Нф-100: Приключения метеоролога

Ну, ладно... Допустим, выход закупорен!.. Замурован наглухо... А дальше? Перспектива до самой смерти таскать в себе это существо мне не улыбается, организовывать коллективное самоубийство хочется ещё меньше. А что с ним можно сделать ещё - я понятия не имею. Остаётся надежда, что в критический момент схватки ответ подскажет сам Обаламус. Но для этого я должен буду пришельца напугать. Чтобы паника кандалами сковала его бесплотную душу! Чтобы вдавила в пыль и прах своей неодолимой мощью! Прошибла колотящим сердце страхом - до желудочных колик, до дрожи в моих коленках, до поноса! Тогда он будет готов на всё, чтобы избавиться от этого вселенского кошмара...

- Товарищ лейтенант, карты пришли! Посмотрите?! - Пашин голос пробился ко мне сквозь плывущий куда-то тёмно-серый туман.

Неужели всё-таки задремал?

- Да, конечно... Спасибо! - моргая сослепу глазами, потянулся я к чайнику. - Положи их на стол, сейчас погляжу.

Чёрт бы её побрал - эту двухсменную работу! С ней даже конец света проспишь - не заметишь... И тут вдруг меня осенило: Обаламус же не просто так - бессмертный!.. Наверняка это результат долгой и направленной эволюции. И если уж его раса добивалась вечной жизни, значит смерть для них - самое страшное, что может случиться! Она ТО САМОЕ - ужаснейшее из всех возможных несчастий - которое я ищу...

А значит: в критической ситуации, в момент смертельной опасности ничто в мире - ни абстрактные идеи, ни интересы мифического Сообщества, ни иные, в других обстоятельствах важные, соображения - этого страха не перевесит! Значит, мне не нужно ничего изобретать!!! Достаточно просто-напросто внезапно поставить пришельца перед выбором: правда или немедленная смерть... Ну, и что тогда сделает Обаламус? Солжёт! Он же считает себя очень умным. А если я поймаю его на вранье... И пригрожу нашим с ним коллективным самоубийством? А потом доходчиво объясню, насколько всё это - не в шутку... Бесплотный дух начнет метаться в поисках выхода. А не найдя его, расколется. Но для этого мне надо поставить гада перед выбором: правда или немедленная смерть! А ещё - Обаламус должен быть в панике!

Гм... Языком-то легко трепать! Должен, обязан... Подсказал бы кто ещё: где искать несоответствия в словах и действиях пришельца? А для начала неплохо вспомнить всё, что я о нем знаю: малейшие оттенки чувств и детали поведения, штришки в интонациях и любимые логические посылы - всё до последней мелочи! Мда... Ничего не помню... Не за что зацепиться! Знать бы заранее, а так... Я ведь даже его поисками в библиотеках не интересовался. Что читали, когда? Разве ж сейчас вспомнишь! Память-то у меня самая что ни на есть обыкновенная...

Стоп-стоп-стоп!.. Это у меня - "самая что ни на есть", а у него?! Мы ведь дважды одну и ту же книгу ни разу не заказывали! Значит, Обаламус запоминал с первого прочтения любой, даже самый сложный, материал! Фотографировал страницы? А почему - нет? Тогда хранил он это, вероятнее всего, в наших общих извилинах, больше-то негде. Возможно, что и до сих пор хранит! Но как к той информации подобраться? Гм... Если я ещё не забыл университетский курс программирования, должны быть стандартные управляющие команды: ключевые слова, образы или эмоции. Две новые функции мозга я "дуриком" уже включил. Кто мешает попытаться так же - ощупью, наугад - поискать третью?

Я закрыл глаза, пытаясь разбудить спящее воображение... И вот уже вокруг засверкали отражёнными огнями потолочных ламп зеркальные стены университетского лифта, пролетающего - как и тогда - без остановок нижние этажи. Восхитительное ощущение давящего на ноги пола. Скрип тормозов. Лязг раздвигающихся дверей. Несмолкающая с утра до ночи какофония студенческих голосов, гулких шагов, целого спектра разнообразных стуков, шорохов, дверных скрипов... Медная ручка массивной дубовой двери, отполированная до блеска миллионами прикосновений. А за ней, внутри читального зала, слышен лишь шелест тысяч страниц да неясный гул перешептывающихся соседей. Запрет на разговоры в полный голос библиотечная администрация воспринимет буквально, попытки нарушить его - пресекает решительно.

Я не спеша роюсь в узком длинном ящике библиотечного каталога. Обаламус подсказывает варианты названий... Нахожу шифр, заказываю книгу. Жду, продолжая копаться в шкафах... Подхожу чтобы добавить к запросу альманах и два журнала. Ура! Прибыл первый заказ. Получаю, расписываюсь в формуляре, иду к свободному столику, сажусь, включаю настольную лампу, раскрываю... Есть! Первые две страницы проявились перед мысленным взором, словно на студийном фотоснимке. Я наклонил голову, текст укрупнился. Покрутил рукой, развернул рисунок. Начал листать книгу. Страницы ложились друг на друга парами, словно стопка гектографий[61]. Так, а нет ли у меня в мозгу каталога всего того, что мы с пришельцем прочитали за этот год?

Я представил себе, как рядом с библиотечным столом прямо из воздуха появляется шкафчик с алфавитной картотекой. Стол, как ни странно, из университетской библиотеки уплыл... Перенёсся в другое, не известное мне, помещение. Зато нужный шкафчик действительно появился: маленький, размером с трюмо. Разделённый вертикальной перемычкой на два отделения. Примерно половина карточек оказалась разложена по авторам, другая - по названиям. Я бегло просмотрел содержимое нескольких ящиков. Нет, самому этого и за пять лет не прочитать. А что если... Когда я в университете готовился к экзаменам, подчеркивал тонким карандашом важнейшие мысли. А читая материалы к курсовикам, ставил восклицательные знаки там, где находил нужную мне идею автора. Это вошло в привычку ещё со школьных времён, а потом уже делалось автоматически, на уровне рефлексов! Не может быть, чтобы... Так, а теперь попробуем представить... Готово! Страницы перед моими глазами сами собой покрылись удобными символами. Ну что, Обаламус, съел?! Все твои мысли, как на ладони! Гм... Почти... Первую книгу я просмотрел меньше, чем за полчаса. А затем прикинул оставшийся объём и затосковал...

Такими темпами мне его библиотеку и за месяц не одолеть! Надо сократить объём. Сбить бы в мусорку всю словесную мишуру, а нужную информацию спрессовать поплотнее! Но как это сделать?

Вот если бы ещё ничего не отвлекало от поиска решений! Телефонные звонки, к примеру... У них такой неприятный звук. Дзи-и-инь, Дзи-и-инь... Стоп, ты на службе, парень!

- Метео, лейтенант Серов, - я успел поднять трубку до того, как оборвались гудки.

- Где болтаешься, лейтенант? - раздался из неё недовольный голос Деда. - Что там с погодой?

- Шестьсот на шесть, товарищ капитан! Я на балкон выходил: смотреть ориентиры. Ухудшений до конца смены не ожидается.

Сказанное - почти правда: на балконе я был полчаса назад.

- Добро! - смягчился он. - Ты, помнится, про второго солдата как-то хитро намекал: мол, только если что-то особенное будет, а из тех, кто есть - не надо. Ну, так вот: пару дней назад прибыл перспективный боец, из спортроты его списали, из округа. Ничего себе парнишка, только буйный немного. Прошлой ночью его тут в казарме побить попробовали, так восемь человек в госпиталь уехало, четверо в лазарете лечатся. Если хочешь, могу к тебе этого драчуна выслать, от греха подальше.

- А из спортроты добра молодца, если не секрет, за что турнули?

- Нарушение дисциплины. Проигрывать отказался, кому велели. Это по слухам. Он, говорят, боксёр классный. А у вас в Новинске ПДСнику, как мне докладывали, кое-кто уже все уши прожужжал, что ему-де там в спортзале, кроме Мишина, никто по сопелке толком съездить не может... Вот я и подумал, чтоб, как говорилось в наше время, при Иосифе свет Виссарионовиче: "...и волки сыты, и морды биты!" - хихикнул довольный Дед. - Ну, что? Забираешь своего скуловорота?

- Спасибо, Николай Иванович! Такая душевная забота о зубах и прочем портрете подчинённого... - в тон начальству отвечаю я. - Тронут. Польщён. Можно сказать, навек осчастливлен...

- А короче? - вернулся к командному языку начальник.

- Спасибо, товарищ капитан! Жду с нетерпением!

От избытка чувств я чуть не расцеловал телефонную трубку. В том, что с "молотом" теперь всё в полном порядке, сомнений не было. Слухам, прошедшим через мозговые фильтры нашего Деда, можно было верить, как сводкам Генерального штаба.

- В понедельник к вам Павловский выезжает: аппаратуру посмотреть, профилактику сделать... - после небольшой паузы добавил Николай Иванович. - Заодно и солдатика тебе привезёт. Ну бывай, Александр!

Хорошая всё-таки штука - смещение вероятностей! И вдвойне прекрасно, что этот "рычажок" в себе я так вовремя нащупал! Похоже, парень действительно - что надо: силен, самолюбив, азартен, смел... Мечта, а не "молот"! Если ещё и умом не блещет, то вообще - цены ему нет. Вот через пару дней мы это и проверим!..

12.

Соседи по казарме считали, что по выходным я готовлюсь к поступлению в аспирантуру. Одни вслух восхищались такой редкой целеустремлённостью, другие молчком крутили пальцем у виска. А что ещё можно подумать, когда человек с утра до ночи сидит, уткнувшись носом в раскрытые учебники, и периодически перелистывает страницы? Я коллег не разубеждал. Такое дружное мнение офицерского сообщества работало на результат, позволяя выжать из ситуации максимум. Как бы удивились они, узнав, что перед моим мысленным взором в эти часы мелькают совсем другие листы... Да, что там: мелькают! Несутся вскачь с колоссальной скоростью: по две-три тысячи штук в час. Но всё равно меня не покидало ощущение, что процесс идёт ужасающе медленно...

Ещё бы! Ведь весь субботний вечер и полвоскресенья поглотило изучение одних только космогонических теорий. И конца им было пока не видно... Нет, надо попытаться ускорить процесс. Вот если бы пришелец не только читал книги, а ещё и писал тематические рефераты или обзорные статьи... Да, если бы повезло сейчас их найти, тогда я легко смогу понять, к каким выводам пришел мой "брат по разуму".

А что? Попытка - не пытка. И времени много не займёт! Я мысленно вернулся в комнату с каталогами. Взгляд внимательно пробежал по названиям на выдвижных ящичках: "Р. Рефераты. Космогония". Неужели - нашёл?!

Раскрываю папку скоросшивателя и начаю быстро просматривать исписанные знакомым почерком страницы. Это я уже видел в книжках, это тоже. Где же она, граница неведомого? Ага! Вот.

"...Природа солнечного излучения с давних пор занимала умы земных ученых. И как только появлялись сведения о новой, более мощной энергии, они тут же приписывали Солнцу всю её силу. Так из века в век одна за другой сменяли друг друга: теория разогрева под действием гравитационного сжатия, теория ядерного котла, а затем и термоядерного синтеза. В настоящее время раскрытию истинной природы солнечной энергии препятствует только косность земной науки, её приверженность правилам средневековой схоластики: когда при наличии нескольких равнозначных объяснений за истину принимается то, которое исторически появилось первым по времени. Это было очень удобно для теологии, но стало существенным тормозом в развитии как конкретно космогонии, так и всех естественных наук вообще".

Ха... Возможно, и даже очень вероятно. Но что же ещё у него есть в этих рефератах? Я продолжил знакомство с каталогом: "П. Психология. Способы воздействия на массы людей и отдельные личности. Реферат находится в спецхранилище".

Обвожу взглядом комнату. Ничего. Гм... Если только... Аккуратно, чтобы не сломать, отодвигаю от стены шкафчик. Ага, вот она где! Неприметная, выкрашенная под цвет обоев, дверка. Широкая и низкая, примерно до середины груди. Напоминает лаз в подвал. На уровне живота едва различима карандашная надпись "Спецхран". Справа, ещё чуть ниже - ручка, больше похожая на вбитый в стену костыль. Я аккуратно подергал её. Безрезультатно. Попытался повернуть по часовой стрелке. Ничего. А если в обратную сторону? Ручка сдвинулась на девяносто градусов. Послышался лёгкий щелчок, и прямо под ней открылась шторка, маскирующая замочную скважину. Похоже, заперто. Без ключа не войти. Ладно, это пока терпит...

Я вернулся к ящичку с рефератами и продолжил перебирать формуляры: "С. Серов Александр Михайлович". Гм... Интересно. Что этот дух обо мне накопал? Дата рождения. Место рождения. Национальность. Родители. Так... Это всё не важно. "Появился на свет семимесячным, очень ослабленным. Врачи областного роддома признали младенца нежизнеспособным. Выхаживался бабушкой-знахаркой в домашних условиях. Лобные доли мозга имеют врождённую аномалию: при несколько увеличенном объеме, по сравнению со стандартными местными параметрами, в них втрое больше связующих элементов. Эта избыточность даёт возможность не только идеально совмещать мозговые структуры данного бионосителя с более продвинутыми аналогами, но и успешно развивать как обычные человеческие, так и привнесённые извне паранормальные способности.

В средней школе показывал неплохие результаты в математике, физике, химии, истории, военной подготовке, труде и многих других предметах.

Добивается быстрых успехов в любой области, которой увлекается хотя бы на короткое время, но ничего не доводит до конца. Может за год "с нуля" выиграть областную олимпиаду по математике и не поехать на республиканские соревнования потому, что уже увлекся физикой.

Волевые качества заметно ниже среднего уровня.

Очень сильны альтруистические черты.

Неспособен к выбору собственной цели в жизни. Может поехать поступать в ВУЗ только потому, что его пригласили "за компанию", чтобы помочь товарищу сдать экзамены по физике и математике".

Щёки, шея и уши сильно потеплели от прилива крови. В глубине души я понимал, что Обаламус прав. Я не жил. Меня болтало, как щепку, по волнам жизни. Все чего-то хотели, стремились к каким-то целям, добивались результатов "через не могу". Мне же всё было безразлично. Если я чем-то и интересовался, то через месяц-другой увлечение проходило. А когда натыкался на препятствие, ни разу даже не пытался его преодолеть.

Так, а это уже интереснее. "Возможности использования для целей миссии". Переворачиваем. Раздел выделен в отдельный реферат. Смотрим в каталог: "Возможности использования А.М.Серова... Спецхран". Я подергал дверь за ручку. Про труд - это пришелец верно вспомнил! В девятом классе на городском конкурсе юных слесарей я обыграл мальчиков из профтехучилищ. Но где взять инструмент? И не повредится ли мозг, если взломать что-то внутри? Я решил сперва дочитать характеристику...

"Сексуальные пристрастия отражают неравномерности развития психики и носят все признаки инфантилизма. Эмоциональная сфера чувств к противоположному полу стала проявляться слишком рано, когда физиология ещё и не начинала развиваться. В результате сейчас они (физиология и психика) так и остались разведены во времени и пространстве. Общение с девушками из числа однокурсниц носят дружеский характер, без намеков на секс. Их явные сигналы готовности к более близким отношениям упорно игнорируются (примеры: Светлана Пухова и Ольга Немова). При этом потребности в сексуальном общении удовлетворяются кратковременными случками с малознакомыми девицами подчеркнуто "легкого" поведения. Всё это связано с детскими представлениями о том, что хорошие девочки "этим" не занимаются, свидетельствущими о сохранении в психике черт младенческой наивности на уровне полного кретинизма..."

Ах ты гнусный, бесплотный, инопланетный ублюдок!!! Сейчас я тебе покажу младенческую наивность!!! Пещер он тут нарыл. Замки врезал. В моей собственной башке, между прочим!!! Кретин, значит!!! Я?! Ну, сейчас ты убедишься в правоте своих слов... Козёл межзвездный!!! Узнаешь, что это значит - с дураками связываться!!! Качеств волевых у меня нет?! Я сдвинул шкафчик с каталогом на середину комнаты и решительно шагнул к "Спецхрану".

Удар кулаком. Никакого эффекта. Тогда я отошел на несколько шагов назад. Зажмурил глаза, представил, как правое плечо превращается в стальной таран. Притронулся к нему левой рукой... Что за чёрт?! Веки распахнулись от удивления. Нет, не почудилось! Плечо действительно вытянулось вперед и покрылось неровной металлической коркой. Правильно! Это же мои мозги, и я могу в них делать всё, что захочу. Ну, почти всё... Я рванул вперед, набирая скорость. И с трудом успел затормозить. Спросите, почему остановился? Да, так... Что-то красное с жёлтым пятном вдруг перед глазами мелькнуло: то ли флаг с полумесяцем, то ли феска с кисточкой. И сразу Славин рассказ о Рущуке вспомнился. Там тоже один придурок поторопился...

Зачем ломать, если можно открыть? Спокойно, аккуратно, без спешки. Я вернул себе прежнее плечо и внимательно осмотрел замок. Размягчаем палец, разминаем его "в пластилиновый шнур" и эту тонкую колбаску просовываем в отверстие для ключа. А уже там, внутри, когда палец принял нужную форму, я отдаю ему приказ затвердеть. Глядя на получившийся результат, непроизвольно фыркаю... Очень уж потешно смотрится укороченный обрубок с уходящим в скважину замка металлическим прутком. Ну, это он только здесь такой. А внутри - гибкий, чувствительный, быстро меняющий форму полужидких бородок, которые сами нащупывают сувальды замка. Давят в нужные точки, преодолевая сопротивление возвратных пружин... Ключ проходит первую четверть оборота и останавливается. В чём дело? А-а-а...

Рука вывернулась до упора, дальше двигаться ей суставы мешают. Пришлось в локтевой сгиб "вставить" шарнир со стопором, я такой у автомехаников видел. Дело пошло. Один оборот, второй. Щелчок, дверь открылась. Я вынул палец из замка и вернул руку в нормальное состояние. Интересно, а в реальном мире можно подобный фокус проделать? Нет, вряд ли. Здесь-то всё воображаемое. Нет ни пальца, ни его трансформации. Только сигналы между клетками мозга проскакивают. Легонько толкаю дверь. Створка начинает медленно отходить от косяка и вдруг останавливается. Не знаю почему, но мне вдруг захотелось осторожно заглянуть внутрь, не отворяя её дальше.

Но как? Щель - меньше сантиметра шириной. Я представил себе, что палец снова становится тонким шнуром, только теперь на его гибком кончике появляется маленький глаз. Змея из одного пальца получилась слишком короткая и тонкая, пришлось пустить на достройку кисть правой руки. Когда поднялось веко, в мозгу друг на друга наложились две картинки. Я закрыл основные глаза. Теперь изображение стало одноцветным и плоским, но достаточно чётким. Я осторожно вдвинул в щель снабженный глазом отросток. Впереди небольшая комната. Стол, стул, шкафчик с маленькими ящиками, лампа под потолком. А сзади? Что и тебовалось доказать! На внутренней стороне закреплена граната-лимонка. От её чеки к косяку над дверью идёт тонкий провод. Сейчас он натянулся, как якорный канат... Классическая растяжка! Представляю себе, что на пальце ниже глаза выросли маленькие стальные кусачки. Обхватываю ими провод. Давлю, что есть силы. Ещё и ещё...

И-и-иёо-о-о... Чтоб его самого так приложило!!! От жуткой боли в мозгу вскипели искрящиеся круги. А чему удивляться? Пылинка на роговицу попадет - уже больно! Тут же - по открытому глазу стальной провод хлестанул! Зато войти теперь можно... Я вернул руку в обычное состояние. Боль сразу утихла. Толкнул плечом дверь.

Обои на стенах в бежевых тонах. На дубовой столешнице несколько тёмно-серых папок. Поднимаю верхнюю. Читаю название на торце: "Возможности использования А.М.Серова в намеченной операции". А внутри? Чистые страницы... Пустышка! Остальные тоже. Всё ясно: ловушка! И довольно примитивная. Я сложил папки той же ровной стопочкой. Выдернул гвоздь из косяка. Срастил стальной провод. Закрыл дверь, оставив маленькую щелку. Вставил гвоздь на место. Забил вибромолотком. Защелкнул замок, закрыл на два оборота. Если Обаламус не оставлял дополнительных меток, то и не поймет, что хранилище вскрывали. Я досмотрел карточки библиотечных рефератов и "вышел" в реальный мир к учебнику по гидромеханике. Соседи ещё не вернулись из города. А могли...

Впредь нужно быть осторожнее. Интересно, это я только в своём воображении орал, когда получил прутком по глазу, или здесь тоже вскрикнул? Хорошо, что комната пустая. Я взглянул на часы. А-а-а... Вот в чём дело: обед в столовке через десять минут заканчивается. Все, кто из города шёл, сразу туда рванули. Нужно и мне торопиться. А о том, что с капканами делать, можно думать на сытый желудок. Главное и так понятно. Во-первых, подозрения подтвердились - Обаламусу есть что скрывать. Во-вторых, он невысокого мнения о волевых качествах "двуногого носителя", так что убеждать его в моей мягкотелости не нужно: т.е. задача стала легче, а шансы на победу выросли. И наконец: очень похоже, что в его рефератах есть что-то полезное, нужное для понимания ситуации. Иначе зачем было наводить меня на заминированный Спецхран? Осталось выяснить: что это... Хороший вопрос! Задачка, как в сказке: пойди туда, не знаю куда, принести то, не знаю что! Одно утешает: Иванушка-дурачок там поумнее разумных и бессмертных оказался!

13.

Письмо от Тимура рассыльный принёс, когда ещё и семи не было, но вскрыть его я смог лишь в начале одиннадцатого. До этого шла обычная для СМУ утренняя карусель: карты, бланки, графики, прозвон запасных, заполнение журналов, постановка задачи на разведку погоды, разведка, начало первой смены полётов. Но вот, наконец-то, низкую облачность разорвало, погода быстро перешла на ПМУ. В работе наступил просвет, и я смог наконец-то разрезать серый армейский конверт.

Быстро пробежал глазами по первым строчкам. Приветствие, пожелание, начало рассказа... Ага, а вот это интересно! "...В борьбе с ними Красная Армия часто применяла один и тот же приём. Найдёт блокирующая группа открытое место на выходе из ущелья, где по горам не обойдёшь, запрёт там большой отряд противника и ждёт подкреплений, выставив пулемётный заслон. А станковый пулемёт даёт возможность на открытой местности вдвоем-втроём сдерживать три-четыре сотни. Потом либо лошади у басмачей с голоду передохнут, либо подкрепление к красным подойдёт. И стала чаша весов склоняться в их сторону. Вот тогда-то один курбаши придумал напоить лошадей отваром опиумного мака, чтобы они страх потеряли. И понеслась конница на пулемет. Завалила его трупами лошадей и всадников. Тридцать семь человек в том бою полегло и лошадей больше двух сотен. Но отряд из ущелья вырвался. Потом этот приём ещё несколько раз применяли. И тогда вмешался фактор, которого красные учесть не могли. Англичане, до того поддерживавшие повстанческое движение лишь деньгами и оружием, уговорили правительства соседних стран принять у себя тех басмачей, что согласятся покинуть родину. И это решение устроило всех. Красные получили весь Туркестан, басмачи ушли от полного уничтожения, соседние государства приобрели тысячи отважных войнов, готовых честно служить новой родине, потому что на старую возврата у них не было. Так в критической ситуации басмачи проявили мужество отчаяния, и тогда вмешалась третья сила, спасая их от верной гибели..."

