Приключения Оливера Твиста - английский и русский параллельные тексты

Sikes and his companion enveloped their necks and chins in large dark shawls, and drew on their great-coats; Barney, opening a cupboard, brought forth several articles, which he hastily crammed into the pockets.	Сайкс и его приятель закутали шеи и подбородки широкими темными шарфами и надели пальто; Барни, открыв шкаф, достал оттуда различные инструменты и торопливо рассовал их по карманам.
'Barkers for me, Barney,' said Toby Crackit.	- Подай мне собак, Барни, - сказал Тоби Крекит.
'Here they are,' replied Barney, producing a pair of pistols.	- Вот они, - отозвался Барни, протягивая пару пистолетов.
' You loaded them yourself.'	- Вы сами их зарядили.
' All right!' replied Toby, stowing them away.	- Ладно! - пряча их, сказал Тоби.
' The persuaders?'	- А где напильники?
' I've got 'em,' replied Sikes.	- У меня, - ответил Сайкс.
'Crape, keys, centre-bits, darkies-nothing forgotten?' inquired Toby: fastening a small crowbar to a loop inside the skirt of his coat.	- Клещи, отмычки, коловороты, фонари - ничего не забыли? - спрашивал Тоби, прикрепляя небольшой лом к петле под полой своего пальто.
' All right,' rejoined his companion.	- Все в порядке, - ответил его товарищ.
'Bring them bits of timber, Barney.	- Тащи дубинки, Барни.
That's the time of day.'	Пора идти.
With these words, he took a thick stick from Barney's hands, who, having delivered another to Toby, busied himself in fastening on Oliver's cape.	С этими словами он взял толстую палку из рук Барни, который, вручив другую палку Тоби, принялся застегивать плащ Оливера.
'Now then!' said Sikes, holding out his hand.	- Ну-ка, - сказал Сайкс, протягивая руку.
Oliver: who was completely stupified by the unwonted exercise, and the air, and the drink which had been forced upon him: put his hand mechanically into that which Sikes extended for the purpose.	Оливер, совершенно одурманенный непривычной прогулкой, свежим воздухом и водкой, которую его заставили выпить, машинально вложил руку в протянутую руку Сайкса.
' Take his other hand, Toby,' said Sikes.	- Бери его за другую, Тоби, - сказал Сайкс.
' Look out, Barney.'	- Выгляни-ка наружу, Барни.
The man went to the door, and returned to announce that all was quiet.	Тот направился к двери и, вернувшись, доложил, что все спокойно.
The two robbers issued forth with Oliver between them.	Двое грабителей вышли вместе с Оливером.
Barney, having made all fast, rolled himself up as before, and was soon asleep again.	Барни, хорошенько заперев дверь, снова завернулся в одеяло и заснул.
It was now intensely dark.	Была непроглядная тьма.
The fog was much heavier than it had been in the early part of the night; and the atmosphere was so damp, that, although no rain fell, Oliver's hair and eyebrows, within a few minutes after leaving the house, had become stiff with the half-frozen moisture that was floating about.	Туман стал еще гуще, чем в начале ночи, а воздух был до такой степени насыщен влагой, что, хотя дождя и не было, спустя несколько минут после выхода из дома у Оливера волосы и брови стали влажными.
They crossed the bridge, and kept on towards the lights which he had seen before.	Они прошли мостом и двинулись по направлению к огонькам, которые Оливер уже видел раньше.

They were at no great distance off; and, as they walked pretty briskly, they soon arrived at Chertsey.	Расстояние было небольшое, а так как они шли быстро, то вскоре и достигли Чертей.
'Slap through the town,' whispered Sikes; 'there'll be nobody in the way, to-night, to see us.'	- Махнем через город, - прошептал Сайкс. -Ночью нам никто не попадется на пути.
Toby acquiesced; and they hurried through the main street of the little town, which at that late hour was wholly deserted.	Тоби согласился, и они быстро зашагали по главной улице маленького городка, совершенно безлюдной в этот поздний час.
A dim light shone at intervals from some bed-room window; and the hoarse barking of dogs occasionally broke the silence of the night.	Кое-где в окне какой-нибудь спальни мерцал тусклый свет; изредка хриплый лай собаки нарушал тишину ночи.
But there was nobody abroad.	Но на улице не было никого.
They had cleared the town, as the church-bell struck two.	Они вышли за город, когда церковные часы пробили два.
Quickening their pace, they turned up a road upon the left hand.	Ускорив шаги, они свернули влево, на дорогу.
After walking about a quarter of a mile, they stopped before a detached house surrounded by a walname = "note" to the top of which, Toby Crackit, scarcely pausing to take breath, climbed in a twinkling.	Пройдя примерно четверть мили, они подошли к одиноко стоявшему дому, обнесенному стеной, на которую Тоби Крекит, даже не успев отдышаться, вскарабкался в одно мгновение.
'The boy next,' said Toby.	- Теперь давайте мальчишку, - сказал Тоби.
' Hoist him up; I'll catch hold of him.'	- Поднимите его; я его подхвачу.
Before Oliver had time to look round, Sikes had caught him under the arms; and in three or four seconds he and Toby were lying on the grass on the other side.	Оливер оглянуться не успел, как Сайкс подхватил его под мышки, и через три-четыре секунды он и Тоби лежали на траве по ту сторону стены.
Sikes followed directly.	Сайкс не замедлил присоединиться к ним.
And they stole cautiously towards the house.	И они крадучись направились к дому.
And now, for the first time, Oliver, well-nigh mad with grief and terror, saw that housebreaking and robbery, if not murder, were the objects of the expedition.	И тут только Оливер, едва не лишившийся рассудка от страха и отчаяния, понял, что целью этой экспедиции был грабеж, если не убийство.
He clasped his hands together, and involuntarily uttered a subdued exclamation of horror.	Он сжал руки и, не удержавшись, глухо вскрикнул от ужаса.
A mist came before his eyes; the cold sweat stood upon his ashy face; his limbs failed him; and he sank upon his knees.	В глазах у него потемнело, холодный пот выступил на побледневшем лице, ноги отказались служить, и он упал на колени.
'Get up!' murmured Sikes, trembling with rage, and drawing the pistol from his pocket;	- Вставай! - прошипел Сайкс, дрожа от бешенства и вытаскивая из кармана пистолет.
'Get up, or I'll strew your brains upon the grass.'	- Вставай, не то я тебе размозжу башку.
'Oh! for God's sake let me go!' cried Oliver; 'let me run away and die in the fields.	- Ох, ради бога, отпустите меня! - воскликнул Оливер. - Я убегу и умру где-нибудь там, в полях.
I will never come near London; never, never!	Я никогда не подойду близко к Лондону, никогда, никогда!

Oh! pray have mercy on me, and do not make me steal.	О, пожалейте меня, не заставляйте воровать!
For the love of all the bright Angels that rest in Heaven, have mercy upon me!'	Ради всех светлых ангелов небесных, сжальтесь надо мной!
The man to whom this appeal was made, swore a dreadful oath, and had cocked the pistol, when Toby, striking it from his grasp, placed his hand upon the boy's mouth, and dragged him to the house.	Человек, к которому он обращался с этой мольбой, изрыгнул отвратительное ругательство и взвел курок пистолета, но Тоби, выбив у него из рук пистолет, зажал мальчику рот рукой и потащил его к дому.
'Hush!' cried the man; 'it won't answer here.	- Тише! - зашептал он. - Здесь это ничему не поможет.
Say another word, and I'll do your business myself with a crack on the head.	Еще словечко, и я сам с тобой расправлюсь -хлопну тебя по голове.
That makes no noise, and is quite as certain, and more genteel.	Шуму никакого не будет, а дело надежное, и все по-благородному.
Here, Bill, wrench the shutter open.	Ну-ка, Билл, взломайте этот ставень.
He's game enough now, I'll engage.	Ручаюсь, что мальчик теперь подбодрился.
I've seen older hands of his age took the same way, for a minute or two, on a cold night.'	В такую холодную ночь людям и постарше его в первую минуту случалось сплоховать - сам видел.
Sikes, invoking terrific imprecations upon Fagin's head for sending Oliver on such an errand, plied the crowbar vigorously, but with little noise.	Сайкс, призывая грозные проклятья на голову Феджина, пославшего на такое дело Оливера, решительно, но стараясь не шуметь, пустил в ход лом.
After some delay, and some assistance from Toby, the shutter to which he had referred, swung open on its hinges.	Спустя немного ему удалось с помощью Тоби открыть ставень, державшийся на петлях.
It was a little lattice window, about five feet and a half above the ground, at the back of the house: which belonged to a scullery, or small brewing-place, at the end of the passage.	Это было маленькое оконце с частым переплетом, находившееся в пяти с половиной футах от земли, в задней половине дома, - оконце в комнате для мытья посуды или для варки пива, и конце коридора.
The aperture was so small, that the inmates had probably not thought it worth while to defend it more securely; but it was large enough to admit a boy of Oliver's size, nevertheless.	Отверстие было такое маленькое, что обитатели дома, должно быть, не считали нужным закрыть его ненадежней; однако оно было достаточно велико, чтобы в него мог пролезть мальчик ростом с Оливера.
A very brief exercise of Mr. Sike's art, sufficed to overcome the fastening of the lattice; and it soon stood wide open also.	Повозившись еще немного, мистер Сайкс справился с задвижками; вскоре окно распахнулось настежь.
'Now listen, you young limb,' whispered Sikes, drawing a dark lantern from his pocket, and throwing the glare full on Oliver's face;	- Слушай теперь, чертенок! - прошипел Сайкс, вытаскивая из кармана потайной фонарь и направляя луч света прямо в лицо Оливера.
' I'm a going to put you through there.	- Я тебя просуну в это окно.

Take this light; go softly up the steps straight afore you, and along the little hall, to the street door; unfasten it, and let us in.'	Ты возьмешь этот фонарь, поднимешься тихонько по лестнице - она как раз перед тобой, -пройдешь через маленькую переднюю к входной двери, отопрешь ее и впустишь нас.
'There's a bolt at the top, you won't be able to reach,' interposed Toby.	- Там наверху есть засов, тебе до него не дотянуться, - вмешался Тоби.
' Stand upon one of the hall chairs.	- Влезь на стул в передней...
There are three there, Bill, with a jolly large blue unicorn and gold pitchfork on 'em: which is the old lady's arms.'	Там три стула, Билл, а на спинках большущий синий единорог и золотые вилы, это герб старой леди.
'Keep quiet, can't you?' replied Sikes, with a threatening look.	- Помалкивай! - перебил Сайкс, бросив на него грозный взгляд.
' The room-door is open, is it?'	- Дверь в комнаты открыта?
'Wide,' replied Toby, after peeping in to satisfy himself.	- Настежь, - ответил Тоби, предварительно заглянув в окно.
'The game of that is, that they always leave it open with a catch, so that the dog, who's got a bed in here, may walk up and down the passage when he feels wakeful.	- Потеха! Они всегда оставляют ее открытой, чтобы собака, у которой здесь подстилка, могла прогуляться по коридору, когда ей не спится.
Ha! ha!	Ха-ха-ха!
Barney 'ticed him away to-night.	А Барни сманил ее сегодня вечером.
So neat!'	Вот здорово!
Although Mr. Crackit spoke in a scarcely audible whisper, and laughed without noise, Sikes imperiously commanded him to be silent, and to get to work.	Хотя мистер Крекит говорил чуть слышным шепотом и смеялся беззвучно, однако Сайкс властно приказал ему замолчать и приступить к делу.
Toby complied, by first producing his lantern, and placing it on the ground; then by planting himself firmly with his head against the wall beneath the window, and his hands upon his knees, so as to make a step of his back.	Тоби повиновался: сначала достал из кармана фонарь и поставил его на землю, затем крепко уперся головой в стену под окном, а руками в колени, так, чтобы спина его служила ступенькой.
This was no sooner done, than Sikes, mounting upon him, put Oliver gently through the window with his feet first; and, without leaving hold of his collar, planted him safely on the floor inside.	Когда Это было сделано. Сайкс, взобравшись на него, осторожно просунул Оливера в окно, ногами вперед, и, придерживая его за шиворот, благополучно опустил на пол.
'Take this lantern,' said Sikes, looking into the room.	- Бери этот фонарь, - сказал Сайкс, заглядывая в комнату.
' You see the stairs afore you?'	- Видишь перед собой лестницу?
Oliver, more dead than alive, gasped out,	Оливер, ни жив ни мертв, прошептал:
'Yes.'	"Да".
Sikes, pointing to the street-door with the pistol-barrel, briefly advised him to take notice that he was within shot all the way; and that if he faltered, he would fall dead that instant.	Сайкс указывая пистолетом на входную дверь, лаконически посоветовал ему принять к сведению, что он все время будет находиться под прицелом и если замешкается, то в ту же секунду будет убит.

'It's done in a minute,' said Sikes, in the same low whisper.	- Все должно быть сделано в одну минуту, -продолжал Сайкс чуть слышно.
'Directly I leave go of you, do your work.	- Как только я тебя отпущу, принимайся за дело.
Hark!'	Эй, что это?
'What's that?' whispered the other man.	- Что там такое? - прошептал его товарищ.
They listened intently.	Оба напряженно прислушались.
'Nothing,' said Sikes, releasing his hold of Oliver.	- Ничего! - сказал Сайкс, отпуская Оливера.
'Now!'	- Ну!
In the short time he had had to collect his senses, the boy had firmly resolved that, whether he died in the attempt or not, he would make one effort to dart upstairs from the hall, and alarm the family.	В тот короткий промежуток времени, когда мальчик мог собраться с мыслями, он твердо решил - хотя бы эта попытка и стоила ему жизни -взбежать по лестнице, ведущей из передней, и поднять тревогу в доме.
Filled with this idea, he advanced at once, but stealthily.	Приняв такое решение, он тотчас же крадучись двинулся к двери.
' Come back!' suddenly cried Sikes aloud.	- Назад! - закричал вдруг Сайкс.
' Back! back!'	- Назад! Назад!
Scared by the sudden breaking of the dead stillness of the place, and by a loud cry which followed it, Oliver let his lantern fall, and knew not whether to advance or fly.	Когда мертвая тишина, царившая в доме, была нарушена громким криком, Оливер в испуге уронил фонарь и не знал, идти ли ему вперед, или бежать!
The cry was repeated-a light appeared-a vision of two terrified half-dressed men at the top of the stairs swam before his eyes-a flash-a loud noise-a smoke-a crash somewhere, but where he knew not,-and he staggered back.	Снова раздался крик - блеснул свет; перед его глазами появились на верхней ступеньке лестницы два перепуганных полуодетых человека. Яркая вспышка, оглушительный шум, дым, треск неизвестно откуда, - и Оливер отшатнулся назад.
Sikes had disappeared for an instant; but he was up again, and had him by the collar before the smoke had cleared away.	Сайкс на мгновение исчез, но затем показался снова и схватил его за шиворот, прежде чем рассеялся дым.
He fired his own pistol after the men, who were already retreating; and dragged the boy up.	Он выстрелил из своего пистолета вслед людям, которые уже кинулись назад, и потащил мальчика вверх.
'Clasp your arm tighter,' said Sikes, as he drew him through the window.	- Держись, крепче, - прошептал Сайкс, протаскивая его в окно.
' Give me a shawl here.	- Эй, дай мне шарф.
They've hit him.	Они попали в него.
Quick!	Живее!
How the boy bleeds!'	Мальчишка истекает кровью.
Then came the loud ringing of a bell, mingled with the noise of fire-arms, and the shouts of men, and the sensation of being carried over uneven ground at a rapid pace.	Потом Оливер услышал звон колокольчика, выстрелы, крики и почувствовал, что кто-то уносит его, быстро шагая по неровной почве.

And then, the noises grew confused in the distance; and a cold deadly feeling crept over the boy's heart; and he saw or heard no more.	А потом шум замер вдалеке, смертельный холод сковал ему сердце. И больше он ничего не видел и не слышал.
CHAPTER XXIII WHICH CONTAINS THE SUBSTANCE OF A PLEASANT CONVERSATION BETWEEN MR. BUMBLE AND A LADY; AND SHOWS THAT EVEN A BEADLE MAY BE SUSCEPTIBLE ON SOME POINTS	ГЛАВА XXIII, которая рассказывает о приятной беседе между мистером Бамблом и некоей леди и убеждает в том, что в иных случаях даже бидл бывает не лишен чувствительности
The night was bitter cold.	Вечером был лютый холод.
The snow lay on the ground, frozen into a hard thick crust, so that only the heaps that had drifted into byways and corners were affected by the sharp wind that howled abroad: which, as if expending increased fury on such prey as it found, caught it savagely up in clouds, and, whirling it into a thousand misty eddies, scattered it in air.	Снег, лежавший на земле, покрылся твердой ледяной коркой, и только на сугробы по проселкам и закоулкам налетал резкий, воющий ветер, который словно удваивал бешенство при виде добычи, какая ему попадалась, взметал снег мглистым облаком, кружил его и рассыпал в воздухе.
Bleak, dark, and piercing cold, it was a night for the well-housed and fed to draw round the bright fire and thank God they were at home; and for the homeless, starving wretch to lay him down and die.	Суровый, темный, холодный был вечер, заставивший тех, кто сыт и у кого есть теплый у гол, собраться у камина и благодарить бога за то, что они у себя дома, а бездомных, умирающих с голоду бедняков - лечь на землю и умереть.
Many hunger-worn outcasts close their eyes in our bare streets, at such times, who, let their crimes have been what they may, can hardly open them in a more bitter world.	В такой вечер многие измученные голодом отщепенцы смыкают глаза на наших безлюдных улицах, и - каковы бы ни были их преступления - вряд ли они откроют их в более жестком мире.
Such was the aspect of out-of-doors affairs, when Mrs. Corney, the matron of the workhouse to which our readers have been already introduced as the birthplace of Oliver Twist, sat herself down before a cheerful fire in her own little room, and glanced, with no small degree of complacency, at a small round table: on which stood a tray of corresponding size, furnished with all necessary materials for the most grateful meal that matrons enjoy.	Так обстояло дело под открытым небом, когда миссис Корни, надзирательница работного дома, с которым наши читатели уже знакомы как с местом рождения Оливера Твиста, уселась перед веселым огоньком в своей собственной маленькой комнатке и не без самодовольства бросила взгляд на небольшой круглый столик, на котором стоял соответствующих размеров поднос со всеми принадлежностями, необходимыми для наилучшего ужина, какой только может пожелать надзирательница.
In fact, Mrs. Corney was about to solace herself with a cup of tea.	Миссис Корни хотела побаловать себя чашкой чая.
As she glanced from the table to the fireplace, where the smallest of all possible kettles was singing a small song in a small voice, her inward satisfaction evidently increased,-so much so, indeed, that Mrs. Corney smiled.	Когда она перевела взгляд со стола на камин, где самый маленький из всех существующих чайников затянул тихим голоском тихую песенку, чувство внутреннего удовлетворения у миссис Корни до того усилилось, что она улыбнулась.
'Well!' said the matron, leaning her elbow on the table, and looking reflectively at the fire; 'I'm sure we have all on us a great deal to be grateful for!	- Ну что ж! - сказала надзирательница, облокотившись на стол и задумчиво глядя на огонь, - Право же, каждому из нас дано очень много, и нам есть за что быть благодарными.

A great deal, if we did but know it.	Очень много, только мы этого не понимаем.
Ah!'	Увы!
Mrs. Corney shook her head mournfully, as if deploring the mental blindness of those paupers who did not know it; and thrusting a silver spoon (private property) into the inmost recesses of a two-ounce tin tea-caddy, proceeded to make the tea.	Миссис Корни скорбно покачала головой, словно оплакивая духовную слепоту тех бедняков, которые этого не понимают, и, погрузив серебряную ложечку (личная собственность) в недра металлической чайницы, вмещающей две-три унции, принялась заваривать чай.
How slight a thing will disturb the equanimity of our frail minds!	Как мало нужно, чтобы нарушить спокойствие нашего слабого духа.
The black teapot, being very small and easily filled, ran over while Mrs. Corney was moralising; and the water slightly scalded Mrs. Corney's hand.	Пока миссис Корни занималась рассуждениями, вода в черном чайнике, который был очень маленьким, так что ничего не стоило наполнить его доверху, перелилась через край и слегка ошпарила руку миссис Корни.
'Drat the pot!' said the worthy matron, setting it down very hastily on the hob; 'a little stupid thing, that only holds a couple of cups!	- Ах, будь ты проклят! - воскликнула почтенная надзирательница, с большой поспешностью поставив чайник на камин. - Дурацкая штука! Вмещает всего-навсего две чашки!
What use is it of, to anybody!	Ну кому от нее может быть прок?..
Except,' said Mrs. Corney, pausing, 'except to a poor desolate creature like me.	Разве что, - призадумавшись, добавила миссис Корни, - разве что такому бедному, одинокому созданию, как я!
Oh dear!'	Ах, боже мой!
With these words, the matron dropped into her chair, and, once more resting her elbow on the table, thought of her solitary fate.	С этими словами надзирательница упала в кресло и, снова облокотившись на стол, задумалась об одинокой своей судьбе.
The small teapot, and the single cup, had awakened in her mind sad recollections of Mr. Corney (who had not been dead more than five-and-twenty years); and she was overpowered.	Маленький чайник и одна-единственная чашка пробудили печальные воспоминания о мистере Корни (который умер всего-навсего двадцать пять лет назад), и это подействовало на нее угнетающе.
'I shall never get another!' said Mrs. Corney, pettishly;	- Больше никогда не будет у меня такого! -досадливо сказала миссис Корни.
' I shall never get another-like him.'	- Больше никогда не будет у меня такого, как он!
Whether this remark bore reference to the husband, or the teapot, is uncertain.	Неизвестно, к кому относилось это замечание: к мужу или к чайнику.
It might have been the latter; for Mrs. Corney looked at it as she spoke; and took it up afterwards.	Быть может, к последнему, ибо, произнося эти слова, миссис Корни смотрела на него, а затем сняла его с огня.
She had just tasted her first cup, when she was disturbed by a soft tap at the room-door.	Она только отведала первую чашку, как вдруг ее потревожил тихий стук в дверь.
'Oh, come in with you!' said Mrs. Corney, sharply.	- Ну, входите! - резко сказала миссис Корни.
'Some of the old women dying, I suppose.	- Должно быть, какая-нибудь старуха собралась помирать.

They always die when I'm at meals.	Они всегда помирают, когда я вздумаю закусить.
Don't stand there, letting the cold air in, don't.	Не стойте там, не напускайте холодного воздуху.
What's amiss now, eh?'	Ну, что там еще случилось?
'Nothing, ma'am, nothing,' replied a man's voice.	- Ничего, сударыня, ничего, - ответил мужской голос.
'Dear me!' exclaimed the matron, in a much sweeter tone, 'is that Mr. Bumble?'	- Ах, боже мой! - воскликнула надзирательница значительно более мягким голосом.
'At your service, ma'am,' said Mr. Bumble, who had been stopping outside to rub his shoes clean, and to shake the snow off his coat; and who now made his appearance, bearing the cocked hat in one hand and a bundle in the other.	- Неужели это мистер Бамбл? - К вашим услугам, сударыня, - произнес мистер Бамбл, который задержался было в дверях, чтобы соскоблить грязь с башмаков и отряхнуть снег с пальто, а затем вошел, держа в одной руке шляпу, а в другой узелок.
' Shall I shut the door, ma'am?'	- Не прикажете ли, сударыня, закрыть дверь?
The lady modestly hesitated to reply, lest there should be any impropriety in holding an interview with Mr. Bumble, with closed doors.	Леди из целомудрия не решалась дать ответ, опасаясь, пристойно ли будет иметь свидание с мистером Бамблом при закрытых дверях.
Mr. Bumble taking advantage of the hesitation, and being very cold himself, shut it without permission.	Мистер Бамбл, воспользовавшись ее замешательством, а к тому же и озябнув, закрыл дверь, не дожидаясь разрешения.
'Hard weather, Mr. Bumble,' said the matron.	- Ненастная погода, мистер Бамбл, - сказала надзирательница.
'Hard, indeed, ma'am,' replied the beadle.	- Да, сударыня, ненастье, - отозвался бидл.
' Anti-porochial weather this, ma'am.	- Такая погода во вред приходу, сударыня.
We have given away, Mrs. Corney, we have given away a matter of twenty quartern loaves and a cheese and a half, this very blessed afternoon; and yet them paupers are not contented.'	Сегодня после полудня, миссис Корни, мы раздали двадцать четырехфунтовых хлебов и полторы головки сыра, а эти бедняки все еще недовольны.
'Of course not.	- Ну конечно.
When would they be, Mr. Bumble?' said the matron, sipping her tea.	Когда же они бывают довольны, мистер Бамбл? - сказала надзирательница, попивая чай.
'When, indeed, ma'am!' rejoined Mr. Bumble.	- Совершенно верно, сударыня, когда? -подхватил мистер Бамбл.
'Why here's one man that, in consideration of his wife and large family, has a quartern loaf and a good pound of cheese, full weight.	- Тут одному человеку, ради его жены и большого семейства, дали четырехфунтовый хлеб и добрый фунт сыру, без обвеса.
Is he grateful, ma'am? Is he grateful?	А как вы думаете, почувствовал он благодарность, сударыня, настоящую благодарность?
Not a copper farthing's worth of it!	Ни на один медный фартинг!
What does he do, ma'am, but ask for a few coals; if it's only a pocket handkerchief full, he says!	Как вы думаете, что он сделал, сударыня? Стал просить угля - хотя бы немножко, в носовой платок, сказал он!

Coals!	Угля!
What would he do with coals?	А что ему с ним делать?
Toast his cheese with 'em and then come back for more.	Поджаривать сыр, а потом прийти и просить еще.
That's the way with these people, ma'am; give 'em a apron full of coals to-day, and they'll come back for another, the day after to-morrow, as brazen as alabaster.'	Вот какие навыки у этих людей, сударыня: навали ему сегодня угля полон передник, он, бессовестный, послезавтра опять придет выпрашивать.
The matron expressed her entire concurrence in this intelligible simile; and the beadle went on.	Надзирательница выразила полное одобрение этому образному суждению, и бидл продолжал свою речь.
'I never,' said Mr. Bumble, 'see anything like the pitch it's got to.	- Я и не представлял себе, до чего это может дойти, - сказал мистер Бамбл.
The day afore yesterday, a man-you have been a married woman, ma'am, and I may mention it to you-a man, with hardly a rag upon his back (here Mrs. Corney looked at the floor), goes to our overseer's door when he has got company coming to dinner; and says, he must be relieved, Mrs. Corney.	- Третьего дня - вы были замужем, сударыня, и я могу это рассказать вам, - третьего дня какой-то субъект, у которого спина едва прикрыта лохмотьями (тут миссис Корни потупилась), приходит к дверям нашего смотрителя, когда у того гостя собрались на обед, и говорит, что нуждается в помощи, миссис Корни.
As he wouldn't go away, and shocked the company very much, our overseer sent him out a pound of potatoes and half a pint of oatmeal.	Так как он не хотел уходить и произвел на гостей ужасающее впечатление, то смотритель выслал ему фунт картофеля и полпинты овсяной муки.
"My heart!" says the ungrateful villain, "what's the use of this to me?	"Ах, бог мой! - говорит неблагодарный негодяй. -Что толку мне от этого?
You might as well give me a pair of iron spectacles!"	С таким же успехом вы могли бы дать мне очки в железной оправе!" -
"Very good," says our overseer, taking 'em away again, "you won't get anything else here."	"Отлично, - говорит наш смотритель, отбирая у него подаяние, - больше ничего вы здесь не получите". -
"Then I'll die in the streets!" says the vagrant.	"Ну, значит, я умру где-нибудь на улице! -говорит бродяга.
"Oh no, you won't," says our overseer.'	"Нет, не умрешь", - говорит наш смотритель...
' Ha! ha!	- Ха-ха-ха!
That was very good!	Чудесно!
So like Mr. Grannett, wasn't it?' interposed the matron.	Как это похоже на мистера Г раната, правда? -перебила надзирательница.
'Well, Mr. Bumble?'	- Дальше, мистер Бамбл!
'Well, ma'am,' rejoined the beadle, 'he went away; and he did die in the streets.	- Так вот, сударыня, - продолжал бидл, - он ушел и так-таки и умер на улице.
There's a obstinate pauper for you!'	Вот упрямый нищий!
'It beats anything I could have believed,' observed the matron emphatically.	- Никогда бы я этому не поверила! -решительно заметила надзирательница.

'But don't you think out-of-door relief a very bad thing, any way, Mr. Bumble?	- Но не думаете ли вы, мистер Бамбл, что оказывать помощь людям с улицы - дурное дело?
You're a gentleman of experience, and ought to know.	Вы - джентльмен, умудренный опытом, и должны это знать.
Come.'	Как вы полагаете?
'Mrs. Corney,' said the beadle, smiling as men smile who are conscious of superior information, 'out-of-door relief, properly managed: properly managed, ma'am: is the porochial safeguard.	- Миссис Корни, - сказал бидл, улыбаясь, как улыбаются люди, сознающие, что они хорошо осведомлены, - оказывать помощь таким людям -при соблюдении надлежащего порядка, надлежащего порядка, сударыня! - Это спасение для прихода.
The great principle of out-of-door relief is, to give the paupers exactly what they don't want; and then they get tired of coming.'	Первое правило, когда оказываешь помощь, заключается в том, чтобы давать беднякам как раз то, что им не нужно... А тогда им скоро надоест приходить.
' Dear me!' exclaimed Mrs. Corney.	- Ах, боже мой! - воскликнула миссис Корни.
'Well, that is a good one, too!'	- Как это умно придумано!
'Yes.	- Еще бы!
Betwixt you and me, ma'am,' returned Mr. Bumble, 'that's the great principle; and that's the reason why, if you look at any cases that get into them owdacious newspapers, you'll always observe that sick families have been relieved with slices of cheese.	Между нами говоря, сударыня, - отозвался мистер Бамбл, - это правило весьма важное: если вы заинтересуетесь теми случаями, какие попадают в эти дерзкие газеты, вы не преминете заметить, что нуждающиеся семейства получают вспомоществование в виде кусочков сыру.
That's the rule now, Mrs. Corney, all over the country.	Такой порядок, миссис Корни, установлен ныне по всей стране.
But, however,' said the beadle, stopping to unpack his bundle, 'these are official secrets, ma'am; not to be spoken of; except, as I may say, among the porochial officers, such as ourselves.	Впрочем, - добавил бидл, развязывая свой узелок, - это служебные тайны, сударыня, - о них толковать не полагается никому, за исключением, сказал бы я, приходских чиновников, вроде нас с вами...
This is the port wine, ma'am, that the board ordered for the infirmary; real, fresh, genuine port wine; only out of the cask this forenoon; clear as a bell, and no sediment!'	А вот портвейн, сударыня, который приходский совет заказал для больницы: свежий, настоящий портвейн, без обмана, только сегодня из бочки; чистый, как стеклышко, и никакого осадка!
Having held the first bottle up to the light, and shaken it well to test its excellence, Mr. Bumble placed them both on top of a chest of drawers; folded the handkerchief in which they had been wrapped; put it carefully in his pocket; and took up his hat, as if to g°.	Посмотрев одну из бутылок на свет и хорошенько взболтав ее, чтобы убедиться в превосходном качестве вина, мистер Бамбл поставил обе бутылки на комод, сложил носовой платок, в который они были завернуты, заботливо сунул его в карман и взялся за шляпу с таким видом, будто собирался уйти.
'You'll have a very cold walk, Mr. Bumble,' said the matron.	- Придется вам идти по морозу, мистер Бамбл, - заметила надзирательница.
'It blows, ma'am,' replied Mr. Bumble, turning up his coat-collar, 'enough to cut one's ears off.'	- Жестокий ветер, сударыня, - отозвался мистер Бамбл, поднимая воротник шинели. - Того гляди, оторвет уши.

The matron looked, from the little kettle, to the beadle, who was moving towards the door; and as the beadle coughed, preparatory to bidding her good-night, bashfully inquired whether-whether he wouldn't take a cup of tea?	Надзирательница перевела взгляд с маленького чайника на бидла, направившегося к двери, и, когда бидл кашлянул, собираясь пожелать ей спокойной ночи, она застенчиво осведомилась, не угодно ли... не угодно ли ему выпить чашку чаю?
Mr. Bumble instantaneously turned back his collar again; laid his hat and stick upon a chair; and drew another chair up to the table.	Мистер Бамбл немедленно опустил воротник, положил шляпу и трость на стул, а другой стул придвинул к столу.
As he slowly seated himself, he looked at the lady.	Медленно усаживаясь на свое место, он бросил взгляд на леди.
She fixed her eyes upon the little teapot.	Та устремила взор на маленький чайник.
Mr. Bumble coughed again, and slightly smiled.	Мистер Бамбл снова кашлянул и слегка улыбнулся.
Mrs. Corney rose to get another cup and saucer from the closet.	Миссис Корни встала, чтобы достать из шкафа вторую чашку и блюдце.
As she sat down, her eyes once again encountered those of the gallant beadle; she coloured, and applied herself to the task of making his tea.	Когда она уселась, глаза ее снова встретились с глазами галантного бидла; она покраснела и принялась наливать ему чай.
Again Mr. Bumble coughed-louder this time than he had coughed yet.	Снова мистер Бамбл кашлянул - на этот раз громче, чем раньше.
'Sweet? Mr. Bumble?' inquired the matron, taking up the sugar-basin.	- Послаще, мистер Бамбл? - спросила надзирательница, взяв сахарницу.
'Very sweet, indeed, ma'am,' replied Mr. Bumble.	- Если позволите, послаще, сударыня, - ответил мистер Бамбл.
He fixed his eyes on Mrs. Corney as he said this; and if ever a beadle looked tender, Mr. Bumble was that beadle at that moment.	При этом он устремил взгляд на миссис Корни; и если бидл может быть нежен, то таким бидлом был в тот момент мистер Бамбл.
The tea was made, and handed in silence.	Чай был налит и подан молча.
Mr. Bumble, having spread a handkerchief over his knees to prevent the crumbs from sullying the splendour of his shorts, began to eat and drink; varying these amusements, occasionally, by fetching a deep sigh; which, however, had no injurious effect upon his appetite, but, on the contrary, rather seemed to facilitate his operations in the tea and toast department.	Мистер Бамбл, расстелив на коленях носовой платок, чтобы крошки не запачкали его великолепных коротких штанов, приступил к еде и питью, время от времени прерывая это приятное занятие глубокими вздохами, которые, однако, отнюдь не служили в ущерб его аппетиту, а напротив, помогали ему управляться с чаем и гренками.
'You have a cat, ma'am, I see,' said Mr. Bumble, glancing at one who, in the centre of her family, was basking before the fire; 'and kittens too, I declare!'	- Вижу, сударыня, что у вас есть кошка, - сказал мистер Бамбл, глядя на кошку, которая грелась у камина, окруженная своим семейством. - Да вдобавок еще котята!
'I am so fond of them, Mr. Bumble, you can't think,' replied the matron.	- Ах, как я их люблю, мистер Бамбл, вы и представить себе не можете! - отозвалась надзирательница.
'They're so happy, so frolicsome, and so cheerful, that they are quite companions for me.'	- Такие веселые, такие шаловливые, такие беззаботные, право же, они составляют мне компанию!

'Very nice animals, ma'am,' replied Mr. Bumble, approvingly; 'so very domestic.'	- Славные животные, сударыня, - одобрительно заметил мистер Бамбл. - Такие домашние...
'Oh, yes!' rejoined the matron with enthusiasm; 'so fond of their home too, that it's quite a pleasure, I'm sure.'	- О да! - восторженно воскликнула надзирательница. - Они так привязаны к своему дому. Право же, это истинное наслаждение.
'Mrs. Corney, ma'am,' said Mr. Bumble, slowly, and marking the time with his teaspoon, 'I mean to say this, ma'am; that any cat, or kitten, that could live with you, ma'am, and not be fond of its home, must be a ass, ma'am.'	- Миссис Корни, - медленно произнес мистер Бамбл, отбивая такт чайной ложкой, - вот что, сударыня, намерен я вам сказать: если кошки или котята живут с вами, сударыня, и не привязаны к своему дому, то, стало быть, они ослы, сударыня.
' Oh, Mr. Bumble!' remonstrated Mrs. Corney.	- Ах, мистер Бамбл! - воскликнула миссис Корни.
'It's of no use disguising facts, ma'am,' said Mr. Bumble, slowly flourishing the teaspoon with a kind of amorous dignity which made him doubly impressive;	- Зачем скрывать истину, сударыня! - продолжал мистер Бамбл, медленно помахивая чайной ложкой с видом влюбленным и внушительным, что производило особенно сильное впечатление.
'I would drown it myself, with pleasure.'	- Я бы с удовольствием собственными руками утопил такую кошку.
'Then you're a cruel man,' said the matron vivaciously, as she held out her hand for the beadle's cup; 'and a very hard-hearted man besides.'	- Значит, вы злой человек! - с живостью подхватила надзирательница, протягивая руку за чашкой бидла. - И вдобавок жестокосердный!
'Hard-hearted, ma'am?' said Mr. Bumble.	- Жестокосердный, сударыня? - повторил мистер Бамбл.
'Hard?'	- Жестокосердный?
Mr. Bumble resigned his cup without another word; squeezed Mrs. Corney's little finger as she took it; and inflicting two open-handed slaps upon his laced waistcoat, gave a mighty sigh, and hitched his chair a very little morsel farther from the fire.	Мистер Бамбл без лишних слов отдал свою чашку миссис Корни, сжал при этом ее мизинец и, дважды хлопнув себя ладонью по обшитому галуном жилету, испустил глубокий вздох и чуть-чуть отодвинул свой стул от камина.

It was a round table; and as Mrs. Corney and Mr. Bumble had been sitting opposite each other, with no great space between them, and fronting the fire, it will be seen that Mr. Bumble, in receding from the fire, and still keeping at the table, increased the distance between himself and Mrs. Corney; which proceeding, some prudent readers will doubtless be disposed to admire, and to consider an act of great heroism on Mr. Bumble's part: he being in some sort tempted by time, place, and opportunity, to give utterance to certain soft nothings, which however well they may become the lips of the light and thoughtless, do seem immeasurably beneath the dignity of judges of the land, members of parliament, ministers of state, lord mayors, and other great public functionaries, but more particularly beneath the stateliness and gravity of a beadle: who (as is well known) should be the sternest and most inflexible among them all.	Стол был круглый; а так как миссис Корни и мистер Бамбл сидели друг против друга на небольшом расстоянии, лицом к огню, то ясно, что мистер Бамбл, отодвигаясь от огня, но по-прежнему сидя за столом, увеличивал расстояние, отделявшее его от миссис Корни; к такому поступку иные благоразумные читатели несомненно отнесутся с восторгом и будут почитать его актом величайшего героизма со стороны мистера Бамбла; время, место и благоприятные обстоятельства до известной степени побуждали его произнести те нежные и любезные словечки, которые - как бы ни приличествовали они устам людей легкомысленных и беззаботных - кажутся ниже достоинства судей сей страны, членов парламента, министров, лорд-мэров и прочих великих общественных деятелей, а тем более не подобает столь великому и солидному человеку, как бидл, который (как хорошо известно) долженствует быть самым суровым и самым непоколебимым из всех этих людей.
Whatever were Mr. Bumble's intentions, however (and no doubt they were of the best): it unfortunately happened, as has been twice before remarked, that the table was a round one; consequently Mr. Bumble, moving his chair by little and little, soon began to diminish the distance between himself and the matron; and, continuing to travel round the outer edge of the circle, brought his chair, in time, close to that in which the matron was seated.	Однако, каковы бы ни были намерения мистера Бамбла (а они несомненно были наилучшими), к несчастью, случилось так, что стол - о чем уже упомянуто дважды - был круглый, вследствие этого мистер Бамбл, помаленьку передвигая свой стул, вскоре начал уменьшать расстояние, отделявшее его от надзирательницы, и, продолжая путешествие по кругу, придвинул, наконец, свой стул к тому, на котором сидела надзирательница.
Indeed, the two chairs touched; and when they did so, Mr. Bumble stopped.	В самом деле, оба стула соприкоснулись, а когда это произошло, Мистер Бамбл остановился.
Now, if the matron had moved her chair to the right, she would have been scorched by the fire; and if to the left, she must have fallen into Mr. Bumble's arms; so (being a discreet matron, and no doubt foreseeing these consequences at a glance) she remained where she was, and handed Mr. Bumble another cup of tea.	Если бы надзирательница подвинула теперь свой стул вправо, ее неминуемо опалило бы огнем, а если бы подвинула влево, то упала бы в объятия мистера Бамбла; итак (будучи скромной надзирательницей и несомненно предусмотрев сразу эти последствия), она осталась сидеть на своем месте и протянула мистеру Бамблу вторую чашку чаю.
'Hard-hearted, Mrs. Corney?' said Mr. Bumble, stirring his tea, and looking up into the matron's face; 'are you hard-hearted, Mrs. Corney?'	- Жестокосердный, миссис Корни? - повторил мистер Бамбл, помешивая чай и заглядывая в лицо надзирательнице. - А вы не жестокосердны, миссис Корни?
'Dear me!' exclaimed the matron, 'what a very curious question from a single man.	- Ах, боже мой! - воскликнула надзирательница. -Странно слышать такой вопрос от холостяка!
What can you want to know for, Mr. Bumble?'	Зачем вам это понадобилось знать, мистер Бамбл?
The beadle drank his tea to the last drop; finished a piece of toast; whisked the crumbs off his knees; wiped his lips; and deliberately kissed the matron.	Бидл выпил чай до последней капли, доел гренки, смахнул крошки с колен, вытер губы и преспокойно поцеловал надзирательницу.

'Mr. Bumble!' cried that discreet lady in a whisper; for the fright was so great, that she had quite lost her voice,	- Мистер Бамбл! - шепотом воскликнула сия целомудренная леди, ибо испуг был так велик, что она лишилась голоса.
' Mr. Bumble, I shall scream!'	- Мистер Бамбл, я закричу!
Mr. Bumble made no reply; but in a slow and dignified manner, put his arm round the matron's waist.	Вместо ответа мистер Бамбл не спеша, с достоинством обвил рукой талию надзирательницы.
As the lady had stated her intention of screaming, of course she would have screamed at this additional boldness, but that the exertion was rendered unnecessary by a hasty knocking at the door: which was no sooner heard, than Mr. Bumble darted, with much agility, to the wine bottles, and began dusting them with great violence: while the matron sharply demanded who was there.	Раз сия леди выразила намерение закричать, то, конечно, она бы и закричала при этом новом дерзком поступке, если бы торопливый стук в дверь не сделал это излишним: как только раздался стук, мистер Бамбл с большим проворством ринулся к винным бутылкам и с рвением принялся смахивать с них пыль, а надзирательница суровым тоном спросила, кто стучит.
It is worthy of remark, as a curious physical instance of the efficacy of a sudden surprise in counteracting the effects of extreme fear, that her voice had quite recovered all its official asperity.	Следует отметить любопытный факт: удивление оказало такое действие на крайний ее испуг, что голос вновь обрел всю свою официальную жесткость.
'If you please, mistress,' said a withered old female pauper, hideously ugly: putting her head in at the door, 'Old Sally is a-going fast.'	- Простите, миссис, - сказала высохшая старая нищенка, на редкость безобразная, просовывав голову в дверь, - старуха Салли отходит.
'Well, what's that to me?' angrily demanded the matron.	- Ну, а мне какое до этого дело? - сердито спросила надзирательница.
' I can't keep her alive, can I?'	- Ведь я же не могу ее оживить.
'No, no, mistress,' replied the old woman, 'nobody can; she's far beyond the reach of help.	- Конечно, конечно, миссис, - ответила старуха, -Это никому не под силу; ей уже нельзя помочь.
I've seen a many people die; little babes and great strong men; and I know when death's a-coming, well enough.	Много раз я видела, как помирают люди - и младенцы и крепкие, сильные люди, - и уж мне ли не знать, когда приходит смерть!
But she's troubled in her mind: and when the fits are not on her,-and that's not often, for she is dying very hard,-she says she has got something to tell, which you must hear.	Но у нее что-то тяжелое на душе, и, когда боли ее отпускают - а это бывает редко, потому что помирает она в муках, - она говорит, что ей нужно что-то вам сказать.
She'll never die quiet till you come, mistress.'	Она не помрет спокойно, пока вы не придете, миссис.
At this intelligence, the worthy Mrs. Corney muttered a variety of invectives against old women who couldn't even die without purposely annoying their betters; and, muffling herself in a thick shawl which she hastily caught up, briefly requested Mr. Bumble to stay till she came back, lest anything particular should occur.	Выслушав это сообщение, достойная миссис Корни вполголоса осыпала всевозможными ругательствами тех старух, которые даже и умереть не могут, чтобы умышленно не досадить лицам, выше их стоящим. Быстро схватив теплую шаль и завернувшись в нее, она, не тратя лишних слов, попросила мистера Бамбла подождать ее возвращения на тот случай, если произойдет что-нибудь из ряда вон выходящее.

Bidding the messenger walk fast, and not be all night hobbling up the stairs, she followed her from the room with a very ill grace, scolding all the way.	Приказав посланной за ней старухе идти быстро, а не карабкаться всю ночь по лестнице, она вышла вслед за ней из комнаты с очень суровым видом и всю дорогу ругалась.
Mr. Bumble's conduct on being left to himself, was rather inexplicable.	Поведение мистера Бамбла, предоставленного самому себе, в сущности не поддается объяснению.
He opened the closet, counted the teaspoons, weighed the sugar-tongs, closely inspected a silver milk-pot to ascertain that it was of the genuine metal, and, having satisfied his curiosity on these points, put on his cocked hat corner-wise, and danced with much gravity four distinct times round the table.	Он открыл шкаф, пересчитал чайные ложки, взвесил на руке щипцы для сахара, внимательно осмотрел серебряный молочник и, удовлетворив этим свое любопытство, надел треуголку набекрень и весьма солидно пустился в пляс, четыре раза обойдя вокруг стола.
Having gone through this very extraordinary performance, he took off the cocked hat again, and, spreading himself before the fire with his back towards it, seemed to be mentally engaged in taking an exact inventory of the furniture.	Покончив с этим изумительным занятием, он снова снял треуголку и, расположившись перед камином, спиной к огню, казалось, принялся мысленно составлять точную опись обстановки.
CHAPTER XXIV TREATS ON A VERY POOR SUBJECT. BUT IS A SHORT ONE, AND MAY BE FOUND OF IMPORTANCE IN THIS HISTORY	Г ЛАВА XXIV трактует о весьма ничтожном предмете. Но это короткая глава, и она может оказаться не лишней в этом повествовании
It was no unfit messenger of death, who had disturbed the quiet of the matron's room.	Особа, нарушившая покой в комнате надзирательницы, была подобающей вестницей смерти.
Her body was bent by age; her limbs trembled with palsy; her face, distorted into a mumbling leer, resembled more the grotesque shaping of some wild pencil, than the work of Nature's hand.	Преклонные годы согнули ее тело, руки и ноги дрожали, лицо, искаженное бессмысленной гримасой, скорее походило на чудовищную маску, начертанную карандашом сумасшедшего, чем на создание Природы.
Alas!	Увы!
How few of Nature's faces are left alone to gladden us with their beauty!	Как мало остается лиц, сотворенных Природой, которые не меняются и радуют нас своей красотой!
The cares, and sorrows, and hungerings, of the world, change them as they change hearts; and it is only when those passions sleep, and have lost their hold for ever, that the troubled clouds pass off, and leave Heaven's surface clear.	Мирские заботы, скорби и лишения изменяют их так же, как изменяют сердца; и только тогда, когда страсти засыпают и навеки теряют свою власть, рассеиваются взбаламученные облака и проясняется небесная твердь.
It is a common thing for the countenances of the dead, even in that fixed and rigid state, to subside into the long-forgotten expression of sleeping infancy, and settle into the very look of early life; so calm, so peaceful, do they grow again, that those who knew them in their happy childhood, kneel by the coffin's side in awe, and see the Angel even upon earth.	Нередко бывает так, что лица умерших, даже напряженные и окоченевшие, принимают давно забытое выражение, словно у спящего ребенка, напоминая младенческий лик; такими мирными, такими безмятежными становятся снова эти люди, что те, кто знал их в пору счастливого детства, преклоняют колени у гроба и видят ангела, сошедшего на Землю.

The old crone tottered along the passages, and up the stairs, muttering some indistinct answers to the chidings of her companion; being at length compelled to pause for breath, she gave the light into her hand, and remained behind to follow as she might: while the more nimble superior made her way to the room where the sick woman lay.	Старая карга ковыляла по коридорам и поднималась по лестницам, невнятно бормоча что-то в ответ на ругань своей спутницы; наконец, приостановившись, чтобы отдышаться, она передала ей в руки свечу и последовала за ней, стараясь не отставать от своей куда более проворной начальницы, направлявшейся в комнату больной.
It was a bare garret-room, with a dim light burning at the farther end.	Это была жалкая каморка на чердаке. В дальнем ее углу горел тусклый свет.
There was another old woman watching by the bed; the parish apothecary's apprentice was standing by the fire, making a toothpick out of a quill.	У постели сидела другая старуха; у камина стоял ученик аптекаря и делал себе зубочистку из гусиного пера.
'Cold night, Mrs. Corney,' said this young gentleman, as the matron entered.	- Вечер морозный, миссис Корни, - сказал этот молодой джентльмен вошедшей надзирательнице.
'Very cold, indeed, sir,' replied the mistress, in her most civil tones, and dropping a curtsey as she spoke.	- В самом деле, очень морозный, сэр, - приседая, ответила та самым учтивым тоном.
'You should get better coals out of your contractors,' said the apothecary's deputy, breaking a lump on the top of the fire with the rusty poker; 'these are not at all the sort of thing for a cold night.'	- Вам следовало бы получать лучший уголь от ваших поставщиков, - заявил помощник аптекаря, разбивая заржавленной кочергой кусок угля в камине, - такой уголь не годится для морозной ночи.
'They're the board's choosing, sir,' returned the matron.	- Совет выбирал его, сэр, - ответила надзирательница.
'The least they could do, would be to keep us pretty warm: for our places are hard enough.'	- А совет мог бы позаботиться, по крайней мере о том, чтобы мы не мерзли, потому что работа у нас тяжелая.
The conversation was here interrupted by a moan from the sick woman.	Тут разговор был прерван стоном больной.
'Oh!' said the young mag, turning his face towards the bed, as if he had previously quite forgotten the patient, 'it's all U.P. there, Mrs. Corney.'	- О! - сказал молодой человек, поворачиваясь к кровати с таким видом, будто совсем забыл о пациентке. - Ее песенка спета, миссис Корни.
' It is, is it, sir?' asked the matron.	- Неужели, сэр? - спросила надзирательница.
'If she lasts a couple of hours, I shall be surprised,' said the apothecary's apprentice, intent upon the toothpick's point.	- Я буду очень удивлен, если она протянет еще часа два, - сказал помощник аптекаря, сосредоточив внимание на острие зубочистки.
' It's a break-up of the system altogether.	- Организм совершенно разрушен.
Is she dozing, old lady?'	Посмотрите-ка, старушка, она дремлет?
The attendant stooped over the bed, to ascertain; and nodded in the affirmative.	Сиделка наклонилась к кровати и утвердительно кивнула головой.
'Then perhaps she'll go off in that way, if you don't make a row,' said the young man.	- Быть может, она так и умрет, если вы не будете шуметь, - сказал, молодой человек.
'Put the light on the floor.	- Поставьте свечу на пол.
She won't see it there.'	Там она ей не помешает.

The attendant did as she was told: shaking her head meanwhile, to intimate that the woman would not die so easily; having done so, she resumed her seat by the side of the other nurse, who had by this time returned.	Сиделка исполнила приказание и в то же время покачала головой, как бы давая понять, что женщина так легко не умрет; затем она снова заняла свое место рядом с другой старухой, которая к тому времени возвратилась.
The mistress, with an expression of impatience, wrapped herself in her shawl, and sat at the foot of the bed.	Надзирательница с раздражением завернулась в шаль и присела в ногах кровати.
The apothecary's apprentice, having completed the manufacture of the toothpick, planted himself in front of the fire and made good use of it for ten minutes or so: when apparently growing rather dull, he wished Mrs. Corney joy of her job, and took himself off on tiptoe.	Помощник аптекаря, покончив с отделкой зубочистки, расположился перед камином и в течение десяти минут грелся у огня; наконец, по-видимому соскучившись, он пожелал миссис Корни успешного завершения ее трудов и на цыпочках удалился.
When they had sat in silence for some time, the two old women rose from the bed, and crouching over the fire, held out their withered hands to catch the heat.	Посидев несколько минут молча, обе старухи отошли от кровати и, присев на корточки у огня, стали греть иссохшие руки.
The flame threw a ghastly light on their shrivelled faces, and made their ugliness appear terrible, as, in this position, they began to converse in a low voice.	Приняв такую позу, они вели тихим голосом разговор, и, когда пламя отбрасывало призрачный отблеск на их сморщенные лица, их безобразие казалось ужасающим.
'Did she say any more, Anny dear, while I was gone?' inquired the messenger.	- Больше она ничего не говорила, Энни, милая, пока меня не было? - спросила та, что ходила за надзирательницей.
'Not a word,' replied the other.	- Ни слова, - ответила вторая сиделка.
'She plucked and tore at her arms for a little time; but I held her hands, and she soon dropped off.	- Сначала она щипала и ломала себе руки, но я их придержала, и она скоро утихомирилась.
She hasn't much strength in her, so I easily kept her quiet.	Сил у нее мало осталось, так что мне легко было ее успокоить.
I ain't so weak for an old woman, although I am on parish allowance; no, no!'	Для старухи я не так уж слаба, хотя и сижу на приходском пайке!
'Did she drink the hot wine the doctor said she was to have?' demanded the first.	- Она выпила подогретое вино, которое ей прописал доктор? - спросила первая.
'I tried to get it down,' rejoined the other. 'But her teeth were tight set, and she clenched the mug so hard that it was as much as I could do to get it back again. So I drank it; and it did me good!'	- Я пробовала влить ей в рот, - отозвалась вторая,- но зубы у нее были стиснуты, а за кружку она уцепилась так, что мне едва удалось ее вырвать; тогда я сама выпила вино, и оно пошло мне на пользу.
Looking cautiously round, to ascertain that they were not overheard, the two hags cowered nearer to the fire, and chuckled heartily.	Осторожно оглянувшись и убедившись, что их не подслушивают, обе старые карги ближе придвинулись к огню в весело захихикали.
'I mind the time,' said the first speaker, 'when she would have done the same, and made rare fun of it afterwards.'	- Было время, - снова заговорила первая, - когда она сама сделала бы то же самое и как бы еще потом потешалась!
'Ay, that she would,' rejoined the other; 'she had a merry heart.	- Ну конечно! - подхватила другая. - Она была развеселая.

'A many, many, beautiful corpses she laid out, as nice and neat as waxwork.	Много, много славных покойничков она обрядила, и были они такие милые и аккуратные, как восковые куклы.
My old eyes have seen them-ay, and those old hands touched them too; for I have helped her, scores of times.'	Мои старые глаза их видели, эти старые руки их трогали, потому что я десятки раз ей помогала.
Stretching forth her trembling fingers as she spoke, the old creature shook them exultingly before her face, and fumbling in her pocket, brought out an old time-discoloured tin snuff-box, from which she shook a few grains into the outstretched palm of her companion, and a few more into her own.	Вытянув дрожащие пальцы, старуха с восторгом помахала ими перед носом собеседницы, потом, пошарив в кармане, вытащила старую, выцветшую от времени жестяную табакерку, из которой насыпала немножко табаку на протянутую ладонь своей приятельницы и чуть-чуть побольше себе на ладонь.
While they were thus employed, the matron, who had been impatiently watching until the dying woman should awaken from her stupor, joined them by the fire, and sharply asked how long she was to wait?	Пока они так развлекались, надзирательница, нетерпеливо ожидавшая, когда же, наконец, умирающая очнется, подошла к камину и резко спросила, долго ли ей еще ждать.
'Not long, mistress,' replied the second woman, looking up into her face.	- Недолго, миссис, - ответила вторая старуха, подняв на нее глаза.
'We have none of us long to wait for Death.	- Всем нам недолго ждать смерти.
Patience, patience!	Потерпите, потерпите!
He'll be here soon enough for us all.'	Скоро она заберет всех нас.
'Hold your tongue, you doting idiot!' said the matron sternly.	- Придержите язык, старая идиотка! - строго приказала надзирательница.
'You, Martha, tell me; has she been in this way before?'	- Отвечайте мне вы, Марта: впадала ли она и раньше в такое состояние?
' Often,' answered the first woman.	- Много раз, - отозвалась первая старуха.
'But will never be again,' added the second one; 'that is, she'll never wake again but once-and mind, mistress, that won't be for long!'	- Но больше это уже не повторится - добавила вторая, - то есть еще один разок она очнется, но ненадолго, попомните мое слово, миссис!
'Long or short,' said the matron, snappishly, 'she won't find me here when she does wake; take care, both of you, how you worry me again for nothing.	- Надолго или ненадолго, - с раздражением сказала надзирательница, - но когда она очнется, меня здесь уже не будет! И чтобы вы не смели меня больше беспокоить из-за пустяков!
It's no part of my duty to see all the old women in the house die, and I won't-that's more.	В мои обязанности не входит смотреть, как умирают здесь старухи, и я этого делать не стану.
Mind that, you impudent old harridans.	Запомните это, бесстыжие старые ведьмы!
If you make a fool of me again, I'll soon cure you, I warrant you!'	Если вы опять вздумаете меня дурачить, предупреждаю - я с вами быстро расправлюсь!
She was bouncing away, when a cry from the two women, who had turned towards the bed, caused her to look round.	Разозлившись, она бросилась к двери, но крик обеих старух, повернувшихся к кровати, заставил ее оглянуться.
The patient had raised herself upright, and was stretching her arms towards them.	Больная приподнялась в постели и простирала к ним руки.
'Who's that?' she cried, in a hollow voice.	- Кто это? - глухо кричала она.

'Hush, hush!' said one of the women, stooping over her.	- Тише, тише! - зашипела одна из старух, наклоняясь к ней.
' Lie down, lie down!'	- Ложитесь, ложитесь!
'I'll never lie down again alive!' said the woman, struggling.	- Живой я никогда уже больше не лягу!.. -отбиваясь, воскликнула женщина.
' I will tell her!	- Я хочу что-то сказать ей.
Come here!	Подойдите ко мне!
Nearer!	Ближе!
Let me whisper in your ear.'	Я буду шептать вам на ухо.
She clutched the matron by the arm, and forcing her into a chair by the bedside, was about to speak, when looking round, she caught sight of the two old women bending forward in the attitude of eager listeners.	Она вцепилась в руку надзирательницы и, заставив ее сесть на стул у кровати, хотела заговорить, но, оглянувшись, заметила двух старух, которые, вытянув шею, приготовились с жадностью слушать.
'Turn them away,' said the woman, drowsily; 'make haste! make haste!'	- Прогоните их, - слабеющим голосом сказала больная. - Скорее, скорее!
The two old crones, chiming in together, began pouring out many piteous lamentations that the poor dear was too far gone to know her best friends; and were uttering sundry protestations that they would never leave her, when the superior pushed them from the room, closed the door, and returned to the bedside.	Старые карги, завопив в один голос, принялись жалобно сетовать на то, что бедняжке очень худо и она не узнает лучших своих друзей, твердили, что ни за что ее не покинут, но надзирательница вытолкала их из комнаты, заперла дверь и вернулась к кровати.
On being excluded, the old ladies changed their tone, and cried through the keyhole that old Sally was drunk; which, indeed, was not unlikely; since, in addition to a moderate dose of opium prescribed by the apothecary, she was labouring under the effects of a final taste of gin-and-water which had been privily administered, in the openness of their hearts, by the worthy old ladies themselves.	Очутившись за дверью, старые леди переменили тон и стали кричать в замочную скважину, что старуха Салли пьяна; это было довольно правдоподобно, так как в дополнение к умеренной дозе опиума, прописанного аптекарем, на нее подействовала последняя порция джина с водой, которым, по доброте сердечной, тайком угостили ее достойные старые леди.
'Now listen to me,' said the dying woman aloud, as if making a great effort to revive one latent spark of energy.	- Теперь слушайте меня! - громко сказала умирающая, напрягая все силы, чтобы раздуть последнюю искру жизни.
'In this very room-in this very bed-I once nursed a pretty young creetur', that was brought into the house with her feet cut and bruised with walking, and all soiled with dust and blood.	- Когда-то в этой самой комнате я ухаживала за молодой красоткой, лежавшей на этой самой кровати. Сюда ее принесли с израненными от ходьбы ногами, покрытыми грязью и кровью.
She gave birth to a boy, and died.	Она родила мальчика и умерла.
Let me think-what was the year again!'	Сейчас я припомню... в каком году это было?..
'Never mind the year,' said the impatient auditor; 'what about her?'	- Неважно, в каком году, - перебила нетерпеливая слушательница. - Ну, дальше, что скажете о ней?

'Ay,' murmured the sick woman, relapsing into her former drowsy state, 'what about her?-what about-I know!' she cried, jumping fiercely up: her face flushed, and her eyes starting from her head-'I robbed her, so I did!	- Дальше... - пробормотала больная, впадая в прежнее полудремотное состояние, - что еще сказать о ней, что еще... Знаю! - воскликнула она, быстро выпрямившись; лицо ее было багровым, глаза были выпучены. - Я ее ограбила. Да, вот что я сделала!
She wasn't cold-I tell you she wasn't cold, when I stole it!'	Она еще не окоченела, говорю вам - она еще не окоченела, когда я это украла!
'Stole what, for God's sake?' cried the matron, with a gesture as if she would call for help.	- Что вы украли, да говорите же, ради бога?- вскричала надзирательница, сделав движение, словно хотела позвать на помощь.
'It!' replied the woman, laying her hand over the other's mouth.	- Одну вещь, - ответила женщина, прикрыв ей рот рукой.
'The only thing she had.	- Единственную вещь, какая у нее была.
She wanted clothes to keep her warm, and food to eat; but she had kept it safe, and had it in her bosom.	Ей нужна была одежда, чтобы не мерзнуть, нужна была пища, но эту вещь она сохраняла и прятала у себя на груди.
It was gold, I tell you!	Говорю вам - вещь была золотая!
Rich gold, that might have saved her life!'	Чистое золото, которое могло спасти ей жизнь!
'Gold!' echoed the matron, bending eagerly over the woman as she fell back.	- Золото! - повторила надзирательница, наклонившись к упавшей на подушку женщине.
' Go on, go on-yes-what of it?	- Говорите же, говорите... что дальше?
Who was the mother?	Кто была мать?
When was it?'	Когда это было?
'She charge me to keep it safe,' replied the woman with a groan, 'and trusted me as the only woman about her.	- Она поручила мне сохранить ее, - со стоном продолжала больная, - и доверилась мне, единственной женщине, которая была при ней.
I stole it in my heart when she first showed it me hanging round her neck; and the child's death, perhaps, is on me besides!	Как только она мне показала эту вещь, висевшую у нее на шее, я сразу порешила ее украсть. Может быть, на моей душе лежит еще и смерть ребенка!
They would have treated him better, if they had known it all!'	Они бы лучше с ним обращались, если бы им все было известно.
'Known what?' asked the other.	- Что известно? - спросила надзирательница.
' Speak!'	- Да говорите же!
'The boy grew so like his mother,' said the woman, rambling on, and not heeding the question, 'that I could never forget it when I saw his face.	- Мальчик подрос и так походил на мать, -бессвязно продолжала больная, не обращая внимания на вопрос, - что я никогда не могла об этом забыть, стоило мне увидеть его лицо.
Poor girl! poor girl!	Бедная женщина! Бедная женщина!
She was so young, too!	И такая молоденькая!
Such a gentle lamb!	Такая кроткая овечка!
Wait; there's more to tell.	Подождите. Я должна еще что-то сказать.

I have not told you all, have I?'	Ведь я вам еще не все рассказала?
'No, no,' replied the matron, inclining her head to catch the words, as they came more faintly from the dying woman.	- Нет, нет, - ответила надзирательница, наклоняясь, чтобы лучше расслышать слабеющий голос умирающей.
'Be quick, or it may be too late!'	- Скорее, не то будет поздно!
'The mother,' said the woman, making a more violent effort than before; 'the mother, when the pains of death first came upon her, whispered in my ear that if her baby was born alive, and thrived, the day might come when it would not feel so much disgraced to hear its poor young mother named.	- Мать, - сказала женщина, делая еще более отчаянное усилие, - мать, когда настали смертные муки, зашептала мне на ухо, что если ее ребенок родится живым и вырастет, то, может быть, придет день, когда он, услыхав о своей бедной молодой матери, не будет считать себя опозоренным.
"And oh, kind Heaven!" she said, folding her thin hands together, "whether it be boy or girl, raise up some friends for it in this troubled world, and take pity upon a lonely desolate child, abandoned to its mercy!"'	"О боже милостивый! - сказала она. - Будет ли это мальчик или девочка, пошли ему друзей в этом мире, полном невзгод, и сжалься над бедным, одиноким ребенком, брошенным на произвол судьбы!"
' The boy's name?' demanded the matron.	- Имя мальчика? - спросила надзирательница.
'They called him Oliver,' replied the woman, feebly.	- Его назвали Оливером, - слабым голосом ответила женщина.
' The gold I stole was-'	- Золотая вещь, которую я украла...
' Yes, yes-what?' cried the other.	- Да, да... говорите! - крикнула надзирательница.
She was bending eagerly over the woman to hear her reply; but drew back, instinctively, as she once again rose, slowly and stiffly, into a sitting posture; then, clutching the coverlid with both hands, muttered some indistinct sounds in her throat, and fell lifeless on the bed.	Она нетерпеливо наклонилась к женщине, чтобы услышать ответ, но невольно отшатнулась, когда та медленно, не сгибаясь, снова приподнялась и села, потом, вцепившись обеими руками в одеяло, пробормотала что-то невнятное и упала на подушки.
'Stone dead!' said one of the old women, hurrying in as soon as the door was opened.	- Умерла! - сказала одна из старух, врываясь в комнату, как только открылась дверь.
'And nothing to tell, after all,' rejoined the matron, walking carelessly away.	- И в конце концов ничего не сказала, -отозвалась надзирательница и спокойно ушла.
The two crones, to all appearance, too busily occupied in the preparations for their dreadful duties to make any reply, were left alone, hovering about the body.	Обе старухи, готовясь к исполнению своей ужасной обязанности, были, по-видимому, слишком заняты, чтобы отвечать, и, оставшись одни, закопошились около тела.
CHAPTER XXV WHEREIN THIS HISTORY REVERTS TO MR. FAGIN AND COMPANY	ГЛАВА XXV, которая вновь повествует о мистере Феджине и компании
While these things were passing in the country workhouse, Mr. Fagin sat in the old den-the same from which Oliver had been removed by the girl-brooding over a dull, smoky fire.	Пока происходили эти события в провинциальном работном доме, мистер Феджин сидел в старой своей берлоге - той самой, откуда девушка увела Оливера, - и размышлял о чем-то у тусклого огня в дымящем очаге.

He held a pair of bellows upon his knee, with which he had apparently been endeavouring to rouse it into more cheerful action; but he had fallen into deep thought; and with his arms folded on them, and his chin resting on his thumbs, fixed his eyes, abstractedly, on the rusty bars.	На коленях у него лежали раздувальные мехи, с помощью которых он, видимо, старался раздуть веселый огонек, но, задумавшись, он положил на них руки, подпер подбородок большими пальцами и рассеянно устремил взгляд на заржавленные прутья.
At a table behind him sat the Artful Dodger, Master Charles Bates, and Mr. Chitling: all intent upon a game of whist; the Artful taking dummy against Master Bates and Mr. Chitling.	У стола за его спиной сидели Ловкий Плут, юный Чарльз Бейтс и мистер Читлинг; все трое с увлечением играли в вист; Плут с "болваном" играл против юного Бейтса и мистера Читлинга.
The countenance of the first-named gentleman, peculiarly intelligent at all times, acquired great additional interest from his close observance of the game, and his attentive perusal of Mr. Chitling's hand; upon which, from time to time, as occasion served, he bestowed a variety of earnest glances: wisely regulating his own play by the result of his observations upon his neighbour's cards.	Физиономия первого из упомянутых джентльменов, всегда удивительно смышленая, казалась теперь особенно интересной вследствие вдумчивого его отношения к игре и внимательного изучения карт мистера Читлинга, на которые, как только представлялся удобный случай, он бросал зоркий взгляд, мудро сообразуя свою игру с результатами наблюдений над картами соседа.
It being a cold night, the Dodger wore his hat, as, indeed, was often his custom within doors.	Так как ночь была холодная. Плут не снимал шляпы, что, впрочем, являлось одной из его привычек.
He also sustained a clay pipe between his teeth, which he only removed for a brief space when he deemed it necessary to apply for refreshment to a quart pot upon the table, which stood ready filled with gin-and-water for the accommodation of the company.	Он сжимал зубами мундштук глиняной трубки, которую вынимал изо рта на короткое время, когда считал нужным подкрепиться джином с водой из кувшина, вместимостью в кварту, поставленного на стол для угощения всей компании.
Master Bates was also attentive to the play; but being of a more excitable nature than his accomplished friend, it was observable that he more frequently applied himself to the gin-and-water, and moreover indulged in many jests and irrelevant remarks, all highly unbecoming a scientific rubber.	Юный Бейтс также уделял большое внимание игре, но так как у него натура была более впечатлительная, чем у его талантливого друга, то можно было заметить, что он чаще угощался джином с водой и вдобавок увеселял себя всевозможными шутками и непристойными замечаниями, в высшей степени неуместными при серьезной игре.
Indeed, the Artful, presuming upon their close attachment, more than once took occasion to reason gravely with his companion upon these improprieties; all of which remonstrances, Master Bates received in extremely good part; merely requesting his friend to be 'blowed,' or to insert his head in a sack, or replying with some other neatly-turned witticism of a similar kind, the happy application of which, excited considerable admiration in the mind of Mr. Chitling.	Плут, на правах тесной дружбы, несколько раз принимался торжественно журить его за такое неприличное поведение, но все эти наставления юный Бейтс выслушивал с величайшим добродушием и предлагал своему другу отправиться к черту либо засунуть голову в мешок или же отвечал другими изящными остротами в том же духе, удачное пользование которыми приводило в восторг мистера Читлинга.

It was remarkable that the latter gentleman and his partner invariably lost; and that the circumstance, so far from angering Master Bates, appeared to afford him the highest amusement, inasmuch as he laughed most uproariously at the end of every deal, and protested that he had never seen such a jolly game in all his born days.	Примечательно, что сей последний джентльмен и его партнер неизменно проигрывали, и это обстоятельство не только не раздражало юного Бейтса, но, по-видимому, доставляло ему огромное удовольствие, так как после каждой партии он оглушительно хохотал и уверял, что отроду не видывал такой веселой игры.
'That's two doubles and the rub,' said Mr. Chitling, with a very long face, as he drew half-a-crown from his waistcoat-pocket.	- Два двойных и роббер, - с вытянувшейся физиономией сказал мистер Читлинг, доставая из жилетного кармана полкроны.
'I never see such a feller as you, Jack; you win everything.	- В первый раз вижу такого парня, как ты, Джек. Ты всегда выигрываешь.
Even when we've good cards, Charley and I can't make nothing of 'em.'	Даже когда у нас с Чарли хорошие карты, все равно иы ничего не можем поделать.
Either the master or the manner of this remark, which was made very ruefully, delighted Charley Bates so much, that his consequent shout of laughter roused the Jew from his reverie, and induced him to inquire what was the matter.	Самый ли факт, или очень печальный тон, каким юыли сказаны эти слова, привели в такое восхищение Чарли Бейтса, что очередной его взрыв смеха заставили еврея очнуться от раздумья и спросить, в чем дело.
'Matter, Fagin!' cried Charley.	- В чем дело, Феджин!? - закричал Чарли.
' I wish you had watched the play.	- Жаль, что вы не следили за игрой.
Tommy Chitling hasn't won a point; and I went partners with him against the Artfull and dumb.'	Томми Читлинг ни разу не выиграл, мы с ним играли против Плута с "болваном".
'Ay, ay!' said the Jew, with a grin, which sufficiently demonstrated that he was at no loss to understand the reason.	- Так, так, - сказал еврей с улыбкой свидетельствовавшей о том, что причина ему ясна.
' Try 'em again, Tom; try 'em again.'	- Попробуй еще разок, Том, попробуй еще разок.
'No more of it for me, thank 'ee, Fagin,' replied Mr. Chitling;	- Хватит с меня, благодарю вас, Феджин, -ответил мистер Читлинг.
' I've had enough.	- Хватит!
That 'ere Dodger has such a run of luck that there's no standing again' him.'	Этому Плуту так везет, что против него не устоишь.
'Ha! ha! my dear,' replied the Jew, 'you must get up very early in the morning, to win against the Dodger.'	- Ха-ха-ха, милый мой! - рассмеялся еврей. -Встань утром пораньше, тогда выиграешь у Плута.
'Morning!' said Charley Bates; 'you must put your boots on over-night, and have a telescope at each eye, and a opera-glass between your shoulders, if you want to come over him.'	- Утром! - повторил Чарли Бейтс. - Если хотите его обыграть, нужно с вечера надеть башмаки, приставить к обоим глазам по подзорной трубе, а за спину повесить бинокль.
Mr. Dawkins received these handsome compliments with much philosophy, and offered to cut any gentleman in company, for the first picture-card, at a shilling at a time.	Мистер Даукинс с философическим спокойствием выслушал эти любезные комплименты и предложил любому из присутствующих джентельменов открыть фигуру, ставка - шиллинг.

Nobody accepting the challenge, and his pipe being by this time smoked out, he proceeded to amuse himself by sketching a ground-plan of Newgate on the table with the piece of chalk which had served him in lieu of counters; whistling, meantime, with peculiar shrillness.	Так как никто не принял вызова, а трубку он к тому времени выкурил, то и начал для развлечения чертить на столе общий план Ньюгетской тюрьмы тем куском мела, который заменял ему фишки; при этом он долго и пронзительно свистел.
'How precious dull you are, Tommy!' said the Dodger, stopping short when there had been a long silence; and addressing Mr. Chitling.	- Ну и скукотища же с тобой, Томми!.. - после долгого молчания сказал Плут, перестав свистеть и повернувшись к мистеру Читлингу.
'What do you think he's thinking of, Fagin?'	- Как вы полагаете, о чем он думает, Феджин?
'How should I know, my dear?' replied the Jew, looking round as he plied the bellows.	- Откуда мне знать, мой милый? -оглядываясь, отозвался еврей, раздувавший огонь мехами.
'About his losses, maybe; or the little retirement in the country that he's just left, eh?	- Может быть, о своем проигрыше или о том уединенном местечке в провинции, которое он недавно покинул.
Ha! ha!	Ха-ха!..
Is that it, my dear?'	Верно, мой милый?
'Not a bit of it,' replied the Dodger, stopping the subject of discourse as Mr. Chitling was about to reply.	- Ничуть не бывало, - возразил Плут, перебивая мистера Читлинга, собиравшегося ответить.
'What do you say, Charley?'	- А ты что скажешь, Чарли?
'I should say,' replied Master Bates, with a grin, 'that he was uncommon sweet upon Betsy.	- Скажу, - ухмыляясь, отвечал юный Бейтс, - что он без ума от Бетси.
See how he's a-blushing!	Смотрите, как он краснеет.
Oh, my eye! here's a merry-go-rounder!	Боже ты мой! Ну и умора!
Tommy Chitling's in love!	Томми Читлинг влюблен!..
Oh, Fagin, Fagin! what a spree!'	Ох, Феджин, Феджин, вот так потеха!
Thoroughly overpowered with the notion of Mr. Chitling being the victim of the tender passion, Master Bates threw himself back in his chair with such violence, that he lost his balance, and pitched over upon the floor; where (the accident abating nothing of his merriment) he lay at full length until his laugh was over, when he resumed his former position, and began another laugh.	Потрясенный образом мистера Читлинга - жертвы нежной страсти, - юный Бейтс столь энергически откинулся на спинку стула, что потерял равновесие и полетел на пол, где и остался лежать, вытянувшись во весь рост (это происшествие отнюдь не уменьшило его веселости), пока не нахохотался вдосталь, после чего занял прежнее место и снова захохотал.
'Never mind him, my dear,' said the Jew, winking at Mr. Dawkins, and giving Master Bates a reproving tap with the nozzle of the bellows.	- Не обращайте на него внимания, мой милый, -сказал еврей, подмигнув мистеру Даукинсу и в виде наказания ударив юного Бейтса рыльцем раздувальных мехов.
'Betsy's a fine girl.	- Бетси - славная девушка.
Stick up to her, Tom.	Держитесь за нее, Том.
Stick up to her.'	Держитесь за нее.

'What I mean to say, Fagin,' replied Mr. Chitling, very red in the face, 'is, that that isn't anything to anybody here.'	- Я хочу только сказать, Феджин, - отозвался мистер Читлинг, густо покраснев, - что это решительно никого не касается.
'No more it is,' replied the Jew;	- Разумеется, - подтвердил еврей.
'Charley will talk.	- Чарли так себе болтает.
Don't mind him, my dear; don't mind him.	Не обращайте на него внимания, мой милый, не обращайте внимания.
Betsy's a fine girl.	Бетси - славная девушка.
Do as she bids you, Tom, and you will make your fortune.'	Делайте то, что она вам скажет, Том, - и вы разбогатеете.
'So I do do as she bids me,' replied Mr. Chitling;	- Да я так и поступаю, как она велит, - ответил мистер Читлинг.
'I shouldn't have been milled, if it hadn't been for her advice.	- Меня бы не зацапали, если бы я не послушался ее совета.
But it turned out a good job for you; didn't it, Fagin!	Вам-то это оказалось на руку, правда, Феджин?
And what's six weeks of it?	Ну, да ведь шесть недель ничего не стоят.
It must come, some time or another, and why not in the winter time when you don't want to go out a-walking so much; eh, Fagin?'	Рано или поздно, это должно было случиться, так уж лучше зимой, когда нет охоты болтаться по улицам. Правда, Феджин?
' Ah, to be sure, my dear,' replied the Jew.	- Совершенно верно, мой милый, - ответил еврей.
'You wouldn't mind it again, Tom, would you,' asked the Dodger, winking upon Charley and the Jew, 'if Bet was all right?'	- Ты бы согласился еще разок посидеть, Том, -спросил Плут, подмигивая Чарли и еврею, - раз Бет дала тебе хороший совет?
'I mean to say that I shouldn't,' replied Tom, angrily.	- Я хочу сказать, что я бы не отказался! - сердито ответил Том.
' There, now. Ah!	- Ну, хватит!
Who'll say as much as that, I should like to know; eh, Fagin?'	Хотел бы я знать, кто, кроме меня, мог бы это сказать, Феджин?
'Nobody, my dear,' replied the Jew; 'not a soul, Tom.	- Никто, мой милый, - ответил еврей, - ни один человек, Том.
I don't know one of 'em that would do it besides you; not one of 'em, my dear.'	Я не знаю никого, кроме вас, кто бы мог это сказать. Никого, мой милый.
'I might have got clear off, if I'd split upon her; mightn't I, Fagin?' angrily pursued the poor half-witted dupe.	- Меня бы отпустили, если бы я ее выдал. Верно, Феджин? - с раздражением продолжал бедный, одураченный, слабоумный парень.
'A word from me would have done it; wouldn't it, Fagin?'	- Для этого мне нужно было сказать только слово. Верно, Феджин?
'To be sure it would, my dear,' replied the Jew.	- Разумеется, отпустили бы, мой милый, - ответил еврей.
'But I didn't blab it; did I, Fagin?' demanded Tom, pouring question upon question with great volubility.	- Но я ничего не выболтал. Правда, Феджин? -сказал Том, стремительно задавая один вопрос за другим.

'No, no, to be sure,' replied the Jew; 'you were too stout-hearted for that.	- Нет, нет, разумеется, ничего, - ответил еврей, - вы слишком мужественны для этого.
A deal too stout, my dear!'	Слишком мужественны, мой милый!
'Perhaps I was,' rejoined Tom, looking round; 'and if I was, what's to laugh at, in that; eh, Fagin?'	- Может быть, это и верно, - отозвался Том, озираясь. - Но коли так, то что тут смешного, а, Феджин?
The Jew, perceiving that Mr. Chitling was considerably roused, hastened to assure him that nobody was laughing; and to prove the gravity of the company, appealed to Master Bates, the principal offender.	Еврей, видя, что мистер Читлинг не на шутку раздражен, поспешил уверить его, что никто не смеется; желая добиться серьезного отношения собравшихся, он воззвал к юному Бейтсу, первому обидчику.
But, unfortunately, Charley, in opening his mouth to reply that he was never more serious in his life, was unable to prevent the escape of such a violent roar, that the abused Mr. Chitling, without any preliminary ceremonies, rushed across the room and aimed a blow at the offender; who, being skilful in evading pursuit, ducked to avoid it, and chose his time so well that it lighted on the chest of the merry old gentleman, and caused him to stagger to the wall, where he stood panting for breath, while Mr. Chitling looked on in intense dismay.	Но, к несчастью, Чарли, уже раскрыв рот и собравшись ответить, что еще ни разу в жизни он не был так серьезен, не смог удержаться и разразился таким неистовым хохотом, что оскорбленный мистер Читлинг без дальнейших церемоний кинулся в другой конец комнаты и замахнулся на обидчика, но тот, наловчившись избегать преследователей, шмыгнул в сторону, дабы ускользнуть от него, и столь удачно выбрал момент, что удар попал в грудь веселого старого джентльмена и заставил его пошатнуться и отступить к стене, где он и остановился, тяжело дыша, а мистер Читлинг взирал на него с ужасом.
' Hark!' cried the Dodger at this moment,	- Тише! - крикнул в эту минуту Плут.
'I heard the tinkler.'	- Что-то тренькает.
Catching up the light, he crept softly upstairs.	Взяв свечу, он крадучись стал подниматься по лестнице.
The bell was rung again, with some impatience, while the party were in darkness.	Снова раздался нетерпеливый звон колокольчика. Все остальные сидели в темноте.
After a short pause, the Dodger reappeared, and whispered Fagin mysteriously.	Вскоре вернулся Плут и с таинственным видом шепнул что-то Феджину.
' What!' cried the Jew, 'alone?'	- Как? - вскричал еврей. - Один?
The Dodger nodded in the affirmative, and, shading the flame of the candle with his hand, gave Charley Bates a private intimation, in dumb show, that he had better not be funny just then.	Плут утвердительно кивнул головой и, заслонив рукой пламя свечи, украдкой дал понять Чарли Бейтсу с помощью пантомимы, что лучше бы ему теперь не смеяться.
Having performed this friendly office, he fixed his eyes on the Jew's face, and awaited his directions.	Оказав эту дружескую услугу, он устремил взгляд на еврея и ждал его распоряжений.
The old man bit his yellow fingers, and meditated for some seconds; his face working with agitation the while, as if he dreaded something, and feared to know the worst.	В течение нескольких секунд старик кусал свои желтые пальцы и пребывал в раздумье; лицо его подергивалось от волнения, словно он чего-то опасался и страшился узнать наихудшее.
At length he raised his head.	Наконец, он поднял голову.
'Where is he?' he asked.	- Где он? - спросил еврей.

The Dodger pointed to the floor above, and made a gesture, as if to leave the room.	Плут указал на потолок и сделал движение, будто намеревался выйти из комнаты.
'Yes,' said the Jew, answering the mute inquiry; 'bring him down.	- Да, - сказал еврей, отвечая на безмолвный вопрос. - Приведи его сюда, вниз.
Hush!	Тес!..
Quiet, Charley!	Тише, Чарли!
Gently, Tom!	Успокойтесь, Том!
Scarce, scarce!'	Смойтесь!
This brief direction to Charley Bates, and his recent antagonist, was softly and immediately obeyed.	Это лаконическое приказание Чарли Бейтс и его недавний противник исполнили покорно и незамедлительно.
There was no sound of their whereabout, when the Dodger descended the stairs, bearing the light in his hand, and followed by a man in a coarse smock-frock; who, after casting a hurried glance round the room, pulled off a large wrapper which had concealed the lower portion of his face, and disclosed: all haggard, unwashed, and unshorn: the features of flash Toby Crackit.	Ни один звук не выдавал их присутствия, когда Плут со свечой в руке спустился по лестнице, а вслед за ним пошел человек в грубой рабочей блузе, который, быстро окинув взглядом комнату, снял широкий шарф, скрывавший нижнюю часть лица, и показал усталую, немытую и небритую физиономию ловкача Тоби Крекита.
'How are you, Faguey?' said this worthy, nodding to the Jew.	- Как поживаете, Феги? - сказал сей достойный джентльмен, кивая еврею.
'Pop that shawl away in my castor, Dodger, so that I may know where to find it when I cut; that's the time of day!	- Сунь этот шарф в мою касторовую шляпу, Плут, чтобы я знал, где его найти, когда буду удирать. Вот какие времена настали!
You'll be a fine young cracksman afore the old file now.'	А из тебя выйдет прекрасный взломщик, получше этого старою мошенника.
With these words he pulled up the smock-frock; and, winding it round his middle, drew a chair to the fire, and placed his feet upon the hob.	С этими словами он вытянул из штанов подол блузы, обмотал ее вокруг талии и, придвинув стул к огню, положил ноги на решетку.
'See there, Faguey,' he said, pointing disconsolately to his top boots; 'not a drop of Day and Martin since you know when; not a bubble of blacking, by Jove!	- Посмотрите-ка, Феги, - сказал он, печально показывая на свои сапоги с отворотами. - Сами знаете, с какого дня они не нюхали ваксы Дэй и Мартин *, ей-богу ни разу не чищены!..
But don't look at me in that way, man.	Нечего таращить на меня глаза, старик.
All in good time.	Все в свое время.
I can't talk about business till I've eat and drank; so produce the sustainance, and let's have a quiet fill-out for the first time these three days!'	Я не могу говорить о делах, пока не поем и не выпью. Тащите сюда еду и дайте мне спокойно поесть в первый раз за эти три дня!
The Jew motioned to the Dodger to place what eatables there were, upon the table; and, seating himself opposite the housebreaker, waited his leisure.	Еврей жестом приказал Плуту подать на стол съестные припасы и, усевшись против взломщика, стал ждать.
To judge from appearances, Toby was by no means in a hurry to open the conversation.	Суда по всему, Тоби отнюдь не спешил начать разговор.

At first, the Jew contented himself with patiently watching his countenance, as if to gain from its expression some clue to the intelligence he brought; but in vain.	Сначала еврей довольствовался тем, что терпеливо изучал его физиономию, словно надеясь по выражению ее угадать, какие вести он принес, но это ни к чему не привело.
He looked tired and worn, but there was the same complacent repose upon his features that they always wore: and through dirt, and beard, and whisker, there still shone, unimpaired, the self-satisfied smirk of flash Toby Crackit.	Тоби казался усталым и изнуренным, но лицо его оставалось благодушно спокойным, как всегда, и, невзирая на грязь, небритую бороду и бакенбарды, на нем сияла все та же самодовольная, глупая улыбка ловкача Крекита.
Then the Jew, in an agony of impatience, watched every morsel he put into his mouth; pacing up and down the room, meanwhile, in irrepressible excitement.	Тогда еврей, вне себя от нетерпения, стал следить за каждым куском, который тот отправлял себе в рот, и, не скрывая волнения, зашагал взад и вперед по комнате.
It was all of no use.	Но от всего этого не было никакого толку.
Toby continued to eat with the utmost outward indifference, until he could eat no more; then, ordering the Dodger out, he closed the door, mixed a glass of spirits and water, and composed himself for talking.	Тоби продолжал есть с величайшим хладнокровием, пока не наелся до отвала; затем, приказав Плуту выйти из комнаты, он запер дверь, налил в стакан виски с водой и приступил к беседе.
'First and foremost, Faguey,' said Toby.	- Прежде всего, Феги... - начал Тоби.
' Yes, yes!' interposed the Jew, drawing up his chair.	- Ну, ну?.. - перебил еврей, придвигая стул.
Mr. Crackit stopped to take a draught of spirits and water, and to declare that the gin was excellent; then placing his feet against the low mantelpiece, so as to bring his boots to about the level of his eye, he quietly resumed.	Мистер Крекит приостановился, чтобы хлебнуть джина с водой, и объявил, что он превосходен; затем, упершись ногами в полку над низким очагом так, чтобы сапоги находились на уровне его глаз, он спокойно продолжал.
'First and foremost, Faguey,' said the housebreaker, 'how's Bill?'	- Прежде всего, Феги, - сказал взломщик, - как поживает Билл?
' What!' screamed the Jew, starting from his seat.	- Что! - взвизгнул еврей, вскакивая со стула.
'Why, you don't mean to say-' began Toby, turning pale.	- Как, неужели вы хотите сказать?.. - бледнея, начал Тоби.
'Mean!' cried the Jew, stamping furiously on the ground.	- Хочу сказать! - завопил еврей, в бешенстве топая ногами.
'Where are they?	- Где они?
Sikes and the boy!	Сайкс и мальчик!
Where are they?	Где они?
Where have they been?	Где они были?
Where are they hiding?	Где они скрываются?
Why have they not been here?'	Почему не пришли сюда?
'The crack failed,' said Toby faintly.	- Кража со взломом провалилась, - тихо сказал Тоби.
'I know it,' replied the Jew, tearing a newspaper from his pocket and pointing to it.	- Я это знаю, - сказал еврей, выхватив из кармана газету и указывая на нее.
' What more?'	- Что дальше?

' They fired and hit the boy.	- Они стреляли, попали в мальчика.
We cut over the fields at the back, with him between us-straight as the crow flies-through hedge and ditch.	Мы пустились наутек вместе с ним через поля позади дома, бежали вперед быстрее, чем ворона летит... перескакивали через изгороди и канавы.
They gave chase.	За нами погнались.
Damme! the whole country was awake, and the dogs upon us.'	Черт подери! Все окрестные жители проснулись, на нас напустили собак...
' The boy!'	- А мальчик?
'Bill had him on his back, and scudded like the wind.	- Билл тащил его на спине и мчался как вихрь.
We stopped to take him between us; his head hung down, and he was cold.	Мы остановились, чтобы нести его вдвоем; голова у него свесилась, и он весь похолодел.
They were close upon our heels; every man for himself, and each from the gallows!	Они гнались за нами по пятам. Тут уж каждый за себя и подальше от виселицы!
We parted company, and left the youngster lying in a ditch.	Мы расстались, а мальчишку положили в канаву.
Alive or dead, that's all I know about him.'	Живого или мертвого - не знаю.
The Jew stopped to hear no more; but uttering a loud yell, and twining his hands in his hair, rushed from the room, and from the house.	Еврей не стал больше слушать. Громко завопив и вцепившись себе в волосы, он бросился вон из дому.
CHAPTER XXVI IN WHICH A MYSTERIOUS CHARACTER APPEARS UPON THE SCENE; AND MANY THINGS, INSEPARABLE FROM THIS HISTORY, ARE DONE AND PERFORMED	ГЛАВА XXVI, в которой появляется таинственная особа, и происходят многие события, неразрывно связанные с этим повествованием
The old man had gained the street corner, before he began to recover the effect of Toby Crackit's intelligence.	Старик добежал до угла улицы, прежде чем успел прийти в себя от впечатления, произведенного на него сообщением Тоби Крекита.
He had relaxed nothing of his unusual speed; but was still pressing onward, in the same wild and disordered manner, when the sudden dashing past of a carriage: and a boisterous cry from the foot passengers, who saw his danger: drove him back upon the pavement.	Он по-прежнему мчался с необычайной быстротой, растерянный и обезумевший, как вдруг пролетевший мимо экипаж и громкий крик прохожих, заметивших, какая грозила ему опасность, заставили его отступить на тротуар.
Avoiding, as much as was possible, all the main streets, and skulking only through the by-ways and alleys, he at length emerged on Snow Hill.	Избегая по возможности людных улиц и крадучись пробираясь окольными путями и закоулками, он вышел, наконец, на Сноу-Хилл.
Here he walked even faster than before; nor did he linger until he had again turned into a court; when, as if conscious that he was now in his proper element, he fell into his usual shuffling pace, and seemed to breathe more freely.	Здесь он зашагал еще быстрее и не останавливался до той поры, пока не вошел в какой-то двор, где, словно почувствовав себя в родной стихии, поплелся, по своему обыкновению волоча ноги, и, казалось, вздохнул свободнее.
Near to the spot on which Snow Hill and Holborn Hill meet, opens, upon the right hand as you come out of the City, a narrow and dismal alley, leading to Saffron Hill.	Неподалеку от того места, где Сноу-Хилл сливается с Холборн-Хиллом, начинается справа, если идти от Сити, узкий и мрачный переулок, ведущий к Сафрен-Хиллу.

In its filthy shops are exposed for sale huge bunches of second-hand silk handkerchiefs, of all sizes and patterns; for here reside the traders who purchase them from pick-pockets.	В грязных его лавках выставлены на продажу огромные связки подержанных шелковых носовых платков всевозможных размеров и расцветок, ибо здесь проживают торговцы, скупающие эти платки у карманных воришек.
Hundreds of these handkerchiefs hang dangling from pegs outside the windows or flaunting from the door-posts; and the shelves, within, are piled with them.	Сотни носовых платков висят на гвоздях за окнами или развеваются у дверных косяков, а в лавке ими завалены все полки.
Confined as the limits of Field Lane are, it has its barber, its coffee-shop, its beer-shop, and its fried-fish warehouse.	Как ни узки границы Филд-лейна, однако здесь есть свой цирюльник, своя кофейня, своя пивная и своя лавка с жареной рыбой.
It is a commercial colony of itself: the emporium of petty larceny: visited at early morning, and setting-in of dusk, by silent merchants, who traffic in dark back-parlours, and who go as strangely as they come.	Это нечто вроде коммерческой колонии, рынок мелких воров, посещаемый ранним утром и в сумерках молчаливыми торговцами, которые обделывают свои делишки в темных задних комнатах и уходят так же таинственно, как и приходят.
Here, the clothesman, the shoe-vamper, and the rag-merchant, display their goods, as sign-boards to the petty thief; here, stores of old iron and bones, and heaps of mildewy fragments of woollen-stuff and linen, rust and rot in the grimy cellars.	Здесь продавец платья, сапожник и старьевщик выставляют свой товар, который для мелких воришек заменяет вывеску; здесь кучи заржавленного железа и костей, заплесневевшие куски шерстяной материи и полотна гниют и тлеют в мрачных подвалах.
It was into this place that the Jew turned.	Вот в этот-то переулок и свернул еврей.
He was well known to the sallow denizens of the lane; for such of them as were on the look-out to buy or sell, nodded, familiarly, as he passed along.	Он был хорошо знаком чахлым его обитателям, и те из них, которые оставались на своем посту, чтобы продать что-нибудь или купить, кивали ему, как старому приятелю, когда он проходил мимо.
He replied to their salutations in the same way; but bestowed no closer recognition until he reached the further end of the alley; when he stopped, to address a salesman of small stature, who had squeezed as much of his person into a child's chair as the chair would hold, and was smoking a pipe at his warehouse door.	На их приветствия он отвечал кивком, но ни с кем не вступал в разговор, пока не дошел до конца переулка; здесь он остановился и заговорил с одним торговцем, очень маленького роста, который, втиснув кое-как свою особу в детское креслице, курил трубку у двери своей лавки.
'Why, the sight of you, Mr. Fagin, would cure the hoptalmy!' said this respectable trader, in acknowledgment of the Jew's inquiry after his health.	- Стоит на вас посмотреть, мистер Феджин, - и слепоту как рукой снимет! - сказал сей почтенный торговец, отвечая на вопрос еврея о его здоровье.
'The neighbourhood was a little too hot, Lively,' said Fagin, elevating his eyebrows, and crossing his hands upon his shoulders.	- Слишком уж жарко было здесь по соседству, Лайвли, - откликнулся Феджин, приподняв брови и скрестив руки.
'Well, I've heerd that complaint of it, once or twice before,' replied the trader; 'but it soon cools down again; don't you find it so?'	- Да, мне уже два раза приходилось выслушивать такие жалобы, - ответил торговец. - Но ведь огонь очень скоро остывает, не правда ли?
Fagin nodded in the affirmative.	Феджин в знак согласия кивнул головой.
Pointing in the direction of Saffron Hill, he inquired whether any one was up yonder to-night.	Указав в сторону Сафрен-Хилла, он спросил, заглядывал ли туда кто-нибудь сегодня вечером.

' At the Cripples?' inquired the man.	- Навестить "Калек"? - спросил торговец.
The Jew nodded.	Еврей снова кивнул головой.
'Let me see,' pursued the merchant, reflecting.	- Подождите-ка, - призадумавшись, сказал человек.
'Yes, there's some half-dozen of 'em gone in, that I knows.	- Да, человек пять-шесть пошли туда.
I don't think your friend's there.'	Думаю, что вашего друга там нет.
'Sikes is not, I suppose?' inquired the Jew, with a disappointed countenance.	- Сайкса там нет? - спросил еврей; вид у него был очень встревоженный.
'Non istwentus, as the lawyers say,' replied the little man, shaking his head, and looking amazingly sly.	- Non istventus , как говорят законники, -отозвался человечек, покачав головой и скроив на редкость хитрую мину.
'Have you got anything in my line to-night?'	- Нет ли у вас сегодня чего-нибудь по моей части?
'Nothing to-night,' said the Jew, turning away.	- Сегодня ничего нет, - сказал еврей, отходя от него.
'Are you going up to the Cripples, Fagin?' cried the little man, calling after him.	- Вы идете к "Калекам", Феджин? - крикнул ему вслед человечек.
' Stop!	- Постойте!
I don't mind if I have a drop there with you!'	Я не прочь пропустить с вами рюмочку!
But as the Jew, looking back, waved his hand to intimate that he preferred being alone; and, moreover, as the little man could not very easily disengage himself from the chair; the sign of the Cripples was, for a time, bereft of the advantage of Mr. Lively's presence.	Но так как еврей, оглянувшись, махнул рукой, давая понять, что предпочитает остаться в одиночестве, и к тому же человечку не очень-то легко было вылезти из креслица, то на этот раз трактир под вывеской "Калеки" не удостоился посещения мистера Лайвли.
By the time he had got upon his legs, the Jew had disappeared; so Mr. Lively, after ineffectually standing on tiptoe, in the hope of catching sight of him, again forced himself into the little chair, and, exchanging a shake of the head with a lady in the opposite shop, in which doubt and mistrust were plainly mingled, resumed his pipe with a grave demeanour.	К тому времени, когда он поднялся на ноги, еврей уже скрылся из виду, и мистер Лайвли, постояв на цыпочках и обманувшись в надежде его увидеть, снова втиснул свою особу в креслице и, обменявшись кивком с леди из лавки напротив и выразив этим свои сомнения и недоверие, вновь взялся с торжественной миной за трубку.
The Three Cripples, or rather the Cripples; which was the sign by which the establishment was familiarly known to its patrons: was the public-house in which Mr. Sikes and his dog have already figured.	"Трое калек", или, вернее, "Калеки" - ибо под этой вывеской учреждение было известно его завсегдатаям, - был тем самым трактиром, в котором появлялся мистер Сайкс со своей собакой.
Merely making a sign to a man at the bar, Fagin walked straight upstairs, and opening the door of a room, and softly insinuating himself into the chamber, looked anxiously about: shading his eyes with his hand, as if in search of some particular person.	Сделав знак человеку, стоявшему за стойкой, Феджин поднялся по лестнице, открыл дверь и, незаметно проскользнув в комнату, с беспокойством стал озираться, прикрывая глаза рукой и словно кого-то разыскивая.

The room was illuminated by two gas-lights; the glare of which was prevented by the barred shutters, and closely-drawn curtains of faded red, from being visible outside.	Комнату освещали две газовые лампы; с улицы не видно было света благодаря закрытым ставням и плотно задернутым вылинявшим красным занавескам.
The ceiling was blackened, to prevent its colour from being injured by the flaring of the lamps; and the place was so full of dense tobacco smoke, that at first it was scarcely possible to discern anything more.	Потолок был выкрашен в черный цвет, чтобы окраска его не пострадала от коптящих ламп, и в комнате стоял такой густой табачный дым, что сначала ничего нельзя было разглядеть.
By degrees, however, as some of it cleared away through the open door, an assemblage of heads, as confused as the noises that greeted the ear, might be made out; and as the eye grew more accustomed to the scene, the spectator gradually became aware of the presence of a numerous company, male and female, crowded round a long table: at the upper end of which, sat a chairman with a hammer of office in his hand; while a professional gentleman with a bluish nose, and his face tied up for the benefit of a toothache, presided at a jingling piano in a remote corner.	Но когда мало-помалу дым ушел через раскрытую дверь, обнаружилось скопище людей, такое же беспорядочное, как и гул, наполнявший комнату, и, по мере того как глаз привыкал к этому зрелищу, наблюдатель убеждался, что за длинным столом собралось многочисленное общество, состоявшее из мужчин и женщин; во главе стола помещался председатель с молоточком в руке, а в дальнем углу сидел за разбитым фортепьяно джентльмен-профессионал с багровым носом и подвязанной - по случаю зубной боли - щекой.
As Fagin stepped softly in, the professional gentleman, running over the keys by way of prelude, occasioned a general cry of order for a song; which having subsided, a young lady proceeded to entertain the company with a ballad in four verses, between each of which the accompanyist played the melody all through, as loud as he could.	Когда Феджин прошмыгнул в комнату, джентльмен-профессионал пробежал пальцами по клавишам, взамен прелюдии, после чего все громогласно потребовали песни; как только крики затихли, молодая леди принялась услаждать общество балладой из четырех строф, в промежутках между которыми аккомпаниатор играл как можно громче всю мелодию с начала до конца.
When this was over, the chairman gave a sentiment, after which, the professional gentleman on the chairman's right and left volunteered a duet, and sang it, with great applause.	Когда с этим было покончено, председатель произнес свое суждение, после чего профессионалы, сидевшие по правую и левую руку от него, выразили желание спеть дуэт и спели его с большим успехом.
It was curious to observe some faces which stood out prominently from among the group.	Любопытно было всматриваться в иные лица, выделявшиеся из толпы.
There was the chairman himself, (the landlord of the house,) a coarse, rough, heavy built fellow, who, while the songs were proceeding, rolled his eyes hither and thither, and, seeming to give himself up to joviality, had an eye for everything that was done, and an ear for everything that was said-and sharp ones, too.	Прежде всего-сам председатель (хозяин заведения), грубый, неотесанный, тяжеловесный мужчина, который шнырял глазами во все стороны, пока продолжалось пение, и делая вид, что принимает участие в общем веселье, видел все, что происходит, слышал все, что говорится, а зрение у него было острое и слух чуткий.
Near him were the singers: receiving, with professional indifference, the compliments of the company, and applying themselves, in turn, to a dozen proffered glasses of spirits and water, tendered by their more boisterous admirers; whose countenances, expressive of almost every vice in almost every grade, irresistibly attracted the attention, by their very repulsiveness.	С ним рядом сидели певцы, с профессиональным равнодушием слушавшие похвалы всей компании и по очереди прикладывавшиеся к дюжине стаканчиков виски с водой, поднесенных им пылкими поклонниками, чьи физиономии, носившие печать чуть ли не всех пороков во всех стадиях их развития, неумолимо привлекали внимание именно своей омерзительностью.

Cunning, ferocity, and drunkeness in all its stages, were there, in their strongest aspect; and women: some with the last lingering tinge of their early freshness almost fading as you looked: others with every mark and stamp of their sex utterly beaten out, and presenting but one loathsome blank of profligacy and crime; some mere girls, others but young women, and none past the prime of life; formed the darkest and saddest portion of this dreary picture.	Хитрость, жестокость, опьянение были ярко запечатлены на них, а что касается женщин, то иные еще сохранили какую-то свежесть юности, блекнувшую, казалось, у вас на глазах; другие же окончательно утратили все признаки своего пола и олицетворяли лишь гнусное распутство и преступность; эти девушки, эти молодые женщины - ни одна из них не перешагнула порога юности - являли собой, пожалуй, самое печальное зрелище в этом омерзительном вертепе.
Fagin, troubled by no grave emotions, looked eagerly from face to face while these proceedings were in progress; but apparently without meeting that of which he was in search.	Тем временем Феджин, отнюдь не тревожимый серьезными размышлениями, жадно всматривался в лица, по-видимому не находя того, кого искал.
Succeeding, at length, in catching the eye of the man who occupied the chair, he beckoned to him slightly, and left the room, as quietly as he had entered it.	Когда ему удалось, наконец, поймать взгляд человека, занимавшего председательское место, он осторожно поманил его и вышел из комнаты так же тихо, как и вошел.
'What can I do for you, Mr. Fagin?' inquired the man, as he followed him out to the landing.	- Чем могу служить вам, мистер Феджин? -осведомился председатель, выйдя вслед за ним на площадку.
' Won't you join us?	- Не угодно ли присоединиться к нам?
They'll be delighted, every one of 'em.'	Все будут рады, все до единого.
The Jew shook his head impatiently, and said in a whisper,	Еврей нетерпеливо покачал головой и шепотом спросил:
' Is he here?'	- О_н здесь?
'No,' replied the man.	- Нет, - ответил тот.
' And no news of Barney?' inquired Fagin.	- И никаких известий о Барни?
'None,' replied the landlord of the Cripples; for it was he.	- Никаких, - ответил хозяин "Калек", ибо это был он.
'He won't stir till it's all safe.	- Барни не шелохнется, пока все не утихнет.
Depend on it, they're on the scent down there; and that if he moved, he'd blow upon the thing at once.	Будьте уверены, они там напали на след, и, если бы он вздумал двинуться с места, их сразу бы накрыли.
He's all right enough, Barney is, else I should have heard of him.	С Барни ничего плохого не случилось, не то я бы о нем услышал.
I'll pound it, that Barney's managing properly.	Бьюсь об заклад, что Барни ведет себя молодцом.
Let him alone for that.'	О нем можете не беспокоиться.
'Will he be here to-night?' asked the Jew, laying the same emphasis on the pronoun as before.	- А т_о_т будет здесь сегодня? - спросил еврей, снова выразительно подчеркивая местоимение.
'Monks, do you mean?' inquired the landlord, hesitating.	- Вы говорите о Монксе? - нерешительно спросил хозяин.
'Hush!' said the Jew.	- Тес!.. - зашептал еврей.

'Yes.'	- Да.
'Certain,' replied the man, drawing a gold watch from his fob;	- Конечно, - ответил хозяин, вытаскивая из кармана золотые часы.
' I expected him here before now.	- Я ждал его раньше.
If you'll wait ten minutes, he'll be-'	Если вы подождете минут десять, он...
'No, no,' said the Jew, hastily; as though, however desirous he might be to see the person in question, he was nevertheless relieved by his absence.	- Нет, нет! - быстро сказал еврей, который как будто и хотел видеть того, о ком шла речь, и был рад, что его нет.
'Tell him I came here to see him; and that he must come to me to-night.	- Передайте ему, что я заходил сюда повидаться с ним; пусть он придет ко мне сегодня вечером.
No, say to-morrow.	Нет, лучше завтра.
As he is not here, to-morrow will be time enough.'	Раз его здесь нет, то не поздно будет и завтра.
' Good!' said the man.	- Ладно! - отозвался хозяин.
'Nothing more?'	- Еще что-нибудь?
'Not a word now,' said the Jew, descending the stairs.	- Ни слова больше, - сказал еврей, спускаясь по лестнице.
'I say,' said the other, looking over the rails, and speaking in a hoarse whisper; 'what a time this would be for a sell!	- Послушайте, - заговорил хриплым шепотом хозяин, перевешиваясь через перила, - сейчас самое время обделать дело!
I've got Phil Barker here: so drunk, that a boy might take him!'	У меня здесь Фил Баркер; так пьян, что любой мальчишка может его сцапать.
' Ah!	- А!
But it's not Phil Barker's time,' said the Jew, lookingup.	Впрочем, для Фила Баркера время еще не пришло, - ответил еврей, подняв голову.
'Phil has something more to do, before we can afford to part with him; so go back to the company, my dear, and tell them to lead merry lives-while they last.	- Фил должен еще поработать, прежде чем мы позволим себе расстаться с ним. Возвращайтесь-ка, мой милый, к своей компании и скажите им, чтобы они веселились... пока живы!
Ha! ha! ha!'	Ха-ха-ха!
The landlord reciprocated the old man's laugh; and returned to his guests.	Трактирщик ответил ему смехом и вернулся к своим гостям.
The Jew was no sooner alone, than his countenance resumed its former expression of anxiety and thought.	Как только еврей остался один, на лице его снова появилось тревожное и озабоченное выражение.
After a brief reflection, he called a hack-cabriolet, and bade the man drive towards Bethnal Green.	После недолгого раздумья он нанял кабриолет и приказал извозчику ехать в Бетнел-Грин-роуд.
He dismissed him within some quarter of a mile of Mr. Sikes's residence, and performed the short remainder of the distance, on foot.	За четверть мили до резиденции мистера Сайкса он отпустил извозчика и прошел это короткое расстояние пешком.
'Now,' muttered the Jew, as he knocked at the door, 'if there is any deep play here, I shall have it out of you, my girl, cunning as you are.'	- Ну, - пробормотал еврей, стуча в дверь, - если тут ведут какую-то темную игру, то, как вы ни хитры, моя милая, а я у вас все выпытаю.

She was in her room, the woman said.	Женщина, которую он имел в виду, находилась у себя в комнате.
Fagin crept softly upstairs, and entered it without any previous ceremony.	Феджин потихоньку поднялся по лестнице и без дальнейших церемоний вошел.
The girl was alone; lying with her head upon the table, and her hair straggling over it.	Девушка была одна; она положила на стол голову с распущенными, сбившимися волосами.
'She has been drinking,' thought the Jew, cooly, 'or perhaps she is only miserable.'	"Напилась, - хладнокровно подумал еврей, - или, может быть, просто горюет о чем-нибудь".
The old man turned to close the door, as he made this reflection; the noise thus occasioned, roused the girl.	С этой мыслью он повернулся, чтобы закрыть дверь; шум заставил девушку встрепенуться.
She eyed his crafty face narrowly, as she inquired to his recital of Toby Crackit's story.	Зорко всматриваясь в его хитрое лицо, она спросила, нет ли новостей, и выслушала от него сообщение Тоби Крекита.
When it was concluded, she sank into her former attitude, but spoke not a word.	Когда рассказ был закончен, она снова приняла прежнее положение, но не проронила ни слова.
She pushed the candle impatiently away; and once or twice as she feverishly changed her position, shuffled her feet upon the ground; but this was all.	Она терпеливо отодвинула свечу, раза два лихорадочно меняла позу, шаркала ногами по полу, но не более того.
During the silence, the Jew looked restlessly about the room, as if to assure himself that there were no appearances of Sikes having covertly returned.	Пока длилось молчание, еврей с беспокойством озирался, словно желая удостовериться, что нет никаких признаков, указывающих на тайное возвращение Сайкса.
Apparently satisfied with his inspection, he coughed twice or thrice, and made as many efforts to open a conversation; but the girl heeded him no more than if he had been made of stone.	По-видимому, удовлетворенный осмотром, он раза два-три кашлянул и столько же раз пытался завязать разговор, но девушка не обращала на него никакого внимания, словно перед ней был камень.
At length he made another attempt; and rubbing his hands together, said, in his most conciliatory tone,	Наконец, он сделал еще одну попытку и, потирая руки, спросил самым заискивающим тоном:
' And where should you think Bill was now, my dear?'	- Как вы думаете, моя милая, где теперь Билл?
The girl moaned out some half intelligible reply, that she could not tell; and seemed, from the smothered noise that escaped her, to be crying.	Девушка невнятно простонала в ответ, что этого она не знает, и по приглушенному всхлипыванию можно было угадать, что она плачет.
'And the boy, too,' said the Jew, straining his eyes to catch a glimpse of her face.	- А мальчик? - продолжал еврей, стараясь заглянуть ей в лицо.
' Poor leetle child!	- Бедный ребенок!
Left in a ditch, Nance; only think!'	Его оставили в канаве! Нэнси, подумай только!
'The child,' said the girl, suddenly looking up, 'is better where he is, than among us; and if no harm comes to Bill from it, I hope he lies dead in the ditch and that his young bones may rot there.'	- Ребенку лучше там, чем у нас, - сказала девушка, неожиданно подняв голову. - И если только Билл не попадет из-за этого в беду, я надеюсь, что мальчик лежит мертвый в канаве, и пусть там сгниют его кости.
' What!' cried the Jew, in amazement.	- Что такое?! - с изумлением воскликнул еврей.

'Ay, I do,' returned the girl, meeting his gaze.	- Да, надеюсь! - ответила девушка, глядя ему в глаза.
'I shall be glad to have him away from my eyes, and to know that the worst is over.	- Я буду рада, если узнаю, что он убрался с моих глаз и худшее осталось позади.
I can't bear to have him about me.	Я не могу выносить его около себя.
The sight of him turns me against myself, and all of you.'	Стоит мне посмотреть на него - и я сама себе ненавистна, и вы все мне ненавистны.
'Pooh!' said the Jew, scornfully.	- Вздор! - презрительно сказал еврей.
'You're drunk.'	- Ты пьяна...
' Am I?' cried the girl bitterly.	- Вот как! - с горечью воскликнула девушка.
' It's no fault of yours, if I am not!	- Не ваша вина, если я не пьяная!
You'd never have me anything else, if you had your will, except now;-the humour doesn't suit you, doesn't it?'	Будь ваша воля, вы бы всегда меня спаивали - но только не сегодня. Сейчас эта привычка вам не по нутру, да?
'No!' rejoined the Jew, furiously.	- Совершенно верно! - злобно ответил еврей.
'It does not.'	- Не по нутру.
'Change it, then!' responded the girl, with a laugh.	- Ну, так измените ее! - со смехом сказала девушка.
'Change it!' exclaimed the Jew, exasperated beyond all bounds by his companion's unexpected obstinacy, and the vexation of the night,	- Изменить! - крикнул еврей, окончательно выведенный из терпения неожиданным упорством собеседницы и досадными происшествиями этой ночи.
' I will change it!	- Да, я ее изменю!
Listen to me, you drab.	Слушай меня, девка!
Listen to me, who with six words, can strangle Sikes as surely as if I had his bull's throat between my fingers now.	Слушай меня - мне достаточно сказать пять слов, чтобы задушить Сайкса, вот так, как если бы я сдавил сейчас пальцами его бычью шею.
If he comes back, and leaves the boy behind him; if he gets off free, and dead or alive, fails to restore him to me; murder him yourself if you would have him escape Jack Ketch.	Если он вернется, а мальчишку бросит там, если он выкрутится и не доставит мне мальчишки, живого или мертвого, убей его сама, если не хочешь, чтобы он попал в руки Джека Кетча *!
And do it the moment he sets foot in this room, or mind me, it will be too late!'	Убей его, как только он войдет в эту комнату, не то - попомни мои слова - будет поздно.
'What is all this?' cried the girl involuntarily.	- Что это значит? - невольно воскликнула девушка.
'What is it?' pursued Fagin, mad with rage.	- Что это значит? - повторил Феджин, потеряв голову от бешенства.
'When the boy's worth hundreds of pounds to me, am I to lose what chance threw me in the way of getting safely, through the whims of a drunken gang that I could whistle away the lives of!	- Этот мальчик стоит сотни фунтов, так неужели я должен терять то, что случай позволяет мне подобрать без всякого риска, - терять из-за глупых причуд пьяной шайки, которую я могу придушить!

And me bound, too, to a born devil that only wants the will, and has the power to, to-'	И вдобавок я связан с самим дьяволом во плоти, которому нужно только завещание, и он может... может...
Panting for breath, the old man stammered for a word; and in that instant checked the torrent of his wrath, and changed his whole demeanour.	Задыхаясь, старик запнулся, подыскивая слова, но тут же сдержал приступ гнева, и поведение его совершенно изменилось.
A moment before, his clenched hands had grasped the air; his eyes had dilated; and his face grown livid with passion; but now, he shrunk into a chair, and, cowering together, trembled with the apprehension of having himself disclosed some hidden villainy.	За секунду до этого он ловил скрюченными пальцами воздух, глаза были расширены, лицо посинело от ярости, а сейчас он опустился на стул, съежился и дрожал, боясь, что сам выдал какую-то мерзкую тайну.
After a short silence, he ventured to look round at his companion.	После короткого молчания он решился взглянуть на свою собеседницу.
He appeared somewhat reassured, on beholding her in the same listless attitude from which he had first roused her.	Казалось, он немного успокоился, видя, что та по-прежнему сидит безучастная, в той позе, в какой он ее застал.
'Nancy, dear!' croaked the Jew, in his usual voice.	- Нэнси, милая! - прохрипел еврей обычным своим тоном.
'Did you mind me, dear?'	- Ты меня слушала, милая?
'Don't worry me now, Fagin!' replied the girl, raising her head languidly.	- Не приставайте ко мне сейчас, Феджин, -отозвалась девушка, лениво поднимая голову.
'If Bill has not done it this time, he will another.	- Если Билл теперь этого не сделал, так в другой раз сделает.
He has done many a good job for you, and will do many more when he can; and when he can't he won't; so no more about that.'	Немало он хороших дел для вас обделал и еще немало обделает, если сможет. А не сможет, так, значит, нечего больше об этом толковать.
'Regarding this boy, my dear?' said the Jew, rubbing the palms of his hands nervously together.	- А как насчет мальчика, моя милая?.. - спросил еврей, нервически потирая руки.
'The boy must take his chance with the rest,' interrupted Nancy, hastily; 'and I say again, I hope he is dead, and out of harm's way, and out of yours,-that is, if Bill comes to no harm.	- Мальчику приходится рисковать, как и всем остальным, - быстро перебила Нэнси. - И говорю вам: я надеюсь, что он помер и избавился от всяких бед и от вас, - надеюсь, если только с Биллом ничего плохого не приключится.
And if Toby got clear off, Bill's pretty sure to be safe; for Bill's worth two of Toby any time.'	А если Тоби выпутался, то, конечно, и Билл в безопасности, потому что Билл стоит двух таких, как Тоби.
'And about what I was saying, my dear?' observed the Jew, keeping his glistening eye steadily upon her.	- Ну, а как насчет того, что я говорил, моя милая?- спросил еврей, не спуская с нее сверкающих глаз.
'Your must say it all over again, if it's anything you want me to do,' rejoined Nancy; 'and if it is, you had better wait till to-morrow.	- Если вы хотите, чтобы я для вас что-то сделала, так повторите все сначала, - ответила Нэнси. - А лучше бы вы подождали до завтра.
You put me up for a minute; but now I'm stupid again.'	Вы меня на минутку растормошили, но теперь я опять отупела.

Fagin put several other questions: all with the same drift of ascertaining whether the girl had profited by his unguarded hints; but, she answered them so readily, and was withal so utterly unmoved by his searching looks, that his original impression of her being more than a trifle in liquor, was confirmed.	Феджин задал еще несколько вопросов все с той же целью установить, обратила ли девушка внимание на его неосторожные намеки; но она отвечала ему с такой готовностью и так равнодушно встречала его проницательные взгляды, что его первое впечатление, будто она под хмельком, окончательно укрепилось.
Nancy, indeed, was not exempt from a failing which was very common among the Jew's female pupils; and in which, in their tenderer years, they were rather encouraged than checked.	Нэнси и в самом деле была подвержена этой слабости, весьма распространенной среди учениц еврея, которых с раннего детства не только не отучали, но, скорее, поощряли к этому.
Her disordered appearance, and a wholesale perfume of Geneva which pervaded the apartment, afforded strong confirmatory evidence of the justice of the Jew's supposition; and when, after indulging in the temporary display of violence above described, she subsided, first into dullness, and afterwards into a compound of feelings: under the influence of which she shed tears one minute, and in the next gave utterance to various exclamations of	Ее неопрятный вид и резкий запах джина, стоявший в комнате, в достаточной мере подтверждали правильность его догадки. Когда же она после описанной вспышки сначала впала в какое-то отупение, а затем пришла в возбужденное состояние, под влиянием которого то проливала слезы, то восклицала на все лады:
'Never say die!' and divers calculations as to what might be the amount of the odds so long as a lady or gentleman was happy, Mr. Fagin, who had had considerable experience of such matters in his time, saw, with great satisfaction, that she was very far gone indeed.	"Не унывать! - и рассуждала о том, что хоть милые бранятся, только тешатся, - мистер Феджин, имевший солидный опыт в такого рода делах, убедился, к большому своему удовлетворению, что она очень пьяна.
Having eased his mind by this discovery; and having accomplished his twofold object of imparting to the girl what he had, that night, heard, and of ascertaining, with his own eyes, that Sikes had not returned, Mr. Fagin again turned his face homeward: leaving his young friend asleep, with her head upon the table.	Успокоенный этим открытием, мистер Феджин, достигнув двух целей, то есть сообщив девушке все, что слышал в тот вечер, и собственными глазами удостоверившись в отсутствии Сайкса, отправился домой. Молодая его приятельница заснула, положив голову на стол.
It was within an hour of midnight.	До полуночи оставалось около часу.
The weather being dark, and piercing cold, he had no great temptation to loiter.	Вечер был темный, пронизывающе холодный, так что Феджин не имел желания мешкать.
The sharp wind that scoured the streets, seemed to have cleared them of passengers, as of dust and mud, for few people were abroad, and they were to all appearance hastening fast home.	Резкий ветер, рыскавший по улицам, как будто смел с них пешеходов, словно пыль и грязь, -прохожих было мало, и они, по-видимому, спешили домой.
It blew from the right quarter for the Jew, however, and straight before it he went: trembling, and shivering, as every fresh gust drove him rudely on his way.	Впрочем, для еврея ветер был попутный, и Феджин шел все вперед и вперед, дрожа и сутулясь, когда его грубо подгонял налетавший вихрь.
He had reached the corner of his own street, and was already fumbling in his pocket for the door-key, when a dark figure emerged from a projecting entrance which lay in deep shadow, and, crossing the road, glided up to him unperceived.	Он дошел до угла своей улицы и уже нащупывал в кармане ключ от двери, как вдруг из окутанного густой тенью подъезда вынырнула какая-то темная фигура и, перейдя через улицу, незаметно приблизилась к нему.

'Fagin!' whispered a voice close to his ear.	- Феджин! - прошептал у самого его уха чей-то голос.
' Ah!' said the Jew, turning quickly round, 'is that-'	- Ах! - вскрикнул еврей, быстро обернувшись.
' Yes!' interrupted the stranger.	- Вы... - Да! - перебил незнакомец.
' I have been lingering here these two hours.	- Вот уже два часа, как я здесь слоняюсь.
Where the devil have you been?'	Черт подери, где вы были?
'On your business, my dear,' replied the Jew, glancing uneasily at his companion, and slackening his pace as he spoke.	- Ходил по вашим делам, мой милый, - ответил еврей, с беспокойством посматривая на своего собеседника и замедляя шаги.
' On your business all night.'	- Весь вечер по вашим делам.
' Oh, of course!' said the stranger, with a sneer.	- Да, конечно! - с усмешкой сказал незнакомец.
'Well; and what's come of it?'	- Ну, а что же из этого вышло?
'Nothing good,' said the Jew.	- Ничего хорошего, - ответил еврей.
'Nothing bad, I hope?' said the stranger, stopping short, and turning a startled look on his companion.	- Надеюсь, и ничего плохого? - спросил незнакомец, неожиданно остановившись и бросив испуганный взгляд на своего спутника.
The Jew shook his head, and was about to reply, when the stranger, interrupting him, motioned to the house, before which they had by this time arrived: remarking, that he had better say what he had got to say, under cover: for his blood was chilled with standing about so long, and the wind blew through him.	Еврей покачал головой и хотел было ответить, но незнакомец, перебив его, указал на дом, к которому они тем временем подошли, и заметил, что лучше поговорить под крышей, так как кровь у него застыла от долгого ожидания и ветер пронизывает насквозь.
Fagin looked as if he could have willingly excused himself from taking home a visitor at that unseasonable hour; and, indeed, muttered something about having no fire; but his companion repeating his request in a peremptory manner, he unlocked the door, and requested him to close it softly, while he got a light.	Феджин, казалось, не прочь был отговориться тем, что не может ввести в дом посетителя в такой поздний час, и даже пробормотал, что камин не затоплен, но, когда его спутник повелительным тоном повторил свое требование, он отпер дверь и попросил его закрыть ее потихоньку, пока он принесет свечу.
'It's as dark as the grave,' said the man, groping forward a few steps.	- Здесь темно, как в могиле, - сказал незнакомец, ощупью сделав несколько шагов.
' Make haste!'	- Поторапливайтесь.
'Shut the door,' whispered Fagin from the end of the passage.	- Закройте дверь, - шепнул Феджин с другого конца коридора.
As he spoke, it closed with a loud noise.	В эту минуту дверь с шумом захлопнулась.
'That wasn't my doing,' said the other man, feeling his way.	- Это не моя вина, - сказал незнакомец, пощупывая дорогу.
'The wind blew it to, or it shut of its own accord: one or the other.	- Ветер закрыл ее или она сама захлопнулась -одно из двух.
Look sharp with the light, or I shall knock my brains out against something in this confounded hole.'	Скорее дайте свет, не то я наткнусь на что-нибудь в этой проклятой дыре и размозжу себе голову.

Fagin stealthily descended the kitchen stairs.	Феджин крадучись спустился по лестнице в кухню.
After a short absence, he returned with a lighted candle, and the intelligence that Toby Crackit was asleep in the back room below, and that the boys were in the front one.	После недолгого отсутствия он вернулся с зажженной свечой и сообщил, что Тоби Крекит спит в задней комнате внизу, а мальчики - в передней.
Beckoning the man to follow him, he led the way upstairs.	Знаком предложив незнакомцу следовать за ним, он стал подниматься по лестнице.
'We can say the few words we've got to say in here, my dear,' said the Jew, throwing open a door on the first floor; 'and as there are holes in the shutters, and we never show lights to our neighbours, we'll set the candle on the stairs.	- Здесь мы можем обо всем переговорить, мой милый, - сказал еврей, открывая дверь комнаты во втором этаже. - Но так как в ставнях есть дыры, а мы не хотим, чтобы соседи видели у нас свет, то свечу мы оставим на лестнице.
There!'	Вот так!
With those words, the Jew, stooping down, placed the candle on an upper flight of stairs, exactly opposite to the room door.	С этими словами еврей, наклонившись, поставил подсвечник на верхнюю площадку лестницы как раз против двери.
This done, he led the way into the apartment; which was destitute of all movables save a broken arm-chair, and an old couch or sofa without covering, which stood behind the door.	Затем он первый вошел в комнату, где не было никакой мебели, кроме сломанного кресла и старой кушетки или дивана без обивки, стоявшего за дверью.
Upon this piece of furniture, the stranger sat himself with the air of a weary man; and the Jew, drawing up the arm-chair opposite, they sat face to face.	На этот диван устало опустился незнакомец, а еврей подвинул кресло так, что они сидели друг против друга.
It was not quite dark; the door was partially open; and the candle outside, threw a feeble reflection on the opposite wall.	Здесь было не совсем темно: дверь была приотворена, а свеча на площадке отбрасывала слабый отблеск света на противоположную стену.
They conversed for some time in whispers.	Сначала они разговаривали шепотом.
Though nothing of the conversation was distinguishable beyond a few disjointed words here and there, a listener might easily have perceived that Fagin appeared to be defending himself against some remarks of the stranger; and that the latter was in a state of considerable irritation.	Хотя из этого разговора нельзя было разобрать ничего, кроме отдельных несвязных слов, однако слушатель мог бы легко угадать, что Феджин как будто защищается, отвечая на замечания незнакомца, а этот последний крайне раздражен.
They might have been talking, thus, for a quarter of an hour or more, when Monks-by which name the Jew had designated the strange man several times in the course of their colloquy-said, raising his voice a little,	Так толковали они с четверть часа, если не больше, а затем Монкс - этим именем еврей несколько раз на протяжении их беседы называл незнакомца - сказал, слегка повысив голос:
' I tell you again, it was badly planned.	- Повторяю, этот план ни к черту не годился.
Why not have kept him here among the rest, and made a sneaking, snivelling pickpocket of him at once?'	Почему было не оставить его здесь, вместе с остальными, и не сделать из него этакого паршивого, сопливого карманника?
'Only hear him!' exclaimed the Jew, shrugging his shoulders.	- Вы только послушайте, что он говорит! -воскликнул еврей, пожимая плечами.

'Why, do you mean to say you couldn't have done it, if you had chosen?' demanded Monks, sternly.	- Да неужели же вы хотите сказать, что не могли бы этого сделать, если бы захотели? - сердито спросил Монкс.
'Haven't you done it, with other boys, scores of times?	- Разве вы этого не делали десятки раз с другими мальчишками?
If you had had patience for a twelvemonth, at most, couldn't you have got him convicted, and sent safely out of the kingdom; perhaps for life?'	Если бы у вас хватило терпения на год, неужели вы не добились бы, чтобы его засудили и выслали из Англии, быть может на всю жизнь?
'Whose turn would that have served, my dear?' inquired the Jew humbly.	- Кому бы это пошло на пользу, мой милый? -униженно спросил еврей.
'Mine,' replied Monks.	- Мне, - ответил Монкс.
'But not mine,' said the Jew, submissively.	- Но не мне, - смиренно сказал еврей?
'He might have become of use to me.	- Мальчик мог оказаться мне полезен.
When there are two parties to a bargain, it is only reasonable that the interests of both should be consulted; is it, my good friend?'	Когда в договоре участвуют две стороны, благоразумие требует считаться с интересами обеих, не так ли, милый друг?
'What then?' demanded Monks.	- Что же дальше? - спросил Монкс.
'I saw it was not easy to train him to the business,' replied the Jew; 'he was not like other boys in the same circumstances.'	- Я понял, что нелегко будет приучить его к делу,- ответил еврей. - Он не похож на других мальчишек, очутившихся в таком же положении.
'Curse him, no!' muttered the man, 'or he would have been a thief, long ago.'	- Да, не похож, будь он проклят! - пробормотал Монкс. - Иначе он бы давным-давно стал вором.
'I had no hold upon him to make him worse,' pursued the Jew, anxiously watching the countenance of his companion.	- Чтобы испортить его, мне надо было сперва забрать его хорошенько в руки, - продолжал еврей, с тревогой всматриваясь в лицо собеседника.
'His hand was not in.	- Но я ничего не мог с ним поделать.
I had nothing to frighten him with; which we always must have in the beginning, or we labour in vain.	Я ничем не мог его запугать, а с этого мы всегда должны начинать, иначе наши труды пропадут; даром.
What could I do?	Что мне было делать?
Send him out with the Dodger and Charley?	Посылать его с Плутом и Чарли?
We had enough of that, at first, my dear; I trembled for us all.'	Довольно с меня и одного раза, мой милый; тогда я трепетал за всех нас.
' That was not my doing,' observed Monks.	- Уж в этом-то я не виноват, - заметил Монкс.
'No, no, my dear!' renewed the Jew.	- Конечно, конечно, мой милый? - подхватил еврей.
'And I don't quarrel with it now; because, if it had never happened, you might never have clapped eyes on the boy to notice him, and so led to the discovery that it was him you were looking for.	- Да я и не жалею теперь: ведь не случись этого, вы, может быть, никогда бы не увидели мальчишки, а значит, и не узнали бы, что как раз его-то и разыскиваете.
Well!	Ну что ж!

I got him back for you by means of the girl; and then she begins to favour him.'	Я его вернул вам с помощью этой девки, а потом она вздумала жалеть его.
' Throttle the girl!' said Monks, impatiently.	- Задушить девку! - нетерпеливо сказал Монкс.
'Why, we can't afford to do that just now, my dear,' replied the Jew, smiling; 'and, besides, that sort of thing is not in our way; or, one of these days, I might be glad to have it done.	- Сейчас мы не можем себе это позволить, мой милый, - улыбаясь, ответил еврей. - И к тому же мы такими делами не занимаемся, иначе я бы с радостью это сделал в один из ближайших дней.
I know what these girls are, Monks, well.	Я этих девок хорошо знаю, Монкс.
As soon as the boy begins to harden, she'll care no more for him, than for a block of wood.	Как только мальчишка закалится, она будет интересоваться им не больше, чем бревном.
You want him made a thief.	Вы хотите, чтобы мальчишка стал вором.
If he is alive, I can make him one from this time; and, if-if-' said the Jew, drawing nearer to the other,-'it's not likely, mind,-but if the worst comes to the worst, and he is dead-'	Если он жив, я могу это сделать, а если... если... - сказал еврей, придвигаясь к своему собеседнику, - помните, это маловероятно... но если случилась беда и он умер...
'It's no fault of mine if he is!' interposed the other man, with a look of terror, and clasping the Jew's arm with trembling hands.	- Не моя вина, если он умер! - с ужасом перебил Монкс, дрожащими руками схватив руку еврея.
' Mind that. Fagin!	- Запомните, Феджин!
I had no hand in it.	Я в этом не участвовал.
Anything but his death, I told you from the first.	С самого начала я вам сказал - все, только не его смерть.
I won't shed blood; it's always found out, and haunts a man besides.	Я не хотел проливать кровь: в конце концов это всегда обнаруживается, и, вдобавок человек не находит себе покоя.
If they shot him dead, I was not the cause; do you hear me?	Если его застрелили, я тут ни при чем, слышите?..
Fire this infernal den!	Черт бы побрал это логовище!..
What's that?'	Что это такое?
'What!' cried the Jew, grasping the coward round the body, with both arms, as he sprung to his feet.	- Что? - вскричал еврей, обеими руками обхватив труса, когда тот вскочил с места.
' Where?'	- Где?
'Yonder! replied the man, glaring at the opposite wall.	- Вон там! - ответил Монкс, пристально глядя на противоположную стену.
' The shadow!	- Тень!
I saw the shadow of a woman, in a cloak and bonnet, pass along the wainscot like a breath!'	Я видел тень женщины в накидке и шляпе, она быстро скользнула вдоль стены!
The Jew released his hold, and they rushed tumultuously from the room.	Еврей разжал руки, и оба стремительно выбежали из комнаты.
The candle, wasted by the draught, was standing where it had been placed.	Свеча, оплывшая от сквозняка, стояла там, где ее поставили.
It showed them only the empty staircase, and their own white faces.	При свете ее видна была только лестница и их побелевшие лица.

They listened intently: a profound silence reigned throughout the house.	Оба напряженно прислушивались: глубокая тишина царила во всем доме.
'It's your fancy,' said the Jew, taking up the light and turning to his companion.	- Вам почудилось, - сказал еврей, беря свечу и поворачиваясь к своему собеседнику.
'I'll swear I saw it!' replied Monks, trembling.	- Клянусь, что я ее видел! - дрожа, возразил Монкс.
'It was bending forward when I saw it first; and when I spoke, it darted away.'	- Она стояла, наклонившись, когда я ее увидел, а когда я заговорил, она метнулась прочь.
The Jew glanced contemptuously at the pale face of his associate, and, telling him he could follow, if he pleased, ascended the stairs.	Еврей с презрением посмотрел на бледное лицо своего собеседника и, предложив ему, если он хочет, следовать за ним, стал подниматься по лестнице.
They looked into all the rooms; they were cold, bare, and empty.	Они заглянули во все комнаты; в них было холодно, голо и пусто.
They descended into the passage, and thence into the cellars below.	Они спустились в коридор и дальше, в подвал.
The green damp hung upon the low walls; the tracks of the snail and slug glistened in the light of the candle; but all was still as death.	Зеленая плесень покрывала низкие стены; следы, оставленные улитками и слизняками, блестели при свете свечи, но кругом было тихо, как в могиле.
'What do you think now?' said the Jew, when they had regained the passage.	- Ну, что вы теперь скажете? - спросил еврей, когда они вернулись в коридор.
'Besides ourselves, there's not a creature in the house except Toby and the boys; and they're safe enough.	- Не считая нас с вами, в доме нет никого -только Тоби и мальчишки, а их можно не опасаться.
See here!'	Смотрите!
As a proof of the fact, the Jew drew forth two keys from his pocket; and explained, that when he first went downstairs, he had locked them in, to prevent any intrusion on the conference.	В подтверждение этого факта еврей выдул из кармана два ключа и объяснил, что, спустившись в первый раз вниз, он запер их в комнате, чтобы никто не помешал беседе.
This accumulated testimony effectually staggered Mr. Monks.	Это новое доказательство значительно поколебало уверенность мистера Монкса.
His protestations had gradually become less and less vehement as they proceeded in their search without making any discovery; and, now, he gave vent to several very grim laughs, and confessed it could only have been his excited imagination.	Его возражения становились все менее и менее бурными по мере того, как оба продолжали поиски и ничего не обнаружили; наконец, он начал мрачно хохотать и признался, что всему виной только его расстроенное воображение.
He declined any renewal of the conversation, however, for that night: suddenly remembering that it was past one o'clock.	Однако он отказался возобновить в тот вечер разговор, вспомнив внезапно, что уже второй час.
And so the amiable couple parted.	И любезная парочка рассталась.
CHAPTER XXVII ATONES FOR THE UNPOLITENESS OF A FORMER CHAPTER; WHICH DESERTED A LADY, MOST UNCEREMONIOUSLY	ГЛАВА XXVII заглаживает неучтивость одной из предыдущих глав, в которой весьма, бесцеремонно покинута некая леди

As it would be, by no means, seemly in a humble author to keep so mighty a personage as a beadle waiting, with his back to the fire, and the skirts of his coat gathered up under his arms, until such time as it might suit his pleasure to relieve him; and as it would still less become his station, or his gallantry to involve in the same neglect a lady on whom that beadle had looked with an eye of tenderness and affection, and in whose ear he had whispered sweet words, which, coming from such a quarter, might well thrill the bosom of maid or matron of whatsoever degree; the historian whose pen traces these words-trusting that he knows his place, and that he entertains a becoming reverence for those upon earth to whom high and important authority is delegated-hastens to pay them that respect which their position demands, and to treat them with all that duteous ceremony which their exalted rank, and (by consequence) great virtues, imperatively claim at his hands.	Скромному автору не подобает, конечно, заставлять столь важную особу, как бидл, ждать, повернувшись спиной к камину и подобрав полы шинели, до той поры, пока автор не соблаговолит отпустить его; и еще менее подходит автору, принимая во внимание его положение и галантность, относиться с тем же пренебрежением к леди, на которую сей бидл бросил взор нежный и любовный, нашептывая ласковые слова, которые, исходя от такого лица, заставили бы затрепетать сердце любой девицы или матроны. Историк, чье перо пишет эти слова, - полагая, что знает свое место и относится с подобающим уважением к тем смертным, кому дарована высшая, непререкаемая власть, - спешит засвидетельствовать им почтение, коего они вправе ждать по своему положению, и соблюсти все необходимые церемонии, которых требуют от него их высокое звание, а следовательно, и великие добродетели.
Towards this end, indeed, he had purposed to introduce, in this place, a dissertation touching the divine right of beadles, and elucidative of the position, that a beadle can do no wrong: which could not fail to have been both pleasurable and profitable to the right-minded reader but which he is unfortunately compelled, by want of time and space, to postpone to some more convenient and fitting opportunity; on the arrival of which, he will be prepared to show, that a beadle properly constituted: that is to say, a parochial beadle, attached to a parochial workhouse, and attending in his official capacity the parochial church: is, in right and virtue of his office, possessed of all the excellences and best qualities of humanity; and that to none of those excellences, can mere companies' beadles, or court-of-law beadles, or even chapel-of-ease beadles (save the last, and they in a very lowly and inferior degree), lay the remotest sustainable claim.	С этой целью автор намеревался даже привести здесь доводы касательно божественного происхождения прав бидла и его непогрешимости. Такие доводы не преминули бы доставить удовольствие и пользу здравомыслящему читателю, но, к сожалению, за недостатком времени и места автор принужден отложить это до более удобного и благоприятного случая; когда же таковой представится, автор готов разъяснить, что бидл в точном смысле этого слова - а именно: приходский бидл, состоящий при приходском работном доме и прислуживающий в качестве официального лица в приходской церкви, -наделен по своей должности всеми добродетелями и наилучшими качествами, и ни на одну из этих добродетелей не имеют ни малейшего права притязать бидлы, состоящие при торговых, компаниях, судейский бидлы и даже бидлы в часовнях (впрочем, последние все-таки имеют на это некоторое право, хоть и самое ничтожное).
Mr. Bumble had re-counted the teaspoons, re-weighed the sugar-tongs, made a closer inspection of the milk-pot, and ascertained to a nicety the exact condition of the furniture, down to the very horse-hair seats of the chairs; and had repeated each process full half a dozen times; before he began to think that it was time for Mrs. Corney to return.	Мистер Бамбл еще раз пересчитал чайные ложки, взвесил на руке щипчики для сахара, внимательно осмотрел молочник, в точности установил, в каком состоянии находится мебель и даже конский волос в сиденьях кресел, и, проделав каждую из этих операций не менее пяти-шести раз, начал подумывать о том, что пора бы уже миссис Корни вернуться.

Thinking begets thinking; as there were no sounds of Mrs. Corney's approach, it occured to Mr. Bumble that it would be an innocent and virtuous way of spending the time, if he were further to allay his curiousity by a cursory glance at the interior of Mrs. Corney's chest of drawers.	Одна мысль порождает другую: так как ничто не указывало на приближение миссис Корни, мистеру Бамблу пришло в голову, что он проведет время невинно и добродетельно, если удовлетворит свое любопытство беглым осмотром комода миссис Корни.
Having listened at the keyhole, to assure himself that nobody was approaching the chamber, Mr. Bumble, beginning at the bottom, proceeded to make himself acquainted with the contents of the three long drawers: which, being filled with various garments of good fashion and texture, carefully preserved between two layers of old newspapers, speckled with dried lavender: seemed to yield him exceeding satisfaction.	Прислушавшись у замочной скважины с целью удостовериться, что никто не идет, мистер Бамбл начал знакомиться с содержимым трех длинных ящиков, начиная с нижнего; эти ящики, наполненные всевозможными принадлежностями туалета прекрасного качества, которые были заботливо уложены между двумя листами старой газеты и посыпаны сухой лавандой, по-видимому, доставили ему чрезвычайное удовольствие.
Arriving, in course of time, at the right-hand corner drawer (in which was the key), and beholding therein a small padlocked box, which, being shaken, gave forth a pleasant sound, as of the chinking of coin, Mr. Bumble returned with a stately walk to the fireplace; and, resuming his old attitude, said, with a grave and determined air,	Добравшись до ящика в правом углу (где торчал ключ) и узрев в нем шкатулочку с висячим замком, откуда, когда он ее встряхнул, донесся приятный звук, напоминающий звон монет, мистер Бамбл величественной поступью вернулся к камину и, приняв прежнюю позу, произнес с видом серьезным и решительным:
' I'll do it!'	"Я это сделаю".
He followed up this remarkable declaration, by shaking his head in a waggish manner for ten minutes, as though he were remonstrating with himself for being such a pleasant dog; and then, he took a view of his legs in profile, with much seeming pleasure and interest.	После сего примечательного заявления он минут десять игриво покачивал головой, как будто рассуждал сам с собой о том, какой он славный парень, а затем с явным удовольствием и интересом стал рассматривать свои ноги сбоку.
He was still placidly engaged in this latter survey, when Mrs. Corney, hurrying into the room, threw herself, in a breathless state, on a chair by the fireside, and covering her eyes with one hand, placed the other over her heart, and gasped for breath.	Он все еще мирно предавался этому созерцанию, как вдруг в комнату ворвалась миссис Корни, задыхаясь, упала в кресло у камина и, прикрыв глаза одной рукой, другую прижала к сердцу, стараясь отдышаться.
'Mrs. Corney,' said Mr. Bumble, stooping over the matron, 'what is this, ma'am?	- Миссис Корни, - сказал мистер Бамбл, наклоняясь к надзирательнице, - в чем дело, сударыня?
Has anything happened, ma'am?	Что случилось, сударыня?
Pray answer me: I'm on-on-' Mr. Bumble, in his alarm, could not immediately think of the word 'tenterhooks,' so he said 'broken bottles.'	Прошу вас, отвечайте, я как на... на... Мистер Бамбл от волнения не мог припомнить выражения "как на иголках" и вместо этого сказал: "как на осколках".
' Oh, Mr. Bumble!' cried the lady,	- Ах, мистер Бамбл! - воскликнула леди.
' I have been so dreadfully put out!'	- Меня так ужасно расстроили.
'Put out, ma'am!' exclaimed Mr. Bumble; 'who has dared to-?	- Расстроили, сударыня? - повторил мистер Бамбл. - Кто посмел?..

I know!' said Mr. Bumble, checking himself, with native majesty, 'this is them wicious paupers!'	Я знаю, - произнес мистер Бамбл с присущим ему величием, сдерживая свои чувства, - эти дрянные бедняки.
' It's dreadful to think of!' said the lady, shuddering.	- Страшно и подумать, - содрогаясь, сказала леди.
'Then don't think of it, ma'am,' rejoined Mr. Bumble.	- В таком случае не думайте, сударыня, -ответствовал мистер Бамбл.
' I can't help it,' whimpered the lady.	- Не могу, - захныкала леди.
'Then take something, ma'am,' said Mr. Bumble soothingly.	- Тогда выпейте чего-нибудь, сударыня, -успокоительным тоном сказал мистер Бамбл.
' A little of the wine?'	- Рюмочку вина?
'Not for the world!' replied Mrs. Corney.	- Ни за что на свете, - ответила миссис Корни.
'I couldn't,-oh!	- Не могу... Ох!
The top shelf in the right-hand corner-oh!'	На верхней полке, в правом углу... Ох!
Uttering these words, the good lady pointed, distractedly, to the cupboard, and underwent a convulsion from internal spasms.	Произнеся эти слова, добрая леди указала в умопомрачении на буфет и начала корчиться от спазм.
Mr. Bumble rushed to the closet; and, snatching a pint green-glass bottle from the shelf thus incoherently indicated, filled a tea-cup with its contents, and held it to the lady's lips.	Мистер Бамбл устремился к шкафу и, схватив с полки, столь туманно ему указанной, зеленую бутылку, вмещавшую пинту, наполнил ее содержимым чайную чашку и поднес к губам леди.
'I'm better now,' said Mrs. Corney, falling back, after drinking half of it.	- Теперь мне лучше, - сказала миссис Корни, выпив полчашки и откинувшись на спинку стула.
Mr. Bumble raised his eyes piously to the ceiling in thankfulness; and, bringing them down again to the brim of the cup, lifted it to his nose.	В знак благодарности мистер Бамбл благоговейно возвел очи к потолку, потом опустил их на чашку и поднес ее к носу.
'Peppermint,' exclaimed Mrs. Corney, in a faint voice, smiling gently on the beadle as she spoke.	- Пепперминт *, - слабым голосом промолвила миссис Корни, нежно улыбаясь бидлу.
' Try it!	- Попробуйте.
There's a little-a little something else in it.'	Там есть еще... еще кое-что.
Mr. Bumble tasted the medicine with a doubtful look; smacked his lips; took another taste; and put the cup down empty.	Мистер Бамбл с недоверчивым видом отведал лекарство, причмокнув губами, отведал еще раз и осушил чашку.
' It's very comforting,' said Mrs. Corney.	- Это очень успокаивает, - сказала миссис Корни.
'Very much so indeed, ma'am,' said the beadle.	- Чрезвычайно успокаивает, сударыня, - сказал бидл.
As he spoke, he drew a chair beside the matron, and tenderly inquired what had happened to distress her.	С этими словами он придвинул стул к креслу надзирательницы и ласковым голосом осведомился, что ее расстроило.
'Nothing,' replied Mrs. Corney.	- Ничего, - ответила миссис Корни.
'I am a foolish, excitable, weak creetur.'	- Я такое глупое, слабое создание, меня так легко взволновать...

'Not weak, ma'am,' retorted Mr. Bumble, drawing his chair a little closer.	- Ничуть не слабое, сударыня, - возразил мистер Бамбл, придвинув ближе свой стул.
' Are you a weak creetur, Mrs. Corney?'	- Разве вы слабое создание, миссис Корни?
'We are all weak creeturs,' said Mrs. Corney, laying down a general principle.	- Все мы слабые создания, - сказала миссис Корни, констатируя общеизвестную истину.
' So we are,' said the beadle.	- Да, правда, - согласился бидл.
Nothing was said on either side, for a minute or two afterwards.	Затем оба молчали минуты две.
By the expiration of that time, Mr. Bumble had illustrated the position by removing his left arm from the back of Mrs. Corney's chair, where it had previously rested, to Mrs. Corney's apron-string, round which it gradually became entwined.	По истечении этого времени мистер Бамбл, поясняя высказанную мысль, снял руку со спинки кресла миссис Корни, где эта рука раньше покоилась, и положил ее на пояс передника миссис Корни, вокруг которого она постепенно обвилась.
'We are all weak creeturs,' said Mr. Bumble.	- Все мы слабые создания, - сказал мистер Бамбл.
Mrs. Corney sighed.	Миссис Корни вздохнула.
'Don't sigh, Mrs. Corney,' said Mr. Bumble.	- Не вздыхайте, миссис Корни, - сказал мистер Бамбл.
' I can't help it,' said Mrs. Corney.	- Не могу удержаться, - сказала миссис Корни.
And she sighed again.	И снова вздохнула...
'This is a very comfortable room, ma'am,' said Mr. Bumble looking round.	- У вас очень уютная комната, сударыня, -осматриваясь вокруг, сказал мистер Бамбл.
'Another room, and this, ma'am, would be a complete thing.'	- Прибавить к ней еще одну, сударыня, и будет прекрасна.
'It would be too much for one,' murmured the lady.	- Слишком много для одного человека, -прошептала леди.
'But not for two, ma'am,' rejoined Mr. Bumble, in soft accents.	- Но не для двух, сударыня, - нежным голосом возразил мистер Бамбл.
'Eh, Mrs. Corney?'	- Не так ли, миссис Корни?
Mrs. Corney drooped her head, when the beadle said this; the beadle drooped his, to get a view of Mrs. Corney's face.	Когда бидл произнес эти слова, миссис Корни опустила голову; бидл тоже опустил голову, чтобы заглянуть в лицо миссис Корни.
Mrs. Corney, with great propriety, turned her head away, and released her hand to get at her pocket-handkerchief; but insensibly replaced it in that of Mr. Bumble.	Миссис Корни весьма пристойно отвернулась и высвободила руку, чтобы достать носовой платок, но, сама того не сознавая, вложила ее в руку мистера Бамбла.
'The board allows you coals, don't they, Mrs. Corney?' inquired the beadle, affectionately pressing her hand.	- Совет, отпускает вам уголь, не правда ли, миссис Корни? - спросил бидл, нежно пожимая ей руку.
'And candles,' replied Mrs. Corney, slightly returning the pressure.	- И свечи, - ответила миссис Корни, в свою очередь пожимая слегка его руку.
'Coals, candles, and house-rent free,' said Mr. Bumble.	- Уголь, свечи и даровая квартира, - сказал мистер Бамбл.

' Oh, Mrs. Corney, what an Angel you are!'	- О миссис Корни, вы - ангел!
The lady was not proof against this burst of feeling.	Леди не устояла перед таким взрывом чувств.
She sank into Mr. Bumble's arms; and that gentleman in his agitation, imprinted a passionate kiss upon her chaste nose.	Она упала в объятья мистера Бамбла, и сей джентльмен в волнении запечатлел страстный поцелуй на ее целомудренном носу.
'Such porochial perfection!' exclaimed Mr. Bumble, rapturously.	- Превосходнейшее творение прихода! -восторженно воскликнул мистер Бамбл.
'You know that Mr. Slout is worse to-night, my fascinator?'	- Известно ли вам, моя очаровательница, что сегодня мистеру Скауту стало хуже?
' Yes,' replied Mrs. Corney, bashfully.	- Да, - застенчиво отвечала миссис Корни.
'He can't live a week, the doctor says,' pursued Mr. Bumble.	- Доктор говорит, что он и недели не протянет, -продолжал мистер Бамбл.
'He is the master of this establishment; his death will cause a wacancy; that wacancy must be filled up.	- Он стоит во главе этого учреждения; после его смерти освободится вакансия, эту вакансию кто-нибудь должен занять.
Oh, Mrs. Corney, what a prospect this opens!	О миссис Корни, какая перспектива!
What a opportunity for a jining of hearts and housekeepings!'	Какой благоприятный случай, чтобы соединить сердца и завести общее хозяйство!
Mrs. Corney sobbed.	Миссис Корни всхлипнула.
'The little word?' said Mr. Bumble, bending over the bashful beauty.	- Одно словечко, - промолвил мистер Бамбл, склоняясь к застенчивой красавице.
'The one little, little, little word, my blessed Corney?'	- Одно маленькое, маленькое словечко, ненаглядная моя Корни?
' Ye-ye-yes!' sighed out the matron.	- Д... д... да, - прошептала надзирательница.
'One more,' pursued the beadle; 'compose your darling feelings for only one more.	- Еще одно, дорогая, - настаивал мистер Бамбл. -Соберитесь с силами и произнесите еще одно словечко.
When is it to come off?'	Когда это совершится?
Mrs. Corney twice essayed to speak: and twice failed.	Миссис Корни дважды пыталась заговорить и дважды потерпела неудачу.
At length summoning up courage, she threw her arms around Mr. Bumble's neck, and said, it might be as soon as ever he pleased, and that he was 'a irresistible duck.'	Наконец, собравшись с духом, она обвила руками шею мистера Бамбла и сказала, что это произойдет, когда он пожелает, и что он "ненаглядный ее птенчик".
Matters being thus amicably and satisfactorily arranged, the contract was solemnly ratified in another teacupful of the peppermint mixture; which was rendered the more necessary, by the flutter and agitation of the lady's spirits.	Когда дело было таким образом улажено, дружески и к полному удовлетворению, договор скрепили еще одной чашкой пепперминта, которая оказалась весьма необходимой вследствие трепета и волнения, овладевших леди.
While it was being disposed of, she acquainted Mr. Bumble with the old woman's decease.	Осушив чашку, она сообщила мистеру Бамблу о смерти старухи.
'Very good,' said that gentleman, sipping his peppermint;	- Прекрасно! - сказал сей джентльмен, попивая пепперминт.

'I'll call at Sowerberry's as I go home, and tell him to send to-morrow morning.	- По дороге домой я загляну к Сауербери и скажу, чтобы он прислал, что нужно, завтра утром.
Was it that as frightened you, love?'	Так, значит, это вас и испугало, моя дорогая?
'It wasn't anything particular, dear,' said the lady evasively.	- Ничего особенного не случилось, мой милый, -уклончиво отвечала леди.
'It must have been something, love,' urged Mr. Bumble.	- Но все-таки что-то случилось, дорогая моя, -настаивал мистер Бамбл.
'Won't you tell your own B.?'	- Неужели вы не расскажете об этом вашему Бамблу?
'Not now,' rejoined the lady; 'one of these days. After we're married, dear.'	- Не сейчас... - ответила леди, - в один из ближайших дней, когда мы сочетаемся браком, дорогой мой.
'After we're married!' exclaimed Mr. Bumble.	- Когда мы сочетаемся браком! - воскликнул мистер Бамбл.
'It wasn't any impudence from any of them male paupers as-'	- Неужели у кого-нибудь из этих нищих хватило наглости...
'No, no, love!' interposed the lady, hastily.	- Нет, нет, дорогой мой! - быстро перебила леди.
'If I thought it was,' continued Mr. Bumble; 'if I thought as any one of 'em had dared to lift his wulgar eyes to that lovely countenance-'	- Если бы я считал это возможным, - продолжал мистер Бамбл, - если бы я считал возможным, что они осмелятся взирать своими гнусными глазами на это прелестное лицо...
'They wouldn't have dared to do it, love,' responded the lady.	- Они бы не осмелились, дорогой мой, -ответствовала леди.
'They had better not!' said Mr. Bumble, clenching his fist.	- Тем лучше для них, - сказал мистер Бамбл, сжимая руку в кулак.
'Let me see any man, porochial or extra-porochial, as would presume to do it; and I can tell him that he wouldn't do it a second time!'	- Покажите мне такого человека, приходского или сверхприходского, который посмел бы это сделать, и я докажу ему, что второй раз он не осмелится.
Unembellished by any violence of gesticulation, this might have seemed no very high compliment to the lady's charms; but, as Mr. Bumble accompanied the threat with many warlike gestures, she was much touched with this proof of his devotion, and protested, with great admiration, that he was indeed a dove.	Не будь это заявление подкреплено энергической жестикуляцией, оно могло бы показаться весьма нелестным для прелестей сей леди, но так как мистер Бамбл сопровождал свою угрозу воинственными жестами, леди была чрезвычайно растрогана этим доказательством его преданности и с величайшим восхищением объявила, что он и в самом деле ее птенчик.
The dove then turned up his coat-collar, and put on his cocked hat; and, having exchanged a long and affectionate embrace with his future partner, once again braved the cold wind of the night: merely pausing, for a few minutes, in the male paupers' ward, to abuse them a little, with the view of satisfying himself that he could fill the office of workhouse-master with needful acerbity.	После этого птенчик поднял воротник шинели, надел треуголку и, обменявшись долгим и нежным поцелуем с будущей своей подругой жизни, снова храбро зашагал навстречу холодному ночному ветру, задержавшись лишь на несколько минут в палате для бедняков мужского пола, чтобы осыпать их бранью и тем самым удостовериться, что может с надлежащей суровостью исполнять обязанности начальника работного дома.

Assured of his qualifications, Mr. Bumble left the building with a light heart, and bright visions of his future promotion: which served to occupy his mind until he reached the shop of the undertaker.	Убедившись в своих способностях, мистер Бамбл покинул заведение с легким сердцем и радужными мечтами о грядущем повышении, которые занимали его, пока он не дошел до лавки гробовщика.
Now, Mr. and Mrs. Sowerberry having gone out to tea and supper: and Noah Claypole not being at any time disposed to take upon himself a greater amount of physical exertion than is necessary to a convenient performance of the two functions of eating and drinking, the shop was not closed, although it was past the usual hour of shutting-up.	Мистер и миссис Сауербери пили чай и ужинали в гостях, а Ноэ Клейпол никогда не склонен был утруждать себя физическими упражнениями, за исключением тех, какие необходимы для принятия пищи и питья, - вот почему лавка оказалась незапертой, хотя уже миновал час, когда ее обычно закрывали.
Mr. Bumble tapped with his cane on the counter several times; but, attracting no attention, and beholding a light shining through the glass-window of the little parlour at the back of the shop, he made bold to peep in and see what was going forward; and when he saw what was going forward, he was not a little surprised.	Мистер Бамбл несколько раз ударил тростью по прилавку, но не привлек к себе внимания и, видя свет за стеклянной дверью маленькой гостиной позади лавки, решил заглянуть туда, чтобы узнать, что там происходит. Узнав же, что там происходит, он был немало удивлен.
The cloth was laid for supper; the table was covered with bread and butter, plates and glasses; a porter-pot and a wine-bottle.	Стол был покрыт скатертью; на нем красовались хлеб и масло, тарелки и стаканы, кружка портера и бутылка вина.
At the upper end of the table, Mr. Noah Claypole lolled negligently in an easy-chair, with his legs thrown over one of the arms: an open clasp-knife in one hand, and a mass of buttered bread in the other.	Во главе стола, небрежно развалившись в кресле и перебросив ноги через ручку, сидел мистер Ноэ Клейпол; в одной руке у него был раскрытый складной нож, а в другой -огромный кусок хлеба с маслом.
Close beside him stood Charlotte, opening oysters from a barrename = "note" which Mr. Claypole condescended to swallow, with remarkable avidity.	Подле него стояла Шарлотт и раскрывала вынутые из бочонка устрицы, которые мистер Клейпол удостаивал проглатывать с удивительной жадностью.
A more than ordinary redness in the region of the young gentleman's nose, and a kind of fixed wink in his right eye, denoted that he was in a slight degree intoxicated; these symptoms were confirmed by the intense relish with which he took his oysters, for which nothing but a strong appreciation of their cooling properties, in cases of internal fever, could have sufficiently accounted.	Нос молодого джентльмена, более красный, чем обычно, и какое-то напряженное подмигивание правым глазом свидетельствовали, что он под хмельком; эти симптомы подтверждало и величайшее наслаждение, с каким он поедал устрицы и которое можно было объяснить лишь тем, что он весьма ценил их свойство охлаждать сжигающий его внутренний жар.
'Here's a delicious fat one, Noah, dear!' said Charlotte; 'try him, do; only this one.'	- Вот чудесная жирная устрица, милый Ноэ, -сказала Шарлотт. - Скушайте ее, одну только эту.
'What a delicious thing is a oyster!' remarked Mr. Claypole, after he had swallowed it.	- Чудесная вещь - устрица, - заметил мистер Клейпол, проглотив ее.
'What a pity it is, a number of 'em should ever make you feel uncomfortable; isn't it, Charlotte?'	- Какая досада, что начинаешь плохо себя чувствовать, если съешь слишком много! Правда, Шарлотт?
' It's quite a cruelty,' said Charlotte.	- Это прямо-таки жестоко, - сказала Шарлотт.
'So it is,' acquiesced Mr. Claypole.	- Совершенно верно, - согласился мистер Клейпол.

' An't yer fond of oysters?'	- А вы любите устрицы?
'Not overmuch,' replied Charlotte.	- Не очень, - отвечала Шарлотт.
'I like to see you eat 'em, Noah dear, better than eating 'em myself.'	- Мне приятнее смотреть, как вы их едите, милый Ноэ, чем самой их есть.
'Lor!' said Noah, reflectively; 'how queer!'	- Ах, боже мой... - раздумчиво сказал Ноэ. - Как странно!
' Have another,' said Charlotte.	- Еще одну! - предложила Шарлотт.
'Here's one with such a beautiful, delicate beard!'	- Вот эту, с такими красивыми, нежными ресничками.
' I can't manage any more,' said Noah.	- Больше не могу ни одной, - сказала Ноэ.
' I'm very sorry.	- Очень печально...
Come here, Charlotte, and I'll kiss yer.'	Подойдите ко мне, Шарлотт, я вас поцелую.
'What!' said Mr. Bumble, bursting into the room.	- Что такое? - вскричал мистер Бамбл, врываясь в комнату.
' Say that again, sir.'	- Повторите-ка это, сэр.
Charlotte uttered a scream, and hid her face in her apron.	Шарлотт взвизгнула и закрыла лицо передником.
Mr. Claypole, without making any further change in his position than suffering his legs to reach the ground, gazed at the beadle in drunken terror.	Мистер Клейпол, оставаясь в прежней позе и только спустив ноги на пол, с пьяным ужасом взирал на бидла.
'Say it again, you wile, owdacious fellow!' said Mr. Bumble.	- Повторите-ка это, дерзкий, дрянной мальчишка,- продолжал Бамбл.
'How dare you mention such a thing, sir?	- Как вы смеете заикаться о таких вещах, сэр?..
And how dare you encourage him, you insolent minx?	А вы как смеете подстрекать его, бесстыдная вертушка?..
Kiss her!' exclaimed Mr. Bumble, in strong indignation.	Поцеловать ее! - воскликнул мистер Бамбл в сильнейшем негодовании.
' Faugh!'	- Тьфу!
' I didn't mean to do it!' said Noah, blubbering.	- Я вовсе этого не хотел, - захныкал Ноэ.
'She's always a-kissing of me, whether I like it, or not.'	- Она вечно сама меня целует, нравится мне это или не нравится.
' Oh, Noah,' cried Charlotte, reproachfully.	- О Ноэ! - с упреком воскликнула Шарлотт.
'Yer are; yer know yer are!' retorted Noah.	- Да, целуешь. Сама знаешь, что целуешь, -возразил Ноэ.
'She's always a-doin' of it, Mr. Bumble, sir; she chucks me under the chin, please, sir; and makes all manner of love!'	- Она всегда это делает, мистер Бамбл, сэр; она меня треплет по подбородку, сэр, и всячески ухаживает.
'Silence!' cried Mr. Bumble, sternly.	- Молчать!.. - строго прикрикнул мистер Бамбл.
' Take yourself downstairs, ma'am.	- Ступайте вниз, сударыня...

Noah, you shut up the shop; say another word till your master comes home, at your peril; and, when he does come home, tell him that Mr. Bumble said he was to send a old woman's shell after breakfast to-morrow morning.	Ноэ, закройте лавку. Вам не поздоровится, если вы еще хоть словечко пророните, пока не вернется ваш хозяин. А когда он придет домой, передайте ему, что мистер Бамбл приказал прислать завтра утром, после завтрака, гроб для старухи.
Do you hear sir?	Слышите, сэр?..
Kissing!' cried Mr. Bumble, holding up his hands.	Целоваться! - воскликнул мистер Бамбл, воздев руки.
'The sin and wickedness of the lower orders in this porochial district is frightful!	- Поистине ужасна развращенность и греховность низших классов в этом приходе.
If Parliament don't take their abominable courses under consideration, this country's ruined, and the character of the peasantry gone for ever!'	Если парламент не обратит внимания на их гнусное поведение, погибла эта страна, а вместе с нею и нравственность крестьян!
With these words, the beadle strode, with a lofty and gloomy air, from the undertaker's premises.	С этими словами бидл величественно и мрачно покинул владения гробовщика.
And now that we have accompanied him so far on his road home, and have made all necessary preparations for the old woman's funeral, let us set on foot a few inquires after young Oliver Twist, and ascertain whether he be still lying in the ditch where Toby Crackit left him.	А теперь, проводив домой бидла и покончив со всеми необходимыми приготовлениями для похорон старухи, справимся о юном Оливере Твисте и удостоверимся, лежит ли он еще в канаве, где его оставил Тоби Крекит.
CHAPTER XXVIII LOOKS AFTER OLIVER, AND PROCEEDS WITH HIS ADVENTURES	ГЛАВА XXVIII занимается Оливером Твистом и повествует о его приключениях
'Wolves tear your throats!' muttered Sikes, grinding his teeth.	- Чтобы вам волки перегрызли глотку! - скрежеща зубами, бормотал Сайкс.
'I wish I was among some of you; you'd howl the hoarser for it.'	- Попадись вы мне - вы бы у меня завыли.
As Sikes growled forth this imprecation, with the most desperate ferocity that his desperate nature was capable of, he rested the body of the wounded boy across his bended knee; and turned his head, for an instant, to look back at his pursuers.	Бормоча эти проклятия с самой безудержной злобой, на какую только способна была его натура. Сайкс опустил раненого мальчика на колено и на секунду повернул голову, чтобы разглядеть своих преследователей.
There was little to be made out, in the mist and darkness; but the loud shouting of men vibrated through the air, and the barking of the neighbouring dogs, roused by the sound of the alarm bell, resounded in every direction.	В темноте и тумане почти ничего нельзя было увидеть, но он слышал громкие крики, и со всех сторон доносился лай собак, разбуженных набатом.
'Stop, you white-livered hound!' cried the robber, shouting after Toby Crackit, who, making the best use of his long legs, was already ahead.	- Стой, трусливая тварь! - крикнул разбойник вслед Тоби Крекиту, который, не щадя своих длинных ног, далеко опередил его.
' Stop!'	- Стой!
The repetition of the word, brought Toby to a dead stand-still.	После второго окрика Тоби Крекит остановился как вкопанный.

For he was not quite satisfied that he was beyond the range of pistol-shot; and Sikes was in no mood to be played with.	Он был не совсем уверен в том, что находится за пределами пистолетного выстрела, а Сайкс пребывал не в таком расположении духа, чтобы с ним шутить.
'Bear a hand with the boy,' cried Sikes, beckoning furiously to his confederate.	- Помоги нести мальчика! - крикнул Сайкс, злобно подзывая своего сообщника.
' Come back!'	- Вернись!
Toby made a show of returning; but ventured, in a low voice, broken for want of breath, to intimate considerable reluctance as he came slowly along.	Тоби сделал вид, будто возвращается, но шел медленно и тихим голосом, прерывавшимся от одышки, осмелился выразить крайнее свое нежелание идти.
'Quicker!' cried Sikes, laying the boy in a dry ditch at his feet, and drawing a pistol from his pocket.	- Поторапливайся! - крикнул Сайкс, положив мальчика в сухую канаву у своих ног и вытаскивая из кармана пистолет.
'Don't play booty with me.'	- Меня не проведешь.
At this moment the noise grew louder.	В эту минуту шум усилился.
Sikes, again looking round, could discern that the men who had given chase were already climbing the gate of the field in which he stood; and that a couple of dogs were some paces in advance of them.	Сайкс, снова оглянувшись, увидел, что гнавшиеся за ним люди уже перелезают через ворота в конце поля, а две собаки опередили их на несколько шагов.
'It's all up, Bill!' cried Toby; 'drop the kid, and show 'em your heels.'	- Все кончено, Билл! - крикнул Тоби. - Брось мальчишку и улепетывай!
With this parting advice, Mr. Crackit, preferring the chance of being shot by his friend, to the certainty of being taken by his enemies, fairly turned tail, and darted off at full speed.	Дав на прощание этот совет, мистер Крекит, предпочитая возможность умереть от руки своего друга уверенности в том, что он попадет в руки врагов, пустился наутек и помчался во всю прыть.
Sikes clenched his teeth; took one look around; threw over the prostrate form of Oliver, the cape in which he had been hurriedly muffled; ran along the front of the hedge, as if to distract the attention of those behind, from the spot where the boy lay; paused, for a second, before another hedge which met it at right angles; and whirling his pistol high into the air, cleared it at a bound, and was gone.	Сайкс стиснул зубы, еще раз оглянулся, накрыл распростертого Оливера плащом, в который его второпях завернули, побежал вдоль изгороди, чтобы отвлечь внимание преследователей от того места, где лежал мальчик, на момент приостановился перед другой изгородью, пересекавшей первую под прямым углом, и, выстрелив из пистолета в воздух, перемахнул через нее и скрылся.
'Ho, ho, there!' cried a tremulous voice in the rear.	- Хо, хо, сюда! - раздался сзади неуверенный голос.
' Pincher!	- Пинчер!
Neptune!	Нептун!
Come here, come here!'	Сюда! Сюда!
The dogs, who, in common with their masters, seemed to have no particular relish for the sport in which they were engaged, readily answered to the command.	Собаки, казалось, испытывали от забавы, которой предавались, не больше удовольствия, чем их хозяева, и с готовностью вернулись на зов.

