Узорный покров - английский и русский параллельные тексты

It was difficult to understand that he would not come into the bungalow again and that when he got up in the morning she would not hear him take his bath in the Suchow tub.	Не укладывалось в голове, что он больше никогда не войдет в комнату, никогда она не услышит, как рано утром он моется в деревянной китайской ванне.
He was alive and now he was dead.	Был живой человек - и нет его.
The sisters wondered at her Christian resignation and admired the courage with which she bore her loss.	Монашенки ахали над ее христианским смирением, восхищались тем, как мужественно она несла свою утрату.
But Waddington was shrewd; for all his grave sympathy she had a feeling that - how should she put it? - that he had his tongue in his cheek.	Уоддингтон - тот более прозорлив. От нее не ускользнуло, что при самом искреннем сочувствии он в душе все же чуточку над ней подсмеивался.
Of course, Walter's death had been a shock to her.	Конечно же, смерть Уолтера была для нее ударом.
She didn't want him to die.	Она не хотела, чтобы он умер.
But after all she didn't love him, she had never loved him; it was decent to bear herself with becoming sorrow; it would be ugly and vulgar even to let any one see in her heart; but she had gone through too much to make pretences to herself.	Но и то сказать, ведь она его не любила, никогда не любила. Держаться с подобающим случаю печальным видом - этого требовали приличия; некрасиво, даже вульгарно было бы посвятить кого-нибудь в свои чувства; но притворяться перед самой собой она не могла, слишком много ей пришлось пережить.
It seemed to her that this at least the last few weeks had taught her, that if it is necessary sometimes to lie to others it is always despicable to lie to oneself.	Ей казалось, что хотя бы этот урок она извлекла из опыта последних месяцев - что, если бывает иногда необходимо солгать другим, лгать самой себе всегда отвратительно.
She was sorry that Walter had died in that tragic manner, but she was sorry with a purely human sorrow such as she might have felt if it had been an acquaintance.	Ей было жаль, что Уолтер умер при таких трагических обстоятельствах, но жаль чисто по-человечески, как если бы речь шла о любом знакомом человеке.
She would acknowledge that Walter had admirable qualities; it just happened that she did not like him; he had always bored her.	Да, у него было много неоспоримых достоинств, горе в том, что ей он не нравился, он всегда нагонял на нее скуку.
She would not admit that his death was a relief to her, she could say honestly that if by a word of hers she could bring him back to life she would say it, but she could not resist the feeling that his death made her way to some extent a trifle easier.	Не то чтобы его смерть явилась для нее облегчением; она не покривив душой могла сказать, что, если бы одно ее слово могло вернуть его к жизни, она бы произнесла это слово; но было и смутное чувство, что с его смертью ей самой жить стало в каком-то смысле полегче.
They would never have been happy together and yet to part would have been terribly difficult.	Вместе они никогда не были бы счастливы, а расстаться было бы страшно трудно.
She was startled at herself for feeling as she did; she supposed that people would think her heartless and cruel if they knew.	Такие мысли пугали ее: всякий, кто узнал бы о них, наверняка счел бы ее бессердечной, жестокой.
Well, they shouldn't know.	Ну так никто не узнает.
She wondered if all her fellows had in their hearts shameful secrets which they spent their time guarding from curious glances.	Возможно, что каждый хранит в сердце какую-нибудь позорную тайну и всю жизнь только и делает, что старается уберечь ее от посторонних глаз.

She looked very little into the future and she made no plans.	В будущее она особенно не заглядывала, никаких планов не строила.
The only thing she knew was that she wanted to stay in Hong Kong as short a while as might be.	Знала одно - что в Гонконге хочет провести как можно меньше времени.
She looked forward to arriving there with horror.	О возвращении туда она не могла думать без ужаса.
It seemed to her that she would like to wander for ever through that smiling and friendly country in her rattan chair, and, an indifferent spectator for ever of the phantasmagoria of life, pass each night under a different roof.	Уж лучше бы странствовать без конца в паланкине по этим светлым, приветливым краям и, равнодушно взирая на фантасмагорию жизни, каждую ночь проводить под новой крышей.
But of course the immediate future must be faced: she would go to the hotel when she reached Hong Kong, she would arrange about getting rid of the house and selling the furniture; there would be no need to see Townsend.	Однако следовало все же обдумать хотя бы ближайшее будущее. В Гонконге она остановится в гостинице, надо разделаться с домом, заняться продажей мебели. С Таунсендом можно вообще не встречаться.
He would have the grace to keep out of her way.	У него хватит такта не попадаться ей на глаза.
She would like, all the same, to see him once more in order to tell him what a despicable creature she thought him.	А все-таки один раз хотелось бы его повидать -только чтобы сказать ему, сколь невысокого она о нем мнения.
But what did Charles Townsend matter?	Но какое ей дело до Чарли Таунсенда?
Like a rich melody on a harp that rang in exultant arpeggios* through the complicated harmonies of a symphony, one thought beat in her heart insistently.	Как полнозвучная мелодия арфы порой покрывает ликующим арпеджио сложные гармонии оркестра, так одна мысль неумолчно звучала в ее сердце.
It was this thought which gave their exotic beauty to the rice-fields, which made a little smile break on her pale lips as a smooth-faced lad swung past her on his way to the market town with exultation in his carriage and audacity in his eyes, and which gave the magic of a tumultuous life to the cities she passed through.	Эта-то мысль придавала экзотическую красоту крестьянским полям, вызывала на ее бледных губах улыбку, когда проходил по дороге на рынок безусый юнец с горделивой осанкой и дерзким взором, населяла попутные города колдовской круговертью жизни.
The city of the pestilence was a prison from which she was escaped, and she had never known before how exquisite was the blue-ness of the sky and what a joy there was in the bamboo copses that leaned with such an adorable grace across the causeway.	Охваченный эпидемией город был тюрьмой, из которой она вырвалась, и новой, неведомой доселе стала синева небес и прелесть бамбуковых рощ, с неподражаемой грацией склонившихся над дорогой.
Freedom!	Свободна!
That was the thought that sung in her heart so that even though the future was so dim, it was iridescent* like the mist over the river where the morning sun fell upon it.	Вот мысль, которая пела в ее сердце, так что будущее, хоть и было темно, искрилось, как туман над рекой под первыми лучами солнца.
Freedom!	Свободна!

Not only freedom from a bond that irked, and a companionship which depressed her; freedom, not only from the death which had threatened, but freedom from the love that had degraded her; freedom from all spiritual ties, the freedom of a disembodied spirit; and with freedom, courage and a valiant unconcern for whatever was to come.	Свободна не только от докучных цепей и тех уз, что не давали дышать полной грудью; и не только от смертельной опасности, нависавшей над ней, но и от любви, ее унизившей; свободна от всяческих духовных связей, свободна, как бесплотный дух. А свобода означала и мужество, и готовность стойко встретить все, что бы еще ни ждало ее в жизни.
LXXI	71
WHEN the boat docked at Hong Kong, Kitty, who had been standing on deck to look at the coloured, gay and vivacious traffic of the river, went into her cabin to see that the amah had left nothing behind.	Когда пароход бросил якорь в Гонконге, Китти, до тех пор стоявшая на палубе, откуда любовалась оживленным движением в гавани, вернулась в каюту проверить, не забыла ли служанка что-нибудь уложить.
She gave herself a look in the glass.	На ходу она погляделась в зеркало.
She wore black, the nuns had dyed a dress for her, but not mourning; and the thought crossed her mind that the first thing she must do was to see to this.	Платье на ней было черное (это монашенки перекрасили), но не траурное, и мелькнула мысль, что нужно будет сразу же этим заняться.
The habiliments* of woe could not but serve as an effective disguise to her unexpected feelings.	Траур послужит эффектным прикрытием для ее крамольных настроений.
There was a knock on her cabin door.	В дверь каюты постучали.
The amah opened it.	Служанка открыла.
"Mrs. Fane."	- Миссис Фейн!
Kitty turned round and saw a face which at the first moment she did not recognize.	Китти обернулась и увидела лицо, которого в первое мгновение не узнала.
Then her heart gave a sudden quick beat and she flushed.	Потом сердце ее подскочило, и она вспыхнула.
It was Dorothy Townsend.	Дороти Таунсенд!
Kitty so little expected to see her that she knew neither what to do nor what to say.	Это было так неожиданно, что она не знала, как быть, что сказать.
But Mrs. Townsend came into the cabin and with an impulsive gesture took Kitty in her arms..	Но миссис Таунсенд переступила порог и для начала крепко ее обняла.
"Oh, my dear, my dear, I'm so dreadfully sorry for you."	- О моя дорогая, я вам так сочувствую!
Kitty allowed herself to be kissed.	Китти дала себя поцеловать.
She was a little surprised at this effusiveness in a woman whom she had always thought cold and distant.	Ее немного удивила такая экспансивность в женщине, которую она всегда считала сухой и надменной.
"It's very kind of you," murmured Kitty.	- Вы очень добры, - проговорила она еле слышно.
"Come on deck.	- Пойдемте на палубу.
The amah will look after your things and my boys are here."	Ама позаботится о вещах, а я привела своих боев.

She took Kitty's hand and Kitty, allowing herself to be led, noticed that her good-natured, weather-beaten face bore an expression of real concern.	Она взяла Китти за руку, и Китти, покорно следуя за ней, увидела, что ее доброе загорелое лицо выражает искреннюю озабоченность.
"Your boat's early. I very nearly didn't get down in time," said Mrs. Townsend.	- Ваш пароход пришел раньше времени, - сказала миссис Таунсенд. - Я чуть не опоздала.
"I couldn't have borne it if I'd missed you."	Я бы не простила себе, если б мы разминулись.
"But you didn't come to meet me?" exclaimed Kitty.	- Неужели вы приехали меня встретить? -воскликнула Китти.
"Of course l did."	- Ну разумеется.
"But how did you know I was coming?"	- Но откуда вы знали, когда я приеду?
"Mr. Waddington sent me a telegram."	- Мистер Уоддингтон известил меня телеграммой.
Kitty turned away.	Китти отвела глаза.
She had a lump in her throat.	К горлу подступил комок.
It was funny that a little unexpected kindness should so affect her.	Странно, что этот неожиданный знак внимания так на нее подействовал.
She did not want to cry; she wished Dorothy Townsend would go away.	Она боялась расплакаться, ей хотелось, чтобы Дороти Таунсенд ушла.
But Dorothy took the hand that was hanging by Kitty's side and pressed it.	Но Дороти взяла ее руку и ласково пожала.
It embarrassed Kitty that this shy woman should be so demonstrative.	И то, что эта сдержанная женщина не постеснялась проявить свои чувства, смутило ее.
"I want you to do me a great favour.	- У меня к вам большая просьба.
Charlie and I want you to come and stay with us while you're in Hong Kong."	Мы с Чарли очень хотели бы, чтобы вы поселились у нас на то время, пока будете в Гонконге.
Kitty snatched her hand away.	Китти вырвала руку.
"It's awfully kind of you. I couldn't possibly."	- Это очень любезно с вашей стороны, но я не могу.
"But you must.	- Что вы, я этого и слышать не хочу.
You can't go and live all by yourself in your own house.	Как вы будете жить одна в своем доме?
It would be dreadful for you.	Вы там изведетесь.
I've prepared everything.	Я уже все приготовила.
You shall have your own sitting-room.	У вас будет свой будуар.
You can have your meals there if you don't care to have them with us.	Обедать и завтракать можете там, если не захочется приходить в столовую.
We both want you to come."	Мы оба вас приглашаем.
"I wasn't thinking of going to the house.	- Я не собиралась ехать к себе.
I was going to get myself a room at the Hong Kong Hotel.	Я хотела снять номер в отеле "Гонконг".

I couldn't possibly put you to so much trouble."	Не могу я подвергать вас таким неудобствам.
The suggestion had taken her by surprise.	Предложение Дороти застало ее врасплох.
She was confused and vexed.	Она была сбита с толку и раздосадована.
If Charlie had had any sense of decency he would never have allowed his wife to make the invitation.	Будь у Чарли хоть малейшее чувство приличия, он не разрешил бы жене пригласить ее.
She did not wish to be under an obligation to either of them.	Не желает она быть обязана ни ему, ни ей.
"Oh, but I couldn't bear the idea of your living at a hotel.	- О нет, о гостинице бросьте и думать. А уж отель
And you'd hate the Hong Kong Hotel just now.	"Гонконг" вам был бы сейчас просто противен.
With all those people about and the band playing jazz all the time.	Там столько народу, с утра до ночи музыка.
Please say you"ll come to us.	Ну пожалуйста, скажите, что согласны.
I promise you that Charlie and I won't bother you."	Мы с Чарли не будем вам мешать, обещаю.
"I don't know why you should be so kind to me." Kitty was getting a little short of excuses; she could not bring herself to utter a blunt and definite no. "I'm afraid I'm not very good company among strangers just now."	- Не знаю, чем я заслужила такую любезность. - У Китти уже истощались доводы, а отказаться наотрез она не решалась. - Боюсь, я сейчас малоподходящая компания для посторонних людей.
"But need we be strangers to you?	- Но разве мы для вас посторонние?
Oh, I do so want not to be, I so want you to allow me to be your friend." Dorothy clasped her hands and her voice, her cool, deliberate and distinguished voice, was tremulous with tears. "I so awfully want you to come.	О, мне бы так этого не хотелось, мне так хотелось бы, чтобы вы позволили мне быть вашим другом. - Дороти стиснула руки, и в ее голосе, ее спокойном, светском, воспитанном голосе, послышались слезы. - Мне так хочется, чтобы вы согласились.
You see, I want to make amends to you."	Понимаете, мне нужно загладить мою вину перед вами.
Kitty did not understand.	Китти не поняла.
She did not know what amends Charlie's wife owed her.	Чем провинилась перед ней жена Чарли?
"I'm afraid I didn't very much like you at first.	- Дело в том, что сначала вы мне не очень понравились.
I thought you rather fast.	Показались мне немножко легкомысленной.
You see, I'm old-fashioned and I suppose I'm intolerant."	Я, понимаете, воспитана в старых правилах, и меня можно назвать нетерпимой.
Kitty gave her a passing glance.	Китти искоса взглянула на нее.
What she meant was that at first she had thought Kitty vulgar.	Слова Дороти означали, что сначала она сочла Китти вульгарной.
Though Kitty allowed no shadow of it to show on her face in her heart she laughed.	Лицо у Китти не дрогнуло, но в душе она посмеялась.
Much she cared for what any one thought ofher now!	Какое ей теперь дело до того, кто как о ней судит!

"And when I heard that you'd gone with your husband into the jaws of death, without a moment's hesitation, I felt such a frightful cad.	- А когда я узнала, что вы без минуты колебания уехали с мужем навстречу смертельной опасности, я почувствовала себя такой свиньей.
I felt so humiliated.	Мне стало так стыдно.
You've been so wonderful, you've been so brave, you make all the rest of us look so dreadfully cheap and second-rate." Now the tears were pouring down her kind, homely face. "I can't tell you how much I admire you and what a respect I have for you.	Вы поступили так смело, так благородно, что все мы тут оказались по сравнению с вами сплошной посредственностью. - По ее доброму, простому лицу уже катились слезы. - Не могу выразить, как я вами восхищаюсь, как уважаю вас.
I know I can do nothing to make up for your terrible loss, but I want you to know how deeply, how sincerely I feel for you.	Я знаю, что бессильна утешить вас в вашем страшном несчастье, но хочу, чтобы вы знали, как искренне и глубоко я вам сочувствую.
And if you'll only allow me to do a little something for you it will be a privilege.	И для меня была бы такая радость вам помочь.
Don't bear me a grudge because I misjudged you.	Не сердитесь на меня за то, что неверно о вас судила.
You're heroic and I'm just a silly fool of a woman."	Вы героиня, а я всего лишь глупая женщина.
Kitty looked down at the deck.	Китти упорно не поднимала глаз от настила палубы.
She was very pale.	Она была очень бледна.
She wished that Dorothy would not show such uncontrollable emotion.	Ну к чему эти безудержные излияния?
She was touched, it was true, but she could not help a slight feeling of impatience that this simple creature should believe such lies.	Да, все это очень трогательно, но досада берет, как подумаешь, что эта простушка верит в такие небылицы.
"If you really mean that you'd like to have me, of course I shall be glad to come," she sighed.	Наконец она вздохнула: - Что ж, если вам правда так хочется меня приютить, спасибо.
LXXII	72
THE Townsends lived on the Peak in a house with a wide view over the sea, and Charlie did not as a rule come up to luncheon, but on the day of Kity's arrival Dorothy (they were Kitty and Dorothy to one another by now) told her that if she felt up to seeing him he would like to come and bid her welcome.	Таунсенды жили на Вершине, в доме с широким видом на море, и Чарли, как правило, не приезжал домой завтракать; но в день ее приезда Дороти (они уже звали друг друга по имени) сказала, что, если Китти хочется его повидать, он будет рад заглянуть домой.
Kitty reflected that since she must see him she might just as well see him at once, and she looked forward with grim amusement to the embarrassment she must cause him.	Китти подумала, что, раз встреча все равно неизбежна, можно повидаться и сразу, и, невесело усмехаясь в душе, представляла себе, как неловко ему будет с ней встретиться.
She saw very well that the invitation to stay had arisen in his wife's fancy and notwithstanding his own feelings he had immediately approved.	Она отлично понимала, что идея пригласить ее исходила от Дороти, а он, что бы ни думал про себя, горячо ее поддержал.
Kitty knew how great his desire was always to do the right thing, and to offer her a gracious hospitality was obviously very much the right thing.	Китти знала, как он всегда стремился угождать мнению света, а проявив сейчас гостеприимство, он мог как нельзя лучше этому мнению угодить.

But he could hardly remember that last interview of theirs without mortification: to a man so vain as Townsend it must be galling like an ulcer that would not heal.	Но вспоминать их последний разговор едва ли было ему приятно: для такого тщеславного человека этот разговор должен был остаться незаживающей ссадиной.
She hoped that she had hurt him as much as he had hurt her.	Надо надеяться, что она причинила ему такую же боль, как он ей.
He must hate her now.	Теперь он ее, наверно, ненавидит.
She was glad to think that she did not hate, but only despised him.	Хорошо, что у нее самой нет к нему ненависти, а только презрение.
It gave her a sardonic satisfaction to reflect that whatever his feelings he would be obliged to make much of her.	И злобную радость доставляла мысль, что ему предстоит забыть о своих чувствах и оказывать ей радушное внимание.
When she left his office that afternoon he must have hoped with all his heart that he would never set eyes on her again.	Когда она в тот день вышла из его кабинета, он, наверно, мечтал об одном - никогда больше ее не видеть.
And now, sitting with Dorothy, she waited for him to come in.	И вот она сидела у Дороти и ждала его появления.
She was conscious of her delight in the sober luxury of the drawing-room.	Она упивалась строгой роскошью хозяйской гостиной.
She sat in an arm-chair, there were lovely flowers here and there, on the walls were pleasing pictures; the room was shaded and cool, it was friendly and homelike.	Глубокие кресла, вазы с чудесными цветами, картины на стенах радуют глаз. Комната тенистая, прохладная.
She remembered with a faint shudder the bare and empty parlour of the missionary's bungalow; the rattan chairs and the kitchen table with its cotton cloth, the stained shelves with all those cheap editions of novels, and the little skimpy red curtains that had such a dusty look.	Она поежилась, вспомнив голую, пустую гостиную в доме миссионера, плетеные кресла и кухонный стол под холщовой скатертью, обшарпанные полки с книгами в дешевых изданиях и куцые красные занавески, словно пропитанные пылью.
Oh, it had been so uncomfortable!	Ох, как там было неуютно!
She supposed that Dorothy had never thought of that.	Дороти, наверно, и представить себе такого не может.
They heard a motor drive up, and Charlie strode into the room.	К дому подъехала машина. В комнату большими шагами вошел Чарли.
"Am I late?	- Опоздал?
I hope I haven't kept you waiting.	Я вас, надеюсь, не заставил ждать?
I had to see the Governor and I simply couldn't get away."	Раньше никак не мог вырваться, меня вызывал к себе губернатор.
He went up to Kitty and took both her hands.	Он подошел к Китти и пожал ей обе руки.
"I'm so very, very glad you've come here.	- Я очень, очень рад, что вы здесь.
I know Dorothy has told you that we want you to stay as long as ever you like and that we want you to look upon our house as your home.	Дороти, конечно, вам сказала, что мы просим вас пожить у нас сколько захочется, считать этот дом своим.
But I want to tell you so myself as well.	Но я и сам хочу это повторить.

If there's anything in the world I can do for you I shall only be too happy." His eyes wore a charming expression of sincerity; she wondered if he saw the irony in hers. "I'm awfully stupid at saying some things and I don't want to seem a clumsy fool, but I do want you to know how deeply I sympathize with you in your husband's death.	Если я хоть чем-нибудь могу вам быть полезен, скажите слово, я буду счастлив. - Он смотрел на нее с подкупающей искренностью, а она думала, замечает ли он в ее взгляде насмешку. - Не умею я говорить высокие слова, а болваном казаться не хочется, но, поверьте, я всей душой вам сочувствую.
He was a thundering good chap, and he'll be missed here more than I can say."	Ваш муж был молодец каких мало, здесь всем его будет недоставать.
"Don't, Charlie," said his wife. "I'm sure Kitty understands ... Here are the cocktails."	- Довольно, Чарли, - остановила его жена, - Китти все понимает... А вот и коктейли.
Following the luxurious custom of the foreigners in China two boys in uniform came into the room with savouries and cocktails.	В согласии с расточительными замашками иностранцев в Китае два ливрейных слуги внесли в комнату закуски и коктейли.
Kitty refused.	Китти пить отказалась.
"Oh, you must have one," insisted Townsend in his breezy, cordial way.	- Ну хоть один, - уговаривал ее Таунсенд своим бодрым, сердечным тоном. - Вам будет полезно.
"It'll do you good and I'm sure you haven't had such a thing as a cocktail since you left Hong Kong.	Ручаюсь, что вы в глаза не видели коктейля с тех пор, как отсюда уехали.
Unless I'm very much mistaken you couldn't get ice at Mei-Tan-Fu."	В Мэй-дань-фу, если не ошибаюсь, льда не достать.
"You're not mistaken," said Kitty.	- Вы не ошибаетесь, - сказала Китти.
For a moment she had a picture before her mind's eye of that beggar with the tousled head in the blue rags through which you saw the emaciated limbs, who had lain dead against the compound wall.	На мгновение перед ее мысленным взором возник мертвый нищий у стены их участка -растрепанный, в синих лохмотьях, сквозь которые проглядывало исхудалое тело.
LXXIII	73
THEY went in to luncheon.	Они пошли в столовую.
Charlie, sitting at the head of his table, easily took charge of the conversation.	Чарли, усевшись во главе стола, легко завладел разговором.
After those first few words of sympathy he treated Kitty, not as though she had just suffered a devastating experience, but rather as though she had come in from Shanghai for a change after an operation for appendicitis.	Покончив с короткими соболезнованиями, он обращался с Китти так, словно она не пережила сокрушительную трагедию, а всего лишь приехала в гости из Шанхая, где ей соперировали аппендицит.
She needed cheering and he was prepared to cheer her.	Ее требовалось развлечь, и он готов был развлекать ее.
The best way of making her feel at home was to treat her as one of the family.	Чтобы дать ей почувствовать себя как дома, лучше всего было обращаться с ней как с членом семьи.
He was a tactful man. He began talking of the autumn race meeting, and the polo - by Jove, he would have to give up playing polo if he couldn't get his weight down - and a chat he had had that morning with the Governor.	Он завел речь о пустяках: об осенних скачках, о поло - честное слово, в пору бросать поло, если не удастся сбавить вес, - о своем утреннем разговоре с губернатором.

He spoke of a party they had been to on the Admiral's flag-ship, the state of affairs in Canton, and of the links at Lushan.	Поговорили о приеме, который адмирал устроил на флагманском корабле, о положении в Кантоне, о гольфе в Лушане.
In a few minutes Kitty felt that she might have been away for no longer than a week-end.	Вскоре у Китти уже было такое чувство, будто она отлучалась отсюда на два-три дня, не больше.
It was incredible that over there, up country, six hundred miles away only (the distance from London to Edinburgh, wasn't it?) men, women, and children had been dying like flies.	Уже невероятным казалось, что там, в глубине страны, всего в шестистах милях (столько же, как от Лондона до Эдинбурга?), еще недавно умирали тысячами мужчины, женщины, дети.
Soon she found herself asking about so and so who had broken a collar bone at polo and if Mrs. This had gone home or Mrs.That was playing in the tennis tournament.	Скоро она уже поймала себя на том, что расспрашивает о старых знакомых - поправился ли такой-то, ведь он сломал ключицу, когда играл в поло, и уехала ли в Англию миссис А, и будет ли миссис В участвовать в теннисном турнире.
Charlie made his little jokes and she smiled at them.	Чарли отпускал свои шуточки, и Китти принимала их с улыбкой.
Dorothy with her faint air of superiority (which now included Kitty and so was no longer slightly offensive, but a bond of union rather) was gently ironic about various persons in the colony.	Дороти, как всегда немного свысока (только теперь она ставила Китти рядом с собой, так что это было не обидно, а только еще больше сближало их), иронизировала над членами английской колонии.
Kitty began to feel more alert.	Китти понемногу оживала.
"Why, she's looking better already," said Charlie to his wife. "She was so pale before tiffin that I was quite startled; she's really got some colour in her cheeks now."	- Смотри-ка, она уже и выглядит получше, -сказал Чарли жене. - Перед завтраком была такая бледная, я даже испугался, а сейчас и щечки порозовели.
But while she took her part in the conversation, if not with gaiety (for she felt that neither Dorothy nor Charlie with his admirable sense of decorum would approve of that) at least with cheerfulness, Kitty observed her host.	А Китти, принимая участие в разговоре если не весело (она знала, что этого не одобрили бы ни Дороти, ни Чарли, великий знаток этикета), то достаточно оживленно, втихомолку поглядывала на хозяина дома.
In all those weeks during which her fancy had been revengefully occupied with him she had built up in her mind a very vivid impression of him.	За те долгие недели, что она думала о нем и лелеяла планы мщения, в ее воображении сложился очень яркий образ.
His thick curling hair was a little too long and too carefully brushed; in order to hide the fact that it was greying, there was too much oil on it; his face was too red, with its network of mauve veins on the cheeks, and his jowl was too massive: when he did not hold his head up to hide it you saw that he had a double chin; and there was something apelike in those bushy, grizzled eyebrows of his that vaguely disgusted her.	Свои густые волнистые волосы он стрижет недостаточно коротко и расчесывает слишком старательно; чтобы скрыть седину, слишком сильно их помадит; лицо у него слишком красное, на щеках сетка мельчайших жилок; челюсть слишком массивная; когда он не задирает голову, видно, что у него двойной подбородок; и в косматых седеющих бровях есть что-то обезьянье, слегка тошнотворное.
He was heavy in his movements, and all the care he took in his diet and all his exercise did not prevent him from being fat; his bones were much too well covered and his joints had a middle-aged stiffness.	Движения у него тяжеловесные, и ни диета, ни спорт не уберегли его от полноты: кости затянуло жирком, суставы утратили былую гибкость.
His smart clothes were a little tight for him and a little too young.	И безупречный костюм ему тесноват и выглядит на нем слишком молодо.

But when he came into the drawing-room before luncheon Kitty received quite a shock (this perhaps was why her pallor had been so marked), for she discovered that her imagination had played an odd trick on her: he did not in the least look as she had pictured him.	Но когда он перед завтраком вошел в гостиную, она испытала настоящее потрясение (потому, наверно, и побледнела). Оказалось, что воображение ее подвело: он был совсем не похож на этот созданный ею образ.
She could hardly help laughing at herself.	Она чуть не рассмеялась над своим заблуждением.
His hair was not grey at all, oh, there were a few white hairs on the temple, but they were becoming; and his face was not red, but sunburned; his head was very well placed on his neck; and he wasn't stout and he wasn't old: in fact he was almost slim and his figure was admirable - could you blame him if he was a trifle vain of it? - he might have been a young man.	Волосы у него вовсе не седые, ну да, есть на висках несколько серебряных волосков, но это ему идет; и лицо не красное, а загорелое; и посадка головы хороша, и не толстый он, и не старый. Наоборот, он даже стройный, фигура отличная - немудрено, что он ею всегда немного гордился, молодой человек, да и только.
And of course he did know how to wear his clothes; it was absurd to deny that: he looked neat and clean and trim. Whatever could have possessed her to think him this and that? He was a very handsome man.	И носить костюм он, конечно, умеет, смешно было бы это отрицать; и весь вид аккуратный, подтянутый, элегантный.
It was lucky that she knew how worthless he was.	Счастье ее, что она знает, какое он ничтожество.
Of course she had always admitted that his voice had a winning quality, and his voice was exactly as she remembered it: it made the falseness of every word he said more exasperating; its richness of tone and its warmth rang now in her ears with insincerity and she wondered how she could ever have been taken in by it.	Что голос у него чарующий, она всегда признавала, а голос точно такой, каким она его помнит, потому так и ужасно, что речи его насквозь фальшивы; эти бархатные, теплые ноты -одно притворство, и как только она могла им поверить?
His eyes were beautifuname = "note" that was where his charm lay, they had such a soft, blue brilliance and even when he was talking balderdash an expression which was so delightful; it was almost impossible not to be moved by them.	А глаза прекрасны, это главное его обаяние: они лучатся таким мягким синим светом и, даже когда он болтает чепуху, выражение у них такое, что устоять почти невозможно.
At last the coffee was brought in and Charlie lit his cheroot.* He looked at his watch and rose from the table.	Наконец завтрак кончился, подали кофе, и Чарли закурил сигару.
"Well, I must leave you two young women to your own devices.	Потом взглянул на часы и поднялся. - Ну вот, девочки, я вас покидаю.
It's time for me to get back to the office." He paused and then with his friendly, charming eyes on Kitty said to her: "I'm not going to bother you for a day or two till you're rested, but then I want to have a little business talk with you."	Мне пора на работу. - И добавил, ласково глядя на Китти: - Денек-другой я дам вам отдохнуть, не буду вас тревожить, а потом намерен побеседовать с вами о делах.
"With me?"	- Со мной?
"We must make arrangements about your house, you know, and then there's the furniture."	- Ну да, ведь надо решить, как быть с вашим домом, и о мебели подумать.
"Oh, but I can go to a lawyer.	- Но я могу обратиться к юристу.
There's no reason why I should bother you about that."	Ни к чему нагружать вас еще и этим.

"Don't think for a moment I'm going to let you waste your money on legal expenses.	- Не воображайте, что я разрешу вам тратить деньги на юридические консультации.
I'm going to see to everything.	Я сам обо всем позабочусь.
You know you're entitled to a pension: I'm going to talk to H.	Вы ведь имеете право на пенсию.
E. about it and see if by making representations in the proper quarter we can't get something extra for you.	Я поговорю с губернатором, очень возможно, что, если обратиться в соответствующие инстанции, можно выхлопотать для вас побольше.
You put yourself in my hands.	Положитесь на меня.
But don't bother about anything just yet.	Но торопиться некуда.
All we want you to do now is to get fit and welname = "note" isn't that right, Dorothy?"	Пока нам требуется, чтобы вы отдохнули и окрепли, ведь так, Дороти?
"Of course."	- Конечно.
He gave Kitty a little nod and then passing by his wife's chair took her hand and kissed it.	Он кивнул Китти, а проходя мимо стула жены, взял ее руку и поцеловал.
Most Englishmen look a little foolish when they kiss a woman's hand; he did it with a graceful ease.	Обычно англичанин, когда целует женщине руку, выглядит глуповато, а у него это получилось легко и изящно.
LXXIV	74
IT was not till Kitty was fairly settled at the Townsends that she discovered that she was weary.	Только освоившись немного в доме у Таунсендов, Китти поняла, до чего она устала.
The comfort and the unaccustomed amenity of this life broke up the strain under which she had been living.	Комфорт и непривычные удобства сняли напряжение, в котором она до сих пор жила.
She had forgotten how pleasant it was to take one's ease, how lulling to be surrounded by pretty things, and how agreeable it was to receive attention.	Она уже успела забыть, как приятно никуда не торопиться, видеть вокруг себя красивые вещи, быть окруженной вниманием.
She sank back with a sigh of relief into the facile existence of the luxurious East.	Со вздохом облегчения она вновь окунулась в бестревожную жизнь богатого Востока.
It was not displeasing to feel that in a discreet and well-bred fashion she was an object of sympathetic interest.	И неплохо было ощущать себя предметом сочувственного интереса, выражаемого тактично и ненавязчиво.
Her bereavement* was so recent that it was impossible for entertainments to be given for her, but ladies of consequence in the Colony (His Excellency's wife, the wives of the Admiral and of the Chief Justice) came to drink a quiet cup of tea with her.	Она овдовела так недавно, что устраивать в ее честь какие-нибудь увеселения было нельзя, но самые уважаемые в колонии дамы (супруга губернатора, супруги адмирала и главного судьи) по-дружески заезжали к ней на чашку чаю.
His Excellency's wife said that His Excellency was most anxious to see her and if she would come very quietly to luncheon at Government House ("not a party, of course, only ourselves and the A.D.C.'s!"), it would be very nice.	Ее превосходительство сообщила, что его превосходительство очень хотел бы ее повидать и будет рад, если она приедет как-нибудь позавтракать в губернаторский дом ("Не званый завтрак, конечно, только мы и адъютанты!").
These ladies used Kitty as though she were a piece of porcelain which was as fragile as it was precious.	Эти леди обращались с Китти, как с фарфоровой чашкой, драгоценной и очень хрупкой.

She could not fail to see that they looked upon her as a little heroine, and she had sufficient humour to play the part with modesty and discretion.	Она видела, что они носятся с ней, как с юной героиней, и у нее хватало ума играть эту роль скромно и сдержанно.
She wished sometimes that Waddington were there; with his malicious shrewdness he would have seen the fun of the situation; and when alone they might have had a good laugh over it together.	Порой ей хотелось, чтобы рядом оказался Уоддингтон: уж он-то, такой лукавый и прозорливый, оценил бы весь комизм этой ситуации, и они могли бы, оставшись вдвоем, вдоволь посмеяться вместе.
Dorothy had had a letter from him, and he had said all manner of things about her devoted work at the convent, about her courage and her self-control.	Дороти получила от него письмо, в котором он много чего наговорил о ее самоотверженной работе в монастыре, о ее мужестве и стойкости.
Of course he was skilfully pulling their legs: the dirty dog.	Плут этакий, конечно же, он просто подшучивал над ними.
LXXV	75
KITTY did not know whether it was by chance or by design that she never found herself for a moment alone with Charlie. His tact was exquisite.	Не понять было, случайно так выходит или нет, но Китти ни на минуту не оставалась одна с Чарли.
He remained kindly, sympathetic, pleasant and amiable.	Он держался неизменно дружески, приветливо, любезно.
No one could have guessed that they had ever been more than acquaintances.	Никто бы не догадался, что когда-то они были не просто знакомы.
But one afternoon when she was lying on a sofa outside her room reading he passed along the verandah and stopped.	Но однажды днем, когда она читала, лежа на кушетке, он появился на веранде и подошел к ней.
"What is that you're reading?" he asked.	- Что это вы читаете?
"A book."	- Книжку.
She looked at him with irony.	И посмотрела на него насмешливо.
He smiled.	Он улыбнулся.
"Dorothy's gone to a garden-party at Government House."	- Дороти уехала на прием в губернаторском саду.
"I know.	- Я знаю.
Why haven't you gone too?"	А вы почему не поехали?
"I didn't feel I could face it and I thought I'd come back and keep your company.	- Я отвез ее туда, а потом решил: нет, хватит, вернусь-ка я лучше домой.
The car's outside, would you like to come for a drive round the island?"	Машина ждет, не хотите ли прокатиться по острову?
"No, thank you."	- Нет, благодарю.
He sat down on the foot of the sofa on which she lay.	Он сел в ногах кушетки.
"We haven't had the chance of a talk by ourselves since you got here."	- Нам с самого вашего приезда не удалось поговорить по душам.
She looked straight into his eyes with cool insolence.	Она подняла на него высокомерный взгляд.
"Do you think we have anything to say to one another?"	- А вы думаете, нам есть что сказать друг другу?

"Volumes."	- А как же иначе.
She shifted her feet so that she should not touch him.	Она отодвинула ноги в сторону, чтобы не касаться его.
"Are you still angry with me?" he asked, the shadow of a smile on his lips and his eyes melting.	- Вы все еще на меня сердитесь? - спросил он, и тень улыбки, тронувшей было его глаза и губы, растаяла.
"Not a bit," she laughed.	- Нисколько, - рассмеялась она.
"I don't think you'd laugh if you weren't."	- Что-то не верится, а то бы не смеялись.
"You're mistaken; I despise you much too much to be angry with you."	- Ошибаетесь. Как я могу на вас сердиться, когда я вас так презираю?
He was unruffled.	Он принял это спокойно.
"I think you're rather hard on me.	- Вы, мне кажется, ко мне несправедливы.
Looking back calmly, don't you honestly think I was right?"	Ну хоть теперь-то, задним числом, признайтесь, что я был прав.
"From your standpoint."	- С вашей точки зрения - да.
"Now that you know Dorothy, you must admit she's rather nice?"	- Теперь, когда вы поближе узнали Дороти, согласитесь, что она милая женщина.
"Of course.	- Еще бы.
I shall always be grateful for her great kindness to me."	Я век буду ей благодарна за ее доброту.
"She's one in a thousand.	- Она удивительный человек.
I should never have had a moment's peace if we'd bolted.	Я бы никогда себе не простил, если б мы тогда сбежали.
It would have been a rotten trick to play on her.	Это было бы подло по отношению к ней.
And after all I had to think of my children; it would have been an awful handicap for them."	Да и о детях надо было подумать. Это основательно испортило бы им жизнь.
For a minute she held him in her reflective gaze.	С минуту она задумчиво смотрела на него.
She felt completely mistress of the situation.	Она чувствовала себя полной хозяйкой положения.
"I've watched you very carefully during the week I've been here. I've come to the conclusion that you really are fond of Dorothy.	- Я очень внимательно за вами наблюдаю с тех пор, как живу здесь, и пришла к выводу, что вы действительно любите Дороти.
I should never have thought you capable of it."	Я не думала, что вы на это способны.
"I told you I was fond of her.	- Я же вам говорил, что люблю ее.
I wouldn't do anything to cause her a moment's uneasiness.	Мне было бы совестно доставить ей хоть малейшее огорчение.
She's the best wife a man ever had."	Такой жены днем с огнем не сыщешь.
"Have you ever thought that you owed her any loyalty?"	- А вам не приходило в голову, что вы должны бы быть ей верны?
"What the eye doesn't see the heart doesn't grieve for," he smiled.	- Чего глаз не видит, о том сердце не болит, -улыбнулся он.

She shrugged her shoulders.	Она пожала плечами.
"You're despicable."	- Какой же вы дрянной человек.
"I'm human.	- Не дрянной, а самый обыкновенный.
I don't know why you should think me such a cad because I fell head over ears in love with you.	Вас послушать, так я мерзавец потому, что по уши в вас влюбился.
I didn't particularly want to, you know."	Это, знаете ли, было непреднамеренно.
It gave her a little twist of the heart-strings to hear him say that.	Сердце ее горестно дрогнуло от этих слов.
"I was fair game," she answered bitterly.	- Я оказалась легкой добычей, - отозвалась она горько.
"Naturally I couldn't foresee that we were going to get into such a devil of a scrape."	- Я, конечно, не мог предвидеть, что мы так грандиозно влипнем.
"And in any case you had a pretty shrewd idea that if any one suffered it wouldn't be you."	- И во всяком случае, знали наперед, что если кто и пострадает, то не вы.
"I think that's a bit thick.	- Ну, знаете, это уже слишком.
After all, now it's all over, you must see I acted for the best for both of us.	Теперь, когда все это позади, вы должны согласиться, что я поступил, как было лучше для нас обоих.
You lost your head and you ought to be jolly glad that I kept mine.	Вы тогда потеряли голову, так скажите спасибо, что я не растерялся.
Do you think it would have been a success if I'd done what you wanted me to?	Вы думаете, если б я исполнил ваше желание, что-нибудь хорошее из этого вышло бы?
We were dashed uncomfortable in the frying-pan, but we should have been a damned sight worse off in the fire.	Нам и так пришлось несладко, а уж тогда и вовсе попали бы из огня да в полымя.
And you haven't come to any harm.	И с вами ничего худого не случилось.
Why can't we kiss and make friends?"	Так, может, забудем прошлое и помиримся?
She almost laughed.	Она чуть не рассмеялась.
"You can hardly expect me to forget that you sent me to almost certain death without a shadow of compunction?"	- Вы думаете, я могу забыть, что вы без зазрения совести послали меня почти на верную смерть?
"Oh, what nonsense!	- Ну что за вздор!
I told you there was no risk if you took reasonable precautions.	Я же вам говорил, что никакого риска нет, если соблюдать осторожность.
Do you think I'd have let you go for a moment if I hadn't been perfectly convinced of that?"	Думаете, я бы вас отпустил туда, если б не был в этом убежден?
"You were convinced because you wanted to be.	- Были убеждены, потому что вам этого хотелось.
You're one of those cowards who only think what it's profitable for them to think."	Вы из породы тех трусов, которые убеждены только в том, что им выгодно.
"Well, the proof of the pudding is in the eating.	- Тогда судите по результатам.

You have come back, and if you don't mind my saying anything so objectionable you've come back prettier than ever."	Вы вернулись целехоньки и даже, да простятся мне столь предосудительные речи, еще похорошели.
"And Walter?"	- А Уолтер?
He could not resist the facetious answer which came to his mind. Charlie smiled.	Он не мог удержаться от улыбки, от шутки, которая сама просилась на язык.
"Nothing suits you so well as black."	- Вам ни один цвет не идет так, как черный.
She stared at him for a moment.	Она не нашлась что ответить.
Tears filled her eyes and she began to cry.	Глаза наполнились слезами.
Her beautiful face was distorted with grief.	Прелестное лицо исказилось от горя.
She did not seek to hide it, but lay on her back with her hands along her sides.	Она и не старалась его скрыть, лежала на спине и плакала.
"For God's sake don't cry like that.	- Ради Бога, не плачьте.
I didn't mean to say anything unkind. It was only a joke.	Я не хотел вас обидеть, я просто пошутил.
You know how sincerely I feel for you in your bereavement."	Вы же знаете, как я вам сочувствую.
"Oh, hold your stupid tongue."	- Ох, придержите вы свой глупый язык.
"I'd give anything to have Walter back again."	- Я бы отдал что угодно, чтобы вернуть У олтера к жизни.
"He died because of you and me."	- Он умер из-за нас с вами.
He took her hand, but she snatched it away from him.	Он взял ее за руку, но она отдернула руку и разрыдалась.
"Please go away," she sobbed.	- Об одном прошу, уйдите от меня.
"That's the only thing you can do for me now. I hate and despise you.	Я вас ненавижу, презираю.
Walter was worth ten of you and I was too big a fool to see it.	Уолтер был в сто раз лучше вас, только я, идиотка, не понимала этого.
Go away. Go away."	Уйдите, уйдите.
She saw he was going to speak again and she sprang to her feet and went into her room.	Увидев, что он опять готов заговорить, она вскочила с кушетки и ушла к себе в комнату.
He followed her, and as he entered, with instinctive prudence, drew the shutter so that they were almost in darkness.	Он последовал за ней и, войдя, машинально задернул шторы, так что они очутились в почти полной темноте.
"I can't leave you like this," he said, putting his arms round her. "You know I didn't mean to hurt you."	- Не могу я тебя оставить, - сказал он, обнимая ее.- Я ведь не со зла это сказал.
"Don't touch me.	- Не касайся меня.
For God's sake go. Go away."	Ради Бога, уйди.
She tried to tear herself from him, but he would not let her.	Она попыталась вырваться, он не отпускал.
She was crying hysterically now.	Теперь она рыдала безудержно.

"Darling, don't you know that I've always loved you," he said in his deep, charming voice. "I love you more than ever."	- Дорогая моя, неужели ты не знаешь, что я всегда тебя любил? - сказал он своим глубоким, чарующим голосом. - И теперь люблю больше прежнего.
"How can you tell such lies!	- Лжешь!
Let me go.	Пусти меня сейчас же.
Damn you, let me go."	Пусти, черт тебя побери!
"Don't be unkind to me, Kitty.	- Не гневайся на меня, Китти.
I know I've been a brute to you, but forgive me."	Ну да, я поступил с тобой по-свински. Прости меня!
She was shaking and sobbing, struggling to get away from him, but the pressure of his arms was strangely comforting.	Содрогаясь и плача, она отбивалась от него, но прикосновение его крепких рук было неизъяснимо отрадно.
She had so longed to feel them round her once more, just once, and all her body trembled. She felt dreadfully weak.	Она так истосковалась по его объятиям, так мечтала еще хоть раз испытать это счастье, и теперь вся дрожала, слабела.
It seemed as though her bones were melting, and the sorrow she felt for Walter shifted into pity for herself.	Словно все тело ее растаяло и скорбь по Уолтеру переплавилась в жалость к самой себе.
"Oh, how could you be so unkind to me?" she sobbed. "Don't you know that I loved you with all my heart?	- О, как ты мог поступить со мной так жестоко! -рыдала она. - Ведь я тебя любила больше жизни.
No one has ever loved you as I loved you."	Никто никогда тебя так не любил.
"Darling."	- Родная.
He began to kiss her.	Он стал ее целовать.
"No, no," she cried.	- Нет, нет, - молила она.
He sought her face, but she turned it away; he sought her lips; she did not know what he was saying, broken, passionate words of love; and his arms held her so firmly that she felt like a child that has been lost and now at last is safe at home.	Он пригнулся к ее лицу; она отвернулась; он искал ее губы. Что это он говорит? Горячие, несвязные слова любви. А руки держат ее крепко, как ребенка, который заблудился и вот наконец дома, в безопасности.
She moaned faintly.	Она тихо застонала.
Her eyes were closed and her face was wet with tears.	Глаза ее были закрыты, лицо мокро от слез.
And then he found her lips and the pressure of his upon them shot through her body like the flame of God.	А потом он нашел ее губы, и божественный огонь разлился по жилам.
It was an ecstasy and she was burnt to a cinder and she glowed as though she were transfigured.	Это было блаженство, она сгорала дотла и вновь разгоралась, преображенная.
In her dreams, in her dreams she had known this rapture.	В своих одиноких снах, вот когда она бывала так счастлива.
What was he doing with her now?	Что он с ней делает?
She did not know.	Все равно.
She was not a woman, her personality was dissolved, she was nothing but desire.	Она уже не женщина, не человек, она - одно желание.

He lifted her off her feet, she was very light in his arms, he carried her and she clung to him, desperate and adoring; her head sank on the pillow and his lips clung to hers.	Он взял ее на руки, подхватил легко, как перышко, и понес, а она в упоении прижималась к нему. Голова ее упала на подушку, и не осталось ничего, кроме его поцелуев.
LXXVI	76
SHE sat on the edge of the bed hiding her face with her hands.	Она сидела на краю постели, закрыв лицо руками.
"Would you like a drop of water?"	- Воды хочешь?
She shook her head.	Она помотала головой.
He went over to the washing-stand, filled the tooth-glass and brought it to her.	Он подошел к умывальнику, налил в стакан воды и принес ей.
"Come along, have a little drink and you'll feel better."	- На-ка выпей, тебе станет лучше.
He put the glass to her lips and she sipped the water. Then, with horrified eyes, she stared at him.	Он поднес стакан к ее губам, она отпила немного, а потом в ужасе воззрилась на него.
He was standing over her, looking down, and in his eyes was a twinkle of self-satisfaction.	Он стоял, глядя на нее сверху, и в глазах его поблескивал самодовольный огонек.
"Well, do you think I'm such a dirty dog as you did?" he asked.	- Ну что, ты все еще считаешь меня негодяем?
She looked down.	Она опустила глаза.
"Yes. But I know that I'm not a bit better than you.	- Да, но я знаю, что и сама не лучше.
Oh, I'm so ashamed."	Мне так стыдно.
"Well, I think you're very ungrateful."	- По-моему, ты очень неблагодарна.
"Will you go now?"	- Теперь ты уйдешь?
"To tell you the truth I think it's about time.	- По правде говоря, пора.
I'll just go and tidy up before Dorothy comes in."	Надо привести себя в порядок, пока Дороти не вернулась.
He went out of the room with a jaunty step.	И вышел из комнаты пружинистой походкой.
Kitty sat for a while, still on the edge of the bed, hunched up like an imbecile.	Китти еще посидела на краю постели, вся сжавшись, как побитый щенок.
Her mind was vacant.	В голове было пусто.
A shudder passed through her.	Ее пробрал озноб.
She staggered to her feet and, going to the dressing-table, sank into a chair.	Она с трудом встала на ноги и рухнула в кресло перед туалетным столом.
She stared at herself in the glass.	Погляделась в зеркало.
Her eyes were swollen with tears; her face was stained and there was a red mark on one cheek where his had rested.	Глаза опухли от слез; лицо в красных пятнах.
She looked at herself with horror.	Оно внушало ужас.
It was the same face.	Но это было ее лицо.

She had expected in it she knew not what change of degradation.	Она не могла бы сказать, какое клеймо позора ожидала на нем увидеть.
"Swine," she flung at her reflexion. "Swine."	- Свинья, - бросила она своему отражению. -Свинья.
Then, letting her face fall on her arms, she wept bitterly.	И горько заплакала, склонившись головой на вытянутые руки.
Shame, shame!	Стыдно, так стыдно!
She did not know what had come over her.	Что это было, что на нее нашло?
It was horrible.	Ужас.
She hated him and she hated herself.	Она ненавидела его, ненавидела себя.
It had been ecstasy. Oh, hateful!	Но какое это было блаженство.
She could never look him in the face again.	Она никогда больше не решится посмотреть ему в лицо.
He was so justified.	Он во всем оказался прав.
He had been right not to marry her, for she was worthless; she was no better than a harlot.	Правильно сделал, что не женился на ней, она ничтожество, не лучше шлюхи.
Oh, worse, for those poor women gave themselves for bread.	Нет, хуже, ведь эти несчастные отдаются за кусок хлеба.
And in this house too into which Dorothy had taken her in her sorrow and cruel desolation!	Да еще в этом доме, куда Дороти привезла ее, одинокую, убитую горем!
Her shoulders shook with her sobs.	Плечи ее затряслись от рыданий.
Everything was gone now.	Теперь все пропало.
She had thought herself changed, she had thought herself strong, she thought she had returned to Hong Kong a woman who possessed herself; new ideas flitted about her heart like little yellow butterflies in the sunshine and she had hoped to be so much better in the future; freedom like a spirit of light had beckoned her on, and the world was like a spacious plain through which she could walk light of foot and with head erect.	Она думала, что изменилась, что она теперь сильнее, что вернулась в Гонконг обновленной; новые мысли порхали в душе, как желтые бабочки на солнце, она так надеялась, что стала лучше; свобода, как светоч, манила ее за собой, и мир расстилался перед ней широкой равниной, по которой она могла идти легким шагом, с высоко поднятой головой.
She had thought herself free from lust and vile passions, free to live the clean and healthy life of the spirit; she had likened herself to the white egrets that fly with leisurely flight across the rice-fields at dusk and they are like the soaring thoughts of a mind at rest with itself; and she was a slave.	Она думала, что избавилась от похоти и низменных страстей, что может впредь жить чистой, здоровой духовной жизнью. Она сравнивала себя с белыми цаплями, что в сумерки не спеша пролетают над рисовыми полями, подобно высоким мыслям, переставшим враждовать друг с другом. А оказалась рабой.
Weak, weak!	Слабой, безвольной.
It was hopeless, it was no good to try, she was a slut.	Впереди безнадежность, напрасны старания, она -падшая женщина.
She would not go in to dinner.	Обедать она не пошла.
She sent the boy to tell Dorothy that she had a headache and preferred to remain in her room.	Послала слугу сказать Дороти, что у нее болит голова и она лучше побудет у себя в комнате.

