Кеноби

— Нет, — ответил тот, поворачиваясь спиной. — Маховик уже запущен. Чтобы заставить меня молчать, он приведет своих друзей. А я приведу своих. — Что это за друзья, он не уточнил. — Но при любом исходе твой путь ясен.

— Мой путь? — повторила она.

Бен повернулся и мягко положил руки ей на плечи:

— Эннилин, ты мне веришь?

— Что?

— Ты мне веришь? Веришь, что я знаю, как поступить?

— Да, — не раздумывая, прошептала она. — Всем сердцем. — И едва не добавила: «Как никому после смерти Даннара».

Бен посмотрел ей в глаза:

— Чем ты готова пожертвовать, чтобы спасти свое будущее?

Эннилин сделала глубокий вдох:

— Буквально вчера я была готова отдать все, чтобы спасти моего сына.

— Это я и хотел услышать, — сказал отшельник. Он заговорил быстро и настойчиво: — Завтра, когда Оррин придет за мной, я хочу, чтобы ты уехала отсюда. Вместе с семьей. Возьми не только самое необходимое, но и те вещи, которые тебе дороги. Потому что сюда ты уже не вернешься.

У Эннилин сердце ушло в пятки.

— Все настолько плохо?

Кеноби не отрываясь смотрел ей в глаза.

— Думаю, ты и сама знаешь. Я сказал, что могу справиться с Оррином, и я с ним справлюсь. Но если мы поступим по совести, пострадает вся твоя семья. Прости. — Он опустил глаза. — Я бы не допустил этого, если бы мог. Знаю, нет ничего хуже, чем потерять дом, в котором прожил много лет. Но что бы ни произошло дальше, это неизбежно.

Теперь-то слезы из глаз Эннилин хлынули потоком. Она не знала, что сказать, кроме как подтвердить его правоту. Ее благополучие целиком зиждилось на добром расположении соседей. Когда правда всплывет, весь труд двадцати лет пойдет прахом. Независимо от того, как к ней относились раньше.

Бен легонько погладил ее по щеке:

— Знаю, это несправедливо. Бывает, что весь привычный уклад жизни меняется в одночасье. Иногда из-за нашей собственной невнимательности. Порою в этом никто не виноват…

Эннилин всхлипнула и подняла глаза.

— Нет, — сказала она, утирая слезы. — Это моя вина. Я была невнимательна. — Она вдруг почувствовала решимость. Ветер перемен — или что там занесло Бена в ее мир? Не важно. Момент слабости миновал. Плакать — это было не в ее характере. Она расправила плечи. — Ладно, — сказала она. — Решено. Я готова.

Лицо Бена прояснилось.

— Хорошо. — Он взобрался обратно на подоконник. — Начинай собирать вещи. Сделай все приготовления, но никому ни о чем не рассказывай. Встретимся перед заходом солнц. К тому времени я должен управиться.

Эннилин вручила ему плащ.

— И куда же мне перебираться?

— В мою хижину, — сказал Бен. — Но это только начало.

МЕДИТАЦИЯ

Сегодня я положу этому конец.

Вы видите, где я сейчас, Квай-Гон. Сижу, одинокий и продрогший, на склоне дюны, ожидая, когда взойдут солнца. Вы видели, чем я занимался, какие шаги предпринял.

Более того, вы видели, зачем я их предпринял. Надеюсь, вы не судите меня слишком сурово.

«В нем еще есть добро». Точно такие слова сказала мне Падме об Энакине. Не знаю, поверил ли я ей. Возможно, знай я о меньших его грехах, то увидел бы, к чему это все ведет. Не знаю. Но я вижу, что Оррин Голт опустился не в одночасье: он всю жизнь совершает мелкие преступления. Он улыбается, лжет, и его любят. Но пришло время платить по счетам. И страх толкнул его на еще худшие злодеяния.

