Помоги проекту - поделись книгой:
– Вы, я вижу, издалека. Нос такой чёрненький, с горбинкой. Каркаете. Случайно, не иностранец?
– Я немец! – закричал Карлуша. – И зовут меня Карл!
– На вас, молодой человек, следует написать жалобу.
– За что, интересно? – продолжал кричать Карлуша. – За то, что я подавился старой улиткой и чуть не умер?
Гортензия удалялась дальше и дальше и бубнила на ходу.
– Пусть его тоже в тюрьму посадят. Немец он. А мы, значит, должны от немцев страдать? Разве так жить справедливо?
А когда отползла совсем далеко, крикнула:
– Понаехали! По улице не пройдёшь.
Наконец Гортензия уползла.
– Вредное животное, – сказал Карлуша.
Игель продолжал прерванный урок:
– Вредных и полезных животных не бывает. Для одних – полезные, для других – вредные.
– И для чего нужна улитка, интересно?
– Чтоб знать. От вещей, которых не видишь, идёт опасность. Понятно, какая опасность на вкус?
– Понятно.
Лучше всего учишься, когда своими руками вместе с учителем работу делаешь. А если только рассказы слушать, картинки разглядывать и телек глядеть, никогда не выучишься.
Спинетта
Юп очень скоро стал самым настоящим мышиным полицейским. Он выходил на опасные задания вместе с Мюллером, а вечером ходил на доклад к Спинетте и рассказывал, что интересного за день намотал на усы. Времени после работы оставалось совсем мало. Спинетта любил трудолюбивых полицейских, а лентяев прогонял. Совсем редко Юп мог навестить своих друзей Дросселей.
Ещё паук Спинетта, как и Игель, не любил много разговаривать. Он долго готовился, прежде чем идти ловить бандита. Тщательно раскладывал ловушки и иногда к нему в сети попадали очень опасные преступники, которых никто поймать не мог.
Как-то раз Спинетта так расставил свою паутину и так прочно её связал, что в ней запутался сам разбойник сыч. Этот сыч повадился таскать бельчат из дупла. И никак невозможно было с ним справиться.
Спинетта был уже пожилой паук, ему давно требовался молодой, сильный, отважный помощник. А Юп как раз таким и оказался: молодым, отважным и, вдобавок, сообразительным.
В молодости Спинетта убежал из зоологического сада. Сел на длинный грузовой корабль-баржу и поплыл. Баржа везла уголь, и чёрные лапы Спинетты были незаметны, ведь уголь тоже чёрный. Баржа пристала к Мышиному острову, потому что в этом месте река очень узкая и трудно проскочить её, не наткнувшись на скалы. Когда капитан увидел, что земля под ногами кипит мышами и понял ошибку, то приказал уходить прочь. Он попытался отчалить, но мыши уже забрались внутрь корабля и принялись таскать уголь себе. Паук в суматохе незаметно выскочил на берег и был таков. Так Спинетта оказался на острове.
Бросив на Мышином острове почти весь груз, испуганный капитан что было сил помчал своё судно к скале Эренфельс у другого берега. Корабль на полном ходу наскочил на острые камни и разбился вдребезги.
Говорили, раньше Спинетта мог задушить лапами целую мышь. Такой силой обладал этот паук. Потом ему надоело гоняться за глупыми мышами. Это было неинтересно. Он решил ловить только опасных бандитов. Паук записался в мышиную полицию. И все полицейские его уважали не за силу, а за мудрость. Спинетта учил Юпа:
– Когда-нибудь поймёшь, что не ты заманиваешь преступника в сеть, он сам себя запутывает и сам себя на погибель ведёт.
– Как так, сам себя ведёт на погибель? – удивился Юп.
– Да, – зашевелил мохнатой чёрной лапой Спинетта перед носом Юпа. – Никто воров не заставляет воровать. Ворам кажется, взял вещь без спросу – и никто не увидит. А на самом деле вор бегом бежит, его издали видно. Вот тебе первая ниточка. Когда вор делает плохое дело, ему тоже стыдно, хоть воры о том не рассказывают. И станет тот вор краснеть. Вот тебе вторая ниточка. Украденную вещь начнут искать. А как её не искать? Станут думать, кто мог прийти и украсть? Вот и третья ниточка. Так преступник сам запутается. А мы, полицейские пауки, должны аккуратную паутинку смастерить и вовремя куда надо подложить.
Не всегда Юп понимал главного полицейского паука. Ему казалось, что Спинетта говорит слишком сложно.
– Я люблю не так, – отвечал Юп, – я люблю быстроту. Увидел – выстрелил косточкой. И готово!
«Мюллер его уже успел научить», – подумал паук, а вслух произнес:
– Молодой ты ещё. Быстро стрелять много ума не надо. Ничего. Поумнеешь.
А вы, ребята, поняли, что сказал паук? Вора никто не заставляет воровать и ещё: преступник сам запутывается и сам себя на погибель ведёт.
Подземный ход
С того момента, как Карлуша оказался в Мышином государстве, он многому научился у Игеля и стал почти самостоятельным сорочонком.
Как-то раз Карлуша позвал Юпа поглядеть, что за таинственный подземный ход он обнаружил.
– Копался в угле и нашёл дыру в земле, – рассказывал сорочонок. – Она такая узкая, я боюсь, туда не пролезу
Юп пошёл посмотреть. Оказалось, правда. Много лет назад уголь выбросили на берег с парохода, на котором приплыл Спинетта. И вот под этим самым углём, если поковыряться, есть потайная дверца. Долго ли или коротко, но друзья расчистили дверцу и расширили лаз.
И вот оба приятеля, перемазавшись с ног до головы в угле, оказались под землёй. Вначале было темно и страшно. Но потом Юп услыхал далеко негромкие разговоры. А потом увидел вдалеке свет. Тогда стало вовсе жутко. И Карлуша хотел было убежать. Но Юп его остановил.
– Может быть, там кто-то живёт или нуждается в помощи. Не надо убегать. Лучше поглядим.
На стенах горели огарки свечей, и можно было видеть каменный пол. Вскоре глазам Юпа и Карлуши предстала престранная картина. Огромное множество мышей, числом около ста, в страхе бежало по подземному коридору. Они не обращали никакого внимания на сорочонка и полицейского сыщика, а только наперебой кричали:
– Обманщики! Грабители!
Приятели прижались к стене. Мимо пронеслись двое с факелами в лапах. Факелы освещали дорогу сердитой мыши в сверкающих одеждах.
– Объясните, что случилось? – ухватил Юп одного из бежавших. – Я полицейский. В чём дело?
– Ах, это вы полицейские? Очень хорошо, – остановившийся выпалил, едва переводя дух:
– Вот как вы поступаете с гостями! Приглашаете к себе, грабите и выгоняете. А всё добро забираете себе!!
Вдали раздались голоса:
– Бросайте, бросайте всё, живо! Уходим отсюда как можно скорее, пока нам не перерезали глотки.
Тут же незнакомый мышонок бросился вдогонку за убегающими.
– Кто вы? – друзья пытались расспросить проносящихся в страхе мышей.
Но те ничего толком не объясняли. Пока ещё один мышонок не остановился:
– Мы – свита принца Бурбудука. Ваш Кайзер обещал принцу выдать за него замуж свою дочь Звёздочку. Целый месяц принцесса Звёздочка не выходит из своей комнаты. У нашего принца лопнуло терпение, и он решил уходить домой! Но стража вашего Кайзера велит оставить все сокровища здесь под страхом смерти.
Голоса удалялись, пока совсем не стихли в глубине тоннеля.
Не окончив свой рассказ, последний мышонок швырнул прямо под ноги Юпу мешочек и бросился за остальными.
Юп и Карлуша остались стоять там, где были и, будто завороженные, рассматривали разбросанные мантии, опрокинутые ларцы, наполненные горящими изумрудами, ворох атласных шаровар и войлочных тапочек с загнутыми носками, забытые хозяевами полосатые разноцветные халаты и сложенные в грязь сабли. Их клинки были острее самой острой бритвы, а рукоятки, обсыпанные жемчугом, украшали ощерившиеся змеиные и львиные пасти.
– Тут же целая гора блестяшек! – завопил Карлуша и принялся заталкивать и распихивать богатства по карманам, как на его месте поступила бы любая нормальная сорока.
Сорочонок нацепил на себя сверкающий камзол, несколько брошек воткнул в перья и голову и надел на каждый палец по золотому перстню. На левый бок он пристроил саблю с тигром.
