Пересыхающее озеро

— Разве мы можем отказаться? — усмехнулся Сигурд Оли.

— Мне не хочется тебя принуждать…

— Как называется книга? — поинтересовался Эрленд.

— «Уложение и соблюдение правил»,[7] — оживилась Элинборг. — Такая игра слов. Уложение в смысле законов страны, но еще и как слои в лазанье, например, или в слоеном торте. И также с правилами, ну, знаешь, «блюдо» и «блюсти»…

— Очень остроумно, — похвалил Эрленд и с удивлением посмотрел на Сигурда Оли, умирающего со смеху.

Ева Линд в белой одежде, поджав под себя ноги, сидела напротив отца и беспрерывно, словно под гипнозом, накручивала пряди волос на указательный палец. Вообще-то к пациентам не пускали посетителей, но Эрленд был хорошо знаком персоналу, поэтому ему не чинили препятствий в свиданиях с дочерью. Довольно долго они сидели молча. На стенах комнаты отдыха, в которой они находились, висели плакаты, направленные на борьбу с алкогольной зависимостью и наркоманией.

— Ты все еще встречаешься с этой старушкой? — спросила Ева, накручивая волосы.

— Прекрати обзываться — возмутился Эрленд. — Вальгерд на два года моложе меня.

— Какая разница? Все равно старушка. Так ты все еще встречаешься с ней?

— Да.

— И она приходит к тебе домой, эта Вальгерд?

— Заходила один раз.

— Так вы тискаетесь по отелям?

— Что-то вроде. Как ты? Сигурд Оли передает привет. Говорит, что его плечо немного лучше.

— Я промазала. Хотела попасть ему по башке.

— Хватит! Иногда ты и в самом деле ведешь себя как полная дура! — рассердился Эрленд.

— Она ушла от своего мужика или все еще замужем, эта Вальгерд? Ты мне что-то говорил об этом.

— Тебя это не касается.

— Так она наставляет ему рога? А ты, получается, трахаешь чужую телку. Ну и как тебе?

— Между нами нет интимных отношений, хотя это тебя ни в коей мере не касается. И прекрати выражаться как сапожник!

— Какое счастье, что ты не спишь с ней!

— Скажи-ка, тебе тут разве не дают лекарство против злобы?

Он встал. Ева посмотрела на него.

— Я не просила тебя упекать меня сюда, — прошипела она. — Я не просила тебя решать за меня. Я хочу, чтобы ты оставил меня в покое, в полном покое.

Эрленд вышел из комнаты, даже не попрощавшись.

— Передай от меня привет своей старухе! — крикнула Ева ему вслед и снова принялась монотонно наматывать волосы на палец. — Передай привет этой чертовой курице, — повторила она тихо.

Эрленд припарковал машину у дома и вошел в подъезд. Поднявшись на свой этаж, он увидел сидящего на корточках у двери долговязого молодого человека с длинными волосами. Мужчина курил. На верхнюю часть туловища падала тень, и Эрленд не мог различить лица незнакомца. Первая мысль была, что это какой-то криминальный элемент, который хочет потолковать с ним о чем-то. Такое иногда случалось: ему звонили надравшиеся в стельку типы и сыпали угрозами в его адрес, потому что он так или иначе вторгался в их тоскливое существование. Некоторые даже осмеливались являться к нему домой со своими претензиями. Эрленд приготовился к чему-то подобному и ждал на лестнице.

Заметив, что Эрленд поднялся на этаж, молодой человек выпрямился.

— Можно зависнуть у тебя? — спросил юноша, не зная, что делать с окурком.

Эрленд заметил два бычка на полу.

— Кто вы?..

— Синдри, — сказал молодой человек, выходя из тени на свет, — твой сын. Не узнаешь?

— Синдри? — повторил ошарашенный Эрленд.

— Я вернулся в город, — поспешил объяснить Синдри. — Дай, думаю, загляну к тебе.

Сигурд Оли уже лежал в постели рядом с Бергторой, и тут на ночном столике затрещал телефон. Сигурд посмотрел на определившийся номер. Он знал, кто ему звонит, и не хотел отвечать. Когда звонок раздался в седьмой раз, Бергтора толкнула его.

— Ответь ему, — сказала она. — Он считает, что ты можешь помочь. Ему станет легче.

— Я не хочу, чтобы он взял себе за правило звонить нам домой, да еще по ночам — возмутился Сигурд Оли.

— О господи, как ты можешь?! — вздохнула Бергтора, перевалившись через него и подняв трубку. — Да, он дома. Одну минуту.

Она протянула телефон Сигурду Оли.

— Это тебя, — улыбнулась Бергтора.

— Я вас разбудил? — спросили на том конце провода.

— Да, — соврал Сигурд Оли. — Я ведь просил вас не звонить мне домой. Я не хочу, чтобы вы мне звонили.

— Прошу прощения, — прошептал голос. — Не могу уснуть. Принял снотворное и успокоительное, но ничего не помогает.

— Но вы не можете звонить сюда, когда вам заблагорассудится! — возразил Сигурд Оли.

— Да, извините, — повторил мужчина. — Просто мне не по себе.

— Ничего страшного, — выдавил Сигурд Оли.

— Вот уже год прошел, — продолжал мужчина, — сегодня.

— Да, — сказал Сигурд Оли, — я знаю.

— Целый год как в аду, — не унимался голос в телефоне.

— Постарайтесь не думать об этом, — предложил Сигурд Оли. — Хватит уже терзать себя, ничего не изменишь.

— Легко сказать, — не соглашался мужчина.

— Знаю, — подтвердил Сигурд Оли. — Но нужно смириться.

— Зачем мне сдалась эта проклятая клубника?

— Мы уже тысячу раз обсуждали это, — проговорил Сигурд Оли, глядя на Бергтору и качая головой. — Вы не виноваты. Нужно осознать это. Прекратите мучить себя.

— Нет, — возразил мужчина. — Конечно, виноват. Во всем виноват.

Он бросил трубку.

5

Женщина переводила взгляд с одного полицейского на другого. Потом слабо улыбнулась и предложила им войти. Элинборг прошла первой. Эрленд закрыл за собой дверь. Полицейские предупредили о своем визите заранее, и хозяйка приготовила на столе соломку и песочное печенье. Из кухни доносился запах кофе. Квартира находилась в типовом доме в районе Широкого пригорка. Элинборг уже побеседовала с женщиной по телефону. Два брака. Сын от первого мужа изучал медицину в Штатах. Во втором браке у нее родилось еще двое детей. Звонок Элинборг удивил ее, и она отпросилась на работе, чтобы принять полицейских дома.

— Это он? — спросила женщина, как только гости сели.

Хозяйку звали Кристина. Ей было за шестьдесят, и с возрастом ее фигура явно раздалась. Кристина слышала новости о том, что в озере Клейварватн обнаружен скелет.

— Мы не знаем, — сказал Эрленд. — Нам известно, что это мужчина, но мы еще ждем уточнений по поводу его возраста.

С момента обнаружения скелета прошло уже несколько дней. Часть костей отослали на радиоуглеродный анализ. Но судебный врач прибегла к еще одному методу, который, по ее мнению, был более быстрым. Все это она объяснила Элинборг.

— И как же можно ускорить дело? — поинтересовался Эрленд.

— Она хочет воспользоваться алюминиевым заводом в Проточном заливе,[8] — ответила Элинборг.

— Алюминиевым заводом?

— Матильда собирается проанализировать разновременные слои загрязнений, связанных с работой предприятия. Весь вопрос в количестве диоксидов серы, фтора и прочих отходов. Ты что-то слышал об этом методе?

— Нет.

— Определенное количество диоксидов выбрасывается в атмосферу, оседает в океане, в почве и, между прочим, в озерах, расположенных по соседству с заводом, как, например, озеро Клейварватн. Благодаря новым технологиям уровень загрязнения снижается. Матильда сказала мне, что обнаружила значительное количество этих соединений в костях, так что, по приблизительным оценкам, тело бросили в озеро до 1970 года.

— А погрешность?

— Плюс-минус пять лет, — ответила Элинборг.

В рамках расследования по делу о скелете, найденном в озере Клейварватн, был составлен список людей мужского пола, исчезнувших между 1960 и 1975 годами. В списке оказалось восемь имен на всю страну. Пятеро человек жили в Рейкьявике или поблизости от столицы.

Первый муж Кристины значился в этом списке. Эрленд и Элинборг просмотрели отчеты полиции. Кристина сама заявила об исчезновении мужа. Он просто однажды не вернулся домой после работы. Она ждала его к ужину. Их малыш играл на полу. Уже было поздно. Она искупала ребенка, уложила его спать, а сама ушла на кухню, села и стала ждать. Она бы посмотрела телевизор, но тогда был четверг, и передач не было.

Это произошло осенью 1969 года. Они жили в маленькой квартирке многоэтажного дома, которую купили незадолго до того. Муж работал в агентстве недвижимости, и жилье досталось им на выгодных условиях. Когда они познакомились, она как раз заканчивала Коммерческий колледж. Через год сыграли пышную свадьбу, и еще через год родился их сынишка, которого муж боготворил.

— Поэтому я и не понимаю, что произошло, — недоумевала Кристина, переводя взгляд с одного собеседника на другого.

