Помоги проекту - поделись книгой:
На следующий день, едва заблестело в стёклах башни солнце, Юп уже был на ногах. Он зевнул, потянулся, вскочил, почистил зубы и нацепил пистолет, чтобы оправиться на свою опасную работу.
И тут вспомнил, что ему вчера поручил старший инспектор. Поручить-то Мюллер поручил, только за опоздания Спинетта мог сильно отругать, а за неявку на службу – выгнать. Поэтому Юп сломя голову бросился в полицию. Он вбежал в комнатку, где, как обычно, на потолке в углу сидел Спинетта и рассказал главному полицейскому пауку, какое ему дали важное задание. Спинетта кивнул, и только после этого мышонок отправился разыскивать Карлушу.
Юп быстро нашёл сорочонка. Он ходил хмурый перед башней и спрашивал пробегающих мимо мышат:
– У вас когда завтракают?
– Кто когда, – пробежал мимо мышонок и скрылся.
– А кто и никогда, – прокричал вслед первому другой и тоже исчез из виду.
«Надо будет его научить ловить жуков и гусениц», – решил Юп.
– Доброе утро, Карлуша.
– Хэллоу, – грустно по-английски ответил Карлуша.
– Карлуша, – позвал Юп. – Пойдём завтрак себе искать.
Сорочонок послушно поплёлся за бравым Юпом, и так они дошли до зелёненькой поляны.
– Вот гляди, – принялся объяснять Юп, – нюхаешь носом землю, потом лапами роешь.
– Как я буду нюхать? Погляди на мой клюв, – ответил Карлуша, устало садясь на землю.
– И, правда. Очень неудобная у тебя морда.
– Так я и говорю. Меня, думаешь, почему всегда с ложки кормят? Я ж ни ножом, ни вилкой не могу…
– Ну ладно, – вздохнул Юп, – Тогда ты посиди. Я сам.
И наш добрый полицейский усердно принялся раскапывать рыхлую землю, надеясь найти там разные вкусности для незадачливого Карлуши. Солнце поднялось уже высоко и стало припекать.
Пока Юп разыскивал червяков, Карлуша сидел в тенёчке и обмахивался крыльями.
– Ну и жара у вас, – говорил он. – Ни ванной, ни туалета. Слушай, Юп, я на пляж схожу. Позагораю. У вас купаются в плавках?
– Вообще-то нет, – ответил полицейский мышонок.
– Ладно, я так.
И Карлуша убежал к реке. Но совсем скоро вернулся опечаленный.
– Искупался? – спросил его Юп.
– Ни горок, ни душа. Дикий пляж, – мотал сорочонок головой.
Карлуша ходил поникший. Остановился перед лужей и посмотрел на своё отражение.
– Слушай, воду хоть из лужи можно пить?
– Погляди, не плавает там какая-нибудь муха. Если плавает, лапой отгони и пей.
– А если она не отгоняется?
– Тогда пей с мухой.
– Нет, с мухой не пойдёт, – покачал головой сорочонок. – Мухи заразу передают. Об этом по телевизору передавали.
Вдруг над головой Карлуши раздалось какое-то стрекотание. Обычно так стрекочет вертолёт, если летит высоко по своим делам. Но стрекотание шло прямо с дерева, а вертолёты на ветках не сидят. Стрекотание переросло в громкий крик. Карлуша поглядел наверх и обомлел. На ветке он увидел сороку. Такую же точно птицу, как и он сам, только побольше.
Что в ту секунду сделалась с Карлушей, он и сам не мог понять. Он вдруг забыл про завтрак, взмахнул крыльями и бросился к сороке, на лету он принялся кричать и вопить «Мама».
Сорока совсем не обрадовалась, покрутила головой, поднялась с ветки и, описав круг, с резким криком набросилась на Карлушу. Обе птицы упали в кусты, и там началась натуральная драка. Перья и пух полетели в стороны. Юп не мог разглядеть, кто побеждает в схватке, но и так каждому было ясно, что Карлуше несдобровать. Юп бросил червяков и стремглав понёсся к кустам. Разом всё стихло. Взрослая сорока поднялась с земли, отряхивая перья. Она взгромоздилась на ветку и тут же получила от Юпа косточкой в шею. Стрелял Юп довольно метко. Сорока подумала, что за ней гонятся охотники, и без лишних слов бросилась улепётывать.
– Карлуша, ты где? – позвал Юп.
Никто не откликался. Юп облазил кусты – никого. Тут он увидел Карлушу, прислонившегося к дереву и дрожащего всем телом. Глаза бедного сорочонка были закрыты. Юп потрогал его лапой, и Карлуша, будто мешок, замертво шлёпнулся набок. Лапы его торчали в разные стороны. Карлуша лежал и не шевелился.
– Только этого мне не хватало, – пробормотал Юп и рванулся к луже за водой.
К счастью, Карлуша очнулся, когда Юп побрызгал его водичкой. Побитый сорочонок подошёл к воде, попил и пришёл в себя. Он сел на травку возле стен башни, большие птицы тут не летали.
– Ты веди себя поосторожней, – посоветовал Юп. – Видишь, как бывает.
– Я думал, мама, – заплакал Карлуша, – Я ведь её только спросить хотел, моя ли она мама.
– Всякое с незнакомыми бывает, – успокаивал полицейский мышонок, – а бывает и между родственниками.
На поляне появился Мюллер. Он жевал бутерброд и жмурился от солнца. Мюллер собирался проверить, как справляется с делом младший инспектор Розендааль.
– Что у вас новенького? – подошёл Мюллер, жуя хлеб со вчерашней килькой.
Юп в двух словах рассказал про недавнее происшествие.
– У верблюда два горба, потому что жизнь – борьба, – пояснил Мюллер с набитым ртом.
– Какая-то выходит односторонняя борьба. Побили его, – вздохнул Юп.
Старший инспектор дожевал и сел рядом с Карлушей.
– Ну, побили, подумаешь.
– Нет, не подумаешь, – не мог взять в толк Карлуша. – Чего я ей сделал, а?
Карлуша находит настоящего учителя
Пока Карлуша и полицейские спорили, к говорящим сзади кто-то подошёл.
– Кхе-кхе, – сказал кто-то.
Юп и Карлуша обернулись. На земле лежал чёрный комочек с колючками. Вот комочек расправился, и показались маленькие булавочные глаза и чёрный нос.
А через мгновение перед ними стоял старичок с колючками на спине. Он опирался на маленькую красивую палку с узором. Это был Игель, местный садовник и ёжик по совместительству.
– У сорок есть свои места, куда они чужих не пускают. Кто заходит без спросу на чужой участок, тому попадает, – объяснил Игель. – Это был не твой участок.
– Откуда я должен был знать? – протестовал Карлуша. – На ней нигде не написано, что у неё тут участок.
– Тебе, молодой человек, надо скорее начинать учиться. Тут на острове сурово. Это тебе не город. Не ровён час, убьют.
– УБЬЮТ? – разинул клюв Карлуша и страшно удивился. Сердце его затукало быстро-быстро.
– Да, у нас так. Убьют и перьев назад не отдадут.
– Ну и порядки! Хорошо. Согласен учиться, – кивнул испуганный сорочонок.
– Перво-наперво пойдёшь со мной в сад. Во-о-он там, – показал Игель палкой. – Там я тебе всех жуков и гусениц покажу. Потом объясню про цветы и кусты.
Карлуша кивнул.
– А вам, молодые люди, господа полицейские, – повернулся Игель к Мюллеру и Юпу, – не мешало бы знать, дождевые червяки сорокам неполезные. У них от дождевого червя случается понос.
Так Карлушу определили к садовнику Игелю. И Карлуша, и Мюллер, и Спинетта, и, особенно, Юп были довольны. Лучшего учителя на острове не имелось. И возиться с Карлушей больше не надо было.
С раннего утра и до позднего вечера пропадал садовник среди своих растений. Но теперь у садовника появился ученик.
Конечно, не всегда Игель был доволен Карлушей. Приходилось частенько его отчитывать и лишать обеда. Но зато и успехи делал Карлуша огромные.
Однажды вышло неприятное происшествие. Игель объяснял разные садовые хитрости при ловле гусениц. Карлуша слушал и запоминал. А в густой листве в это самое время притаилась улитка Гортензия фон Шнеке. Она была страшно любопытная, и ей тоже не терпелось узнать про садовые хитрости.
К тому времени фрау фон Шнеке отсидела в тюрьме положенную неделю и выползла на волю. Паук Спинетта не мог караулить дверь тюрьмы дольше недели. Поэтому очень скоро он всех выпускал и брал с провинившихся специальную бумажку-расписку.
В этой бумажке преступник обещал больше законы не нарушать и жить с другими мирно. И ещё подписывался, как умеет.
После тюрьмы Гортензия вела себя осторожно. Ей только сильно было интересно, что делается у других. Поэтому она приподняла рожками листик, чтобы хоть одним глазком поглядеть на умного ежа.
– И вот, гусеница от тебя под лист, – произнёс Игель. – А в гусенице самые витамины. Ты не дай витаминам уйти, и – цап!
Тут Карлуша заметил, как листик рядом с ним зашевелился.
– Витамины! – крикнул он, изловчился и схватил Гортензию прямо за рога.
– Караул! – закричала мужским голосом старушка. – Безобразие!
От неожиданности Карлуша чуть не подавился и выплюнул скользкую улитку на землю.
– Тьфу ты, – в сердцах заругался Игель и отвернулся.
Выплюнутая Гортензия долго не высовывала голову из домика. Потом надела на рога соломенную шляпку с голубой лентой и вышла.
– Доброго здоровьичка, – поклонился ей Игель.
– Какое тут здоровье! Отсидела в тюрьме. Вышла, так чуть не проглотили. Ваш ученичок, между прочим.
– А почему вы не поздоровались? – спросил ёж.
– Решила зайти к вам по-соседски в гости. Ноги у меня, сами знаете, еле идут. Иду себе, иду. Слышу, голоса. И тут ваш Карл этот… Абсолютно невоспитанный.
– Мы занимаемся садоводством, – пояснил Игель. – В следующий раз, предупреждайте, когда подползаете. Я плохо слышу.
– Какие виды на урожай? – продолжала разговор Гортензия. – Будут у нас яблочки?
– Это как повезёт, – Игель не хотел ссориться с улиткой, но и болтать попусту не любил.
А Гортензия, наоборот, любила долгие беседы. Ей хотелось, чтобы её пожалели. Ведь она только минуту назад по ошибке чуть не попала в птичий желудок.
– Ничего у нас хорошего не будет, господин Игель. В городе ещё хуже. Я бы запретила зверям жить в городах. Там же зоопарк.
– Тогда все сюда переселятся, к нам. Вам так жить понравится? – спросил Игель, начиная терять терпение.
– Что вы на меня кричите?
– Я не кричу. Я высказываю своё мнение. Имеется у вас мнение?
– Мнение у меня, разумеется, есть. Только говорить его я вам не стану, я сама с ним пока не согласна, – больше всего улитка боялась снова угодить в тюрьму.
Фон Шнеке ещё постояла немного и засобиралась уходить. Её маслянистое тело переливалось на солнце. Перед уходом она пошевелила рожками и строго посмотрела на Карлушу.
Поделиться книгой: