Все волки Канорры

Такангор заинтересовался. Никто не знал, в чем там дело.

Хотя капитан Ржалис, а за ним рыцари-шэннанзинцы, их добрые друзья-кентавры, а потом хор пучеглазых бестий и ансамбль троллей-фольклористов часто и охотно исполняли эту песню как для широкой аудитории, так и при полном ее отсутствии. Приложив определенные усилия, можно было выяснить, что на одну прекрасную и изобильную страну напали враги; и одна патриотично настроенная дева стояла у дороги, идущей мимо ее замка, и смотрела вслед рыцарям, уходящим на битву. Видимо, то была весьма впечатлительная дева, потому что она ухитрялась влюбляться чуть ли не в каждого второго мимоезжего, а вы можете себе вообразить, сколько людей обычно следуют к месту сражения. Потом дева являла рыцарям все знаки своей горячей любви и провожала их бурными рыданиями и обещаниями вечной верности, после чего снова занимала пост у дороги. Видя такое рвение, ее папаша, рыцарь весьма престарелый, но хорошо помнящий, чем кончаются такие приступы патриотизма, каким-то образом отдал ее замуж за барона преклонных лет, который на войну не уехал, а осел в замке и запретил девице появляться на дороге. Прошло время, девица родила несколько детей — тут песня не приводила точные цифры, но ограничивалась строкой «детишек было ого-го!». Скорее всего, многие новорожденные не слишком походили на папу-барона, потому что он стал предъявлять претензии, а тут и война закончилась, и прежние возлюбленные принялись возвращаться один за другим к своей желанной: кто живой, кто в виде привидения. Многие признавали отцовство и предлагали руку и сердце, но были и такие придиры, которые хотели разобраться в деталях. Кто-то, вероятно, готов был смириться с путаницей в детях, если унаследует состояние и титул прежнего супруга, и бедного старого барона то и дело вызывали на поединок, пока не обезглавили, и он пополнил ряды возмущенных привидений, толкущихся по замку. Заметьте, что родиться и расти в таких условиях нелегко, заниматься повседневными делами тоже затруднительно. Словом, детишки слегка повредились в уме, и их шалости наводили на подозрение, что в будущем из них выйдут отличные маньяки и извращенцы. Счастливая мамаша решила наложить на себя руки, но даже не надейтесь, что история, а, значит, и песня на этом заканчивалась.

Звучала она примерно так:

Она на зорьке просыпалась

в своей постели

Лала-ла-ла-ла.

Ее душа в груди металась,

Как муха в супе

Лала-ла-ла-ла.

А он скакал по полю брани

Такой красивый молодец

Лала-ла-ла-ла.

Грудь, как у льва, глаз, как у лани,

И кучерявый, как овец

Лала-ла-ла-ла.

Широкий меч в его руке

Враги узнали вдалеке

Лала-ла-ла-ла

Сложность заключалась также в том, что у каждого рыцаря, помимо широкого (длинного, острого) меча, имелся также конь, копье, доспехи, оруженосец и определенный взгляд на честь, достоинство, жизнь, любовь и смерть. Дети тоже отличались именами, характерами и внешностью. Все это было тщательно описано, спето и сопровождено неизменным ла-ла-ла-ла. Словом, из всех обитателей Тиронги, песню поняли только пятеро или шестеро эльфов-крючкотворов, работавших с судьей Бедерхемом на Бесстрашном Суде. Они сразу заявили, что всякая «любовь-морковь» тут ни при чем, история, в основном, медицинская, и, кроме диагнозов, дело в вопросе дееспособности субъекта, праве и очередности наследования, налоге на наследство, подушном налоге и налоге на добавочную стоимость. А все остальное — художественные детали, без которых не бывает ни одного литературного произведения, хотя зачем это, лично они не понимают.

Нужно ли говорить, что Такангора весьма заинтересовала версия бригадного сержанта.

Это была очень длинная и запутанная история о человеке, который делал что-то с сельдереем, а жена этого человека каким-то таинственным образом оказалась племянницей с материнской стороны человека, сделавшего себе из старого ящика диван, который он называл оттоманкой…

Дж. К. Джером

— Это история о невыносимом женском героизме. Сильно патриотичная дева тут — пример для потомства. И это ла-ла-ла-ла-ла мне очень трогает за душу. Я думаю сформировать мысли в отдельный отряд мыслей об этом произведении художественном и выступить перед личным составом. Кехертусу очень тоже нравится, — поведал Лилипупс, дирижируя бормотайкой. — А вот с муравьями что-то странное. Как утро задалось неправильно, так все противоречит порядку.

Минотавр был полностью согласен со своим сержантом. Он раздувал ноздри и шевелил ушами, чутко прислушиваясь к шелесту и шуршанию листвы, скрипу ветвей и движению ветра. Ему казалось, что солнечные лучи скользят с ветки на ветку с громким шумом. И с муравьями, определенно, что-то не так.

Они тепло распрощались и двинулись — каждый в свою сторону. Бригадный сержант вернулся в замок, писать биографию: Бургежа уговорил-таки упрямого тролля на эксклюзивный цикл публикаций о его славном боевом пути. А Такангор опять устремил взгляд в сторону Виззла. Всех дел — сделать прическу, сдать шерсть, купить в лавочке пакет куркамисов… но на душе у него было неспокойно. Особенно его волновали муравьи. Действительно, все предыдущие дни они спокойно слушали могучий свист Лилипупса и никто никуда муравейники не переносил. Может ли так быть, чтобы именно сегодня у них сдали нервы или дело все-таки в другом, и надвигается какое-то грозное стихийное бедствие, а Кассария живет безмятежной жизнью и ухом не ведет.

Внезапно муравьиный поток потек быстрее и зашелестел громче и тревожнее. Шерсть на загривке Такангора встала дыбом от едва заметного прохладного дуновения. Минотавр воспрянул духом. Вот оно! Началось! Он осторожно положил на тропинку пакет с шерстью и оскалил зубы в веселой улыбке. Он уже соскучился по смертельно опасным приключениям.

* * *

ЖУРНАЛ «ЗАДОРНЫЕ ЗАТРЕЩИНКИ», № 35

Любимый девиз наших читательниц: «Ты не бойся, это я, мечта твоя!»

К сведению наших возбужденных читательниц и безутешных читателей на этой неделе в Виззле откроется новый дамский магазин «Сильная и стильная». Казалось бы, и что здесь такого особенного? Магазины открываются каждый день, в разных городах, в разных странах — зачем же писать статью? Не проще ли ограничиться рекламой? Нет, — ответим мы нашим читательницам. — Нет и еще раз нет. Ибо этот — единственный в своем роде, и мы горды тем, что первыми представим его потенциальным покупательницам.

Никогда еще ассортимент магазина не учитывал до такой степени интересы самых разных женщин. Организаторы и создатели, хочется сказать, творцы этого замечательного проекта впервые признали, что наши великолепные дамы обладают не только утонченным вкусом и прекрасной внешностью, о которой и пекутся неусыпно, но также отличаются многими талантами и ни в чем не уступают сильной половине. Именно поэтому только в магазине «Сильная и стильная» можно найти те изумительные мелочи, те очаровательные вещицы, коих нам так часто не хватает в хозяйстве, и которые не знаешь, где купить.

Латная юбка «Противостояние» предохраняет от опрокидывания и сильного крена, а также прочих неловких позиций, связанных с посягательством на женскую честь и достоинство. Обладает стойким эффектом «Антиманьяк», вызывая у лиц, склонных к насилию, дни тяжких сомнений и глубоких раздумий

Наш специальный корреспондент, ведущая модной рубрики «Задорных затрещинок», очаровательная Сузия Люс пришла в неистовый восторг, ознакомившись с каталогом товаров «Сильной и стильной», и на волне этого восторга посетила остров Нуфа и побеседовала с тремя потенциальными постоянными покупательницами нового магазина, героинями битвы при Липолесье, великолепными амазонками Анарлет, Таризан и Бартой.

Дамы немедленно нашли общий язык и, не сговариваясь, пришли к единодушному мнению, что «Сильная и стильная» совершит переворот в наших традиционных взглядах на товары женского потребления. И воинственные девы, и сама Сузия Люс, и ее мать, потомственная домохозяйка, привлеченная дочерью в качестве независимого эксперта, согласились с тем, что отныне нормальная жизнь немыслима без поварешки «Безмолвие» с удобным длинным утяжеленным черенком и ударным черпаком с особыми шишечками для непредсказуемой аргументации; дамского седла «Раскоряка» с четырьмя стременами; метательных бус новых моделей «Не ударим в грязь» и «Внезапное раскаяние»; комплекта из пудры, помады и краски для век «Отвага» и прочих незаменимых вещей. И если мы не сумели найти достойный ответ на вопрос, как же мы обходились без этих товаров все предыдущее время, мы, по крайней мере, способны поведать миру, как собираемся жить дальше. Мы будем покупать! Мы купим молоток для отбивных «Уважение» и облегченный боевой молоточек для субтильных воительниц; розовое масло и молочко вавилобстеров; домашние шлепанцы «Поступь древнеступа» и эксклюзивный кольчужный халатик; думательную шапочку по акции и бонус — глубокодумательную шапочку, придающую нам выражение возвышенной мудрости и нечеловеческой проницательности.

Достопочтенная маменька Сузии Люс уже выехала из столицы с твердым намерением заблаговременно занять очередь, чтобы одной из первых успеть к вожделенному прилавку в этот знаменательный для всех женщин день. За ней следуют взволнованные адептки — соседки и приятельницы.

Продается инструмент для прерывания жизни.

Вязальные спицы нужны в каждом доме.

Возьмите в руки спицы. Жизнь прервется, и наступит вязание

Небывалое событие не оставило в стороне и воинственных амазонок. Как сказали по секрету нашей корреспондентке Анарлет, Таризан и Барта, они всем племенем намерены открыть новую веху и весомо присутствовать при открытии магазина; и уже приготовили вместительные вместилища для долгожданных покупок. Кони оседланы и роют землю копытами; доспехи начищены; оружие заточено; девы делают видные прически и наносят последние штрихи в новомодную боевую раскраску «Лютик полевой». По словам жрицы Барты, наибольшим спросом у амазонок будут пользоваться мечи с фруктово-цветочным декором; Таризан отдает предпочтение метательным бусам; доблестная Анарлет колеблется в выборе между стрелами с пестрым оперением в цвет подарочного колчана и неотразимым кольчужным халатиком с бантами и розочками по подолу и рукавам.

Ателье «Чесучинская модница» объявляет распродажу осенней коллекции ритуальных халатов для совершения обряда «Преступная халатность» и заключения сделок с адскими силами

Собственный список неотложных покупок Сузия Люс держит в строжайшем секрете, но по редакции уже поползли неопровержимые слухи, основанные на уверенных догадках: мы дружно ставим на шлем-кастрюлю «Кухонное превосходство» и набор специй «Фея» в хрустальных баночках.

Итак, дамы, до переворота в загадочном и волнующем деле походов за покупками остались считанные дни. Еще немного — и наступит счастье!!!

ГЛАВА 3

Все в жизни не случайно происходит, а по тем или иным причинам.

Обычно — по иным.

Из записок М. Гаспарова

Любовь к точности не позволила Зелгу сказать, что в библиотеке было многолюдно, потому что людей там как раз вообще не было. Но народу среди книжных шкафов собралось немало.

Бургежа, вошедший во вкус издательской деятельности, нашел занятие всем, кто встретился ему накануне вечером во дворе замка, и теперь Агапий Лилипупс, сопя от нечеловеческого напряжения, корпел над своей биографией «Тролли в строю», будучи не вполне уверен, может ли он считаться троллем, или после того, как Зелг поднял его из могилы на Лисалийских холмах, он все-таки зомби. В принципе, Лилипупсу, как он неоднократно говорил, «было на это глубоко все равно», но бригадный сержант славился своей дотошностью, и такая деталь не могла оставить его равнодушным. Поэтому на третьем ярусе библиотеки, в отделе «Умертвия, зомби, не-мертвые», два библиотечных призрака и трое дендроидов-архивариусов с головой погрузились в изучение этого вопроса. Призраки переливались всеми цветами радуги и слегка искрились, дендроиды шумели ветвями и возмущенно скрипели. Когда их научный спор достигал апогея, сверху тянуло холодным сквозняком, и по библиотеке начинали летать листья и кусочки древесной коры.

Князь Мадарьяга увлеченно строчил заметку под названием «Что должен носить элегантный вампир. Гардероб кровососа: ретроспективы и перспективы» — его со всех сторон неприступными горными массивами окружали издания по вопросам моды и стиля. Тут же домовой, отвечающий за изделия из текстиля и кожи, с грустью подшивал в огромный том отчет об утраченных из-за осеннего обострения троглодитского домоводства салфетках, полотенцах и поварском фартучке.

Виновники разгрома трудились локоть к локтю за соседним столом: Карлюза писал эссе психологического содержания «В чем смысл счастья»; а Левалеса пообещал украсить журнал «Сижу в дупле» своими путевыми заметками и теперь размышлял над эффектным названием. Он колебался между заголовками «Куда глазами глядя» и «Извилистый путь наших дорог».

Сам же издатель и лауреат вел прием репортеров за столиком у подножия гигантского глобуса; точнее, он принимал одного начинающего репортера, нашего старого знакомого демона Борзотара.

После того, как Намора окончательно и бесповоротно засел в Кассарии, его верный адъютант оказался в двусмысленном положении. Конечно, правило «вассал моего вассала — не мой вассал» действует и в Аду, но с другой стороны Князю Тьмы не ответишь запросто «а это, голубчик, не вашего ума дело», если он требует объяснить, куда подевался его славный генерал и твой непосредственный командир. Так что с недавних пор Борзотар старался реже бывать в огненных чертогах, избегал попадаться на глаза Каванаху, Сатарану и Малакбелу и не мельтешил в казармах. Он предпочитал отсиживаться в замке. Но когда Намора развелся с Нам Као и заточил ее в Башне Забвения, в поместье повелителя экоев воцарилась непривычная, даже гнетущая тишина. Слуги — привыкшие к тому, что высокородная супружеская пара каждый день спорила до хрипоты и поединка, порой — магического, а порой такого, какой деликатный Борзотар изящно именовал дуэлью, а демоны попроще мордобоем — затосковали и впали в депрессию. Оруженосцы и адъютанты Наморы, грустно нахохлившись, сидели на насестах по своим башням, а двое вообще впали в спячку. В замке стало пусто, уныло и скучно, только довольный домоправитель затеял генеральный переучет имущества. Дома верному адъютанту тоже приходилось несладко, ибо, как и все его товарищи по оружию, он проигрался в пух и прах, поставив свои сбережения на победу Адского воинства в четырех поединках и самой битве.

Веками мечтавший хотя бы ненадолго отдохнуть от своего свирепого генерала, Борзотар с ужасом обнаружил, что соскучился по Наморе всего за пару дней. Так что он с огромной радостью принял дружеское приглашение князя навестить его в Кассарии, осмотреться, что да как.

Ему с удовольствием составил бы компанию Флагерон, но тут вмешался Каванах, который категорически запретил своему любимцу все, что было хотя бы отдаленно связано с доктором Доттом. Он заявил, что бесчинства тоже должны протекать в рамках приличий, и приказал отставить призраколюбие, эротические фантазии о кожаных халатах, лирические вздохи и прочий внеуставной разврат. Флагерон попросил приятеля передать его самый нежный и горячий привет ветреному халату и остался тосковать в преисподней, а славный экой отправился на поверхность.

Если Борзотар и волновался, найдется ли ему в Кассарии какое-нибудь дело по душе, то зря. Не успел он материализоваться на замковом подворье, чтобы засвидетельствовать свое почтение герцогу, как тут же был схвачен и вовлечен в издательский процесс. Он не сопротивлялся. В Аду уже все знали, что эльфофилин в поисках сюжета — неодолимая сила.

— Вас-то мне и нужно, голубчик! — завопил лауреат Пухлицерской премии, как если бы он в последний год только тем и занимался, что безуспешно разыскивал по всему свету следы вот этого самого демона.

— Чем могу? — опешил Борзотар.

— Ничем. Зато я могу, — заявил Бургежа, любивший предельную точность. — Вам наверняка нужны деньги.

Демон расцвел. Он понял, что эльфофилин неприлично разбогател, и хочет пристроить лишние деньги в хорошие руки.

На сердце у меня растаяла медовая лепешечка

Виктор Шендерович

— Нужны! — воскликнул он, хотя Бургежа утверждал, а не спрашивал.

— Я предлагаю отличную возможность заработать, — вкрадчиво заявил владелец «Сижу в дупле».

Демон заметно сник. Он работал адъютантом, умел воевать, сражаться, драться, вступать в поединок, нападать, рвать на части, атаковать… Воображение, сколько ни тщилось, не могло предложить ему убедительный вариант работы в солидном издательстве.

— Вы задумались, — констатировал Бургежа. — Хороший признак. Значит, вы умеете думать, осмысливать, задаваться вопросами. При этом вы вхожи в Преисподнюю. Что еще важнее — вы из нее выхожи; то есть можете оттуда выйти, чтобы вовремя сдать материал в печать. Голубчик, да из вас получится замечательный репортер, а со временем, под моим чутким руководством — матерый репортерище!

— А что скажет князь Намора?

— Он скажет — дерзай. Покажи им всем, где Ватабася зимует.

— А если не скажет?

— Тогда я лично поговорю с мадам Мумезой, и он это не просто скажет, а пропоет. Ну, по рукам?

Тут Бургежа критически оглядел собеседника и поправил себя:

— Ну что, по конечностям?

В Аду как раз активно распространялись слухи о том, что если бы в геенне огненной имелись свои печатные органы с обязательной спортивной страничкой, наивных простаков, просадивших целое состояние на ставках во время битвы при Липолесье, было бы значительно меньше. Вероятно, это и стало решающим аргументом, потому что Борзотар протянул Бургеже чешуйчатую лапищу и заявил:

— Согласен.

— Тогда, голубчик, вот вам первое задание. Я хочу видеть на наших страницах эксклюзивное интервью маршала Каванаха «Как я пережил разгром». Мы пустим его под рубрикой «Советы усталым домохозяйкам». Ну, ступайте, ступайте к себе в Ад, чего вы ждете? Вдохновения? Напрасно. Его вообще не бывает. Идите, работайте. Статья сама собой писаться не будет.

Все это случилось пару недель тому, и Зелг, разумеется, не был посвящен в детали, как, впрочем, и в целое. Так что он с некоторым изумлением прослушал следующий диалог.

— И где обещанный текст?

— Так он же не дает интервью, — защищался Борзотар.

— Ну, голубчик, — всплеснул ручками Бургежа. — Это не фокус — взять интервью, когда тебе дают интервью. Вот ты возьми интервью, когда его тебе не дают.

Борзотар вздохнул. Крыть ему было нечем. По аду последние несколько недель ходили легенды о том, как Князь Тьмы с особой силой не давал, а Бургежа тем не менее с особой силой взял у него интервью. После чего напечатал его в своем журнале и еще две недели ежедневно публиковал поступающие из адской канцелярии опровержения с собственными остроумными комментариями.

— Ну, не тяните Ватабасю за хвост, ступайте, дерзайте, побеждайте.

Зелг только-только успел подумать: вот здорово, что Бургежа и ему не придумал какое-нибудь особенно увлекательное задание, как вдруг процветающий издатель произнес:

— Жду вас завтра, успехов, голубчик. А я пока поищу мессира Зелга, а то странно выходит, все при деле, а он отлынивает. Притом, что навык письменной речи должен быть у него развит лучше, чем у остальных. Иначе зачем он столько лет учился в университете?