У Эрленда возникло ощущение, будто эта женщина все еще надеется увидеть своего первого мужа, так неожиданно и необъяснимо исчезнувшего из ее жизни. Он представил, как она ждет его возвращения в сумеречный осенний вечер. Звонит знакомым, их общим друзьям, родственникам. Как в последующие дни родные и близкие утешают ее в горе, оказывают поддержку, ночуют в их квартире.

— Мы были счастливы друг с другом, — повторяла Кристина. — Малыш Бенни был нашим солнышком. Я получила место в торговой компании, и, насколько мне известно, у мужа дела тоже шли неплохо. Крупное агентство недвижимости. Он был неплохим коммерсантом, хотя в школе не блистал и даже бросил ее на третьем году обучения. Но он обладал практической хваткой и, думаю, был доволен своей жизнью. Никаких подвохов с его стороны я не ожидала.

Кристина налила кофе в чашки.

— В те последние дни я не заметила ничего необычного, — продолжала она, пододвигая тарелку с соломкой. — Он попрощался со мной утром, позвонил в полдень, просто чтобы услышать мой голос, и еще раз во второй половине дня, сказал, что, возможно, немного задержится. И с тех пор у меня нет от него никаких вестей.

— Может быть, на работе не клеилось, хоть он вам и говорил, что все хорошо? — спросила Элинборг. — Мы читали отчеты и…

— Ожидали увольнений. Муж говорил мне об этом, но не знал, кого это заденет. И в тот день его вызвали к начальству и сообщили, что больше не нуждаются в его услугах. Мне рассказал об этом владелец агентства уже после всего. Сказал, что муж не стал возражать против увольнения, не протестовал, не требовал объяснений. Просто ушел обратно к себе в офис и сел за стол. По его поведению трудно было понять, что он чувствовал.

— Когда супруг позвонил вам, он рассказал об увольнении? — спросила Элинборг.

— Нет, — ответила женщина, и Эрленд почувствовал, что ее горе все еще живо. — Он позвонил, как я уже сказала, но ни словом не обмолвился об увольнении.

— Почему же его выгнали? — спросил Эрленд.

— Я так и не смогла получить удовлетворительных объяснений. Мне кажется, что хозяин хотел выразить соболезнование и проявить участие, беседуя со мной. Он объяснил, что им требовалось провести сокращения из-за падения спроса на недвижимость, но я так поняла, что Рагнар, ко всему прочему, потерял интерес к своей работе. Ему стало скучно этим заниматься. Однажды, после встречи со своими одноклассниками, он заговорил о желании снова взяться за образование. Его пригласили на вечеринку, несмотря на то что он бросил школу, и оказалось, что его старые школьные товарищи стали либо врачами, либо юристами, либо инженерами. Как мне показалось по тону разговора, Рагнар жалел о том, что бросил учебу.

— Вы считаете, что он исчез из-за этого? — спросил Эрленд.

— Нет, вовсе нет, — возразила Кристина. — Мне скорее кажется, что объяснение надо искать в небольшой размолвке, которая произошла между нами за несколько дней до того. А может быть, в том, что наш малыш плохо спал по ночам, или в том, что нам не хватало средств на новый автомобиль. На самом деле я не знаю, что и думать.

— Он был склонен к депрессиям? — задала вопрос Элинборг, которая обратила внимание на то, что женщина говорит в настоящем времени, как будто все произошло только что.

— Не больше, чем любой исландец. Он исчез осенью, если этот факт говорит о чем-то.

— В то время вы утверждали, что убийство исключено, — напомнил Эрленд.

— Да, — подтвердила Кристина. — Не могу себе такое представить. Рагнар никогда ни в чем не был замешан. Сомневаюсь, чтобы он имел дело с кем-то, кто намеревался его убить. Я и мысли такой не могла допустить, да и вы в полиции отказались от этой версии. Дело не было квалифицировано как уголовное. Когда закончился рабочий день, Рагнар задержался в офисе, и тогда его видели в последний раз.

— Его исчезновение никогда не связывали с уголовным преступлением? — удивилась Элинборг.

— Нет, — подтвердила Кристина.

— Скажите-ка лучше вот что: ваш муж увлекался радиотехникой? — спросил Эрленд.

— Радиотехникой? Что вы имеете в виду?

— Я и сам, по правда говоря, не очень ясно представляю, — промычал Эрленд, ища взглядом помощи у Элинборг, которая как в рот воды набрала. — Есть люди, которые с помощью рации переговариваются с другими радиолюбителями по всему миру, — неуверенно начал Эрленд. — Для этого нужно, или скорее было нужно, располагать достаточно мощным радиоприемником, чтобы волны могли дойти до отдаленных стран. У него был какой-нибудь радиопередатчик?

— Нет, — удивилась женщина. — Радиоприемник?

— Ну, чтобы принимать «дальние» голоса? У него был радиопередатчик или… — попыталась уточнить Элинборг.