Причину возникновения такого резкого дуализма пытались разгадать многие исследователи, выдвигая самые различные версии – от особенностей психики древних персов до влияния климатических и географических факторов. На сегодняшний день в отечественной науке существуют две гипотезы, предлагающие решение этой проблемы. Согласно первой из них, которой придерживался А. М. Золотарев, дуализм в системе религиозных воззрений является отражением дуалистической организации первобытного общества, поделенного на различные половозрастные группы.[26] Другая точка зрения, высказанная С.А. Токаревым и более широко распространенная, появление двух враждующих богов считает отражением в архаическом сознании факта завоевания пришлыми кочевниками-ариями земледельческого населения будущего Ирана.[27] Наложение друг на друга двух мифологических систем и привело к возникновению идеи противоборства двух начал.

Культовая составляющая маздаизма была выражена очень четко: жрецы обладали монополией на совершение всех религиозных ритуалов, к которым в первую очередь относились обряды принесения в жертву, поддержания огня и погребальные обряды. О человеческих жертвоприношениях сохранившиеся источники не сообщают, зато известно, что приносился в жертву домашний скот. Количество и размер жертвоприношения зависели от богатства дарителя и от важности решаемого вопроса. Обряд поддержания огня служил для сохранения огня в очаге, поскольку от этого, по представлениям маздаистов, зависело благосостояние семьи и самочувствие всех ее членов. Если огонь в семейном очаге все-таки угасал, то члены семьи должны были пройти обряды очищения, необходимые для избежания нависшей над ними угрозы смерти. Смерть – порождение Аримана – и все, что с ней связано, считались в маздаизме нечистыми, поэтому требовалось избегать любого соприкосновения с трупом. Чтобы не осквернять мертвым телом ни одну из священных стихий (землю, огонь или воду), персы строили специальные башни (дакмы), на верхушках которых размещали тела умерших, делая их пищей для стервятников.

Суть этических взглядов маздаистов состоит в следовании установленным нормам, соблюдении ритуальной чистоты и избегании нечистого, поэтому и самые страшные грехи, которые может совершить адепт этой религии, представляют собой неправильное погребение трупа (сожжение в огне), использование падали в процессе приготовления пищи и противоестественную половую страсть.

Судьба маздаизма изобиловала многочисленными поворотами: успев побывать государственной религией во время правления династии Сасанидов (III–VII вв.) и послужив источником взглядов для возникновения раннехристианской секты манихеев, он долгое время изгонялся сторонниками ислама из своих исконных мест. В настоящее время большая часть сторонников маздаизма проживает в Западной Индии и только немногочисленные общины сумели сохранить свое местоположение на территории современного Ирана.

2.5. Религия Древней Греции

Древнегреческая религия заметно отличается своей сложностью от тех представлений, которые складываются о ней у обычного читателя на основе знакомства с адаптированными вариантами греческих мифов. В своем становлении комплекс религиозных представлений, свойственных древним грекам, прошел несколько стадий, связанных с изменением социального устройства и самого народа – носителя этих представлений.

Минойская эпоха (III–II тысячелетия до н. э.). Греки отделились от индоевропейского корня и заняли принадлежащую им ныне территорию лишь во II тысячелетии до н. э., придя на смену другой, более древней и развитой культуре. Иероглифическое письмо, сохранившееся от этой эпохи (которую принято называть минойской), до сих пор полностью не расшифровано, поэтому о религиозных представлениях предшественников греков, обитавших на Крите и полуострове Пелопоннес, можно судить лишь по сохранившимся в религии уже самих греков пережиткам. Боги у обитателей Крита носили зооморфный (звероподобный) характер: они изображались в виде зверей и птиц, следствием чего и явился, очевидно, миф о Минотавре – существе, обладавшем телом человека и головой быка. Интересно, что большинство дошедших до нас сведений относится к божествам женского пола, в то время как мужские божества либо присутствовали в минойской религии на втором плане, либо связанные с ними ритуалы были окутаны покровом тайны, не допускавшим излишних высказываний. Широко распространены были и земледельческие культы – именно у местных обителей греки позднейшей эпохи позаимствовали представления об умирающем и вновь воскресающем божестве, смерть и возрождение которого символизировали восстановление природы после периода засухи.

Микенская эпоха (XV–XIII вв. до н. э.). Именно эта религия оказалась сохранена в древнейшей из дошедших до нас греческих эпических поэм – «Илиаде» Гомера. Несмотря на политическую раздробленность, греки в этот период сумели сохранить культурное единство, восходящее к общим индоевропейским корням, интегрировав в существовавшие у них религиозные представления отдельные элементы религии местного населения. Главным божеством греков в этот период, насколько можно судить по сохранившимся источникам, был Посейдон, выполнявший не только функцию повелителя морей, которую ему приписали греки классической эпохи, но и распоряжавшийся сушей. В сохранившихся источниках упоминается и Зевс, само имя которого носит индоевропейское происхождение (Zeus = deus, т. е. в буквальном смысле это не имя, а эпитет, означающий принадлежность божеству), но он явно играет подчиненную роль. Другим значимым божеством микенской эпохи является Афина, но не в более привычной нам ипостаси богини мудрости, а в качестве богини-покровительницы, распространяющей свое покровительство на отдельные аристократические роды или целые города.[28]

Относительно культовой составляющей можно сказать, что жертвоприношения в микенской Греции выступали обычным атрибутом любого религиозного празднества, но приносили в жертву не пленников, а домашний скот (чаще всего быков), причем количество приносимых в жертву животных могло быть весьма значительным. Осуществляли жертвоприношения специальные жрецы и жрицы, хотя специальных храмов, посвященных отдельным богам, микенские греки не строили. Святилищами обыкновенно выступали жертвенники в священных местах или оракулы, в которых воля бога провозглашалась устами впадающих в мистический транс верховных жрецов.

Классическая эпоха (IX–IV вв. до н. э.). Вторжение в Грецию в XII в. до н. э. дорийских племен, принадлежавших к другой ветви индоевропейских народов, повлекло за собой культурный упадок, который получил в исследовательской литературе название «темных веков». Получившаяся в результате очередного синтеза религия приобрела общегреческое значение, оформившись в виде целостного пантеона богов во главе с Зевсом. Все боги, почитавшиеся в отдельных областях Греции (Гера, Дионис) или носящие заимствованный характер (Аполлон, Артемида), вошли в божественный пантеон на правах детей или братьев Зевса.

В произведении древнегреческого поэта Гесиода (VIII в. до н. э.) «Теология» («Происхождение богов») представлена целостная картина сотворения мира. Мир не создан из ничего, он получился в результате упорядочивания первозданного Хаоса и возникновения нескольких божеств – Геи (земли), Тартара (подземного царства) и Эроса (животворящей силы). Гея, породив Урана (небо), вступает с ним в брак и становится матерью старшего поколения богов – титанов во главе с Кроном. Крон свергает своего отца и, пытаясь избежать подобной же судьбы, пожирает своих детей, которых ему рожает все та же Гея. Греки эллинистической эпохи, пытаясь рационально осмыслить этот миф, соотносили имя бога Крона со словом hronos – время, утверждая, что в аллегорической форме их предки пытались выказать следующую мысль: время безжалостно по отношению к своим собственным детям – людям. Крона, согласно предсказанию, свергает с престола и отправляет в Тартар собственный сын Зевс, который становится повелителем суши, отдавая своим братьям во владения другие сферы: Посейдону– море, Аиду – подземное царство. В классической Греции Зевс выступает в качестве верховного бога, сохраняя присущую ему еще у индоевропейцев функцию бога-громовержца, повелителя грозы и бури. Изменяются функции некоторых других богов: Гера из богини-воительницы становится женой Зевса и покровительницей семейного очага; детьми Зевса и покровителями соответственно искусства и охоты становятся Аполлон и Артемида, имеющие малоазийское происхождение.

Другим нововведением классической эпохи становится появление культа героев, к которым возводили свое происхождение отдельные аристократические роды, точнее говоря, подобные культы существовали и раньше, но теперь они начинают соотноситься с божественным пантеоном. Герои приобретают статус полубогов, становясь детьми Зевса от связей со смертными женщинами, а самым великим из них, без сомнения, провозглашается Геракл, к которому возводили свой род цари Спарты, Македонии и некоторых других областей Греции. Более частным проявлением этого культа служили почести, воздаваемые победителям Олимпийских игр в их родных городах: победившему атлету на средства горожан сооружалась статуя и обеспечивалось пожизненное пропитание, а некоторые из них после смерти становились и покровителями собственного города, приобретая полубожественный статус.

Эпоха эллинизма, начавшаяся победоносным завоеванием Александром Македонским Персии и Египта, внесла свои новшества в греческую религию: на исконно греческой территории утверждаются культы пришлых божеств – Исиды, Амона-Ра, Адониса. Знаки почтения по отношению к царю окрашиваются религиозным чувством, в чем также можно увидеть восточное влияние: происходит обожествление фигуры царя, чего греки предшествующих эпох вряд ли могли себе представить. В таком видоизмененном виде, подвергаясь насмешкам со стороны писателей (Лукиан) и нападкам со стороны раннехристианских мыслителей (Тертуллиан), греческая религия дожила до распада Римской империи, после чего ее следы теряются.

2.6. Религия Древнего Рима

Несмотря на общее индоевропейское происхождение и на то, что римляне сами утверждали тождественность своих богов греческих аналогам (Юпитера – Зевсу, Юноны – Гере, Марса – Аресу), их религия имела свои особенности, порожденные спецификой возникновения римского государства и его развития. Характерными чертами римской религии являются:

1) тесная связь религии и государства, проявляющаяся во всех сферах религиозной практики. Многие религиозные празднества, первоначально носившие родовой или семейный характер, позднее приобретали государственное значение и служили официальными государственными мероприятиями. Не менее характерно и положение жрецов, которые не выделялись в отдельную категорию населения (как это было, например, в классической Греции), а являлись государственными служащими. В качестве таковых жрецы-авгуры, занимавшиеся гаданиями на внутренностях животных, обязательно прикреплялись к отдельным легионам римской армии, чтобы выбирать наилучшее время для проведения сражений и предсказывать их результат. Другим следствием этой связи было отсутствие мистерий, распространенных в Греции: римская религия периода республики носила сугубо рациональный характер, исключающий возможность проявления неистовства и исступления.

Несмотря на то что жрецы не отличались по своим имущественным правам от обычных граждан, существовало несколько жреческих коллегий, члены которых первоначально группировались вокруг отдельного рода, а потом стали избираться. Наиболее почетными из жреческих коллегий были понтифики, авгуры и весталки. В обязанности понтификов входило следить за соблюдением календаря и ходом проведения религиозных праздников. Авгуры являлись официальными гадателями, дававшими советы должностным лицам Римской республики. Весталки (жрицы богини Весты) были представительницами наиболее знатных фамилий, дававшими обет целомудрия и посвящавшими себя богине Весте;

2) смешанный характер самой римской религии. Пантеон римских богов подразделялся на четыре основные группы: а) исконные боги римлян (Юпитер, Юнона, лары – боги-покровители домашнего очага); б) боги, заимствованные из культов других италийских племен на раннем этапе существования римского государства, когда подчиненные Риму племена добавляли своих богов в государственный культ; в) боги, заимствованные из греческой религии уже в эпоху эллинизма; г) персонифицированные философские понятия (счастье – Fortuna, справедливость – Justitia и т. д.), которым воздвигались храмы и в честь которых проводились государственные празднества в эпоху Римской империи.

Первоначальная религия римлян включала в себя поклонение ларам – божествам дома или отдельной семьи; это были своеобразные духи-хранители, призванные блюсти семейный очаг и беречь членов семьи от возможных опасностей. Из общих для индоевропейцев (к которым принадлежали сами римляне) богов наиболее четко прослеживается существование Юпитера – верховного бога римского пантеона, игравшего роль бога-громовержца, покровителя грозы и мужских союзов.

Значительную роль в формировании римской религии сыграла вера этрусков – племени неясного происхождения, проживавшего на территории Южной и Центральной Италии еще до прихода туда римлян. Поселившись на окультуренных этрусками территориях и подчинив коренное население своему господству, римляне подпали под культурное влияние более высокоразвитого народа, что не замедлило сказаться на характере их религии. Так, изначально римское представление о загробном мире как царстве мучений и страданий оказалось смешано с присущей этрускам верой в «Сады блаженных», куда попадают после смерти те, кто заслужил это право своей жизнью. Марс, в официальном римском пантеоне выполнявший функцию бога войны, первоначально являлся верховным богом одного из италийских племен, получившим узкую специализацию лишь в процессе приобщения к союзу племен, управлявшему римлянами.

Интересно, что жертвоприношения, хотя и сохранялись в римском обществе на всем протяжении существования государства, но имели гораздо более скромный характер: вместо голов скота жертвовались головки чеснока или сухие рыбешки. Ритуальное умерщвление животных применялось лишь при гадании, когда специально обученные жрецы изучали внутренности убитого животного с целью получить ответ на заранее заданный вопрос. Система гаданий имела разветвленный характер и практиковалась при решении практически любого вопроса, имевшего важное политическое значение (поход, строительство нового города, избрание консулов и т. д.). Наиболее распространенными способами гаданий были ауспиции (предсказания по полету птиц) и гаруспиции (предсказания по виду внутренностей убитых животных), также заимствованные римлянами от этрусков.

Большую роль в религиозной жизни римского общества играли частные культы, объединявшие, как правило, представителей одного рода. В качестве объекта поклонения выступал легендарный родоначальник того или иного рода (например, Асканий-Юл у рода Юлиев), зачастую приобретавший божественные черты и перемещавшийся в государственный пантеон богов: так произошло с богом Фавном, в рамках римского пантеона отвечавшим за луга и поля, но первоначально являвшийся родовым богом рода Фабиев. В дальнейшем практика поклонения отдельному богу-покровителю распространилась и на профессиональные союзы, каждый из которых обрел свое божество.

Характерной чертой римской религии является скрупулезность в составлении списка почитаемых богов и тщательное расписывание осуществляемых ими функций. Каждая черта человеческого характера, каждое постоянно совершаемое действие имело своего бога-покровителя: известно, например, что в римском пантеоне за створки дверей, замок и дверные петли отвечали три различных бога.

Значительные изменения в римской религии оказались связаны с проникновением в замкнутый мир римской общины чужеродных влияний. Эпоха эллинизма привнесла в религиозные представления римлян большое количество новых богов греческого происхождения и изменила само отношение представителей римского общества к способам проявления религиозных чувств. Так, в III в. в Риме начинают строиться государственные храмы, посвященные отдельным богам, и воздвигаться их статуи. Следующий за этим всплеск религиозных инноваций был порожден расширением Римской империи далеко на Восток, что привело к проникновению на территорию Рима культов восточных божеств – Исиды (малоазийская богиня) и Гермеса Трисмегиста (божество смешанного греко-египетского происхождения). Широкое распространение этих культов, имевших мистериально-экстатический характер, поставило под угрозу существование официального римского пантеона, но окончательный удар римской религии был нанесен возникновением христианства. Отчаянная попытка императора Юлиана (ум. 363), получившего от христиан прозвище Отступник, восстановить на территории империи почитание традиционных римских богов носила поверхностный характер и оказалась забытой сразу после его гибели.

2.7. Религия народов Центральной Америки

Сведения, сохранившиеся до наших дней, о религии американских племен носят отрывочный характер и к тому же принадлежат перу посторонних, зачастую враждебно настроенных наблюдателей. Наиболее разработанными были религиозные представления трех культурных центров: майя (полуостров Юкатан), ацтеков (Центральная Мексика) и инков (западное побережье Южной Америки).

Майя. Во главе пантеона божеств, общее количество которых было весьма многочисленным, стоял бог Итцамна, являвшийся, по всей вероятности, родовым богом высшего сословия общества майя. Именно Итцамна являлся создателем мира и творцом человека. Другим богом, аналогии существованию которого находят в религии ацтеков, был Кукулкан – получеловек-полузмея, воплощение мудрости, но одновременно хитрости и изворотливости.

Мир, по представлениям индейцев майя, создавался много раз и каждый раз уничтожался всемирными потопами, насылаемыми богами на людей за их провинности и отсутствие должного почтения по отношению к верховному божеству. Создание человека также не явилось единичным актом, окончательному творению предшествовали несколько неудачных попыток. Сначала Итцамна пробовал создать людей из дерева, но деревянные люди случайно сгорели от огня, который бог хотел подарить своим созданиям. В следующий раз он попробовал вылепить людей из глины, но забыл их обжечь, в результате чего глиняные люди были смыты дождем. Только третья попытка оказалась удачной – созданные из кукурузной муки люди получились достаточно жизнеспособными, для того чтобы существовать на земле. В основе этого мифа лежат земледельческие культы, ведь кукуруза и являлась основным продуктом питания, от которого зависело существование племени.

Помимо примитивных культов плодородия, суть которых состояла в пожертвованиях богам части урожая в надежде на их заботу об урожая следующем, у майя существовали и государственные культы. Археологические раскопки свидетельствуют, что в центральных городах майя (Майяпан, Чичен-Ица) располагались многочисленные ступенчатые храмы, на плоских верхушках которых осуществлялись жертвоприношения, нередко и человеческие.

Ацтеки. Религиозный пантеон ацтеков имел сложный характер, что, вероятно, объяснялось особенностями складывания их государства из нескольких племен, верховные боги которых и составили наиболее почитаемую ацтеками триаду богов. Во главе этой триады находился Кетцалькоатль («оперенный Змей»), попутно выполнявший функцию культурного героя: считалось, что именно он дал людям письменность и научил навыкам обработки земли. Изображался Кетцалькоатль в виде старика с длинной белой бородой. Именно это обстоятельство значительно облегчило в XVI в. конкистадорам процесс завоевания империи ацтеков, поскольку одним из наиболее популярных мифов у индейцев был миф о том, что Кетцалькоатль не умер, а отплыл на чудесной лодке в море, пообещав когда-нибудь вернуться и отблагодарить своих подданных за ожидание. Прибытие из-за моря белых людей, многие из которых к тому же носили бороды, было первоначально воспринято ацтеками в качестве исполнения давнего обещания, данного Кетцалькоатлем.

Уступал предыдущему в силе, но превосходил его жестокостью другой бог – Тецкатлипока – воплощение солнца в его палящей и обжигающей ипостаси. Этот бог требовал обязательных человеческих жертвоприношений, которые и совершались в его честь во время всех религиозных праздников, причем количество людей, приносимых в жертву, могло исчисляться сотнями. Третий бог ацтекского пантеона – Уитцилопочтли – имел земледельческое происхождение, но парадоксальным образом он также трансформировался в «любителя» человеческих жертв. С целью удовлетворения потребностей прожорливых божеств и их многочисленных жрецов ацтекскому государству приходило вести жестокие войны с соседними племенами не ради завоевания новых земель или богатств, а исключительно ради пленных, которые и приносились в жертву. С.А. Токарев приводит любопытный факт: между ацтеками и соседними племенами заключался договор о периодическом возобновлении войны, дабы пленников хватало для участия в кровавых церемониях.[29]

Инки. Несмотря на то что инкское государство было грозным и могущественным, само племя инков было сравнительно немногочисленным, а основное население государства составляли покоренные инками племена. Глава государства одновременно был и верховным жрецом, поэтому государственный пантеон совмещал в себе божеств отдельных племен, подчинявшихся инкам, и являлся достаточно искусственным образованием, которому поклонялись лишь во время официальных церемоний, обходясь в повседневной жизни богами собственного племени. К наиболее почитаемым божествам относились Пачакамак и Пачамама (и их аналоги в племенных пантеонах), связанные с культами плодородия и выступающие олицетворением природных факторов, способствующих хорошему урожаю, – дождя, солнца, земли и т. д. Существовали у инков и человеческие жертвоприношения, но число пленников, приносимых в жертву, было невелико, а само количество жертвоприношений жестко регламентировалось и связывалось лишь с особо значимыми событиями, например восшествием нового правителя на престол.

Тема 3

Религии Древнего Востока

3.1. Религия Древнего Китая (даосизм, конфуцианство)

Религиозные воззрения древних китайцев заметно отличались от тех религиозных систем, которые создавались представителями индоевропейских народов на Ближнем Востоке и в Европе. Другие природные условия, другой тип социального устройства и соответственно совершенно иной тип мышления породили в Китае своеобразные формы религии, наиболее известными из которых стали даосизм и конфуцианство.

Насколько можно судить по сохранившимся источникам, зарождение религиозных представлений в Древнем Китае произошло еще в III тысячелетии до н. э. и проявились они в виде различных отраслей мантики (гаданий) и культа предков. Наиболее распространенным видом гаданий было написание вопроса, на который требовалось получить божественный ответ, на пластинке из черепахового панциря и бросание этой пластинки в огонь. После прогорания огня специальный жрец по образовавшимся на пластинке трещинам истолковывал, какой ответ дало божество. Впоследствии этот способ лег в основание техники гаданий, состоявшей из комбинации сплошных и прерывистых линий и изложенной в книге И-цзин.

Культ предков, хотя и присутствует практически во всех мировых религиях, но именно в Китае его значимость оказалась настолько высока, что существование этого культа наложило отпечаток на всю повседневную жизнь и систему этических норм древнего китайца. Истоки этого культа тесно связаны с поклонением Небу, которое считалось верховным и, пожалуй, единственным божеством в китайской религии. Небо представляло собой абсолютный закон, настолько отстраненный и безразличный по отношению к соблюдающему или не соблюдающему его человеку, что проявление какого-либо почтения по отношению к нему было просто бессмысленным. Единственным способом доказать свое послушание этому абсолютному закону было проявление беспрекословного послушания и почтения по отношению к китайскому императору, который считался Сыном Неба и его проявлением на земле. Культ императора и его обожествленных предков, бесконечный ряд которых восходил непосредственно к самому Небу, постепенно трансформировался в культ предков, бывший в ходу как у аристократов, так и у простых жителей империи. Особое внимание обращалось на близость этих предков, а еще лучше родство с императорским домом, поскольку любое соприкосновение с Небесной династией позволяло приблизиться к самому Небу.

