну, является свидетельством их возникновения в рамках иной христианской традиции, нежели та, которая оказалась закреплена в трех остальных Евангелиях, получивших общее название синоптических.

В середине XX в. в Оксиринхе (Египет) были найдены кусочки папируса, содержащие отдельные высказывания Иисуса, в том числе и до этого момента неизвестные. Опираясь на данный материал, историки высказали предположение, что именно в виде отдельных высказываний учение Иисуса было впервые записано во второй половине I в. В начале II в. из этих высказываний был выстроен целостный рассказ с добавлением биографических подробностей и зачатков религиозной доктрины. Получившиеся произведения и стали называться синоптическими Евангелиями. Евангелия, созданные от имени апостолов Марка, Матфея и Луки, обладают схожими чертами: совпадают отдельные моменты жизни Иисуса, но присутствуют и различия (например, в Евангелии от Марка Иисус выглядит больше человеком, нежели Сыном Божьим).

Процесс создания Евангелий, насколько можно судить, шел параллельно во всех регионах, где в начале II в. было распространено христианство, причем каждая община предпочитала пользоваться своим собственным описанием жизни и учения Иисуса, опираясь на внутреннюю традицию, которая могла значительно отличаться от традиций других общин. В Наг-Хаммади были обнаружены Евангелие от Фомы и Евангелие от Филиппа, которые почитались христианами-гностиками. В сочинениях христианских богословов сохранились упоминания еще о некоторых текстах, почитавшихся в ранних христианских общинах наряду с синоптическими Евангелиями, – Евангелие детства, Протоевангелие Иакова, Апокалипсис Петра, Пастырь Гермы и т. д. Только в 1875 г. было обнаружено произведение, которое много раз упоминалось у христианских авторов II–III вв., но в окончательный вариант христианского канона не вошло. Речь идет о Дидахе (Учение двенадцати апостолов), создание которого также датируется рубежом I–II вв.

Большая часть начальных христианских произведений не сохранилась, поскольку в конце II в. состоялось утверждение канона христианства, в который вошли четыре Евангелия (от Иоанна, от Марка, от Луки, от Матфея), Апокалипсис Иоанна и послания, принадлежащие перу некоторых апостолов. Евангелия и другие произведения евангельского цикла, не принадлежащие к официально утвержденному канону, получили название апокрифов. Все произведения, не вошедшие в окончательный канон, были запрещены для использования в богослужебных целях, хотя некоторые из них продолжали почитаться в отдаленных христианских общинах на протяжении сотен лет.

6.3. Превращение христианства в официальную религию

К середине II в. в христианстве происходят значительные изменения, которые касаются как вероучения (оформляется список канонических священных текстов), так и административной структуры. Прежде всего увеличивается благосостояние христианских общин (в конце II в. римская христианская община обладала настолько значительными средствами, что могла содержать 1500 вдов и сирот), что объясняется тремя причинами.

1. Христианство проникает в высшие слои населения. Даже часть сенаторов и всадников в тайне исповедовали это учение, что в принципе отражало религиозную ситуацию, сложившуюся в тот момент в Римской империи. Язычество исчерпало себя, и каждый образованный человек стремился найти для себя ту веру, которая позволяла бы объяснить смысл жизни и придать новые стимулы духовному развитию. Некоторые из представителей высшего сословия обратились к восточным культам, синкретическим (смешанным) по своему происхождению (культам Митры, Гермеса Трисмегиста), а другие нашли для себя утешение в приобщении к ценностям христианства.

2. Многие христиане уже не занимают откровенно антиобщественную позицию, которая была бы объяснима во время ранних христианских общин, а продолжают заниматься мирской деятельностью, не забывая отчислять часть своих доходов в пользу церкви.

3. Среди членов христианской общины считается принятым завещать все свои средства в пользу общины. Официальным наследником в этом случае провозглашался пресвитер (первосвященник) общины, который уже передавал завещанное имущество в общий фонд.

Постепенно увеличивалось число последователей новой веры и среди государственных чиновников, что считалось недопустимым первыми христианами. Собор епископов, проводившийся в 305 г. в г. Эльвире, специально сосредоточил свое внимание на том, что христианами считались многие языческие жрецы. Вынесенное собором постановление лишало этих людей возможности считаться членами христианской общины, но оставляло такую возможность для тех, кто не участвовал непосредственно в жертвоприношениях, а принимал участие только в организации праздничных игр.

Другим направлением развития христианства во II–III вв. становится его проникновение в деревни. Если первые христианские общины, возникшие на территории Римской империи, сосредоточивались в самых крупных торговых центрах, где уже существовали иудейские общины, на которые они могли опереться, то теперь христианство постепенно вытесняет местные культы, занимая их место, а то и сливаясь с ними. Христианские погребения III в., сохранившиеся в некоторых областях Малой Азии и Северной Африки, несут на себе орнамент, в котором христианская символика переплетается с языческими знаками, а письменные источники сохранили упоминания о наличии в деревнях священников женского рода. В Египте, где высшие сословия сохранили языческую веру, имело место такое явление, как «анахоресио», т. е. уход крестьян и рабов от своих хозяев с последующим объединением в общины, расположенные в труднодоступных местах. Так во II в. появились первые монастыри. Их обитателями становились, как правило, самые угнетаемые слои населения, пытавшиеся укрыться в общине от внешних проблем и забот, сосредоточивая свою жизнь на служении богу.