Dorothy came in and, seeing her red, swollen eyes, talked for a little in her gentle, commiserating way of trivial things.	Дороти явилась и, увидев ее заплаканные глаза, мягко и сочувственно поговорила о каких-то пустяках.
Kitty knew that Dorothy thought she had been crying on account of Walter and, sympathizing like the good and loving wife she was, respected the natural sorrow.	Китти поняла: Дороти решила, что она плакала об Уолтере, и, как хорошая, любящая жена, уважает ее столь естественную скорбь.
"I know it's very hard, dear," she said as she left Kitty. "But you must try to have courage.	- Я понимаю, как вам тяжело, дорогая, - сказала она уходя. - Но мужайтесь.
I'm sure your dear husband wouldn't wish you to grieve for him."	Ваш муж, я уверена, не хотел бы, чтобы вы так о нем горевали.
LXXVII	77
BUT next morning Kitty rose early and leaving a note for Dorothy to say that she was gone out on business took a tram down the hill.	Но на следующий день Китти встала рано и, оставив Дороти записку, что ушла по делам, села в трамвай и поехала вниз, в город.
She made her way through the crowded streets with their motor cars, rickshaws, and chairs, and the motley throng of Europeans and Chinese, to the offices of the P. amp; O. Company.	По людным улицам, среди машин, паланкинов и рикш, в пестрой толпе европейцев и китайцев, она добралась до конторы пароходства.
A ship was sailing in two days, the first ship out of the port, and she had made up her mind that at all costs she must go on it.	Через два дня отходил пароход, первый за долгое время, и она решила во что бы то ни стало попасть на него.
When the clerk told her that every berth was booked she asked to see the chief agent.	Когда кассир сказал ей, что все места проданы, она попросила провести ее к директору.
She sent in her name and the agent, whom she had met before, came out to fetch her into his office.	Она назвалась, и директор, с которым она была знакома, вышел в приемную и пригласил ее к себе в кабинет.
He knew her circumstances and when she told him what she wished he sent for the passenger list.	Он был осведомлен о ее положении и, когда она изложила свою просьбу, велел принести список пассажиров.
He looked at it with perplexity.	Пока он, растерянно хмурясь, просматривал список, Китти твердила свое:
"I beseech you to do what you can for me," she urged him.	- Умоляю вас, сделайте для меня, что можете.
"I don't think there's anyone in the Colony who wouldn't do anything in the world for you, Mrs. Fane," he answered.	- Любой человек в колонии сделает для вас все возможное, миссис Фейн.
He sent for a clerk and made enquiries. Then he nodded.	Он послал за клерком, задал ему несколько вопросов, потом кивнул.
"I'm going to shift one or two people.	- Сообразим кое-какие передвижки.
I know you want to get home and I think we ought to do our best for you.	Я знаю, как вам важно уехать поскорее, уж мы для вас постараемся.
I can give you a little cabin to yourself.	Могу предложить вам небольшую отдельную каюту.
I expect you'd prefer that."	Думаю, это вам подойдет.
She thanked him. She left him with an elated heart.	Она поблагодарила его и вышла приободренная.

Flight: that was her only thought.	Бежать!
Flight!	Больше она ни о чем не думала: бежать!
She sent a cable to her father to announce her immediate return; she had already cabled to him to say that Walter was dead; and then went back again to the Townsends to tell Dorothy what she had done.	Она послала телеграмму отцу, предупредить о дне приезда. О смерти Уолтера она его уже известила. А потом поехала обратно к Дороти и все ей рассказала.
"We shall be dreadfully sorry to lose you," the kind creature said, "but of course I understand that you want to be with your mother and father."	- Ужасно жаль расставаться с вами, - сказала эта добрая душа, - но я, конечно, понимаю, как вас тянет к родителям.
Since her return to Hong Kong Kitty had hesitated from day to day to go to her house.	После возвращения в Г онконг Китти еще не была в своем доме, откладывала со дня на день.
She dreaded entering it again and meeting face to face the recollections with which it was peopled.	Она боялась войти в этот дом, встретиться с населяющими его воспоминаниями.
But now she had no alternative.	Но больше откладывать было нельзя.
Townsend had arranged for the sale of the furniture and he had found some one eager to take on the lease, but there were all her clothes and Walter's, for they had taken next to nothing to Mei-Tan-Fu, and there were books, photographs, and various odds and ends.	Таунсенд договорился о продаже мебели и нашел, кому передать аренду. Но оставалась еще одежда, ее и Уолтера, ведь в Мэй-дань-фу они взяли с собой совсем немного; оставались книги, фотографии, всякие мелочи.
Kitty, indifferent to everything and anxious to cut herself off completely from the past, realized that it would outrage the susceptibilities of the Colony if she allowed these things to go with the rest to an auction-room.	Китти все это было безразлично, ей хотелось одного - поскорее порвать с прошлым, но она понимала, что в колонии косо посмотрели бы на ее распоряжение пустить все это добро с торгов.
They must be packed and sent to her.	Нужно было упаковать его и отправить ей в Англию.
So after tiffin she prepared to go to the house.	И после второго завтрака она собралась в путь.
Dorothy, eager to give her help, offered to accompany her, but Kitty begged to be allowed to go alone.	Дороти предложила поехать с ней и помочь, но Китти сказала, что предпочитает все сделать одна.
She agreed that two of Dorothy's boys should come and assist in the packing.	Согласилась только на предложение Дороти послать с нею двух слуг - пусть укладывают вещи под ее руководством.
The house had been left in charge of the head boy and he opened the door for Kitty.	Дом оставался на попечении старшего боя, он и открыл Китти дверь.
It was curious to go into her own house as though she were a stranger.	Странно было переступить этот порог как чужой.
It was neat and clean. Everything was in its place, ready for her use, but although the day was warm and sunny there was about the silent rooms a chill and desodolate air.	В доме было чисто прибрано, все по своим местам, хоть сейчас пользуйся, но, хотя день был теплый и солнечный, в молчащих комнатах царило холодное запустение.
The furniture was stiffly arranged, exactly where it should be, and the vases which should have held flowers were in their places; the book which Kitty had laid face downwards she did not remember when still lay face downwards.	Мебель была расставлена в точности так, как полагалось, и вазы, в которых уже не было цветов, стояли на прежних местах; книга, которую Китти когда-то положила на столик, так и лежала открытая, обложкой вверх.

It was as though the house had been left empty but a minute before and yet that minute was fraught with eternity so that you could not imagine that ever again that house would echo with talk and resound with laughter.	Казалось, люди покинули эти комнаты всего минуту назад, но в эту минуту вместилась вечность, так что уже невозможно было вообразить, что когда-нибудь здесь снова зазвучат человеческие голоса и смех.
On the piano the open music of a foxtrot seemed to wait to be played, but you had a feeling that if you struck the keys no sound would come.	На рояле стояли раскрытые ноты, фокстрот словно ждал, чтобы его сыграли, но чудилось, что, если ударить по клавишам, звука не последует.
Walter's room was as tidy as when he was there.	В комнате Уолтера все было так же аккуратно прибрано, как и при нем.
On the chest of drawers were two large photographs of Kitty, one in her presentation dress and one in her wedding-gown.	На комоде стояли две большие фотографии -Китти в том платье, в котором ее представляли ко двору, и Китти в подвенечном наряде.
But the boys fetched up the trunks from the box-room and she stood over them watching them pack.	Но слуги уже притащили из чулана сундуки и стали укладывать вещи, а она стояла над ними и командовала.
They packed neatly and quickly.	Работали они проворно.
Kitty reflected that in the two days she had it would be easy to get everything done.	Китти прикинула, что за оставшиеся два дня все сборы можно с легкостью закончить.
She must not let herself think; she had no time for that.	Только не давать себе думать - на это времени не было.
Suddenly she heard a step behind her and turning round saw Charles Townsend. She felt a sudden chill at her heart.	Вдруг она услышала за спиной шаги и, оглянувшись, увидела Чарли Таунсенда.
"What do you want?" she said.	- Что вам здесь нужно? - спросила она.
"Will you come into your sitting-room?	- Может быть, пройдем в ваш будуар?
I have something to say to you."	Мне нужно кое-что вам сказать.
"I'm very busy."	- Я очень занята.
"I shall only keep you five minutes."	- Ну, всего на несколько минут.
She said no more, but with a word to the boys to go on with what they were doing, preceded Charles into the next room.	Она не стала возражать, велела боям продолжать без нее и вышла в соседнюю комнату, а Чарли за ней.
She did not sit down, in order to show him that she expected him not to detain her.	Садиться она не стала, давая ему понять, что надолго задерживаться не намерена.
She knew that she was very pale and her heart was beating fast, but she faced him coolly, with hostile eyes.	Она чувствовала, что побледнела, и сердце колотилось, но во взгляде была только спокойная враждебность.
"What is it you want?"	- Так что же вам нужно?
"I've just heard from Dorothy that you're going the day after to-morrow.	- Я только что узнал от Дороти, что вы едете послезавтра.
She told me that you'd come here to do your packing and she asked me to ring up and find out if there was anything I could do for you."	Она сказала, что вы поехали сюда укладываться, и велела мне позвонить и спросить, не могу ли я быть полезен.

"I'm grateful to you, but I can manage quite well by myself."	- Спасибо, но я отлично справлюсь и одна.
"So I imagined.	- Я так и думал.
I didn't come here to ask you that.	И не за этим сюда приехал.
I came to ask if your sudden departure is due to what happened yesterday."	Я приехал узнать, не связан ли ваш внезапный отъезд с тем, что произошло вчера.
"You and Dorothy have been very good to me. I didn't wish you to think I was taking advantage of your good nature."	- Вы с Дороти были ко мне очень добры, не хотелось злоупотреблять вашим гостеприимством.
"That's not a very straight answer."	- Ответ весьма двусмысленный.
"What does it matter to you?"	- А вам не все равно?
"It matters a great deal.	- Конечно, нет.
I shouldn't like to think that anything I'd done had driven you away."	Мне не хочется думать, что это я как-то повлиял на ваше решение.
She was standing at the table.	Она стояла у стола.
She looked down.	Взгляд ее упал на номер
Her eyes fell on the Sketch. It was months old now.	"Скетча", старый-престарый.
It was that paper which Walter had stared at all through the terrible evening when - and Walter now was ... She raised her eyes.	Тот самый номер, от которого Уолтер не мог оторваться в тот страшный вечер, когда... а Уолтера нет... Она подняла голову.
"I feel absolutely degraded.	- Я вконец опозорена.
You can't possibly despise me as much as I despise myself."	Вы не можете презирать меня сильнее, чем я сама себя презираю.
"But I don't despise you.	- Но я вас вовсе не презираю.
I meant every word that I said yesterday.	И вчера говорил от чистого сердца.
What's the good of running away like this?	Зачем спасаться бегством?
I don't know why we can't be good friends.	Почему нам не остаться друзьями?
I hate the idea of your thinking I've treated you badly."	Не хочется мне, чтобы вы думали, что я плохо с вами обошелся.
"Why couldn't you leave me alone?"	- Неужели нельзя было оставить меня в покое?
"Hang it all, I'm not a stick or a stone.	- О черт, я же не ледышка, не камень.
It's so unreasonable, the way you look at it; it's so morbid.	Ты смотришь на это неразумно, как-то болезненно.
I thought after yesterday you'd feel a little more kindly to me.	Я думал, что после вчерашнего ты ко мне подобреешь.
After all, we're only human."	В конце концов, мы живые люди.
"I don't feel human.	- Я не чувствую себя человеком.
I feel like an animal.	Я животное.
A pig or a rabbit or a dog.	Свинья, или кролик, или собака.

Oh, I don't blame you, I was just as bad.	О, я тебя не виню. Я и сама не лучше.
I yielded to you because I wanted you.	Я тебе уступила, потому что хотела тебя.
But it wasn't the real me. I'm not that hateful, beastly, lustful woman. I disown her.	Но это была не я - та мерзкая, скверная, развратная женщина.
It wasn't me that lay on that bed panting for you when my husband was hardly cold in his grave and your wife had been so kind to me, so indescribably kind.	Это не я лежала на постели, задыхаясь от твоих ласк, когда моего мужа только что опустили в могилу, а твоя жена была так добра ко мне, так бесконечно добра.
It was only the animal in me, dark and fearful like an evil spirit, and I disown, and hate, and despise it.	То был зверь, который живет во мне, темный, страшный, как злой дух, и я его не признаю, я его ненавижу, презираю.
And ever since, when I've thought of it, my gorge rises and I feel that I must vomit."	Стоит про это вспомнить, тошно становится, как будто меня сейчас вырвет.
He frowned a little and gave a short, uneasy snigger.	Он слегка нахмурился и ответил с коротким смешком:
"Well, I'm fairly broadminded, but sometimes you say things that positively shock me."	- Я, знаешь ли, человек достаточно терпимый, но иногда ты меня просто шокируешь.
"I should be sorry to do that.	- Что ж поделаешь, очень жаль.
You'd better go now.	А теперь уходи.
You're a very unimportant little man and I'm silly to talk to you seriously."	Ты очень неинтересный и мелкий человек, с тобой и говорить всерьез глупо.
He did not answer for a while and she saw by the shadow in his blue eyes that he was angry with her.	По тому, как потемнели его глаза, она поняла, что он рассержен не на шутку.
He would heave a sigh of relief when, tactful and courteous as ever, he had finally seen her off.	Каким же облегчением будет для него с ней распроститься - как всегда, учтиво, по-дружески.
It amused her to think of the politeness with which, while they shook hands and he wished her a pleasant journey, she would thank him for his hospitality.	Ей стало смешно, когда она представила себе, как вежливо они пожимают друг другу руки и он желает ей счастливого пути, а она благодарит его за гостеприимство.
But she saw his expression change.	Но тут выражение его изменилось.
"Dorothy tells me you're going to have a baby," he said.	- Дороти мне сказала, что ты ждешь ребенка.
She felt herself colour, but she allowed no gesture to escape her.	Она слегка покраснела, но осталась неподвижна.
"I am."	- Совершенно верно.
"Am I by any chance the father?"	- Уж не я ли, случайно, отец?
"No, no. It's Walter's child."	- Нет-нет, это ребенок Уолтера.
She spoke with an emphasis which she could not prevent, but even as she spoke she knew that it was not the tone with which to carry conviction.	В тоне ее была излишняя горячность, и она сама услышала, что прозвучало это неубедительно.
"Are you sure?" He was now roguishly smiling. "After all, you were married to Walter a couple of years and nothing happened.	- Ты уверена? - Он озорно улыбнулся. - Как-никак вы с Уолтером были женаты не день и не два, а ничего не случилось.