Согласно представлениям китайцев душа человека складывается из двух частей – материальной и духовной. Материальная часть души после смерти человека оказывается погребена вместе с его телом, поэтому знаком заботы о ней служит захоронение вместе с покойником его самых преданных слуг, лучших коней и большей части богатств. Но другая часть души – духовная – отправляется на небо, где и занимает подобающее место, определяемое статусом ее владельца в земной иерархии. Способом поддержать эту часть души являлось возведение специальных родовых храмов, в которых хранились таблички с именами всех предков того или иного аристократа. Сохранение памяти об умерших предках позволяло как поддержать их души в загробном царстве, так и обосновать в земном мире претензии аристократа на определенное место в социальной иерархии, дающей возможность руководить менее знатными сородичами и простыми крестьянами.

Даосизм. Характерные черты китайской религии раннего периода – сосредоточенность на этических нормах и месте человека в рамках общества – оказались сохранены и в даосизме, хотя и приобрели метафизическую окраску. Основоположником даосизма в VI в. до н. э., согласно легенде, стал Лао-цзы (его имя в дословном переводе означает «Старый ребенок» или «Старый философ»), существование которого в отличие от его современника Конфуция остается неподтвержденным какими-либо документами. Именно Лао-цзы приписывается авторство основополагающего даосского трактата – «Дао-дэ-цзин», хотя современные исследователи предпочитают датировать время его возникновения III в. до н. э., не отрицая, впрочем, того, что высказанные в нем положения могли существовать в виде устной традиции или разрозненных изречений.

Ключевой категорий даосизма является Дао – тот естественный путь, которому следуют все вещи в мире и которому подчиняется сам мир. Недоступное органам чувств, не схватываемое человеческим мышлением, оно лежит в основе всего, оформляя и придавая смысл каждой конкретной вещи. Проекцией Дао на мир людей является дэ – моральный закон, который устанавливает нормы взаимоотношений между людьми и правила отношения людей к окружающему миру. Третьей фундаментальной категорией даосизма является ци – универсальная жизненная энергия, наполняющая человека и доставляющая ему волю к соблюдению всемирного закона – следованию по великому пути Дао.

Целью человеческой жизни, с точки зрения даосизма, является приобщение индивидуального человека к Дао. Достичь этого можно не только через медитацию и мысленное отсечение всего тленного, что лишь выражает волю Дао, но самим Дао не является. Поскольку Дао не имеет конца и начала, то приобщиться к нему человек может через достижение бессмертия. Для этого существовали специальные упражнения: сначала желающему достигнуть бессмертия следовало постепенно отказываться от приемов пищи и сокращать само количество пищи до тех пор, пока он не научится питаться собственной слюной. Затем следовало переходить к комплексу физических упражнений, имеющему большое сходство с йогой, рассчитанному не на укрепление тела, а на овладевание дыхательной гимнастикой до такой степени, что даос мог по своему желанию прекратить дыхание, а потом возобновить его в нужный момент. Разумеется, условием, при котором человек, научившийся владеть собственным телом, мог достичь бессмертия, является и духовное очищение: идущий по пути Дао должен был совершить 1200 благих поступков, причем единственный неблаговидный поступок сводил все накопленные заслуги на нет.

Даосское учение о бессмертии и достижении блаженства путем следования всеобщему закону природы пришлось к месту в рядах китайской аристократии, сохранив свое влияние на протяжении всей эпохи Средневековья. В VI–VII вв. даосы распространили свое влияние практически на весь Китай, построив сеть монастырей и прекрасно уживаясь с конфуцианством. На долю последнего приходилось обоснование социальной доктрины, которой должен был руководствоваться каждый китаец. Как это ни парадоксально, но даосизм, обращавшийся к душе каждого человека и призывавший заботиться о нравственной чистоте, оказывался востребован всякий раз, когда китайское государство подвергалось резким социальным катаклизмам. Несколько масштабных восстаний, начиная от мятежа «желтых повязок» в III в., было поднято приверженцами даосизма под лозунгами очищения государства от скверны и возвращения к истокам. В XX в. даосизм подвергся испытаниям: его духовный глава (тянь-ши) в 1927 г. был вынужден бежать из своей резиденции на Тайвань, но религии удалось сохранить значительное влияние на простых китайцев даже при коммунистическом режиме.

Конфуцианство. Другой религией, сумевшей доказать свою востребованность при любом правителе и политическом строе, явилось конфуцианство, которое настолько пронизало китайское общество, что даже лидеры коммунистического Китая оказались вынуждены апеллировать к тем нравственным и общественным нормам, которые были выработаны Конфуцием и его последователями. Конфуций (551–479 до н. э.) – реальный исторический персонаж, живший и действующий в непростой для Китая период, когда государство находилось на грани распада, а правящая верхушка была не в силах найти верный путь спасения страны. В этих условиях религиозно-философская доктрина Конфуция, совмещавшая этические и социальные элементы в неразрывную целостность, оказалась подхвачена широкими кругами населения, приобретя статус новой государственной религии.

Священные тексты конфуцианства закрепляются в рамках двух канонов, получивших название «Пятикнижие» (У-цзин) и «Четверокнижие» (Сы-шу). В состав «Пятикнижия» вошли следующие произведения: «И-цзин» – книга гаданий по сплошным и прерывистым линиям, а также магических заговоров; «Шу-цзин» – мифологизированная история древнего Китая; «Чун-цю» – еще один краткий исторический экскурс из истории Китая периода VIII–V вв. до н. э.; «Ши-цзин» – собрание древних гимнов и песнопений, имеющих частью религиозное, частью чисто поэтическое содержание; «Лу-цзи» – описание ритуалов и обрядов, точное исполнение которых является обязательным для приверженца конфуцианского учения.

«Четверокнижие» включает в себя «Да-Сюэ» – краткое изложение основных положения конфуцианского учения; «Лун-Юй» – сборник изречений, авторство которых приписывается самому Конфуцию; «Чжун-Юн» – философский трактат, подробно рассматривающий мысль Конфуция о соблюдении во всех начинаниях принципа «золотой середины»; «Мэн-Цзы» – пересказ учения одного из главных учеников основателя конфуцианства.

Любой человек, желающий оставаться достойным членом общества и быть при этом высоко моральной личностью, должен следовать двум основным конфуцианским принципам: «жэнь» (гуманность) и «и» (долг). Понимание гуманности распространялось Конфуцием чрезвычайно широко и включало в себя целый ряд человеческих качеств, таких как справедливость, человеколюбие, добропорядочность, миролюбие и т. д. Долг – это моральное обязательство, которое человек, стремящийся быть добродетельным, накладывает на себя сам. В понятие долга входят и уважительное отношение к родителям, и безоговорочная преданность правителю, и сохранение супружеской верности.

В отличие от многих религий, стремившихся порвать с предшествующей традицией, чтобы выгодно оттенить свои моральные и социальные нормы, конфуцианство сделало ставку на восстановлении традиций. Учитывая традиционную для китайцев сосредоточенность на прошлом, где когда-то существовал «золотой век», Конфуций и его последователи претендовали на то, чтобы в своих произведениях воплотить правила, которые позволят повернуть время вспять, возвратив человечество к его исходному состоянию. Конфуций высказывал свой идеал возвращения к прошлому в тот момент, когда это было единственным способом сплотить китайское общество и придать ему новые силы перед угрозой внутреннего распада или внешнего завоевания. Его последователи, пытавшиеся руководствоваться скорее буквой, нежели духом конфуцианского учения, превратили проповедуемые им рекомендации в универсальные законы, совокупность правил, автоматическое соблюдение которых способно обеспечить человеку счастливое существование. Отсюда – сосредоточенность конфуцианства на ритуале, скрупулезном выполнении мельчайших предписаний, отказ менять даже отдельные движения в совершаемых церемониях, чтобы не отклониться от намеченного Учителем пути спасения.

Конфуцианство не только не стремилось отвратить своих адептов от того государства, в котором им довелось жить, но и прямо указывало, что даже достигший высокого уровня мудрости человек не должен отказываться от своей общественной деятельности, от жизни в обществе, среди друзей и близких родственников. Данное обстоятельство сослужило конфуцианской религии добрую службу, сделав ее ко II в. до н. э. официальной религией китайского общества. Стремление воплотить провозглашаемые конфуцианством этические идеалы на практике привело к тому, что китайские чиновники для попадания на государственную должность должны были сдавать обязательный экзамен, демонстрирующий не столько знания испытуемого, сколько его моральные качества и всестороннее развитие. Согласно заветам Конфуция только моральный человек может занимать государственный пост, поскольку именно у такого чиновника долг («и») окажется сильнее естественного чувства к наживе.

Конфуцианские наставления были интеллектуальной основой китайского общества на протяжении нескольких тысячелетий. В средневековом Китае система образования, построенная на конфуцианских принципах, являлась обязательной для всех представителей государственной власти, хотя на единоличную власть над сознанием каждого конкретного человека конфуцианство не претендовало, деля ее с даосизмом и буддизмом. Стремление обновить учение Конфуция, придать ему новую энергию и предельно индивидуализироваться, довести до человеческого сознания стали ведущим стимулом китайского мыслителя Чжу Си (1130–1200), явившегося основателем неоконфуцианства. Провозглашенный им принцип синь сюэ, использовавший отдельные положения буддистского вероучения для обновления традиционного конфуцианства, был популярным в китайском обществе вплоть до начала XX в. В XIX в. именно конфуцианство стало основой формирования китайского консерватизма, утверждавшего безусловное следование тем принципам, на которых базировалось китайское общество от времени своего возникновения, и соответственно отвергавшего любые заимствования и изменения на западный манер. В результате революции 1911 г. доминирующая роль конфуцианства в качестве официальной китайской религии оказалось поколеблена, окончательно же конфуцианство утеряло официальный статус после прихода к власти коммунистов.

Однако эта религии не была бы столь жизнеспособной, если бы так легко теряла свое влияние в периоды социальных потрясений. Несмотря на то что официально в современном Китае отсутствует государственная религия, поскольку ее заменяет идеология коммунистической партии, среди обычных людей конфуцианство сохранило свое влияние. Негласно оно присутствует в интеллектуальной и религиозной атмосфере современного Китая, демонстрируя в который раз свою способность апеллировать не к изменчивым социальным факторам, а к постоянной человеческой природе.

3.2. Религия Древней Японии (синтоизм)

Долгое время Япония пребывала в культурной изоляции, что не замедлило сказаться на характере сложившейся в ней религии, сумевшей объединить в себе столь различные проявления религиозного чувства, как неотступное следование самураев своему кодексу чести, а вместе с ним и врожденную вежливость японцев и их стремление максимально угодит гостю.

Согласно мифологическим представлениям древних японцев мир изначально представлял собой соединение неба и земли, которые, не подчиняясь внешним причинам, а исключительно собственному желанию, породили несколько божественных пар. Последней из них и наиболее могущественной была супружеская чета Идзанаги и Идзанами. Именно Идзанаги считается основателем Японии – с поднятого им копья в мировой океан упали капли влаги, которые, затвердев, и стали грядой японских островов. Кроме того, Идзанаги породил и солнечную богиню Аматерасу, которая стала покровительницей японцев и наиболее почитаемым божеством из всего японского пантеона. Ее отпрыском считался император Дзимму – основатель японской императорской династии, прямые потомки которой правят Страной восходящего солнца (как аллегорически называют Японию) до сих пор.

Помимо некоторых общезначимых божеств, которым поклонялись все представители японской нации, каждый род и семья имели своих собственных родовых богов-покровителей (коми). Общее количество божеств в Японии было настолько огромным, что зафиксировать их всех поименно оказалось невозможно. Древнейшие сохранившиеся до наших дней религиозные трактаты, написанные в VII–VIII вв. (Кодзики и др.), дают только общую численность богов, равную в зависимости от разных источников то восьми тысячам, а то и миллиону. Особых ритуалов поклонения этим богам в японской религии не зафиксировано, но местом их обитания считался небольшой каменный храм, выстраиваемый, как правило, во дворе родового жилища. Сами японцы не придумали названия для своей исконной религии, поэтому за них это пришлось сделать соседям – китайцам. Словосочетание «син-то», послужившее основой для наименования национальной японской религии – синтоизма, в переводе с китайского языка означает «путь местных богов».

Несмотря на то что значительное место в культуре Японии занял проникший в островное государство в Средние века буддизм, синтоизм сумел ужиться с новой религией и настолько органично влиться в нее, что зачастую в буддистских храмах отдельный угол выделялся под фетиши духов-покровителей, служивших объектами синтоистского поклонения. Существовали (и продолжают существовать до сих пор) в Японии и сугубо синтоистские храмы, отличающиеся более скромной отделкой, нежели их буддистские аналоги, а также практически полным отсутствием каких-либо предметов культа. Роль последних в синтоистской религии играют эмблемы божеств в виде фигурок животных (наследие первобытного тотемизма). Служителями синтоистского храма выступают специальные жрецы (каннуси), должность которых является наследственной и передается в рамках одной семьи от отца к старшему сыну. Ритуал поклонения фигуркам богов также предельно упрощен, он состоит в поднесении скромных даров (рис, фрукты, дары моря т. д.) и произнесении установленных магических формул.

Моральные требования, обращаемые синтоистской религией к своим почитателям, немногочисленны и носят вполне мирской характер. От исповедующего религию своих предков требуются безусловное подчинение императорской власти и признание божественного происхождения императора; чистота, понимаемая как в аспекте повседневной чистоплотности, так и в отказе от соприкосновения с ритуально нечистыми предметами или животными и от совершения неблаговидных поступков. Интересно, что в синтоизме осуждалось жестокое обращение с животными, в то время как по поводу аналогичного отношения к людям религиозные заповеди умалчивали.

В XIX в. установление военной диктатуры микадо привело к тому, что синтоизм был объявлен государственной религией, а буддизм подвергся запрету. Это объяснялось наличием в синтоистской религии безоговорочного одобрения любых действий, совершаемых императором. Но взаимодействие двух этих религий оказалось настолько прочным, что уже в 1889 г. в Японии был издан закон, официально провозглашавший свободу вероисповедания.

В современной Японии синтоизм продолжает играть ведущую роль в религиозной жизни страны, хотя область его распространения больше ограничивается сферой семейной жизни, нежели публичными церемониями, которые носят скорее праздничный, чем религиозный характер. Несмотря на то что синтоизм не является единой религией, а распадается на множество отдельных течений, борьбы между ветвями синтоизма нет, поэтому каждая японская семья вольна придерживаться той версии синтоизма, к которой принадлежали ее предки, либо изменить ее в соответствии со своими собственными намерениями.

Современная японская культура, приветствующая расцвет новых компьютерных технологий и всячески поощряющая усилия по все большей технизации и информатизации общества, с завидным чувством гармонии продолжает совмещать технический прогресс с традиционными формами религии. На смену средневековым профессиональным корпорациями приходят ультрасовременные фирмы, но неизменным остается сам японский принцип ведения дел, заключающийся во взаимном уважении деловых партнеров, соблюдении четкой субординации и иерархии в рамках каждого отдельного предприятия – тех нормах, которые столетиями воспитывались в японцах благодаря синтоистской религии.

3.3. Религия Древней Индии (брахманизм, индуизм)

Индия зачастую воспринимается лишь как место зарождения буддизма, чем отрицается весьма древняя и разветвленная религиозная индийская традиция, восходящая своими корнями к двум принципиально различным источникам – религии коренного населения Индии (дравидов) и религиозным представлениям пришлого индоевропейского населения (ариев), чье появление в долине реки Инда датируется исследователями приблизительно началом II тысячелетия до н. э. К сожалению, о дравидийской религии сложно сказать что-либо определенное ввиду невозможности расшифровать дошедшие до нас надписи, но, судя по изображениям, уже тогда (в III–II тысячелетиях до н. э.) коренное население Индии поклонялось божеству, которое в более поздней индийской религии получило имя Шива. Изображения этого бога с тремя лицами и шестью руками сохранились на печатях, найденных на месте городов Хараппа и Мохенджо-Даро.

Брахманизм. То культовое оформление религиозных представлений, которое господствует в современной индийской религии, связывается большинством исследователей с влиянием арийских племен. Именно у ариев впервые фиксируется четкое деление на три основные варны (социальные группы) – брахманов, кшатриев и вайшьев. Значительно позднее к ним оказалась добавлена четвертая варна – шудры, в которую было включено порабощенное коренное население полуострова Индостан. Разделялись варны согласно выполняемым ими в обществе функциям. Брахманы служили жрецами и отвечали за совершение жертвоприношений, которые были основной формой религиозных ритуалов на первом этапе существования древнеиндийской религии. Из варны кшатриев происходили войны и правители многочисленных индийских княжеств. Вайшьи занимались ремеслом и торговлей. Надолю шудр приходились сельское хозяйство и те виды работ, которые считались недостойными представителей трех высших варн.

Идея четкого разделения варн получила обоснование в мифологизированном рассказе об истории их возникновения. Согласно этому мифу боги, решив сотворить мир, совершили ритуал над великаном Пурушей, разделив его тело на отдельные части, каждая из которых стала прообразом соответствующего природного или социального явления. Из души убитого великана возникла Луна, из глаза – Солнце, голова обратилась в небо, а ноги стали землей, его уши стали сторонами света. Из дыхания Пуруши появились брахманы (поэтому они и считались хранителями мудрости, а каждое их слово оценивалось как проявление непререкаемого авторитета), из рук—кшатрии (защитники и воины), из бедер – вайшьи (работники), а из ступней – шудры. Неравноправие шудр по сравнению с остальными варнами проявлялось еще и в том, что им запрещалось участвовать при совершении многих религиозных обрядов, даже присутствовать при произнесении мантр (священных заклинаний). Несмотря на то что политическая власть была сосредоточена в руках у кшатриев, они считались подчиненными брахманам, поскольку те обладали исключительным правом на общение с богами, поэтому ранняя форма индийской религии, просуществовавшая практически без изменений больше тысячи лет, получила название брахманизм.

Священными текстами брахманизма служили Веды (от индоарийского корня ved – «знать», ср. рус. «ведать»), которых было четыре. Наиболее значимой и древней по происхождению считалась Ригведа – сборник священных гимнов, самые ранние из которых служили свидетелями существования еще индоевропейской религиозной общности. Уступали ей по времени написания Самаведа и Яджурведа, включавшие в себя священные заговоры и магические формулы с описанием совершаемых в процессе их произнесения обрядов. Самой поздней из Вед является Атхарваведа, в которую оказались включены гимны и песнопения, отсылающие уже к эпохе пребывания ариев на территории Индии. Судя по гимнам Ригведы, общее количество индийских божеств было громадным: только главных богов насчитывалось 33, а общее количество всех божеств составляло 3339, к ним добавлялись еще и духи – дэвы и асуры. Интересно, что асуры в брахманизме находились на положении отрицательных существ, а дэвы – положительных, в то время как у иранцев, относившихся к той же группе индоевропейских народов, что и арии, распределение было обратным: добрые асуры и злые дэвы. Этот факт может свидетельствовать только о том, что в первоначальной индоевропейской религии не существовало четкого деления духов на добрых и злых, а разделились они (дэвы и асуры) по какому-то иному, не известному нам принципу.

Многие из индийских богов имели четко выраженное индоевропейское происхождение, например Дьяус-питар (ср. Zeus-pater – бог-отец) – бог неба; Ушас (греческая Эос) – богиня утренней зари и т. д. Наиболее популярными богами из индийского пантеона на ранней (ведической) стадии развития религии были Варуна, Индра, Сурья и Агни.

Варуна во многих гимнах воспевался в качестве верховного бога, но, судя по всему, такое обращение, часто встречающееся в ведических гимнах, являлось своеобразным знаком уважения по отношению к тому богу, к которому обращался проситель, и никак не отражало реальной иерархии божеств пантеона. В сохранившихся текстах Варуна выступает в роли олицетворения неба в его мрачном, грозовом обличий, а также текущих вод.

Индра считался богом дождя, поэтому в качестве обязательного атрибута у него наличествовала молния, а наиболее распространенным мифологическим сюжетом, героем которого был Индра, являлось повествование о его победоносной битве со змеем Вритрой, препятствующим доступу воды на измученные засухой земли. Поразив змея ударом своей молнии, Индра освобождает поток воды, который проливается на иссушенные поля.

Сурья выступал в роли бога солнца, поэтому в древнеиндийских мифах он появлялся в виде лучезарного всадника, разъезжающего на своей огненной колеснице по небосклону и дарящего людям свет и тепло (аналогичную функцию в греческой мифологии выполнял Гелиос).

Одним из наиболее почитаемых (в смысле количества посвящаемых ему гимнов и проводимых в его честь ритуалов) являлся бог огня Агни. Подчеркивая важность огня для обеспечения нормального существования семьи и целой общины, древние индийцы почтительно именовали Агни «хранителем дома».

Согласно религиозным представлениям брахманизма любое живое существо состоит из тела и души, причем душа бессмертна и обладает способностью сохраняться даже после гибели материального тела, которое попадает в царство бога Ямы – правителя мира мертвых. После смерти душа человека переселяется в другое тело или предмет. В кого именно перевоплотится душа, определяется наличием в ее предшествующем земном существовании добрых или злых поступков. Закон перевоплощения души в зависимости от накопленных ею положительных или отрицательных характеристик называется кармой, а сама цепочка перевоплощений, которую проходит индивидуальная душа, получила в брахманизме название сансара. Чтобы обеспечить себе благоприятное перерождение, необходимо вести моральный образ жизни, совершать хорошие поступки и избегать совершения дурных, так как в противном случае человек может переродиться в представителя низшей касты или в животное. Любое перевоплощение не является концом цепочки, за ним обязательно последуют другие, поэтому от каждого живого существа зависит, насколько оно хочет исправить последствия предыдущих перерождений и улучшить свою карму.

