Ветер в ивах - английский и русский параллельные тексты

Кеннет Грэм. Ветер в ивах

THE WIND IN THE WILLOWS By Kenneth Grahame	Кеннет Грэм ВЕТЕР В ИВАХ
I. THE RIVER BANK	I НА РЕЧНОМ БЕРЕГУ
The Mole had been working very hard all the morning, spring-cleaning his little home.	Крот ни разу не присел за все утро, потому что приводил в порядок свой домик после долгой зимы.
First with brooms, then with dusters; then on ladders and steps and chairs, with a brush and a pail of whitewash; till he had dust in his throat and eyes, and splashes of whitewash all over his black fur, and an aching back and weary arms.	Сначала он орудовал щетками и пыльными тряпками. Потом занялся побелкой. Он то влезал на приступку, то карабкался по стремянке, то вспрыгивал на стулья, таская в одной лапе ведро с известкой, а в другой - малярную кисть. Наконец пыль совершенно запорошила ему глаза и застряла в горле, белые кляксы покрыли всю его черную шерстку, спина отказалась гнуться, а лапы совсем ослабели.
Spring was moving in the air above and in the earth below and around him, penetrating even his dark and lowly little house with its spirit of divine discontent and longing.	Весна парила в воздухе и бродила по земле, кружила вокруг него, проникая каким-то образом в его запрятанный в глубине земли домик, заражая его неясным стремлением отправиться куда-то, смутным желанием достичь чего-то, неизвестно чего.
It was small wonder, then, that he suddenly flung down his brush on the floor, said	Не стоит удивляться, что Крот вдруг швырнул кисть на пол и сказал:
' Bother!' and	- Все!
'O blow!' and also	И еще: - Тьфу ты, пропасть! И потом:
'Hang spring-cleaning!' and bolted out of the house without even waiting to put on his coat.	- Провались она совсем, эта уборка! И кинулся вон из дому, даже не удосужившись надеть пальто.
Something up above was calling him imperiously, and he made for the steep little tunnel which answered in his case to the gavelled carriage-drive owned by animals whose residences are nearer to the sun and air.	Что-то там, наверху, звало его и требовало к себе. Он рванулся вверх по крутому узкому туннелю. Туннель заменял ему дорожку, посыпанную гравием и ведущую к главным воротам усадьбы, которая есть у зверей, живущих значительно ближе к воздуху и солнышку, чем Крот.
So he scraped and scratched and scrabbled and scrooged and then he scrooged again and scrabbled and scratched and scraped, working busily with his little paws and muttering to himself,	Он спешил, скреб землю коготками, стремительно карабкался, срывался, снова скреб и рыл своими маленькими лапками, приговаривая:
'Up we go! Up we go!' till at last, pop! his snout came out into the sunlight, and he found himself rolling in the warm grass of a great meadow.	- Вверх, вверх, и еще, и еще, и еще! Пока наконец - хоп! - его мордочка не выглянула на свет, а сам он не заметил, как стал радостно кататься по теплой траве большого луга.
' This is fine!' he said to himself.	- Ух, здорово! - восклицал он. - Здорово!
' This is better than whitewashing!'	Намного лучше, чем белить потолок и стены!

The sunshine struck hot on his fur, soft breezes caressed his heated brow, and after the seclusion of the cellarage he had lived in so long the carol of happy birds fell on his dulled hearing almost like a shout.	Солнце охватило жаром его шерстку, легкий ветерок ласково обдул разгоряченный лоб, а после темноты и тишины подземных подвалов, где он провел так много времени, восторженные птичьи трели просто его оглушили.
Jumping off all his four legs at once, in the joy of living and the delight of spring without its cleaning, he pursued his way across the meadow till he reached the hedge on the further side.	Крот подпрыгнул сразу на всех четырех лапах в восхищении от того, как хороша жизнь и как хороша весна, если, конечно, пренебречь весенней уборкой. Он устремился через луг и бежал до тех пор, пока не достиг кустов живой изгороди на противоположной стороне луга.
'Hold up!' said an elderly rabbit at the gap.	- Стоп! - крикнул ему немолодой кролик, появляясь в просвете между кустами.
'Sixpence for the privilege of passing by the private road!'	- Гони шесть пенсов за право прохода по чужой дороге!
He was bowled over in an instant by the impatient and contemptuous Mole, who trotted along the side of the hedge chaffing the other rabbits as they peeped hurriedly from their holes to see what the row was about.	Но Крот даже взглядом его не удостоил и, презрительно сдвинув с пути, в нетерпении зашагал дальше, мимоходом поддразнивая всяких других кроликов, которые выглядывали из норок, чтобы узнать, что там случилось.
' Onion-sauce!	- Луковый соус!
Onion-sauce!' he remarked jeeringly, and was gone before they could think of a thoroughly satisfactory reply.	Луковый соус! - бросал им Крот, и это звучало довольно глумливо, потому что кому приятно напоминание, что твою родню подают к столу под луковым соусом!
Then they all started grumbling at each other.	К тому времени, когда он был уже далеко, кролики придумывали колкость ему в ответ и начинали ворчать и упрекать друг друга:
' How STUPID you are! Why didn't you tell him--'	- Какой же ты глупый, что ты ему не сказал...
'Well, why didn't YOU say--'	- А ты сам-то, сам-то чего ж...
'You might have reminded him--' and so on, in the usual way; but, of course, it was then much too late, as is always the case.	- Но ты же мог ему напомнить... И так далее в этом же роде. Но было уже, конечно, поздно, как это всегда бывает, когда надо быстро и находчиво оборвать насмешника.
It all seemed too good to be true.	...Нет! На свете было так хорошо, что прямо не верилось!
Hither and thither through the meadows he rambled busily, along the hedgerows, across the copses, finding everywhere birds building, flowers budding, leaves thrusting-everything happy, and progressive, and occupied.	Крот деловито топал вдоль живой изгороди то в одну, то в другую сторону. Пересекая рощицу, он видел, как всюду строили свои дома птицы, цветы набирали бутоны, проклевывались листики. Все двигалось, радовалось и занималось делом.
And instead of having an uneasy conscience pricking him and whispering 'whitewash!' he somehow could only feel how jolly it was to be the only idle dog among all these busy citizens.	И вместо того чтобы услышать голос совести, укоряющий: "А побелка?" - он чувствовал один только восторг от того, что был единственным праздным бродягой посреди всех этих погруженных в весенние заботы жителей.

After all, the best part of a holiday is perhaps not so much to be resting yourself, as to see all the other fellows busy working.	В конце концов, самое лучшее во всяком отпуске -это не столько отдыхать самому, сколько наблюдать, как другие работают.
He thought his happiness was complete when, as he meandered aimlessly along, suddenly he stood by the edge of a full-fed river.	Крот подумал, что он полностью счастлив, как вдруг, продолжая бродить без цели, он оказался на самом берегу переполненной вешними водами реки.
Never in his life had he seen a river before-this sleek, sinuous, full-bodied animal, chasing and chuckling, gripping things with a gurgle and leaving them with a laugh, to fling itself on fresh playmates that shook themselves free, and were caught and held again.	Он прежде никогда ее не видел; такого, как ему представилось, гладкого, лоснящегося, извивающегося, огромного зверя, который куда-то несся, за кем-то гнался, настигал, хватал, тут же оставлял, смеялся, моментально находил себе другого приятеля, кидался на него и, пока тот отряхивался от речных объятий, бросался на него снова.
All was a-shake and a-shiver-glints and gleams and sparkles, rustle and swirl, chatter and bubble.	Все вокруг колебалось и переливалось. Блики, бульканье, лепет, кружение, журчание, блеск.
The Mole was bewitched, entranced, fascinated.	Крот стоял очарованный, околдованный, завороженный.
By the side of the river he trotted as one trots, when very small, by the side of a man who holds one spell-bound by exciting stories; and when tired at last, he sat on the bank, while the river still chattered on to him, a babbling procession of the best stories in the world, sent from the heart of the earth to be told at last to the insatiable sea.	Он пошел вдоль реки. Так идет маленький рядом со взрослым, рассказывающим волшебную сказку. И наконец, утомившись, присел на берегу. А река все продолжала рассказывать свои прекрасные переливчатые сказки, которые она несла из глубины земли к морю, самому ненасытному на свете слушателю сказок.
As he sat on the grass and looked across the river, a dark hole in the bank opposite, just above the water's edge, caught his eye, and dreamily he fell to considering what a nice snug dwelling-place it would make for an animal with few wants and fond of a bijou riverside residence, above flood level and remote from noise and dust.	Крот сидел на травке, поглядывал на противоположный берег и вдруг заметил, что прямо под кромкой берега темнелся вход в норку, как раз над поверхностью воды. "Ах, - стал мечтательно раздумывать Крот, - каким прелестным жильем могла бы оказаться такая норка для зверя со скромными запросами, любящего малюсенькие прибрежные домики, вдали от пыли и шума..."
As he gazed, something bright and small seemed to twinkle down in the heart of it, vanished, then twinkled once more like a tiny star.	И пока он приглядывался, ему показалось, что нечто небольшое и яркое мерцает там, прямо посреди входа, потом оно исчезло, затем снова мигнуло, точно крошечная звездочка.
But it could hardly be a star in such an unlikely situation; and it was too glittering and small for a glow-worm.	Но вряд ли звездочка могла появиться в таком неподходящем месте. Она была слишком маленькой и слишком яркой, чтобы оказаться, например, светлячком.
Then, as he looked, it winked at him, and so declared itself to be an eye; and a small face began gradually to grow up round it, like a frame round a picture. A brown little face, with whiskers.	Крот все смотрел и смотрел. Он обнаружил, что "звездочка" подмигивает именно ему. Таким образом выяснилось, что это глаз, который немедленно начал обрастать мордочкой, точно картинка рамой, коричневой мордочкой с усами.

A grave round face, with the same twinkle in its eye that had first attracted his notice.	Степенной круглой мордочкой с тем самым мерцанием в глазу, которое и привлекло внимание Крота.
Small neat ears and thick silky hair.	Маленькие аккуратные ушки и густая шелковистая шерсть.
It was the Water Rat!	Ну конечно, это был дядюшка Рэт - Водяная Крыса.
Then the two animals stood and regarded each other cautiously.	Оба зверя постояли, поглядели друг на друга с некоторой опаской.
'Hullo, Mole!' said the Water Rat.	- Привет, Крот, - сказал дядюшка Рэт - Водяная Крыса.
' Hullo, Rat!' said the Mole.	- Здравствуй, Рэт, - сказал Крот.
'Would you like to come over?' enquired the Rat presently.	- Не хочешь ли зайти ко мне? - пригласил дядюшка Рэт.
'Oh, its all very well to TALK,' said the Mole, rather pettishly, he being new to a river and riverside life and its ways.	- Хорошо тебе говорить "зайти", - сказал Крот, слегка обидевшись.
The Rat said nothing, but stooped and unfastened a rope and hauled on it; then lightly stepped into a little boat which the Mole had not observed.	Дядюшка Рэт на это ничего не ответил, нагнулся, отвязал веревку, потянул ее на себя и легко ступил в маленькую лодочку, которую Крот до сих пор не замечал.
It was painted blue outside and white within, and was just the size for two animals; and the Mole's whole heart went out to it at once, even though he did not yet fully understand its uses.	Она была выкрашена в голубой цвет снаружи, в белый - изнутри, и была она размером как раз на двоих, и Кроту она сразу же пришлась по душе, хотя он пока еще не совсем понимал, для чего существуют лодки.
The Rat sculled smartly across and made fast. Then he held up his forepaw as the Mole stepped gingerly down.	Дядюшка Рэт аккуратно греб, направляясь к противоположному берегу, и, причалив, протянул переднюю лапу, чтобы поддержать Крота, боязливо ступившего на дно лодки.
' Lean on that!' he said.	- Опирайся! - сказал он.
'Now then, step lively!' and the Mole to his surprise and rapture found himself actually seated in the stern of a real boat.	- Смелее! И Крот не успел оглянуться, как уже сидел на корме настоящей лодки.
'This has been a wonderful day!' said he, as the Rat shoved off and took to the sculls again.	- Вот это денек! - восклицал он, пока Рэт отталкивал лодку и вновь усаживался за весла.
'Do you know, I've never been in a boat before in all my life.'	- Можешь себе представить, ведь я ни разу в жизни не катался на лодке. Ни разу!
'What?' cried the Rat, open-mouthed:	- Что? Дядюшка Рэт - Водяная Крыса так и остался с разинутым ртом.
'Never been in a-you never-well I-what have you been doing, then?'	- Никогда не ка... Ты ни разу в жизни не... Я не представля... Слушай, а зачем ты жил до сих пор на свете?

'Is it so nice as all that?' asked the Mole shyly, though he was quite prepared to believe it as he leant back in his seat and surveyed the cushions, the oars, the rowlocks, and all the fascinating fittings, and felt the boat sway lightly under him.	- Думаешь, без лодки и жить, что ли, нельзя? -неуверенно возразил Крот. Он уже готов был поверить, что и в самом деле без лодки не проживешь! Крот восседал, развалившись на мягкой подушке, и рассматривал весла, уключины и вообще все те чудесные вещи, которыми была оборудована лодка, и с приятностью ощущал, как дно под ним слегка покачивается.
'Nice?	- Думаю?
It's the ONLY thing,' said the Water Rat solemnly, as he leant forward for his stroke.	Да я просто в этом убежден! - сказал дядюшка Рэт, наклоняясь вперед и энергично взмахивая веслами.
'Believe me, my young friend, there is NOTHING-absolute nothing-half so much worth doing as simply messing about in boats. Simply messing,' he went on dreamily: 'messing-about-in-boats; messing--'	- Поверь мне, мой юный друг, что нету дела, которым и вполовину стоило бы заниматься, как попросту - попросту - повозиться с лодкой, ну просто повозиться, ну просто...
' Look ahead, Rat!' cried the Mole suddenly.	- Осторожно, Рэт! - вдруг закричал Крот.
It was too late.	Но было уже поздно.
The boat struck the bank full tilt.	Лодка со всего маху врезалась в берег.
The dreamer, the joyous oarsman, lay on his back at the bottom of the boat, his heels in the air.	Зазевавшийся, размечтавшийся гребец лежал на дне лодки, и пятки его сверкали в воздухе.
'-about in boats-or WITH boats,' the Rat went on composedly, picking himself up with a pleasant laugh.	- ...повозиться с лодкой, - договорил он, весело смеясь.
'In or out of 'em, it doesn't matter.	- С лодкой, в лодке или возле лодки. Это не имеет значения.
Nothing seems really to matter, that's the charm of it.	Ничего не имеет значения. В этом-то вся прелесть.
Whether you get away, or whether you don't; whether you arrive at your destination or whether you reach somewhere else, or whether you never get anywhere at all, you're always busy, and you never do anything in particular; and when you've done it there's always something else to do, and you can do it if you like, but you'd much better not.	Не важно, поплывешь ты в лодке или не поплывешь, доплывешь, куда плыл, или приплывешь совсем в другое место, или вовсе никуда не приплывешь, важно, что ты все время занят, и при этом ничего такого не делаешь, а если ты все-таки что-то сделал, то у тебя дел все равно останется предостаточно, и ты можешь их делать, а можешь и не делать - это решительно все равно.
Look here!	Послушай-ка!
If you've really nothing else on hand this morning, supposing we drop down the river together, and have a long day of it?'	Если ты сегодня ничего другого не наметил, давай-ка махнем вниз по реке и хорошо проведем время. А?
The Mole waggled his toes from sheer happiness, spread his chest with a sigh of full contentment, and leaned back blissfully into the soft cushions. 'WHAT a day I'm having!' he said.	Крот пошевелил всеми пальцами на всех четырех лапах, выражая этим свое полное удовольствие, глубоко, радостно вздохнул и в полном восторге откинулся на подушки. - О, какой день!.. Какой день!.. - прошептал он.

' Let us start at once!'	- Поплыли! Сейчас же!
'Hold hard a minute, then!' said the Rat.	- Тогда минуточку посиди спокойно, - сказал дядюшка Рэт.
He looped the painter through a ring in his landing-stage, climbed up into his hole above, and after a short interval reappeared staggering under a fat, wicker luncheon-basket.	Он привязал веревку к металлическому колечку у причала, взобрался по откосу к своей норе и вскоре появился снова, сгибаясь под тяжестью плетеной корзины, у которой просто распирало бока.
'Shove that under your feet,' he observed to the Mole, as he passed it down into the boat.	- Засунь ее под лавку, - сказал он Кроту, передавая корзину в лодку.
Then he untied the painter and took the sculls again.	После этого он отвязал веревку и снова взялся за весла.
'What's inside it?' asked the Mole, wriggling with curiosity.	- Что в ней? - спросил Крот, ерзая от любопытства.
'There's cold chicken inside it,' replied the Rat briefly; 'coldtonguecoldhamcoldbeefpickledgherkinssaladfrenc chrollscresssandwichespottedmeatgingerbeerlemonade esodawater--'	- Жареный цыпленок, - сказал дядюшка Рэт коротко, - отварной язык-бекон-ростбиф-корнишоны-салат-французски ие булочки-заливное-содовая...
' O stop, stop,' cried the Mole in ecstacies:	- Стой, стоп! - завопил Крот возбужденно.
'This is too much!'	- Этого слишком много!
'Do you really think so?' enquired the Rat seriously.	- Ты в самом деле так думаешь? - спросил его дядюшка Рэт с серьезной миной.
'It's only what I always take on these little excursions; and the other animals are always telling me that I'm a mean beast and cut it VERY fine!'	- Но я всегда все это беру с собой на непродолжительные прогулки, и мои друзья каждый раз мне говорят, что я скупердяй и делаю слишком ничтожные запасы.
The Mole never heard a word he was saying.	Но Крот уже давно не слушал.
Absorbed in the new life he was entering upon, intoxicated with the sparkle, the ripple, the scents and the sounds and the sunlight, he trailed a paw in the water and dreamed long waking dreams.	Его внимание поглотила та новая жизнь, в которую он вступал. Его опьяняли сверкание и рябь на воде, запахи, звуки, золотой солнечный свет. Он опустил лапу в воду и видел бесконечные сны наяву.
The Water Rat, like the good little fellow he was, sculled steadily on and forebore to disturb him.	Дядюшка Рэт - Водяная Крыса, добрый и неизменно деликатный, греб себе и греб, не мешая Кроту, понимая его состояние.
'I like your clothes awfully, old chap,' he remarked after some half an hour or so had passed.	- Мне нравится, как ты одет, дружище, - заметил он после того, как добрых полчаса прошло в молчании.
'I'm going to get a black velvet smoking-suit myself some day, as soon as I can afford it.'	- Я тоже думаю заказать себе черный бархатный костюм, вот только соберусь с деньгами.
'I beg your pardon,' said the Mole, pulling himself together with an effort.	- Что? - спросил Крот, с трудом возвращаясь к действительности.
'You must think me very rude; but all this is so new to me.	- Прости меня, я, должно быть, кажусь тебе неучтивым, но для меня это все так ново.
So-this-is-a-River!'	Так, значит, это и есть речка?

'THE River,' corrected the Rat.	- Не речка, а река, - поправил его дядюшка Рэт, - а точнее, Река с большой буквы, понимаешь?
' And you really live by the river?	- Иты всегда живешь у реки?
What a jolly life!'	Это, должно быть, здорово!
'By it and with it and on it and in it,' said the Rat.	- Возле реки, и в реке, и вместе с рекой, и на реке.
'It's brother and sister to me, and aunts, and company, and food and drink, and (naturally) washing.	Она мне брат и сестра, и все тетки, вместе взятые, она и приятель, и еда, и питье, и, конечно, как ты понимаешь, баня и прачечная.
It's my world, and I don't want any other.	Это мой мир, и я ничего другого себе не желаю.
What it hasn't got is not worth having, and what it doesn't know is not worth knowing.	Что она не может дать, того и желать нет никакого смысла, чего она не знает, того и знать не следует.
Lord! the times we've had together!	Господи! Сколько прекрасных часов мы провели вместе!
Whether in winter or summer, spring or autumn, it's always got its fun and its excitements.	Хочешь - летом, хочешь - зимой, осенью ли, весной ли, у нее всегда есть в запасе что-нибудь удивительное и интересное.
When the floods are on in February, and my cellars and basement are brimming with drink that's no good to me, and the brown water runs by my best bedroom window; or again when it all drops away and, shows patches of mud that smells like plum-cake, and the rushes and weed clog the channels, and I can potter about dry shod over most of the bed of it and find fresh food to eat, and things careless people have dropped out of boats!'	Например, в феврале, когда полые воды высоки, в моих подвалах столько воды, что мне в жизни не выпить! А мутные волны несутся мимо окон моей парадной спальни! А потом, наоборот, вода спадает, и показываются островки мягкого ила, которые пахнут, как сливовый пудинг, а тростник и камыши загораживают путь весенним потокам, и тогда я могу ходить почти что по ее руслу, не замочив ботинок, находить там вкусную свежую пищу, отыскивать вещи, выброшенные легкомысленными людьми из лодок...
'But isn't it a bit dull at times?' the Mole ventured to ask.	- И тебе никогда не бывает скучно? - отважился перебить его Крот.
'Just you and the river, and no one else to pass a word with?'	- Только ты и река, слова больше не с кем сказать?
'No one else to-well, I mustn't be hard on you,' said the Rat with forbearance.	- Слова не с кем... Нет, я не должен судить тебя слишком строго, - добродушно заметил дядюшка Рэт.
' You're new to it, and of course you don't know.	- Ты тут впервые. Откуда же тебе знать!
The bank is so crowded nowadays that many people are moving away altogether: O no, it isn't what it used to be, at all.	Да ведь берега реки так густо заселены всяким народом, что многие даже переселяются в другие места. О нет, нет! Сейчас совсем не то, что бывало в прежние времена!
Otters, kingfishers, dabchicks, moorhens, all of them about all day long and always wanting you to DO something-as if a fellow had no business of his own to attend to!'	Выдры, зимородки, разные там другие птицы, шотландские курочки - решительно все вертятся у тебя целый день под ногами, и все требуют, чтобы ты для них что-нибудь делал, как будто у тебя нет никаких своих забот!

'What lies over THERE' asked the Mole, waving a paw towards a background of woodland that darkly framed the water-meadows on one side of the river.	- А вот там что? - спросил Крот, показывая на густой темный лес, обрамлявший прибрежные заливные луга.
'That?	- Это?
O, that's just the Wild Wood,' said the Rat shortly.	А, это просто Дремучий Лес, - заметил дядюшка Рэт коротко.
'We don't go there very much, we river-bankers.'	- Мы, береговые жители, не так уж часто туда заглядываем.
'Aren't they-aren't they very NICE people in there?' said the Mole, a trifle nervously.	- А разве... а разве там живут не очень хорошие эти... ну... - проговорил Крот, слегка разволновавшись.
'W-e-ll,' replied the Rat, 'let me see. The squirrels are all right. AND the rabbits-some of 'em, but rabbits are a mixed lot.	- М-да, - ответил дядюшка Рэт. - Ну, как тебе сказать... Белки, они хорошие. И кролики. Но среди кроликов всякие бывают.
And then there's Badger, of course.	Ну и, конечно, там живет Барсук.
He lives right in the heart of it; wouldn't live anywhere else, either, if you paid him to do it.	В самой середине. В самой, можно сказать, сердцевине. Ни за какие деньги он не согласился бы перебраться куда-нибудь в другое место.
Dear old Badger!	Милый старый Барсук!
Nobody interferes with HIM.	А никто его и не уговаривает, никто его и не трогает.
They'd better not,' he added significantly.	Пусть только попробуют! - добавил он многозначительно.
'Why, who SHOULD interfere with him?' asked the Mole.	- А зачем его трогать? - спросил Крот.
'Well, of course-there-are others,' explained the Rat in a hesitating sort of way.	- Ну там, конечно, есть и другие, - продолжал дядюшка Рэт, несколько колеблясь и, по-видимому, выбирая выражения.
'Weasels-and stoats-and foxes-and so on.	- Ласки там, горностаи, лисы, ну и прочие.
They're all right in a way-I'm very good friends with them-pass the time of day when we meet, and all that-but they break out sometimes, there's no denying it, and then-well, you can't really trust them, and that's the fact.'	Вообще-то они ничего, я с ними в дружбе. Проводим время вместе иногда и так далее, но, понимаешь, на них иногда находит, короче говоря, на них нельзя положиться, вот в чем дело.
The Mole knew well that it is quite against animal-etiquette to dwell on possible trouble ahead, or even to allude to it; so he dropped the subject.	Кроту было хорошо известно, что у зверей не принято говорить о возможных неприятностях, которые могут случиться в будущем, и поэтому он прекратил расспросы.
'And beyond the Wild Wood again?' he asked:	- А что за Дремучим Лесом? - решился он спросить спустя долгое время.
'Where it's all blue and dim, and one sees what may be hills or perhaps they mayn't, and something like the smoke of towns, or is it only cloud-drift?'	- Там, где синева, туман и вроде бы дымят городские трубы, а может, и нет, может, это просто проплывают облака?
'Beyond the Wild Wood comes the Wide World,' said the Rat.	- За Дремучим Лесом - Белый Свет.

'And that's something that doesn't matter, either to you or me.	А это уже ни тебя, ни меня не касается.
I've never been there, and I'm never going, nor you either, if you've got any sense at all.	Я там никогда не был и никогда не буду, и ты там никогда не будешь, если в тебе есть хоть капелька здравого смысла.
Don't ever refer to it again, please.	И, пожалуйста, хватит об этом.
Now then!	Ага!
Here's our backwater at last, where we're going to lunch.'	Вот наконец и заводь, где мы с тобой устроим пикник.
Leaving the main stream, they now passed into what seemed at first sight like a little land-locked lake.	Они свернули с основного русла, поплыли, как казалось на первый взгляд, к озерку, но это было на самом деле не озеро, потому что туда вела речная протока.
Green turf sloped down to either edge, brown snaky tree-roots gleamed below the surface of the quiet water, while ahead of them the silvery shoulder and foamy tumble of a weir, arm-in-arm with a restless dripping mill-wheel, that held up in its turn a grey-gabled mill-house, filled the air with a soothing murmur of sound, dull and smothery, yet with little clear voices speaking up cheerfully out of it at intervals.	К воде сбегали зеленые лужочки. Темные, похожие на змей, коряги виднелись со дна сквозь прозрачную, тихую воду. А прямо перед носом лодки, весело кувыркаясь и пенясь, вода спрыгивала с плотины. Она лилась на беспокойное, разбрасывающее брызги мельничное колесо, а колесо вертело жернова деревянной мельницы. Воздух был наполнен успокаивающим бормотанием, глухим и неясным, из которого время от времени возникали чьи-то чистые, бодрые голоса.
It was so very beautiful that the Mole could only hold up both forepaws and gasp,	Было так прекрасно, что Крот смог только поднять кверху передние лапки и, почти не дыша, произнести:
' O my! O my! O my!'	- Ух ты!
The Rat brought the boat alongside the bank, made her fast, helped the still awkward Mole safely ashore, and swung out the luncheon-basket.	Дядюшка Рэт бортом подвел лодку к берегу, привязал ее, помог выйти еще не вполне освоившемуся Кроту и вытащил на берег корзину с провизией.
The Mole begged as a favour to be allowed to unpack it all by himself; and the Rat was very pleased to indulge him, and to sprawl at full length on the grass and rest, while his excited friend shook out the table-cloth and spread it, took out all the mysterious packets one by one and arranged their contents in due order, still gasping,	Крот попросил разрешения распаковать корзинку, на что дядюшка Рэт охотно согласился. Он с большим удовольствием растянулся на травке, в то время как Крот с воодушевлением выудил из корзинки скатерть и расстелил ее на траве, потом один за другим стал доставать таинственные свертки и разворачивать их, каждый раз замирая и восклицая:
' O my!	- О!
O my!' at each fresh revelation.	О! О!
When all was ready, the Rat said,	Когда все было готово, дядюшка Рэт скомандовал:

'Now, pitch in, old fellow!' and the Mole was indeed very glad to obey, for he had started his spring-cleaning at a very early hour that morning, as people WILL do, and had not paused for bite or sup; and he had been through a very great deal since that distant time which now seemed so many days ago.	- Ну, старина, набрасывайся! И Крот тут же с удовольствием подчинился этой команде, потому что он начал уборку, как водится, очень рано, и с тех пор маковой росинки у него во рту не было, а с утра произошло столько всяких событий, что ему казалось, что миновал не один день.
'What are you looking at?' said the Rat presently, when the edge of their hunger was somewhat dulled, and the Mole's eyes were able to wander off the table-cloth a little.	- Что ты там увидел? - спросил вдруг дядюшка Рэт, когда они заморили червячка и Крот смог на минуточку оторвать свой взгляд от скатерти.
'I am looking,' said the Mole, 'at a streak of bubbles that I see travelling along the surface of the water.	- Я смотрю на ровный ряд пузырей, которые движутся по поверхности воды.
That is a thing that strikes me as funny.'	Мне это кажется странным.
'Bubbles?	- Пузыри?
Oho!' said the Rat, and chirruped cheerily in an inviting sort of way.	Ага! - произнес дядюшка Рэт каким-то щебечущим голосом, точно приглашая кого-то разделить с ними завтрак.
A broad glistening muzzle showed itself above the edge of the bank, and the Otter hauled himself out and shook the water from his coat.	Возле берега из воды показалась широкая гладкая морда, и дядюшка Выдра вылез на сушу, передергивая шкуркой и отряхивая с себя воду.
'Greedy beggars!' he observed, making for the provender.	- Вот жадюги! - сказал он, направляясь к разложенным на скатерти яствам.
'Why didn't you invite me, Ratty?'	- Ты чего ж не пригласил меня, Рэтти?
'This was an impromptu affair,' explained the Rat.	- Да мы как-то неожиданно собрались, - пояснил дядюшка Рэт.
'By the way-my friend Mr. Mole.'	- Кстати, познакомься, мой друг - мистер Крот.
'Proud, I'm sure,' said the Otter, and the two animals were friends forthwith.	- Очень приятно, - сказал дядюшка Выдра. И они тотчас стали друзьями.
'Such a rumpus everywhere!' continued the Otter.	- Какая везде суматоха! - продолжал дядюшка Выдра.
' All the world seems out on the river to-day.	- Кажется, весь белый свет сегодня на реке.
I came up this backwater to try and get a moment's peace, and then stumble upon you fellows!-At least-I beg pardon-I don't exactly mean that, you know.'	Я приплыл в эту тихую заводь, чтобы хоть на минутку перевести дух и уединиться, и вот, здравствуйте, наткнулся на вас. Извините, я не совсем то хотел сказать, ну, вы понимаете.
There was a rustle behind them, proceeding from a hedge wherein last year's leaves still clung thick, and a stripy head, with high shoulders behind it, peered forth on them.	Сзади в кустах, еще кое-где покрытых сухой прошлогодней листвой, что-то зашуршало, из чащи выглянула втянутая в плечи полосатая голова, уставилась на них.
'Come on, old Badger!' shouted the Rat.	- Иди сюда, Барсук, старый дружище! - крикнул дядюшка Рэт.
The Badger trotted forward a pace or two; then grunted,	Барсук двинулся было на два-три шага, но, пробормотав:
'H'm! Company,' and turned his back and disappeared from view.	"Хм! Компания собралась!" - тут же повернулся и скрылся из виду.

'That's JUST the sort of fellow he is!' observed the disappointed Rat.	- Вот он всегда так, - разочарованно заметил Рэт.
' Simply hates Society!	- Ну просто не выносит общества.
Now we shan't see any more of him to-day.	Сегодня мы его, конечно, больше не увидим.
Well, tell us, WHO'S out on the river?'	Кто тебе нынче встретился на реке? - спросил он дядюшку Выдру.
'Toad's out, for one,' replied the Otter.	- Ну, во-первых, конечно, наш достославный мистер Тоуд - Жаба.
'In his brand-new wager-boat; new togs, new everything!'	В новенькой лодочке, одет весь с иголочки, в общем, все новое и сплошная роскошь.
The two animals looked at each other and laughed.	Дядюшка Рэт и дядюшка Выдра поглядели друг на друга и рассмеялись.
'Once, it was nothing but sailing,' said the Rat,	- Когда-то он ходил под парусом, - сказал дядюшка Рэт.
'Then he tired of that and took to punting.	- Потом яхта ему надоела, и загорелось - вынь да положь - плоскодонку с шестом.
Nothing would please him but to punt all day and every day, and a nice mess he made of it.	Больше ничем не желал заниматься, хлебом не кормите, дайте только поплавать на плоскодонке с шестом. Чем кончилось? Ерундой!
Last year it was house-boating, and we all had to go and stay with him in his house-boat, and pretend we liked it.	А в прошлом году ему взбрело в голову, что он просто умрет без дома-поплавка. Завел себе барку с домом, и все мы без конца гостили на этой барке, и все мы притворялись, будто это нам страшно нравится.
He was going to spend the rest of his life in a house-boat. It's all the same, whatever he takes up; he gets tired of it, and starts on something fresh.'	Ему уже виделось, как он весь остаток жизни проведет в доме на воде, только ведь не успеет мистер Тоуд чем-либо увлечься, как уже остывает и берется за что-нибудь следующее.
'Such a good fellow, too,' remarked the Otter reflectively:	- И при всем том хороший парень, - заметил дядюшка Выдра задумчиво.
' But no stability-especially in a boat!'	- Но никакой устойчивости... особенно на воде.
From where they sat they could get a glimpse of the main stream across the island that separated them; and just then a wager-boat flashed into view, the rower-a short, stout figure-splashing badly and rolling a good deal, but working his hardest.	С того местечка за островком, где они расположились, было видно основное русло реки, и как раз в это время в поле зрения внезапно вплыла спортивная двойка. Гребец, невысокий, толстенький, изо всех сил греб, сильно раскачивая лодку и поднимая тучи брызг, и видно было, что он очень старается.
The Rat stood up and hailed him, but Toad-for it was he-shook his head and settled sternly to his work.	Дядюшка Рэт встал и окликнул его, приглашая присоединиться к обществу, но мистер Тоуд -потому что это был он - помотал головой и с прежним старанием принялся за дело.
'He'll be out of the boat in a minute if he rolls like that,' said the Rat, sitting down again.	- Он опрокинется ровно через минуту, - заметил дядюшка Рэт, снова усаживаясь на место.
' Of course he will,' chuckled the Otter.	- Это уж непременно, - хихикнул дядюшка Выдра.

'Did I ever tell you that good story about Toad and the lock-keeper?	- А я вам никогда не рассказывал интересную историю, которая называется "Мистер Тоуд и сторож при шлюзе"?
It happened this way.	Вот как это было...
Toad....' An errant May-fly swerved unsteadily athwart the current in the intoxicated fashion affected by young bloods of May-flies seeing life.	Сбившаяся с пути франтоватая мушка-веснянка крутилась как-то неопределенно, летая над водой то вдоль, то поперек течения, видно опьяненная весной.
A swirl of water and a 'cloop!' and the May-fly was visible no more.	И вдруг посреди реки возник водоворот, послышалось - плюх! - и мушка исчезла.
Neither was the Otter.	И дядюшка Выдра, между прочим, тоже.
The Mole looked down.	Крот оглянулся.
The voice was still in his ears, but the turf whereon he had sprawled was clearly vacant.	Голос дядюшки еще звенел у него в ушах, а между тем место на травке, где он только что сидел развалясь, было решительно никем не занято.
Not an Otter to be seen, as far as the distant horizon.	И вообще, гляди хоть до самого горизонта, ни единой выдры не увидишь.
But again there was a streak of bubbles on the surface of the river.	Но вот на поверхности воды снова возник ряд движущихся пузырьков.
The Rat hummed a tune, and the Mole recollected that animal-etiquette forbade any sort of comment on the sudden disappearance of one's friends at any moment, for any reason or no reason whatever.	Дядюшка Рэт мурлыкал какой-то мотивчик, а Кроту вспомнилось, что, по звериному обычаю, запрещено обсуждать неожиданное исчезновение товарища, куда бы он ни девался и по какой причине или даже вовсе без всяких причин.
'Well, well,' said the Rat, 'I suppose we ought to be moving.	- Ну так, - сказал дядюшка Рэт, - я думаю, нам уже пора собираться.
I wonder which of us had better pack the luncheon-basket?'	Как вам кажется, кому из нас лучше упаковывать корзинку?
He did not speak as if he was frightfully eager for the treat.	- Он говорил так, что было ясно: ему самому с этим возиться неохота.
' O, please let me,' said the Mole.	- Позволь, позволь мне! - выпалил Крот.
So, of course, the Rat let him.	И дядюшка Рэт, конечно, позволил.
Packing the basket was not quite such pleasant work as unpacking' the basket.	Но укладывать корзинку оказалось вовсе не так приятно, как распаковывать.
It never is.	Это обычно так и бывает.

But the Mole was bent on enjoying everything, and although just when he had got the basket packed and strapped up tightly he saw a plate staring up at him from the grass, and when the job had been done again the Rat pointed out a fork which anybody ought to have seen, and last of all, behold! the mustard pot, which he had been sitting on without knowing it-still, somehow, the thing got finished at last, without much loss of temper.	Но Крот сегодня был расположен всему радоваться. Поэтому он справился с делом без особого раздражения. Хотя когда он уже все сложил и крепко стянул корзинку ремнями, то увидел тарелку, которая уставилась на него из травы. А потом, когда положение было исправлено, дядюшка Рэт обратил его внимание на вилку, которая, между прочим, лежала на самом виду. Но этим дело не кончилось, потому что обнаружилась еще и банка с горчицей, на которой Крот сидел, сам того не замечая.
The afternoon sun was getting low as the Rat sculled gently homewards in a dreamy mood, murmuring poetry-things over to himself, and not paying much attention to Mole.	Предвечернее солнце стало понемногу садиться. Дядюшка Рэт не спеша греб к дому, находясь в мечтательном расположении духа, бормоча себе под нос обрывки стихов и не очень-то обращая внимание на Крота.
But the Mole was very full of lunch, and self-satisfaction, and pride, and already quite at home in a boat (so he thought) and was getting a bit restless besides: and presently he said,	А Крот был весь полон едой, удовольствием и гордостью и чувствовал себя в лодке как дома (так ему, во всяком случае, казалось), а кроме того, на него мало-помалу стало находить какое-то беспокойство, и вдруг он сказал:
' Ratty! Please, I want to row, now!'	- Рэтти, пожалуйста, позволь теперь мне погрести.
The Rat shook his head with a smile.	Дядюшка Рэт улыбнулся и покачал головой:
'Not yet, my young friend,' he said-'wait till you've had a few lessons.	- Погоди, еще не пора. Сначала я должен дать тебе несколько уроков.
It's not so easy as it looks.'	Это вовсе не так просто, как тебе кажется.
The Mole was quiet for a minute or two.	Крот минутку-другую посидел спокойно.
But he began to feel more and more jealous of Rat, sculling so strongly and so easily along, and his pride began to whisper that he could do it every bit as well.	Но чем дальше, тем больше он завидовал своему другу, который так ловко, так легко гнал лодку по воде, и гордыня стала ему нашептывать, что он мог бы и сам грести ни капельки не хуже.
He jumped up and seized the sculls, so suddenly, that the Rat, who was gazing out over the water and saying more poetry-things to himself, was taken by surprise and fell backwards off his seat with his legs in the air for the second time, while the triumphant Mole took his place and grabbed the sculls with entire confidence.	И он вскочил и ухватился за весла так неожиданно, что дядюшка Рэт, который глядел куда-то вдаль и продолжал бормотать стихи, от неожиданности полетел со скамьи так, что ноги его оказались в воздухе, а торжествующий Крот водрузился на его место.
'Stop it, you SILLY ass!' cried the Rat, from the bottom of the boat.	- Прекрати, дуралей! - закричал на него дядюшка Рэт со дна лодки.
' You can't do it! You'll have us over!'	- Ты не умеешь... Ты сейчас перевернешь лодку!
The Mole flung his sculls back with a flourish, and made a great dig at the water.	Крот рывком закинул весла назад, приготовился сделать мощный гребок.
He missed the surface altogether, his legs flew up above his head, and he found himself lying on the top of the prostrate Rat.	Но он промахнулся и даже не задел веслами поверхности воды. Его задние ноги взметнулись выше головы, и сам он очутился на дне лодки поверх распростертого там хозяина.

Greatly alarmed, he made a grab at the side of the boat, and the next moment-Sploosh! Over went the boat, and he found himself struggling in the river.	Страшно испугавшись, он схватился за борт, и в следующий момент - плюх! - лодка перевернулась, Крот очутился в воде и понял, что вот-вот захлебнется.
O my, how cold the water was, and O, how VERY wet it felt.	Ох какая вода оказалась холодная и ох до чего же она была мокрая!
How it sang in his ears as he went down, down, down!	И как звенела она у Крота в ушах, когда он опускался на дно, на дно, на дно!
How bright and welcome the sun looked as he rose to the surface coughing and spluttering!	И каким добрым и родным казалось солнышко, когда он, отфыркиваясь и откашливаясь, выныривал на поверхность.
How black was his despair when he felt himself sinking again!	И как черно было его отчаяние, когда он чувствовал, что погружается вновь.
Then a firm paw gripped him by the back of his neck.	Но вот твердая лапа схватила его за загривок.
It was the Rat, and he was evidently laughing-the Mole could FEEL him laughing, right down his arm and through his paw, and so into his-the Mole's-neck.	Это был Рэт, и он смеялся. Во всяком случае, Крот чувствовал, как смех от сильного плеча дядюшки Рэта спускается по лапе и проникает ему, Кроту, в загривок.
The Rat got hold of a scull and shoved it under the Mole's arm; then he did the same by the other side of him and, swimming behind, propelled the helpless animal to shore, hauled him out, and set him down on the bank, a squashy, pulpy lump of misery.	Дядюшка Рэт схватил весло и сунул его Кроту под мышку, потом то же самое он проделал с другой стороны и, пристроившись сзади, отбуксировал несчастного зверя на берег. Он выволок его и усадил на землю. Это был не Крот, а размокший, плачевного вида тюфяк, набитый печалью.
When the Rat had rubbed him down a bit, and wrung some of the wet out of him, he said,	Дядюшка Рэт слегка отжал из него воду и примирительно сказал:
'Now, then, old fellow! Trot up and down the towing-path as hard as you can, till you're warm and dry again, while I dive for the luncheon-basket.'	- Ладно уж, глупышка, побегай вдоль берега, пока не пообсохнешь и не согреешься. А я поныряю, поищу корзинку.
So the dismal Mole, wet without and ashamed within, trotted about till he was fairly dry, while the Rat plunged into the water again, recovered the boat, righted her and made her fast, fetched his floating property to shore by degrees, and finally dived successfully for the luncheon-basket and struggled to land with it.	Так несчастному Кроту, абсолютно мокрому снаружи и посрамленному изнутри, пришлось маршировать взад-вперед, пока он немного не пообсох. Тем временем дядюшка Рэт опять вошел в воду, доплыл до опрокинутой лодки, перевернул ее, привязал у берега и по частям выловил свое скользящее по волнам имущество. Затем он нырнул на самое дно и, отыскав корзину, не без труда вытащил ее на берег.
When all was ready for a start once more, the Mole, limp and dejected, took his seat in the stern of the boat; and as they set off, he said in a low voice, broken with emotion,	Когда все было снова готово к отплытию, и подавленный, вконец расстроенный Крот вновь занял место на корме, и они тронулись в путь, Крот сказал глухим, дрожащим от волнения голосом:
' Ratty, my generous friend!	- Рэтти, мой благородный друг!
I am very sorry indeed for my foolish and ungrateful conduct.	Я вел себя глупо и оказался неблагодарным.

My heart quite fails me when I think how I might have lost that beautiful luncheon-basket.	У меня просто сердце замирает, как я себе представлю, что из-за меня чуть не пропала эта прекрасная корзинка.
Indeed, I have been a complete ass, and I know it.	Я оказался совершеннейшим ослом, я это знаю.
Will you overlook it this once and forgive me, and let things go on as before?'	Прошу тебя, прости и забудь, пусть все будет по-прежнему, хорошо?
'That's all right, bless you!' responded the Rat cheerily.	- Хорошо, хорошо, - бодро отозвался дядюшка Рэт. - Так уж и быть.
'What's a little wet to a Water Rat?	Мне немного понырять не вредно!
I'm more in the water than out of it most days.	Я ведь все равно в воде с утра до ночи.
Don't you think any more about it; and, look here!	Так что не расстраивайся, забудь и не думай. А знаешь что?
I really think you had better come and stop with me for a little time.	Я считаю, тебе было бы не худо немного пожить у меня.
It's very plain and rough, you know-not like Toad's house at all-but you haven't seen that yet; still, I can make you comfortable.	В моем доме все просто и без затей, не то что у мистера Тоуда (правда, ты пока что не видел его усадьбы), все-таки я думаю, что тебе у меня будет неплохо.
And I'll teach you to row, and to swim, and you'll soon be as handy on the water as any of us.'	Я научу тебя грести и плавать, и скоро ты совсем освоишься на реке, не хуже нас, речных жителей.
The Mole was so touched by his kind manner of speaking that he could find no voice to answer him; and he had to brush away a tear or two with the back of his paw.	Крот так был тронут добротой своего друга, что у него перехватило горло и куда-то подевался голос, и ему даже пришлось тыльной стороной лапки смахнуть набежавшие слезинки.
But the Rat kindly looked in another direction, and presently the Mole's spirits revived again, and he was even able to give some straight back-talk to a couple of moorhens who were sniggering to each other about his bedraggled appearance.	Но дядюшка Рэт деликатно отвернулся, и понемногу Крот опять пришел в прекрасное настроение и даже смог дать отпор двум шотландским курочкам, которые судачили по поводу его грязноватого вида.
When they got home, the Rat made a bright fire in the parlour, and planted the Mole in an arm-chair in front of it, having fetched down a dressing-gown and slippers for him, and told him river stories till supper-time.	Когда они добрались до дому, дядюшка Рэт растопил камин в гостиной, прочно усадил Крота в кресло возле огня, одолжив ему свой халат и свои шлепанцы, развлекал его всякими историями до самого ужина.
Very thrilling stories they were, too, to an earth-dwelling animal like Mole.	Это были захватывающие истории, особенно для такого далекого от реки зверя, как Крот.
Stories about weirs, and sudden floods, and leaping pike, and steamers that flung hard bottles-at least bottles were certainly flung, and FROM steamers, so presumably BY them; and about herons, and how particular they were whom they spoke to; and about adventures down drains, and night-fishings with Otter, or excursions far a-field with Badger.	Дядюшка Рэт рассказывал о запрудах и неожиданных наводнениях, о страшной зубастой щуке, о пароходах, которые швыряются опасными твердыми бутылками или кто-то швыряет с них, а может, и они сами, кто же их знает, о цаплях и о том, какие они гордячки, не со всяким станут разговаривать, о приключениях у плотины, о ночной рыбалке, в которой обычно принимает участие дядюшка Выдра, и о далеких экскурсиях с Барсуком.

Supper was a most cheerful meal; but very shortly afterwards a terribly sleepy Mole had to be escorted upstairs by his considerate host, to the best bedroom, where he soon laid his head on his pillow in great peace and contentment, knowing that his new-found friend the River was lapping the sill of his window.	Они весело вдвоем поужинали, но вскоре заботливому хозяину пришлось проводить сонного Крота наверх, в лучшую спальню, где тот сразу же положил голову на подушку и спокойно заснул, слыша сквозь сон, как его ново-обретенный друг Река тихонечко постукивает в окно.
This day was only the first of many similar ones for the emancipated Mole, each of them longer and full of interest as the ripening summer moved onward.	Этот день был только первым в ряду таких же дней, и каждый из них был интереснее предыдущего, а лето тем временем разгоралось, созревало, продвигалось все вперед и вперед.
He learnt to swim and to row, and entered into the joy of running water; and with his ear to the reed-stems he caught, at intervals, something of what the wind went whispering so constantly among them.	Крот научился плавать и грести, полюбил проточную воду и, приникая ухом к тростниковым стеблям, умел подслушивать, что им все время нашептывает и нашептывает ветер.
II. THE OPEN ROAD	II НА ШИРОКОЙ ДОРОГЕ
'Ratty,' said the Mole suddenly, one bright summer morning, 'if you please, I want to ask you a favour.'	- Рэтти, - сказал Крот однажды ясным летним утром, - я хочу тебя о чем-то попросить, можно?
The Rat was sitting on the river bank, singing a little song.	Дядюшка Рэт сидел на берегу реки и напевал песенку.
He had just composed it himself, so he was very taken up with it, and would not pay proper attention to Mole or anything else.	Он только что ее сам сочинил, и она, надо сказать, очень ему нравилась. Он не обращал внимания ни на Крота, ни на кого бы то ни было вообще.
Since early morning he had been swimming in the river, in company with his friends the ducks.	Он с раннего утра досыта наплавался в реке вместе со своими друзьями утками.
And when the ducks stood on their heads suddenly, as ducks will, he would dive down and tickle their necks, just under where their chins would be if ducks had chins, till they were forced to come to the surface again in a hurry, spluttering and angry and shaking their feathers at him, for it is impossible to say quite ALL you feel when your head is under water.	Когда вдруг утки неожиданно становились в воде вниз головой, как это свойственно уткам, он тут же нырял и щекотал им шейки, как раз в том месте, где мог оказаться подбородок, если бы он у них был, до тех пор щекотал, пока им не приходилось торопливо выныривать на поверхность. Они выныривали, разбрызгивая воду, сердясь и топорща свои перышки, потому что невозможно сказать все, что ты о ком-то думаешь, когда у тебя голова под водой.
At last they implored him to go away and attend to his own affairs and leave them to mind theirs.	Под конец они уже просто взмолились и попросили его заняться своими собственными делами и оставить их в покое.
So the Rat went away, and sat on the river bank in the sun, and made up a song about them, which he called	Ну вот, дядюшка Рэт и отстал от них, и уселся на бережку на солнышке, и сочинил про них песенку, которую он назвал
'DUCKS' DITTY.'	УТИНЫЕ ПРИПЕВКИ
All along the backwater, Through the rushes tall, Ducks are a-dabbling, Up tails all!	В тихой, сонной заводи - □□ Гляньте, просто смех! - □□Наши утки плавают □□Хвостиками вверх.
Ducks' tails, drakes' tails, Yellow feet a-quiver, Yellow bills all out of sight Busy in the river!	Белых хвостиков - не счесть, □ □Желтых лапок -вдвое. □□Где же клювы? Тоже есть, □□Но только под водою!

Slushy green undergrowth Where the roach swim- Here we keep our larder, Cool and full and dim.	- Там, где заросли густы, □□Где шустрят плотвички, □ □Мы всегда запас еды □ □Держим по привычке.
Everyone for what he likes! We like to be Heads down, tails up, Dabbling free!	То, что любишь, делай ты, □ □Мы же в свой черед □ □ Любим вверх держать хвосты, □ □ А клюв - наоборот.
High in the blue above Swifts whirl and call-We are down a-dabbling Uptails all!	С криком кружатся стрижи □□В небе без помех, □ □Мы ныряем от души □□Хвостиками вверх!
'I don't know that I think so VERY much of that little song, Rat,' observed the Mole cautiously.	- Мне что-то не очень, Рэтти, - заметил Крот осторожно.
He was no poet himself and didn't care who knew it; and he had a candid nature.	Сам он не был поэтом, стихи ему были как-то безразличны, он этого не скрывал и говорил всегда искренне.
'Nor don't the ducks neither,' replied the Rat cheerfully.	- И уткам тоже не очень, - бодро заметил дядюшка Рэт.
'They say, "WHY can't fellows be allowed to do what they like WHEN they like and AS they like, instead of other fellows sitting on banks and watching them all the time and making remarks and poetry and things about them?	- Они говорят: "И почему это нельзя оставить других в покое, чтобы они делали как хотят, что хотят и когда хотят, а надо вместо того рассиживать на берегах, и отпускать всякие там замечания, и сочинять про них разные стишки, и все такое прочее?
What NONSENSE it all is!"	Это довольно-таки глупо".
That's what the ducks say.'	Вот что говорят утки.
'So it is, so it is,' said the Mole, with great heartiness.	- Так оно и есть, так оно и есть! - горячо поддержал уток Крот.
'No, it isn't!' cried the Rat indignantly.	- Вот как раз и нет! - возмутился дядюшка Рэт.
'Well then, it isn't, it isn't,' replied the Mole soothingly.	- Ну, нет так нет, - примирительно отозвался Крот.
'But what I wanted to ask you was, won't you take me to call on Mr. Toad?	- Я вот о чем хотел тебя попросить: не сходим ли мы с тобою в Тоуд-Холл?
I've heard so much about him, and I do so want to make his acquaintance.'	Я столько слышал: "Жаба - мистер Тоуд - то, да мистер Тоуд - се", а до сих пор с ним не познакомился.
'Why, certainly,' said the good-natured Rat, jumping to his feet and dismissing poetry from his mind for the day.	- Ну, разумеется, - тут же согласился добрый дядюшка Рэт и выкинул на сегодня поэзию из головы.
'Get the boat out, and we'll paddle up there at once.	- Выводи лодку, и мы туда быстренько доплюхаем.
It's never the wrong time to call on Toad.	К нему когда ни появись, все будет вовремя.
Early or late he's always the same fellow.	Утром ли, вечером ли, он всегда одинаковый.
Always good-tempered, always glad to see you, always sorry when you go!'	Всегда в хорошем настроении, всегда рад тебя видеть, и каждый раз ему жаль тебя отпускать.

'He must be a very nice animal,' observed the Mole, as he got into the boat and took the sculls, while the Rat settled himself comfortably in the stern.	- Мистер Тоуд, наверно, очень хороший зверь, -заметил Крот, садясь в лодку и берясь за весла, в то время как дядюшка Рэт устраивался поудобнее на корме.
'He is indeed the best of animals,' replied Rat.	- Он действительно просто замечательный зверь, -ответил дядюшка Рэт.
'So simple, so good-natured, and so affectionate.	- Такой простой и привязчивый и с хорошим характером.
Perhaps he's not very clever-we can't all be geniuses; and it may be that he is both boastful and conceited.	Ну может, он не так уж умен, но все же не могут быть гениями, и, правда, он немножечко хвастун и зазнайка.
But he has got some great qualities, has Toady.'	Но все равно у него много превосходных качеств, у нашего мистера Toy да, в самом деле, много превосходных качеств.
Rounding a bend in the river, they came in sight of a handsome, dignified old house of mellowed red brick, with well-kept lawns reaching down to the water's edge.	Миновав излучину, они увидели красивый и внушительный, построенный из ярко-красного кирпича старинный дом, окруженный хорошо ухоженными лужайками, спускающимися к самой реке.
'There's Toad Hall,' said the Rat; 'and that creek on the left, where the notice-board says,	- Вот и Тоуд-Холл, - сказал дядюшка Рэт. -Видишь слева бухточку, где на столбике объявление:
"Private.	"Частная собственность.
No landing allowed," leads to his boat-house, where we'll leave the boat.	Не чалиться", там как раз его лодочный сарай, там мы и оставим свою лодку.
The stables are over there to the right.	Справа - конюшни.
That's the banqueting-hall you're looking at now-very old, that is.	А это, куда ты смотришь, банкетный зал. Самое старое строение из всех.
Toad is rather rich, you know, and this is really one of the nicest houses in these parts, though we never admit as much to Toad.'	Мистер Тоуд довольно богат, и у него, пожалуй, самый хороший дом в наших краях. Только мы при нем это особенно не подчеркиваем.
They glided up the creek, and the Mole shipped his sculls as they passed into the shadow of a large boat-house.	Легко скользя, лодка пересекла бухту, и в следующий момент Крот стал сушить весла, потому что они уже въезжали в тень большого лодочного сарая.
Here they saw many handsome boats, slung from the cross beams or hauled up on a slip, but none in the water; and the place had an unused and a deserted air.	В сарае было много хорошеньких лодочек, подвешенных к поперечным балкам при помощи канатов или поднятых на стапеля. Ни одной лодки не было спущено на воду, и вообще здесь все выглядело как-то заброшенно и неуютно, и казалось, что сюда уже давно никто не заглядывал.
The Rat looked around him.	Дядюшка Рэт поглядел вокруг.
' I understand,' said he.	- Понимаю, - сказал он.
'Boating is played out.	- С лодочным спортом покончено.
He's tired of it, and done with it.	Ему надоело, он наигрался.

I wonder what new fad he has taken up now?	Интересно, какая новая причуда теперь им овладела?
Come along and let's look him up.	Пошли поищем, где он.
We shall hear all about it quite soon enough.'	Очень скоро мы сами все это услышим, не беспокойся.
They disembarked, and strolled across the gay flower-decked lawns in search of Toad, whom they presently happened upon resting in a wicker garden-chair, with a pre-occupied expression of face, and a large map spread out on his knees.	Они сошли на берег и двинулись наискосок через веселые цветущие лужайки на поиски хозяина, на которого вскорости и наткнулись, найдя его сидящим в плетеном кресле с очень сосредоточенным выражением лица. Огромная карта была расстелена у него на коленях.
'Hooray!' he cried, jumping up on seeing them, 'this is splendid!'	- Ура! - закричал он, вскакивая, лишь только завидел их. - Это замечательно!
He shook the paws of both of them warmly, never waiting for an introduction to the Mole.	Он горячо пожал лапы обоим, не дожидаясь, пока ему представят Крота.
'How KIND of you!' he went on, dancing round them.	- Как это мило с вашей стороны! - выплясывал он возле гостей.
'I was just going to send a boat down the river for you, Ratty, with strict orders that you were to be fetched up here at once, whatever you were doing.	- Я только что собирался послать кого-нибудь в лодке за тобой, Рэтти, и дать строгий наказ немедленно тебя привезти, как бы ты там ни был занят.
I want you badly-both of you.	Вы мне очень нужны оба.
Now what will you take?	Ну, чем вас угостить?
Come inside and have something!	Войдите в дом, перекусите немножечко.
You don't know how lucky it is, your turning up just now!'	Вы даже не представляете себе, как здорово, что вы появились именно сейчас!
'Let's sit quiet a bit, Toady!' said the Rat, throwing himself into an easy chair, while the Mole took another by the side of him and made some civil remark about Toad's 'delightful residence.'	- Давай-ка посидим тихонько хоть минутку, Тоуд,- сказал дядюшка Рэт, усаживаясь в кресло, в то время как Крот занял другое, бормоча учтивые слова насчет "прелестной резиденции".
'Finest house on the whole river,' cried Toad boisterously.	- Самый прекрасный дом на всей реке! -воскликнул мистер Тоуд хвастливо.
'Or anywhere else, for that matter,' he could not help adding.	- На всей реке и вообще где бы то ни было, если хотите, - добавил он.
Here the Rat nudged the Mole.	Дядюшка Рэт легонько толкнул Крота.
Unfortunately the Toad saw him do it, and turned very red.	К сожалению, мистер Тоуд заметил это и страшно покраснел.
There was a moment's painful silence.	Наступило неловкое молчание.
Then Toad burst out laughing.	Потом мистер Тоуд расхохотался:
' All right, Ratty,' he said.	- Да ладно, Рэтти.
' It's only my way, you know.	Ну, у меня такой характер, ты же знаешь.
And it's not such a very bad house, is it?	И на самом-то деле это ведь не такой уж плохой дом, правда?

You know you rather like it yourself.	Признайся, что тебе он тоже нравится.
Now, look here.	А теперь послушай.
Let's be sensible.	Будем благоразумны.
You are the very animals I wanted.	Вы как раз те, кто мне нужен.
You've got to help me.	Вы должны мне помочь.
It's most important!'	Это чрезвычайно важно.
'It's about your rowing, I suppose,' said the Rat, with an innocent air.	- Полагаю, это связано с греблей, - заметил дядюшка Рэт с невинным видом.
'You're getting on fairly well, though you splash a good bit still.	- Ты делаешь большие успехи, хоть и поднимаешь брызги чуть-чуть больше, чем надо.
With a great deal of patience, and any quantity of coaching, you may--'	Но если ты проявишь терпение и поупражняешься как следует, то ты...
'O, pooh! boating!' interrupted the Toad, in great disgust.	- Вот еще, лодки! - перебил его мистер Тоуд с отвращением в голосе.
Silly boyish amusement.	- Глупые мальчишеские забавы!
I've given that up LONG ago.	Я уже давным-давно это оставил.
Sheer waste of time, that's what it is.	Пустая трата времени, вот что я вам скажу.
It makes me downright sorry to see you fellows, who ought to know better, spending all your energies in that aimless manner.	Мне просто до слез вас жалко, когда я вижу, как вы тратите столько драгоценной энергии на это бессмысленное занятие.
No, I've discovered the real thing, the only genuine occupation for a life time.	Нет, я наконец-то нашел стоящее дело, истинное занятие на всю жизнь.
I propose to devote the remainder of mine to it, and can only regret the wasted years that lie behind me, squandered in trivialities.	Я хочу посвятить этому остаток своей жизни и могу только скорбеть о зря потраченных годах, выброшенных на пустяки.
Come with me, dear Ratty, and your amiable friend also, if he will be so very good, just as far as the stable-yard, and you shall see what you shall see!'	Пойдемте со мной, Рэтти, ты и твой доброжелательный друг, если он будет так любезен, здесь недалеко идти, всего лишь до конюшни. Там вы кое-что увидите.
He led the way to the stable-yard accordingly, the Rat following with a most mistrustful expression; and there, drawn out of the coach house into the open, they saw a gipsy caravan, shining with newness, painted a canary-yellow picked out with green, and red wheels.	Он пошел вперед, указывая им путь в сторону конюшенного двора, а следом за ним двинулся дядюшка Рэт с выражением крайнего сомнения на лице. И что же они увидели? Во дворе стояла выкаченная из каретного сарая новехонькая цыганская повозка канареечно-желтого цвета, окаймленная зеленым, и с красными колесами!
'There you are!' cried the Toad, straddling and expanding himself.	- Ну! - воскликнул мистер Тоуд, покачиваясь на широко расставленных лапах и раздуваясь от важности.
'There's real life for you, embodied in that little cart.	- Вот вам истинная жизнь, воплощенная в этой небольшой повозочке.
The open road, the dusty highway, the heath, the common, the hedgerows, the rolling downs!	Широкие проселки, пыльные большаки, вересковые пустоши, равнины, аллеи между живыми изгородями, спуски, подъемы!

Camps, villages, towns, cities!	Ночевки на воздухе, деревеньки, села, города!
Here to-day, up and off to somewhere else to-morrow!	Сегодня здесь, а завтра - подхватились - и уже совсем в другом месте!
Travel, change, interest, excitement!	Путешествия, перемены, новые впечатления -восторг!
The whole world before you, and a horizon that's always changing!	Весь мир - перед вами, и горизонт, который всякий раз иной!
And mind! this is the very finest cart of its sort that was ever built, without any exception.	И заметьте, это самый прекрасный экипаж в таком роде, свет не видал более прекрасного экипажа.
Come inside and look at the arrangements.	Войдите внутрь и посмотрите, как все оборудовано.
Planned 'em all myself, I did!'	Все в соответствии с моим собственным проектом!
The Mole was tremendously interested and excited, and followed him eagerly up the steps and into the interior of the caravan.	Кроту было необыкновенно любопытно поглядеть, и он торопливо поднялся на подножку и полез внутрь повозки.
The Rat only snorted and thrust his hands deep into his pockets, remaining where he was.	Дядюшка Рэт только фыркнул и остался стоять, где стоял.
It was indeed very compact and comfortable.	Все было сделано действительно очень разумно и удобно.
Little sleeping bunks-a little table that folded up against the wall-a cooking-stove, lockers, bookshelves, a bird-cage with a bird in it; and pots, pans, jugs and kettles of every size and variety.	Маленькие коечки, столик, который складывался и приставлялся к стене, печечка, рундучки, книжные полочки, клетка с птичкой и еще -чайники, кастрюльки, кувшинчики, сковородки всяких видов и размеров.
'All complete!' said the Toad triumphantly, pulling open a locker.	- Полный набор всего, чего хочешь! -победоносно заявил мистер Тоуд, откидывая крышку одного из рундучков.
'You see-biscuits, potted lobster, sardines-everything you can possibly want.	- Видишь, печенье, консервированные раки, сардины - словом, все, чего ты только можешь пожелать.
Soda-water here-baccy there-letter-paper, bacon, jam, cards and dominoes-you'll find,' he continued, as they descended the steps again, 'you'll find that nothing what ever has been forgotten, when we make our start this afternoon.'	Здесь - содовая, там - табачок, почтовая бумага и конверты, бекон, варенье, карты, домино, вот ты увидишь, - говорил он, пока они спускались на землю, - ты увидишь, что ничего, решительно ничего не забыто, ты это оценишь, когда мы сегодня после обеда тронемся в путь.
'I beg your pardon,' said the Rat slowly, as he chewed a straw, 'but did I overhear you say something about "WE," and "START," and "THIS AFTERNOON?"'	- Я прошу прощения, - сказал дядюшка Рэт с расстановкой, жуя сухую соломинку, - мне показалось или я в самом деле услышал что-то такое насчет "мы" и "тронемся в путь" и "после обеда"?
'Now, you dear good old Ratty,' said Toad, imploringly, 'don't begin talking in that stiff and sniffy sort of way, because you know you've GOT to come.	- Ну милый, ну хороший, ну старый друг Рэтти, ну не начинай разговаривать в такой холодной и фыркучей манере, ну ты же знаешь, ты просто должен со мной поехать!

I can't possibly manage without you, so please consider it settled, and don't argue-it's the one thing I can't stand.	Я просто никак не могу без тебя обойтись, ты уж, пожалуйста, считай, что мы уговорились. И не спорь со мной - это единственное, чего я совершенно не выношу.
You surely don't mean to stick to your dull fusty old river all your life, and just live in a hole in a bank, and BOAT?	Не собираешься же ты всю жизнь сидеть в своей старой, скучной тухлой речке, жить в прибрежной норе и только и знать, что плавать на лодке?
I want to show you the world!	Я хочу показать тебе мир!
I'm going to make an ANIMAL of you, my boy!'	Я хочу сделать из тебя зверя, как говорится, с большой буквы, дружочек ты мой!
'I don't care,' said the Rat, doggedly.	- Мне наплевать! - сказал дядюшка Рэт упрямо.
' I'm not coming, and that's flat.	- Я никуда не еду, и это совершенно твердо.
And I AM going to stick to my old river, AND live in a hole, AND boat, as I've always done.	Я именно собираюсь провести всю жизнь на реке в прибрежной норе и плавать на лодке, как плавал.
And what's more, Mole's going to stick to me and do as I do, aren't you, Mole?'	Мало того, Крот тоже останется со мной и будет делать все то, что делаю я, правда, Крот?
'Of course I am,' said the Mole, loyally. 'I'll always stick to you, Rat, and what you say is to be-has got to be.	- Да, конечно, - отозвался верный Крот, - я всегда буду с тобой, и как ты скажешь, так все и будет.
All the same, it sounds as if it might have been-well, rather fun, you know!' he added, wistfully.	И все-таки, знаешь, было бы вроде весело... -добавил он задумчиво.
Poor Mole!	Бедный Крот!
The Life Adventurous was so new a thing to him, and so thrilling; and this fresh aspect of it was so tempting; and he had fallen in love at first sight with the canary-coloured cart and all its little fitments.	Жизнь Приключений! Для него все было так ново, так интересно. Его манили новые впечатления. К тому же он просто влюбился с первого взгляда в канареечный экипажик и его замечательное оборудование.
The Rat saw what was passing in his mind, and wavered.	Дядюшка Рэт понял, что творится в его голове. Он заколебался.
He hated disappointing people, and he was fond of the Mole, and would do almost anything to oblige him.	Он не любил никого огорчать, а к тому же любил Крота и готов был почти на все, чтобы порадовать его.
Toad was watching both of them closely.	Мистер Тоуд пристально глядел на обоих.
'Come along in, and have some lunch,' he said, diplomatically, 'and we'll talk it over.	- Пошли в дом, перекусим чего-нибудь, - сказал он дипломатично. - Мы все это обсудим.
We needn't decide anything in a hurry.	Ничего не надо решать сразу.
Of course, I don't really care.	Мне в общем-то все равно.
I only want to give pleasure to you fellows.	Я хотел доставить вам удовольствие, ребята.
"Live for others!" That's my motto in life.'	"Жить для других" - таков мой девиз.
During luncheon-which was excellent, of course, as everything at Toad Hall always was-the Toad simply let himself go.	Во время ленча - а он был отличным, как все вообще в Тоуд-Холле, - мистер Тоуд все-таки не удержался.

Disregarding the Rat, he proceeded to play upon the inexperienced Mole as on a harp.	Не обращая никакого внимания на дядюшку Рэта, он играл на неопытной душе Крота, как на арфе.
Naturally a voluble animal, and always mastered by his imagination, he painted the prospects of the trip and the joys of the open life and the roadside in such glowing colours that the Mole could hardly sit in his chair for excitement.	По природе разговорчивый, с богатым воображением, тут же он просто не закрывал рта. Он рисовал перспективу путешествия, вольной жизни, всяких дорожных удовольствий такими яркими красками, что Кроту с трудом удавалось усидеть на стуле.
Somehow, it soon seemed taken for granted by all three of them that the trip was a settled thing; and the Rat, though still unconvinced in his mind, allowed his good-nature to over-ride his personal objections.	Постепенно как-то само собой получилось, что путешествие оказалось делом решенным, и дядюшка Рэт, внутренне не очень-то со всем согласный, позволил своей доброй натуре взять верх над его личным нежеланием.
He could not bear to disappoint his two friends, who were already deep in schemes and anticipations, planning out each day's separate occupation for several weeks ahead.	Ему было трудно разочаровывать друзей, которые успели глубоко погрузиться в планы и предчувствия, намечая для каждого в отдельности занятия и развлечения, планируя их на много недель вперед.
When they were quite ready, the now triumphant Toad led his companions to the paddock and set them to capture the old grey horse, who, without having been consulted, and to his own extreme annoyance, had been told off by Toad for the dustiest job in this dusty expedition.	Когда все окончательно созрели для поездки, мистер Тоуд вывел своих компаньонов на луг за конюшней и велел поймать старую серую лошадь, которой предстояло во время путешествия выполнять самую тяжелую и пыльную работу, хотя, к ее неудовольствию, с ней никто предварительно не посоветовался.
He frankly preferred the paddock, and took a deal of catching.	Она открыто предпочитала луг, и поэтому некоторое время пришлось потратить, чтобы ее изловить.
Meantime Toad packed the lockers still tighter with necessaries, and hung nosebags, nets of onions, bundles of hay, and baskets from the bottom of the cart.	Тем временем мистер Тоуд набил рундучки еще плотнее всякими необходимыми вещами, а лошадиные торбы с овсом, мешочки с луком, охапки сена и всякие мелкие корзинки прикрепил снизу ко дну повозки.
At last the horse was caught and harnessed, and they set off, all talking at once, each animal either trudging by the side of the cart or sitting on the shaft, as the humour took him.	Наконец лошадь изловили и запрягли, и путешественники тронулись в путь, все что-то говоря разом, кто сидя на козлах, кто шагая рядышком с повозкой, - кому как заблагорассудилось.
It was a golden afternoon.	Было золотое предвечерье.
The smell of the dust they kicked up was rich and satisfying; out of thick orchards on either side the road, birds called and whistled to them cheerily; good-natured wayfarers, passing them, gave them	Запах пыли, которую они поднимали по дороге, был густой и успокаивающий. Из цветущих садов по обеим сторонам дороги их весело окликали птицы.
'Good-day,' or stopped to say nice things about their beautiful cart; and rabbits, sitting at their front doors in the hedgerows, held up their fore-paws, and said,	Добродушные путники, которые попадались навстречу, останавливались и здоровались с ними, говорили несколько слов в похвалу красивой повозки, а кролики, сидя на крылечках своих домов, спрятанных в живой изгороди, поднимали передние лапки и восклицали:
' O my!	"Ах!

O my!	Ах!
O my!'	Ах!"
Late in the evening, tired and happy and miles from home, they drew up on a remote common far from habitations, turned the horse loose to graze, and ate their simple supper sitting on the grass by the side of the cart.	Поздним вечером, усталые и счастливые, находясь уже очень далеко от дома, они свернули на пустырь, распрягли лошадь, чтобы она попаслась. Они уселись поужинать на травке возле повозки.
Toad talked big about all he was going to do in the days to come, while stars grew fuller and larger all around them, and a yellow moon, appearing suddenly and silently from nowhere in particular, came to keep them company and listen to their talk.	Мистер Тоуд хвастался тем, что он предпримет в ближайшие дни; а звезды вокруг них все разгорались и разгорались, и желтая луна, которая молча появилась неизвестно откуда, придвинулась, чтобы побыть с ними и послушать, о чем они говорят.
At last they turned in to their little bunks in the cart; and Toad, kicking out his legs, sleepily said,	Наконец они улеглись на свои коечки, и мистер Тоуд, блаженно вытягивая ноги под одеялом, сказал сонным голосом:
'Well, good night, you fellows!	- Спокойной ночи, ребята!
This is the real life for a gentleman!	Вот это настоящая жизнь для джентльмена!
Talk about your old river!'	И не говорите мне больше ни слова о реке.
'I DON'T talk about my river,' replied the patient Rat. 'You KNOW I don't, Toad.	- Я не говорю о реке, Тоуд, ты же видишь, я ничего не говорю.
But I THINK about it,' he added pathetically, in a lower tone:	Но я думаю о ней, - вздохнул Рэт печально.
' I think about it-all the time!'	- Я думаю о ней все время!
The Mole reached out from under his blanket, felt for the Rat's paw in the darkness, and gave it a squeeze.	Крот высунул лапу из-под одеяла, нащупал в темноте лапу друга и пожал ее.
'I'll do whatever you like, Ratty,' he whispered.	- Я сделаю, как ты захочешь, Рэтти, - прошептал он.
'Shall we run away to-morrow morning, quite early-VERY early-and go back to our dear old hole on the river?'	- Хочешь, мы завтра рано утром убежим? Очень-очень рано? И вернемся в нашу милую норку на реке?
'No, no, we'll see it out,' whispered back the Rat.	- Нет, погоди, уж доведем дело до конца, -ответил дядюшка Рэт тоже шепотом.
'Thanks awfully, but I ought to stick by Toad till this trip is ended.	- Спасибо тебе. Но я предпочел бы находиться рядом с мистером Тоудом, пока это путешествие не завершится.
It wouldn't be safe for him to be left to himself.	Небезопасно оставлять его одного. За ним надо приглядеть.
It won't take very long.	Впрочем, все скоро кончится.
His fads never do.	Его причуды недолговечны.
Good night!'	Спокойной ночи!
The end was indeed nearer than even the Rat suspected.	Конец был даже ближе, чем Рэт мог предположить.

After so much open air and excitement the Toad slept very soundly, and no amount of shaking could rouse him out of bed next morning.	Надышавшись свежим воздухом и получив массу новых впечатлений, мистер Тоуд спал так крепко, что, сколько его ни трясли утром, вытрясти его из постели не удалось.
So the Mole and Rat turned to, quietly and manfully, and while the Rat saw to the horse, and lit a fire, and cleaned last night's cups and platters, and got things ready for breakfast, the Mole trudged off to the nearest village, a long way off, for milk and eggs and various necessaries the Toad had, of course, forgotten to provide.	Так что дядюшка Рэт и Крот спокойно и мужественно принялись за дела, и, пока дядюшка Рэт обихаживал лошадь, разжигал костер, мыл оставшуюся от ужина посуду и готовил завтрак, Крот отправился в ближайшую деревню, которая была вовсе не близко, чтобы купить молока и яиц и еще кое-что необходимое, что мистер Тоуд, конечно, позабыл взять с собой.
The hard work had all been done, and the two animals were resting, thoroughly exhausted, by the time Toad appeared on the scene, fresh and gay, remarking what a pleasant easy life it was they were all leading now, after the cares and worries and fatigues of housekeeping at home.	Когда вся трудоемкая работа была сделана и оба зверя, уставшие донельзя, присели отдохнуть, на сцене появился мистер Тоуд, свеженький и веселый, и тут же принялся расписывать, какую приятную и легкую жизнь они теперь ведут по сравнению с заботами и хлопотами домашнего хозяйства.
They had a pleasant ramble that day over grassy downs and along narrow by-lanes, and camped as before, on a common, only this time the two guests took care that Toad should do his fair share of work.	Они прелестно провели этот день, ездили туда-сюда по заросшим травкой холмам, вдоль узеньких переулочков и остановились на ночлег, опять подыскав подходящий пустырь. Но только уж теперь гости следили, чтобы хозяин по-честному делал свою долю работы.
In consequence, when the time came for starting next morning, Toad was by no means so rapturous about the simplicity of the primitive life, and indeed attempted to resume his place in his bunk, whence he was hauled by force.	А кончилось дело тем, что, когда на следующее утро пришло время трогаться в путь, мистер Тоуд не был в таком уж восторге от простоты кочевой жизни и даже сделал попытку снова улечься на койку, откуда был извлечен силой.
Their way lay, as before, across country by narrow lanes, and it was not till the afternoon that they came out on the high-road, their first high-road; and there disaster, fleet and unforeseen, sprang out on them-disaster momentous indeed to their expedition, but simply overwhelming in its effect on the after-career of Toad.	Путешественники двигались по узким деревенским улочкам и только к обеду выехали на большак. Тут катастрофа, стремительная и непредвиденная, буквально обрушилась на них. Катастрофа, которая оказалась решающей в их путешествии и совершенно перевернула дальнейшую жизнь их друга, "достославного мистера Тоуда".
They were strolling along the high-road easily, the Mole by the horse's head, talking to him, since the horse had complained that he was being frightfully left out of it, and nobody considered him in the least; the Toad and the Water Rat walking behind the cart talking together-at least Toad was talking, and Rat was saying at intervals,	Они тихонечко двигались по дороге, Крот шагал впереди повозки, возле лошадиной морды, и беседовал с лошадью, потому что лошадь жаловалась, что на нее никто не обращает внимания, а мистер Тоуд и дядюшка Рэт шли позади повозки, разговаривая друг с другом, во всяком случае, Тоуд говорил, а дядюшка Рэт время от времени вставлял:
'Yes, precisely; and what did YOU say to HIM?'-and thinking all the time of something very different, when far behind them they heard a faint warning hum; like the drone of a distant bee.	"Да, именно так" или: "А ты что ему ответил?", сам же в это время думал о чем-то совершенно постороннем, когда далеко позади себя они услышали какое-то предупреждающее бормотание, напоминающее отдаленное жужжание пчелы.

Glancing back, they saw a small cloud of dust, with a dark centre of energy, advancing on them at incredible speed, while from out the dust a faint 'Poop-poop!' wailed like an uneasy animal in pain.	Оглянувшись, они увидели небольшое облачко пыли, в центре которого находилось что-то очень энергичное, что приближалось к ним с невероятной скоростью, время от времени из-под пыли вырывалось какое-то "би-би", словно невидимый зверь жалобно выл от боли.
Hardly regarding it, they turned to resume their conversation, when in an instant (as it seemed) the peaceful scene was changed, and with a blast of wind and a whirl of sound that made them jump for the nearest ditch, It was on them!	Почти не обратив на это внимания, друзья вернулись было к прерванной беседе, как вдруг в один миг мирная картина совершенно изменилась. Порывом ветра и вихрем звуков их отбросило в ближайшую канаву, а ЭТО, казалось, неслось прямо на них!
The 'Poop-poop' rang with a brazen shout in their ears, they had a moment's glimpse of an interior of glittering plate-glass and rich morocco, and the magnificent motor-car, immense, breath-snatching, passionate, with its pilot tense and hugging his wheel, possessed all earth and air for the fraction of a second, flung an enveloping cloud of dust that blinded and enwrapped them utterly, and then dwindled to a speck in the far distance, changed back into a droning bee once more.	"Би-би" нахально ворвалось им прямо в уши, и на мгновение они успели увидеть сверкающее стекло и богатый сафьян, и великолепный автомобиль -огромный, такой, что перехватило дыхание, с шофером, напряженно вцепившимся в руль, - на какую-то долю секунды завладел всей землей и воздухом, швырнул в них окутавшее и ослепившее их облако пыли, уменьшился до размеров пятнышка вдали и снова превратился в пчелу, жужжащую в отдалении.
The old grey horse, dreaming, as he plodded along, of his quiet paddock, in a new raw situation such as this simply abandoned himself to his natural emotions.	Старая серая лошадь, которая ступала по дороге, мечтая о своем лужке возле конюшни, совершенно растерялась в этих суровых обстоятельствах и потеряла над собой контроль.
Rearing, plunging, backing steadily, in spite of all the Mole's efforts at his head, and all the Mole's lively language directed at his better feelings, he drove the cart backwards towards the deep ditch at the side of the road.	Она стала пятиться, пятиться, не останавливаясь, несмотря на все усилия Крота, не обращая внимания на его призывы к ее разуму, она толкала повозку назад и назад к глубокой канаве, что шла вдоль дороги.
It wavered an instant-then there was a heartrending crash-and the canary-coloured cart, their pride and their joy, lay on its side in the ditch, an irredeemable wreck.	Повозка на секунду повисла над бездной, покачнулась, послышался душераздирающий "крак!", и канареечно-желтая повозка, их радость и гордость, лежала на боку в канаве, разбитая вдребезги.
The Rat danced up and down in the road, simply transported with passion.	Дядюшка Рэт носился взад и вперед по дороге, не помня себя от злости.
'You villains!' he shouted, shaking both fists,	- Эй, вы, негодяи! - кричал он, потрясая обоими кулаками в воздухе.
'You scoundrels, you highwaymen, you-you-roadhogs!-I'll have the law of you!	- Вы - мерзавцы! Разбойники с большой дороги! Вы - дорожные... свиньи!
I'll report you!	Я подам на вас в суд!
I'll take you through all the Courts!'	Я вас по судам затаскаю!

His home-sickness had quite slipped away from him, and for the moment he was the skipper of the canary-coloured vessel driven on a shoal by the reckless jockeying of rival mariners, and he was trying to recollect all the fine and biting things he used to say to masters of steam-launches when their wash, as they drove too near the bank, used to flood his parlour-carpet at home.	Его тоска по дому мгновенно улетучилась, и он ощущал себя шкипером канареечно-желтого судна, посаженного на мель из-за удали моряков судна-соперника, и он пытался припомнить все те прекрасные и ядовитые слова, которыми он пиявил владельцев паровых катеров, когда они подплывали слишком близко к берегу и поднятая ими волна подмывала коврик в его гостиной.
Toad sat straight down in the middle of the dusty road, his legs stretched out before him, and stared fixedly in the direction of the disappearing motor-car.	Мистер Тоуд уселся в пыль посреди дороги, вытянул задние лапы и не отрываясь глядел туда, где исчез автомобиль.
He breathed short, his face wore a placid satisfied expression, and at intervals he faintly murmured	Дышал он прерывисто, на лице откуда-то появилось безмятежное и счастливое выражение, и время от времени он мечтательно бормотал:
' Poop-poop!'	"Би-би!"
The Mole was busy trying to quiet the horse, which he succeeded in doing after a time.	Крот попытался успокоить лошадь, в чем через некоторое время и преуспел.
Then he went to look at the cart, on its side in the ditch.	Потом он поглядел на повозку, которая валялась на боку в канаве.
It was indeed a sorry sight.	Это было действительно печальное зрелище.
Panels and windows smashed, axles hopelessly bent, one wheel off, sardine-tins scattered over the wide world, and the bird in the bird-cage sobbing pitifully and calling to be let out.	Все стекла и панели разбиты вдребезги, оси разбросаны по всему белу свету, птица в клетке плачет и просится, чтобы ее выпустили.
The Rat came to help him, but their united efforts were not sufficient to right the cart.	Дядюшка Рэт подошел к Кроту, но даже их общих усилий не хватило, чтобы выровнять разбитую повозку.
'Hi! Toad!' they cried. 'Come and bear a hand, can't you!'	- Эй, Тоуд, - закричали они в один голос, - что ты сидишь, иди помоги нам!
The Toad never answered a word, or budged from his seat in the road; so they went to see what was the matter with him.	Мистер Тоуд не ответил ни словечка, он даже не шелохнулся, и они забеспокоились, что же такое с ним случилось.
They found him in a sort of a trance, a happy smile on his face, his eyes still fixed on the dusty wake of their destroyer.	Он был как зачарованный. Счастливая улыбка играла на губах. Взгляд был устремлен вслед их погубителю.
At intervals he was still heard to murmur	Время от времени он бормотал:
' Poop-poop!'	"Би-би!"
The Rat shook him by the shoulder.	Дядюшка Рэт потряс его за плечо.
'Are you coming to help us, Toad?' he demanded sternly.	- Ты идешь помогать нам или нет? - спросил он довольно жестко.
'Glorious, stirring sight!' murmured Toad, never offering to move.	- Великолепное, потрясающее видение... -пробормотал мистер Тоуд, не трогаясь с места.
' The poetry of motion!	- Поэзия движения.
The REAL way to travel!	Истинный способ путешествовать.
The ONLY way to travel!	Единственный способ передвигаться!

Here to-day-in next week to-morrow!	Сегодня - здесь, а завтра уже там, где ты смог бы в другом случае оказаться только через неделю!
Villages skipped, towns and cities jumped-always somebody else's horizon!	Прыжок - и ты уже перепрыгнул деревню, скачок - и ты уже перескочил через город! Всегда ты чей-то горизонт!
O bliss!	О радость!
O poop-poop!	О би-би!
O my! O my!'	О невыразимое счастье!
'O STOP being an ass, Toad!' cried the Mole despairingly.	- Перестань валять дурака, Тоуд! - прикрикнул Крот.
'And to think I never KNEW!' went on the Toad in a dreamy monotone.	- Подумать только, что я этого не знал, -продолжал мистер Тоуд все на той же мечтательной ноте.
'All those wasted years that lie behind me, I never knew, never even DREAMT!	- О бессмысленно потраченные мною годы! Ведь я даже и не знал, мне даже и не снилось!
But NOW-but now that I know, now that I fully realise!	Но теперь, когда я знаю, теперь, когда я полностью отдаю себе отчет!
O what a flowery track lies spread before me, henceforth!	О, какая дорога, усеянная цветами, простирается теперь передо мной!
What dust-clouds shall spring up behind me as I speed on my reckless way!	О, какие облака пыли будут расстилаться вслед за мной, когда я буду проноситься мимо с этаким беззаботным видом!
What carts I shall fling carelessly into the ditch in the wake of my magnificent onset!	Какие кареты я буду опрокидывать в канавы, шикарно проносясь мимо них и даже не оглядываясь!
Horrid little carts-common carts-canary-coloured carts!'	Глупые, жалкие повозки, ничтожные повозки, канареечно-желтые повозки!
'What are we to do with him?' asked the Mole of the Water Rat.	- Что с ним делать? - спросил Крот у своего друга.
'Nothing at all,' replied the Rat firmly.	- Да ничего, - ответил дядюшка Рэт твердо.
'Because there is really nothing to be done.	- Потому что мы ничего и не сможем сделать.
You see, I know him from of old.	Видишь ли, я-то его давно знаю.
He is now possessed.	Теперь на него наехало.
He has got a new craze, and it always takes him that way, in its first stage.	У него снова бзик. Это сразу не пройдет.
He'll continue like that for days now, like an animal walking in a happy dream, quite useless for all practical purposes.	Будет бредить, как лунатик, погруженный в прекрасный сон, и толку от него никакого не будет.
Never mind him.	Не обращай на него внимания.
Let's go and see what there is to be done about the cart.'	Пойдем поглядим, что можно сделать с повозкой.

A careful inspection showed them that, even if they succeeded in righting it by themselves, the cart would travel no longer.	Тщательное исследование показало, что если бы им даже, паче чаяния, и удалось поднять повозку, к дальнейшему использованию она все равно уже непригодна.
The axles were in a hopeless state, and the missing wheel was shattered into pieces.	Оси совершенно поломались, а откатившееся колесо просто разлетелось в щепки.
The Rat knotted the horse's reins over his back and took him by the head, carrying the bird cage and its hysterical occupant in the other hand.	Дядюшка Рэт связал вожжи узлом и закинул их на спину лошади, взял ее под уздцы, а в свободную лапу - клетку с ее истеричной обитательницей.
' Come on!' he said grimly to the Mole.	- Пошли, - сказал он Кроту с мрачным видом.
'It's five or six miles to the nearest town, and we shall just have to walk it.	- До ближайшего городка не то пять, не то шесть миль, и нам предстоит пройти их пешком.
The sooner we make a start the better.'	Чем скорей мы пойдем, тем лучше.
'But what about Toad?' asked the Mole anxiously, as they set off together.	- А что же будет с мистером Тоудом? -обеспокоенно спросил Крот, когда они тронулись в путь.
'We can't leave him here, sitting in the middle of the road by himself, in the distracted state he's in!	- Как же мы оставим его посреди дороги, ведь он явно не в себе?
It's not safe.	Это даже опасно.
Supposing another Thing were to come along?'	Представь себе, что еще одно ЭТО промчится по дороге?
' O, BOTHER Toad,' said the Rat savagely;	- Наплевать на него!
' I've done with him!'	Я с ним больше дела иметь не желаю!
They had not proceeded very far on their way, however, when there was a pattering of feet behind them, and Toad caught them up and thrust a paw inside the elbow of each of them; still breathing short and staring into vacancy.	Но не успели путники пройти и десяти шагов, как за спиной у них послышалось шлепанье ног, и мистер Тоуд присоединился к ним, взял их обоих под ручку и, все еще задыхаясь, снова вперил свой взор в пустоту.
'Now, look here, Toad!' said the Rat sharply: 'as soon as we get to the town, you'll have to go straight to the police-station, and see if they know anything about that motor-car and who it belongs to, and lodge a complaint against it.	- Послушай-ка, Тоуд, - резко обратился к нему дядюшка Рэт, - как только мы доберемся до города, ты должен сразу же отправиться в полицейский участок, узнать, что им известно про этот автомобиль и кто его хозяин, и подать на него жалобу.
And then you'll have to go to a blacksmith's or a wheelwright's and arrange for the cart to be fetched and mended and put to rights.	А потом тебе надо найти кузнеца или колесника и позаботиться, чтобы повозку доставили в город и привели в порядок.
It'll take time, but it's not quite a hopeless smash.	Это, конечно, займет время, но она не совсем безнадежно поломана.
Meanwhile, the Mole and I will go to an inn and find comfortable rooms where we can stay till the cart's ready, and till your nerves have recovered their shock.'	Мы с Кротом пока сходим в гостиницу и снимем удобные номера, где мы могли бы пожить, пока повозку чинят. За это время ты немножко отойдешь от пережитого потрясения.
' Police-station!	- Участок?
Complaint!'murmured Toad dreamily.	Жалоба? - бормотал мистер Тоуд, будто во сне.

'Me COMPLAIN of that beautiful, that heavenly vision that has been vouchsafed me! MEND THE CART!	- Мне? Мне жаловаться на это прекрасное, небесное видение, которого я был удостоен? Чинить повозку?
I've done with carts for ever.	Я навсегда покончил с повозками!
I never want to see the cart, or to hear of it, again.	Я больше никогда и не взгляну на повозку, я даже и слышать о ней ничего не желаю.
O, Ratty!	О, Рэтти!
You can't think how obliged I am to you for consenting to come on this trip!	Ты даже и не знаешь, как я вам благодарен, что вы согласились на это путешествие.
I wouldn't have gone without you, and then I might never have seen that-that swan, that sunbeam, that thunderbolt!	Я бы один без вас не поехал, и тогда... тогда бы мне никогда бы не явился этот лебедь, этот луч солнца, этот громовой удар!
I might never have heard that entrancing sound, or smelt that bewitching smell!	Этот обворожительный звук никогда не коснулся бы моего уха, а этот колдовской запах - моего обоняния.
I owe it all to you, my best of friends!'	Я всем обязан вам, мои самые лучшие друзья!
The Rat turned from him in despair.	Дядюшка Рэт отвернулся от него в полном отчаянии.
'You see what it is?' he said to the Mole, addressing him across Toad's head:	- Теперь ты видишь, - обратился он к Кроту поверх головы обезумевшего приятеля.
'He's quite hopeless.	- Он безнадежен.
I give it up-when we get to the town we'll go to the railway station, and with luck we may pick up a train there that'll get us back to riverbank to-night.	Я сдаюсь. Как только мы дойдем до города, отправимся тут же на вокзал, и, если нам повезет, мы еще сегодня к вечеру доберемся домой, на Берег Реки.
And if ever you catch me going a-pleasuring with this provoking animal again!'-He snorted, and during the rest of that weary trudge addressed his remarks exclusively to Mole.	И если только ты когда-нибудь обнаружишь, что я снова отправился на увеселительную прогулку с этим противным типом... - Он фыркнул и все свои дальнейшие слова на протяжении их утомительного пути адресовал исключительно Кроту.
On reaching the town they went straight to the station and deposited Toad in the second-class waiting-room, giving a porter twopence to keep a strict eye on him.	Прибыв в город, они тут же отправились на вокзал и поместили своего незадачливого приятеля в зал ожидания второго класса, дав носильщику два пенса и строго наказав не спускать с него глаз.
They then left the horse at an inn stable, and gave what directions they could about the cart and its contents.	Потом они пристроили лошадь в гостиничной конюшне и отдали кое-какие распоряжения относительно повозки и ее содержимого.
Eventually, a slow train having landed them at a station not very far from Toad Hall, they escorted the spell-bound, sleep-walking Toad to his door, put him inside it, and instructed his housekeeper to feed him, undress him, and put him to bed.	И вот наконец почтовый поезд высадил их на станции недалеко от Тоуд-Холла, и они проводили зачарованного, грезящего наяву хозяина до самой двери, ввели внутрь, велели экономке, чтобы она его покормила, раздела и уложила в постель.

Then they got out their boat from the boat-house, sculled down the river home, and at a very late hour sat down to supper in their own cosy riverside parlour, to the Rat's great joy and contentment.	После этого они вывели свою лодку из лодочного сарая и поплыли вниз по реке, к себе домой. Уже совсем поздним вечером они сели поужинать в своей уютной гостиной в речном домике, к величайшей радости и удовлетворению дядюшки Рэта.
The following evening the Mole, who had risen late and taken things very easy all day, was sitting on the bank fishing, when the Rat, who had been looking up his friends and gossiping, came strolling along to find him.	Весь следующий день дядюшка Рэт провел, нанося визиты друзьям и болтая с ними о том о сем, а к вечеру отыскал Крота, который к тому времени хорошо выспался и в прекрасном настроении сидел с удочкой на берегу.
'Heard the news?' he said.	- Слыхал новости? - сказал Рэт.
'There's nothing else being talked about, all along the river bank.	- По всему берегу только об этом и говорят.
Toad went up to Town by an early train this morning.	Тоуд отправился в город первым поездом.
And he has ordered a large and very expensive motor-car.'	Там он купил себе самый большой и самый дорогой автомобиль.
III. THE WILD WOOD	III ДРЕМУЧИЙ ЛЕС
The Mole had long wanted to make the acquaintance of the Badger.	Кроту уже давно хотелось познакомиться с Барсуком.
He seemed, by all accounts, to be such an important personage and, though rarely visible, to make his unseen influence felt by everybody about the place.	По тому, как о нем говорили, Крот заключил, что Барсук - очень важная фигура и, хотя он редко появлялся, его влияние на всех отчетливо ощущалось.
But whenever the Mole mentioned his wish to the Water Rat he always found himself put off.	Но когда бы Крот ни обратился с просьбой к дядюшке Рэту, тот каждый раз отвечал очень неопределенно.
' It's all right,' the Rat would say.	- Хорошо, хорошо, - говорил дядюшка Рэт.
'Badger'll turn up some day or other-he's always turning up-and then I'll introduce you.	- Он сам как-нибудь появится, тогда я тебя с ним познакомлю.
The best of fellows!	Отличный парень!
But you must not only take him AS you find him, but WHEN you find him.'	Но ты должен принимать его не только таким, какой он есть, но и когда он есть.
'Couldn't you ask him here dinner or something?' said the Mole.	- А ты не мог бы пригласить его сюда, устроить, например, званый обед или что-нибудь такое? -спросил Крот.
'He wouldn't come,' replied the Rat simply.	- Да он не придет, - просто ответил дядюшка Рэт.
'Badger hates Society, and invitations, and dinner, and all that sort of thing.'	- Барсук ненавидит общество, и приглашения, и обеды, и все такое в этом духе.
'Well, then, supposing we go and call on HIM?' suggested the Mole.	- Ну а предположим, мы с тобой сами сходим к нему?
'O, I'm sure he wouldn't like that at ALL,' said the Rat, quite alarmed.	- Я убежден, что ему это решительно не понравится, - сказал дядюшка Рэт с тревогой.
'He's so very shy, he'd be sure to be offended.	- Он такой застенчивый, да нет, он бы просто на нас обиделся!

I've never even ventured to call on him at his own home myself, though I know him so well.	Я еще ни разу не решился явиться к нему в дом, хотя мы с ним очень давно знакомы.
Besides, we can't.	Кроме того, нам просто нельзя.
It's quite out of the question, because he lives in the very middle of the Wild Wood.'	Он живет в самой середине Дремучего Леса.
'Well, supposing he does,' said the Mole.	- Ну и что? - заметил Крот.
'You told me the Wild Wood was all right, you know.'	- Помнишь, ты же говорил, что там нет ничего особенного.
'O, I know, I know, so it is,' replied the Rat evasively.	- Ну говорил, - ответил дядюшка Рэт уклончиво.
' But I think we won't go there just now.	- Но мы пока что туда не пойдем.
Not JUST yet.	Не сейчас, понимаешь?
It's a long way, and he wouldn't be at home at this time of year anyhow, and he'll be coming along some day, if you'll wait quietly.'	Это очень далеко, и в это время года он, во всяком случае, не бывает дома, и вообще он сам придет, ты подожди.
The Mole had to be content with this.	Кроту пришлось удовлетвориться этим объяснением.
But the Badger never came along, and every day brought its amusements, and it was not till summer was long over, and cold and frost and miry ways kept them much indoors, and the swollen river raced past outside their windows with a speed that mocked at boating of any sort or kind, that he found his thoughts dwelling again with much persistence on the solitary grey Badger, who lived his own life by himself, in his hole in the middle of the Wild Wood.	Но Барсук все не появлялся, а каждый день приносил свои развлечения, и так продолжалось до того времени, пока лето окончательно не ушло и холод, дождь и раскисшие дороги не заставили сидеть дома, а набухшая река неслась мимо окон с такой скоростью, что ни о какой гребле даже и подумать было невозможно. В это время Крот снова поймал себя на том, что мысли его неотступно вертятся вокруг Барсука, который живет своей непонятной жизнью совершенно один в своей норе в самой глуши Дремучего Леса.
In the winter time the Rat slept a great deal, retiring early and rising late.	Зимой дядюшка Рэт много спал: рано ложился, а по утрам вставал очень поздно.
During his short day he sometimes scribbled poetry or did other small domestic jobs about the house; and, of course, there were always animals dropping in for a chat, and consequently there was a good deal of story-telling and comparing notes on the past summer and all its doings.	В течение короткого дня он сочинял стихи или занимался какими-нибудь другими домашними делами, и, конечно, кто-нибудь из зверей постоянно заглядывал к ним поболтать. Само собой, было много рассказов, полных интересных наблюдений и всяких удачных сравнений, все пускались в воспоминания о лете и о том, каким оно выдалось.
Such a rich chapter it had been, when one came to look back on it all!	О, лето было роскошной главой в великой книге Природы, если внимательно в нее вчитаться.
With illustrations so numerous and so very highly coloured!	С бесчисленными иллюстрациями, нарисованными самыми яркими красками!
The pageant of the river bank had marched steadily along, unfolding itself in scene-pictures that succeeded each other in stately procession.	Они изображали весь нескончаемый пестрый карнавал, который разворачивался на берегу реки прекрасными живыми картинами.

Purple loosestrife arrived early, shaking luxuriant tangled locks along the edge of the mirror whence its own face laughed back at it.	Первым появился алый вербейник, потряхивая спутанными локонами, заглядывая с берега в зеркало реки и улыбаясь собственному отражению.
Willow-herb, tender and wistful, like a pink sunset cloud, was not slow to follow.	А потом не задержался и кипрей, нежный и задумчивый, как облако на закате.
Comfrey, the purple hand-in-hand with the white, crept forth to take its place in the line; and at last one morning the diffident and delaying dog-rose stepped delicately on the stage, and one knew, as if string-music had announced it in stately chords that strayed into a gavotte, that June at last was here.	Окопник белый, взявшись за руки с алым, приполз следом. Наконец однажды утром застенчивый и робкий шиповник тихо ступил на сцену, и каждому становилось так очевидно, как будто об этом возвестили аккорды струнного оркестра, переходящие в гавот, что июнь окончательно наступил.
One member of the company was still awaited; the shepherd-boy for the nymphs to woo, the knight for whom the ladies waited at the window, the prince that was to kiss the sleeping summer back to life and love.	На сцене ожидался еще один персонаж -пастушок, который будет резвиться с нимфами, рыцарь, которого дамы ждут у окошек, принц, который поцелуем пробудит к жизни спящую принцессу - лето.
But when meadow-sweet, debonair and odorous in amber jerkin, moved graciously to his place in the group, then the play was ready to begin.	И когда таволга, веселая и добродушная, одетая в благоухающий кремовый камзольчик, заняла свое место, то все было готово на сцене, чтобы летний спектакль начался.
And what a play it had been!	Ах, какой это был спектакль!
Drowsy animals, snug in their holes while wind and rain were battering at their doors, recalled still keen mornings, an hour before sunrise, when the white mist, as yet undispersed, clung closely along the surface of the water; then the shock of the early plunge, the scamper along the bank, and the radiant transformation of earth, air, and water, when suddenly the sun was with them again, and grey was gold and colour was born and sprang out of the earth once more.	Сонные звери, укрывшись от дождя и ветра, стучавших в двери, в своих уютных норках вспоминали ясные рассветы за час до восхода солнца, когда туман, еще не успевший рассеяться, тесно прилегал к поверхности воды. Нырнешь в холодную воду и бежишь по берегу, чтобы согреться. А вслед за этим появлялось солнце, и преображались земля, вода и воздух. Серое становилось золотым, и рождался цвет от того, что солнце снова с ними.
They recalled the languorous siesta of hot mid-day, deep in green undergrowth, the sun striking through in tiny golden shafts and spots; the boating and bathing of the afternoon, the rambles along dusty lanes and through yellow cornfields; and the long, cool evening at last, when so many threads were gathered up, so many friendships rounded, and so many adventures planned for the morrow.	Они вспоминали послеобеденную лень жаркого летнего полудня, когда можно было зарыться в густой травяной подлесок и чувствовать, как солнышко проникает туда маленькими золотыми пятнышками. А потом купание и катание по реке, прогулки вдоль пыльных улочек и по тропинкам среди спелой пшеницы. А после этого, наконец, -длинные вечера, когда завязывались ниточки добрых отношений, возникали дружеские связи, составлялись планы на завтрашний день.
There was plenty to talk about on those short winter days when the animals found themselves round the fire; still, the Mole had a good deal of spare time on his hands, and so one afternoon, when the Rat in his arm-chair before the blaze was alternately dozing and trying over rhymes that wouldn't fit, he formed the resolution to go out by himself and explore the Wild Wood, and perhaps strike up an acquaintance with Mr. Badger.	Было о чем поговорить в короткие зимние дни, когда звери собирались возле камина. Но у Крота все-таки оставалась еще горсточка свободного времени, и вот однажды, когда дядюшка Рэт, сидя в кресле возле огня, то задремывал, то пытался срифмовать слова, которые никак не рифмовались, он принял решение пойти самому и изучить Дремучий Лес и, может, завязать знакомство с Барсуком.

It was a cold still afternoon with a hard steely sky overhead, when he slipped out of the warm parlour into the open air.	Стоял тихий холодный день, небо над головой было стального цвета, когда он шмыгнул наружу из теплой гостиной.
The country lay bare and entirely leafless around him, and he thought that he had never seen so far and so intimately into the insides of things as on that winter day when Nature was deep in her annual slumber and seemed to have kicked the clothes off.	Земля вокруг была гола и безлистна, и он подумал, что никогда еще не заглядывал так глубоко в суть вещей, как в этот зимний день, когда природа была погружена в свой ежегодный сон и точно сбросила с себя все одежды.
Copses, dells, quarries and all hidden places, which had been mysterious mines for exploration in leafy summer, now exposed themselves and their secrets pathetically, and seemed to ask him to overlook their shabby poverty for a while, till they could riot in rich masquerade as before, and trick and entice him with the old deceptions.	Холмы и лощины, карьеры и все скрытые листьями местечки, которые летом казались таинственными копями, интересными для исследования, теперь были печально доступны со всеми их секретами и, казалось, просили пока не замечать их неприкрытой бедности, доколе они снова не наденут свои богатые маскарадные костюмы и не очаруют опять своими прежними обманами.
It was pitiful in a way, and yet cheering-even exhilarating.	С одной стороны, все это выглядело жалко, а с другой - вселяло надежду и даже подбадривало.
He was glad that he liked the country undecorated, hard, and stripped of its finery.	Его радовало то, что он по-прежнему любит землю, неприкрашенную, застывшую, лишенную наряда.
He had got down to the bare bones of it, and they were fine and strong and simple.	Он разглядел ее, что называется, до костей, и кости эти оказались красивы, крепки и естественны.
He did not want the warm clover and the play of seeding grasses; the screens of quickset, the billowy drapery of beech and elm seemed best away; and with great cheerfulness of spirit he pushed on towards the Wild Wood, which lay before him low and threatening, like a black reef in some still southern sea.	Он сейчас вовсе и не мечтал о теплых зарослях клевера или о шелесте заколосившихся трав. Ветки живой изгороди без листьев, голые сучья бука и вяза казались красивыми, и в бодром настроении он шел, не останавливаясь, в сторону Дремучего Леса, который чернел внизу, точно грозный риф в каком-нибудь тихом южном море.
There was nothing to alarm him at first entry.	Поначалу, когда он только вошел в лес, его ничто не встревожило.
Twigs crackled under his feet, logs tripped him, funguses on stumps resembled caricatures, and startled him for the moment by their likeness to something familiar and far away; but that was all fun, and exciting.	Сухие сучки потрескивали под ногами, поваленные деревья перегораживали путь, грибы на стволах напоминали карикатуры, пугая его в первый момент своей похожестью на что-то знакомое, но далекое. Все это казалось ему поначалу забавным и веселым.
It led him on, and he penetrated to where the light was less, and trees crouched nearer and nearer, and holes made ugly mouths at him on either side.	Но лесная глубь понемногу заманивала, и он уже проникал туда, где было таинственно и сумеречно, где деревья начинали подкрадываться к нему все ближе, а дупла стали кривить рты.
Everything was very still now. The dusk advanced on him steadily, rapidly, gathering in behind and before; and the light seemed to be draining away like flood-water.	Здесь было очень тихо, темнота надвигалась неуклонно, быстро, сгущаясь и спереди и позади него, а свет как бы впитывался в землю, как вода в половодье.
Then the faces began.	И вдруг стали появляться гримасничающие рожицы.

It was over his shoulder, and indistinctly, that he first thought he saw a face; a little evil wedge-shaped face, looking out at him from a hole.	Сначала ему показалось, что он неясно увидел где-то там, из-за плеча, чье-то лицо: маленькую злую клинообразную рожицу, которая глядела на него из дупла.
When he turned and confronted it, the thing had vanished.	Когда он повернулся и поглядел на нее в упор, она исчезла.
He quickened his pace, telling himself cheerfully not to begin imagining things, or there would be simply no end to it.	Он ускорил шаги, бодро убеждая самого себя не позволять себе воображать всякое, а то этому просто конца не будет.
He passed another hole, and another, and another; and then-yes!-no!-yes! certainly a little narrow face, with hard eyes, had flashed up for an instant from a hole, and was gone.	Он миновал еще одно дупло, и еще одно, и еще, а тогда - ну да! да нет! ну да, конечно! - маленькое узкое личико с остренькими глазками, оно мелькнуло на мгновение и скрылось в дупле.
He hesitated-braced himself up for an effort and strode on.	Он заколебался, йотом подбодрил сам себя и, сделав усилие, пошел дальше.
Then suddenly, and as if it had been so all the time, every hole, far and near, and there were hundreds of them, seemed to possess its face, coming and going rapidly, all fixing on him glances of malice and hatred: all hard-eyed and evil and sharp.	И потом вдруг - точно они были там все время - у каждого дупла, а их были сотни, вблизи и в отдалении, оказалась своя рожица, которая появлялась и тут же исчезала, и каждая делала гримасу или вперяла в него злобный, ненавидящий взгляд.
If he could only get away from the holes in the banks, he thought, there would be no more faces.	Если бы, думалось ему, он мог оторвать свой взгляд от этих углублений в стволах, похожих на отверстия органных труб, эти мерзкие видения немедленно прекратились бы.
He swung off the path and plunged into the untrodden places of the wood.	Он покинул тропу и устремился в нехоженый лес.
Then the whistling began.	Тогда вдруг послышался свист.
Very faint and shrill it was, and far behind him, when first he heard it; but somehow it made him hurry forward.	Когда Крот впервые его услыхал где-то далеко за спиной, свист был пронзительный, но негромкий. Но он все же заставил Крота поспешить.
Then, still very faint and shrill, it sounded far ahead of him, and made him hesitate and want to go back.	Такой же пронзительный, но негромкий свист, зазвучавший далеко впереди, привел его в замешательство, внушив желание вернуться.
As he halted in indecision it broke out on either side, and seemed to be caught up and passed on throughout the whole length of the wood to its farthest limit.	Когда он в нерешительности остановился, свист вдруг возник сразу справа и слева, казалось, что кто-то этот свист ловит и передает дальше через весь лес, до самого отдаленного уголочка.
They were up and alert and ready, evidently, whoever they were!	Эти, которые передавали свист, были бодры и энергичны и ко всему готовы.
And he-he was alone, and unarmed, and far from any help; and the night was closing in.	А Крот... Крот был один и невооружен, и на помощь звать ему было решительно некого, а ночь уже наступала.
Then the pattering began.	И тогда вдруг послышался топот.
He thought it was only falling leaves at first, so slight and delicate was the sound of it.	Он подумал, что это падают сухие листья, такой легкий и нежный был этот звук сначала.

Then as it grew it took a regular rhythm, and he knew it for nothing else but the pat-pat-pat of little feet still a very long way off.	Потом, постепенно нарастая, звук приобрел свой ритм, и его ни за что другое и принять было нельзя, как за топ-топ-топ маленьких ножек, топающих пока что очень далеко.
Was it in front or behind?	Спереди или сзади он доносился?
It seemed to be first one, and then the other, then both.	Сначала казалось, что спереди, потом - сзади, потом - и оттуда и оттуда сразу.
It grew and it multiplied, till from every quarter as he listened anxiously, leaning this way and that, it seemed to be closing in on him.	Топот рос и умножался, пока он не стал слышен отовсюду, и, казалось, надвигался и окружал его.
As he stood still to hearken, a rabbit came running hard towards him through the trees.	Когда он встал неподвижно и прислушался, он увидел несущегося прямо через чащу кролика.
He waited, expecting it to slacken pace, or to swerve from him into a different course.	Он ожидал, что кролик приостановится или, наоборот, кинется от него в сторону.
Instead, the animal almost brushed him as it dashed past, his face set and hard, his eyes staring.	Вместо этого зверек мазнул по нему боком, проскакивая мимо, мордочка искажена, глаза огромные.
'Get out of this, you fool, get out!' the Mole heard him mutter as he swung round a stump and disappeared down a friendly burrow.	- Спасайся, дурак, спасайся! - услышал Крот его бормотание, когда кролик, завернув за ствол дерева, скрылся в норке каких-то своих знакомых.
The pattering increased till it sounded like sudden hail on the dry leaf-carpet spread around him.	Топот усилился, зазвучал как внезапный град, ударивший по ковру из сухих листьев.
The whole wood seemed running now, running hard, hunting, chasing, closing in round something or-somebody?	Теперь казалось, будто весь лес куда-то мчался, бежал, догонял, устремляясь к чему-то или к кому-то.
In panic, he began to run too, aimlessly, he knew not whither.	Крот тоже в панике побежал, без цели, не зная, куда и зачем.
He ran up against things, he fell over things and into things, he darted under things and dodged round things.	Он на что-то натыкался, во что-то проваливался, под чем-то проскакивал, от чего-то увертывался.
At last he took refuge in the deep dark hollow of an old beech tree, which offered shelter, concealment-perhaps even safety, but who could tell?	Наконец он укрылся в глубокой темной расщелине старого вяза, которая казалась уютной, надежной, может, даже и безопасной, хотя кто мог знать наверное?
Anyhow, he was too tired to run any further, and could only snuggle down into the dry leaves which had drifted into the hollow and hope he was safe for a time.	Так или иначе, он слишком устал, чтобы бежать дальше, у него хватило сил, чтобы свернуться калачиком на сухих, занесенных в расщелину ветром листьях, в надежде, что здесь он в безопасности хоть на время.
And as he lay there panting and trembling, and listened to the whistlings and the patterings outside, he knew it at last, in all its fullness, that dread thing which other little dwellers in field and hedgerow had encountered here, and known as their darkest moment-that thing which the Rat had vainly tried to shield him from-the Terror of the Wild Wood!	И пока он так лежал и дрожал, не в силах успокоить дыхание, прислушиваясь к топоту и свисту в лесу, он наконец-то понял, понял до самого донышка то, что называется страхом и с чем сталкиваются жители полей, лесов и разных зарослей, то, что испытывают они в самые темные минуты своей жизни, от чего дядюшка Рэт тщетно пытался его оградить, - Ужас Дремучего Леса!

Meantime the Rat, warm and comfortable, dozed by his fireside.	Тем временем дядюшка Рэт в тепле и уюте дремал возле своего камина.
His paper of half-finished verses slipped from his knee, his head fell back, his mouth opened, and he wandered by the verdant banks of dream-rivers.	Листочек с неоконченным стихотворением соскользнул с колен, голова откинулась, рот приоткрылся, а сам он уже бродил по зеленым берегам текущих во сне речек.
Then a coal slipped, the fire crackled and sent up a spurt of flame, and he woke with a start.	Затем уголек в камине осыпался, дрова затрещали, пыхнули язычком пламени, и он, вздрогнув, проснулся.
Remembering what he had been engaged upon, he reached down to the floor for his verses, pored over them for a minute, and then looked round for the Mole to ask him if he knew a good rhyme for something or other.	Вспомнив, чем он занимался, перед тем как задремать, он нагнулся и поднял с пола стихи, попытался вникнуть в них, потом оглянулся, ища глазами Крота, чтобы спросить, не придет ли ему в голову подходящая рифма.
But the Mole was not there.	Но Крота не было.
He listened for a time.	Он прислушался.
The house seemed very quiet.	В доме было очень тихо.
Then he called	Тогда он позвал:
'Moly!' several times, and, receiving no answer, got up and went out into the hall.	- Кро-от! Дружочек! - несколько раз и, не получив ответа, вышел в прихожую.
The Mole's cap was missing from its accustomed peg.	Шапки Крота на вешалке не было.
His goloshes, which always lay by the umbrella-stand, were also gone.	Его галоши, которые обычно стояли возле подставки для зонтов, тоже отсутствовали.
The Rat left the house, and carefully examined the muddy surface of the ground outside, hoping to find the Mole's tracks.	Дядюшка Рэт вышел из дома и тщательно обследовал размокшую поверхность земли, надеясь найти его следы.
There they were, sure enough.	Следы, конечно, отыскались.
The goloshes were new, just bought for the winter, and the pimples on their soles were fresh and sharp.	Галоши были новые, остренькие пупырышки на подошвах еще не стерлись.
He could see the imprints of them in the mud, running along straight and purposeful, leading direct to the Wild Wood.	Он видел их отпечатки в грязи, ведущие прямо в сторону Дремучего Леса.
The Rat looked very grave, and stood in deep thought for a minute or two.	Минуту-другую дядюшка Рэт постоял в задумчивости.
Then he re-entered the house, strapped a belt round his waist, shoved a brace of pistols into it, took up a stout cudgel that stood in a corner of the hall, and set off for the Wild Wood at a smart pace.	Вид у него был очень мрачный. Потом он вернулся в дом, обвязался ремнем, сунул за него пару пистолетов, взял в руки дубинку, которая стояла в прихожей в углу, и быстрыми шагами двинулся по Кротовым следам.
It was already getting towards dusk when he reached the first fringe of trees and plunged without hesitation into the wood, looking anxiously on either side for any sign of his friend.	Уже наступили сумерки, когда он добрался до опушки и без колебаний погрузился в лес, с тревогой глядя по сторонам, высматривая хоть какой-нибудь признак присутствия своего друга.

Here and there wicked little faces popped out of holes, but vanished immediately at sight of the valorous animal, his pistols, and the great ugly cudgel in his grasp; and the whistling and pattering, which he had heard quite plainly on his first entry, died away and ceased, and all was very still.	То тут, то там злые рожицы выглядывали из дупел, но тут же исчезали при виде доблестного зверя, его пистолетов, его здоровенной серой дубинки, зажатой в лапах; и свист, и топот, которые он отчетливо слышал, как только вошел в лес, постепенно смолкая, совсем замерли, стало очень тихо.
He made his way manfully through the length of the wood, to its furthest edge; then, forsaking all paths, he set himself to traverse it, laboriously working over the whole ground, and all the time calling out cheerfully,	Он мужественно шел через весь лес в самый дальний его конец. Потом он плюнул на тропинки и стал ходить поперек леса, все время громко окликая:
' Moly, Moly, Moly!	- Кротик! Кротик! Кротик!
Where are you?	Где ты?
It's me-it's old Rat!'	Это я, твой друг, Рэт!
He had patiently hunted through the wood for an hour or more, when at last to his joy he heard a little answering cry.	Он терпеливо обыскивал лес уже в течение часа, а может, и больше, когда наконец, к своей радости, услышал тихий отклик.
Guiding himself by the sound, he made his way through the gathering darkness to the foot of an old beech tree, with a hole in it, and from out of the hole came a feeble voice, saying	Идя на голос, он пробирался сквозь сгущающуюся темноту к комлю старого вяза с расщелиной, откуда и доносился слабенький голосок:
' Ratty!	- Рэтти!
Is that really you?'	Неужели это в самом деле ты?
The Rat crept into the hollow, and there he found the Mole, exhausted and still trembling.	Дядюшка Рэт заполз в расщелину и там обнаружил Крота, совершенно измученного и все еще дрожащего.
' O Rat!' he cried,	- О, Рэт! - закричал он.
'I've been so frightened, you can't think!'	- Как я перепугался, ты не можешь себе представить!
'O, I quite understand,' said the Rat soothingly.	- Вполне, вполне понимаю, - сказал дядюшка Рэт успокаивающим тоном. -
' You shouldn't really have gone and done it, Mole.	Тебе не стоило ходить, Крот.
I did my best to keep you from it.	Я изо всех сил старался тебя удержать.
We river-bankers, we hardly ever come here by ourselves.	Мы, те, кто живет у реки, редко ходим сюда поодиночке.
If we have to come, we come in couples, at least; then we're generally all right.	Если уж очень понадобится, отправляемся хоть бы вдвоем, так оно бывает лучше.
Besides, there are a hundred things one has to know, which we understand all about and you don't, as yet.	Кроме того, есть тысяча вещей, которые надо знать, мы в них разбираемся, а ты пока что - нет.

I mean passwords, and signs, and sayings which have power and effect, and plants you carry in your pocket, and verses you repeat, and dodges and tricks you practise; all simple enough when you know them, but they've got to be known if you're small, or you'll find yourself in trouble.	Я имею в виду всякие там пароли, и знаки, и заговоры, и травы, которые при этом должны быть у тебя в кармане, и присловья, которые ты при этом произносишь, и всякие уловки и хитрости, которые совсем просты, когда ты их знаешь, но их обязательно надо знать, если ты небольшой и несильный или если ты попал в затруднительное положение.
Of course if you were Badger or Otter, it would be quite another matter.'	Конечно, когда ты Барсук или Выдра, тогда совсем другое дело.
'Surely the brave Mr. Toad wouldn't mind coming here by himself, would he?' inquired the Mole.	- Уж, наверное, доблестный мистер Тоуд не побоялся бы прийти сюда один, правда? - спросил Крот.
'Old Toad?' said the Rat, laughing heartily.	- Старина Тоуд? - переспросил дядюшка Рэт, смеясь от души.
'He wouldn't show his face here alone, not for a whole hatful of golden guineas, Toad wouldn't.'	- Да он сам носа сюда не покажет, насыпь ты ему полную шапку золотых монет. Кто угодно, только не он!
The Mole was greatly cheered by the sound of the Rat's careless laughter, as well as by the sight of his stick and his gleaming pistols, and he stopped shivering and began to feel bolder and more himself again.	Крота очень ободрил беззаботный смех друга, так же, как и вид его дубинки и двух сверкающих пистолетов, и он перестал дрожать и почувствовал себя смелее и понемногу стал приходить в нормальное расположение духа.
'Now then,' said the Rat presently, 'we really must pull ourselves together and make a start for home while there's still a little light left.	- Ну вот, - сказал дядюшка Рэт, - теперь нам с тобой надо взять себя в руки и отправиться домой, пока осталась еще хоть капелька света.
It will never do to spend the night here, you understand.	Не годится тут ночевать, ты сам понимаешь.
Too cold, for one thing.'	Слишком холодно, и вообще...
'Dear Ratty,' said the poor Mole,	- Милый Рэтти, - сказал несчастный Крот.
'I'm dreadfully sorry, but I'm simply dead beat and that's a solid fact.	- Мне очень жаль, но я просто не в силах двинуться от усталости, и с этим ничего не поделаешь.
You MUST let me rest here a while longer, and get my strength back, if I'm to get home at all.'	Ты должен дать мне отдохнуть еще чуточку, чтобы ко мне вернулись силы, если они вообще хоть когда-нибудь вернутся.
' O, all right,' said the good-natured Rat, 'rest away.	- Хорошо, хорошо, - сказал добросердечный Рэт.
It's pretty nearly pitch dark now, anyhow; and there ought to be a bit of a moon later.'	- Валяй отдыхай. Все равно уже ни зги не видно, а попозже, может, покажется молодой месяц.
So the Mole got well into the dry leaves and stretched himself out, and presently dropped off into sleep, though of a broken and troubled sort; while the Rat covered himself up, too, as best he might, for warmth, and lay patiently waiting, with a pistol in his paw.	Таким образом, Крот хорошенечко зарылся в сухие листья, вытянулся и вскоре заснул. Правда, сон его был беспокойным и прерывистым. А дядюшка Рэт тоже, кое-как накрывшись листьями, чтоб было потеплее, прилег и стал терпеливо ждать, держа на всякий случай пистолет наготове.
When at last the Mole woke up, much refreshed and in his usual spirits, the Rat said,	Когда Крот наконец, отдохнувший и бодрый, проснулся, дядюшка Рэт сказал:

'Now then! I'll just take a look outside and see if everything's quiet, and then we really must be off.'	- Ну, я сейчас погляжу, все ли снаружи спокойно, и нам уже в самом деле пора.
He went to the entrance of their retreat and put his head out.	Он подошел ко входу в их убежище и высунул голову наружу.
Then the Mole heard him saying quietly to himself,	Затем Крот услышал, как он спокойно сказал самому себе:
' Hullo! hullo! here-is-a-go!'	- Ого! Ого! Вот это да!
' What's up, Ratty?' asked the Mole.	- Что происходит, Рэтти? - спросил Крот.
'SNOW is up,' replied the Rat briefly; 'or rather, DOWN.	- Снег происходит. А вернее, просто идет.
It's snowing hard.'	Снегопад, вот что.
The Mole came and crouched beside him, and, looking out, saw the wood that had been so dreadful to him in quite a changed aspect.	Крот, присев на корточки рядом с дядюшкой Рэтом, выглянул из укрытия и увидел, что лес совершенно изменился. Еще совсем недавно он казался ему таким страшным!
Holes, hollows, pools, pitfalls, and other black menaces to the wayfarer were vanishing fast, and a gleaming carpet of faery was springing up everywhere, that looked too delicate to be trodden upon by rough feet.	Ямы, дупла, лощины, лужи, рытвины и другие черные угрозы путешествующему быстро исчезали, сияющий волшебный ковер возникал повсюду и казался слишком нежным для грубых шагов.
A fine powder filled the air and caressed the cheek with a tingle in its touch, and the black boles of the trees showed up in a light that seemed to come from below.	Тонкая белая пыльца наполняла воздух, ласково касаясь щеки крошечными иголочками, а черные стволы деревьев выступали как бы подсвеченные необычным, идущим от земли светом.
'Well, well, it can't be helped,' said the Rat, after pondering.	- Так, так, ну, ничего не поделаешь, - сказал дядюшка Рэт, немного поразмыслив.
'We must make a start, and take our chance, I suppose.	- Мне кажется, Крот, нам надо двигаться и не терять присутствия духа.
The worst of it is, I don't exactly know where we are.	Хуже всего то, что я не знаю точно, где мы находимся.
And now this snow makes everything look so very different.'	И к тому же этот снег все изменил, и все выглядит совершенно иначе!
It did indeed.	Действительно, все кругом изменилось до неузнаваемости.
The Mole would not have known that it was the same wood.	Крот ни за что бы не догадался, что это тот же самый лес.
However, they set out bravely, and took the line that seemed most promising, holding on to each other and pretending with invincible cheerfulness that they recognized an old friend in every fresh tree that grimly and silently greeted them, or saw openings, gaps, or paths with a familiar turn in them, in the monotony of white space and black tree-trunks that refused to vary.	Но делать было нечего, и они отважно двинулись в путь, выбрав направление, которое казалось наиболее обещающим. Они шли, держась за лапы и подбадривая себя тем, что оба притворялись, будто узнают старого друга в каждом следующем дереве, мрачно и молча их приветствовавшем. Или находили полянки, прогалины и тропинки с якобы знакомым изгибом, который перебивал монотонную одинаковость белизны и древесных стволов, упрямо отказывавшихся отличаться друг от друга.

An hour or two later-they had lost all count of time-they pulled up, dispirited, weary, and hopelessly at sea, and sat down on a fallen tree-trunk to recover their breath and consider what was to be done.	Час или два спустя они совсем утратили ощущение времени. Они остановились, уставшие, потерявшие всякую надежду, решительно не зная, что дальше делать, и сели на поваленный ствол перевести дух и хоть прикинуть, как же им быть.
They were aching with fatigue and bruised with tumbles; they had fallen into several holes and got wet through; the snow was getting so deep that they could hardly drag their little legs through it, and the trees were thicker and more like each other than ever.	У них все ныло и болело от усталости и ушибов. Они несколько раз проваливались в ямы и вымокли насквозь. Снегу нападало столько, что они едва брели через сугробы, с трудом переставляя свои маленькие лапки, а деревья росли все чаще и чаще и были уж совсем неотличимы одно от другого.
There seemed to be no end to this wood, and no beginning, and no difference in it, and, worst of all, no way out.	Казалось, этому лесу нет конца, и начала у него тоже нет, нет и никакой разницы в любом его месте, и что самое худшее - выхода из него тоже никакого нет.
'We can't sit here very long,' said the Rat.	- Мы не можем тут долго рассиживаться, - сказал дядюшка Рэт.
'We shall have to make another push for it, and do something or other.	- Надо нам еще раз попытаться выбраться или вообще что-нибудь предпринять.
The cold is too awful for anything, and the snow will soon be too deep for us to wade through.'	С таким холодом не шутят, а снег скоро сделается глубокий-глубокий, настолько, что нам через него вброд не перейти.
He peered about him and considered.	Он огляделся вокруг и сказал:
'Look here,' he went on, 'this is what occurs to me.	- Послушай, вот что приходит мне в голову.
There's a sort of dell down here in front of us, where the ground seems all hilly and humpy and hummocky.	Видишь, вон там, чуть пониже, лощина, там земля какая-то маленько горбатая, кочковатая какая-то, вроде изрытая.
We'll make our way down into that, and try and find some sort of shelter, a cave or hole with a dry floor to it, out of the snow and the wind, and there we'll have a good rest before we try again, for we're both of us pretty dead beat.	Давай спустимся туда, попробуем поискать какое-нибудь убежище, какую-нибудь пещерку или норку с сухим полом, где можно укрыться от этого пронзительного ветра и снежной завирухи. Там мы хорошенечко отдохнем, а потом снова попробуем выбраться, а то мы с тобой оба до смерти устали.
Besides, the snow may leave off, or something may turn up.'	Кроме того, снег может перестать или еще вдруг найдется какой-нибудь выход.
So once more they got on their feet, and struggled down into the dell, where they hunted about for a cave or some corner that was dry and a protection from the keen wind and the whirling snow.	Они снова поднялись и, с трудом пробираясь, пошли в сторону лощины в поисках пещерки или хоть подветренного уголка, который укрыл бы их от ветра и метели.
They were investigating one of the hummocky bits the Rat had spoken of, when suddenly the Mole tripped up and fell forward on his face with a squeal.	Они как раз осматривали тот кочковатый участок, о котором говорил дядюшка Рэт, когда Крот споткнулся и, взвизгнув, полетел на землю ничком.
' O my leg!' he cried.	- Ой, лапа!
'O my poor shin!' and he sat up on the snow and nursed his leg in both his front paws.	Ой, моя бедная лапа! И он уселся прямо на снег, обхватив заднюю лапу передними.

'Poor old Mole!' said the Rat kindly.	- Бедняжка! - посочувствовал дядюшка Рэт.
'You don't seem to be having much luck to-day, do you?	- Ну, скажи, как тебе сегодня не везет, а!
Let's have a look at the leg.	Ну-ка, покажи лапу.
Yes,' he went on, going down on his knees to look, 'you've cut your shin, sure enough.	Конечно, - продолжал он, опускаясь на колени, чтобы получше рассмотреть, - лапа порезана, никаких сомнений.
Wait till I get at my handkerchief, and I'll tie it up for you.'	Погоди, сейчас я достану платок и перевяжу.
'I must have tripped over a hidden branch or a stump,' said the Mole miserably.	- Я, должно быть, споткнулся о сучок или пень, -сказал Крот печально.
' O, my! O, my!'	- Ой, как болит!
'It's a very clean cut,' said the Rat, examining it again attentively.	- Уж очень ровный порез, - заметил Рэт, внимательно рассматривая лапу.
' That was never done by a branch or a stump.	- Нет, никакой это не сучок и не пень.
Looks as if it was made by a sharp edge of something in metal.	Это порезано острым краем чего-то металлического.
Funny!'	Странно!
He pondered awhile, and examined the humps and slopes that surrounded them.	- Он на минуту задумался и стал исследовать близлежащие рытвины и кочки.
'Well, never mind what done it,' said the Mole, forgetting his grammar in his pain.	- Какая тебе разница, об чего я порезался? - сказал Крот, от боли забывая, как надо говорить правильно.
' It hurts just the same, whatever done it.'	- Все равно больно, обо что бы я ни порезался.
But the Rat, after carefully tying up the leg with his handkerchief, had left him and was busy scraping in the snow.	Но дядюшка Рэт, после того как крепко стянул ранку платком, не обращая внимания на Крота, стал изо всех сил раскапывать снег.
He scratched and shovelled and explored, all four legs working busily, while the Mole waited impatiently, remarking at intervals,	Он разгребал его, копал, расшвыривал всеми четырьмя лапами, а Крот взирал на него нетерпеливо, время от времени вставляя:
' O, COME on, Rat!'	- Ну, Рэт, ну пошли же!
Suddenly the Rat cried	И вдруг дядюшка Рэт закричал:
' Hooray!' and then	- Ура! И потом:
'Hooray-oo-ray-oo-ray-oo-ray!' and fell to executing a feeble jig in the snow.	- Уррра! Урра-ра-ра! И начал из последних сил отплясывать джигу прямо на снегу.
'What HAVE you found, Ratty?' asked the Mole, still nursing his leg.	- Что ты нашел, Рэтти? - спросил Крот, все еще держа заднюю лапу обеими передними.
'Come and see!' said the delighted Rat, as he jigged on.	- Иди и посмотри! - сказал дядюшка Рэт в восторге, продолжая плясать.
The Mole hobbled up to the spot and had a good look.	Крот дохромал до того места и внимательно посмотрел.

'Well,' he said at last, slowly, 'I SEE it right enough.	- Ну и что, - сказал он с расстановкой, - я вижу достаточно хорошо.
Seen the same sort of thing before, lots of times.	Я видел такую штуку тысячу раз и раньше.
Familiar object, I call it.	Знакомый предмет, я бы сказал.
A door-scraper!	Скоба для того, чтобы счищать грязь с обуви.
Well, what of it?	Что из этого?
Why dance jigs around a door-scraper?'	Чего выплясывать вокруг железной скобы?
'But don't you see what it MEANS, you-you dull-witted animal?' cried the Rat impatiently.	- Но неужели ты не понимаешь, что это значит для нас? - воскликнул дядюшка Рэт нетерпеливо.
' Of course I see what it means,' replied the Mole.	- Я понимаю, что это значит, - ответил Крот.
'It simply means that some VERY careless and forgetful person has left his door-scraper lying about in the middle of the Wild Wood, JUST where it's SURE to trip EVERYBODY up.	- Это обозначает, что какой-то беззаботный и рассеянный тип швырнул этот предмет посреди Дремучего Леса, где об него обязательно споткнется любой прохожий.
Very thoughtless of him, I call it.	Довольно бездумный поступок, я бы сказал.
When I get home I shall go and complain about it to-to somebody or other, see if I don't!'	Когда мы доберемся до дому, я непременно пожалуюсь... кому-нибудь, вот увидишь.
' O, dear!	- О господи!
O, dear!' cried the Rat, in despair at his obtuseness.	О господи! - воскликнул дядюшка Рэт в отчаянии от такой тупости.
'Here, stop arguing and come and scrape!'	- Сейчас же перестань разглагольствовать, иди и разгребай снег!
And he set to work again and made the snow fly in all directions around him.	И он сам тут же принялся за работу, и снег летел во все стороны.
After some further toil his efforts were rewarded, and a very shabby door-mat lay exposed to view.	Его дальнейшие старания опять увенчались успехом, и на свет появился довольно потертый дверной коврик.
'There, what did I tell you?' exclaimed the Rat in great triumph.	- Видал, что я тебе говорил! - воскликнул он с торжеством.
'Absolutely nothing whatever,' replied the Mole, with perfect truthfulness.	- Ничего ты мне не говорил, - заметил Крот, что было истинной правдой.
'Well now,' he went on, 'you seem to have found another piece of domestic litter, done for and thrown away, and I suppose you're perfectly happy.	- Ну, нашел еще один предмет, ну, домашний предмет, изношенный и выброшенный за ненадобностью, чему, как я вижу, ты безумно радуешься.
Better go ahead and dance your jig round that if you've got to, and get it over, and then perhaps we can go on and not waste any more time over rubbish-heaps.	Лучше давай быстренько спляши джигу вокруг него, если тебе так уж хочется, и, может, мы пойдем дальше и не будем больше тратить время на помойки.
Can we EAT a doormat? or sleep under a door-mat?	Его что, по-твоему, едят, этот коврик? Или, может быть, спят под ним?
Or sit on a door-mat and sledge home over the snow on it, you exasperating rodent?'	Или можно на нем по снегу поехать домой, как на санях-самоходах, а? Ты, несносный грызун!

'Do-you-mean-to-say,' cried the excited Rat, 'that this door-mat doesn't TELL you anything?'	- Ты... хочешь... сказать, - закричал дядюшка Рэт, волнуясь, - что этот коврик тебе ничего не говорит?!
'Really, Rat,' said the Mole, quite pettishly, 'I think we'd had enough of this folly.	- На самом-то деле, Рэт, - отозвался Крот с раздражением, - хватит уж этих глупостей!
Who ever heard of a door-mat TELLING anyone anything?	Ну скажи, кто и когда слышал, чтобы дверные коврики умели говорить?
They simply don't do it.	Они не разговаривают.
They are not that sort at all.	Они совсем не такие.
Door-mats know their place.'	Они знают свое место.
'Now look here, you-you thick-headed beast,' replied the Rat, really angry, 'this must stop.	- Да послушай ты, ты - толстолобый зверь! -ответил дядюшка Рэт, уже по-настоящему сердясь. - Кончай болтать.
Not another word, but scrape-scrape and scratch and dig and hunt round, especially on the sides of the hummocks, if you want to sleep dry and warm to-night, for it's our last chance!'	Молчи и копай. Копай, рой, скреби и ищи. Особенно там, где пригорочки, если ты хочешь спать эту ночь на сухом и в тепле, потому что это наша самая последняя возможность!
The Rat attacked a snow-bank beside them with ardour, probing with his cudgel everywhere and then digging with fury; and the Mole scraped busily too, more to oblige the Rat than for any other reason, for his opinion was that his friend was getting light-headed.	И дядюшка Рэт с жаром набросился на соседний сугроб, ощупывая все вокруг своей дубинкой и яростно раскапывая снег. Крот тоже озабоченно копал, больше для того, чтобы не огорчать друга, чем с какой-либо другой целью, потому что, как он считал, его друг просто понемножечку сходил с ума.
Some ten minutes' hard work, and the point of the Rat's cudgel struck something that sounded hollow.	Минут десять усердной работы, и дубинка наткнулась на что-то, что отозвалось пустотой.
He worked till he could get a paw through and feel; then called the Mole to come and help him.	Рэт копал до тех пор, пока не сумел просунуть лапу и пощупать, потом попросил Крота, чтобы он подошел помочь ему.
Hard at it went the two animals, till at last the result of their labours stood full in view of the astonished and hitherto incredulous Mole.	Оба зверя стали изо всех сил копать и копали до тех пор, пока даже Кроту не стало ясно, зачем они это делали.
In the side of what had seemed to be a snow-bank stood a solid-looking little door, painted a dark green.	В том, что казалось на первый взгляд сугробом, обнаружилась крепкого вида дверь, выкрашенная в темно-зеленый цвет.
An iron bell-pull hung by the side, and below it, on a small brass plate, neatly engraved in square capital letters, they could read by the aid of moonlight MR. BADGER.	Сбоку висела железная петля звонка, а чуть ниже была укреплена небольшая медная табличка, на которой была красивыми, аккуратными буквами выгравирована надпись, которую они прочли при свете луны: МИСТЕР БАРСУК
The Mole fell backwards on the snow from sheer surprise and delight.	Крот повалился в снег от удивления и восторга.
' Rat!' he cried in penitence, 'you're a wonder!	- Рэтти! - закричал он в раскаянии. - Ты чудо!
A real wonder, that's what you are.	Настоящее чудо, вот кто ты!
I see it all now!	Теперь я все понял!

You argued it out, step by step, in that wise head of yours, from the very moment that I fell and cut my shin, and you looked at the cut, and at once your majestic mind said to itself,	Ты все это вычислил шаг за шагом в твоей мудрой голове с того самого момента, как я упал и порезал лапу! Ты увидел порез, и тут же твой проницательный ум сказал тебе:
"Door-scraper!"	"Не иначе как железная скоба!"
And then you turned to and found the very door-scraper that done it!	Тогда ты взялся копать и отыскал эту самую скобу.
Did you stop there?	Но остановился ли ты на этом?
No.	Нет!
Some people would have been quite satisfied; but not you.	Кто-нибудь мог бы, но только не ты!
Your intellect went on working.	Твой интеллект продолжал трудиться.
"Let me only just find a door-mat," says you to yourself, "and my theory is proved!"	"Найти бы мне теперь дверной коврик, - сказал ты самому себе, - и тогда моя теория подтвердится".
And of course you found your door-mat.	И конечно, ты находишь коврик.
You're so clever, I believe you could find anything you liked.	Ты, Рэт, такой умный, что ты мог бы найти чего бы ты только ни захотел.
"Now," says you, "that door exists, as plain as if I saw it.	"Ну, так эта дверь существует, словно я видел ее своими глазами.
There's nothing else remains to be done but to find it!"	И ничего другого не остается, как ее обнаружить".
Well, I've read about that sort of thing in books, but I've never come across it before in real life.	Ну конечно, я читал про такие вещи в книгах, но я никогда не встречался с этим в жизни.
You ought to go where you'll be properly appreciated.	Тебе бы надо отправиться туда, где тебя по-настоящему оценят.
You're simply wasted here, among us fellows.	Ты же тут среди нас, простых ребят, пропадаешь.
If I only had your head, Ratty--'	Если бы у меня была такая голова, как у тебя, Рэтти...
'But as you haven't,' interrupted the Rat, rather unkindly, 'I suppose you're going to sit on the snow all night and TALK?	- Но поскольку ее у тебя нет, - прервал его дядюшка Рэт довольно сердито, - я думаю, что ты, разглагольствуя, просидишь всю ночь на снегу.
Get up at once and hang on to that bell-pull you see there, and ring hard, as hard as you can, while I hammer!'	Немедленно поднимайся, хватайся за петлю и звони, а я буду стучать.
While the Rat attacked the door with his stick, the Mole sprang up at the bell-pull, clutched it and swung there, both feet well off the ground, and from quite a long way off they could faintly hear a deep-toned bell respond.	Пока дядюшка Рэт стучал, накидываясь на дверь со своей дубинкой, Крот набросился на звонок, чуть ли не повис на железной петле и раскачивался на ней, болтая обеими задними лапами в воздухе, и было слышно, что где-то вдали, в глубине отзывается колокольчик.
IV. MR. BADGER	IV ДЯДЮШКА БАРСУК
THEY waited patiently for what seemed a very long time, stamping in the snow to keep their feet warm.	Они терпеливо ждали, перетаптываясь с ноги на ногу, чтобы вконец не озябнуть, и ждали, как им показалось, довольно долго.

At last they heard the sound of slow shuffling footsteps approaching the door from the inside.	Наконец они услышали медленное шарканье, которое приближалось к двери изнутри.
It seemed, as the Mole remarked to the Rat, like some one walking in carpet slippers that were too large for him and down at heel; which was intelligent of Mole, because that was exactly what it was.	Кроту представилось, будто кто-то идет в ковровых шлепанцах, которые ему велики и у которых стоптаны задники. Так оно и было на самом деле.
There was the noise of a bolt shot back, and the door opened a few inches, enough to show a long snout and a pair of sleepy blinking eyes.	Послышался звук отодвигаемого засова, дверь приоткрылась всего на несколько дюймов, как раз настолько, чтобы можно было просунуть длинную мордочку и глянуть парой заспанных глазок.
'Now, the VERY next time this happens,' said a gruff and suspicious voice, 'I shall be exceedingly angry.	- Так, если это повторится еще раз, - сказал недовольный голос, - я ужасно рассержусь.
Who is it THIS time, disturbing people on such a night?	Кто это смеет беспокоить жителей в это время и в такую ночь?
Speak up!'	Ну-ка, отвечайте.
'Oh, Badger,' cried the Rat, 'let us in, please. It's me, Rat, and my friend Mole, and we've lost our way in the snow.'	- Барсук! - закричал дядюшка Рэт. - Впусти нас, пожалуйста, это я, Рэт, и мой друг. Крот, мы заблудились в снегу.
'What, Ratty, my dear little man!' exclaimed the Badger, in quite a different voice.	- Что? Рэтти? Мой милый дружище! -воскликнул дядюшка Барсук уже совсем другим голосом.
' Come along in, both of you, at once.	- Входи же, оба входите, скорее.
Why, you must be perished.	Боже мой, да вы, должно быть, прямо погибаете!
Well I never!	Подумать только!
Lost in the snow!	Заблудились в снегу!
And in the Wild Wood, too, and at this time of night!	И не где-нибудь, а в Дремучем Лесу да еще в такую поздноту!
But come in with you.'	Ну давайте входите, входите.
The two animals tumbled over each other in their eagerness to get inside, and heard the door shut behind them with great joy and relief.	Оба путника чуть ли не перекувырнулись друг через друга, так им хотелось поскорее попасть внутрь, и оба с удовольствием и облегчением услышали, как за ними захлопнулась дверь.
The Badger, who wore a long dressing-gown, and whose slippers were indeed very down at heel, carried a flat candlestick in his paw and had probably been on his way to bed when their summons sounded.	На Барсуке был длинный халат и действительно совершенно стоптанные шлепанцы, он держал в лапе плоский ночник и, скорее всего, направлялся в спальню, когда его застиг их настойчивый стук.
He looked kindly down on them and patted both their heads.	Он посмотрел на них и по-доброму каждого потрепал по голове.
'This is not the sort of night for small animals to be out,' he said paternally.	- Это вовсе не такая ночь, когда маленьким зверькам можно бродить по лесу, - сказал он отечески.
'I'm afraid you've been up to some of your pranks again, Ratty.	- Боюсь, это все твои проказы, Рэтти.
But come along; come into the kitchen.	Ну, идемте, идемте на кухню.

There's a first-rate fire there, and supper and everything.'	Там пылает камин, и ужин на столе, и все такое прочее.
He shuffled on in front of them, carrying the light, and they followed him, nudging each other in an anticipating sort of way, down a long, gloomy, and, to tell the truth, decidedly shabby passage, into a sort of a central hall; out of which they could dimly see other long tunnel-like passages branching, passages mysterious and without apparent end.	Он шел, шаркая, неся перед собой свечу, а они в приятном ожидании следовали за ним, подталкивая друг друга по длинному, мрачному и, по правде говоря, довольно обшарпанному коридору в прихожую, от которой, как им показалось, расходились другие коридоры и переходы, таинственные и на вид бесконечные.
But there were doors in the hall as well-stout oaken comfortable-looking doors.	Но в прихожую выходили также еще и крепкие, дубовые двери.
One of these the Badger flung open, and at once they found themselves in all the glow and warmth of a large fire-lit kitchen.	Одну из них дядюшка Барсук распахнул настежь, и они сразу же очутились в тепле и свете большой, с пылающим камином, кухни.
The floor was well-worn red brick, and on the wide hearth burnt a fire of logs, between two attractive chimney-corners tucked away in the wall, well out of any suspicion of draught.	Пол в кухне был из старого, исшарканного кирпича, в огромном устье камина пылали бревна, в углу - уютное место для отдыха, исключавшее самую мысль о сквозняке.
A couple of high-backed settles, facing each other on either side of the fire, gave further sitting accommodations for the sociably disposed.	Там стояли два кресла с высокими спинками, лицом обращенные друг к другу, приглашая расположенных к беседе гостей посидеть в них.
In the middle of the room stood a long table of plain boards placed on trestles, with benches down each side.	Посередине помещения стоял длинный стол, сколоченный из простых досок, положенных на козлы, вдоль стола по обеим сторонам тянулись две скамьи.
At one end of it, where an arm-chair stood pushed back, were spread the remains of the Badger's plain but ample supper.	В торце стола, возле которого стояло отодвинутое кресло, были видны остатки ужина, простого, но обильного.
Rows of spotless plates winked from the shelves of the dresser at the far end of the room, and from the rafters overhead hung hams, bundles of dried herbs, nets of onions, and baskets of eggs.	Ряды чисто вымытых тарелок подмигивали с полок буфета, стоящего в дальнем углу кухни, а с балок над головой свешивались окорока, пучки высушенных трав, сетки с луком, корзины, полные яиц.
It seemed a place where heroes could fitly feast after victory, where weary harvesters could line up in scores along the table and keep their Harvest Home with mirth and song, or where two or three friends of simple tastes could sit about as they pleased and eat and smoke and talk in comfort and contentment.	Казалось, что в этом месте доблестное воинство вполне могло бы устроить пир после славной победы над врагом, или сборщики урожая, человек сто, могли бы отпраздновать Праздник Урожая с песнями и плясками, или, на худой конец, двое-трое закадычных друзей без больших запросов могли бы удобно усесться за этим столом, посидеть, покурить, поболтать всласть.
The ruddy brick floor smiled up at the smoky ceiling; the oaken settles, shiny with long wear, exchanged cheerful glances with each other; plates on the dresser grinned at pots on the shelf, and the merry firelight flickered and played over everything without distinction.	Рыжеватый кирпичный пол посылал улыбки продымленному потолку, дубовые табуретки, отполированные до блеска частым употреблением, обменивались бодрыми взглядами друг с другом, тарелки в буфете подмигивали кастрюлькам на полках, а веселый отсвет камина играл решительно на всем без всякого разбора.

The kindly Badger thrust them down on a settle to toast themselves at the fire, and bade them remove their wet coats and boots.	Добрейший Барсук усадил их у огня на табуретки и посоветовал скинуть мокрую одежду и обувь.
Then he fetched them dressing-gowns and slippers, and himself bathed the Mole's shin with warm water and mended the cut with sticking-plaster till the whole thing was just as good as new, if not better.	Потом он сходил и принес им халаты и шлепанцы, самолично промыл Кроту ранку на ноге теплой водичкой и залепил пластырем, и нога сделалась как и была, а может, даже и еще лучше!
In the embracing light and warmth, warm and dry at last, with weary legs propped up in front of them, and a suggestive clink of plates being arranged on the table behind, it seemed to the storm-driven animals, now in safe anchorage, that the cold and trackless Wild Wood just left outside was miles and miles away, and all that they had suffered in it a half-forgotten dream.	Им, приведенным сюда метелью, наконец-то обсохшим и согревшимся в объятиях света и тепла, слышавшим за спиной звон тарелок, теперь, когда они обрели надежное пристанище, казалось, что холодный, бездорожный Дремучий Лес не тут, снаружи, а где-то далеко, за много-много миль, и все, что они там пережили, -это полузабытый страшный сон.
When at last they were thoroughly toasted, the Badger summoned them to the table, where he had been busy laying a repast.	Когда наконец нежданные гости основательно "поджарились", Барсук призвал их к столу, где он сервировал для них трапезу.
They had felt pretty hungry before, but when they actually saw at last the supper that was spread for them, really it seemed only a question of what they should attack first where all was so attractive, and whether the other things would obligingly wait for them till they had time to give them attention.	Они изрядно проголодались и до того, но, когда они увидели ужин, который был накрыт для них, им захотелось съесть все. Вопрос был только в том, на что наброситься сначала, потому что все было так привлекательно!
Conversation was impossible for a long time; and when it was slowly resumed, it was that regrettable sort of conversation that results from talking with your mouth full.	Довольно продолжительное время беседа вообще исключалась, а когда она возобновилась, то приобрела тот достойный сожаления характер, который возникает от разговора с набитым ртом.
The Badger did not mind that sort of thing at all, nor did he take any notice of elbows on the table, or everybody speaking at once.	Правда, дядюшка Барсук не обращал на это решительно никакого внимания, так же, как и на локти, положенные на стол, или на то, что все говорят разом.
As he did not go into Society himself, he had got an idea that these things belonged to the things that didn't really matter. (We know of course that he was wrong, and took too narrow a view; because they do matter very much, though it would take too long to explain why.) He sat in his arm-chair at the head of the table, and nodded gravely at intervals as the animals told their story; and he did not seem surprised or shocked at anything, and he never said,	Поскольку сам он не любил бывать в обществе, то полагал, что условности не имеют значения. (Мы, конечно, понимаем, что он ошибался и что его взгляд на это был слишком узок; все это имеет значение, а почему - долго объяснять.) Он сидел в своем кресле во главе стола, мрачно кивая головой, пока пришельцы рассказывали о своих злоключениях. Казалось, его не удивляло решительно ничего в их рассказах. Он не приговаривал:
' I told you so,' or,	"Я вас предупреждал" или:
'Just what I always said,' or remarked that they ought to have done so-and-so, or ought not to have done something else.	"Я же об этом сто раз говорил", и не поучал их, что, мол, надо было так-то и так-то поступить, и не упрекал их, что, мол, почему они не сделали то-то и то-то.
The Mole began to feel very friendly towards him.	Это необычайно расположило к нему Крота.

When supper was really finished at last, and each animal felt that his skin was now as tight as was decently safe, and that by this time he didn't care a hang for anybody or anything, they gathered round the glowing embers of the great wood fire, and thought how jolly it was to be sitting up SO late, and SO independent, and SO full; and after they had chatted for a time about things in general, the Badger said heartily,	Когда с ужином наконец-то покончили и каждый из них почувствовал, что съесть еще хотя бы кусочек небезопасно, потому что шкура может лопнуть, и что теперь ему наплевать на всех и вся, они собрались возле догорающих, затягивающихся пеплом угольков большого камина, и каждый подумал, как это прекрасно сидеть так поздно, и ничего не бояться, и быть таким сытым. После того как они поболтали о том о сем, Барсук спросил с большим интересом:
'Now then! tell us the news from your part of the world.	- Ну, хорошо. А теперь расскажите, какие новости в ваших краях?
How's old Toad going on?'	Как поживает наш приятель Тоуд?
'Oh, from bad to worse,' said the Rat gravely, while the Mole, cocked up on a settle and basking in the firelight, his heels higher than his head, tried to look properly mournful.	- О, чем дальше, тем хуже, - сказал дядюшка Рэт с сожалением, а Крот, который сидел в кресле, наслаждаясь теплом от камина и задрав ноги выше головы, постарался напустить на себя искренне печальный вид.
'Another smash-up only last week, and a bad one.	- Еще одна автомобильная катастрофа на прошлой неделе. И очень сильная, - продолжал дядюшка Рэт.
You see, he will insist on driving himself, and he's hopelessly incapable.	- Понимаешь, он хочет сам сидеть за рулем, а к этому ну просто безнадежно неспособен.
If he'd only employ a decent, steady, well-trained animal, pay him good wages, and leave everything to him, he'd get on all right.	Нанял бы он лучше приличного, надежного, хорошо обученного зверя в шоферы, да платил бы ему как следует, да поручил бы ему дела, связанные с автомобилем, все бы и наладилось.
But no; he's convinced he's a heaven-born driver, and nobody can teach him anything; and all the rest follows.'	Но где уж там! Он считает себя прирожденным шофером и решительно никого не слушает, вот отсюда неприятности и получаются.
'How many has he had?' inquired the Badger gloomily.	- И сколько же у него их было? - спросил Барсук подавленно.
' Smashes, or machines?' asked the Rat.	- Машин или катастроф? - спросил Рэт.
'Oh, well, after all, it's the same thing-with Toad.	- Впрочем, что касается нашего приятеля, то это, в конце концов, одно и то же.
This is the seventh.	Это уже седьмая.
As for the others-you know that coach-house of his?	А что до предыдущих... Ты ведь помнишь его каретный сарай?
Well, it's piled up-literally piled up to the roof-with fragments of motor-cars, none of them bigger than your hat!	Он весь забит, ну то есть абсолютно весь, до самой крыши забит обломками его предыдущих автомобилей, и кусочки-то эти размером не больше твоей шляпы.
That accounts for the other six-so far as they can be accounted for.'	Я думаю, тебе все ясно, не так ли?
'He's been in hospital three times,' put in the Mole; 'and as for the fines he's had to pay, it's simply awful to think of.'	- Он уже три раза попадал в больницу, - вставил Крот. - А уж сколько денег он переплатил на штрафы, даже страшно подумать!

' Yes, and that's part of the trouble,' continued the Rat.	- Да и это еще полбеды, - сказал дядюшка Рэт.
'Toad's rich, we all know; but he's not a millionaire.	- Он богатый, конечно, это всем известно, но не миллионер же!
And he's a hopelessly bad driver, and quite regardless of law and order.	Дело в том, что он никуда не годный шофер, не признающий ни правил, ни законов.
Killed or ruined-it's got to be one of the two things, sooner or later.	Одно из двух: либо он разорится, либо погибнет в катастрофе.
Badger! we're his friends-oughtn't we to do something?'	Барсук, подумай! Ведь мы - его друзья, не должны ли мы что-нибудь предпринять?
The Badger went through a bit of hard thinking.	Барсук глубоко задумался.
'Now look here!' he said at last, rather severely; 'of course you know I can't do anything NOW?'	- Послушайте! - сказал он через некоторое время довольно сурово. - Вы, надеюсь, понимаете, что я ничего не могу сделать теперь?
His two friends assented, quite understanding his point.	Оба его приятеля наклонили головы, вполне понимая, что он имел в виду.
No animal, according to the rules of animal-etiquette, is ever expected to do anything strenuous, or heroic, or even moderately active during the off-season of winter.	Согласно звериному этикету, никого из зверей нельзя заставлять, чтобы он совершил что-либо героическое или требующее приложения всех сил, или даже сравнительно небольшого напряжения, когда речь идет о зиме.
All are sleepy-some actually asleep.	В это время все звери сонные, а некоторые по-настоящему спят.
All are weather-bound, more or less; and all are resting from arduous days and nights, during which every muscle in them has been severely tested, and every energy kept at full stretch.	Все так или иначе зависят от погоды. И все отдыхают от пламенных летних дней, когда каждый мускул подвергался серьезному испытанию и вся их энергия была пущена в ход.
'Very well then!' continued the Badger. 'BUT, when once the year has really turned, and the nights are shorter, and halfway through them one rouses and feels fidgety and wanting to be up and doing by sunrise, if not before-YOU know!--'	- Хорошо, - сказал Барсук. - Тогда так и решим. Как только год переломится, ночи станут короче, ну, знаете, когда начинаешь ерзать и хочется вскочить и быть уже вполне бодрым к тому времени, как солнце встанет, а то и раньше, ну, вы сами понимаете...
Both animals nodded gravely. THEY knew!	Оба кивнули с серьезным видом. Они понимали.
'Well, THEN,' went on the Badger, 'we-that is, you and me and our friend the Mole here-we'll take Toad seriously in hand.	- Ладно. Тогда мы, - продолжал Барсук, - то есть ты, и я, и вот еще наш друг Крот, - мы тогда за него серьезно возьмемся.
We'll stand no nonsense whatever.	Мы не позволим ему валять дурака.
We'll bring him back to reason, by force if need be. We'll MAKE him be a sensible Toad.	Мы его заставим войти в разум, даже силой, если понадобится.
We'll-you're asleep, Rat!'	Эй, да ты спишь, Рэт?
'Not me!' said the Rat, waking up with a jerk.	- Нет, нет, нет, - сказал дядюшка Рэт, вздрагивая и просыпаясь.
'He's been asleep two or three times since supper,' said the Mole, laughing.	- Он после ужина уже раза два или три засыпал, -засмеялся Крот.

He himself was feeling quite wakeful and even lively, though he didn't know why.	Он-то чувствовал себя вполне бодрым и даже оживленным, сам не зная почему.
The reason was, of course, that he being naturally an underground animal by birth and breeding, the situation of Badger's house exactly suited him and made him feel at home; while the Rat, who slept every night in a bedroom the windows of which opened on a breezy river, naturally felt the atmosphere still and oppressive.	А причина была, несомненно, в том, что он был и по рождению, и по воспитанию подземный житель, и дом Барсука был такой же, как и его собственный, вот почему он себя тут так хорошо чувствовал. А дядюшка Рэт, чьи окна выходили на прохладную, дышащую ветерком реку, естественно, находил, что воздух тут тяжел и душен.
'Well, it's time we were all in bed,' said the Badger, getting up and fetching flat candlesticks.	- Ну, пора нам всем ложиться, - сказал Барсук, вставая и доставая для них плоские подсвечники.
'Come along, you two, and I'll show you your quarters.	- Пошли со мной, я покажу вам ваши апартаменты.
And take your time tomorrow morning-breakfast at any hour you please!'	И не спешите утром вставать, завтрак в любое время, когда пожелаете.
He conducted the two animals to a long room that seemed half bedchamber and half loft.	И он повел своих гостей в комнату, которая служила наполовину спальней, а наполовину -кладовой.
The Badger's winter stores, which indeed were visible everywhere, took up half the room-piles of apples, turnips, and potatoes, baskets full of nuts, and jars of honey; but the two little white beds on the remainder of the floor looked soft and inviting, and the linen on them, though coarse, was clean and smelt beautifully of lavender; and the Mole and the Water Rat, shaking off their garments in some thirty seconds, tumbled in between the sheets in great joy and contentment.	Большую часть занимали зимние запасы Барсука, груды яблок, репы и картошки, корзины, полные орехов, и кувшин с медом. Но две небольшие, чисто застланные кровати, стоявшие на незаставленной части пола, так и манили к себе, а белье было хоть и грубоватой ткани, но приятно пахло лавандой, так что дядюшка Рэт и Крот, в тридцать секунд стряхнув с себя всю одежду, нырнули в чистые простыни с великой радостью и удовлетворением.
In accordance with the kindly Badger's injunctions, the two tired animals came down to breakfast very late next morning, and found a bright fire burning in the kitchen, and two young hedgehogs sitting on a bench at the table, eating oatmeal porridge out of wooden bowls.	В точном соответствии с предписанием доброго хозяина оба усталых путника на следующее утро спустились к завтраку очень поздно и обнаружили яркий огонь, пылающий в камине, и двух юных ежиков, сидевших на лавке за столом, евших овсяную кашу из деревянных мисок.
The hedgehogs dropped their spoons, rose to their feet, and ducked their heads respectfully as the two entered.	Ежики положили ложки, вскочили и вежливо поклонились вошедшим.
'There, sit down, sit down,' said the Rat pleasantly, 'and go on with your porridge.	- Сидите, сидите, - сказал им дядюшка Рэт приветливо, - доедайте.
Where have you youngsters come from?	Вы, юноши, откуда взялись?
Lost your way in the snow, I suppose?'	Наверное, заблудились в снегу, а?
'Yes, please, sir,' said the elder of the two hedgehogs respectfully.	- Да, сэр, - почтительно отозвался старший из ежиков.

'Me and little Billy here, we was trying to find our way to school-mother WOULD have us go, was the weather ever so-and of course we lost ourselves, sir, and Billy he got frightened and took and cried, being young and faint-hearted.	- Я и вот Билли, мы было пошли в школу, мама нам велела, и мы, конечно, заблудились, сэр, и Билли испугался и начал плакать, потому что он еще маленький и пугается.
And at last we happened up against Mr. Badger's back door, and made so bold as to knock, sir, for Mr. Badger he's a kind-hearted gentleman, as everyone knows--'	Мы как раз оказались возле двери мистера Барсука, возле черного хода, и решились постучать, сэр, потому что мистер Барсук, он, как известно, очень добрый...
'I understand,' said the Rat, cutting himself some rashers from a side of bacon, while the Mole dropped some eggs into a saucepan.	- Понимаю, понимаю, - сказал дядюшка Рэт, отрезая тонкий кусочек ветчины от большого окорока, а Крот тем временем положил пару яиц в кастрюльку.
' And what's the weather like outside?	- А как там погода?
You needn't "sir" me quite so much?' he added.	И не говори "сэр" через каждые два слова.
'O, terrible bad, sir, terrible deep the snow is,' said the hedgehog.	- Кошмарная погода, сэр, снегу навалило - ужас! -сказал ежик.
'No getting out for the likes of you gentlemen to-day.'	- На улицу не выйдешь.
'Where's Mr. Badger?' inquired the Mole, as he warmed the coffee-pot before the fire.	- А где Барсук? - спросил Крот, подогревая кофе.
'The master's gone into his study, sir,' replied the hedgehog, 'and he said as how he was going to be particular busy this morning, and on no account was he to be disturbed.'	- Хозяин удалился в кабинет, сэр, и сказал, что будет очень занят все утро, и просил не беспокоить его ни под каким видом.
This explanation, of course, was thoroughly understood by every one present.	Эти слова были понятны всем присутствующим.
The fact is, as already set forth, when you live a life of intense activity for six months in the year, and of comparative or actual somnolence for the other six, during the latter period you cannot be continually pleading sleepiness when there are people about or things to be done.	Дело в том, что когда ты живешь изо всех сил целые полгода подряд, то другие полгода ты спишь или дремлешь. И неловко все время повторять, что тебе хочется спать, когда у тебя в доме гости.
The excuse gets monotonous.	Неудобно как-то об этом без конца напоминать.
The animals well knew that Badger, having eaten a hearty breakfast, had retired to his study and settled himself in an arm-chair with his legs up on another and a red cotton handkerchief over his face, and was being 'busy' in the usual way at this time of the year.	Всем было ясно, что Барсук, как следует позавтракав, удалился в свой кабинет, уселся в кресло, задрал ноги на стул, что стоит напротив, положил на мордочку красный платок и занялся тем, чем обычно занимаются в это время года.
The front-door bell clanged loudly, and the Rat, who was very greasy with buttered toast, sent Billy, the smaller hedgehog, to see who it might be.	Колокольчик на входной двери громко зазвонил, и дядюшка Рэт, лапы которого были перепачканы маслом, потому что он намазывал себе хлеб, послал маленького Билли поглядеть, кто там пришел.
There was a sound of much stamping in the hall, and presently Billy returned in front of the Otter, who threw himself on the Rat with an embrace and a shout of affectionate greeting.	Было слышно, как в прихожей кто-то долго отряхивается, и вскоре Билли вернулся в сопровождении дядюшки Выдры, который с громкими приветствиями кинулся обнимать друзей.

'Get off!' spluttered the Rat, with his mouth full.	- Ну, хватит, хватит, - пробормотал дядюшка Рэт, прожевывая ветчину.
'Thought I should find you here all right,' said the Otter cheerfully.	- Я так и знал, что вы здесь, - бодро заметил дядюшка Выдра.
'They were all in a great state of alarm along River Bank when I arrived this morning.	- Там, на берегу реки, все в панике:
Rat never been home all night-nor Mole either-something dreadful must have happened, they said; and the snow had covered up all your tracks, of course.	"Рэт не ночевал дома, и Крота тоже нигде нет, что-нибудь, наверное, ужасное случилось" - и следы ваши, конечно, занесло снегом.
But I knew that when people were in any fix they mostly went to Badger, or else Badger got to know of it somehow, so I came straight off here, through the Wild Wood and the snow!	Но я так и знал. Когда кто попадет в затруднение, тот отправляется к Барсуку или Барсук сам как-то об этом узнает, и я пошел прямо сюда, в Дремучий Лес, ио снегу.
My! it was fine, coming through the snow as the red sun was rising and showing against the black tree-trunks!	Ух как там сегодня красиво! Солнце встало красное-красное, окрасило розовым снег сквозь черные стволы деревьев.
As you went along in the stillness, every now and then masses of snow slid off the branches suddenly with a flop! making you jump and run for cover.	И такая тишина! А время от времени целая шапка снега - шлеп! - срывается с ветки, и ты отскакиваешь и ищешь, где бы укрыться.
Snow-castles and snow-caverns had sprung up out of nowhere in the night-and snow bridges, terraces, ramparts-I could have stayed and played with them for hours.	За ночь прямо ниоткуда воздвиглись снежные дворцы, и снежные пещеры, и снежные мосты, и террасы, и крепостные валы. Играть бы и играть во все это часами.
Here and there great branches had been torn away by the sheer weight of the snow, and robins perched and hopped on them in their perky conceited way, just as if they had done it themselves.	Там кое-где валяются огромные ветки - они рухнули под тяжестью снега, а малиновки по ним скачут с таким важным видом, точно это они все сделали.
A ragged string of wild geese passed overhead, high on the grey sky, and a few rooks whirled over the trees, inspected, and flapped off homewards with a disgusted expression; but I met no sensible being to ask the news of.	Пока я шел, гусиный клин пролетел у меня над головой высоко в небе, потом парочка-троечка грачей покружилась над деревьями. Поглядели, полетали и отправились по домам с брезгливым выражением. Ни одного здравого существа не встретилось, чтобы порасспросить о вас.
About halfway across I came on a rabbit sitting on a stump, cleaning his silly face with his paws.	На полпути я встретил кролика - он сидел на пеньке и начищал свою глупую мордочку передними лапами.
He was a pretty scared animal when I crept up behind him and placed a heavy forepaw on his shoulder.	Ох и испугался же он, когда я подкрался к нему сзади и положил лапу на плечо.
I had to cuff his head once or twice to get any sense out of it at all.	Мне пришлось пару раз его стукнуть, чтоб добиться хоть какого-нибудь толку.
At last I managed to extract from him that Mole had been seen in the Wild Wood last night by one of them.	В конце концов мне удалось вытянуть из него, что какой-то кролик видел в Дремучем Лесу Крота вчера вечером.
It was the talk of the burrows, he said, how Mole, Mr. Rat's particular friend, was in a bad fix; how he had lost his way, and	В кроличьих норах вчера только и разговору было, как Крот, задушевный друг нашего Рэтти, попал в переплет и заблудился.

"They" were up and out hunting, and were chivvying him round and round.	Онивсе нарочно стали его заманивать и водить по лесу кругами.
"Then why didn't any of you DO something?" I asked.	"Почему же вы не поспешили на помощь? -спросил я.
"You mayn't be blest with brains, but there are hundreds and hundreds of you, big, stout fellows, as fat as butter, and your burrows running in all directions, and you could have taken him in and made him safe and comfortable, or tried to, at all events."	- Конечно, ума у вас лишнего нет, но все-таки вас целые сотни, и есть среди вас здоровые парни, и норы ваши под землей расходятся во все стороны, и вы не могли его позвать и помочь ему укрыться в безопасном месте? Хотя бы попытались устроить его как-нибудь поудобнее!"
"What, US?" he merely said: "DO something? us rabbits?"	А он только сказал: "Что? Мы? Кролики?"
So I cuffed him again and left him.	Ну, я стукнул его еще разок и пошел дальше.
There was nothing else to be done. At any rate, I had learnt something; and if I had had the luck to meet any of "Them" I'd have learnt something more-or THEY would.'	Во всяком случае, я хоть кое-что узнал, а если бы мне еще попались Они,я бы узнал и побольше, но Онибоялись мне попадаться.
'Weren't you at all-er-nervous?' asked the Mole, some of yesterday's terror coming back to him at the mention of the Wild Wood.	- И тебе не было нисколько... ну... жутко? -спросил его Крот, вспоминая при словах "Дремучий Лес" пережитые накануне страхи.
'Nervous?' The Otter showed a gleaming set of strong white teeth as he laughed.	- Жутко? - улыбнулся дядюшка Выдра, сверкнув набором крепких белых зубов.
'I'd give 'em nerves if any of them tried anything on with me.	- Я бы показал им "жутко", попробовали бы Онисо мной свои штучки!
Here, Mole, fry me some slices of ham, like the good little chap you are. I'm frightfully hungry, and I've got any amount to say to Ratty here. Haven't seen him for an age.'	Крот, дружище, не в службу, а в дружбу, поджарь мне кусочек-другой ветчинки, я страшно голоден, а потом мне надо перекинуться парочкой слов с Рэтти, мы с ним сто лет не виделись.
So the good-natured Mole, having cut some slices of ham, set the hedgehogs to fry it, and returned to his own breakfast, while the Otter and the Rat, their heads together, eagerly talked river-shop, which is long shop and talk that is endless, running on like the babbling river itself.	Добродушный Крот, отрезав несколько кусочков от окорока, велел ежатам их поджарить, а сам вернулся к прерванному завтраку. А дядюшка Выдра и дядюшка Рэт, усевшись нос к носу, завели оживленную беседу, обсуждая специфические речные новости, и надо сказать, что такая беседа бесконечна, и течет и журчит, как сама река.
A plate of fried ham had just been cleared and sent back for more, when the Badger entered, yawning and rubbing his eyes, and greeted them all in his quiet, simple way, with kind enquiries for every one.	Тарелка с жареной ветчиной была опустошена и отправлена для добавки, когда в кухню вошел Барсук, зевая и потягиваясь. Он поздоровался со всеми как обычно - спокойно и просто, задав каждому по доброму вопросу.
'It must be getting on for luncheon time,' he remarked to the Otter.	- Дело идет к обеду, - сказал он Выдре.
'Better stop and have it with us. You must be hungry, this cold morning.'	- Оставайся и поешь с нами, утро такое холодное, и ты, наверно, здорово проголодался?
'Rather!' replied the Otter, winking at the Mole.	- Да, весьма основательно, - сказал дядюшка Выдра, подмигивая Кроту.

'The sight of these greedy young hedgehogs stuffing themselves with fried ham makes me feel positively famished.'	- При одном взгляде на этих молодых обжор, этих молодых ежей, набивающих животы жареной ветчиной, кто хочешь начнет умирать с голоду.
The hedgehogs, who were just beginning to feel hungry again after their porridge, and after working so hard at their frying, looked timidly up at Mr. Badger, but were too shy to say anything.	Ежата как раз почувствовали, что снова проголодались после овсяной каши и большого труда, который пришлось затратить, жаря ветчину. Они робко взглянули на Барсука, но сказать ничего не решились.
'Here, you two youngsters be off home to your mother,' said the Badger kindly.	- Ну, ребятишки, теперь вам пора домой к маме, -сказал Барсук ласково.
'I'll send some one with you to show you the way. You won't want any dinner to-day, I'll be bound.'	- Я кого-нибудь пошлю вас проводить.
He gave them sixpence apiece and a pat on the head, and they went off with much respectful swinging of caps and touching of forelocks.	Он дал каждому из них по шестипенсовой монетке, потрепал по головке, и ежата ушли, почтительно кланяясь и дотрагиваясь до козырьков.
Presently they all sat down to luncheon together.	Вскоре все опять уселись за стол.
The Mole found himself placed next to Mr. Badger, and, as the other two were still deep in river-gossip from which nothing could divert them, he took the opportunity to tell Badger how comfortable and home-like it all felt to him.	Крот оказался рядом с дядюшкой Барсуком, и, поскольку те двое были все еще погружены в речные сплетни и ничто не могло их от этого занятия отвлечь, он воспользовался случаем и заметил Барсуку, как уютно и по-домашнему он чувствует себя у него в доме.
'Once well underground,' he said, 'you know exactly where you are.	- Под землей ты всегда знаешь, где ты находишься, - сказал Крот.
Nothing can happen to you, and nothing can get at you.	- Ничего с тобой не случится и никто на тебя не набросится.
You're entirely your own master, and you don't have to consult anybody or mind what they say.	Ты сам себе хозяин, и тебе не надо ни с кем советоваться и обращать внимание, кто что о тебе скажет.
Things go on all the same overhead, and you let 'em, and don't bother about 'em.	Там, над головой, что-то происходит, а тебе до этого нет никакого дела, и ты ни о ком и не думаешь.
When you want to, up you go, and there the things are, waiting for you.'	А как захочешь - раз! - и можешь подняться наверх, и пожалуйста - все тебя дожидается и все к твоим услугам.
The Badger simply beamed on him. 'That's exactly what I say,' he replied.	- Именно это я всегда и говорю, - сказал Барсук.
'There's no security, or peace and tranquillity, except underground.	- Нигде нет такой тишины и покоя, как под землей. И нигде ты не чувствуешь себя в большей безопасности.
And then, if your ideas get larger and you want to expand-why, a dig and a scrape, and there you are!	А если вдруг мыслям твоим станет тесно и тебе захочется простора, стоит только копнуть, поскрести - и пожалуйста!
If you feel your house is a bit too big, you stop up a hole or two, and there you are again!	А если тебе покажется, что твой дом чересчур велик, закопай парочку проходов - вот и все.

No builders, no tradesmen, no remarks passed on you by fellows looking over your wall, and, above all, no WEATHER.	Никаких тебе плотников, никаких строителей, никаких советов через забор, а главное - никакой погоды!
Look at Rat, now.	Погляди на Рэтти.
A couple of feet of flood water, and he's got to move into hired lodgings; uncomfortable, inconveniently situated, and horribly expensive.	Стоит только паводку подняться на парочку футов выше обычного, и вот он уже вынужден перебираться в гостиницу, в неуютный и неудобный номер, и к тому же страшно дорогой.
Take Toad.	Возьми мистера Тоуда.
I say nothing against Toad Hall; quite the best house in these parts, AS a house.	Я ничего не хочу сказать, Тоуд-Холл - это лучший дом во всей округе, если говорить о доме как таковом.
But supposing a fire breaks out-where's Toad?	Ну а вдруг пожар? Что тогда будет с ним?
Supposing tiles are blown off, or walls sink or crack, or windows get broken-where's Toad?	А вдруг ураган снесет черепицу? Или стена треснет? Или окно разобьется? Что тогда будет с ним?
Supposing the rooms are draughty-I HATE a draught myself-where's Toad?	Или вдруг сквозняк, я ненавижу сквозняки!
No, up and out of doors is good enough to roam about and get one's living in; but underground to come back to at last-that's my idea of HOME.'	Нет, наверху, пожалуйста, работайте, веселитесь, гуляйте - все это хорошо. Но жить надо под землей. Я в этом глубоко убежден.
The Mole assented heartily; and the Badger in consequence got very friendly with him.	Крот поддержал его всей душой, и дядюшка Барсук в конце концов с ним очень подружился.
'When lunch is over,' he said, 'I'll take you all round this little place of mine.	- После обеда я покажу тебе весь свой дом, -сказал он.
I can see you'll appreciate it.	- Я думаю, тебе он понравится.
You understand what domestic architecture ought to be, you do.'	Ты понимаешь толк в архитектуре.
After luncheon, accordingly, when the other two had settled themselves into the chimney-corner and had started a heated argument on the subject of EELS, the Badger lighted a lantern and bade the Mole follow him.	После еды, когда те двое уселись в уголочек возле камина и затеяли оживленный спор насчет угрей, Барсук засветил фонарь и пригласил Крота следовать за ним.
Crossing the hall, they passed down one of the principal tunnels, and the wavering light of the lantern gave glimpses on either side of rooms both large and small, some mere cupboards, others nearly as broad and imposing as Toad's dining-hall.	Они пересекли прихожую и двинулись по одному из главных коридоров. Колеблющийся свет фонаря на мгновение высвечивал по обеим сторонам разные помещения - то маленькие, величиной не больше шкафа, а порой такие просторные и впечатляющие, как парадная столовая в Тоуд-Холле.
A narrow passage at right angles led them into another corridor, and here the same thing was repeated.	Узенький проход, шедший под прямым углом к главному, привел их к другому коридору, и тут все повторилось сначала.

The Mole was staggered at the size, the extent, the ramifications of it all; at the length of the dim passages, the solid vaultings of the crammed store-chambers, the masonry everywhere, the pillars, the arches, the pavements.	Крот был потрясен размерами и размахом всех этих ответвлений, длиной сумрачных переходов, толстыми сводами набитых припасами кладовых, солидностью кирпичной кладки, колоннами, арками, прочно вымощенными полами.
'How on earth, Badger,' he said at last, 'did you ever find time and strength to do all this?	- Откуда же ты нашел силы и время все это построить? - вымолвил он наконец.
It's astonishing!'	- Это потрясающе!
'It WOULD be astonishing indeed,' said the Badger simply, 'if I HAD done it.	- Было бы действительно потрясающе, если бы я все это построил сам, - ответил Барсук просто.
But as a matter of fact I did none of it-only cleaned out the passages and chambers, as far as I had need of them.	- Но в действительности я этого ничего не делал. Я только расчищал коридоры и помещения по мере надобности.
There's lots more of it, all round about.	Их здесь вокруг еще гораздо больше.
I see you don't understand, and I must explain it to you.	Я вижу твое недоумение и сейчас тебе все объясню.
Well, very long ago, on the spot where the Wild Wood waves now, before ever it had planted itself and grown up to what it now is, there was a city-a city of people, you know.	Видишь ли, давным-давно на том месте, где теперь шумит Дремучий Лес, задолго до того, как он вырос таким, каким ты его знаешь, тут был город - человеческий город.
Here, where we are standing, they lived, and walked, and talked, and slept, and carried on their business.	Здесь, где мы с тобой сейчас стоим, они жили: ходили, разговаривали, спали, занимались своими делами.
Here they stabled their horses and feasted, from here they rode out to fight or drove out to trade.	Здесь они держали конюшни и пировали, отсюда они отправлялись на войну или уезжали торговать.
They were a powerful people, and rich, and great builders.	Это был могущественный народ, они были богаты и умели хорошо строить.
They built to last, for they thought their city would last for ever.'	Строили они крепко, потому что верили, что их город будет стоять вечно.
'But what has become of them all?' asked the Mole.	- Что же все-таки с ними со всеми случилось? -спросил Крот.
'Who can tell?' said the Badger.	- Кто знает? - сказал Барсук.
'People come-they stay for a while, they flourish, they build-and they go.	- Народы приходят, живут, процветают, строятся, а потом уходят.
It is their way.	Таков их удел.
But we remain.	А мы остаемся.
There were badgers here, I've been told, long before that same city ever came to be.	Здесь жили барсуки, я слыхал, задолго до того, как построился город.
And now there are badgers here again. We are an enduring lot, and we may move out for a time, but we wait, and are patient, and back we come.	Мы можем на время уйти, переждать, перетерпеть, а потом появиться снова.
And so it will ever be.'	Мы всегда будем.

'Well, and when they went at last, those people?' said the Mole.	- И что же случилось, когда люди отсюда ушли?
'When they went,' continued the Badger, 'the strong winds and persistent rains took the matter in hand, patiently, ceaselessly, year after year.	- Когда люди ушли, - продолжал дядюшка Барсук,- за дело взялись сильные ветры и затяжные ливни- терпеливо, не останавливаясь, день за днем, год за годом.
Perhaps we badgers too, in our small way, helped a little-who knows?	Может быть, и мы, барсуки, как могли помогали -кто знает?
It was all down, down, down, gradually-ruin and levelling and disappearance.	Вниз, вниз, вниз опускался город, опускался, разрушался, исчезал.
Then it was all up, up, up, gradually, as seeds grew to saplings, and saplings to forest trees, and bramble and fern came creeping in to help.	И тогда вверх, вверх, вверх потянулся лес. Постепенно проросли семена, молодые деревца вытягивались и крепли, на помощь им явились ежевика и папоротники.
Leaf-mould rose and obliterated, streams in their winter freshets brought sand and soil to clog and to cover, and in course of time our home was ready for us again, and we moved in.	Листья опадали, становились перегноем, образуя почву, и покрывали руины. Весенние ручьи нанесли земли и песку, засыпали щели, и вот наш дом был опять готов, и мы переселились в него.
Up above us, on the surface, the same thing happened.	То же самое происходило там, наверху.
Animals arrived, liked the look of the place, took up their quarters, settled down, spread, and flourished.	Явились звери, им здесь понравилось, они осели, устроились, стали расселяться, и жизнь вошла в свою колею.
They didn't bother themselves about the past-they never do; they're too busy.	Они не утруждали себя мыслями о прошлом, они о нем никогда не думают, им некогда.
The place was a bit humpy and hillocky, naturally, and full of holes; but that was rather an advantage.	Место это, конечно, холмистое, кочковатое, здесь полно ям и всяких рытвин, но в этом есть и преимущества.
And they don't bother about the future, either-the future when perhaps the people will move in again-for a time-as may very well be.	Звери не думают и о будущем. Возможно, люди опять сюда явятся, может статься, опять всего лишь на время.
The Wild Wood is pretty well populated by now; with all the usual lot, good, bad, and indifferent-I name no names.	Сейчас Дремучий Лес плотно населен, среди его обитателей есть и хорошие, и плохие, и так себе, никакие. Я, конечно, не называю имен.
It takes all sorts to make a world.	Разнообразие и создает мир.
But I fancy you know something about them yourself by this time.'	Но я могу себе представить, что ты уже и сам о них кое-что знаешь.
'I do indeed,' said the Mole, with a slight shiver.	- Ох, кажется, знаю! - сказал Крот, поеживаясь.
'Well, well,' said the Badger, patting him on the shoulder, 'it was your first experience of them, you see.	- Ну, ничего, ничего, - сказал Барсук, похлопывая его по плечу, - это было твое первое знакомство с ними.
They're not so bad really; and we must all live and let live.	На самом деле они не такие уж плохие. Что ж, надо ведь жить и давать жить другим.
But I'll pass the word around to-morrow, and I think you'll have no further trouble.	Но завтра я кое с кем поговорю, и у тебя больше не будет никаких неприятностей.

Any friend of MINE walks where he likes in this country, or I'll know the reason why!'	Мои друзья ходят в этих краях где хотят, иначе кое-кому придется иметь дело со мной.
When they got back to the kitchen again, they found the Rat walking up and down, very restless.	Вернувшись назад, они увидели, что дядюшка Рэт беспокойно мечется взад-вперед по кухне.
The underground atmosphere was oppressing him and getting on his nerves, and he seemed really to be afraid that the river would run away if he wasn't there to look after it.	Воздух подземелья был для него слишком тяжел и действовал ему на нервы; казалось, что он всерьез думает, что речка куда-нибудь сбежит, если он не приглядит за ней хорошенько.
So he had his overcoat on, and his pistols thrust into his belt again.	Он надел пальто и сунул свои пистолеты за пояс.
'Come along, Mole,' he said anxiously, as soon as he caught sight of them.	- Пошли, Крот, - сказал он нетерпеливо, увидев входящих.
'We must get off while it's daylight. Don't want to spend another night in the Wild Wood again.'	- Нам надо выйти засветло, я не хочу снова ночевать в Дремучем Лесу.
' It'll be all right, my fine fellow,' said the Otter.	- Хорошо, дружочек, - отозвался дядюшка Выдра.
'I'm coming along with you, and I know every path blindfold; and if there's a head that needs to be punched, you can confidently rely upon me to punch it.'	- И я с вами пойду, я тут каждую тропинку с закрытыми глазами найду. И если кому-нибудь по дороге придется оторвать голову, положитесь на меня, я оторву.
'You really needn't fret, Ratty,' added the Badger placidly.	- Не суетись, Выдра, - сказал дядюшка Барсук.
'My passages run further than you think, and I've bolt-holes to the edge of the wood in several directions, though I don't care for everybody to know about them.	- Мои туннели ведут гораздо дальше, чем ты думаешь. И у меня есть запасные выходы в разных местах опушки, хотя я и не всех в это посвящаю.
When you really have to go, you shall leave by one of my short cuts.	Если уж вы действительно собрались, то воспользуйтесь одним из моих коротких путей.
Meantime, make yourself easy, and sit down again.'	Не беспокойтесь и посидите еще немножко.
The Rat was nevertheless still anxious to be off and attend to his river, so the Badger, taking up his lantern again, led the way along a damp and airless tunnel that wound and dipped, part vaulted, part hewn through solid rock, for a weary distance that seemed to be miles.	Но дядюшка Рэт продолжал волноваться о своей реке, и Барсук, взяв в руки фонарь, повел их сырым и душным туннелем, который то извивался в каменистой породе, то нырял вниз, под кирпичные своды, и тянулся, как им показалось, на несколько миль.
At last daylight began to show itself confusedly through tangled growth overhanging the mouth of the passage; and the Badger, bidding them a hasty good-bye, pushed them hurriedly through the opening, made everything look as natural as possible again, with creepers, brushwood, and dead leaves, and retreated.	Наконец сквозь заросли, скрывавшие выход, забрезжил слабый дневной свет. Наскоро со всеми попрощавшись, Барсук поспешно выпихнул их наружу. Он постарался, чтобы все по возможности приняло прежний вид, замаскировав вход хворостом, опавшими листьями и ветками ползучего кустарника. И тут же удалился.
They found themselves standing on the very edge of the Wild Wood.	Они увидели, что стоят на самой опушке Дремучего Леса.

Rocks and brambles and tree-roots behind them, confusedly heaped and tangled; in front, a great space of quiet fields, hemmed by lines of hedges black on the snow, and, far ahead, a glint of the familiar old river, while the wintry sun hung red and low on the horizon.	Позади них громоздились валуны: ежевичные плети, обнаженные корни деревьев - все было навалено и переплетено друг с другом. Перед ними лежало огромное пространство спокойно дремлющих, обрамленных черными на фоне снега живыми изгородями, а там, далеко, поблескивали воды старого друга - Реки, и зимнее солнце висело, низкое и красное, возле самого горизонта.
The Otter, as knowing all the paths, took charge of the party, and they trailed out on a bee-line for a distant stile.	Дядюшка Выдра, как знающий все тропинки, возглавил всю компанию, и они двинулись гуськом, напрямик через поле туда, где в живой изгороди был лаз к реке.
Pausing there a moment and looking back, they saw the whole mass of the Wild Wood, dense, menacing, compact, grimly set in vast white surroundings; simultaneously they turned and made swiftly for home, for firelight and the familiar things it played on, for the voice, sounding cheerily outside their window, of the river that they knew and trusted in all its moods, that never made them afraid with any amazement.	Остановившись возле него и оглянувшись, они окинули взглядом сразу всю массу леса, темную, плотную, пугающую, мрачно возвышающуюся среди окружающей ее белизны. Они тут же повернулись и заторопились к дому, к каминному теплу и милым, знакомым вещам, на которых играют отблески огня, к голосу воды, который бодро звучит за окном, к реке, которую они знали и которой доверяли в любых ее настроениях. Она никогда не пугала их никакими неожиданностями.
As he hurried along, eagerly anticipating the moment when he would be at home again among the things he knew and liked, the Mole saw clearly that he was an animal of tilled field and hedge-row, linked to the ploughed furrow, the frequented pasture, the lane of evening lingerings, the cultivated garden-plot.	И пока Крот торопливо шагал, сладко предвкушая тот момент, когда он снова окажется дома, среди вещей, которые он знал и любил, он ясно понял, что он не лесной зверь, что жить ему надлежит возле возделанного поля и живых изгородей, недалеко от хорошо вспаханной борозды, выпаса, ухоженного сада, деревенской улочки, по которой можно не спеша пройтись вечерком.
For others the asperities, the stubborn endurance, or the clash of actual conflict, that went with Nature in the rough; he must be wise, must keep to the pleasant places in which his lines were laid and which held adventure enough, in their way, to last for a lifetime.	He для него - для других - эта суровая жизнь, полная лишений, требующая стойкости и упорства, не для него открытия, столкновения, которые неизбежны в этих медвежьих углах; он должен быть мудрым, должен держаться приятных и безопасных мест, по которым пролегает его стезя, и на ней его ждет немало приключений, по-своему увлекательных, их хватит ему до конца дней.
V. DULCE DOMUM	V ДОБРЫЙ СТАРЫЙ ДОМ
The sheep ran huddling together against the hurdles, blowing out thin nostrils and stamping with delicate fore-feet, their heads thrown back and a light steam rising from the crowded sheep-pen into the frosty air, as the two animals hastened by in high spirits, with much chatter and laughter.	Овцы беспорядочно толпились у плетня, прочищая свои тонкие ноздри и топая изящными передними ножками, высоко задирая головы, В морозном воздухе легкий парок поднимался над овечьим загоном, когда двое друзей в прекрасном настроении проходили мимо, без умолку болтая и смеясь.

They were returning across country after a long day's outing with Otter, hunting and exploring on the wide uplands where certain streams tributary to their own River had their first small beginnings; and the shades of the short winter day were closing in on them, and they had still some distance to go.	Они возвращались через поля и села, проведя целый день с дядюшкой Выдрой, охотясь и исследуя обширные гористые места, где многие речушки, впадающие в их собственную реку, начинались малюсенькими ручейками. Тени короткого зимнего дня уже надвигались на них, а им было еще порядочно идти.
Plodding at random across the plough, they had heard the sheep and had made for them; and now, leading from the sheep-pen, they found a beaten track that made walking a lighter business, and responded, moreover, to that small inquiring something which all animals carry inside them, saying unmistakably,	Шагая наугад через пашню, они услышали овец и направились туда, и вот, прямо за овечьим загоном, они обнаружили утоптанную тропу, идти по которой становилось совсем легко, а к тому же направление дороги как раз отвечало тому тоненькому голоску, который живет в каждом звере и который всегда безошибочно может сказать:
' Yes, quite right; THIS leads home!'	"Да, совершенно верно, дорога ведет к дому".
'It looks as if we were coming to a village,' said the Mole somewhat dubiously, slackening his pace, as the track, that had in time become a path and then had developed into a lane, now handed them over to the charge of a well-metalled road.	- Похоже, что мы идем в деревню, - сказал Крот с некоторым сомнением, замедляя шаги, потому что тропа постепенно превратилась в дорожку, а дорожка - в улицу, которая сейчас и собиралась поручить их заботам хорошо вымощенной щебнем дороги.
The animals did not hold with villages, and their own highways, thickly frequented as they were, took an independent course, regardless of church, post office, or public-house.	Звери не очень-то любят деревни, и их собственные тропы, по которым идет оживленное движение, прокладываются независимо от деревенских дорог, несмотря на то, что в деревне есть церковь, почта и пивная.
'Oh, never mind!' said the Rat. 'At this season of the year they're all safe indoors by this time, sitting round the fire; men, women, and children, dogs and cats and all.	- Да ничего, - сказал дядюшка Рэт, - в это время года мужчины, женщины, дети, собаки, кошки -вообще все надежно сидят дома, возле печек.
We shall slip through all right, without any bother or unpleasantness, and we can have a look at them through their windows if you like, and see what they're doing.'	Мы быстренько проскользнем без всяких неприятностей и даже можем взглянуть на них через окошки и посмотреть, что они делают, если хочешь.
The rapid nightfall of mid-December had quite beset the little village as they approached it on soft feet over a first thin fall of powdery snow.	Ранние декабрьские сумерки совершенно завладели маленькой деревушкой, когда они подходили к ней на мягких лапах по только что выпавшему, тонкому, как зубной порошок, снежку.
Little was visible but squares of a dusky orange-red on either side of the street, where the firelight or lamplight of each cottage overflowed through the casements into the dark world without.	Почти ничего не было видно, кроме темных, оранжево-красных квадратов по обеим сторонам улочки, откуда свет от камина или от лампы переливался через оконные переплеты в темноту лежащего снаружи мира.

Most of the low latticed windows were innocent of blinds, and to the lookers-in from outside, the inmates, gathered round the tea-table, absorbed in handiwork, or talking with laughter and gesture, had each that happy grace which is the last thing the skilled actor shall capture-the natural grace which goes with perfect unconsciousness of observation.	Большинство низких решетчатых окошек не были стыдливо прикрыты гардинами, и для заглядывающих с улицы все обитатели домиков, собравшиеся вокруг обеденного стола, занятые рукоделием или со смехом беседующие и жестикулирующие, обладали той прелестной грацией, которую даже самый опытный актер не смог бы уловить и передать, - той естественной грацией, которая сопутствует полному неведению, что за тобой наблюдают.
Moving at will from one theatre to another, the two spectators, so far from home themselves, had something of wistfulness in their eyes as they watched a cat being stroked, a sleepy child picked up and huddled off to bed, or a tired man stretch and knock out his pipe on the end of a smouldering log.	У обоих зрителей, переходивших от "театра" к "театру", бывших довольно далеко от собственного дома, в глазах появлялась печаль, когда они видели, как кто-то гладит кошку или берет на руки уснувшего малютку и переносит его на постель, или как уставший человек потягивается и выколачивает трубку о тлеющее в камине полено.
But it was from one little window, with its blind drawn down, a mere blank transparency on the night, that the sense of home and the little curtained world within walls-the larger stressful world of outside Nature shut out and forgotten-most pulsated.	Но ощущение дома и уюта особенно четко исходило от одного завешенного тюлем, обращенного к ночи лицом окна: так отделен был стенами и занавесками этот теплый, уютный мир от внешнего мира Природы, что, казалось, он совершенно о нем позабыл.
Close against the white blind hung a bird-cage, clearly silhouetted, every wire, perch, and appurtenance distinct and recognisable, even to yesterday's dull-edged lump of sugar.	Близко к белому тюлю висела птичья клетка, силуэт ее ярко вырисовывался на фоне штор, каждая проволочка, каждая жердочка были ясны и узнаваемы, все, вплоть до зернышек и наполовину склеванного вчерашнего кусочка сахара.
On the middle perch the fluffy occupant, head tucked well into feathers, seemed so near to them as to be easily stroked, had they tried; even the delicate tips of his plumped-out plumage pencilled plainly on the illuminated screen.	На средней жердочке помещалась и сама нахохлившаяся птица, голова надежно зарыта в перышки; она была так близко, что им представлялось, захоти они и хорошенечко постарайся, они смогут ее погладить. Даже кончики ее хохолка, точно нарисованные карандашом, были видны на их экране.
As they looked, the sleepy little fellow stirred uneasily, woke, shook himself, and raised his head.	И пока они смотрели, маленькое существо забеспокоилось, проснулось, встряхнуло перышки и подняло головку.
They could see the gape of his tiny beak as he yawned in a bored sort of way, looked round, and then settled his head into his back again, while the ruffled feathers gradually subsided into perfect stillness.	Они разглядели даже щелочку в клюве, когда птица с недовольным видом зевнула, огляделась и снова спрятала голову в перышках на спине, они увидели, как взъерошившиеся было перышки вернулись на свое место и затихли.
Then a gust of bitter wind took them in the back of the neck, a small sting of frozen sleet on the skin woke them as from a dream, and they knew their toes to be cold and their legs tired, and their own home distant a weary way.	Потом порыв холодного ветра схватил их за загривок, мокрый снег, попавший за воротник, больно ужалил и точно разбудил ото сна, и они сразу же осознали, что ноги у них замерзли и устали, что их собственный дом - на утомительном расстоянии отсюда.

Once beyond the village, where the cottages ceased abruptly, on either side of the road they could smell through the darkness the friendly fields again; and they braced themselves for the last long stretch, the home stretch, the stretch that we know is bound to end, some time, in the rattle of the door-latch, the sudden firelight, and the sight of familiar things greeting us as long-absent travellers from far over-sea.	Дома внезапно кончились, и сразу же с обеих сторон дороги сквозь темноту пробился к ним дружелюбный запах полей, и они взбодрились, приготовившись к последнему длинному переходу домой. А такой переход, как мы знаем, рано или поздно кончается, и кончается он щелчком замка, растопленным камином и встречей со знакомыми вещами, которые приветствуют нас как давно отсутствовавших путешественников, вернувшихся из-за дальних морей.
They plodded along steadily and silently, each of them thinking his own thoughts.	Они шагали споро и молча, каждый занятый своими собственными мыслями.
The Mole's ran a good deal on supper, as it was pitch-dark, and it was all a strange country for him as far as he knew, and he was following obediently in the wake of the Rat, leaving the guidance entirely to him.	Мысли Крота в значительной степени вращались вокруг ужина, потому что было темно, и местность была, как ему казалось, незнакомой, и он послушно шел позади своего друга, целиком полагаясь на него.
As for the Rat, he was walking a little way ahead, as his habit was, his shoulders humped, his eyes fixed on the straight grey road in front of him; so he did not notice poor Mole when suddenly the summons reached him, and took him like an electric shock.	Дядюшка Рэт шагал, как обычно, немного впереди, подняв плечи и устремив пристальный взгляд на ровную серую дорогу прямо перед собой, так что он и не глядел на бедного Крота и упустил тот момент, когда Крота вдруг настиг неясный призыв и пронзил его, как электрическим током.
We others, who have long lost the more subtle of the physical senses, have not even proper terms to express an animal's inter-communications with his surroundings, living or otherwise, and have only the word 'smell,' for instance, to include the whole range of delicate thrills which murmur in the nose of the animal night and day, summoning, warning, inciting, repelling.	С людьми дело обстоит иначе, мы давно утратили тонкость наших физических ощущений и у нас даже и слов таких нет, чтобы обозначить взаимное общение зверя с окружающими его существами и предметами. В нашей речи, например, есть только слово "запах" для обозначения огромного диапазона тончайших сигналов, которые день и ночь нашептывают носу зверя, призывая, предупреждая, побуждая к действию, предостерегая и останавливая.
It was one of these mysterious fairy calls from out the void that suddenly reached Mole in the darkness, making him tingle through and through with its very familiar appeal, even while yet he could not clearly remember what it was.	Это был один из таких таинственных волшебных призывов из ниоткуда, который в темноте настиг Крота, пронизал его насквозь каким-то знакомым чувством, хотя пока он не мог отчетливо вспомнить каким.
He stopped dead in his tracks, his nose searching hither and thither in its efforts to recapture the fine filament, the telegraphic current, that had so strongly moved him.	Он остановился как вкопанный, а нос его изо всех сил старался нащупать и ухватить тоненькую ниточку, этот телеграфный проводок, который донес так сильно его взволновавший зов.
A moment, and he had caught it again; and with it this time came recollection in fullest flood. Home!	Мгновение - и он его снова поймал, и на этот раз воспоминания обрушились на него потоком. Дом!
That was what they meant, those caressing appeals, those soft touches wafted through the air, those invisible little hands pulling and tugging, all one way!	Вот что обозначали эти мягкие прикосновения маленьких невидимых рук. Чьи-то ласковые призывы, как легкое дуновение, влекли, притягивали и манили все в одном и том же направлении.

Why, it must be quite close by him at that moment, his old home that he had hurriedly forsaken and never sought again, that day when he first found the river!	Ну да, он где-то тут, совсем близко от него в эту минуту, его старый дом, который он так торопливо оставил, никогда к нему больше не возвращался с того дня, когда впервые обнаружил реку!
And now it was sending out its scouts and its messengers to capture him and bring him in.	И вот теперь дом высылал своих разведчиков и посыльных, чтобы они его захватили и привели назад.
Since his escape on that bright morning he had hardly given it a thought, so absorbed had he been in his new life, in all its pleasures, its surprises, its fresh and captivating experiences.	С момента своего исчезновения в то ясное весеннее утро он о нем почти ни разу не вспомнил, погруженный в свою новую жизнь со всеми ее радостями и сюрпризами, новыми и захватывающими приключениями.
Now, with a rush of old memories, how clearly it stood up before him, in the darkness!	И вот теперь, когда на него нахлынули воспоминания о былом, собственный его дом вставал в темноте перед его мысленным взором удивительно ясно!
Shabby indeed, and small and poorly furnished, and yet his, the home he had made for himself, the home he had been so happy to get back to after his day's work.	Старенький, конечно, и небольшой, и неважно обставленный, но его, его дом, который он сам для себя построил и куда бывал счастлив вернуться после дневных трудов.
And the home had been happy with him, too, evidently, and was missing him, and wanted him back, and was telling him so, through his nose, sorrowfully, reproachfully, but with no bitterness or anger; only with plaintive reminder that it was there, and wanted him.	И дом тоже, очевидно, бывал с ним счастлив, и теперь тосковал по нему, и хотел, чтобы он вернулся, и сообщал ему об этом, касаясь его носа. Он печалился и легонько упрекал Хозяина; но без горечи и злобы, просто напоминая ему, что он близко и ждет его.
The call was clear, the summons was plain.	Г олос был отчетлив, призыв не оставлял сомнений.
He must obey it instantly, and go.	Крот должен его немедленно послушаться и пойти.
'Ratty!' he called, full of joyful excitement, 'hold on!	- Рэтти! - позвал он, приходя в веселое возбуждение.
Come back!	- Обожди! Вернись!
I want you, quick!'	Ты мне нужен! Скорее!
'Oh, COME along, Mole, do!' replied the Rat cheerfully, still plodding along.	- Не отставай, Крот, - бодро отозвался дядюшка Рэт, продолжая шагать.
'PLEASE stop, Ratty!' pleaded the poor Mole, in anguish of heart.	- Ну, пожалуйста, постой, Рэтти! - молил бедняжка Крот в сердечной тоске.
'You don't understand! It's my home, my old home!	- Ты не понимаешь, тут мой дом, мой старый дом!
I've just come across the smell of it, and it's close by here, really quite close.	Я его унюхал, он тут близко, совсем близко!
And I MUST go to it, I must, I must!	Я должен к нему пойти, я должен, должен!
Oh, come back, Ratty! Please, please come back!'	Ну пойди же сюда, Рэтти, ну постой же!

The Rat was by this time very far ahead, too far to hear clearly what the Mole was calling, too far to catch the sharp note of painful appeal in his voice.	Дядюшка Рэт был к этому времени уже довольно далеко, настолько далеко, что не расслышал звенящую, молящую нотку в голосе друга.
And he was much taken up with the weather, for he too could smell something-something suspiciously like approaching snow.	Он даже не мог ясно расслышать, о чем говорил Крот. И к тому же его беспокоила погода, потому что он тоже улавливал в воздухе запах - запах надвигающегося снегопада.
'Mole, we mustn't stop now, really!' he called back.	- Крот, мы не должны медлить, честное слово! -крикнул он, оборачиваясь.
'We'll come for it to-morrow, whatever it is you've found.	- Мы вернемся сюда завтра за тем, что ты там нашел.
But I daren't stop now-it's late, and the snow's coming on again, and I'm not sure of the way! And I want your nose, Mole, so come on quick, there's a good fellow!'	Но нам нельзя останавливаться сейчас, уже поздно, и снег опять вот-вот повалит, и я не очень хорошо знаю дорогу, и надо, чтобы ты тоже принюхался, ну будь умником, иди, иди сюда скорее!
And the Rat pressed forward on his way without waiting for an answer.	И дядюшка Рэт двинулся дальше, даже не дожидаясь ответа.
Poor Mole stood alone in the road, his heart torn asunder, and a big sob gathering, gathering, somewhere low down inside him, to leap up to the surface presently, he knew, in passionate escape.	А бедный Крот стоял один на дороге, и сердце его разрывалось, и печальный всхлип копился, копился где-то у него в глубине, чтобы вот-вот вырваться наружу.
But even under such a test as this his loyalty to his friend stood firm.	Но преданность другу выдержала даже и такое испытание.
Never for a moment did he dream of abandoning him.	Кроту ни на секунду не приходило в голову оставить дядюшку Рэта одного.
Meanwhile, the wafts from his old home pleaded, whispered, conjured, and finally claimed him imperiously.	А тем временем дуновения, исходившие от его старого дома, шептали, молили, заклинали и под конец уже стали настойчиво требовать.
He dared not tarry longer within their magic circle.	Он не мог позволить себе дольше находиться в их заколдованном кругу.
With a wrench that tore his very heartstrings he set his face down the road and followed submissively in the track of the Rat, while faint, thin little smells, still dogging his retreating nose, reproached him for his new friendship and his callous forgetfulness.	Он рванулся вперед, при этом в сердце что-то оборвалось, пригнулся к земле и послушно пошел по следам дядюшки Рэта, а слабые, тонюсенькие запахи, все еще касающиеся его удаляющегося носа, упрекали за новую дружбу и бессердечную забывчивость.
With an effort he caught up to the unsuspecting Rat, who began chattering cheerfully about what they would do when they got back, and how jolly a fire of logs in the parlour would be, and what a supper he meant to eat; never noticing his companion's silence and distressful state of mind.	Сделав усилие, он догнал ничего не подозревающего дядюшку Рэта, который тут же начал весело болтать о том, что они будут делать, когда вернутся домой, - и как славно растопят камин в гостиной, и какой ужин он собирался приготовить, - нисколько не замечая молчания и подавленности своего друга.
At last, however, when they had gone some considerable way further, and were passing some tree-stumps at the edge of a copse that bordered the road, he stopped and said kindly,	Но наконец, когда они отошли уже довольно далеко и проходили мимо пеньков в небольшой рощице, которые окаймляли дорогу, он остановился и сказал:

'Look here, Mole old chap, you seem dead tired. No talk left in you, and your feet dragging like lead.	- Послушай, Крот, дружище, у тебя смертельно усталый вид, и разговора в тебе уже никакого не осталось, и ноги ты волочешь, точно они у тебя налиты свинцом.
We'll sit down here for a minute and rest.	Давай минуточку посидим, передохнем.
The snow has held off so far, and the best part of our journey is over.'	Снег пока еще не начинается, да и большую часть пути мы уже прошли.
The Mole subsided forlornly on a tree-stump and tried to control himself, for he felt it surely coming.	С покорностью отчаяния Крот опустился на пенек, стараясь овладеть собой, потому что чувствовал, что вот сейчас, сейчас оно вырвется наружу.
The sob he had fought with so long refused to be beaten.	Всхлип, с которым он так долго боролся, отказался признать себя побежденным.
Up and up, it forced its way to the air, and then another, and another, and others thick and fast; till poor Mole at last gave up the struggle, and cried freely and helplessly and openly, now that he knew it was all over and he had lost what he could hardly be said to have found.	Наверх и все наверх пробивал он себе путь к воздуху, а ему вдогонку другой всхлип, и еще один, друг за другом, сильные и напористые, пока Крот наконец не сдался и не зарыдал откровенно и беспомощно, потому что он понял: поздно, и то, что едва ли можно назвать найденным, теперь наверняка окончательно потеряно.
The Rat, astonished and dismayed at the violence of Mole's paroxysm of grief, did not dare to speak for a while.	Рэт, потрясенный и огорченный таким сильным приступом горя, какое-то время не решался заговорить.
At last he said, very quietly and sympathetically,	Но вот он произнес очень спокойно и сочувственно:
' What is it, old fellow?	- Что с тобой, дружочек?
Whatever can be the matter?	Что могло произойти?
Tell us your trouble, and let me see what I can do.'	Скажи-ка, в чем дело, и давай подумаем, чем можно помочь.
Poor Mole found it difficult to get any words out between the upheavals of his chest that followed one upon another so quickly and held back speech and choked it as it came.	Кроту было трудно просунуть хоть словечко между частыми всхлипами, которые следовали один за другим, душили его и не давали говорить.
'I know it's a-shabby, dingy little place,' he sobbed forth at last, brokenly: 'not like-your cosy quarters-or Toad's beautiful hall-or Badger's great house-but it was my own little home-and I was fond of it-and I went away and forgot all about it-and then I smelt it suddenly-on the road, when I called and you wouldn't listen, Rat-and everything came back to me with a rush-and I WANTED it!-O dear, O dear!-and when you WOULDN'T turn back, Ratty-and I had to leave it, though I was smelling it all the time-I thought my heart would break.-We might have just gone and had one look at it, Ratty-only one look-it was close by-but you wouldn't turn back, Ratty, you wouldn't turn back!	- Я знаю... это... это маленький темный домишко, -прорыдал он отрывисто, - не то что твоя удобная квартира... или прекрасный Тоуд-Холл, или огромный дом Барсука... но он был моим домом... и я его любил... а потом ушел и забросил его... и вдруг я почувствовал его... там, на дороге... я тебя звал, а ты даже и слушать не хотел... и мне вдруг сразу все вспомни лось... и мне нужно было с ним повидаться, о господи, господи, а ты даже не обернулся, Рэтти, и мне пришлось уйти, хотя я все время слышал его запах, и мне казалось, что мое сердце разорвется. Мы могли бы просто зайти и взглянуть на него, Рэтти, только взглянуть, он же был рядом, а ты не хотел обернуться, Рэтти, не хотел обернуться!

O dear, O dear!'	О господи, господи!
Recollection brought fresh waves of sorrow, and sobs again took full charge of him, preventing further speech.	Воспоминание принесло с собой новый взрыв горя, и всхлипы опять овладели им и не давали говорить.
The Rat stared straight in front of him, saying nothing, only patting Mole gently on the shoulder.	Дядюшка Рэт глядел прямо перед собой, ничего не отвечая и только ласково похлопывая Крота по плечу.
After a time he muttered gloomily,	Через некоторое время он мрачно произнес:
' I see it all now!	- Теперь я все понимаю!
What a PIG I have been!	Какой же я оказался свиньей!
A pig-that's me!	Настоящая свинья!
Just a pig-a plain pig!'	Свинья, и больше ничего!
He waited till Mole's sobs became gradually less stormy and more rhythmical; he waited till at last sniffs were frequent and sobs only intermittent. Then he rose from his seat, and, remarking carelessly,	Он подождал, пока буря рыданий несколько поутихла, всхлипы стали ритмичнее, потом он еще подождал, пока Крот стал чаще шмыгать носом, чем всхлипывать, тогда он встал с пенька и заметил спокойным голосом:
'Well, now we'd really better be getting on, old chap!' set off up the road again, over the toilsome way they had come.	- Ну, теперь уже нам точно надо идти, старина! И двинулся по дороге назад, по трудному пути, который они уже было преодолели.
'Wherever are you (hic) going to (hic), Ratty?' cried the tearful Mole, looking up in alarm.	- Куда ты (всхлип)идешь (всхлип),Рэтти?
'We're going to find that home of yours, old fellow,' replied the Rat pleasantly; 'so you had better come along, for it will take some finding, and we shall want your nose.'	- Мы найдем твой маленький домик, дружище, -ответил он ласково. - Поднимайся, пошли, нам еще придется его поискать, и тут без твоего носа не обойдешься.
'Oh, come back, Ratty, do!' cried the Mole, getting up and hurrying after him.	- О, вернись, не ходи, пожалуйста, Рэтти! -закричал Крот, устремляясь следом.
' It's no good, I tell you!	- Бесполезно, я тебе говорю.
It's too late, and too dark, and the place is too far off, and the snow's coming!	Чересчур поздно и чересчур темно, и отсюда чересчур далеко, и снег пошел!
And-and I never meant to let you know I was feeling that way about it-it was all an accident and a mistake!	И... я не собирался тебе всего рассказывать, все получилось ненарочно, случайно!
And think of River Bank, and your supper!'	И подумай о реке и твоем ужине!
'Hang River Bank, and supper too!' said the Rat heartily.	- Да провались она, река, вместе с ужином! -горячо откликнулся дядюшка Рэт.
'I tell you, I'm going to find this place now, if I stay out all night.	- Я тебе уже сказал, я отыщу твой домик, даже если мне придется проискать его всю ночь.
So cheer up, old chap, and take my arm, and we'll very soon be back there again.'	Так что бодрись, старина, хватай меня под руку, и мы очень скоро туда доберемся.

Still snuffling, pleading, and reluctant, Mole suffered himself to be dragged back along the road by his imperious companion, who by a flow of cheerful talk and anecdote endeavoured to beguile his spirits back and make the weary way seem shorter.	Все еще шмыгая носом, умоляя и внутренне сопротивляясь, Крот нехотя позволил повлечь себя назад по дороге, но понемногу окончательно покорился непреклонному своему приятелю, который веселыми анекдотами и рассказами пытался поднять его настроение, чтобы обоим дорога показалась короче.
When at last it seemed to the Rat that they must be nearing that part of the road where the Mole had been 'held up,' he said,	Когда наконец дядюшка Рэт почувствовал, что они приближаются к тому месту на дороге, где Крот его впервые окликнул, он сказал:
'Now, no more talking.	- Ладно, хватит болтать.
Business!	Теперь - за дело.
Use your nose, and give your mind to it.'	Пусти в ход свой нос и сосредоточься, пожалуйста.
They moved on in silence for some little way, when suddenly the Rat was conscious, through his arm that was linked in Mole's, of a faint sort of electric thrill that was passing down that animal's body.	Небольшой кусочек пути они прошли в молчании, как вдруг дядюшка Рэт ощутил рукой, просунутой под руку товарища, легкие удары, словно электрическим током пронизывающие тело Крота.
Instantly he disengaged himself, fell back a pace, and waited, all attention.	Он тут же освободил руку, отстал на шаг и ждал, весь превратившись во внимание.
The signals were coming through!	Сигналы поступали!
Mole stood a moment rigid, while his uplifted nose, quivering slightly, felt the air.	Крот постоял минуточку, весь напрягшись, в то время как его задранный нос, слегка подрагивая, ощупывал воздух.
Then a short, quick run forward-a fault-a check-a try back; and then a slow, steady, confident advance.	Потом коротенькая перебежка вперед, потеря следа, проверка, немного назад и потом медленное, уверенное продвижение вперед.
The Rat, much excited, kept close to his heels as the Mole, with something of the air of a sleep-walker, crossed a dry ditch, scrambled through a hedge, and nosed his way over a field open and trackless and bare in the faint starlight.	Дядюшка Рэт, волнуясь, старался держаться к нему поближе, пока Крот, слегка напоминающий лунатика, пересек сухую канаву, продрался сквозь лаз в живой изгороди и бежал, узнавая дорогу нюхом, через поле, лишенное чьих-либо следов и растительности, слабо освещенное неяркими звездными лучами.
Suddenly, without giving warning, he dived; but the Rat was on the alert, and promptly followed him down the tunnel to which his unerring nose had faithfully led him.	И вдруг внезапно, даже не подав знака, он куда-то нырнул, но дядюшка Рэт был начеку и тут же последовал за ним вниз по туннелю, куда привел Крота его неошибающийся нос.
It was close and airless, and the earthy smell was strong, and it seemed a long time to Rat ere the passage ended and he could stand erect and stretch and shake himself.	Туннель был узкий, воздуха в нем было мало, в нем стоял сильный запах сырой земли, так что дядюшке Рэту показалось, что прошло довольно много времени, прежде чем этот проход кончился и он смог выпрямиться, расправить плечи и отряхнуться.

The Mole struck a match, and by its light the Rat saw that they were standing in an open space, neatly swept and sanded underfoot, and directly facing them was Mole's little front door, with	Крот чиркнул спичкой, и при ее свете дядюшка Рэт разглядел, что они стоят на чисто выметенной и посыпанной песочком площадке, а прямо перед ними - парадный вход в домик Крота, и на верхушке звонка красивыми готическими буквами написано:
'Mole End' painted, in Gothic lettering, over the bell-pull at the side.	"Кротовый тупик".
Mole reached down a lantern from a nail on the wail and lit it... and the Rat, looking round him, saw that they were in a sort of fore-court.	Крот снял с гвоздя фонарь и засветил его. Дядюшка Рэт увидел, что они находятся во дворе перед домом.
A garden-seat stood on one side of the door, and on the other a roller; for the Mole, who was a tidy animal when at home, could not stand having his ground kicked up by other animals into little runs that ended in earth-heaps.	Садовая скамейка стояла справа от двери, машинка для стрижки газона - слева. Крот был аккуратным зверем и не мог допустить, чтобы у него во дворе другие звери протаптывали неопрятные дорожки, которые всегда кончаются взрыхленным холмиком земли.
On the walls hung wire baskets with ferns in them, alternating with brackets carrying plaster statuary-Garibaldi, and the infant Samuel, and Queen Victoria, and other heroes of modern Italy.	На стенах висели проволочные корзины, в которых рос папоротник, они сменялись полочками, на которых стояли гипсовые статуэтки.
Down on one side of the forecourt ran a skittle-alley, with benches along it and little wooden tables marked with rings that hinted at beer-mugs.	У одной стены дворика был устроен кегельбан, а вдоль него стояли скамьи и маленькие деревянные столики с круглыми подставками, которые намекали на то, что тут угощают пивом.
In the middle was a small round pond containing gold-fish and surrounded by a cockle-shell border.	В центре был маленький прудик с бордюром из ракушек, в котором плавали золотые рыбки.
Out of the centre of the pond rose a fanciful erection clothed in more cockle-shells and topped by a large silvered glass ball that reflected everything all wrong and had a very pleasing effect.	Из середины пруда поднималось занятное сооружение, тоже отделанное ракушками, увенчанное большим шаром из посеребренного стекла, который отражал все вкривь и вкось и выглядел очень приятно.
Mole's face-beamed at the sight of all these objects so dear to him, and he hurried Rat through the door, lit a lamp in the hall, and took one glance round his old home.	Личико Крота засияло при виде всех этих дорогих ему предметов, и он поспешно распахнул двери перед своим другом, зажег лампочку в прихожей и оглядел свои старый дом.
He saw the dust lying thick on everything, saw the cheerless, deserted look of the long-neglected house, and its narrow, meagre dimensions, its worn and shabby contents-and collapsed again on a hall-chair, his nose to his paws.	Он увидел пыль, которая покрывала все толстым слоем, увидел, как печально, пусто выглядит его заброшенное жилье, осознал его маленькие размеры, старенькую обстановку и, снова зарыдав, рухнул на стул в прихожей и зарылся носом в лапы.
'O Ratty!' he cried dismally, 'why ever did I do it?	- О, Рэтти, - воскликнул он в отчаянии, - и зачем только я это сделал?
Why did I bring you to this poor, cold little place, on a night like this, when you might have been at River Bank by this time, toasting your toes before a blazing fire, with all your own nice things about you!'	Зачем я тебя притащил в этот старый нетопленый домишко, да еще в такую ночь, когда ты бы мог уже быть на речном берегу и сушил бы ноги возле пылающего камина, а тебя бы окружали все твои милые вещи!

The Rat paid no heed to his doleful self-reproaches. He was running here and there, opening doors, inspecting rooms and cupboards, and lighting lamps and candles and sticking them, up everywhere.	Дядюшка Рэт не обратил ни малейшего внимания на эти скорбные упреки, которые Крот делал самому себе, он носился взад-вперед, осматривая комнаты и шкафчики, зажигал лампы и свечи и всюду их расставлял.
'What a capital little house this is!' he called out cheerily.	- Какой прелестный домик! - воскликнул он бодро.
'So compact!	- Такой компактный!
So well planned!	Так хорошо распланирован!
Everything here and everything in its place!	И все есть, и все на своих местах.
We'll make a jolly night of it.	Мы с тобой прекрасно проведем время.
The first thing we want is a good fire; I'll see to that-I always know where to find things.	Сначала нам надо растопить камин. Сейчас я этим займусь, я всегда все очень здорово нахожу.
So this is the parlour?	Это твоя гостиная?
Splendid!	Прелестно!
Your own idea, those little sleeping-bunks in the wall?	Это ты сам придумал приделать коечки к стене?
Capital!	Великолепно!
Now, I'll fetch the wood and the coals, and you get a duster, Mole-you'll find one in the drawer of the kitchen table-and try and smarten things up a bit.	Сейчас я принесу дрова и уголь, а ты неси тряпку. Крот, она в ящике стола на кухне, давай вытирай пыль.
Bustle about, old chap!'	Ну, шевелись же, старина!
Encouraged by his inspiriting companion, the Mole roused himself and dusted and polished with energy and heartiness, while the Rat, running to and fro with armfuls of fuel, soon had a cheerful blaze roaring up the chimney.	Ободренный этими словами, Крот поднялся, стал энергично вытирать пыль, возвращая вещам их прежний лоск.
He hailed the Mole to come and warm himself; but Mole promptly had another fit of the blues, dropping down on a couch in dark despair and burying his face in his duster.	А дядюшка Рэт носился с охапками дров и вскоре развел веселый огонь, который зашумел в трубе. Рэт позвал Крота к огню обогреться, но Крот снова впал в тоску, рухнул на одну из кушеток в черном отчаянии и зарылся лицом в пыльную тряпку.
'Rat,' he moaned, 'how about your supper, you poor, cold, hungry, weary animal?	- Рэт, - простонал он, - а что же будет с твоим ужином, бедный, замерзший, голодный, уставший зверь?
I've nothing to give you-nothing-not a crumb!'	У меня ничего нет, ничего, ни крошечки.
'What a fellow you are for giving in!' said the Rat reproachfully.	- Ну до чего же ты любишь сразу падать духом! -сказал дядюшка Рэт с упреком.
'Why, only just now I saw a sardine-opener on the kitchen dresser, quite distinctly; and everybody knows that means there are sardines about somewhere in the neighbourhood.	- Я только что совершенно отчетливо видел консервный нож в кухне на полке, а всем известно, что это обозначает, что где-то по соседству должна оказаться и консервная банка.
Rouse yourself! pull yourself together, and come with me and forage.'	Встряхнись, возьми себя в руки и давай займемся розысками продовольствия.

They went and foraged accordingly, hunting through every cupboard and turning out every drawer.	Они взялись за поиски, исследуя каждый буфет и выворачивая содержимое каждого ящика.
The result was not so very depressing after all, though of course it might have been better; a tin of sardines-a box of captain's biscuits, nearly full-and a German sausage encased in silver paper.	В конечном счете результат оказался не таким уж печальным, хотя мог бы быть и получше: банка сардин, коробочка с печеньем, немецкие колбаски, упакованные в серебряную бумажку.
'There's a banquet for you!' observed the Rat, as he arranged the table.	- Вот тебе и банкет, - заметил дядюшка Рэт, накрывая на стол.
'I know some animals who would give their ears to be sitting down to supper with us to-night!'	- Я знаю некоторых, которые дорого бы заплатили, чтобы оказаться сегодня за нашим столом.
'No bread!' groaned the Mole dolorously; 'no butter, no--'	- И хлеба нет, - печально простонал Крот, - и масла нет...
'No pate de foie gras, no champagne!' continued the Rat, grinning.	- И бургундского нет, и паштета из гусиной печенки, - подхватил дядюшка Рэт, смеясь.
'And that reminds me-what's that little door at the end of the passage?	- Это напоминает мне... Слушай, а куда ведет эта маленькая дверца?
Your cellar, of course!	Ну, конечно, в погреб!
Every luxury in this house!	Буквально все есть в этом доме!
Just you wait a minute.'	Погоди минуточку!
He made for the cellar-door, and presently reappeared, somewhat dusty, with a bottle of beer in each paw and another under each arm,	Он направился к двери и вскоре вернулся, немного подзапылившись, но неся по бутылке пива в каждой лапе и еще под мышками.
'Self-indulgent beggar you seem to be, Mole,' he observed.	- Ни в чем ты себе не отказываешь, Крот, -заметил он.
'Deny yourself nothing. This is really the jolliest little place I ever was in.	- Это действительно самый милый маленький домик из тех, где мне приходилось бывать.
Now, wherever did you pick up those prints?	Ты где достал эти гравюрки?
Make the place look so home-like, they do.	Они делают дом таким уютным.
No wonder you're so fond of it, Mole.	Неудивительно, что ты так его любишь, Крот.
Tell us all about it, and how you came to make it what it is.'	Расскажи-ка мне поподробнее, как тебе удалось сделать его таким.
Then, while the Rat busied himself fetching plates, and knives and forks, and mustard which he mixed in an egg-cup, the Mole, his bosom still heaving with the stress of his recent emotion, related-somewhat shyly at first, but with more freedom as he warmed to his subject-how this was planned, and how that was thought out, and how this was got through a windfall from an aunt, and that was a wonderful find and a bargain, and this other thing was bought out of laborious savings and a certain amount of 'going without.'	И пока дядюшка Рэт расставлял тарелки, ножи, вилки, горчицу, которую он приготовил в яичной подставке, Крот, все еще вздрагивая от недавно пережитых огорчений, начал рассказывать сперва скромно, а потом все более воодушевляясь предметом рассказа, как это было спланировано, и как то было продумано, и как это просто свалилось в руки в виде подарка от тетушки, и как то удалось совершенно случайно разыскать, а то удачно купить, а вот это было куплено в результате больших трудов и строгой экономии, когда пришлось обходиться без того и без другого.

His spirits finally quite restored, he must needs go and caress his possessions, and take a lamp and show off their points to his visitor and expatiate on them, quite forgetful of the supper they both so much needed; Rat, who was desperately hungry but strove to conceal it, nodding seriously, examining with a puckered brow, and saying, 'wonderful,' and 'most remarkable,' at intervals, when the chance for an observation was given him.	Хорошее настроение окончательно вернулось к Кроту, и ему захотелось пойти и приласкать свое имущество, осветить все предметы лампой и объяснить гостю, в чем достоинство каждой вещи, и рассказать о них подробно, совершенно забывая об ужине, в котором оба так нуждались. Дядюшка Рэт, который был отчаянно голоден, но старался это скрыть, рассматривал все, наморщив брови, и серьезно кивал, приговаривая: -Великолепно! Или: - Это замечательно! В тех случаях, когда ему представлялась возможность вставить хоть слово.
At last the Rat succeeded in decoying him to the table, and had just got seriously to work with the sardine-opener when sounds were heard from the fore-court without-sounds like the scuffling of small feet in the gravel and a confused murmur of tiny voices, while broken sentences reached them-'Now, all in a line-hold the lantern up a bit, Tommy-clear your throats first-no coughing after I say one, two, three.-Where's young Bill?-Here, come on, do, we're all a-waiting--'	Наконец ему удалось завлечь Крота и усадить за стол. Когда он всерьез занялся консервным ножом и сардинами, снаружи, со двора, донеслись какие-то звуки, вроде бы шарканье маленьких ножек по гравию и смущенные тоненькие голоса, а потом стали долетать обрывки фраз: - А теперь все постройтесь в линеечку. Подними немного фонарь, Томми. Откашляйтесь. Не вздумайте кашлять после того, как я скомандую "раз, два, три". Где маленький Билли? Иди, куда ты запропастился, мы тебя все дожидаемся.
'What's up?' inquired the Rat, pausing in his labours.	- Что происходит? - спросил дядюшка Рэт, прерывая свои труды.
'I think it must be the field-mice,' replied the Mole, with a touch of pride in his manner.	- Я думаю, это, должно быть, полевые мыши, -ответил Крот с некоторой гордостью в голосе.
'They go round carol-singing regularly at this time of the year.	- Они в это время года ходят по домам и поют песни.
They're quite an institution in these parts.	У них тут целое общество организовано.
And they never pass me over-they come to Mole End last of all; and I used to give them hot drinks, and supper too sometimes, when I could afford it.	И они никогда от меня уже не уходят, ко мне приходят к последнему, потому что я всегда их хорошо угощаю.
It will be like old times to hear them again.'	Они напомнили бы мне старые добрые времена.
'Let's have a look at them!' cried the Rat, jumping up and running to the door.	- А ну-ка, поглядим на них! - воскликнул дядюшка Рэт, вскакивая и устремляясь к двери.
It was a pretty sight, and a seasonable one, that met their eyes when they flung the door open.	Они распахнули дверь, и их взорам предстало умилительное зрелище.
In the fore-court, lit by the dim rays of a horn lantern, some eight or ten little fieldmice stood in a semicircle, red worsted comforters round their throats, their fore-paws thrust deep into their pockets, their feet jigging for warmth.	Во дворе, освещенном слабыми лучами газового рожка, восемь или десять полевых мышек стояли полукругом, на шейках - красные шерстяные шарфики, передние лапки глубоко засунуты в карманы, а задние подпрыгивают, чтобы не замерзнуть.
With bright beady eyes they glanced shyly at each other, sniggering a little, sniffing and applying coat-sleeves a good deal.	Ясными глазками-бусинками, робея, они поглядывали друг на друга, хихикая, шмыгая носами и то и дело пуская в ход рукава своих пальтишек.

As the door opened, one of the elder ones that carried the lantern was just saying,	Когда дверь открылась, самый старший из них сказал: - Ну, раз, два, три!
'Now then, one, two, three!' and forthwith their shrill little voices uprose on the air, singing one of the old-time carols that their forefathers composed in fields that were fallow and held by frost, or when snow-bound in chimney corners, and handed down to be sung in the miry street to lamp-lit windows at Yule-time. CAROL Villagers all, this frosty tide, Let your doors swing open wide, Though wind may follow, and snow beside, Yet draw us in by your fire to bide; Joy shall be yours in the morning! Here we stand in the cold and the sleet, Blowing fingers and stamping feet, Come from far away you to greet- You by the fire and we in the street- Bidding you joy in the morning! For ere one half of the night was gone, Sudden a star has led us on, Raining bliss and benison- Bliss to-morrow and more anon, Joy for every morning! Goodman Joseph toiled through the snow- Saw the star o'er a stable low; Mary she might not further go-Welcome thatch, and litter below! Joy was hers in the morning! And then they heard the angels tell 'Who were the first to cry NOWELL? Animals all, as it befell, In the stable where they did dwell! Joy shall be theirs in the morning!'	И тоненькие, пронзительные голоса понеслись вверх, в воздух, исполняя старинную песню, которую сочинили их праотцы на бурых, скованных морозом полях или где-нибудь в занесенном снегом уголке, сочинили и передали потомкам, чтобы эти песни пелись в декабре на холодных улицах перед освещенными окнами.
The voices ceased, the singers, bashful but smiling, exchanged sidelong glances, and silence succeeded-but for a moment only.	Голоса постепенно замолкли, певцы, смущенные, но улыбающиеся, искоса обменялись взглядами, затем последовала тишина. Но только на одну минуту.
Then, from up above and far away, down the tunnel they had so lately travelled was borne to their ears in a faint musical hum the sound of distant bells ringing a joyful and clangorous peal.	Потому что сверху и издалека, по туннелю, по которому они только что прошли, до их ушей долетел еле уловимый звон дальних колоколов, вызванивающих веселую и звонкую колокольную мелодию.
'Very well sung, boys!' cried the Rat heartily.	- Хорошо спето, ребятки! - сердечно похвалил их дядюшка Рэт.
'And now come along in, all of you, and warm yourselves by the fire, and have something hot!'	- А теперь давайте все заходите, погрейтесь у камина и съешьте чего-нибудь горяченького.
'Yes, come along, field-mice,' cried the Mole eagerly.	- Да-да, заходите, полевые мышки, - воскликнул Крот возбужденно.
'This is quite like old times!	- Подумать только, совсем как в старые добрые времена!
Shut the door after you.	Закройте за собой дверь.
Pull up that settle to the fire.	Пододвигайте скамейку к камину.

Now, you just wait a minute, while we-O, Ratty!' he cried in despair, plumping down on a seat, with tears impending.	Теперь вы минуточку подождите, пока мы... О, Рэтти! Крот сел на скамью, и слезы уже подступили к его глазам.
'Whatever are we doing?	- Что же мы с тобой делаем!
We've nothing to give them!'	Нам же нечем их накормить!
'You leave all that to me,' said the masterful Rat.	- Это ты предоставь мне, - сказал очень властный в этот момент дядюшка Рэт.
' Here, you with the lantern!	- Эй, послушай-ка ты, с фонариком!
Come over this way. I want to talk to you.	Подойди-ка сюда, мне надо с тобой поговорить.
Now, tell me, are there any shops open at this hour of the night?'	Ну-ка, скажи мне, тут какие-нибудь магазины работают в это время?
'Why, certainly, sir,' replied the field-mouse respectfully.	- Ну, конечно, сэр, - почтительно ответил старший полевой мышонок.
'At this time of the year our shops keep open to all sorts of hours.'	- В это время года наши магазины всегда работают в любой час.
'Then look here!' said the Rat. 'You go off at once, you and your lantern, and you get me--'	- Тогда послушай, - сказал дядюшка Рэт, -быстренько собирайся вместе со своим фонариком и купи...
Here much muttered conversation ensued, and the Mole only heard bits of it, such as-'Fresh, mind!-no, a pound of that will do-see you get Buggins's, for I won't have any other-no, only the best-if you can't get it there, try somewhere else-yes, of course, home-made, no tinned stuff-well then, do the best you can!'	Тут последовал длинный приглушенный разговор, и Крот расслышал только обрывки, такие, как: "Только свежего, понял?", "Нет, одного фунта достаточно", "Гляди, чтоб от Баггинса, другого мне не надо, нет, нет, только высшего сорта, если там нет, поищи в другом месте", "Да, конечно, только домашний, никаких консервов, ну, давай, постарайся!".
Finally, there was a chink of coin passing from paw to paw, the field-mouse was provided with an ample basket for his purchases, and off he hurried, he and his lantern.	Наконец послышался звон монет, переходящих из лап в лапы, мышонок получил большую корзинку, чтобы сложить туда покупки, и умчался вместе со своим фонариком.
The rest of the field-mice, perched in a row on the settle, their small legs swinging, gave themselves up to enjoyment of the fire, and toasted their chilblains till they tingled; while the Mole, failing to draw them into easy conversation, plunged into family history and made each of them recite the names of his numerous brothers, who were too young, it appeared, to be allowed to go out a-carolling this year, but looked forward very shortly to winning the parental consent.	Другие полевые мышки уселись на лавке рядком, как на насесте, постепенно согреваясь и яростно почесывая высыпавшие от холода пупырышки. Кроту не удалось вовлечь их в непринужденный разговор, и он заставил их одного за другим называть имена бесчисленных братишек, которые были еще слишком малы, чтобы отправиться петь песни, но которые в скором будущем ждали на это родительского разрешения.
The Rat, meanwhile, was busy examining the label on one of the beer-bottles.	Дядюшка Рэт тем временем внимательно изучал этикетку на одной из пивных бутылок.
'I perceive this to be Old Burton,' he remarked approvingly. 'SENSIBLE Mole!	- Я полагаю, что это старый Бэр-тон, - заметил он одобрительно. - Разумный Крот!
The very thing!	Это как раз то, что нужно!
Now we shall be able to mull some ale!	Мы сможем сделать подогретый эль!

Get the things ready, Mole, while I draw the corks.'	Давай-ка готовь все остальное, дружище, а я пока повытаскиваю пробки.
It did not take long to prepare the brew and thrust the tin heater well into the red heart of the fire; and soon every field-mouse was sipping and coughing and choking (for a little mulled ale goes a long way) and wiping his eyes and laughing and forgetting he had ever been cold in all his life.	В самое короткое время смесь была готова, жестяной кувшинчик засунут в раскаленное сердце камина, и скоро каждый полевой мышонок прихлебывал, и кашлял, и давился (потому что горячий эль не так-то легко проглатывается), вытирая глаза и смеясь, и вообще забывая, что он когда-либо в жизни замерзал.
'They act plays too, these fellows,' the Mole explained to the Rat.	- Они и спектакли ставят, эти ребятишки, -объяснял Крот дядюшке Рэту.
'Make them up all by themselves, and act them afterwards.	- Сами их сочиняют и сами после разыгрывают.
And very well they do it, too!	У них это здорово получается!
They gave us a capital one last year, about a field-mouse who was captured at sea by a Barbary corsair, and made to row in a galley; and when he escaped and got home again, his lady-love had gone into a convent.	В прошлом году было отличное представление про то, как полевого мышонка взяли в плен корсары и заставили грести на галере, и как он убежал, и вернулся домой, а его любимая ушла в монастырь.
Here, YOU!	Ну-ка, вот ты!
You were in it, I remember. Get up and recite a bit.'	Я помню, ты участвовал, встань и представь что-нибудь.
The field-mouse addressed got up on his legs, giggled shyly, looked round the room, and remained absolutely tongue-tied.	Тот мышонок, к которому обращались, встал, смущенно захихикал, оглядел комнату и онемел.
His comrades cheered him on, Mole coaxed and encouraged him, and the Rat went so far as to take him by the shoulders and shake him; but nothing could overcome his stage-fright.	Его приятели зааплодировали. Крот уговаривал и подбадривал, а дядюшка Рэт даже обнял его за плечи и встряхнул, но ничто не могло победить его страха перед публикой.
They were all busily engaged on him like watermen applying the Royal Humane Society's regulations to a case of long submersion, when the latch clicked, the door opened, and the field-mouse with the lantern reappeared, staggering under the weight of his basket.	Они все трудились над ним, как члены Королевского общества спасения на водах над вытащенным из воды утопленником, когда услышали щелчок замка, и дверь открылась, и вновь появился мышонок с фонариком, сгибаясь под тяжестью корзины.
There was no more talk of play-acting once the very real and solid contents of the basket had been tumbled out on the table.	Разговоры о разыгрывании пьесы тут же прекратились, едва лишь только солидное и вполне реальное содержимое корзины было выгружено на стол.
Under the generalship of Rat, everybody was set to do something or to fetch something.	Все кинулись что-то делать или что-нибудь подносить, подгоняемые генеральскими командами дядюшки Рэта.

In a very few minutes supper was ready, and Mole, as he took the head of the table in a sort of a dream, saw a lately barren board set thick with savoury comforts; saw his little friends' faces brighten and beam as they fell to without delay; and then let himself loose-for he was famished indeed-on the provender so magically provided, thinking what a happy home-coming this had turned out, after all.	В несколько минут ужин был готов, и Кроту на мгновение показалось, что все это с ним происходит во сне. Он уселся во главе стола и увидел, что его еще минуту назад пустынная поверхность была тесно уставлена пикантными закусками, увидел, как проясняются личики его маленьких друзей, без проволочки навалившихся на еду. Крот и сам позволил себе, потому что он умирал с голоду, наброситься на кушанья, которыми, точно по волшебству, всех наделил дядюшка Рэт. Он подумал, что это, в конце концов, очень счастливое возвращение домой.
As they ate, they talked of old times, and the field-mice gave him the local gossip up to date, and answered as well as they could the hundred questions he had to ask them.	А потом все ели и говорили о старых добрых временах, и полевые мышки знакомили дядюшку Рэта с последними местными сплетнями и отвечали как могли на сотни его вопросов.
The Rat said little or nothing, only taking care that each guest had what he wanted, and plenty of it, and that Mole had no trouble or anxiety about anything.	Дядюшка Рэт почти ничего не говорил, а только следил за тем, чтобы каждый гость получил то, что ему вкусно, и чтобы порция была большая, и чтобы Крот решительно ни о чем не беспокоился и не тревожился.
They clattered off at last, very grateful and showering wishes of the season, with their jacket pockets stuffed with remembrances for the small brothers and sisters at home.	Ножи и вилки отстучали и замолкли. Мышки стали собираться по домам, изливая на хозяина благодарности и пожелания, а карманы их были набиты гостинцами для младших братьев и сестричек, ожидавших дома.
When the door had closed on the last of them and the chink of the lanterns had died away, Mole and Rat kicked the fire up, drew their chairs in, brewed themselves a last nightcap of mulled ale, and discussed the events of the long day.	После того как дверь закрылась за последним из них и звяканье фонариков замерло вдали, Крот и дядюшка Рэт снова раздули огонь, пододвинули к нему стулья, приготовили себе еще по одной, последней чашечке горячего эля и сели поговорить о событиях минувшего долгого дня.
At last the Rat, with a tremendous yawn, said,	Наконец дядюшка Рэт, зевнув во весь рот, сказал:
'Mole, old chap, I'm ready to drop.	- Крот, дружище, я валюсь с ног.
Sleepy is simply not the word.	Засыпаю, это просто не то слово.
That your own bunk over on that side?	Твоя койка где, вот здесь, у этой стены?
Very well, then, I'll take this.	Очень хорошо, а я лягу на той.
What a ripping little house this is! Everything so handy!'	Какой восхитительный у тебя домик, все так удобно!
He clambered into his bunk and rolled himself well up in the blankets, and slumber gathered him forthwith, as a swathe of barley is folded into the arms of the reaping machine.	Он забрался на свою койку, хорошенечко завернулся в одеяло, и дремота окутала его и втянула в себя, как заворачивает и втягивает в себя жатка полосу спелого ячменя.
The weary Mole also was glad to turn in without delay, and soon had his head on his pillow, in great joy and contentment.	И Крот тоже был рад улечься, повернувшись к стене, без промедления, и вскоре голова его оказалась на подушке в полном удовлетворении.

But ere he closed his eyes he let them wander round his old room, mellow in the glow of the firelight that played or rested on familiar and friendly things which had long been unconsciously a part of him, and now smilingly received him back, without rancour.	Но прежде чем сомкнуть глаза, он обернулся и позволил себе оглядеть старую комнату, розовую от догорающего огня, отблески которого то играли, то отдыхали на знакомых и дружелюбных предметах, что бессознательно уже давно стали частью его самого, и теперь, по-видимому, улыбаясь, радовались его возвращению, не затаив никаких обид.
He was now in just the frame of mind that the tactful Rat had quietly worked to bring about in him.	Он пришел в такое настроение, в которое тактичный дядюшка Рэт спокойно и терпеливо как раз и старался его привести.
He saw clearly how plain and simple-how narrow, even-it all was; but clearly, too, how much it all meant to him, and the special value of some such anchorage in one's existence.	Он отчетливо видел, какой это простой, обыкновенный, даже узенький, домик, но также отчетливо он сознавал особое значение вот такой надежной пристани в существовании каждого.
He did not at all want to abandon the new life and its splendid spaces, to turn his back on sun and air and all they offered him and creep home and stay there; the upper world was all too strong, it called to him still, even down there, and he knew he must return to the larger stage.	Он вовсе не хотел отказаться от своей новой жизни с ее изумительными пространствами, повернуться спиной к солнцу и воздуху и ко всему тому, что они ему давали. Нет. Мир там, наверху, был силен, он был слышен ему даже и здесь, и Крот знал, что он туда вернется.
But it was good to think he had this to come back to; this place which was all his own, these things which were so glad to see him again and could always be counted upon for the same simple welcome.	Но было хорошо сознавать, что ему и оттуда есть куда возвратиться, и что этот домик - это его домик, и что на все эти предметы, которые так ему рады, он может положиться и рассчитывать, что они всегда приветят его - радостно и душевно.
VI. MR. TOAD	VI МИСТЕР ТОУД
It was a bright morning in the early part of summer; the river had resumed its wonted banks and its accustomed pace, and a hot sun seemed to be pulling everything green and bushy and spiky up out of the earth towards him, as if by strings.	Это случилось ясным утром в самом начале лета. Река вошла в свои привычные берега и вернулась к обычной скорости. Жаркое солнце, казалось, так и выманивало из земли все зеленое - все кустики, и стрелочки, и стебельки - и тянуло к себе, как на веревках.
The Mole and the Water Rat had been up since dawn, very busy on matters connected with boats and the opening of the boating season; painting and varnishing, mending paddles, repairing cushions, hunting for missing boat-hooks, and so on; and were finishing breakfast in their little parlour and eagerly discussing their plans for the day, when a heavy knock sounded at the door.	Крот и дядюшка Рэт встали на рассвете, озабоченные делами, связанными с лодками и с началом гребного сезона, красили и лакировали, чинили весла, приводили в порядок подушки, разыскивали лодочные крюки и так далее. Они доедали завтрак в маленькой гостиной и горячо обсуждали планы на предстоящий день, когда раздался сильный стук в дверь.
'Bother!' said the Rat, all over egg.	- Тьфу ты! - сказал дядюшка Рэт, весь перемазавшись яйцом.
'See who it is, Mole, like a good chap, since you've finished.'	- Крот, погляди, пожалуйста, кто это там, раз ты уже кончил есть.
The Mole went to attend the summons, and the Rat heard him utter a cry of surprise.	Крот пошел отпирать неожиданному посетителю, и дядюшка Рэт услышал его удивленный возглас.
Then he flung the parlour door open, and announced with much importance,	Затем Крот распахнул дверь гостиной и торжественно провозгласил:

' Mr. Badger!'	- Мистер Барсук!
This was a wonderful thing, indeed, that the Badger should pay a formal call on them, or indeed on anybody.	Подумать только! Это же небывалый случай, чтобы Барсук нанес им официальный визит.
He generally had to be caught, if you wanted him badly, as he slipped quietly along a hedgerow of an early morning or a late evening, or else hunted up in his own house in the middle of the Wood, which was a serious undertaking.	Он вообще ни к кому не ходил с визитами. Если он кому был нужен, тот его сам выслеживал, когда Барсук, пытаясь остаться незамеченным, проскальзывал вдоль живой изгороди ранним утром или поздним вечером. Или же его надо было ухитриться застать в его собственном доме в середине леса. И было это совсем даже не просто.
The Badger strode heavily into the room, and stood looking at the two animals with an expression full of seriousness.	Барсук вошел в комнату тяжелой поступью и остановился, глядя на обоих с серьезным выражением лица.
The Rat let his egg-spoon fall on the table-cloth, and sat open-mouthed.	Дядюшка Рэт уронил ложку на скатерть и сидел разинув рот.
'The hour has come!' said the Badger at last with great solemnity.	- Час пробил! - сказал Барсук наконец с большой торжественностью.
'What hour?' asked the Rat uneasily, glancing at the clock on the mantelpiece.	- Какой час? - спросил дядюшка Рэт, с тревогой бросая взгляд на каминную полку, где стояли часы.
'WHOSE hour, you should rather say,' replied the Badger.	- Спроси лучше, чей час, - ответил дядюшка Барсук.
'Why, Toad's hour! The hour of Toad!	- Так вот, час нашего друга Жабы, который зовется мистер Тоуд. Его час пробил.
I said I would take him in hand as soon as the winter was well over, and I'm going to take him in hand to-day!'	Я же сказал, что возьмусь за него, как только зима совсем кончится, и я собираюсь взяться за него сегодня!
'Toad's hour, of course!' cried the Mole delightedly.	- Ну конечно!
' Hooray!	Его час пробил! - в восторге закричал Крот.
I remember now! WE'LL teach him to be a sensible Toad!'	- Теперь я вспомнил! Мы научим его быть благоразумной жабой!
'This very morning,' continued the Badger, taking an arm-chair, 'as I learnt last night from a trustworthy source, another new and exceptionally powerful motor-car will arrive at Toad Hall on approval or return.	- И именно сегодня утром! - продолжал Барсук, берясь за спинку кресла. - Вчера вечером я получил сведения из весьма надежного источника, что еще один новый и исключительно мощный автомобиль прибывает в Тоуд-Холл, чтобы его либо одобрили, либо вернули.
At this very moment, perhaps, Toad is busy arraying himself in those singularly hideous habiliments so dear to him, which transform him from a (comparatively) good-looking Toad into an Object which throws any decent-minded animal that comes across it into a violent fit.	Вполне возможно, что в этот самый момент Тоуд облачается в свое идиотское одеяние, которое он обожает и которое превращает его из (относительно, конечно) вполне миловидной жабы в Нечто, что приводит любого порядочного зверя в истерическое состояние.
We must be up and doing, ere it is too late.	Мы должны взяться за дело, иначе будет поздно.

You two animals will accompany me instantly to Toad Hall, and the work of rescue shall be accomplished.'	Вы оба немедленно пойдете вместе со мной в Тоуд-Холл, и мы доведем до конца работу по его спасению.
'Right you are!' cried the Rat, starting up.	- Ты совершенно прав! - воскликнул дядюшка Рэт, вскакивая.
' We'll rescue the poor unhappy animal!	- Мы спасем этого бедного, несчастного зверя.
We'll convert him!	Мы его наставим на путь истинный!
He'll be the most converted Toad that ever was before we've done with him!'	Он будет самый наставленный из всех когда-либо существовавших на свете жаб.
They set off up the road on their mission of mercy, Badger leading the way.	И они двинулись по дороге выполнять свою миссию милосердия, и Барсук возглавлял их шествие.
Animals when in company walk in a proper and sensible manner, in single file, instead of sprawling all across the road and being of no use or support to each other in case of sudden trouble or danger.	Звери, когда их несколько, ходят как положено -весьма разумно - по одному в затылок, а не рассеиваются по дороге, потому что так не поможешь друг другу в случае опасности или беды.
They reached the carriage-drive of Toad Hall to find, as the Badger had anticipated, a shiny new motor-car, of great size, painted a bright red (Toad's favourite colour), standing in front of the house.	Они достигли парадной аллеи, ведущей к фасаду Тоуд-Холла, и издали увидели сверкающий новый автомобиль.
As they neared the door it was flung open, and Mr. Toad, arrayed in goggles, cap, gaiters, and enormous overcoat, came swaggering down the steps, drawing on his gauntleted gloves.	Он стоял у подъезда, огромный, выкрашенный в красный цвет, который так нравился хозяину. Как только они приблизились к двери, она распахнулась, и мистер Тоуд, облаченный в защитные очки-консервы, кепку, гетры и необыкновенных размеров плащ, важно спустился по ступенькам, натягивая на передние лапы шоферские краги.
'Hullo! come on, you fellows!' he cried cheerfully on catching sight of them.	- Привет, ребята! - воскликнул он бодро, завидев пришедших.
'You're just in time to come with me for a jolly-to come for a jolly-for a-er-jolly--'	- Вы как раз поспели вовремя, чтобы совершить веселенькую... веселень...кую, ве...
His hearty accents faltered and fell away as he noticed the stern unbending look on the countenances of his silent friends, and his invitation remained unfinished.	Его сердечные возгласы взметнулись и тут же рухнули при виде твердых и суровых выражений на лицах друзей, не отвечающих на приветствие. Приглашение, которое он собирался произнести, так и осталось непроизнесенным.
The Badger strode up the steps.	Барсук решительно поднялся по ступенькам.
'Take him inside,' he said sternly to his companions.	- Ведите его в дом, - жестко сказал он своим товарищам.
Then, as Toad was hustled through the door, struggling and protesting, he turned to the chauffeur in charge of the new motor-car.	А после того как мистер Тоуд, несмотря на энергичные протесты и сопротивление, был водворен в дом, Барсук обратился к шоферу, на чьем попечении был новый автомобиль:
'I'm afraid you won't be wanted to-day,' he said.	- Прошу прощения, но вы больше не понадобитесь.

'Mr. Toad has changed his mind.	Мистер Тоуд передумал.
He will not require the car.	Автомобиль ему не подходит.
Please understand that this is final.	Я прошу вас принять к сведению, что это окончательно.
You needn't wait.'	Вы свободны.
Then he followed the others inside and shut the door.	Затем он последовал за остальными и захлопнул дверь.
'Now then!' he said to the Toad, when the four of them stood together in the Hall, 'first of all, take those ridiculous things off!'	- Ну, так вот, - сказал он, обращаясь к хозяину дома, когда все четверо оказались в прихожей. -Прежде всего сними с себя это одеяние и не смеши людей.
'Shan't!' replied Toad, with great spirit.	- И не подумаю! - ответил мистер Тоуд с большой отвагой.
'What is the meaning of this gross outrage?	- Что означает это грубое насилие?
I demand an instant explanation.'	Я требую немедленного объяснения!
'Take them off him, then, you two,' ordered the Badger briefly.	- В таком случае снимите с него это все, - коротко приказал Барсук.
They had to lay Toad out on the floor, kicking and calling all sorts of names, before they could get to work properly.	Чтобы выполнить распоряжение, им пришлось разложить мистера Тоуда на полу, при этом он отчаянно лягался и по-всякому их обзывал.
Then the Rat sat on him, and the Mole got his motor-clothes off him bit by bit, and they stood him up on his legs again.	Дядюшка Рэт сел на него верхом, а Крот снимал с него один за другим предметы шоферского наряда, затем его снова поставили на ноги.
A good deal of his blustering spirit seemed to have evaporated with the removal of his fine panoply.	Хвастливой самоуверенности мистера Тоуда порядком поубавилось после того, как с него были сняты его прекрасные доспехи.
Now that he was merely Toad, and no longer the Terror of the Highway, he giggled feebly and looked from one to the other appealingly, seeming quite to understand the situation.	Теперь, когда он снова был просто мистер Тоуд, а не Гроза Дорог, он тихонечко подхихикивал, переводил умоляющий взгляд с одного на другого, и казалось, что он отлично понимает, что происходит.
'You knew it must come to this, sooner or later, Toad,' the Badger explained severely.	- Ты великолепно знал, что этим должно рано или поздно кончиться, Тоуд, - сурово объяснил ему Барсук.
You've disregarded all the warnings we've given you, you've gone on squandering the money your father left you, and you're getting us animals a bad name in the district by your furious driving and your smashes and your rows with the police.	- Ты пропустил мимо ушей все наши предупреждения, ты продолжаешь транжирить деньги, которые тебе оставил отец, ты создаешь нам, зверям, плохую репутацию в окрестностях своей бешеной ездой, авариями и скандалами с полицией.
Independence is all very well, but we animals never allow our friends to make fools of themselves beyond a certain limit; and that limit you've reached.	Независимость и все такое прочее - это прекрасно. Но мы, звери, никогда не позволяем своим друзьям вести себя по-дурацки сверх известного предела, а ты до этого предела уже дошел.

Now, you're a good fellow in many respects, and I don't want to be too hard on you.	Ты, конечно, во многих смыслах хороший парень, и я не хочу обходиться с тобой уж слишком жестоко.
I'll make one more effort to bring you to reason.	Я сделаю еще одну попытку заставить тебя образумиться.
You will come with me into the smoking-room, and there you will hear some facts about yourself; and we'll see whether you come out of that room the same Toad that you went in.'	Ты выйдешь сейчас со мной в курительную комнату, и там ты услышишь кое-что о себе самом. И мы поглядим, когда ты оттуда выйдешь, будешь ли ты тот самый Тоуд, который туда вошел.
He took Toad firmly by the arm, led him into the smoking-room, and closed the door behind them.	Барсук взял его крепко под руку, повел в курительную комнату и закрыл за собою дверь.
'THAT'S no good!' said the Rat contemptuously. 'TALKING to Toad'll never cure him.	- Из этого не будет толку, - сказал дядюшка Рэт презрительно.
He'll SAY anything.'	- Разговорами его не вылечишь. Он на словах пообещает что хочешь.
They made themselves comfortable in armchairs and waited patiently.	Они уселись в кресла поудобнее и стали терпеливо ждать.
Through the closed door they could just hear the long continuous drone of the Badger's voice, rising and falling in waves of oratory; and presently they noticed that the sermon began to be punctuated at intervals by long-drawn sobs, evidently proceeding from the bosom of Toad, who was a soft-hearted and affectionate fellow, very easily converted-for the time being-to any point of view.	Через закрытую дверь им слышалось жужжание голоса Барсука с подъемами и падениями волн его ораторской речи. Постепенно они заметили, что его проповедь стала прерываться глубокими всхлипываниями, вырывавшимися, видимо, из груди их приятеля мистера Тоуда, существа мягкосердечного и нежного, которого легко было наставить - в данный конкретный момент - на любой истинный путь.
After some three-quarters of an hour the door opened, and the Badger reappeared, solemnly leading by the paw a very limp and dejected Toad.	Через три четверти часа дверь открылась, и в комнату вернулся Барсук. Он вел за лапу обмякшего и ослабевшего хозяина дома.
His skin hung baggily about him, his legs wobbled, and his cheeks were furrowed by the tears so plentifully called forth by the Badger's moving discourse.	Кожа на нем обвисла мешками, ноги подкашивались, щеки были изрыты бороздами от слез, в изобилии пролившихся в результате трогательной беседы, которую с ним провел дядюшка Барсук.
'Sit down there, Toad,' said the Badger kindly, pointing to a chair.	- Сядь сюда, Тоуд, - сказал дядюшка Барсук мягко, указывая ему на стул.
'My friends,' he went on, 'I am pleased to inform you that Toad has at last seen the error of his ways.	- Друзья мои, - продолжал он, - я счастлив известить вас, что Тоуд наконец осознал ошибочность своего поведения.
He is truly sorry for his misguided conduct in the past, and he has undertaken to give up motor-cars entirely and for ever.	Он искренне раскаивается в неправильных поступках, совершенных в прошлом, и он обещал навсегда расстаться с автомобилем.
I have his solemn promise to that effect.'	Он дал мне честное слово.
'That is very good news,' said the Mole gravely.	- Это прекрасные новости, - заметил Крот серьезно.

'Very good news indeed,' observed the Rat dubiously, 'if only-IF only--'	- Да, действительно очень хорошие новости, -вставил дядюшка Рэт с сомнением, - если только... если только...
He was looking very hard at Toad as he said this, and could not help thinking he perceived something vaguely resembling a twinkle in that animal's still sorrowful eye.	Говоря это, он очень пристально посмотрел на мистера Тоуда и заметил у того нечто в печальном глазу. Точно этот глаз взял и незаметно подмигнул.
'There's only one thing more to be done,' continued the gratified Badger.	- Теперь осталось сделать еще только одну вещь, -заметил удовлетворенный Барсук.
'Toad, I want you solemnly to repeat, before your friends here, what you fully admitted to me in the smoking-room just now.	- Тоуд, я хочу, чтобы ты перед лицом находящихся здесь друзей торжественно повторил то, с чем ты полностью только что согласился там, в курительной комнате.
First, you are sorry for what you've done, and you see the folly of it all?'	Во-первых, что ты сожалеешь о том, что ты натворил, и что ты понимаешь всю глупость своего поведения.
There was a long, long pause.	Последовала долгая-долгая пауза.
Toad looked desperately this way and that, while the other animals waited in grave silence.	Тоуд в отчаянии переводил взгляд с одного на другого, но звери ждали в мрачном молчании.
At last he spoke.	Наконец он заговорил.
'No!' he said, a little sullenly, but stoutly;	- Нет, - сказал он, слегка надувшись, но твердо.
' I'm NOT sorry.	- Я не сожалею.
And it wasn't folly at all!	И вовсе это не было никакой глупостью.
It was simply glorious!'	Это было просто замечательно!
'What?' cried the Badger, greatly scandalised.	- Что? - закричал пораженный Барсук.
'You backsliding animal, didn't you tell me just now, in there--'	- Ты, сума переметная, разве ты только что не сказал там...
' Oh, yes, yes, in THERE,' said Toad impatiently.	- Да, да, там, - сказал Тоуд нетерпеливо.
' I'd have said anything in THERE.	- Я мог бы сказать что угодно - там.
You're so eloquent, dear Badger, and so moving, and so convincing, and put all your points so frightfully well-you can do what you like with me in THERE, and you know it.	Ты так красноречив, дорогой Барсук, и так трогательно говоришь, и так, убедительно, и формулируешь все так ужасно здорово, ты можешь из меня веревки вить - там, и ты это прекрасно знаешь.
But I've been searching my mind since, and going over things in it, and I find that I'm not a bit sorry or repentant really, so it's no earthly good saying I am; now, is it?'	Но я после обдумал кое-что, мысленно вернулся к разным событиям, и я нахожу, что нисколечко не сожалею и не раскаиваюсь, так что было бы просто совсем не хорошо говорить, будто я сожалею, когда это не так, ведь верно?
'Then you don't promise,' said the Badger, 'never to touch a motor-car again?'	- Значит, ты не даешь обещания больше не прикасаться ни к одному автомобилю?
'Certainly not!' replied Toad emphatically.	- Ну конечно нет! - отозвался мистер Тоуд с жаром.

'On the contrary, I faithfully promise that the very first motor-car I see, poop-poop! off I go in it!'	- Совсем наоборот, клятвенно вас заверяю, что как только увижу какой-нибудь автомобиль, то я -би-би! - тут же на нем и укачу!
'Told you so, didn't I?' observed the Rat to the Mole.	- Не говорил ли я тебе? - обратился дядюшка Рэт к Кроту.
'Very well, then,' said the Badger firmly, rising to his feet.	- Ну хорошо, - сказал дядюшка Барсук, поднимаясь.
'Since you won't yield to persuasion, we'll try what force can do.	- Раз ты не поддаешься уговорам, попробуем, чего мы сможем достичь силой.
I feared it would come to this all along.	Я все время опасался, что этим кончится.
You've often asked us three to come and stay with you, Toad, in this handsome house of yours; well, now we're going to.	Ты часто приглашал нас, всех троих, погостить у тебя, Тоуд, в этом твоем прелестном доме. Так вот, мы принимаем твое приглашение.
When we've converted you to a proper point of view we may quit, but not before.	Когда мы как следует наставим тебя на путь истинный, мы, может, и съедем, но не раньше.
Take him upstairs, you two, and lock him up in his bedroom, while we arrange matters between ourselves.'	Ну-ка, тащите его наверх и заприте в спальне, пока мы тут обо всем договоримся.
'It's for your own good, Toady, you know,' said the Rat kindly, as Toad, kicking and struggling, was hauled up the stairs by his two faithful friends.	- Все для твоей же пользы, Тоуд, Дружище, -приговаривал дядюшка Рэт, пока они волокли его наверх, а Тоуд лягался и брыкался, оказывая сопротивление своим верным друзьям.
'Think what fun we shall all have together, just as we used to, when you've quite got over this-this painful attack of yours!'	- Подумай, как нам будет всем вместе весело! Помнишь, ведь бывало раньше. Вот только пусть с тебя сойдут... ну, эти странные припадки.
'We'll take great care of everything for you till you're well, Toad,' said the Mole; 'and we'll see your money isn't wasted, as it has been.'	- Мы будем хорошо смотреть за всем в твоем хозяйстве, пока ты поправишься, Тоуд, - сказал Крот.
'No more of those regrettable incidents with the police, Toad,' said the Rat, as they thrust him into his bedroom.	- И мы последим, чтобы твои деньги не транжирились, как это было до сих пор.
'And no more weeks in hospital, being ordered about by female nurses, Toad,' added the Mole, turning the key on him.	- И не будет больше этих печальных историй с полицией, Тоуд, - добавил Рэт, поворачивая ключ в замке и убирая его в карман.
They descended the stair, Toad shouting abuse at them through the keyhole; and the three friends then met in conference on the situation.	Пока они спускались по лестнице, мистер Тоуд посылал им вслед ругательства через замочную скважину. Трое друзей собрались внизу на совещание.
'It's going to be a tedious business,' said the Badger, sighing.	- Нам предстоит довольно нудное дело, - сказал Барсук, вздыхая.
' I've never seen Toad so determined.	- Никогда не видел его таким решительным.
However, we will see it out.	Ну, ничего, справимся.
He must never be left an instant unguarded.	Его нельзя ни на секунду оставлять без присмотра.

We shall have to take it in turns to be with him, till the poison has worked itself out of his system.'	Мы будем караулить его по очереди, пока этот дурман окончательно не испарится из его организма.
They arranged watches accordingly.	Они составили расписание дежурств.
Each animal took it in turns to sleep in Toad's room at night, and they divided the day up between them.	Каждый из них обязывался по очереди спать в спальне у поднадзорного, и поделили они между собой дневные дежурства.
At first Toad was undoubtedly very trying to his careful guardians.	Вначале мистер Тоуд был просто невыносим.
When his violent paroxysms possessed him he would arrange bedroom chairs in rude resemblance of a motor-car and would crouch on the foremost of them, bent forward and staring fixedly ahead, making uncouth and ghastly noises, till the climax was reached, when, turning a complete somersault, he would lie prostrate amidst the ruins of the chairs, apparently completely satisfied for the moment.	Когда на него накатывало, он устанавливал стулья в спальне так, что они несколько напоминали автомобиль, забирался на самый первый из них, наклонялся вперед, вперял взгляд прямо перед собой и гудел и тарахтел, подражая автомобилю. Когда приступ достигал своей вершины, он летел кувырком со стульев, валился на пол навзничь и лежал так некоторое время. Казалось, он был очень доволен.
As time passed, however, these painful seizures grew gradually less frequent, and his friends strove to divert his mind into fresh channels.	Однако, по мере того как проходило время, эти приступы становились все реже, а друзья вовсю старались направить его внимание на что-нибудь другое.
But his interest in other matters did not seem to revive, and he grew apparently languid and depressed.	Но интерес к окружающим предметам, казалось, не оживал, и он становился все более подавленным и вялым.
One fine morning the Rat, whose turn it was to go on duty, went upstairs to relieve Badger, whom he found fidgeting to be off and stretch his legs in a long ramble round his wood and down his earths and burrows.	Одним прекрасным утром дядюшка Рэт, чья очередь была заступать на дежурство, поднялся наверх, чтобы сменить Барсука, который весь уже ерзал от желания размять ноги, пройтись по лесу, отдохнуть в своем подземном доме.
'Toad's still in bed,' he told the Rat, outside the door.	- Тоуд еще в постели, - сказал он, когда они вышли переговорить за дверь спальни.
'Can't get much out of him, except, "O leave him alone, he wants nothing, perhaps he'll be better presently, it may pass off in time, don't be unduly anxious," and so on.	- Ничего другого от него не добьешься и, только оставьте его в покое, может, ему скоро полегчает, и очень-то о нем не тревожьтесь и так далее.
Now, you look out, Rat! When Toad's quiet and submissive and playing at being the hero of a Sunday-school prize, then he's at his artfullest.	Ты будь начеку, Рэт: когда он тихий и покладистый, послушный, как первый ученик воскресной школы, тогда, значит, он обязательно что-то замышляет.
There's sure to be something up.	Я уверен, что он собирается что-то отмочить.
I know him.	Я его знаю.
Well, now, I must be off.'	Ну, мне пора.
'How are you to-day, old chap?' inquired the Rat cheerfully, as he approached Toad's bedside.	- Как мы себя чувствуем, старина? - спросил дядюшка Рэт бодрым голосом, подходя к постели.
He had to wait some minutes for an answer.	Ему пришлось несколько минут подождать ответа.

At last a feeble voice replied,	Наконец слабый голос отозвался:
' Thank you so much, dear Ratty!	- Большое спасибо, милый Рэтти!
So good of you to inquire!	Как мило с твоей стороны, что ты спрашиваешь об этом.
But first tell me how you are yourself, and the excellent Mole?'	Но сперва скажи, как ты сам и как милейший Крот?
' O, WE'RE all right,' replied the Rat.	- О, мы-то в порядке, - ответил дядюшка Рэт.
'Mole,' he added incautiously, 'is going out for a run round with Badger. They'll be out till luncheon time, so you and I will spend a pleasant morning together, and I'll do my best to amuse you.	- Крот, - добавил он неосторожно, - собирается пройтись вместе с Барсуком, они вернутся только к обеду, а мы с тобой проведем приятное утро вдвоем, и я постараюсь, чтобы тебе было весело.
Now jump up, there's a good fellow, and don't lie moping there on a fine morning like this!'	Давай, будь умником, скоренько вставай. Ну кто же хандрит в такое приятное утро?
'Dear, kind Rat,' murmured Toad, 'how little you realise my condition, and how very far I am from "jumping up" now-if ever!	- Милый, добрый Рэтти, - пробормотал мистер Тоуд. - Как плохо ты представляешь себе мое состояние. "Скоренько вставай..." Я не уверен, встану ли я вообще.
But do not trouble about me.	Однако не тревожься обо мне.
I hate being a burden to my friends, and I do not expect to be one much longer.	Мне всегда так тяжело быть обузой для друзей. Но я скоро перестану вас обременять.
Indeed, I almost hope not.'	Я надеюсь, осталось уже недолго.
'Well, I hope not, too,' said the Rat heartily.	- Я тоже надеюсь, - сказал дядюшка Рэт сердечно.
'You've been a fine bother to us all this time, and I'm glad to hear it's going to stop.	- Ты был сущим мучением для всех нас последнее время. И я очень рад слышать, что все это скоро кончится.
And in weather like this, and the boating season just beginning!	К тому же погода чудесная, и грибной сезон вот-вот откроется.
It's too bad of you, Toad!	Это нехорошо с твоей стороны, Тоуд.
It isn't the trouble we mind, but you're making us miss such an awful lot.'	Не то что нам жаль своих усилий, но мы из-за тебя столького лишаемся!
'I'm afraid it IS the trouble you mind, though,' replied the Toad languidly.	- Боюсь, как раз вам жаль именно своих усилий, -проговорил Тоуд томным голосом.
' I can quite understand it.	- Я могу это понять.
It's natural enough.	Это естественно.
You're tired of bothering about me.	Вы устали от забот обо мне.
I mustn't ask you to do anything further.	Я не должен больше просить вас ни о чем.
I'm a nuisance, I know.'	Я - тяжкое бремя, я понимаю.
' You are, indeed,' said the Rat.	- Конечно, - сказал дядюшка Рэт.
'But I tell you, I'd take any trouble on earth for you, if only you'd be a sensible animal.'	- Но скажи, в чем твоя просьба, я что хочешь для тебя сделаю, только бы ты стал снова разумным зверем.

'If I thought that, Ratty,' murmured Toad, more feebly than ever, 'then I would beg you-for the last time, probably-to step round to the village as quickly as possible-even now it may be too late-and fetch the doctor.	- Если бы я мог поверить, Рэтти, - пробормотал Тоуд еще более слабым голосом, - я бы попросил тебя, это уже, наверное, в последний раз, сходить в деревню, и побыстрее, потому что уже и сейчас может оказаться поздно, и привести ко мне доктора.
But don't you bother.	Впрочем, не тревожь себя.
It's only a trouble, and perhaps we may as well let things take their course.'	Тебе это только беспокойство, может, лучше пусть все идет как идет.
'Why, what do you want a doctor for?' inquired the Rat, coming closer and examining him.	- Да ты что, зачем тебе доктор? - спросил дядюшка Рэт, подходя поближе и внимательно вглядываясь в него.
He certainly lay very still and flat, and his voice was weaker and his manner much changed.	Тоуд лежал неподвижно, распластавшись, голос его был слаб, и вообще он был какой-то не такой.
'Surely you have noticed of late--' murmured Toad.	- Ты наверняка заметил в последнее время... -пробормотал Тоуд.
'But, no-why should you?	- Впрочем, зачем?
Noticing things is only a trouble.	Замечать - это только себя беспокоить.
To-morrow, indeed, you may be saying to yourself,	Завтра, конечно, может быть, ты себе и скажешь:
"O, if only I had noticed sooner!	"Ах, если бы я только заметил раньше.
If only I had done something!"	Ах, если бы только я что-нибудь предпринял!"
But no; it's a trouble.	Но нет. Это все только одно беспокойство.
Never mind-forget that I asked.'	Не обращай внимания, забудь, что я сказал.
'Look here, old man,' said the Rat, beginning to get rather alarmed, 'of course I'll fetch a doctor to you, if you really think you want him.	- Послушай-ка, старина, - сказал дядюшка Рэт, начиная тревожиться. - Конечно, я схожу за доктором, если ты серьезно думаешь, что он тебе нужен.
But you can hardly be bad enough for that yet.	Но с чего бы тебе стало вдруг так плохо?
Let's talk about something else.'	Давай-ка поговорим о чем-нибудь другом.
'I fear, dear friend,' said Toad, with a sad smile, 'that "talk" can do little in a case like this-or doctors either, for that matter; still, one must grasp at the slightest straw.	- Боюсь, дорогой друг, - сказал Тоуд с печальной улыбкой, - что "поговорить" в данном случае вряд ли поможет, да и доктор поможет вряд ли... Но нужно ухватиться хотя бы за соломинку.
And, by the way-while you are about it-I HATE to give you additional trouble, but I happen to remember that you will pass the door-would you mind at the same time asking the lawyer to step up?	Да, и по пути к доктору - хотя мне просто невыносимо нагружать тебя лишним поручением, но ты будешь идти мимо - попроси, пожалуйста, нотариуса наведаться ко мне.
It would be a convenience to me, and there are moments-perhaps I should say there is A moment-when one must face disagreeable tasks, at whatever cost to exhausted nature!'	Это было бы удобно. Бывают моменты, скажу точнее - настает момент, когда приходится сталкиваться с неприятными обязанностями, какой бы ценой они ни доставались измученной душе.
' A lawyer!	- Нотариуса?

O, he must be really bad!' the affrighted Rat said to himself, as he hurried from the room, not forgetting, however, to lock the door carefully behind him.	Должно быть, ему в самом деле плохо, - сказал себе перепугавшийся дядюшка Рэт, выбегая из комнаты, но не забывая как следует запереть дверь.
Outside, he stopped to consider.	Выйдя из дома, он остановился в раздумье.
The other two were far away, and he had no one to consult.	Двое товарищей были далеко, и ему не с кем было посоветоваться.
'It's best to be on the safe side,' he said, on reflection. 'I've known Toad fancy himself frightfully bad before, without the slightest reason; but I've never heard him ask for a lawyer!	"Наверное, лучше сделать все возможное, -подумал он, - и раньше бывало, что Тоуд воображал себя смертельно больным, но я ни разу не слыхал, чтобы он заговаривал о нотариусе.
If there's nothing really the matter, the doctor will tell him he's an old ass, and cheer him up; and that will be something gained.	Если с ним на самом деле ничего не происходит, доктор просто скажет ему, что он осел, и подбодрит его, а это уже кое-что.
I'd better humour him and go; it won't take very long.'	Сделаю ему это одолжение, схожу, это ведь много времени не отнимет".
So he ran off to the village on his errand of mercy.	И Рэт помчался в сторону деревни, для того чтобы выполнить акт милосердия.
The Toad, who had hopped lightly out of bed as soon as he heard the key turned in the lock, watched him eagerly from the window till he disappeared down the carriage-drive.	Мистер Тоуд легко спрыгнул с кровати, как только услыхал, что ключ повернулся в замке, и наблюдал за другом в окно, с нетерпением ожидая, когда тот скроется из виду.
Then, laughing heartily, he dressed as quickly as possible in the smartest suit he could lay hands on at the moment, filled his pockets with cash which he took from a small drawer in the dressing-table, and next, knotting the sheets from his bed together and tying one end of the improvised rope round the central mullion of the handsome Tudor window which formed such a feature of his bedroom, he scrambled out, slid lightly to the ground, and, taking the opposite direction to the Rat, marched off lightheartedly, whistling a merry tune.	Затем он от души посмеялся, надел самый лучший костюм из тех, что оказались в комнате, набил карманы деньгами, которые достал из ящика туалетного стола; потом связал простыни узлами и, устроив из них импровизированную веревку, закрепил ее за центральную раму старинного, в стиле Тюдор, окна, которое придавало такой элегантный вид его спальне; потом выбрался через это самое окно, легко соскользнул на землю и, взяв курс в направлении, противоположном тому, куда ушел дядюшка Рэт, двинулся в путь, легкомысленно насвистывая веселый мотивчик.
It was a gloomy luncheon for Rat when the Badger and the Mole at length returned, and he had to face them at table with his pitiful and unconvincing story.	Для дядюшки Рэта настал довольно мрачный час, когда Барсук и Крот наконец вернулись. Бедняге пришлось предстать перед ними со своим прискорбным и неубедительным изложением событий.
The Badger's caustic, not to say brutal, remarks may be imagined, and therefore passed over; but it was painful to the Rat that even the Mole, though he took his friend's side as far as possible, could not help saying,	Можно легко себе представить едкие, если даже не сказать саркастические, замечания, которые отпускал Барсук, поэтому здесь нет нужды их повторять. Но что было особенно горько дядюшке Рэту, так это то, что даже Крот, который сколько мог пытался оправдывать друга, не удержался, чтобы не сказать:
'You've been a bit of a duffer this time, Ratty!	- На этот раз ты оказался слегка тупицей, Рэтти!
Toad, too, of all animals!'	Ну и мистер Тоуд, я вам доложу!

'He did it awfully well,' said the crestfallen Rat.	- Он так это ловко разыграл, - сказал удрученный дядюшка Рэт.
'He did YOU awfully well!' rejoined the Badger hotly.	- Он тебя разыграл, - возразил сердито Барсук.
'However, talking won't mend matters.	- Ну, разговорами делу не поможешь.
He's got clear away for the time, that's certain; and the worst of it is, he'll be so conceited with what he'll think is his cleverness that he may commit any folly.	В данный момент он исчез, это совершенно ясно. И что хуже всего, он сейчас так возгордится от своего, как ему будет казаться, умного поступка, что может натворить любые глупости.
One comfort is, we're free now, and needn't waste any more of our precious time doing sentry-go.	Одно утешение, что мы с вами теперь свободны и не должны тратить свои драгоценные часы на дежурство.
But we'd better continue to sleep at Toad Hall for a while longer.	Но давайте будем ночевать в Тоуд-Холле еще некоторое время.
Toad may be brought back at any moment-on a stretcher, or between two policemen.'	Тоуд может в любой момент вернуться - на носилках или под конвоем полиции.
So spoke the Badger, not knowing what the future held in store, or how much water, and of how turbid a character, was to run under bridges before Toad should sit at ease again in his ancestral Hall.	Так говорил Барсук, еще не зная, что для них припасено у будущего и как много воды, и при этом довольно мутной, утечет, прежде чем Тоуд с удобством усядется в кресло в своем родовом Тоуд-Холле.
Meanwhile, Toad, gay and irresponsible, was walking briskly along the high road, some miles from home.	Тем временем Тоуд, веселый и беззаботный, быстро шагал вдоль дороги уже за много миль от дома.
At first he had taken by-paths, and crossed many fields, and changed his course several times, in case of pursuit; but now, feeling by this time safe from recapture, and the sun smiling brightly on him, and all Nature joining in a chorus of approval to the song of self-praise that his own heart was singing to him, he almost danced along the road in his satisfaction and conceit.	Вначале он пробирался тропами, пересек не одно поле и несколько раз менял направление, опасаясь погони. А сейчас, чувствуя себя в безопасности, и притом, что солнышко ему широко улыбалось, и вся Природа хором присоединялась к самохвальной песенке, которую внутри него пело его сердце, он шел по дороге, почти что танцуя, совершенно довольный собой.
'Smart piece of work that!' he remarked to himself chuckling.	- Ловко обделано дельце! - заметил он самому себе, похохатывая.
'Brain against brute force-and brain came out on the top-as it's bound to do.	- Мозг против грубой силы - и мозг вышел победителем, как и должно быть.
Poor old Ratty!	Бедный старый Рэтти!
My! won't he catch it when the Badger gets back!	Ох! И достанется ему, когда вернется Барсук!
A worthy fellow, Ratty, with many good qualities, but very little intelligence and absolutely no education.	Стоящий парень Рэтти, с огромными достоинствами, но очень мало интеллекта и абсолютно никакого образования.
I must take him in hand some day, and see if I can make something of him.'	Мне надо будет как-нибудь им заняться и посмотреть, не удастся ли мне сделать из него что-нибудь путное.
Filled full of conceited thoughts such as these he strode along, his head in the air, till he reached a little town, where the sign of	Исполненный самодовольных мыслей, подобных этим, он шагал, задрав голову, пока не дошел до маленького городка, где вывеска

'The Red Lion,' swinging across the road halfway down the main street, reminded him that he had not breakfasted that day, and that he was exceedingly hungry after his long walk.	"Красный Лев", которая раскачивалась над тротуаром посредине главной улицы, напомнила ему, что он в этот день не завтракал, и ему страшно захотелось есть после продолжительной прогулки.
He marched into the Inn, ordered the best luncheon that could be provided at so short a notice, and sat down to eat it in the coffee-room.	Он важно вошел в гостиничное кафе, спросил самый лучший обед, какой только можно было подать без предварительного заказа, и сел за столик.
He was about half-way through his meal when an only too familiar sound, approaching down the street, made him start and fall a-trembling all over.	Когда он успел съесть примерно половину того, что стояло перед ним на столе, приближающийся и слишком знакомый ему звук заставил его вздрогнуть и затрепетать.
The poop-poop! drew nearer and nearer, the car could be heard to turn into the inn-yard and come to a stop, and Toad had to hold on to the leg of the table to conceal his over-mastering emotion.	"Би-би" становилось все ближе и ближе, и было слышно, как автомобиль свернул во двор гостиницы и замер. Мистер Тоуд вынужден был ухватиться за ножку стола, чтобы скрыть нахлынувшие на него чувства.
Presently the party entered the coffee-room, hungry, talkative, and gay, voluble on their experiences of the morning and the merits of the chariot that had brought them along so well.	Тут же приехавшая компания вошла в кафе, все голодные, возбужденные, веселые, и разговор только об одном - об удовольствиях, пережитых за утро, и достоинствах "колесницы", которая их сюда доставила.
Toad listened eagerly, all ears, for a time; at last he could stand it no longer.	Мистер Тоуд слушал их, на какое-то время весь обратившись в слух. Наконец его терпение лопнуло.
He slipped out of the room quietly, paid his bill at the bar, and as soon as he got outside sauntered round quietly to the inn-yard.	Он выскользнул из помещения, заплатил по счету и, как только вышел за дверь, медленной походкой пошел на гостиничный двор.
'There cannot be any harm,' he said to himself, 'in my only just LOOKING at it!'	- В этом ничего такого нет, - сказал он самому себе, - если я на него просто посмотрю.
The car stood in the middle of the yard, quite unattended, the stable-helps and other hangers-on being all at their dinner.	Автомобиль стоял посреди двора, за ним совершенно никто не присматривал: и дворник, и конюх, и разные там зеваки - все ушли обедать.
Toad walked slowly round it, inspecting, criticising, musing deeply.	Тоуд медленно обошел машину, осматривая, оценивая, погружаясь в глубокие размышления.
'I wonder,' he said to himself presently, 'I wonder if this sort of car STARTS easily?'	- Интересно, - сказал он вдруг самому себе, -интересно, легко ли заводится автомобиль такой марки!
Next moment, hardly knowing how it came about, he found he had hold of the handle and was turning it.	В следующий миг, едва осознавая, как это случилось, он уже схватил стартер и крутил его изо всех сил.
As the familiar sound broke forth, the old passion seized on Toad and completely mastered him, body and soul.	Когда он услыхал знакомый звук заведенного мотора, прежняя страсть охватила его и полностью овладела его душой и телом.

As if in a dream he found himself, somehow, seated in the driver's seat; as if in a dream, he pulled the lever and swung the car round the yard and out through the archway; and, as if in a dream, all sense of right and wrong, all fear of obvious consequences, seemed temporarily suspended.	Как во сне, он вдруг оказался на шоферском месте, как во сне, он дернул рычаг скорости, швырнул машину за угол и - вон из двора через арку. И как во сне, всякое понимание того, что хорошо и что плохо, всякий страх за возможные последствия на время оставили его совершенно.
He increased his pace, and as the car devoured the street and leapt forth on the high road through the open country, he was only conscious that he was Toad once more, Toad at his best and highest, Toad the terror, the traffic-queller, the Lord of the lone trail, before whom all must give way or be smitten into nothingness and everlasting night.	Он прибавил скорость, и машина в одну минуту проглотила улицу, выпрыгнула на дорогу и понеслась по ней, а мистер Тоуд осознавал только то, что он снова Тоуд, Тоуд в полном блеске, Тоуд-гроза, Тоуд - кошмар дорожного движения, господин всей дороги, которому все должны уступать, иначе они будут обращены в ничто, и их поглотит вечная ночь.
He chanted as he flew, and the car responded with sonorous drone; the miles were eaten up under him as he sped he knew not whither, fulfilling his instincts, living his hour, reckless of what might come to him.	Он распевал во все горло, а машина вторила ему громким жужжанием. Миля за милей так и проглатывались, а он все мчался, сам не ведая куда, влекомый странным инстинктом движения, проживая свои звездный час, не заботясь о том, чем все это может обернуться для него.
* * * * * * 'To my mind,' observed the Chairman of the Bench of Magistrates cheerfully, 'the ONLY difficulty that presents itself in this otherwise very clear case is, how we can possibly make it sufficiently hot for the incorrigible rogue and hardened ruffian whom we see cowering in the dock before us.	- По-моему, - бодро заметил Председатель суда, -единственная трудность, которая возникает в этом, во всех остальных смыслах очень ясном, случае, так это, как нам по заслугам выдать неисправимому негодяю и бесстыдному головорезу, который сидит тут перед нами на скамье подсудимых и весь сжимается от страха.
Let me see: he has been found guilty, on the clearest evidence, first, of stealing a valuable motor-car; secondly, of driving to the public danger; and, thirdly, of gross impertinence to the rural police.	Значит, так. Мы признаем его виновным благодаря несомненным свидетельским показаниям, во-первых, в краже дорогостоящего автомобиля, во-вторых, в том, что создавал опасные аварийные ситуации на дорогах, и, в-третьих, в грубости и сопротивлении местным полицейским властям.
Mr. Clerk, will you tell us, please, what is the very stiffest penalty we can impose for each of these offences? Without, of course, giving the prisoner the benefit of any doubt, because there isn't any.'	Уважаемый Секретарь, не будете ли вы любезны сказать, какое самое суровое наказание мы можем дать ему за каждое из означенных преступлений?
The Clerk scratched his nose with his pen.	Секретарь почесал нос карандашом.
'Some people would consider,' he observed, 'that stealing the motor-car was the worst offence; and so it is.	- Некоторые могли бы посчитать, что кража автомобиля - самое большое из его преступлений. Так оно и есть.
But cheeking the police undoubtedly carries the severest penalty; and so it ought.	Но дерзить полиции тоже недозволительно и тоже заслуживает самого сурового наказания.

Supposing you were to say twelve months for the theft, which is mild; and three years for the furious driving, which is lenient; and fifteen years for the cheek, which was pretty bad sort of cheek, judging by what we've heard from the witness-box, even if you only believe one-tenth part of what you heard, and I never believe more myself-those figures, if added together correctly, tot up to nineteen years--'	Предположим, можно дать год за кражу, что достаточно мягко. Скажем, три года за бешеную езду, что, конечно, снисходительно. И пятнадцать лет за дерзость, потому что это была дерзость самого худшего свойства, если судить по тому, что мы слышали тут от свидетелей, если даже вы поверите одной десятой услышанного. Лично я никогда не верю больше одной десятой. Эти числа в сумме дают девятнадцать лет...
'First-rate!' said the Chairman.	- Отлично! - сказал Председатель.
'-So you had better make it a round twenty years and be on the safe side,' concluded the Clerk.	- Но вам стоит округлить срок до двадцати, чтобы быть уверенным, что вы выполнили свой долг.
'An excellent suggestion!' said the Chairman approvingly.	- Отличное предложение! - произнес Председатель одобрительно.
'Prisoner!	- Заключенный!
Pull yourself together and try and stand up straight.	Возьмите себя в руки, станьте прямо.
It's going to be twenty years for you this time.	На этот раз вы осуждены на двадцать лет.
And mind, if you appear before us again, upon any charge whatever, we shall have to deal with you very seriously!'	И имейте в виду, если вы предстанете перед нами еще раз по какому угодно обвинению, мы не окажем вам никакого снисхождения!

Then the brutal minions of the law fell upon the hapless Toad; loaded him with chains, and dragged him from the Court House, shrieking, praying, protesting; across the marketplace, where the playful populace, always as severe upon detected crime as they are sympathetic and helpful when one is merely 'wanted,' assailed him with jeers, carrots, and popular catch-words; past hooting school children, their innocent faces lit up with the pleasure they ever derive from the sight of a gentleman in difficulties; across the hollow-sounding drawbridge, below the spiky portcullis, under the frowning archway of the grim old castle, whose ancient towers soared high overhead; past guardrooms full of grinning soldiery off duty, past sentries who coughed in a horrid, sarcastic way, because that is as much as a sentry on his post dare do to show his contempt and abhorrence of crime; up time-worn winding stairs, past men-at-arms in casquet and corselet of steel, darting threatening looks through their vizards; across courtyards, where mastiffs strained at their leash and pawed the air to get at him; past ancient warders, their halberds leant against the wall, dozing over a pasty and a flagon of brown ale; on and on, past the rack-chamber and the thumbscrew-room, past the turning that led to the private scaffold, till they reached the door of the grimmest dungeon that lay in the heart of the innermost keep.	Вслед за этим жестокие стражи закона схватили несчастного мистера Тоуда, заковали его тяжелыми цепями и повлекли из зала суда. Тоуд кричал, молил, протестовал! Они, не слушая, протащили его через рыночную площадь, где собралось чуть ли не все население города, которое всегда столь же решительно настроено против пойманного преступника, сколь снисходительно к тому, который только еще разыскивается. Они швырялись в него глумливыми замечаниями, морковками и принятыми в городе ругательствами. Потом повели его мимо школы, где невинные личики школьников осветились радостью, которую они всегда извлекают из беды, если в нее попадают взрослые, потом по отозвавшемуся гулким звуком подъемному мосту, под нахмуренной аркой старого мрачного замка, чьи башни возвышались, словно парили в небесах, мимо дежурок, куда набилась сменившаяся с дежурства, скалившаяся на него солдатня, мимо часовых, которые при виде его презрительно кашляли, потому что только так стоящий в карауле часовой имеет право выразить свое презрение и отвращение к преступнику, поднялись по истертым от времени каменным ступеням винтовой лестницы, мимо тяжеловооруженных рыцарей в стальных латах и шлемах, бросавших на них устрашающие взгляды сквозь забрала, мимо придворных, которые держали на поводках огромных догов, и те когтили воздух лапами, пытаясь дотянуться до него, мимо древних стражников, которые, прислонив алебарды к стене, дремали над куском пирога и фляжкой темного эля. А его все вели и вели - мимо камеры пыток, где выворачивают пальцы, мимо дыбы, мимо двери, которая выводила прямо к эшафоту, пока не пришли к входу в самый мрачный каземат, который находился в самой середине крепости.
There at last they paused, where an ancient gaoler sat fingering a bunch of mighty keys.	Они, наконец, остановились перед древним стражем, который перебирал пальцами связку здоровенных ключей.
'Oddsbodikins!' said the sergeant of police, taking off his helmet and wiping his forehead.	- Гром и молния! - сказал полицейский сержант, снимая шлем и вытирая вспотевший лоб.
'Rouse thee, old loon, and take over from us this vile Toad, a criminal of deepest guilt and matchless artfulness and resource.	- Шевелись, деревенщина, и прими от нас под охрану этого дикого зверя, эту жабу, особо опасного преступника непревзойденной хитрости и энергии.
Watch and ward him with all thy skill; and mark thee well, greybeard, should aught untoward befall, thy old head shall answer for his-and a murrain on both of them!'	Стереги и сохраняй его со всем возможным искусством и намотай на ус и на свою седую бороду: если что-нибудь с ним приключится, то твоя голова в ответе за его голову, чтоб вам обоим было пусто!

The gaoler nodded grimly, laying his withered hand on the shoulder of the miserable Toad.	Старый тюремщик мрачно кивнул, положив свою увядшую руку на плечо мистера Тоуда.
The rusty key creaked in the lock, the great door clanged behind them; and Toad was a helpless prisoner in the remotest dungeon of the best-guarded keep of the stoutest castle in all the length and breadth of Merry England.	Ржавый ключ заскрипел, повернувшись в замке, огромная дверь защелкнулась за ними, и Тоуд оказался заточенным в самом дальнем каземате, в крепкой крепости, другой такой не найдешь, обыщи хоть вдоль и поперек всю старую добрую Англию.
VII. THE PIPER AT THE GATES OF DAWN	VII СВИРЕЛЬ У ПОРОГА ЗАРИ
The Willow-Wren was twittering his thin little song, hidden himself in the dark selvedge of the river bank.	Крапивник насвистывал свою незатейливую песенку, спрятавшись в кустах, окаймлявших берег.
Though it was past ten o'clock at night, the sky still clung to and retained some lingering skirts of light from the departed day; and the sullen heats of the torrid afternoon broke up and rolled away at the dispersing touch of the cool fingers of the short midsummer night.	Было уже десять часов вечера, но небо все еще хранило верность ушедшему дню, оно не хотело с ним расставаться, и с самого краешка возле горизонта никак не отпускало дневные лучи. Изматывающий жар летнего послеполудня наконец разжал кулаки, свернулся клубком, укатился, подталкиваемый прохладными пальцами июльской ночи.
Mole lay stretched on the bank, still panting from the stress of the fierce day that had been cloudless from dawn to late sunset, and waited for his friend to return.	Крот лежал, растянувшись на бережке, тяжело дыша от ударов яростного дня, который был безоблачным от рассвета до заката, и ждал, когда его друг вернется.
He had been on the river with some companions, leaving the Water Rat free to keep a engagement of long standing with Otter; and he had come back to find the house dark and deserted, and no sign of Rat, who was doubtless keeping it up late with his old comrade.	Он провел несколько часов на реке с приятелями, давая возможность дядюшке Рэту завершить какое-то серьезное, требующее много времени дело с дядюшкой Выдрой. Когда Крот вернулся, дом был пустой, темный и никаких признаков дядюшки Рэта не было. Он, по-видимому, задерживался у своего старого приятеля.
It was still too hot to think of staying indoors, so he lay on some cool dock-leaves, and thought over the past day and its doings, and how very good they all had been.	Было еще слишком жарко и душно, чтобы оставаться в помещении. Поэтому Крот растянулся на листьях конского щавеля и стал вспоминать события дня и размышлять, какими они все были примечательными.
The Rat's light footfall was presently heard approaching over the parched grass.	Вскоре послышались легкие шаги дядюшки Рэта, который приближался, идя по выжженной солнцем траве.
'O, the blessed coolness!' he said, and sat down, gazing thoughtfully into the river, silent and pre-occupied.	- О, благословенная прохлада! - сказал он и уселся рядом, задумчиво глядя на реку, молчаливый и погруженный в какие-то свои мысли.
'You stayed to supper, of course?' said the Mole presently.	- Ты там поужинал? - спросил его через некоторое время Крот.
' Simply had to,' said the Rat.	- Мне просто пришлось, - сказал дядюшка Рэт.
'They wouldn't hear of my going before.	- Они даже слышать не хотели, чтобы я ушел без ужина.
You know how kind they always are.	Ты ведь знаешь, как они всегда добры.

And they made things as jolly for me as ever they could, right up to the moment I left.	И старались, чтобы мне было хорошо до самой той минуты, пока я не ушел.
But I felt a brute all the time, as it was clear to me they were very unhappy, though they tried to hide it.	Но я все время чувствовал себя негодяем, потому что мне было ясно, как им тяжело, хотя они всячески пытались это скрыть.
Mole, I'm afraid they're in trouble.	Крот, боюсь, что у них случилось несчастье.
Little Portly is missing again; and you know what a lot his father thinks of him, though he never says much about it.'	Маленького Портли опять нет, а ты ведь знаешь, как отец к нему относится, хоть он и не любит на эту тему распространяться.
'What, that child?' said the Mole lightly.	- Что, опять? - спросил Крот беззаботно.
'Well, suppose he is; why worry about it?	- Ну и что?
He's always straying off and getting lost, and turning up again; he's so adventurous. But no harm ever happens to him.	Он постоянно удирает и теряется, а потом находится, он такой, он любит приключения.
Everybody hereabouts knows him and likes him, just as they do old Otter, and you may be sure some animal or other will come across him and bring him back again all right.	Все в округе его знают и любят так же, как и доброго Выдру. Вот увидишь, кто-нибудь из зверей на него наткнется и приведет его домой целехоньким.
Why, we've found him ourselves, miles from home, and quite self-possessed and cheerful!'	Да мы и сами, помнишь, не раз его находили за несколько миль от дома, и он был веселехонек и прекрасно себя чувствовал.
'Yes; but this time it's more serious,' said the Rat gravely.	- Да. Но на этот раз все гораздо серьезнее, -сказал дядюшка Рэт мрачно.
'He's been missing for some days now, and the Otters have hunted everywhere, high and low, without finding the slightest trace.	- Его уже несколько дней нет, и его домашние обшарили уже все вдоль и поперек, и даже ни единого следочка не нашли.
And they've asked every animal, too, for miles around, and no one knows anything about him.	И каждого зверя опросили на несколько миль вокруг, и никто ничего про него не слыхал.
Otter's evidently more anxious than he'll admit.	Выдра, видимо, даже больше встревожен, чем хочет показать.
I got out of him that young Portly hasn't learnt to swim very well yet, and I can see he's thinking of the weir.	Я из него выудил, что маленький Портли еще не научился как следует плавать. Я понимаю, он думает о плотине.
There's a lot of water coming down still, considering the time of the year, and the place always had a fascination for the child.	Там сильный водосброс, а малышу это место кажется очень привлекательным.
And then there are-well, traps and things-YOU know.	Ну, и бывают... ну, капканы там и другое, сам понимаешь.
Otter's not the fellow to be nervous about any son of his before it's time. And now he IS nervous.	Выдра не такой отец, чтобы паниковать раньше времени, а сейчас он в отчаянии.
When I left, he came out with me-said he wanted some air, and talked about stretching his legs.	Когда я уходил, он вышел меня проводить, сказал, что хочет подышать воздухом, размяться и все такое.
But I could see it wasn't that, so I drew him out and pumped him, and got it all from him at last.	Но я понял, что не в этом дело, я выспросил его, все из него вытряс в конце концов.

He was going to spend the night watching by the ford.	Он сказал, что проведет ночь возле брода.
You know the place where the old ford used to be, in by-gone days before they built the bridge?'	Ну, ты знаешь, то место, где раньше был брод, в давние времена, до того как построили мост.
' I know it well,' said the Mole.	- Хорошо знаю, - сказал Крот.
'But why should Otter choose to watch there?'	- Но почему он решил ждать именно там?
'Well, it seems that it was there he gave Portly his first swimming-lesson,' continued the Rat.	- В том месте он начинал учить Портли плавать, -продолжал дядюшка Рэт.
'From that shallow, gravelly spit near the bank.	- С той гравийной насыпи, где мелко.
And it was there he used to teach him fishing, and there young Portly caught his first fish, of which he was so very proud.	И в том самом месте он его учил рыбачить, и малышка именно там поймал свою первую рыбку.
The child loved the spot, and Otter thinks that if he came wandering back from wherever he is-if he IS anywhere by this time, poor little chap-he might make for the ford he was so fond of; or if he came across it he'd remember it well, and stop there and play, perhaps.	Выдра говорит, Портли очень полюбил это местечко, и где бы он ни находился (где бы он ни находился, бедняжка!), вероятнее всего, что пойдет через брод, который он так любит, и, может быть, решит там задержаться и поиграть.
So Otter goes there every night and watches-on the chance, you know, just on the chance!'	Выдра ходит туда каждую ночь и ждет: а вдруг, ну просто - а вдруг.
They were silent for a time, both thinking of the same thing-the lonely, heart-sore animal, crouched by the ford, watching and waiting, the long night through-on the chance.	Оба какое-то время помолчали, думая об одном и том же - о печальном одиноком звере, сгорбившемся возле брода, ждущем целую долгую ночь - а вдруг!
'Well, well,' said the Rat presently,	- Ну, что же, - сказал дядюшка Рэт.
' I suppose we ought to be thinking about turning in.'	- Пора нам и на боковую.
But he never offered to move.	- Но при этом даже не шелохнулся.
'Rat,' said the Mole, 'I simply can't go and turn in, and go to sleep, and DO nothing, even though there doesn't seem to be anything to be done.	- Рэтти, я просто не могу лечь и заснуть и ничего не предпринять, хотя я и не знаю, что тут можно предпринять.
We'll get the boat out, and paddle up stream.	Давай выведем лодку и поедем вверх по течению.
The moon will be up in an hour or so, and then we will search as well as we can-anyhow, it will be better than going to bed and doing NOTHING.'	Луна покажется примерно через часок, и мы как сможем - поищем, во всяком случае, это лучше, чем завалиться спать и не делать уж совсем ничего.
'Just what I was thinking myself,' said the Rat.	- Я как раз и сам об этом подумал, - сказал дядюшка Рэт.
'It's not the sort of night for bed anyhow; and daybreak is not so very far off, and then we may pick up some news of him from early risers as we go along.'	- Это не такая ночь, чтобы спать. Да и рассвет не так уж далеко, и к тому же мы можем что-нибудь разузнать о нем от тех, кто встает на рассвете.
They got the boat out, and the Rat took the sculls, paddling with caution.	Они вывели лодку, дядюшка Рэт сел на весла и начал тихо грести.

Out in midstream, there was a clear, narrow track that faintly reflected the sky; but wherever shadows fell on the water from bank, bush, or tree, they were as solid to all appearance as the banks themselves, and the Mole had to steer with judgment accordingly.	Посредине реки тянулась ясная узкая полоса, которая слабо отражала небо, но там, где тени от кустов или деревьев падали на воду с берега, они казались такими же плотными, как и сам берег, и Кроту надо было внимательно следить за рулем.
Dark and deserted as it was, the night was full of small noises, song and chatter and rustling, telling of the busy little population who were up and about, plying their trades and vocations through the night till sunshine should fall on them at last and send them off to their well-earned repose.	Было темно и пусто, ночь была полна неясных звуков, чьих-то песен, разговоров, шорохов, говоривших о том, что мелкое ночное население бодрствует, поглощенное своими занятиями, пока рассвет их всех не застигнет и не отправит на отдых, который они вполне заработали.
The water's own noises, too, were more apparent than by day, its gurglings and 'cloops' more unexpected and near at hand; and constantly they started at what seemed a sudden clear call from an actual articulate voice.	Шум самой воды был ночью тоже слышнее, чем днем, хлюпанье и журчание были более отчетливыми и возникали как бы под рукой, и оба они постоянно вздрагивали от неожиданного и почти что членораздельными словами выраженного звука.
The line of the horizon was clear and hard against the sky, and in one particular quarter it showed black against a silvery climbing phosphorescence that grew and grew.	Линия горизонта была ясна и тверда, а в одном месте вдруг прорисовалась и вовсе черным на фоне фосфорического сияния, которое все разгоралось и разгоралось.
At last, over the rim of the waiting earth the moon lifted with slow majesty till it swung clear of the horizon and rode off, free of moorings; and once more they began to see surfaces-meadows wide-spread, and quiet gardens, and the river itself from bank to bank, all softly disclosed, all washed clean of mystery and terror, all radiant again as by day, but with a difference that was tremendous. Their old haunts greeted them again in other raiment, as if they had slipped away and put on this pure new apparel and come quietly back, smiling as they shyly waited to see if they would be recognised again under it.	Наконец над краем замершей в ожидании земли поднялась луна, медленно и величественно, и покачнулась над горизонтом, и поплыла, словно отбросив якорный канат, и снова стали видимы поверхности, широко раскинувшиеся луга, спокойные сады и сама река - от берега до берега, все мягко себя обнаружило, все избавилось от таинственности и страха, все осветилось как днем, а вместе с тем вовсе не как днем, а совсем, совсем иначе.
Fastening their boat to a willow, the friends landed in this silent, silver kingdom, and patiently explored the hedges, the hollow trees, the runnels and their little culverts, the ditches and dry water-ways.	Знакомые, любимые места по берегам вновь их приветствовали, но точно в иных одеяниях, как будто они незаметно исчезли, а затем тихонько вернулись назад, но только в других, чистых одежках, и теперь застенчиво улыбались, ожидая, будут ли они узнаны в новом облачении.
Embarking again and crossing over, they worked their way up the stream in this manner, while the moon, serene and detached in a cloudless sky, did what she could, though so far off, to help them in their quest; till her hour came and she sank earthwards reluctantly, and left them, and mystery once more held field and river.	Привязав лодку к стволу старой ивы, друзья сошли на берег в этом тихом серебристом королевстве и терпеливо обыскали заросли кустарника, дуплистые деревья, ручьи, овражки, пересохшие русла весенних протоков. Снова вернувшись на борт и переправившись на противоположный берег, все то же проделали и там, а луна, спокойная и далекая в безоблачном небе, всячески старалась им помочь в их поисках, пока не настал ее час, и она нехотя не спустилась к земле и не оставила их, и таинственность снова не окутала реку и землю.

Then a change began slowly to declare itself.	И тогда все стало медленно изменяться.
The horizon became clearer, field and tree came more into sight, and somehow with a different look; the mystery began to drop away from them.	Г оризонт прояснился, поля и деревья стали приобретать четкие очертания, и вид у них был уже немножечко другой, тайна стала от них отступать.
A bird piped suddenly, and was still; and a light breeze sprang up and set the reeds and bulrushes rustling.	Неожиданно свистнула какая-то птица, и снова все замолкло. И возник легкий ветерок и заставил шелестеть камыши и осоку.
Rat, who was in the stern of the boat, while Mole sculled, sat up suddenly and listened with a passionate intentness.	Дядюшка Рэт, который в этот раз правил лодкой, вдруг выпрямился и стал к чему-то жадно прислушиваться.
Mole, who with gentle strokes was just keeping the boat moving while he scanned the banks with care, looked at him with curiosity.	Крот, нежными прикосновениями к воде заставляя лодку медленно двигаться, чтобы можно было хорошенечко оглядеть берега, взглянул на него с любопытством.
'It's gone!' sighed the Rat, sinking back in his seat again.	- Исчезло! - воскликнул дядюшка Рэт, сгорбившись на сиденье.
' So beautiful and strange and new.	- Так красиво, странно и необычно!
Since it was to end so soon, I almost wish I had never heard it.	Уж если это должно было так быстро кончиться, лучше бы этого и не слыхать вовсе!
For it has roused a longing in me that is pain, and nothing seems worth while but just to hear that sound once more and go on listening to it for ever.	Во мне проснулась какая-то тоска, и кажется, ничего бы я больше в жизни не хотел, только слушать и слушать.
No!	Нет!
There it is again!' he cried, alert once more.	Вот оно снова! - воскликнул он опять, настораживаясь.
Entranced, he was silent for a long space, spellbound.	Некоторое время он молчал как зачарованный.
'Now it passes on and I begin to lose it,' he said presently.	- Опять исчезает, опять удаляется!
'O Mole! the beauty of it!	О, Крот, какая красота!
The merry bubble and joy, the thin, clear, happy call of the distant piping!	Веселая, радостная мелодия, прекрасные звуки отдаленной свирели.
Such music I never dreamed of, and the call in it is stronger even than the music is sweet!	Я и во сне никогда не слыхал такой музыки! Она зовет!
Row on, Mole, row!	Греби, греби, Крот!
For the music and the call must be for us.'	Эта музыка для нас, она нас призывает к себе!
The Mole, greatly wondering, obeyed.	Крот, впадая в величайшее изумление, подчинился.
'I hear nothing myself,' he said, 'but the wind playing in the reeds and rushes and osiers.'	- Я ничего не слышу, - сказал он. - Я слышу только, как ветер играет в камышах, и в осоке, и в ивах.
The Rat never answered, if indeed he heard.	Рэт ничего не ответил, а может быть, и не услышал, что сказал Крот.

Rapt, transported, trembling, he was possessed in all his senses by this new divine thing that caught up his helpless soul and swung and dandled it, a powerless but happy infant in a strong sustaining grasp.	Восхищенный, он весь отдался восторгу, который заключил его, маленького, трепещущего, в свои сильные и мощные объятия.
In silence Mole rowed steadily, and soon they came to a point where the river divided, a long backwater branching off to one side.	Крот молчал и только непрерывно взмахивал веслами, и вскоре они достигли того места, где с одной стороны от реки отделялась большая заводь.
With a slight movement of his head Rat, who had long dropped the rudder-lines, directed the rower to take the backwater.	Легким движением головы Рэт, который давно уже бросил заниматься лодкой, указал гребцу держать в сторону заводи.
The creeping tide of light gained and gained, and now they could see the colour of the flowers that gemmed the water's edge.	Медленный прилив света в небе все увеличивался и увеличивался, и можно было различить, какого цвета цветы, точно драгоценными камнями окаймлявшие берег.
'Clearer and nearer still,' cried the Rat joyously.	- Все яснее и ближе! - радостно закричал дядюшка Рэт.
'Now you must surely hear it!	- Ну, теперь-то ты должен слышать.
Ah-at last-I see you do!'	А! Наконец-то! Теперь я вижу, что и ты услыхал!
Breathless and transfixed the Mole stopped rowing as the liquid run of that glad piping broke on him like a wave, caught him up, and possessed him utterly.	Крот перестал грести и замер, затаив дыхание, потому что и на него, точно волной, пролилась мелодия, и окатила его, и завладела им совершенно.
He saw the tears on his comrade's cheeks, and bowed his head and understood.	Он увидал слезы на глазах своего друга и наклонил голову, сочувствуя и понимая.
For a space they hung there, brushed by the purple loose-strife that fringed the bank; then the clear imperious summons that marched hand-in-hand with the intoxicating melody imposed its will on Mole, and mechanically he bent to his oars again.	Лодка скользила по воде, с берега их задевали розовые цветы вербейника. И тогда отчетливый и властный призыв, который сопровождался опьяняющей мелодией, продиктовал свою волю Кроту, и он снова взялся за весла.
And the light grew steadily stronger, but no birds sang as they were wont to do at the approach of dawn; and but for the heavenly music all was marvellously still.	А свет становился все ярче, но ни одна птица не пела, хотя они обычно щебечут перед приходом зари, и, кроме небесной этой мелодии, больше не было слышно ни единого звука.
On either side of them, as they glided onwards, the rich meadow-grass seemed that morning of a freshness and a greenness unsurpassable.	Травы по обеим сторонам заводи в это утро казались какой-то особой, ни с чем не сравнимой зелености и свежести.
Never had they noticed the roses so vivid, the willow-herb so riotous, the meadow-sweet so odorous and pervading.	Никогда розы не казались им такими живыми, кипрей таким буйным, таволга такой сладкой и душистой.
Then the murmur of the approaching weir began to hold the air, and they felt a consciousness that they were nearing the end, whatever it might be, that surely awaited their expedition.	Затем бормотание плотины стало заполнять воздух, и они почувствовали, что приближаются к развязке своей экспедиции.

A wide half-circle of foam and glinting lights and shining shoulders of green water, the great weir closed the backwater from bank to bank, troubled all the quiet surface with twirling eddies and floating foam-streaks, and deadened all other sounds with its solemn and soothing rumble.	Полукружие белой пены, вспыхивающие лучи, блеск, сверкающие перепады зеленой воды -большая плотина перегораживала заводь от берега до берега, смущая всю спокойную поверхность маленькими вертящимися водоворотами и плывущими хлопьями пены, заглушая все другие звуки своим торжественным и умиротворяющим говором.
In midmost of the stream, embraced in the weir's shimmering arm-spread, a small island lay anchored, fringed close with willow and silver birch and alder.	В самой середине потока, охваченный блистающим объятием плотины, бросил якорь малюсенький островок, окаймленный густыми зарослями ивняка, ольхи и серебристых березок.
Reserved, shy, but full of significance, it hid whatever it might hold behind a veil, keeping it till the hour should come, and, with the hour, those who were called and chosen.	Тихий, застенчивый, но полный таинственного значения, он скрывал то, что таилось там, в середине, скрывал до тех пор, пока настанет час, а когда час наставал, то открывался только признанным и избранным.
Slowly, but with no doubt or hesitation whatever, and in something of a solemn expectancy, the two animals passed through the broken tumultuous water and moored their boat at the flowery margin of the island.	Медленно, но нисколечко не раздумывая и не сомневаясь, в некотором торжественном ожидании, оба зверя проплыли через встревоженную, взбаламученную воду и причалили к самой кромочке острова, покрытой цветами.
In silence they landed, and pushed through the blossom and scented herbage and undergrowth that led up to the level ground, till they stood on a little lawn of a marvellous green, set round with Nature's own orchard-trees-crab-apple, wild cherry, and sloe.	Они молча сошли на берег и стали пробираться через цветущие, душистые травы и кустарник, туда, где земля была ровной, пока наконец не добрались до маленькой полянки, зеленой-зеленой, на которой самой Природой был разбит сад. Там росли дикие яблони, и дикие вишни, и терновник.
'This is the place of my song-dream, the place the music played to me,' whispered the Rat, as if in a trance.	- Вот это место, о котором рассказывала музыка, -прошептал дядюшка Рэт.
'Here, in this holy place, here if anywhere, surely we shall find Him!'	- Здесь, здесь мы его встретим, того, который играл на свирели.
Then suddenly the Mole felt a great Awe fall upon him, an awe that turned his muscles to water, bowed his head, and rooted his feet to the ground.	И тогда вдруг на Крота напал священный ужас, и он опустил голову, и мускулы его стали точно тряпочные, а ноги вросли в землю.
It was no panic terror-indeed he felt wonderfully at peace and happy-but it was an awe that smote and held him and, without seeing, he knew it could only mean that some august Presence was very, very near.	Это не был страх, нет, он был совершенно счастлив и спокоен. А просто, просто он почувствовал, что где-то близко-близко здесь находится тот, который играл на свирели.
With difficulty he turned to look for his friend and saw him at his side cowed, stricken, and trembling violently.	Он оглянулся на своего друга и понял, что и он тоже находится в таком же состоянии.
And still there was utter silence in the populous bird-haunted branches around them; and still the light grew and grew.	А полные птиц кусты по-прежнему безмолвствовали, а заря все разгоралась.