Голова непроизвольно дёрнулась, словно мягкая кошачья лапка царапнула мозг изнутри... "Третья сила" - отчего-то мне показалось, что это важно! Какая-то зацепка?! Что-то я пропустил при чтении рефератов. Скользнул по странице взглядом и не задержался... Похоже, где-то в самом начале! Я закрыл глаза и принялся просматривать реферат по Космогонии, ту его часть, которую в первый раз лишь бегло пролистал. Та-а-ак... Вот оно - "...в ключевом ядре снарков..." - это же о нашем Солнце речь идёт!!! Похоже, именно от их глаз маскировался крейсер в метеоритном потоке! Но что же тогда получается: снарки - его враги? Но даже если они и не открытые противники, то не союзники - стопроцентно! В этом случае они вполне могут оказаться той самой третьей силой, у которой в критический момент я получу помощь и поддержку...

- Здравия желаю! - внезапно раздалось от входной двери.

Я поднял глаза и увидел солнечную улыбку Павловского. Константин Евграфович щеголевато отмахнул рукой к козырьку, и этот жест продублировал светловолосый гигант в новенькой солдатской форме, возвышающийся за его спиной.

- И вам того же! - не по уставу отозвался я, поднимаясь навстречу.

Мы с прапорщиком пожали друг другу руки.

- Как добрались?

- Нормально! - ответил он. - Пополнение вот привёз, как договаривались! Салаженцев Виктор. Если можно, задействую его сегодня на ремонте оборудования. Заодно закончу обучать приему факсимилек.

- Хорошо! - согласился я. - А как у нас с метеонаблюдениями?

- В кодах ещё немного путается, - пожал плечами Павловский. - Но со шпаргалкой работать может.

- А теперь вопрос к вам, Виктор! - повернулся я к солдату. - Где боксом до армии занимались, и каких результатов достигли?

- Дома, в Киеве, товарищ лейтенант! - ответил он. - Максимальный результат: вице-чемпион Украины. Из-за него, в общем-то, и в армию загремел.

- Это как?

- Из техникума выперли, - криво улыбнулся солдат. - Забил я в тот год на всё, кроме бокса... И зря, как выяснилось!

Да, по поводу ума - не подвело смещение вероятностей! Для того, чтобы вот так, запросто, признаться незнакомому офицеру в своём желании и дальше "косить" от армии под предлогом учёбы, нужно быть не по возрасту наивным... А уж говорить об этом непосредственному начальнику, да ещё и в первые минуты знакомства, станет только полный кретин!

- Ну, что ж... - я достал из тумбочки две пары боксёрских перчаток. - Посмотрим, какой уровень у местных чемпионов: поработаем пару "вольных" раундов, а то истосковался я здесь без спарринг-партнёра.

- Товарищ лейтенант! - у Виктора от изумления глаза стали вдвое шире. - Я же вас раза в полтора тяжелее? А может и больше! Да и рост, и... Вам с такими короткими руками даже из угла не выбраться.

- Ну, так что ж? - пожал плечами я. - Уравняем шансы, насколько можно: выйдем на улицу. Там, на траве, углов нет.

Желающих увидеть поединок Моськи со Слоном собралось довольно много - казалось, поглазеть на бесплатный цирк вышли все, кто смог оторваться от работы. Виктор с трудом натянул перчатки на громадные кулаки. Он был явно не в своей тарелке. Погоны на моей рубашке работали, как дополнительный сдерживающий фактор. Интерес зрителей, в большинстве своём тоже далеко не рядовых, заметно давил на солдатскую психику.

Инициативу он отдал мне, а я не спешил. Средневес быстрее супертяжа по определению. Зато у супера руки длиннее, и удары сильнее на порядок. Но у меня, кроме быстроты, был ещё один, неизвестный противнику, козырь - большой опыт учебных боёв с тяжеловесами. А всё грехи юности! Тренер нашей ДЮСШ, учуяв запах табака, выставлял нарушителю режима спарринг-партнёра "на вырост". Виктор же с такими лилипутами, как я, похоже, ещё не работал.

Двигаясь по кругу вправо, я щупал оборону соперника левыми джебовыми[62] двойками, стараясь с первых же секунд по максимуму задействовать своё преимущество в скорости. Довольно быстро Виктор освоился, заработал уверенно и аккуратно. Он выбросил из головы всё, что не касалось самого боя, движения приобрели лёгкость и налились силой, стали раскованными. Одиночные свинги, хуки и апперкоты посыпались на меня, как из рога изобилия... Потихоньку вице-чемпион завершил разведку и принялся разыгрывать козыри... Провёл пару длинных серий, заставивших меня отступить почти на полсотни метров.

Но нельзя же постоянно убегать! Я уклонился от очередного джеба, чуть сократил дистанцию и встретил его атаку левым кроссом в корпус. Разница в росте позволила бить снизу вверх, обходя защиту противника. Его руки чуть опустились, тело заметно напряглось. И я решил рискнуть... Удачно! Хлесткий правый свинг достал голову солдата. Удар получился не очень сильный - полностью вкладывать в него корпус было слишком опасно - но хлопок прозвучал громко... Публика затихла. Многие знали, как начал службу в полку молодой солдат. В армии информация распространяется очень быстро.

Виктор разорвал дистанцию, собрался и снова перешёл в атаку. Теперь серии шли одна за другой практически непрерывно. Я театрально нырял под хуки и свинги. Смещал корпус, уходя от джебов и кроссов. Отступал назад при малейшей опасности апперкота. В отличие от публики, я хорошо понимал, что противник может пропускать мои удары десятками, без всякого вреда для здоровья. А вот первый же сильный удар с его стороны запросто может оказаться последним. Но за весь раунд ему ни разу не удалось меня по-настоящему достать.

- Время, - выкрикнул Павловский, глядя на запястье. - Три минуты.

Мы разошлись в разные стороны. Дышит он лучше меня. Совсем не запыхался. Хорошо, что я только два раунда попросил. В третьем он бы меня загнал и прикончил. А так есть шанс продержаться...

- Время, - услышал я голос Павловского.

Значит, перерыв кончился. А жаль...

Отдохнув, я опять задействовал главный козырь - скорость. В начале раунда это позволило нанести противнику ещё пару эффектных "хлопков". А дальше ситуация изменилась. Виктор вошел в раж. Он уже не видел ничего вокруг. Слон жил только одним желанием - прихлопнуть нахальную Моську. Его атаки становились всё настойчивее, и их всё труднее было отражать. Эффектные приёмы пришлось отбросить. Я принимал удары на кулаки и локти, гасил их энергию расслабленной пружиной позвоночника. Отступал и уклонялся. Если бы мы дрались на ринге, он в шесть секунд прижал бы меня к канатам и убил, но на открытой площадке это сделать невозможно.

- Время.

Солдат нехотя опустил руки.

- Уф-ф-ф... Загнал меня совсем!.. - говорю, протягивая перчатки для рукопожатия. - Чувствуется, что тренирован отменно, а я тут уже почти год в основном с "тенью" сражаюсь... Спасибо большое!

Лёгкие раздувались и сжимались, ритмично прокачивая сквозь бронхи живительный воздух. Душу заполнила чистая, незамутнённая сомнениями радость... Кубики-события наконец-то сложились! И как!!! Лучше не придумаешь! Парень азартен до самозабвения, и удары у него убойные. Теперь для "Рущука-2" у меня есть всё, что требуется: капкан, наковальня, молот и вопросы, на которые кое-кому очень непросто будет ответить...

14.