Юп не торопился, он ходил, рассматривал брошенные в спешке таинственные сокровища. Ради смеха примерил на голову синий со звёздами колпак. Любознательный мышонок заметил на земле туго скрученное полотенце с дыркой посредине.
– Для чего цветочный горшок? – спросил он Карлушу.
Карлуша лучше разбирался в одежде, поскольку жил в городе.
– Это полотенце зовётся тюрбан, – пояснил Карлуша. – Его надевают на головы в жарких странах. Об этом рассказывали в «Клубе путешествий». Лучше ты мантию посмотри.
– Вон ту красную шубу? Она же испачкается, если её надеть, – Юп уже напяливал тюрбан себе на уши.
– Мантии всегда волочатся по полу. Их специально шьют длинными.
С видом знатока Карлуша подцепил мантию и помог приятелю просунуть лапы в рукава поверх полицейской куртки.
– Как в ней жарко, неудобно, – сказал Юп.
Он немного прошёлся взад-вперёд и потряс лапами, собираясь сбросить шубу. И в тот же миг их со всех сторон окружили вооружённые стражники. Бежать было поздно. Юп к тому же и не смог бы пробежать в королевском одеянии и двух шагов. Мантия повисла, тюрбан сполз набок.
– Попались голубчики!! Теперь не уйдут! – раздались голоса вооружённых мышей.
– Это какой-то другой принц, весь чёрный, – заметил один стражник. – Вы Бурбудук?
– Кто вы такие? Донеслись голоса с разных сторон.
– Розендааль, а не Бурбудук, – пожал плечами Юп.
– Не всё ли равно, Бурбудук или нет. У нас приказ привести принца. Бурбудук его имя или Розендааль, – заговорили между собой стражники. – Ах, какая разница! Держите их. Чтобы они больше не сбежали.
– Где вы ходите? Вас ждут, Ваше Высочество! – вышел вперёд начальник стражи.
С поклоном начальник стражи повернулся к Карлуше:
– Как нам следует величать Их Высочество?
– Меня зовут Карл, – Карлуша гордо выпятил грудь вперёд, сверкая перламутровыми заколками.
– Мы спрашиваем не про вас, а про него, – и начальник стражи указал лапой на Юпа.
– Меня зовут Юп, – ответил сыщик. – Не надо меня пока никак величать. Лучше помогите снять шубу.
Если бы Юп стал говорить дальше, а ещё хуже снял мантию, все увидели бы его полицейский наряд. К счастью, Карлуша соображал быстро, но не всегда правильно. Тут он быстро и правильно сообразил, что Юпа принимают за какого-то иностранного вельможу Бурбудука. А вельможи во дворцах – самые почётные гости после королей и царей. И Карлуша решил сделать вид, будто Юп – это принц, а он, Карлуша, есть первая придворная сорока.
– Эй, Твое Высочество! – толкнул он Юпа саблей. – Скажи, что Твое Высочество шутит!
Карлуша высоко поднял саблю с тигром на рукоятке.
– Полное имя Его Высочества – Юпитер. Юпитер Первый.
Стражники почтительно наклонили головы. Они подхватили концы королевской одежды, которую Юп всё собирался снять, и стали лампами показывать дорогу.
– Вы из Африки? – спросил начальник стражи, глядя на вымазанного углём Юпитера Первого. – Лицо у вас такое загоревшее.
– Мы из Африки, из Африки, – подтвердил Карлуша.
Вот вся процессия достигла ярко освещённой залы.
– Его Высочество принц африканский Юпитер Первый, – громко объявлял стражник, идя по коридору.
Со всех сторон ярко горели лампы, переливаясь разноцветным бутылочным стеклом.
Тут Юп и Карлуша зажмурились от колючего света, блеска и неожиданности. Придворные выстроились в ряд, справа и слева от стен. Получился коридор. Внизу лежал красный длинный бархатный ковер, на стенах мерцали в подсвечниках свечи, и косые тени падали на стены и потолок.
В конце коридора стоял трон. На нём восседал мышонок, закутанный в толстую горностаевую мантию с пришитыми к ней хвостиками его подданных. Из мантии торчал один лишь чёрный нос. Вокруг закутанного в горностай мышиного короля стояла свита. Свита – это такие нарядно одетые важные мыши, которые только и ждут, как услужить своему господину. И господина этого они между собой называли Кайзером.
Поделиться книгой: