Нф-100: Приключения метеоролога

- Ты чего? Какие бабы?! Откуда? - недоумевая, прошептал я, поднявшись вслед за старшим товарищем. - Я в Новинске первый день, даже города ещё не видел.

Мы возвышались над притихшим залом, как два случайно уцелевших волоска на гладко выбритом подбородке.

- Молчи, дурак! Потом объясню, - практически не разжимая губ, ответил майор, не забывая есть глазами начальство.

- Так, - удовлетворённо произнёс Васильченко. - Серов и, конечно же, Мишин. Вам вход-выход свободный! Остальным, которые без жён приехали, с двадцати одного ноль-ноль и до семи утра быть в казармах. В случае крайней необходимости - отпрашиваться у меня лично!

- Но почему? - раздался из зала чей-то недоумевающий голос.

- Они примут по пятьдесят капель, и к своей бабе под бочок! - нарисовал сладостную картину Васильченко. - А вы? Черти... Нажретесь до поросячьего визга и попрётесь в таком непотребном виде кому ни попадя морды бить. А мне потом - из ментуры вас полночи доставай, как в прошлом годе. Нет, всем бессемейным, кроме этих двух бабников, до конца лагерей - казарменное положение.

Я в недоумении уставился на Славу.

- Ты знал, что он задумал? Но... Откуда?

- Ха!.. Этого в университетах не проходят! - хлопнул меня по плечу довольный майор. - Оно само собой поселяется в остатках костного мозга после замены четырех маленьких звёздочек на одну большую! Учись, студент!

6.

Погода с трёх часов ночи была нелетная. Адвекция теплого влажного воздуха. За окнами сплошной пеленой висел густой серый туман, и с каждым часом становилось всё понятнее, что рассеиваться он сегодня не собирается. Но Васильченко упорно держит всех на рабочих местах, и мы со Славой маемся дурью в помещении метеослужбы.

Я обрабатываю очередную порцию карт, а Слава занимается любимым делом - травит байки. На выходные он уезжал в полк по личным делам. Сегодня утром вернулся и привез массу новостей, которыми и делится сейчас со мной.

- Ты помнишь свой первый туман? Ну, тот, - щёлкнул пальцами майор. - Что накрыл нас с точностью до минуты?

- Ещё как! - кивнул головой я.

- Так вот, история эта, как выяснилось, ещё в ту ночь случилась, но всплыла только несколько дней назад. Тогда твоими стараниями смену мы, если помнишь, уже в одиннадцать вечера закрыли. И каждому идиоту ясно было, что запрет уже не отменят. Народ сразу же по домам разбежался. Но не весь. Для любителей пропустить рюмашку-стакашку, а то и литрушку: такой отбой полётов - самое время благодатное! Дома уверены, что муж и отец до утра службу несет. На входе в квартиру алкоконтроль снят. Принимай хоть тройную дозу - никаких последствий! Сколько, где и чего в это время булькало - точно сказать не берусь, но в одном благоустроенном гараже два закадычных дружбана Вася Шухов и Петя Сыч горлышки "шпагой"[56] в ту ночь прополаскивали. Ну, как это обычно бывает, один стаканчик, потом другой, третий. А дальше наступает, естественно, время "для поговорить". Тут Петя возьми да и ляпни сдуру: "что-то Машка твоя в последнее время ходит такая начипуренная, не иначе как хахаль у неё завелся". С горя Вася принял ещё пару стаканчиков. Петя друга поддержал. Ещё поговорили - решили, что точно, завёлся. "Так мы ж сегодня всю ночь на полётах! - высказал здравую мысль Вася. - Значит, он сейчас у ней, мля... В моей постели пригрелся!" Мысль показалась здравой... Обоим. Ну, военная жилка: прапорщики всё же - стали диспозицию разрабатывать. Договорились так: Вася берет на себя задачу фронтального давления на противника - заходит в квартиру, чтобы спугнуть хахаля, а Петя осуществляет фланговый обход позиции - устраивается под окном Васиной спальни с дрыном в руках. Квартира-то Шуховская - на первом этаже. Как только хахаль, с ночной лёжки поднятый, из окна выпрыгнет, тут его Петя дрыном и обездвижит. Потом к другу присоединяется Вася, и они вдвоем пинают поверженного противника.

- А дальше? - отложив в сторону карту, спросил я.

История становилась занимательной.

- Ну, пока Вася дом огибал, в подъезд входил, по лестнице на три ступеньки поднимался - совсем обалдел от ревности. Про ключ в кармане он, естественно, забывает. Дверь квартиры высаживает плечом. Влетает в комнату. Видит, жена в постели одна лежит, глазами спросонья хлопает. И занавеска на открытом окне колышится. "Ах, вот он где!" - вопит Вася, и выпрыгивает на улицу...

Слава сделал картинную паузу.

- И... - я решил не разочаровывать майора.

- И получает, естественно, дрыном по лбу. Друг Петя в темноте не стал присматриваться к тому, что из окна свалилось. Так вот, топчется он по другу Васе и орёт в окошко: "Попался, твою мать! Васька, прыгай, я его поймал!"

- Гм... И долго он так ногами работал?

- Ну, пока Машка окончательно проснулась, пока поняла, что происходит, пока халатик накинула, пока смогла убедить этого пьяного придурка, что он по своему другу Ваське уже пять минут топчется... Короче, на утреннем построении Шухов изображал фельдмаршала Кутузова. На мир смотрел одним глазом, а большую часть лица закрывала черная повязка. Он всем тогда сказал, что с лестницы по пьянке свалился. А с Пети клятву взял: об этом случае - никому. Тот полгода молчал. Но недавно проговорился. И пошла история в народ. Теперь над придурками этими весь полк потешается.

- Так, а окно-то почему было открытым?

- Ты вспомни, какая жарища в тот вечер стояла!

Да занимательная история. Придумал человек проблему там, где её не было. И получил по тому месту, которым соображал. Редкостный случай - согласен! Обычно за дурную голову другим частям тела отвечать приходится.

- Ну, как погода, когда нас по домам отпустят?

В дверях стоял новый ВРИО начальника лагерной службы связи Сергей Кошка. Одет в техничку, чтобы без погон. Сержант-сверхсрочник на капитанской должности. Такие фортели здесь тоже бывают. Уговорили остаться, обещали школу прапорщиков. Но сейчас просветов в работе нет, а потому Серёга так старшим сержантом и служит. Пятый месяц уже. Вообще-то ему ничего, кроме паяльника, не интересно. Работу свою любит - со смены не выгонишь! И специалист классный - такого среди офицеров поискать. Но сегодня к нему жена приехала. Сергей её три месяца ждал.

- Да погода-то нелетная, а когда отпустят: с этим к Васильченко! - развёл руками я. - Будь моя воля, ещё утром всех по домам бы отправил, один чёрт - до завтра туман.

В коридоре послышался шум. С третьего этажа, с вышки, спускались САМ и командиры эскадрилий.

- Ну, что там с погодой? - спросил Васильченко. - Докладывай, Серов.

- Товарищ полковник! - я выложил перед ним карту. - Адвективый туман с видимостью сто-двести метров до самого утра у нас и по всем запасным. Завтра должен рассеяться. Часов с одиннадцати сложные условия, после обеда простые.

- А минимум с утра будет часок-другой?

- Должен быть, товарищ полковник! По нижнему краю чуть подольше подержится, а видимость уже после десяти до четвёрки[57] улучшится.

- Ну, что ж! Тогда разбегаемся...

Не успел Васильченко закончить, как внизу уже хлопнула дверь.

- Кошка. Связист, - заметив недоумение в глазах начальства, пояснил ИО комэска-шесть майор Цылюриков. - Супруженница его долгожданная утренним поездом приехала. Разобрало мужика!

7.