The dates seem to fit all right.	И сроки совпадают.
I think it's much more likely to be mine than Walter's."	Мне кажется, что он скорее мой, а не Уолтера.
"I would rather kill myself than have a child of yours."	- Я бы лучше себя убила, чем родить от тебя ребенка.
"Oh, come now, that's nonsense.	- Да брось, что за глупости.
I should be awfully pleased and proud.	А я так был бы очень рад и горд.
I'd like it to be a girl, you know. I've only had boys with Dorothy.	И хорошо бы родилась девочка, а то с Дороти у нас были одни мальчишки.
You won't be able to be in doubt very long, you know: my three kiddies are absolutely the living image of me."	Впрочем, долго сомневаться ты не будешь, мои все трое - вылитый мой портрет.
He had regained his good humour and she knew why.	К нему вернулось хорошее настроение, и она поняла почему.
If the child was his, though she might never see him again, she could never entirely escape him.	Если ребенок его, то она никогда не будет от него свободна, хоть бы им и не довелось больше свидеться.
His power over her would reach out and he would still, obscurely but definitely, influence every day of her life.	Его власть над ней сохранится, и это, пусть косвенно, но неотвратимо, наложит печать на все дни ее дальнейшей жизни.
"You really are the most vain and fatuous ass that it's ever been my bad luck to run across," she said.	- Такого законченного болвана я еще не встречала, - сказала она.
LXXVIII	78
AS the ship steamed into Marseilles, Kitty, looking at the rugged and beautiful outline of the coast glowing in the sunlight, on a sudden caught sight of the golden statue of the Blessed Virgin which stands upon the church of Sainte Marie de la Grace as a symbol of safety to the mariner at sea.	Когда пароход входил в марсельскую гавань, Китти, любуясь ломаными очертаниями залитого солнцем берега, вдруг заметила золотую статую Мадонны, воздвигнутую на церкви Святой Марии Милостивой как символ защиты плавающих по морям.
She remembered how the Sisters of the convent at Mei-Tan-fu, leaving their own land for ever, had knelt as the figure faded in the distance so that it was no more than a little golden flame in the blue sky and sought in prayer to allay the pang of separation.	Ей вспомнилось, что сестры монастыря в Мэй-дань-фу, навсегда покидая родину, смотрели на эту статую, пока она не превратилась в маленький язычок золотого пламени в синем небе, и пытались молитвой смягчить щемящую боль расставания.
She clasped her hands in supplication to what power she knew not.	Она стиснула руки и вся обратилась в мольбу неведомо каким силам.
During the long, quiet journey she had thought incessantly of the horrible thing that had happened to her.	Во время долгого, спокойного морского перехода она непрестанно думала о том страшном, что с нею случилось.
She could not understand herself.	Она не понимала себя.
It was so unexpected.	Это было так неожиданно.
What was it that had seized her, so that, despising him, despising him with all her heart, she had yielded passionately to Charlie's foul embrace?	Что же это ею овладело, когда она, всем сердцем презирая Чарли, сладострастно уступила его нечистым ласкам?

Rage tilled her and disgust of herself obsessed her.	Ярость, отвращение к самой себе переполняли ее.
She felt that she could never forget her humiliation.	Казалось, ей вовек не забыть этого унижения.
She wept.	Она плакала.
But as the distance from Hong Kong increased she found that she was insensibly losing the vividness of her resentment.	Но по мере удаления от Гонконга эти ощущения постепенно теряли свою остроту.
What had happened seemed to have happened in another world.	Уже казалось, что все это произошло в другом мире.
She was like a person who has been stricken with sudden madness and recovering is distressed and ashamed at the grotesque things he vaguely remembers to have done when he was not himself.	Так бывает с человеком, который, очнувшись от внезапного припадка безумия, испытывает смятение и стыд, смутно припоминая нелепые, безобразные поступки, совершенные им, когда он перестал быть самим собой.
But besause he knows he was not himself he feels that in his own eyes at least he can claim indulgence.	Но, зная, что он тогда не был самим собой, он чувствует, что хотя бы в собственных глазах заслуживает снисхождения.
Kitty thought that perhaps a generous heart might pity rather than condemn her.	Китти думала, что, может быть, у кого-нибудь и хватило бы великодушия не осудить, а пожалеть ее.
But she sighed as she thought how woefully her self-confidence had been shattered.	Но сама она только вздыхала при мысли о том, какой удар был нанесен ее самонадеянности.
The way had seemed to stretch before her straight and easy and now she saw that it was a tortuous way and that pitfalls awaited her.	Ей-то казалось, что дорога ее уходит вдаль прямая, легкая, а оказывается - дорога эта извилистая, и на каждом шагу ухабы.
The vast spaces and the tragic and beautiful sunsets of the Indian Ocean rested her.	Необозримые пространства Индийского океана с его трагически прекрасными закатами немного успокоили ее.
She seemed borne then to some country where she might in freedom possess her soul.	Она словно неслась на крыльях в какую-то страну, где сможет вновь обрести себя.
If she could only regain her self-respect at the cost of a bitter conflict, well, she must find the courage to affront it.	А если вернуть себе самоуважение можно только ценой жестокой борьбы - что ж, нужно найти в себе силы и бороться.
The future was lonely and difficult.	Будущее рисовалось одиноким и трудным.
At Port Said she had received a letter from her mother in answer to her cable.	В Порт-Саиде ее ждало письмо от матери - ответ на ее телеграмму.
It was a long letter written in the large and fanciful writing which was taught to young ladies in her mother's youth.	Письмо было длинное, написанное крупным витиеватым почерком, какому обучали молодых девиц в те далекие годы.
Its ornateness was so neat that it gave you an impression of insincerity.	Почерк был такой вычурно аккуратный, что производил впечатление неискренности.
Mrs. Garstin expressed her regret at Walter's death and sympathized properly with her daughter's grief.	Миссис Гарстин выражала сожаление по поводу смерти Уолтера и приличествующие случаю соболезнования.

She feared that Kitty was left inadequately provided for, but naturally the Colonial Office would give her a pension.	Она опасается, что Китти осталась почти без средств, но, конечно же, министерство по делам колоний назначит ей пенсию.
She was glad to know that Kitty was coming back to England and of course she must come and stay with her father and mother till her child was born.	Она рада, что Китти возвращается в Англию, и до рождения ребенка ее место, разумеется, под родительским кровом.
Then followed certain instructions that Kitty must be sure to follow and various details of her sister Doris's confinement.	Дальше шли всевозможные советы и наставления, а также кое-какие подробности касательно родов ее сестры Дорис.
The little boy weighed so and so much and his paternal grandfather said he had never seen a finer child.	Сейчас мальчик уже весит столько-то фунтов, его дед с отцовской стороны уверяет, что в жизни не видел такого отличного ребенка.
Doris was expecting again and they hoped for another boy in order to make the succession to the baronetcy quite sure.	Дорис опять в положении, они надеются, что второй тоже будет мальчик, тогда за баронетский титул и вовсе можно будет не опасаться.
Kitty saw that the point of the letter lay in the definite date set for the invitation.	Китти уловила, что главная цель этого письма -точно установить срок, на который ее приглашают.
Mrs. Garstin had no intention of being saddled with a widowed daughter in modest circumstances.	Миссис Гарстин не намерена взвалить на себя такое бремя, как овдовевшая дочь в стесненных обстоятельствах.
It was singular, when she reflected how her mother had idolized her, that now, disappointed in her, she found her merely a nuisance.	Когда вспомнишь, как мать с ней когда-то носилась, странно, что теперь, обманувшись в своих надеждах, она видит в ней только обузу.
How strange was the relation between parents and children!	Странная это вещь вообще - отношения между родителями и детьми!
When they were small the parents doted on them, passed through agonies of apprehension at each childish ailment, and the children clung to their parents with love and adoration; a few years passed, the children grew up, and persons not of their kin were more important to their happiness than father or mother.	Пока они маленькие, родители чуть не молятся на них, ночей не спят, когда дети болеют, а дети льнут к ним с благоговейной любовью. Проходит несколько лет, дети подрастают, и важнее для их счастья становятся уже не отец с матерью, а вовсе, казалось бы, посторонние люди.
Indifference displaced the blind and instinctive love of the past.	На смену слепой, инстинктивной любви приходит равнодушие.
Their meetings were a source of boredom and irritation.	Встречаясь, они испытывают скуку или раздражение.
Distracted once at the thought of a month's separation they were able now to look forward with equanimity to being parted for years.	Когда-то расстаться на месяц казалось им трагедией, теперь они хладнокровно думают о предстоящей им многолетней разлуке.
Her mother need not worry: as soon as she could she would make herself a home of her own.	Пусть ее мать не тревожится: она и сама предпочитает жить своим домом.
But she must have a little time; at present everything was vague and she could not form any picture of the future: perhaps she would die in childbirth; that would be a solution of many difficulties.	Но ей нужно немножко времени, чтобы оглядеться, сейчас все так туманно, представить себе будущее она просто не в силах. Возможно, она еще умрет от родов, это было бы разрешением многих проблем.

But when they docked two letters were handed to her.	Но когда они причалили в Марселе, ей передали два письма.
She was surprised to recognize her father's writing: she did not remember that he had ever written to her.	Она с удивлением узнала почерк отца - он, сколько помнится, никогда не писал ей писем.
He was not effusive, and began: Dear Kitty.	Письмо было недлинное и начиналось "Дорогая Китти".
He told her that he was writing instead of her mother who had not been well and was obliged to go into a nursing home to have an operation.	Он сообщал, что пишет вместо матери - та заболела, ей пришлось лечь в больницу на операцию.
Kitty was not to be frightened and was to keep to her intention of going round by sea; it was much more expensive to come across by land and with her mother away it would be inconvenient for Kitty to stay at the house in Harrington Gardens.	Пусть Китти не пугается и не меняет своих планов добраться до Англии морем. Поездом ехать гораздо дороже, к тому же, пока матери нет дома, Китти будет неудобно жить на Харрингтон-Гарденз.
The other was from Doris and it started: Kitty darling, not because Doris had any particular affection for her, but because it was her way thus to address every one she knew.	Второе письмо было от Дорис, оно начиналось "Китти, милая" - не потому, что Дорис питала к ней особенно нежные чувства, а потому, что она обращалась так ко всем без разбора.
Kitty darling I expect Father has written to you.	"Китти, милая, папа тебе, наверно, уже написал.
Mother has got to have an operation.	Маму будут оперировать.
It appears that she has been rotten for the last year, but you know she hates doctors and she's been taking all sorts of patent medicines.	Оказывается, она уже год как тяжело больна, но ты ведь ее знаешь, докторов она терпеть не может и пила какие-то патентованные средства.
I don't quite know what's the matter with her as she insists on making a secret of the whole thing and flies into a passion if you ask her questions.	Я не знаю точно, что с ней такое, а она все держит в секрете, а если спросишь, тут же взрывается.
She has been looking simply awful and if I were you I think I'd get off at Marseilles and come back as quick as you can. But don't let on that I told you to come as she pretends there's nothing much the matter with her and she doesn't want you to get here till she's back at home.	Вид у нее ужасный, я бы на твоем месте приехала из Марселя поездом, чтобы поскорее попасть домой, только не говори, что это я тебе посоветовала, ведь она уверяет, что ничего серьезного нет, и не хочет, чтобы ты приезжала, пока она еще в больнице.
She's made the doctors promise that she shall be moved in a week.	С врачей она взяла обещание, что ее выпишут через неделю.
Best love.	Целую, Дорис.
Doris.	P.S.
I'm awfully sorry about Walter.	Ужасно мне жалко Уолтера.
You must have had a hell of a time, poor darling.	Нелегко тебе досталось, бедняжка.
I'm simply dying to see you.	Безумно хочу тебя видеть.
It's rather funny our both having babies together.	Забавно, что мы с тобой одновременно ждем младенцев.
We shall be able to hold one another's hands.	Сможем держаться за руки".
Kitty, lost in reflexion, stood for a little while on the deck.	Китти, задумавшись, стояла на палубе.

She could not imagine her mother ill.	Она не могла вообразить свою мать больной.
She never remembered to have seen her other than active and resolute; she had always been impatient of other people's ailments.	Всегда она была такая живая, энергичная и ненавидела, когда кто-нибудь в семье хворал.
Then a steward came up to her with a telegram.	К ней подошел стюард с телеграммой:
Deeply regret to inform you that your mother died this morning.	"Глубоким прискорбием сообщаю мама скончалась сегодня утром.
Father.	Отец".
LXXIX	79
KITTY rang the bell at the house in Harrington Gardens.	Китти позвонила у подъезда знакомого дома на Харрингтон-Гарденз.
She was told that her father was in his study and going to the door she opened it softly: he was sitting by the fire reading the last edition of the evening paper.	Г орничная сказала, что ее отец у себя в кабинете, и она тихонько отворила дверь: он сидел у огня с вечерней газетой в руках.
He looked up as she entered, put down the paper, and sprang nervously to his feet.	Когда она вошла, он поднял голову, отложил газету и суетливо вскочил с места.
"Oh, Kitty, I didn't expect you till the later train."	- А-а, Китти, а я ждал тебя следующим поездом.
"I thought you wouldn't want the bother of coming to meet me so I didn't wire the time I expected to arrive."	- Не хотелось тебя беспокоить, ты бы еще вздумал встречать меня, вот я и не сообщила точное время.
He gave her his cheek to kiss in the manner she so well remembered.	Он подставил ей щеку для поцелуя движением, которое она помнила с детства.
"I was just having a look at the paper," he said. "I haven't read the paper for the last two days."	- А я тут просматривал газету, - сказал он. - Я уже два дня газет не читал.
She saw that he thought it needed some explanation if he occupied himself with the ordinary affairs of life.	Он, видимо, считал нужным оправдаться в том, что занимался таким обычным делом.
"Of course," she said. "You must be tired out.	- Ну и правильно, - сказала она. - Ты, наверно, устал ужасно.
I'm afraid mother's death has been a great shock to you."	Ведь мамина смерть явилась для тебя неожиданностью?
He was older and thinner than when she had last seen him.	С тех пор как они не виделись, он постарел, похудел.
A little, lined, dried-up man, with a precise manner.	Маленький, сухонький, аккуратный.
"The surgeon said there had never been any hope.	- Хирург сразу сказал, что надежды нет.
She hadn't been herself for more than a year, but she refused to see a doctor.	Она была больна больше года, но не хотела обращаться к врачам.
The surgeon told me that she must have been in constant pain, he said it was a miracle that she had been able to endure it."	Хирург сказал, что у нее должны были быть сильные боли, просто чудо, как она их терпела.
"Did she never complain?"	- И никогда не жаловалась?

"She said she wasn't very well. But she never complained of pain." He paused and looked at Kitty. "Are you very tired after your journey?"	- Г оворила иногда, что ей нездоровится, а на боли не жаловалась, нет. - Он помолчал, посмотрел на Китти. - Ты очень устала с дороги?
"Not very."	- Не очень.
"Would you like to go up and see her?"	- Хочешь взглянуть на нее?
"Is she here?"	- А она здесь?
"Yes, she was brought here from the nursing home."	- Да, ее привезли сюда из больницы.
"Yes, I'll go now."	- Да, пойду сейчас же.
"Would you like me to come with you?"	- Мне пойти с тобой?
There was something in her father's tone that made her look at him quickly.	Что-то в его тоне заставило Китти бросить на него быстрый взгляд.
His face was slightly turned from her; he did not want her to catch his eye.	Он слегка отвернулся, отводя от нее глаза.
Kitty had acquired of late a singular proficiency at reading the thoughts of others.	За последнее время Китти научилась безошибочно читать чужие мысли.
After all, day after day she had applied all her sensibilities to divine from a casual word or an unguarded gesture the hidden thoughts of her husband.	Недаром она изо дня в день прилагала все силы, чтобы по случайному слову или необдуманному жесту угадать тайные мысли мужа.
She guessed at once what her father was trying to hide from her.	И сейчас она сразу уловила то, что отец пытался от нее скрыть.
It was relief he felt, an infinite relief, and he was frightened of himself.	Облегчение, вот что он чувствовал, огромное облегчение, и это его пугало.
For hard on thirty years he had been a good and faithful husband, he had never uttered a single word in dispraise of his wife, and now he should grieve for her.	Почти тридцать лет он был верным и преданным мужем, ни разу ни словом не отозвался плохо о своей жене, и теперь ему следовало горевать о ней.
He had always done the things that were expected of him.	Он всегда делал то, чего от него ожидали.
It would have been shocking to him by the flicker of an eyelid or by the smallest hint to betray that he did not feel what under the circumstances a bereaved husband should feel.	Он счел бы непозволительным хотя бы неосторожным взглядом или намеком выдать тайну - что он не испытывает того, что в данных обстоятельствах полагалось бы испытывать безутешному вдовцу.
"No, I would rather go by myself," said Kitty.	- Нет, я лучше пойду одна, - сказала Китти.
She went upstairs and into the large, cold and pretentious bedroom in which her mother for so many years had slept.	Она поднялась по лестнице и вошла в большую, холодную, претенциозно обставленную комнату, материнскую спальню.
She remembered so well those massive pieces of mahogany and the engravings after Marcus Stone which adorned the walls.	Как хорошо она помнила эту массивную мебель красного дерева и на стенах - гравюры по Маркусу Стоуну.
The things on the dressing-table were arranged with the stiff precision which Mrs. Garstin had all her life insisted upon.	На туалетном столе все было расставлено и разложено в том неукоснительном порядке, которого миссис Гарстин всегда придерживалась.

The flowers looked out of place; Mrs. Garstin would have thought it silly, affected and unhealthy to have flowers in her bedroom.	Цветы казались не у места: миссис Г арстин нашла бы, что держать цветы в спальне глупо, аффектированно и нездорово.
Their perfume did not cover that acrid,* musty smell, as of freshly washed linen, which Kitty remembered as characteristic of her mother's room.	Их аромат не заглушал чуть едкого, кисловатого запаха, как от свежевыстиранного белья, который у Китти всегда связывался с этой комнатой.
Mrs. Garstin lay on the bed, her hands folded across her breasts with a meekness which in life she would have had no patience with.	Миссис Г арстин лежала на постели, руки ее были скрещены на груди, словно выражая покорность, которой она в жизни не одобрила бы.
With her strong sharp features, the cheeks hollow with suffering and the temples sunken, she looked handsome and even imposing.	Лицо было благообразно, даже внушительно -крупные, резкие черты, щеки, ввалившиеся от долгих страданий, запавшие виски.
Death had robbed her face of its meanness and left only an impression of character.	Смерть убрала с этого лица все мелкое, злое, оставила только силу характера.
She might have been a Roman empress.	Супруга древнеримского императора, да и только.
It was strange to Kitty that of the dead persons she had seen this was the only one who in death seemed to preserve a look as though that clay had been once a habitation of the spirit.	Китти поразило, что из всех мертвых людей, каких ей довелось видеть, только ее мать и в смерти выглядела так, словно эта неподвижная оболочка когда-то была обиталищем духа.
Grief she could not feel, for there had been too much bitterness between her mother and herself to leave in her heart any deep feeling of affection; and looking back on the girl she had been she knew that it was her mother who had made her what she was.	Горя она не чувствовала: долголетняя отчужденность в ее отношениях с матерью не оставила места для дочерней любви; и, вспоминая ту девочку, какой она сама когда-то была, она думала, что такой ее сделала мать.
But when she looked at that hard, domineering and ambitious woman who lay there so still and silent with all her petty aims frustrated by death, she was aware of a vague pathos.	Но, глядя на эту жесткую, властную, честолюбивую женщину, что лежала перед ней такая тихая и безмолвная сейчас, когда все ее суетные помыслы развеяны смертью, она смутно прозревала в этом некое возмездие.
She had schemed and intrigued all her life and never had she desired anything but what was base and unworthy.	Всю жизнь она ловчила, интриговала, все ее желания были низменны и недостойны.
Kitty wondered whether perhaps in some other sphere she looked upon her earthly course with consternation.	Может быть, теперь, из какого-то иного мира, она оглядывается на свою земную жизнь с содроганием.
Doris came in.	Вошла Дорис.
"I thought you'd come by this train.	- Я так и думала, что ты приедешь этим поездом.
I felt I must look in for a moment.	Решила забежать хоть на минутку.
Isn't it dreadful?	Какой ужас, правда?
Poor darling mother."	Бедная мамочка.
Bursting into tears, she flung herself into Kitty's arms.	И бросилась Китти на шею, заливаясь слезами.
Kitty kissed her.	Китти поцеловала ее.
She knew how her mother had neglected Doris in favour of her and how harsh she had been with her because she was plain and dull.	Она помнила, как мать всегда пренебрегала Дорис и баловала ее, Китти, как она ругала Дорис за то, что та некрасивая и скучная.

She wondered whether Doris really felt the extravagant grief she showed.	Неужели же Дорис в самом деле так потрясена ее смертью?
But Doris had always been emotional.	Впрочем, Дорис всегда отличалась чувствительностью.
She wished she could cry: Doris would think her dreadfully hard.	Китти пожалела, что не может заплакать: Дорис сочтет ее бессердечной.
Kitty felt that she had been through too much to feign a distress she did not feel.	А она столько всего перенесла, что не в состоянии изображать скорбь, которой не чувствует.
"Would you like to come and see father?" she asked her when the strength of the outburst had somewhat subsided.	- Ты к папе зайдешь? - спросила она, когда рыдания сестры поутихли.
Doris wiped her eyes.	Дорис утерла слезы.
Kitty noticed that her sister's pregnancy had blunted her features and in her black dress she looked gross and blousy.	Китти отметила, что от беременности Дорис еще подурнела и в черном платье вид у нее какой-то грубый и неряшливый.
"No, I don't think I will.	- Нет, пожалуй.
I shall only cry again.	Только опять расплачусь.
Poor old thing, he's bearing it wonderfully."	Бедный папочка, как он стойко держится.
Kitty showed her sister out of the house and then went back to her father.	Китти проводила ее в переднюю и вернулась к отцу.
He was standing in front of the fire and the newspaper was neatly folded. He wanted her to see that he had not been reading it again.	Он стоял перед камином, газета была аккуратно сложена - видимо, с тем расчетом, чтобы она убедилась, что он больше не читает.
"I haven't dressed for dinner," he said. "I didn't think it was necessary."	- Я не переодевался к обеду, - сказал он. - Решил, что теперь это не обязательно.
LXXX	80
THEY dined.	Они пообедали.
Mr. Garstin gave Kitty the details of his wife's illness and death, and he told her of the kindness of the friends who had written (there were piles of sympathetic letters on his table and he sighed when he considered the burden of answering them) and of the arrangements he had made for the funeral.	Мистер Гарстин обстоятельно рассказал Китти о болезни и смерти жены, упомянул, как тепло откликнулись на это событие друзья и знакомые (на столе лежали груды писем, и он вздохнул при мысли, что придется на них отвечать) и как он распорядился насчет похорон.
Then they went back into his study.	Потом они вернулись в кабинет.
This was the only room in the house which had a fire.	Это была единственная во всем доме комната, где топили.
He mechanically took from the chimney-piece his pipe and began to fill it, but he gave his daughter a doubtful look and put it down.	Он машинально взял с каминной полки свою трубку и стал ее набивать, но потом с сомнением поглядел на дочь и отложил трубку.
"Aren't you going to smoke?" she asked.	- Разве ты не будешь курить? - спросила она.
"Your mother didn't very much like the smell of a pipe after dinner and since the war I've given up cigars."	- Твоя мама не очень-то любила запах трубочного дыма после обеда, а от сигар я отказался еще во время войны.

His answer gave Kitty a little pang. It seemed dreadful that a man of sixty should hesitate to smoke what he wanted in his own study.	У Китти сжалось сердце - надо же, шестидесятилетний мужчина не решается покурить у себя в кабинете!
"I like the smell of a pipe," she smiled.	- А я люблю запах трубки, - улыбнулась она.
A faint look of relief crossed his face and taking his pipe once more he lit it.	Тень облегчения скользнула по его лицу, он снова взял трубку и закурил.
They sat opposite one another on each side of the fire.	Они сидели друг против друга по обе стороны камина.
He felt that he must talk to Kitty of her own troubles.	Он, видимо, почувствовал, что должен поговорить с дочерью о ее затруднениях.
"You received the letter your mother wrote to you to Port Said, I suppose.	- Ты, наверно, получила письмо, которое мама послала тебе в Порт-Саид.
The news of poor Walter's death was a great shock to both of us.	Весть о смерти бедного Уолтера нас обоих сразила.
I thought him a very nice fellow."	Мне он очень нравился.
Kitty did not know what to say.	Китти молчала, не зная, что ответить.
"Your mother told me that you were going to have a baby."	- Мама мне сказала, что ты ждешь ребенка.
"Yes."	- Да.
"When do you expect it?"	- И когда же?
"In about four months."	- Месяца через четыре.
"It will be a great consolation to you.	- Это будет тебе большим утешением.
You must go and see Doris's boy.	Ты побывай у Дорис, посмотри ее мальчика.
He's a fine little fellow."	Очень хороший мальчуган.
They were talking more distantly than if they were strangers who had just met, for if they had been he would have been interested in her just because of that, and curious, but their common past was a wall of indifference between them.	Они говорили более отчужденно, чем если б только что познакомились: ведь чужому человеку было бы с ней интереснее, а общее прошлое воздвигло между ними стену равнодушия.
Kitty knew too well that she had done nothing to beget her father's affection, he was never counted in the house and had been taken for granted, the bread-winner who was a little despised because he could provide no more luxuriously for his family; but she had taken for granted that he loved her just because he was her father, and it was a shock to discover that his heart was empty of feeling for her.	Китти отлично понимала, что никогда не старалась заслужить его любовь, в доме с ним никто не считался, его принимали как должное -кормилец, которого слегка презирали, потому что он не мог обеспечить семье более роскошного существования; но ей-то казалось, что он как отец не может не любить ее, и неожиданностью явилось открытие, что никаких чувств он к ней не питает.
She had known that they were all bored by him, but it had never occurred to her that he was equally bored by them.	Она помнила, что он на всех нагонял скуку, но ей в голову не приходило, что и ему с ними скучно.