Для Джейба Колуэлла, я думаю, не все потеряно, если он расстанется с Оррином. Знаю, знаю: в падении Энакина виноват не только Палпатин. У него хватало собственных недостатков. Недостатков, которые я упустил из виду, с которыми не научил его бороться. Но Император тоже сыграл свою роль. Не знаю, можно ли было уберечь Энакина от его влияния. Я попытался… но слишком поздно. С Джейбом, думаю, будет по-другому.

На этот раз я могу все исправить.

Я все понимаю. Я здесь не для того, чтобы исправить свою ошибку, возвращая случайно подвернувшихся юнцов на путь истинный. Я здесь даже не ради искупления, как недавно предположила Эннилин. Я понимаю, что нахожусь здесь по одной-единственной причине.

Чтобы защищать Люка Скайуокера.

И быть наготове, когда ему — или Бейлу Органе, или кому-то другому, в ком живет надежда на лучшее будущее, — потребуется моя помощь. Если этим поступком я искуплю свой грех, то хорошо. Но это — второстепенно.

Увы, как и все остальное, что меня окружает. Эннилин. Оазис. Здешние поселенцы. Все это должно быть на втором плане. Чтобы действовать в галактическом масштабе, на Татуине я вынужден бездействовать. Полностью.

Что бы ни говорили мне разум и сердце.

Вы выслушивали меня на протяжении этих недель. По крайней мере, я на это надеюсь.

Говорить вы со мной не говорили, но я надеюсь, что хотя бы слышали. Вы знаете, что я опять не справляюсь со своей ролью — на этот раз как отшельник. Оби-Ван постоянно берет верх над Беном Кеноби. Конечно, он и я — одно целое. Но Оби-Ван стремится помогать другим, восстанавливать справедливость. Быть джедаем! Только так я могу жить в мире с собой, зная о страданиях других.

Это так трудно — примирить обе личности. Как может появиться Бен, если Оби-Ван ему мешает?

Но Сила указывает мне путь.

Будет трудно, но этим путем я смогу идти, несмотря на все сторонние влияния. Смогу добиться правосудия, в то же время храня свою тайну. Успех зависит от многих факторов, в том числе от посыльной капсулы, о которой я упоминал несколько недель назад.

И есть еще проблема моих «союзников». Я даже гадать не смею, как поступят тускены. Они способны на самые тяжкие преступления. Я знаю, что сделал один из кланов с матерью Энакина несколько лет назад. Падме рассказала. И у меня тогда сложилось впечатление, что рассказала она не все: возможно, была еще какая-то деталь, связанная с дальнейшей судьбой Энакина. Не знаю, отыщу ли я здесь отгадку. Но А’Ярк, по крайней мере, чувствует ответственность за свой народ. Я надеюсь, что Оррин покается и отступится — но если нет, я должен не допустить дальнейшего кровопролития.

Так много проблем.

Но мне кажется, что, когда солнца взойдут, я смогу их решить. Надеюсь.

Впрочем… есть еще одна потенциальная сложность.

Эннилин. Она ко мне неравнодушна — и оправданно или нет, но я этим воспользовался. Менее часа назад я привел в исполнение свой план относительно нее. Но что, если она не согласится?

Что тогда?

ГЛАВА СОРОК ПЕРВАЯ

Татуинское утро никогда не подводило Оррина Голта. Но сегодня произошло такое, что ему даже в самых сладких снах не могло привидеться.

Спать Оррину почти не довелось с тех самых пор, как он спешно покинул Надел. Когда фермер вернулся к себе, дома было пусто и тихо, только в кабинете что-то еле слышно скреблось — песчаная мышь за полками, решил он. Маллен и Вика на дворе жгли костюмы тускенов. Таков был план на случай разоблачения.

У Вики было перевязано плечо в том месте, куда Бен попал гадерффаем. Маллен при падении ушиб копчик. Оррин постоял с ними на утреннем холодке, обдумывая последующие шаги.

Начать предстояло с Надела. Едва взошло второе солнце, Оррин запустил «Клич поселенцев». Сирена выла несколько минут, а затем перед гаражами появились трудяги из оазиса, ожидавшие распоряжений. Собрались они быстро. Многие спешили в Надел на завтрак и были голодны — а Оррину как раз того и требовалось.

Сегодня они будут сражаться за него. И не только.

— Видишь, Уайл? — спросил фермер, разглядывая толпу дружинников. — Это моя армия. И твоя тоже.

— Угу, — отозвался Ульбрек. Старик стоял рядом с Голтом, и вид у него был безмерно усталый. Сломанный нос закрывала повязка, и он регулярно прикладывался к бутылочке с кислородом, которую имел при себе впервые на Орриновой памяти. — Надо еще моих парней дождаться, — проворчал Уайл и сплюнул.

Оррин хмыкнул. Появление Ульбрека стало сюрпризом, сказочным подарком. «Клич» он запустил бы все равно, в плане это стояло первым пунктом. Но вскоре после восхода первого солнца на машине с водителем прикатил Уайл. Пожилой фермер нехотя рассказал о том, что накануне ночью его охрана спасовала и Магду чуть не убили. После чего произнес слова, которых Оррин ждал столько лет: «Я хочу вступить».

План все-таки сработал. Потрясающе!

Что ж, толика резонности в этом имелась. Ульбрек видел, как появился Бен, но не то, как он, Голт, снимал маску. А разведчики засекли Красного Глаза, когда тот покидал территорию. Этого оказалось достаточно, чтобы заставить самого скупого скрягу Татуина раскошелиться на охрану. Ульбрек даже привез нужную сумму в ауродиевых слитках, только кто-то должен был отскрести их от грязи и других следов пребывания под очистной системой.

Этих денег хватит, чтобы уплатить Джаббе значительную часть долга. Поэтому акцию возмездия Оррин решил провести бесплатно.

Так попутно решится и еще одна проблема. Прибытие Ульбрека означало, что Бен не настучал ему на Оррина, по крайней мере пока — если вообще собирался это делать. Его секрет на данный момент в безопасности. А вскоре этот вопрос будет полностью закрыт.

Все наладится.

Оррин заметил Эннилин, которая вышла из Надела и направилась в гаражи. Показываться в магазине фермер не смел, но предположил, что она попросила Тара Лапа остаться и поработать в утреннюю смену. Вот и славно. После ночных событий Эннилин нуждалась в отдыхе. Оррину стало немного стыдно, и он решил, что надо с ней помириться. Прямо сейчас.

Избавившись от Ульбрека под благовидным предлогом, фермер подошел к Эннилин. Сегодня на ней была самая прочная рабочая одежда, а волосы она собрала в тугой узел. Женщина настороженно посмотрела на соседа.

— Есть хорошая новость, Энни, — сообщил Оррин. — Денег нужно меньше, чем я думал.

— Я рада.

— Я хотел тебя успокоить.

— Я рада. — Она выделила из толпы Ульбрека и двинулась к нему. — Как вы, Уайл?

Оррин с беспокойством смотрел, как она приближается к старику. Он знал, что Джейб мог разболтать матери о налете, но больше мальчишка ничего не знал.

Слова Эннилин успокоили его.

— Сочувствую вам с Магдой, — проговорила женщина, сжав руку пожилого фермера. — Искренне сочувствую. — С укоризной взглянув на Оррина, она отошла в сторону.

Ну и ладно, подумал тот. Она захочет защитить сына, и ей придется раскошелиться. Ничего, переживет.

Эннилин остановилась и посмотрела на собравшуюся на площади толпу.

— Что происходит? — почти равнодушно спросила она.

— Ты слышала «Клич»? — сказал Оррин, прекрасно зная, что сигнал услышит любой, у кого есть уши. — Ты знаешь, как работает система. Сегодня ночью было нападение. Мы ответим. — Он внимательно посмотрел на нее. — Как дела у Джейба?

— Все будет в порядке. У него сегодня выходной. — Заметив возле гаражей Глоумера, хозяйка магазина извинилась и поспешила к нему.

— И что, не пожелаешь нам удачи? — улыбаясь, спросил Оррин. Напрасная надежда. Эннилин только ускорила шаг.

«Вот те на, — подумал фермер. — Что же, меньше знает — крепче спит».

— Пове-е-е-ерить не могу, хозяйка, — протянул Глоумер.

— Да, именно это я и предлагаю, — повторила Эннилин, еще раз пробегая глазами документ на экране планшета. — Ты прекрасно управляешься в гаражах, и я знаю, что ты подумываешь о расширении дела.

Крошечные глазки на удлиненном черепе придавали финдианцу неизменно скорбный вид. Но сейчас даже Эннилин было заметно, что он искренне поражен. Глоумер пригласил ее в гараж, чтобы сообщить о долгожданном прибытии запчастей для ее старого лендспидера. А в ответ услышал предложение, способное изменить всю его жизнь.

— Це-е-е-елый магазин! — Финдианец воздел длинные руки. — Не зна-а-аю. Не уме-е-ею…

— Это вряд ли. — Эннилин похлопала его по спине. — Ты хорошо ладишь с покупателями. Да и продавать батарейки и эль — не такая уж хитрая наука. Поговори с Таром, он объяснит. Кстати, он ухватился бы за такую возможность.

Механик в раздумье принялся гудеть под нос. Наконец он кивнул и отступил на шаг, протягивая хозяйке неимоверно длинную руку.

— Я переведу де-е-е-еньги, — сообщил он, хватая планшет.

— Только никому не говори, — велела Эннилин. — До самого вечера, когда мы уедем.

Глоумер наклонил голову почти горизонтально. Желтые глаза печально посмотрели на нее.

— Куда-а-а-а же вы уезжаете?

Эннилин ласково улыбнулась:

— Навстречу приключениям.

С этими словами она развернулась и пошла обратно в Надел; выдохнула, с глухим стуком прислонилась к стене. «Неужели дело сделано? Неужели я продала магазин?»

Еще удивительнее было то, что дети как будто не возражали — пока что. Проснувшись утром, Эннилин узнала, что Келли и Джейб слышали ее разговор с Беном, по крайней мере его окончание. Джейб после налета был в таком состоянии, что с готовностью поехал бы куда угодно, хоть в Корпоративный сектор. А Келли Бен сразил наповал еще в первую их встречу, и ожидание того, что он придет спасти ее семью от бесчестия, идеально вписывалось в ее представления.

Тем не менее минувший час выдался непростым. Увидав Ульбрека, Джейб запаниковал, ожидая самого худшего; мать извлекла его чуть ли не из-под кровати и поручила паковать вещи. А Келли, отправившись в загон, вдруг осознала последствия отъезда. Перепоручить уход за ее любимыми животными было некому, а лучший выход, который пришел в голову матери, — оставить зверей тем, кто их арендовал, — дочку не устраивал.

Самой Эннилин тоже было не по себе. Войдя в магазин, она увидела всех: Бомера с кружкой; Лили, спешно готовящую очередную партию посылок; даже Эрбали Нап’ти, залезшую в шкаф с ношеной одеждой и вслух считающую пуговицы. Нельзя так просто взять и сказать «прощай».

Эннилин будто услышала в голове голос собственной матери. «Ты с ума сошла!» — сказала бы та. Да, Бен был ей небезразличен. Даже больше, чем она представляла. До сих пор никто даже близко не мог сравниться с Даннаром Колуэллом. Но разве Бен в самом деле ожидал, что она откажется от всего, что имеет, испугавшись неприятностей?

Нелла Тейни развернула бы дочь кругом и отправила обратно в гаражи. Велела бы сказать Глоумеру, что все это шутка и пусть он обо всем забудет. Механик все равно не понимал юмора. Возможно, даже не пришлось бы защищать семью от последствий вчерашнего «розыгрыша»: через боковую дверь она увидела Оррина, который с улыбкой на лице беседовал с Ульбреком. Фермер найдет способ решить свои проблемы. Он всегда находил. Да и Бену опасность не грозила: Оррин ведь просто хвастун! Так зачем идти на такие жертвы?

Но Эннилин знала зачем. Знала и потому отмела прочь все сомнения. Оставалось только выяснить, что замыслил Оррин.