Индуизм. Постепенное развитие религиозных представлений в индийском обществе, сопровождаемое усилившейся конкуренцией со стороны буддизма, привело к тому, что ведическая (брахманистская) религиозная система подверглась значительной трансформации, приспосабливаясь под усложнившуюся социальную структуру, требующую упрощения основ вероучения и культовой практики. Итогом реформирования брахманизма стало появление индуизма (III–II в. до н. э.).

Индуизм воспринял от брахманизма такие важные черты религиозного учения, как веру в существование бессмертной души, способы улучшения кармической участи (аскетизм, йога), а также внимание к совершению повседневных ритуалов. Роль ритуалистики, уже лишенной излишней конкретизации и привязки к варнам и кастам, оказалась настолько высока в реформированном индуизме, что, несмотря на провозглашаемый этой религией принцип прозелитизма (индуистом может стать только тот, кто родился в исповедующей индуизм семье), нередки случаи, когда человек другой нации или расы может стать индуистом, тщательно соблюдая все ритуальные требования этой религии.

В качестве верховных божеств индуизма выдвинулись два бога, которые присутствовали и в древнеиндийском пантеоне, но там находились на второстепенных ролях. Речь идет о Вишну и Шиве, почитатели которых образуют два основных направления в современном индуизме: вишнуизм и шиваизм.

Вишнуизм. Вишну еще в ранних священных гимнах Ригведы упоминается в качестве одного из второстепенных богов, первоначальной функцией которого было обеспечение плодородия. В индуизме происходит переориентация его деятельности, и Вишну становится богом-покровителем, носителем счастья и удачи, спасителем и защитником. Именно он становится верховным божеством индуистского пантеона, в то время как другие божества или герои начинают восприниматься в качестве его аватар (перевоплощений). Первоначально аватар насчитывалось девять: рыба, черепаха, вепрь, лев, карлик, Парушурама, Рама, Кришна, Будда. В XIX в. к ним оказалась добавлена десятая аватара – всадник на белом коне, знаменующий своим появлением конец существования этого мира.

Шиваизм. Как уже говорилось, бог Шива (или его аналог) существовал еще у дравидийского населения древней Индии. Впоследствии он вошел в пантеон индийских богов в качестве божества опасного и требующего постоянных жертвоприношения для уменьшения исходящей от него опасности. Само имя Шива является эпитетом, имеющим значение «благостный». Подлинное имя этого бога – Рудра. Его функция в мироздании была, по представлениям индуистов, амбивалентной: он отвечал за создание и одновременно за разрушение. Например, в одном из наиболее популярных мифологических сюжетов он выступал в роли исполнителя танца, разрушающего этот мир, но тут же создающего новый на его останках. Именно поэтому Рудра зачастую именовался не своим настоящим именем, а одним из эпитетов, отражающих ту его ипостась, которая была центральной в рамках определенного ритуала или культа. Супругой Шивы является Дэви, также обладавшая двойственными характеристиками: она одновременно выступала и в роли богини-хранительницы, и в роли мстительницы за совершенные преступления.

В современной Индии именно индуизм в двух своих основных направлениях – вишнуизме и шиваизме – является доминирующим религиозным течением (буддисты в Индии, как это ни парадоксально, практически отсутствуют, а мусульмане занимают только север полуострова Индостан). Разумеется, некоторые изменения в религиозной жизни индийцев происходят. Связаны они в первую очередь с тем, что уменьшается значимость кастовой и варновой принадлежности. Благодаря настойчивости современных реформаторов в индуизме намечается тенденция к постепенному примирению представителей четырех варн с еще одной группой населения, которая в традиционном индийском обществе настолько была лишена гражданских прав, что не принадлежала к какой либо варне, а носила имя «неприкасаемых». Представители этой общности выполняли самые грязные работы, которые были недопустимы для представителей индуистской религии, – уборка нечистот, организация похорон и т. п. Вместе с тем многие религиозные ритуалы сохраняют свое значение даже сейчас, например погребальные обряды, заключающиеся в сожжении тела умершего (причем иногда вместе с мужем сожжению подвергается и его вдова), стремление к ритуальной чистоте, обряды, связанные с приемом пищи, и др.

Тема 4

Буддизм

4.1. Будда, основные принципы его учения

Традиция приписывает заслугу создания новой религии бродячему проповеднику, хотя и принадлежащему к царскому роду, – Сиддхартхе Гаутаме (563–483 гг. до н. э.), более известному под своими прозвищами «Шакьямуни» (мудрец из племени шакьев) и «Будда» (просветленный, пробудившийся). Сиддхартхародился в семье вождя племени шакьев, обитавших в долине реки Ганга, воспитывался в роскоши и никогда не сталкивался с теми явлениями, которые сопутствовали взрослению его сверстников из менее знатных семей, – болезнями, нищетой, смертью. В положенное время юный принц вступил в брак, жена родила ему наследника, и только тогда произошла история, которая часто рассказывалась буддистскими проповедниками в качестве поучительного случая. Выехав однажды из своего дворца, Сиддхартха встретил на пути нищего, затем калеку и, наконец, повстречался с погребальной процессией, после чего он понял, что если имеется в его жизни, как и в жизни любого другого человека, цель, то эта цель состоит в том, что избавить остальных людей от страданий. В возрасте 29 лет принц покинул покои своего дворца, чтобы найти путь, который может избавить человечество от страданий, и только через семь лет, заполненных аскетическим умерщвлением плоти и постоянными медитациями, Сиддхартха Гаутама смог достичь просветления и понять истинную причину страданий. С этого момента началась проповедническая деятельность Будды, длившаяся до самой его смерти. Вместе с группой учеников Будда бродил по всей Индии, излагая основы своего учения, названного им дхармой (моральный закон).

Несмотря на то что рассказы о жизни Будды крайне распространены и упоминаются во многих источниках буддистского канона, сами эти источники, наиболее знаменитым из которых является «Трипитака», составлены только в I в. до н. э., поэтому вопрос об историчности рассказываемых преданий может быть сведен к следующему утверждению. Сиддхартха Гаутама является историческим персонажем, но насколько приписываемые взгляды действительно принадлежат ему, а не были продуктом творчества других проповедников, которых немало бродило в ту эпоху по дорогам Индии, – этот вопрос не может быть решен с абсолютной уверенностью.

Буддизм стал естественным результатом постепенного трансформирования брахманистской религиозной системы в сторону мировой религии, обращенной не к конкретной касте или социальной группе, а ко всем желающим достигнуть божественной мудрости. Многое буддизм воспринял из традиционных индийских религиозных представлений, придав им новое значение. Так, многочисленный пантеон богов и духов формально не отрицался буддизмом, но, по сути, роль божеств становилась второстепенной и незначительной, потому что последователи буддистского вероучения утверждали, что поклонение богам само по себе не приближает человека к спасению. Будда ставился сторонниками новой религии заметно выше предшествующих ему богов, так как те не смогли постичь ту мудрость, которую он сумел своими речами и поступками донести до людей. Вообще буддизм крайне мало внимания уделял различиям в ритуальных практиках, хотя и ориентировался на те формы культа, которые были привычны в традиционной индийской культуре.

Связь буддизма с предшествующими религиозными системами присутствует и в основных положениях вероучения, касающихся кармы и нирваны. Так, понятие накопления духовных заслуг, определяющих воплощение души в следующей жизни, сохраняется и в буддизме, но кардинально меняются приоритеты человеческой деятельности. Если в индуизме высшая добродетель виделась в том, чтобы своими поступками обеспечить себе наилучшее перерождение, то буддизм настаивает на том, что единственной целью, которая достойна человека, является прерывание цепи перерождений и выход за ее пределы. Понимание того, что душа человека (Атман) равнозначна Мировой Душе (Брахману), приводит человека к осознанию иллюзорности всей цепи перерождений, поскольку душа вечна и неизменна, а постоянные перерождения служат покровом тайны, мешающим человеку осознать эту простую истину. Сумев вырваться из паутины заблуждений, человек оказывается как бы в стороне от иллюзорной стороны мироздания; в той неподвижной точке, относительно которой все перемещается, но которая сама остается вечной и неизменной. Именно эту точку, и являющуюся синонимом блаженного состояния, последователи буддизма именуют нирваной (хотя само понятие существовало уже в индуистской религии).

4.2. «Четыре благородные истины» буддизма

Сам Будда сформулировал свою религиозную программу в виде четырех основных положений («четыре благородные истины»).

1. Жизнь есть страдание.

2. Существует причина страданий.

3. Страдание может быть прекращено.

4. Существует путь, ведущий к прекращению страданий.

Причина страданий – страшная жажда, сопровождаемая чувственными удовольствиями и ищущая удовлетворения то здесь, то там; это стремление к удовлетворению чувств, к благосостоянию. Переменчивость и непостоянство человека, который никогда не удовлетворяется исполнением своих желаний, начиная желать все большего и большего, – вот истинная причина страданий. По утверждению Будды, истина – это вечное и неизменное, а любое изменение (в том числе и перерождение человеческой души) – это зло, выступающее источником человеческого страдания. Желания причиняют страдания, так как человек желает того, что непостоянно, изменчиво, а значит, подвержено гибели, ведь именно гибель предмета желания доставляет человеку наибольшее страдание.

Поскольку все удовольствия преходящи, а ложное желание возникает от неведения, то конец страданиям приходит тогда, когда достигается знание, причем неведение и ложное желание суть разные стороны одного и того же явления. Неведение – теоретическая сторона, она воплощается на практике в виде возникновения ложных желаний, которые не могут быть полностью удовлетворены, а соответственно, не могут доставить человеку истинного наслаждения. Однако Будда не стремится обосновать необходимость получения истинного знания в противовес тем иллюзиям, которыми обычно тешит себя человек. Неведение – необходимое условие обычной жизни: в мире нет ничего, кчему стоило бы по-настоящему стремиться, поэтому любое желание по большому счету является ложным. В мире сансары, в мире постоянных перерождений и изменчивости, нет ничего постоянного: ни вещей, ни «Я» человека, потому что телесные ощущения, восприятие и осознание внешнего по отношению к единичному человеку мира – все это является только видимостью, иллюзией. То, что мы считаем «Я», – лишь последовательность пустых видимостей, которые кажутся нам отдельными вещами. Вычленяя в общем потоке мироздания отдельные стадии существования этого потока, рассматривая мир как совокупность предметов, а не процессов, люди создают глобальную и всеобъемлющую иллюзию, которую и называют миром.

Устранение причины страданий буддизм видит в искоренении человеческих желаний и соответственно в прекращении перерождений и впадении в состояние нирваны. Для человека нирвана – это освобождение от кармы, когда вся печаль прекращается, а личность, в привычном для нас смысле этого слова, распадается, чтобы освободить место осознанию своей неразрывной причастности к миру. Само слово «нирвана» в переводе с санскрита означает «затухание» и «остывание»: затухание напоминает полное уничтожение, а остывание символизирует уничтожение неполное, сопровождающееся не физической смертью, а лишь умиранием страстей и желаний. По выражению, которое приписывается самому Будде, «освобожденный ум подобен затухающему пламени», т. е. Шакьямуни сравнивает нирвану с угасающим пламенем, которое не могут больше поддерживать солома или дрова.

Согласно каноническому буддизму нирвана не является состоянием блаженства, поскольку такое ощущение было бы лишь продолжением желания жить. Будда имеет в виду затухание ложного желания, а не всего существования; разрушение пламени вожделения и невежества. Поэтому он различает два вида нирваны: 1) упадхишеша (угасание человеческой страсти); 2) анупадхишеша (угасание вместе со страстью и жизни). Первый вид нирваны совершеннее второго, поскольку сопровождается лишь уничтожением желания, а не лишением человека жизни. Человек может достигнуть нирваны и продолжить жить дальше, а может добиться просветления лишь в тот самый миг, когда его душа отделяется от тела.

Решая вопрос о том, какой же путь предпочтительнее, Будда пришел к выводу, что истинный путь не может быть пройден тем, кто потерял силу. Есть две крайности, которым тот, кто решился на освобождение от стягивающих уз сансары, не должен следовать: с одной стороны, привычная приверженность страстям и удовольствиям, получаемым от чувственно постигаемых вещей, и, с другой стороны, привычная приверженность к самоумерщвлению, которое болезненно, неблагодарно и бесполезно. Есть средний путь, открывающий глаза и наделяющий разумом, ведущий к миру и прозрению, высшей мудрости и нирване. Этот путь в буддизме именуется благородным восьмеричным путем, потому что включает в себя обязательные для прохождения восемь ступеней совершенствования.

1. Правильные воззрения стоят на первой ступени, поскольку то, что мы делаем, отражает то, что мы думаем. Неправильные действия происходят от неправильных взглядов, следовательно, оптимальным способом предотвращения неправедных поступков выступает правильное знание и контроль за его наблюдением.

2. Правильное стремление есть результат правильного видения. Это стремление к отречению, надежда на жизнь в любви со всеми вещами и существами, которые пребывают в этом мире, стремление к подлинной человечности.

3. Правильная речь. Даже правильные стремления, особенно для того, чтобы они привели к надлежащим результатам, необходимо выразить, т. е. они должны найти отражение в правильной речи. Необходимо воздерживаться от лжи, злословия, грубых выражений, легкомысленного разговора.

4. Правильные действия заключаются не в жертвоприношениях или поклонениях богам, а в отказе от насилия, активном самопожертвовании и готовности отдать свою жизнь ради блага других людей. В буддизме существует положение, согласно которому человек, обеспечивший себе бессмертие, может помочь достижению просветления другим человеком, передав ему часть своих заслуг.

5. Правильная жизнь. Правильные действия ведут к нравственной жизни, свободной от обмана, лжи, мошенничества и интриг. Если до сих пор речь шла о внешнем поведении спасающегося человека, то здесь внимание обращается на внутреннее очищение. Цель всех стараний состоит в устранении причины печали, для чего необходимо субъективное очищение.

6. Правильное усилие состоит в осуществлении власти над страстями, которая должна помешать осуществлению дурных качеств и способствовать усилению хороших качеств с помощью отрешенности и сосредоточенности ума. Для сосредоточения необходимо остановиться на какой-либо хорошей мысли, оценить опасность превращения дурной мысли в действительность, отвлечь внимание от дурной мысли, уничтожить причину ее возникновения, отвлечь ум от дурного с помощью телесного напряжения.

7. Правильное мышление нельзя отделить от правильного усилия. Чтобы избежать умственного непостоянства, мы должны подчинить себе наш ум вместе с его метаниями, отвлечениями и рассеянностью.