He was as ever kind and subdued, but the sad perspicacity* which she had learnt in suffering suggested to her that, though he had probably never acknowledged it to himself and never would, in his heart he disliked her.	В нем, как и прежде, чувствовалась мягкая покорность, но невеселая прозорливость, рожденная страданием, подсказывала Китти, что хотя он, вероятно, никогда в этом не признавался даже самому себе и никогда не признается, - что, в сущности, она ему не симпатична.
His pipe was not drawing and he rose to find something to poke it with.	Трубка его плохо тянула, он встал, чтобы поискать, чем бы ее прочистить.
Perhaps it was an excuse to hide his nervousness.	А может, просто хотел скрыть неловкость.
"Your mother wished you to stay here till your baby was born and she was going to have your old room got ready for you."	- Мама хотела, чтобы ты пожила здесь до рождения ребенка, она собиралась распорядиться, чтобы тебе приготовили твою прежнюю комнату.
"I know.	- Да, я знаю.
I promise you I won't be a bother."	Обещаю, что не буду тебе мешать.
"Oh, it's not that.	- Дело не в этом.
Under the circumstances it was evident that the only place for you to come to was your father's house.	В то время было совершенно ясно, что тебе следует ехать не куда-нибудь, а только в отчий дом.
But the fact is that I've just been offered the post of Chief Justice of the Bahamas and I have accepted it."	Но мне, понимаешь ли, только что предложили пост главного судьи на Багамах, и я принял это предложение.
"Oh, father, I'm so glad.	- Ох, папа, как я рада!
I congratulate you with all my heart."	Поздравляю тебя.
"The offer arrived too late for me to tell your poor mother.	- Предложение это немного запоздало, я уже не мог сообщить о нем твоей покойной матери.
It would have given her a great satisfaction."	Оно доставило бы ей большое удовлетворение.
The bitter irony of fate!	Вот она, горькая ирония судьбы!
After all her efforts, intrigues, and humiliations, Mrs. Garstin had died without knowing that her ambition, however modified by past disappointments, was at last achieved.	После всех своих хлопот, унижений и разочарований миссис Гарстин умерла, так и не узнав, что ее честолюбивый замысел все же осуществился.
"I am sailing early next month.	- Я отплываю в начале будущего месяца.
Of course this house will be put in the agent's hands and my intention was to sell the furniture.	Этот дом я, разумеется, поручу продать, думал продать и мебель.
I'm sorry that I shan't be able to have you to stay here, but if you'd like any of the furniture to furnish a flat I shall be extremely pleased to give it you."	Мне очень жаль, что ты не сможешь остаться здесь жить, но, если тебе захочется взять что-нибудь из мебели, чтобы обставить квартиру, мне доставит истинное удовольствие тебе это подарить.
Kitty looked into the fire.	Китти глядела в огонь.
Her heart beat quickly; it was curious that on a sudden she should be so nervous.	Сердце у нее колотилось, даже странно было, до чего она вдруг разволновалась.
But at last she forced herself to speak.	Наконец она заставила себя заговорить.

In her voice was a little tremor.	Голос слегка дрожал.
"Couldn't I come with you, father?"	- А мне с тобой нельзя поехать, папа?
"You?	- Тебе?
Oh, my dear Kitty." His face fell.	Ох, моя дорогая... - Лицо его вытянулось.
She had often heard the expression, but thought it only a phrase, and now for the first time in her life she saw the movement that it described. It was so marked that it startled her.	Китти часто слышала это выражение, но считала, что так просто говорится, а тут впервые увидала воочию, да так явственно, что даже испугалась. -Но ведь все твои друзья здесь, и Дорис здесь.
"But all your friends are here and Doris is here. I should have thought you'd be much happier if you took a flat in London.	Я думал, тебе будет гораздо лучше, если ты снимешь квартиру в Лондоне.
I don't exactly know what your circumstances are, but I shall be very glad to pay the rent of it."	Я не знаю в точности, какими средствами ты располагаешь, но рад буду вносить квартирную плату.
"I have enough money to live on."	- Денег у меня на жизнь достаточно.
"I'm going to a strange place.	- Я еду в совершенно незнакомое место.
I know nothing of the conditions."	Какие там условия - понятия не имею.
"I'm used to strange places.	- К незнакомым местам мне не привыкать.
London means nothing to me any more.	Лондон для меня теперь ничто.
I couldn't breathe here."	Мне здесь нечем было бы дышать.
He closed his eyes for a moment and she thought he was going to cry.	Он закрыл глаза, и ей показалось, что он сейчас заплачет.
His face bore an expression of utter misery.	Лицо его выражало безграничное горе.
It wrung her heart.	Сердце разрывалось, на него глядя.
She had been right; the death of his wife had filled him with relief and now this chance to break entirely with the past had offered him freedom.	Она не ошиблась: смерть жены была для него избавлением, и теперь эта возможность полностью порвать с прошлым сулила ему свободу.
He had seen a new life spread before him and at last after all these years rest and the mirage of happiness.	Он уже видел впереди новую жизнь и наконец, после стольких лет, покой и призрак счастья.
She saw dimly all the suffering that had preyed on his heart for thirty years.	Сердцем она поняла, как он настрадался за тридцать лет.
At last he opened his eyes. He could not prevent the sigh that escaped him.	И вот он открыл глаза, не удержавшись от тяжелого вздоха.
"Of course if you wish to come I shall be very pleased."	- Разумеется, если тебе хочется ехать, я буду очень рад.
It was pitiful.	Жалкое зрелище.
The struggle had been short and he had surrendered to his sense of duty.	Борьба была короткой, он покорился чувству долга.
With those few words he abandoned all his hopes.	В этих немногих словах было отречение от последней надежды.

She rose from her chair and going over to him knelt down and seized his hands.	Она встала и, подойдя к его креслу, опустилась на колени, сжала его руки.
"No, father, I won't come unless you want me.	- Нет, папа, я поеду, только если ты этого захочешь.
You've sacrificed yourself enough.	Довольно ты жертвовал собой.
If you want to go alone, go.	Хочешь ехать один - поезжай.
Don't think of me for a minute."	А обо мне не думай.
He released one of her hands and stroked her pretty hair.	Он высвободил руку и погладил ее по пышным волосам.
"Of course I want you, my dear.	- Разумеется, поедем вместе, милая.
After all I'm your father and you're a widow and alone.	Ведь я как-никак твой отец, а ты вдова и одна на свете.
If you want to be with me it would be very unkind of me not to want you."	Раз тебе хочется быть со мной, с моей стороны было бы дурно не хотеть этого.
"But that's just it, I make no claims on you because I'm your daughter, you owe me nothing."	- Да нет же, я не предъявляю на тебя никаких прав как дочь, ты мне ничего не должен.
"Oh, my dear child."	- Ну что ты, моя дорогая...
"Nothing," she repeated vehemently. "My heart sinks when I think how we've battened* on you all our lives and have given you nothing in return.	- Ничего! - повторила она страстно. - У меня сердце болит, как подумаю, что мы всю жизнь тянули из тебя жилы, а тебе ничего не давали взамен.
Not even a little affection.	Даже немножко ласки.
I'm afraid you've not had a very happy life.	Боюсь, жизнь у тебя была не очень счастливая.
Won't you let me try to make up a little for all I've failed to do in the past?"	Так позволь мне хоть отчасти возместить тебе то, чего я не дала тебе в прошлом!
He frowned a little.	Он нахмурился.
Her emotion embarrassed him.	Эти излияния приводили его в замешательство.
"I don't know what you mean.	- Не понимаю, о чем ты говоришь.
I've never had any complaint to make of you."	Мне не в чем тебя упрекнуть.
"Oh, father, I've been through so much, I've been so unhappy.	- Ах, папа, я столько всего пережила, я была так несчастна!
I'm not the Kitty I was when I went away.	Я не та Китти, которая уезжала отсюда.
I'm terribly weak, but I don't think I'm the filthy cad I was then.	Я очень слабая, но, кажется, уже не такая дрянь, какой была тогда.
Won't you give me a chance?	Позволь мне хоть попытаться.
I have nobody but you in the world now.	У меня никого не осталось, кроме тебя.
Won't you let me try to make you love me?	Позволь мне попытаться заслужить твою любовь.
Oh, father, I'm so lonely and so miserable; I want your love so badly."	Ах, папа, мне так одиноко, так тоскливо, твоя любовь мне так нужна!

She buried her face in his lap and cried as though her heart were breaking.	Она уткнулась лицом в его колени и заплакала горькими слезами.
"Oh, my Kitty, my little Kitty," he murmured.	- Китти, маленькая моя, - приговаривал он, наклонившись над ней.
She looked up and put her arms round his neck.	Она подняла голову, обняла его за шею.
"Oh, father, be kind to me.	- Папа, помоги мне.
Let us be kind to one another."	Давай помогать друг другу.
He kissed her, on the lips, as a lover might, and his cheeks were wet with her tears.	Он поцеловал ее в губы, как любовник, щеки его были мокры от слез.
"Of course you shall come with me."	- Разумеется, поедем вместе.
"Do you want me to?	- Ты так хочешь?
Do you really want me to?"	Правда, хочешь?
"Yes."	- Да
"I'm so grateful to you."	- Я так тебе благодарна!
"Oh, my dear, don't say things like that to me. It makes me feel quite awkward."	- Дорогая моя, не говори мне таких вещей, ты меня конфузишь.
He took out his handkerchief and dried her eyes.	Он достал платок, вытер ей глаза.
He smiled in a way that she had never seen him smile before.	И улыбнулся такой улыбкой, какой она никогда у него не видела.
Once more she threw her arms round his neck.	Она опять обняла его.
"We'll have such a lark, father dear.	- Нам с тобой будет так хорошо, папочка.
You don't know what fun we're going to have together."	Ты даже не знаешь, как славно мы с тобой заживем.
"You haven't forgotten that you're going to have a baby."	- А ты не забыла, что скоро будешь матерью?
"I'm glad she'll be born out there within sound of the sea and under a wide blue sky."	- Я рада, что она родится где-то там, близко от моря, под широким синим небом.
"Have you already made up your mind about the sex?" he murmured, with his thin, dry smile.	- Ты уже твердо решила, что будет девочка? -спросил он с легкой, сухой усмешкой.
"I want a girl because I want to bring her up so that she shan't make the mistakes I've made.	- Я хочу девочку, потому что хочу вырастить ее так, чтобы она не повторила моих ошибок.
When I look back upon the girl I was I hate myself.	Когда я оглядываюсь на свое детство, я себя ненавижу.
But I never had a chance.	Но у меня и возможностей не было стать иной.
I'm going to bring up my daughter so that she's free and can stand on her own feet.	Я воспитаю свою дочку свободной, самостоятельной.
I'm not going to bring a child into the world, and love her, and bring her up, just so that some man may want to sleep with her so much that he's willing to provide her with board and lodging for the rest of her life."	Не для того произведу ее на свет и буду любить и растить, чтобы какому-то мужчине так сильно захотелось с ней спать, что он ради этого согласится до конца жизни давать ей кров и пищу.
She felt her father stiffen.	Она почувствовала, что отец весь сжался.

He had never spoken of such things and it shocked him to hear these words in his daughter's mouth.	Он никогда не говорил о таких вещах и был шокирован, услышав эти речи из уст родной дочери.
"Let me be frank just this once, father.	- Дай мне хоть раз высказаться откровенно, папа.
I've been foolish and wicked and hatefull.	Я была глупая, скверная, отвратительная.
I've been terribly punished.	Я была жестоко наказана.
I'm determined to save my daughter from all that.	Мою дочь я хочу от всего этого уберечь.
I want her to be fearless and frank. I want her to be a person, independent of others because she is possessed to herself, and I want her to take life like a free man and make a better job of it than I have."	Хочу, чтобы она была бесстрашной и честной, чтоб была личностью, независимой от других, уважающей себя. И чтобы воспринимала жизнь как свободный человек и прожила свою жизнь лучше, чем я.
"Why, my love, you talk as though you were fifty.	- Дорогая моя, ты говоришь так, точно тебе пятьдесят лет.
You've got all your life before you.	У тебя еще вся жизнь впереди.
You mustn't be downhearted."	Не унывай.
Kitty shook her head and slowly smiled. "I'm not.	- А я не унываю.
I have hope and courage."	Я надеюсь и не боюсь.
The past was finished; let the dead bury their dead.	С прошлым покончено. Пусть мертвые хоронят своих мертвецов.
Was that dreadfully callous?	Разве это так уж бессердечно?
She hoped with all her heart that she had learnt compassion and charity.	От всей души она надеялась, что научилась состраданию и милосердию.
She could not know what the future had in store for her, but she felt in herself the strength to accept whatever was to come with a light and buoyant spirit.	Что ждет ее в будущем - неизвестно, но в себе она ощущала способность встретить любую долю без жалоб.
Then, on a sudden, for no reason that she knew of, from the depths of her unconscious arose a reminiscence of the journey they had taken, she and poor Walter, to the plaque-ridden city where he had met his death: one morning they set out in their chairs while it was still dark, and as the day broke she divined rather than saw a scene of such breathtaking loveliness that for a brief period the anguish of her heart was assuaged.	И вдруг, непонятно почему, из глубины подсознания возникла память о том, как они, она и бедный Уолтер, добирались в охваченный эпидемией город, где его ждала смерть: однажды утром они выступили в путь еще затемно, и, когда стало рассветать, она не столько увидела, сколько угадала картину такой несказанной прелести, что на какое-то время улеглась ее душевная боль.
It reduced to insignificance all human tribulation.	Все людские треволнения отступили перед этой красотой.

The sun rose, dispelling the mist, and she saw winding onwards as far as the eye could reach, among the rice-fields, across a little river and through undulating country the path they were to follow: perhaps her faults and follies, the unhappiness she had suffered, were not entirely vain if she could follow the path that now she dimly discerned before her, not the path that kind funny old Waddington had spoken of that led nowhither, but the path those dear nuns at the convent followed so humbly, the path that led to peace.

Взошло солнце, туман растаял, и стало видно, как далеко впереди, до самого горизонта, меж рисовых полей, через узкую речку и дальше по отлогим холмам вьется дорога, по которой им предстояло пройти. Быть может, не напрасны были все ее ошибки и заблуждения, все муки, перенесенные ею, если теперь она сумеет пройти той дорогой, которую смутно различает впереди, -не тем путем, ведущим в никуда, о котором говорил забавный чудак Уоддингтон, а тем, которым так смиренно следовали монахини, -путем, что ведет к душевному покою.