Девиант

Калли Харт

Девиант

Глава 1

Слоан

Когда я говорю, что я — призрак, то выражаюсь не буквально.

Я очень даже живая. По крайней мере, иногда я испытываю настолько сильную боль, что понимаю, что все еще существую. Нет, когда я говорю, что я — призрак, я имею в виду тот факт, что люди редко замечают меня. Я девушка из толпы. Обычный рост, обычный вес, обычный цвет волос — неудивительно, что ни один взгляд не останавливается на мне. Я тихо иду через спящий город, где проживаю серую жизнь, даже не улыбаясь. Где живу, не общаясь ни с кем на протяжении долгого времени. Так было последние шесть месяцев. Я редко разговариваю с незнакомцами, но когда это происходит, диалог получается неумелый и неуклюжий; люди на подсознательном уровне понимают, что я не настроена на общение с ними. И сегодня не исключение.

— Вот ваши ключи, мисс Фредрич.

Администратор отеля «Марриот», который располагается в самом в центре Сиэтла, передает мне пластиковую ключ-карту от номера, протягивая ее через мраморную стойку ресепшн. Только когда она отводит руку на безлопастное расстояние, я тянусь и беру ее.

— Спасибо.

С взглядом, обращенным к бумагам, она скрепляет мои документы, в которых зафиксирована информация об оплате.

— Так… вы к нам по делам или просто отдохнуть?

Теплота в ее глазах исчезает, когда она, наконец, смотрит на меня и замечает мой растерянный взгляд. Улыбка соскальзывает с ее лица, словно масло с горячего ножа.

— По делам, — отвечаю я четко, потому что это ни что иное, как правда.

— Хорошо, надеюсь, вы насладитесь пребыванием здесь.

Она отводит взгляд в тот момент, когда заканчивает с документами. Администратор не спрашивает, почему я останавливаюсь в ее гостинице без багажа, или почему я бронирую номер только на одну ночь, или почему я оставляю дубликат ключ-карты на столе для мистера Хансона. Она не спрашивает ничего из этого; но ей и не нужно этим интересоваться. Эли дал мне короткие инструкции того, как все будет происходить, и до сих пор все происходит так, как написано в письме. Я беру свою сумочку со стойки и направляюсь прямиком к лифту, поправляя пальто.

Двадцать два, двадцать один, двадцать, девятнадцать, восемнадцать...

Я смотрю на цифры, которые загораются поочередно. Каждая кнопка, размером с долларовую монету, загорается и гаснет в определенной последовательности, и лифт плавно скользит вниз, в то время как я продолжаю терпеливо ожидать, не моргая. Люди в холле ожидают такси. Если бы это было офисное здание или торговый центр, я бы воспользовалась лестницей. Закрытые пространства и я не очень ладим, но так как здесь сорок семь этажей, а мой номер на сорок втором, я вынуждена терпеть эти неудобства.

Двери лифта плавно разъезжаются, и я вхожу в помещение первой. Остальные постояльцы — четыре бизнесмена — становятся где-то посредине, поэтому я не хочу столкнуться с мужчинами, когда они будут выходить из лифта. Я бы назвала их «среднячками». Одинаковые костюмы, невзрачные стрижки. Их номера были оплачены бухгалтерской фирмой, а она не оплачивает пентхаусы. Оплачиваются двухместные номера, с доступом в тренажерный зал и ничего больше. Никакого мини-бара для вас, мистер Корпорэйт.

Двери лифта плавно закрываются, и я погружаюсь в себя, прижимаясь спиной к задней стенке лифта. Я закрываю глаза и выдыхаю через нос. Это скоро закончится, но сердце несется галопом в груди, намереваясь вырваться наружу. Страх быть пойманной, именно это я собираюсь позволить сделать с собой, напоминает мне свернувшуюся в клубок змею, которая притаилась и ожидает, чтобы в любую минуту напасть и разрушить без остатка мою душу.

— Эй, все в порядке? Вы выглядите слегка напуганной.

Один из них обращается ко мне. Он думает, что моя паника связана с поездкой в лифте. Так и есть, но только частично. У него карие глаза, мягкого, теплого оттенка, напоминающего мне топленый молочный шоколад. У него ямочки на щеках. Парню около двадцати трех или чуть больше, в общем, он примерно моего возраста. Красавчик выглядит довольно привлекательно. Такой же милый, как и тот, с кем я встречалась однажды, до того... до того, как это все стало невозможным.

— Я в порядке, спасибо.

— Отлично, — парень с шоколадными глазами улыбается мне. — Техника глубокого дыхания иногда помогает моей сестре. Она тоже не в восторге от лифтов.

Он такой приятный. Намного приятнее того, что я заслуживаю. Особенно, учитывая ту причину, по которой я здесь нахожусь сегодня. Я награждаю его бесцветной улыбкой, он усмехается в ответ, и затем двери открываются и все четверо выходят. Я прячу руки в карманы, чтобы прекратить нервную дрожь. Я одна на восемнадцать этажей, что намного лучше, чем быть окруженной обществом четырех незнакомцев, но все равно это отстойно. Наконец, моя очередь выходить. Этот отель абсолютно идентичен тем, в которых я бывала. Единственное отличие, из-за которого это место надолго останется в моей памяти, это очень специфическая причина, по которой я здесь нахожусь — секс с абсолютно незнакомым мне человеком. Я напоминаю себе, что делаю это ради того, чтобы найти свою младшую сестру.

***

С тех пор как я внутри, и мое пальто висит на крючке за дверью, я вполне готова. Я одета так, как было приказано — в черное кружевное белье. Эли, частный детектив, которого я наняла для того, чтобы найти свою сестру, был более чем конкретен в этом. Именно он придумал весь этот план.

— Иногда денег недостаточно, чтобы достичь того, что ты желаешь, сладкая. Иногда надо отдать нечто большее, чтобы получить... разрешение на покупку подобной информации. Скажу тебе вот что. Я поделюсь с тобой тем, что знаю, в обмен на маленькую услугу.

— Какую услугу?

— Ты раздвинешь ножки перед состоятельным клиентом, и я расскажу тебе все, что тебе необходимо знать, — мерзкий ублюдок выдавил похотливую улыбку. — Да ладно тебе, мисс Ромера. Не смотри на меня таким осуждающим взглядом. Ты ведь хочешь найти свою сестру, или я не прав?

В конце концов, я согласилась. Он был прав; я хочу найти Лекс и сделаю все, чтобы достичь своей цели. Даже если я никогда не буду в состоянии смириться с тем, что произойдет и вести нормальную жизнь после этого.

Кроме нижнего белья, Эли сказал принести еще одну деталь, которая находилась в кармане пальто. Я достала ее и надела. Это была черная кружевная маска, которая по краю украшена алым кружевом, за счет этого я могла чувствовать себя еще более таинственно. Я включила свет в ванной и стала судорожно искать в сумочке единственную вещь, которая поможет мне сконцентрироваться на протяжении этого испытания: пузырек с Валиумом. Одно из преимуществ пятикурсника это то, что всегда есть тот, кто продаст любое нужное лекарство, не задавая вопросов. На рецепте даже не указано мое имя, так что это не появится в моей медицинской карте. Я приняла одну таблетку — этого достаточно, чтобы успокоиться, но не хватит, чтобы заснуть. Смотря в зеркало, я заправила застежку маски под волосы.

«Ты выглядишь дерьмово, Слоан».

Я говорю себе это каждый раз, стоя перед зеркалом в эти дни. Это правда и ложь одновременно. Я пялюсь на свое отражение так долго, что мой внешний вид уже не сильно волнует меня. Лекс всегда была более привлекательной из нас двоих. Я знаю, что у меня красивое тело. Эли говорит, что единственная причина, почему он взялся за мое дело — крутые буфера и потрясающая задница. «Твой рост заставляет многих парней чувствовать себя неуютно, но тут уже ничего не поделаешь». Я сосредотачиваюсь на черных кругах под глазами, повторяя, что это все временно. Не навсегда. В конце концов, я студентка-медик. Тело — это просто машина, состоящая из набора шестеренок и сложных механизмов, которые слаженно работают, чтобы мы двигались. Заниматься сексом — просто использовать эту машину правильно, ничего больше.

«Ты сможешь сделать это, Слоан. Ты сможешь».

Не прошло и двух секунд...

«Лекс не хотела бы этого для тебя. Она не желала, чтобы тебя использовали и мучили, чтобы ты продавала свое тело ради такой мелочи».

Ненавижу этот голосок, который надоедливо крутиться в моей голове. Из-за него гораздо тяжелее оправдать то, что я собираюсь продать самую ценную свою часть. И делаю это не ради славы, как некоторые девушки. Даже не ради денег или наркотиков. Я делаю это ради любви. Моей любви к Лекс. Любая сестра поступила бы так же.

Прошло шесть месяцев, и я все еще ни на шаг не приблизилась к тому, где находится Лекс. И у меня возникает ощущение, что это действительно мой последний шанс найти сестру. Эли умен — он дает мне ровно столько информации, чтобы поддерживать мою надежду, но не более. И сейчас я безумно близка к тому, чтобы разорвать наше маленькое соглашение.

Тук, тук, тук.

— Твою ж...

Дверь. Я прикусываю нижнюю губу, и ругательство застревает между зубами. Время пришло.

Стук — это знак, что мистер Хансон забрал свой ключ у «приветливого» администратора внизу. Скоро я узнаю парня, с которым буду спать и которого должна ждать в ванной, пока он не придет за мной. Если я закроюсь здесь и откажусь выходить, сколько он будет ждать, после чего примет решение уйти? Хотя я даже не смогу сделать этого, Эли никогда не закончит сделку вот так и, кроме того, все это больше не имеет значения. Ничто из этого. Это лишь то, через что я должна пройти.

Я слышу тихий писк вставленной в дверь ключ-карты и то, как ее вытаскивают. Дальше тишина. Я впиваюсь ногтями в край раковины, потому что неустойчиво стою на месте, пошатываясь из стороны в сторону до тех пор, пока не осознаю, что не должна этого делать. Это против правил, даже если это только временно.

К счастью, наркотик начал действовать, накрывая меня волной спокойствия. Без него я была бы на грани побега, как только он постучит в дверь.

— Выходи. Только сперва выключи свет, — говорит властный голос.

Он грубоватый и сиплый, возможно, мужчина заядлый курильщик? Ну, просто супер. Если мне придется провести следующие два часа, целуясь с курильщиком, глубоко погружая язык в его рот, тогда после всего я вымою свой язык хлоркой. Я выключаю свет, открываю дверь и теряюсь, потому что ничего не вижу. Абсолютно ничего. Кромешная тьма.

— Не смог найти выключатель?

— Не трогай его. Просто иди сюда, — говорит мне голос.

Он звучит достаточно молодо, и я понимаю, что голос один. Не то чтобы я ждала больше одного парня. Эли поклялся, что тут будет только один мужчина. И это произойдет только один раз. Я осторожно захожу в комнату, ругая себя за то, что не обратила чуть больше внимание на расположение мебели в комнате, перед тем как зашла в ванную. И в этот секунду я ударяюсь большим пальцем ноги об какую-то хрень, шипя от боли, слышу:

— С тобой все в порядке?

Есть что-то в его голосе, что напоминает оттенок гнева. Серьезно, какой парень будет злиться на девушку, которая ударила палец?

— Ну... Я ничего не вижу, — раздраженно говорю я.

— В этом и весь смысл. Подойди ко мне.

Если бы я знала, что там находится, то, может, чуть меньше крутилась бы вокруг. Я пытаюсь снова подойти к нему и теперь ударяюсь о кровать и при этом, слава богу, не сталкиваясь ни с чем другим. Матрас прогибается под моим весом, когда я забираюсь на кровать, пытаясь понять, где он лежит. Я не ощущаю того страха, который я должна испытывать, находясь в комнате с незнакомцем, даже не зная какого хрена от него ожидать. На самом деле я испытываю лишь легкое головокружение.

— Сядь посредине кровати и заведи руки за спину, сцепляя в замок, — говорит он тихо, но властно.

Я пытаюсь разгадать его мысли, может, он будет связывать меня. Это должно взволновать меня. Если честно, я всегда испытываю легкое волнение…

Эли предупредил меня, что я должна спросить.

— Тебе назвать мое имя?

Низкий, глубокий и гортанный смешок раздается в тишине комнаты, и я понимаю, что он смеется надо мной.

— Ты действительно собираешься назвать мне свое настоящее имя?

— Эли сказал, что это против правил.

— Тогда не надо.

Матрас прогибается еще раз. Он приближается ко мне. Его горячее дыхание касается моей шеи, затем он выдыхает:

— Мне не нужно называть тебя Мэлоди или Кэнди, или другим дурацким именем. Мы будем просто незнакомцами на время. Тебя это устраивает?

— Д-да, да я полагаю.

В темноте моя кожа ощущается более чувствительной. Другие ощущения тоже становятся острее. Я чувствую легкий запах ментола и свежесть океанского бриза. Неважно кто он — пахнет от него восхитительно. Не ощущаю запаха сигаретного дыма, что значит… тот голос был естественным. Он интересен мне.

— Ты делала это раньше? Тебе понравилось? — раздается его шепот.

— Никогда.

Воздух застревает в горле. В подобном положении я едва могу мыслить здраво, а отсутствие света заставляет мое сердце бешено колотиться. Наверное, из-за того, что этот парень может оказаться серийным убийцей. Он остался бы убийцей и при включенном свете, но тогда у меня был бы шанс рассмотреть угрозу в глубине его глаз и спастись бегством.

Мистер Загадка выдыхает, щекоча жарким дыханием мою грудь. Мои соски становятся твердыми словно камушки, хотя мне совсем не холодно. Я никогда не чувствовала такого ранее. Никогда. Возможно, из-за того, что никогда не была так близко к парню.

— Положи руки на колени, ладонями вверх.

Я делаю точно так, как он говорит. Дрожь проносится по телу, когда чувствую прикосновение его пальцев на моей ноге.

— Напугана?

— Нет.

Он смеется, и я слышу нотки жестокости и злобы в этом смехе. Он нежно проводит ладонью по моей ноге, чувствуя преграду в виде моей ладони, он крепко оборачивает пальцы вокруг запястья.

— Ты отважнее многих девушек.

— Ты делал это со многими?

— Да.

Хотя бы честен. Когда он снова притягивает к себе мою руку, мурашки покрывают мою кожу.

— Ты пахнешь цветами. Что за парфюм?

— «Афрезия».

— Он свежий. Не тяжелый. Мне нравится.

«Так рада твоему одобрению». Чувствую себя легко, будто хочу захихикать. Он снова вдыхает аромат духов с моего запястья, в следующую минуту я чувствую легкое прикосновение губ. Даже по тому, как он нежно прикасается губами к запястью, могу сказать про него многое. Его губы полные, и он нежно ласкает меня ими. Неожиданно. Я ерзаю на кровати, думая, как далеко это все зайдет. Где его губы окажутся в следующий раз.

— Ты когда-нибудь думала, каково это — быть слепым?

— Почему? Ты слепой?

— Нет. Отвечай на вопрос.

— Да. Иногда.

Он тянет мои руки к себе, раскрывая ладони. Его пальцы медленно прикасаются к моим. Я не могу остановить дрожь, что сотрясает тело. Он делает простые вещи, но то, как он это делает, настолько захватывает, что невозможно ожидать подобного от того, во что я себя втянула. Я задерживаю дыхание, когда он убирает свои ладони от моих. Я ощущаю его волосы и часть лица.

— Как думаешь, как я выгляжу? — рычит он.

Опуская руки, тянусь к его телу. Я слишком близко к нему, отчего мне приходится усесться на колени, для того, чтобы сохранись равновесие и не упасть. Тяну вторую руку к его лицу. У него короткие волосы, немного липкие от геля. Скульптурные черты лица. Подбородок квадратный, нос преимущественно ровный, кроме слегка сплюснутой части на переносице ближе к бровям. Ресницы длинные, а губы... я была права. Губы полные и намного мягче, чем должны быть у парня. Особенно у парня с таким голосом. Я касаюсь его лица кончиками пальцев и ощущаю, что у этого парня может быть лицо ангела. Он обладает такой варварской красотой, как те мужчины, которые сражались во времена Вавилона.

— Что думаешь? — спрашивает он.

— Я думаю, ты очень привлекательный, — соглашаюсь я.

Он издает рык.

— А что насчет тела?

Он слегка давит рукой на мое предплечье так, чтобы руки опустились на его грудь. Проводя пальцами по ней, я чувствую гладкую жесткость мышц. Когда я вожу пальцами вверх и вниз по груди, мышцы перекатываются от моих легких настойчивых касаний. Дальше я чувствую три горизонтальные линии на коже, которых не должно быть там, они находятся справа в нескольких миллиметрах друг от друга. Мои пальцы начинают нежно исследовать их, пытаясь узнать их историю и стараясь понять, откуда они взялись. Есть какая-то история их появления. Я уверена, что это связано с насилием, теперь они остались как память о произошедшем на его мускулистом теле. Он слегка вздрагивает, когда я невесомыми касаниям пальцев пытаюсь почувствовать его тело, беспорядочно прикасаясь к его рельефному прессу, и затем снова возвращаюсь к жестким мышцам груди. Он напрягается и резко выдыхает, когда я прикасаюсь к нему, что вызывает легкую улыбку на лице. Вообще-то, улыбка вовсю сияет на моем лице. Этот парень, скорее всего, боится щекотки. Он не смеется или говорит не прикасаться к нему там, но его тело напрягается, когда я провожу по этим местам, чтобы проверить теорию.

Я провожу руками по его мощным плечам, затем оборачиваю руки вокруг шеи. Он огромный, но я не боюсь его. Конечно, мне следовало бы, но этого не происходит. Валиум устранил мой страх и, кроме того, я представляла себе, что парень придет сюда, и сам начнет прикасаться ко мне. Я предполагала, что он будет трогать и исследовать каждый сантиметр моего тела, и он определенно больше всего захочет увидеть тот лакомый кусочек, за который он заплатил. До сих пор этот парень почти не прикасался ко мне, и это было мне на руку.

— Ну что? — продолжает он.

— Откуда взялись шрамы?