На коммутаторе Слава бывал часто. Что не удивительно - девушки здесь работают симпатичные и острые на язычок. И они с удовольствием слушают майорские байки. Вот и сейчас рассказ о том, как два бравых прапорщика ловили "хищного зверя хахаля" вызвал дружный смех всей женской смены. И он мог ещё долго звучать в помещении аппаратной, если бы не грохот отлетевшей к стене от мощного толчка двери. Ввалившийся в комнату сержант Кошка остановился перед самым столом коммутатора. Следы глубоких царапин украшали его лицо, уши, шею. Воспаленные от бессонной ночи глаза Сергея аж светились от избытка ненависти.

- Значит так, девочки, - свистящим шепотом процедил сквозь зубы сержант. - Узнаю, кто вчера говорил по телефону с моей женой - убью! А узнаю я обязательно... Рано или поздно!

Так... Интересно. Похоже, девчата решили по-женски разобраться со строгим начальником. Отомстить ему за все тяготы службы руками любящей жены. И в этом преуспели.

Но нужно было что-то делать. А что? Пока я раздумывал, ситуацию под контроль взял Слава. Он подошел к разъяренному связисту, слегка потрепал его по плечу и сказал:

- Да оставь ты их, вчера дежурила другая смена. Пойдем лучше, чайку с бутербродами попьёшь. Ведь наверняка же не ел ничего с утра! Или с вечера?

- Ладно, пойдём! - уступил Славиному напору Сергей. - Но я обязательно найду... И тогда она пожалеет...

- Отыщешь, конечно! - не стал спорить с ним майор. - Но для этого нужно сначала успокоиться, а потом хорошо подумать.

Чай нашелся у меня на метеослужбе. Бутерброды Слава достал из портфеля. Два стакана Сергей выпил залпом. Потом принялся за хлеб с колбасой. Мы его не торопили. Пусть сначала немного в себя придет. А потом - сам все расскажет, если захочет. Куда нам спешить? Туман всё равно ещё не рассеялся.

- У-у-уф! Спасибо, ребята, - сказал Сергей, оторвавшись от четвёртого стакана чаю. - Это был один сплошной шестнадцатичасовой кошмар! И почему она этим дурам поверила?! Ума не приложу!

- Да чему поверила-то? Ты же ничего не рассказал, - уточнил Слава.

- Я вчера утром хозяйку предупредил, что ко мне жена приезжает, чтобы впустила ее. А Света, как с вокзала пришла, мне на работу позвонила: сообщить, что всё в порядке. Ей женский голос в трубке отвечает: "Алло!". Она просит позвать Сергея Кошку. А оттуда говорят: "Кто его спрашивает?" - "Жена" - "А звать как?" - "Жена, скажите, он поймет". А ей на это в ответ: "Много вас здесь таких. И каждая врёт, что жена. Звать как?". Вот заразы!!!

Сергей саданул кулаком по столу. Ложка в стакане жалобно тренькнула.

- Ловко! - усмехнулся Слава. - А дальше ты пришел домой, и тебя до утра кусали, царапали; били посуду, ломали мебель и всё прочее в том же духе?

Кошка уставился взглядом в пол. Потом удручённо кивнул головой. Слава сложил руки на груди и улыбнулся.

- И теперь ты не знаешь, что со всем этим делать дальше?

- Совершенно не представляю!

- Во-первых, забудь о ссоре до вечера, а не то обязательно напортачишь чего-нибудь. Во-вторых, после смены иди домой, как ни в чем не бывало, но сам инициативу в общении не проявляй. И если всё сделаешь правильно, то она сама подойдет мириться.

- Ты думаешь?

- Уверен! Только ты сегодня со службы домой не звонишь, на работе не задерживаешься, цветов и конфет для примирения не покупаешь. Возвращаешься, молчком садишься в кресло, включаешь телевизор и ждешь развития событий.

- И она сама подойдёт мириться?

- Если всё сделаешь правильно, то не просто помириться предложит, а извинится за вчерашний "концерт", и больше никогда тебя по пустякам ревновать не станет.

Сергей помотал головой.

- Ладно, вечером попробую... Другого варианта всё равно нет.

Он аккуратно ощупал царапину на носу.

- Пойду, мне еще до полётов одну линию надо прозвонить: вчера связь с первым приводом барахлила, - поднялся Сергей. - Спасибо за завтрак! Ну, и вообще...

Он пожал плечами и вышел. А я с интересом уставился на Славу:

- Ну, сегодня ты Сергея успокоил, девиц от расправы спас. А что завтра ему говорить собираешься?

- А завтра утром, если он всё сделает как надо, то и про каверзу эту бабскую и про царапины свои - даже и думать забудет. Света об этом позаботится!!!

Я обалдел.

- Ну, элементарно же! - пожал плечами Слава. - Приезжает баба в незнакомый город и попадает в такую ситуацию. Что делать? Знакомых - ни одного, расспросить о поведении мужика некого. А узнать нужно. Тогда организуется грандиозный скандал. С истерикой, расцарапыванием глаз и других частей тела. А дальше всё можно понять по его поведению. Если Серёга действительно такой бабник, то за рабочий день найдет, к кому из зазноб под бочок на следующую ночь пристроиться от греха подальше. Допустим, не нашел!.. Тогда заявится мириться с цветами, конфетами и т.д. и т.п. А если пришел молчком, сел в угол и ничего не предпринимает, тогда идти ему кроме дома некуда, и вины за собой он не чует. Вот так всего за сутки Света наша со стопроцентной вероятностью выяснит, что мужик её не виноват. И сегодня ночью попытается вознаградить его за несправедливый наезд.

- Ну, ты прямо... Стратег!

- Это не я, а Сережкина жена - стратег. Просто не Светлана, а граф Суворов в юбке: глазомер, быстрота, натиск. И заметь, он на неё не в обиде, а, следовательно, она и тактически свой скандал очень грамотно выстроила. То есть здесь мы имеем историю двух прапорщиков, развернутую на сто восемьдесят градусов. Там сплошные фантазии - здесь исходная информация. Там безоговорочная вера - здесь сомнение во всём. Там действия, которые ничего не позволяют выяснить - здесь отлично просчитанная комбинация. Там над идиотами весь полк потешается - здесь никто ничего не скажет, а тем более не осудит и не осмеёт. Я уверен, что если у Серёги хоть какое-то микроскопическое движение налево было за всю их семейную жизнь, Света бы его за эту ночь до самой задницы расколола!

Стоп, а вот это интересно! Мне тоже нужно будет кое-кого расколоть. В кратчайший срок и до задницы. Так что придется Славу завтра поподробнее порасспрашивать. Если его прогноз оправдается, что не факт!

8.

Через час после рассвета туман начал редеть. А к девяти утра оторвался от земли, превратившись в низкую облачность, которая, обтекая стволы и ветви, с каждой минутой поднималась всё выше, открывая моему взгляду влажные молодые листья лип и дубов, растущих вдоль дороги.

Белые клубы, похожие на клочья ваты, ещё цеплялись за верхушки тополей, да и стена соседнего дома из окна метеослужбы была видна только до балконов четвёртого этажа, но интуиция подсказывала, что всё это уже ненадолго.

Я нехотя оторвал взгляд от окна и уткнулся носом в недоделаную семисотку[58].

- Ну, Саша! Что я тебе говорил?! - раздался торжествующий голос Славы. - Да, выйди ж ты на балкон, едрёна шишка! Никуда твои карты не денутся!

Картина, что называется, не допускала двойных толкований. Сергей Кошка шагал широко, весело, энергично. Глаза сержанта лучились счастьем. Губы беззвучно шевелились. То ли поёт на радостях, то ли сам с собой разговаривает - не поймёшь... Но в полном кайфе человек - за семь вёрст без бинокля видно!

- Убедился?! - спросил довольный майор.

- И всё равно, ничего не понимаю! - помотал головой я. - Скандал в этой ситуации закатила бы любая женщина.

- Скандал, да не такой! - щёлкнул для убедительности пальцами Слава. - Ты обратил внимание, что Сергей пришёл вчера измученный и поцарапанный, но про жену свою не одного плохого слова не сказал? И озлобился он на девчонок своих с работы, а не на неё. А почему? Да, потому что Светлана сумела вокруг своих страданий всю эту разборку построить. Своих страданий, заметь, а не на его измены!

- Это как?