Three men, who had by this time advanced some distance into the field, stopped to take counsel together.	Трое мужчин, вышедшие к тому времени в, поле, остановились и стали совещаться.
'My advice, or, leastways, I should say, my orders, is,' said the fattest man of the party, 'that we 'mediately go home again.'	- Мой совет, или, пожалуй, следовало бы сказать - мой приказ: немедленно возвращаться домой, - произнес самый толстый из всех трех.
'I am agreeable to anything which is agreeable to Mr. Giles,' said a shorter man; who was by no means of a slim figure, and who was very pale in the face, and very polite: as frightened men frequently are.	- Мне по вкусу все, что по вкусу мистеру Джайлсу, - сказал другой, пониже ростом, отнюдь не худощавый, но очень бледный и очень вежливый, каким часто бывает струсивший человек.
'I shouldn't wish to appear ill-mannered, gentlemen,' said the third, who had called the dogs back,	- Я бы не хотел оказаться невежей, джентльмены,- сказал третий, тот, что отозвал собак.
'Mr. Giles ought to know.'	- Мистеру Джайлсу лучше знать.
'Certainly,' replied the shorter man; 'and whatever Mr. Giles says, it isn't our place to contradict him.	- Разумеется, - ответил низкорослый. - И что бы ни сказал мистер Джайлс, не нам ему перечить.
No, no, I know my sitiwation!	Нет, нет, я свое место знаю.
Thank my stars, I know my sitiwation.'	Слава богу, я свое место знаю.
To tell the truth, the little man did seem to know his situation, and to know perfectly well that it was by no means a desirable one; for his teeth chattered in his head as he spoke.	Сказать по правде, маленький человечек как будто и в самом деле знал свое место, и знал прекрасно, что оно отнюдь не завидно, ибо, когда он говорил, зубы у него стучали.
' You are afraid, Brittles,' said Mr. Giles.	- Вы боитесь, Бритлс! - сказал мистер Джайлс.
' I an't,' said Brittles.	- Я не боюсь, - сказал Бритлс.
' You are,' said Giles.	- Вы боитесь! - сказал Джайлс.
' You're a falsehood, Mr. Giles,' said Brittles.	- Вы лжец, мистер Джайлс! - сказал Бритлс.
' You're a lie, Brittles,' said Mr. Giles.	- Вы лгун, Бритлс! - сказал мистер Джайлс.
Now, these four retorts arose from Mr. Giles's taunt; and Mr. Giles's taunt had arisen from his indignation at having the responsibility of going home again, imposed upon himself under cover of a compliment.	Эти четыре реплики были вызваны попреком мистера Джайлса, а попрек мистера Джайлса был вызван его негодованием, ибо под видом комплимента на него возложили ответственность за возвращение домой.
The third man brought the dispute to a close, most philosophically.	Третий мужчина рассудительно положил конец пререканиям.
'I'll tell you what it is, gentlemen,' said he, 'we're all afraid.'	- Вот что я вам скажу, джентльмены, - заявил он, -мы все боимся.
'Speak for yourself, sir,' said Mr. Giles, who was the palest of the party.	- Говорите о себе, сэр, - сказал мистер Джайлс, самый бледный из всей компании.
' So I do,' replied the man.	- Я о себе и говорю, - ответил сей джентльмен.
'It's natural and proper to be afraid, under such circumstances.	- Бояться при таких обстоятельствах вполне натурально и уместно.
I am.'	Я боюсь.

'So am I,' said Brittles; 'only there's no call to tell a man he is, so bounceably.'	- Я тоже, - сказал Бритлс. - Только зачем же так грубо попрекать этим человека!
These frank admissions softened Mr. Giles, who at once owned that he was afraid; upon which, they all three faced about, and ran back again with the completest unanimity, until Mr. Giles (who had the shortest wind of the party, as was encumbered with a pitchfork) most handsomely insisted on stopping, to make an apology for his hastiness of speech.	Эти откровенные признания смягчили мистера Джайлса, который немедленно сознался, что и он боится, после чего все трое повернули назад и бежали с полным единодушием, пока мистер Джайлс (который был обременен вилами и начал задыхаться раньше всех) весьма любезно не предложил остановиться, так как он хочет принести извинение за свои необдуманные слова.
'But it's wonderful,' said Mr. Giles, when he had explained, 'what a man will do, when his blood is up.	- Но вот что удивительно, - сказал мистер Джайлс, покончив с объяснениями, - чего только не сделает человек, когда кровь у него закипает!
I should have committed murder-I know I should-if we'd caught one of them rascals.'	Я мог бы совершить убийство - знаю, что мог бы, если бы мы поймали одного из этих негодяев.
As the other two were impressed with a similar presentiment; and as their blood, like his, had all gone down again; some speculation ensued upon the cause of this sudden change in their temperament.	Так как другие двое чувствовали то же самое и так как кровь у них тоже совсем остыла, то они принялись рассуждать о причине этой внезапной перемены в их темпераменте.
'I know what it was,' said Mr. Giles; 'it was the gate.'	- Я знаю причину, - сказал мистер Джайлс. -Ворота!
'I shouldn't wonder if it was,' exclaimed Brittles, catching at the idea.	- Я бы не удивился, если б так оно и было! -воскликнул Бритлс, ухватившись за эту мысль.
'You may depend upon it,' said Giles, 'that that gate stopped the flow of the excitement.	- Можете не сомневаться, - сказал Джайлс, - это ворота охладили пыл.
I felt all mine suddenly going away, as I was climbing over it.'	Перелезая через них, я почувствовал, как весь мой пыл внезапно улетучился.
By a remarkable coincidence, the other two had been visited with the same unpleasant sensation at that precise moment.	По удивительному стечению обстоятельств другие двое испытали такое же неприятное ощущение в тот же самый момент.
It was quite obvious, therefore, that it was the gate; especially as there was no doubt regarding the time at which the change had taken place, because all three remembered that they had come in sight of the robbers at the instant of its occurance.	Итак, было совершенно очевидно, что всему причиной ворота; к тому же не оставалось никаких сомнений относительно момента, когда наступила перемена, ибо все трое припомнили, что как раз в эту минуту они увидели разбойников.
This dialogue was held between the two men who had surprised the burglars, and a travelling tinker who had been sleeping in an outhouse, and who had been roused, together with his two mongrel curs, to join in the pursuit.	Этот разговор вели двое мужчин, спугнувшие взломщиков, и спавший в сарае странствующий лудильщик, которого разбудили, чтобы он со своими двумя дворнягами тоже принял участие в погоне.
Mr. Giles acted in the double capacity of butler and steward to the old lady of the mansion; Brittles was a lad of all-work: who, having entered her service a mere child, was treated as a promising young boy still, though he was something past thirty.	Мистер Джайлс исполнял обязанности дворецкого и управляющего в доме старой леди; Бритлс был на побегушках; поступив к ней на службу совсем ребенком, он все еще считался многообещающим юнцом, хотя ему уже шел четвертый десяток.

Encouraging each other with such converse as this; but, keeping very close together, notwithstanding, and looking apprehensively round, whenever a fresh gust rattled through the boughs; the three men hurried back to a tree, behind which they had left their lantern, lest its light should inform the thieves in what direction to fire.	Подбодряя себя такими разговорами, но тем не менее держась поближе друг к другу и пугливо озираясь, когда ветви трещали под порывами ветра, трое мужчин бегом вернулись к дереву, позади которого оставили свой фонарь, чтобы свет его не надоумил грабителей, куда стрелять.
Catching up the light, they made the best of their way home, at a good round trot; and long after their dusky forms had ceased to be discernible, the light might have been seen twinkling and dancing in the distance, like some exhalation of the damp and gloomy atmosphere through which it was swiftly borne.	Подхватив фонарь, они бодрой рысцой пустились к дому; и, когда уже нельзя было различить в темноте их фигуры, фонарь долго еще мерцал и плясал вдали, словно какой-то болотный огонек в сыром и нездоровом воздухе.
The air grew colder, as day came slowly on; and the mist rolled along the ground like a dense cloud of smoke.	По мере того как приближался день, становилось все свежее, и туман клубился над землею, подобно густым облакам дыма.
The grass was wet; the pathways, and low places, were all mire and water; the damp breath of an unwholesome wind went languidly by, with a hollow moaning.	Трава была мокрая, тропинка и низины покрыты жидкой грязью; с глухим воем лениво налетали порывы сырого, тлетворного ветра.
Still, Oliver lay motionless and insensible on the spot where Sikes had left him.	Оливер по-прежнему лежал неподвижный, без чувств, там, где его оставил Сайкс.
Morning drew on apace.	Загоралось утро.
The air become more sharp and piercing, as its first dull hue-the death of night, rather than the birth of day-glimmered faintly in the sky.	Ветер стал более резким и пронизывающим, когда первые тусклые проблески рассвета, - скорее смерть ночи, чем рождение дня, - слабо забрезжили в небе.
The objects which had looked dim and terrible in the darkness, grew more and more defined, and gradually resolved into their familiar shapes.	Предметы, казавшиеся расплывчатыми и страшными в темноте, постепенно вырисовывались все яснее и яснее и принимали свой обычный вид.
The rain came down, thick and fast, and pattered noisily among the leafless bushes.	Полил дождь, частый и сильный, и застучал по голым кустам.
But, Oliver felt it not, as it beat against him; for he still lay stretched, helpless and unconscious, on his bed of clay.	Но Оливер не чувствовал, как хлестал его дождь, потому что все еще лежал без сознания, беспомощный, распростертый на своем глинистом ложе.
At length, a low cry of pain broke the stillness that prevailed; and uttering it, the boy awoke.	Наконец, болезненный стон нарушил тишину, и с этим стоном мальчик очнулся.
His left arm, rudely bandaged in a shawl, hung heavy and useless at his side; the bandage was saturated with blood.	Левая его рука, кое-как обмотанная шарфом, повисла тяжелая и бессильная; повязка была пропитана кровью.
He was so weak, that he could scarcely raise himself into a sitting posture; when he had done so, he looked feebly round for help, and groaned with pain.	Он так ослабел, что ему едва удалось приподняться и сесть; усевшись, он с трудом огляделся кругом в надежде на помощь и застонал от боли.

Trembling in every joint, from cold and exhaustion, he made an effort to stand upright; but, shuddering from head to foot, fell prostrate on the ground.	Дрожа всем телом от холода и слабости, он сделал попытку встать, но, содрогнувшись с головы до ног, как подкошенный упал на землю.
After a short return of the stupor in which he had been so long plunged, Oliver: urged by a creeping sickness at his heart, which seemed to warn him that if he lay there, he must surely die: got upon his feet, and essayed to walk.	Когда он очнулся от короткого обморока, подобного тому, в который он был так долго погружен, Оливер, побуждаемый дурнотой, подползавшей к сердцу и словно предупреждавшей его, что он умрет, если останется здесь лежать, поднялся на ноги и попытался идти.
His head was dizzy, and he staggered to and fro like a drunken man.	Голова у него кружилась, и он шатался, как пьяный.
But he kept up, nevertheless, and, with his head drooping languidly on his breast, went stumbling onward, he knew not whither.	Однако он удержался на ногах и, устало свесив голову на грудь, побрел, спотыкаясь, вперед, сам не зная куда.
And now, hosts of bewildering and confused ideas came crowding on his mind.	И тогда в его сознании возникли какие-то сбивчивые, неясные образы.
He seemed to be still walking between Sikes and Crackit, who were angrily disputing-for the very words they said, sounded in his ears; and when he caught his own attention, as it were, by making some violent effort to save himself from falling, he found that he was talking to them.	Ему чудилось, будто он все еще шагает между Сайксом и Крекитом, которые сердито переругиваются, - даже те слова, какими они обменивались, звучали у него в ушах; а когда он, сделав неимоверное усилие, чтобы не упасть, пришел в себя, то обнаружил, что он сам разговаривал с ними.
Then, he was alone with Sikes, plodding on as on the previous day; and as shadowy people passed them, he felt the robber's grasp upon his wrist.	Потом он остался один с Сайксом и брел вперед, как накануне; а когда мимо проходили призрачные люди, он чувствовал, как Сайкс сжимает ему руку.
Suddenly, he started back at the report of firearms; there rose into the air, loud cries and shouts; lights gleamed before his eyes; all was noise and tumult, as some unseen hand bore him hurriedly away.	Вдруг он отшатнулся, услышав выстрелы; раздались громкие вопли и крики; перед глазами замелькали огни; вокруг был шум и грохот; чья-то невидимая рука увлекла его прочь.
Through all these rapid visions, there ran an undefined, uneasy consciousness of pain, which wearied and tormented him incessantly.	В то время как быстро сменялись эти видения, его не покидало смутное ощущение какой-то боли, которая не давала ему покоя.
Thus he staggered on, creeping, almost mechanically, between the bars of gates, or through hedge-gaps as they came in his way, until he reached a road.	Так плелся он, шатаясь, вперед, пролезал, чуть ли не машинально, между перекладинами ворот и в проломы изгородей, попадавшихся ему на пути, пока не вышел на дорогу.
Here the rain began to fall so heavily, that it roused him.	Тут начался такой ливень, что мальчик пришел в себя.
He looked about, and saw that at no great distance there was a house, which perhaps he could reach.	Он осмотрелся по сторонам и неподалеку увидел дом, до которого, пожалуй, мог бы добраться.
Pitying his condition, they might have compassion on him; and if they did not, it would be better, he thought, to die near human beings, than in the lonely open fields.	Быть может, там, видя печальное его состояние, сжалятся над ним, а если и не сжалятся, подумал он, то все-таки лучше умереть близ людей, чем в пустынном открытом поле.

He summoned up all his strength for one last trial, and bent his faltering steps towards it.	Он собрал все свои силы для этого последнего испытания и нетвердыми шагами направился к дому.
As he drew nearer to this house, a feeling come over him that he had seen it before.	Когда он подошел ближе, ему показалось, что он уже видел его раньше.
He remembered nothing of its details; but the shape and aspect of the building seemed familiar to him.	Деталей он не помнил, но дом был ему как будто знаком.
That garden wall!	Стена сада!
On the grass inside, he had fallen on his knees last night, and prayed the two men's mercy.	На траве, за стеной, он упал прошлой ночью на колени и молил тех, двоих, о сострадании.
It was the very house they had attempted to rob.	Это был тот самый дом, который они хотели ограбить.
Oliver felt such fear come over him when he recognised the place, that, for the instant, he forgot the agony of his wound, and thought only of flight.	Узнав его, Оливер так испугался, что на секунду забыл о мучительной ране и думал только о бегстве.
Flight!	Бежать!
He could scarcely stand: and if he were in full possession of all the best powers of his slight and youthful frame, whither could he fly?	Но он едва держался на ногах, и если бы даже силы не покинули его хрупкого детского тела, куда было ему бежать?
He pushed against the garden-gate; it was unlocked, and swung open on its hinges.	Он толкнул калитку: она была не заперта и распахнулась.
He tottered across the lawn; climbed the steps; knocked faintly at the door; and, his whole strength failing him, sunk down against one of the pillars of the little portico.	Спотыкаясь, он пересек лужайку, поднялся по ступеням, слабой рукой постучал в дверь, но тут силы ему изменили, и он опустился на ступеньку, прислонившись спиной к одной из колонн маленького портика.
It happened that about this time, Mr. Giles, Brittles, and the tinker, were recruiting themselves, after the fatigues and terrors of the night, with tea and sundries, in the kitchen.	Случилось так, что в это время мистер Джайлс, Бритлс и лудильщик после трудов и ужасов этой ночи подкреплялись в кухне чаем и всякой снедью.
Not that it was Mr. Giles's habit to admit to too great familiarity the humbler servants: towards whom it was rather his wont to deport himself with a lofty affability, which, while it gratified, could not fail to remind them of his superior position in society.	Нельзя сказать, чтобы мистер Джайлс привык терпеть излишнюю фамильярность со стороны простых слуг, по отношению к которым держал себя с величественной приветливостью, каковая была им приятна, но все же не могла не напомнить о его более высоком положении в обществе.
But, death, fires, and burglary, make all men equals; so Mr. Giles sat with his legs stretched out before the kitchen fender, leaning his left arm on the table, while, with his right, he illustrated a circumstantial and minute account of the robbery, to which his bearers (but especially the cook and housemaid, who were of the party) listened with breathless interest.	Но смерть, пожар и грабеж делают всех равными; вот почему мистер Джайлс сидел, вытянув ноги перед решеткой очага и облокотившись левой рукой на стол, правой пояснял детальный и обстоятельный рассказ о грабеже, которому его слушатели (в особенности же кухарка и горничная, находившиеся в этой компании) внимали с безграничным интересом.

'It was about half-past two,' said Mr. Giles, 'or I wouldn't swear that it mightn't have been a little nearer three, when I woke up, and, turning round in my bed, as it might be so, (here Mr. Giles turned round in his chair, and pulled the corner of the table-cloth over him to imitate bed-clothes,) I fancied I heerd a noise.'	- Было это около половины третьего... - начал мистер Джайлс, - поклясться не могу, быть может около трех... когда я проснулся и повернулся на кровати, скажем, вот так (тут мистер Джайлс повернулся на стуле и натянул на себя край скатерти, долженствующей изображать одеяло), как вдруг мне послышался шум...
At this point of the narrative the cook turned pale, and asked the housemaid to shut the door: who asked Brittles, who asked the tinker, who pretended not to hear.	Когда рассказчик дошел до этого места в своем повествовании, кухарка побледнела и попросила горничную закрыть дверь; та попросила Бритлса, тот попросил лудильщика, а тот сделал вид, что не слышит.
'-Heerd a noise,' continued Mr. Giles.	- ...послышался шум, - продолжал мистер Джайлс.
' I says, at first,	- Сначала я сказал себе:
"This is illusion"; and was composing myself off to sleep, when I heerd the noise again, distinct.'	"Мне почудилось", - и приготовился уже опять заснуть, как вдруг снова, на этот раз ясно, услышал шум.
'What sort of a noise?' asked the cook.	- Какой это был шум? - спросила кухарка.
'A kind of a busting noise,' replied Mr. Giles, looking round him.	- Как будто что-то затрещало, - ответил мистер Джайлс, посматривая по сторонам.
'More like the noise of powdering a iron bar on a nutmeg-grater,' suggested Brittles.	- Нет, вернее, будто кто-то водил железом по терке для мускатных орехов, - подсказал Бритлс.
'It was, when you heerd it, sir,' rejoined Mr. Giles; 'but, at this time, it had a busting sound.	- Так оно и было, когда вы, сэр, услышали шум,- возразил мистер Джайлс, - но в ту минуту это был какой-то треск.
I turned down the clothes'; continued Giles, rolling back the table-cloth, 'sat up in bed; and listened.'	Я откинул одеяло, - продолжал Джайлс, отвернув край скатерти, - уселся в постели и прислушался.
The cook and housemaid simultaneously ejaculated	Кухарка и горничная в один голос воскликнули:
'Lor!' and drew their chairs closer together.	"Ах, боже мой!" - и ближе придвинулись друг к другу.
'I heerd it now, quite apparent,' resumed Mr. Giles. '"Somebody," I says, "is forcing of a door, or window; what's to be done?	- Теперь я совершенно отчетливо слышал шум,- повествовал мистер Джайлс. - "Кто-то, говорю я себе, взламывает дверь или окно. Что делать?
I'll call up that poor lad, Brittles, and save him from being murdered in his bed; or his throat," I says, "may be cut from his right ear to his left, without his ever knowing it."'	Разбужу-ка я этого бедного парнишку Бритлса, спасу его, чтобы его не убили в кровати, а не то, говорю я, он и не услышит, как ему перережут горло от правого уха до левого".
Here, all eyes were turned upon Brittles, who fixed his upon the speaker, and stared at him, with his mouth wide open, and his face expressive of the most unmitigated horror.	Тут все взоры обратились на Бритлса, который воззрился на рассказчика и таращил на него глаза, широко разинув рот и всей своей физиономией выражая беспредельный ужас.
'I tossed off the clothes,' said Giles, throwing away the table-cloth, and looking very hard at the cook and housemaid, 'got softly out of bed; drew on a pair of-'	- Я отшвырнул одеяло, - продолжал Джайлс, отбрасывая край скатерти и очень сурово глядя на кухарку и горничную, - потихоньку спустился с кровати, натянул пару...

'Ladies present, Mr. Giles,' murmured the tinker.	- Мистер Джайлс, здесь дамы, - прошептал лудильщик.
'-Of shoes, sir,' said Giles, turning upon him, and laying great emphasis on the word; 'seized the loaded pistol that always goes upstairs with the plate-basket; and walked on tiptoes to his room.	- ...башмаков, сэр, - сказал Джайлс, поворачиваясь к - нему и особо подчеркивая это слово, -схватил заряженный пистолет, который всегда относят наверх вместе с корзиной со столовым серебром, и на цыпочках вышел к нему в комнату.
"Brittles," I says, when I had woke him, "don't be frightened!"'	"Бритлс, говорю я, разбудив его, не пугайся!.."
'So you did,' observed Brittles, in a low voice.	- Да, вы это сказали, - тихим голосом вставил Бритлс.
'"We're dead men, I think, Brittles," I says,' continued Giles; '"but don't be frightened."'	- "Мне кажется, твоя песенка спета, Бритлс, говорю я, - продолжал Джайлс, - но ты не пугайся".
' Was he frightened?' asked the cook.	- А он испугался? - спросила кухарка.
'Not a bit of it,' replied Mr. Giles.	- Ничуть, - ответил мистер Джайлс.
'He was as firm-ah! pretty near as firm as I was.'	- Он был так же тверд... да, почти так же тверд, как и я.
'I should have died at once, I'm sure, if it had been me,' observed the housemaid.	- Право же, будь я на его месте, я бы тут же умерла, - заметила горничная.
'You're a woman,' retorted Brittles, plucking up a little.	- Вы - женщина, - возразил Бритлс, слегка приободрившись.
'Brittles is right,' said Mr. Giles, nodding his head, approvingly; 'from a woman, nothing else was to be expected.	- Бритлс прав, - сказал мистер Джайлс, одобрительно кивая головой, - ничего другого и ждать нельзя от женщины.
We, being men, took a dark lantern that was standing on Brittle's hob, and groped our way downstairs in the pitch dark,-as it might be so.'	Но мы, мужчины, взяли потайной фонарь, стоявший на камине у Бритлса, и ощупью, в непроглядной тьме, спустились по лестнице -скажем, вот так...
Mr. Giles had risen from his seat, and taken two steps with his eyes shut, to accompany his description with appropriate action, when he started violently, in common with the rest of the company, and hurried back to his chair.	Сопровождая свой рассказ соответствующими жестами, мистер Джайлс встал и сделал два шага с закрытыми глазами, но вдруг сильно вздрогнул, так же как и все остальные, и бросился назад к своему стулу.
The cook and housemaid screamed.	Кухарка и горничная взвизгнули.
'It was a knock,' said Mr. Giles, assuming perfect serenity.	- Кто-то постучал, - сказал мистер Джайлс, притворяясь безмятежно спокойным.
' Open the door, somebody.'	- Пусть кто-нибудь откроет дверь.
Nobody moved.	Никто не шевельнулся.
'It seems a strange sort of a thing, a knock coming at such a time in the morning,' said Mr. Giles, surveying the pale faces which surrounded him, and looking very blank himself; 'but the door must be opened.	- Довольно странно - стук в такой ранний час, -сказал мистер Джайлс, окинув взглядом бледные лица окружающих, да и сам он очень побледнел, - но дверь открыть нужно.
Do you hear, somebody?'	Кто-нибудь, слышите?

Mr. Giles, as he spoke, looked at Brittles; but that young man, being naturally modest, probably considered himself nobody, and so held that the inquiry could not have any application to him; at all events, he tendered no reply.	При этом мистер Джайлс посмотрел на Бритлса, но сей молодой человек, будучи от природы скромным, должно быть почитал себя никем и, следовательно, полагал, что этот вопрос не имеет к нему ни малейшего отношения: во всяком случае он ничего не ответил.
Mr. Giles directed an appealing glance at the tinker; but he had suddenly fallen asleep.	Мистер Джайлс перевел умоляющий взгляд на лудильщика, но тот внезапно заснул.
The women were out of the question.	О женщинах не могло быть и речи.
'If Brittles would rather open the door, in the presence of witnesses,' said Mr. Giles, after a short silence, 'I am ready to make one.'	- Если Бритлс согласится отпереть дверь в присутствии свидетелей, - сказал после короткого молчания мистер Джайлс, - я готов быть одним из них.
'So am I,' said the tinker, waking up, as suddenly as he had fallen asleep.	- Я также, - сказал лудильщик, проснувшись так же внезапно, как и заснул.
Brittles capitulated on these terms; and the party being somewhat re-assured by the discovery (made on throwing open the shutters) that it was now broad day, took their way upstairs; with the dogs in front.	На этих условиях Бритлс сдался, и вся компания, слегка успокоенная открытием (сделанным, когда распахнули ставни), что уже совсем рассвело, стала подниматься по лестнице - впереди шли собаки.
The two women, who were afraid to stay below, brought up the rear.	Обе женщины, боясь оставаться внизу, замыкали шествие.
By the advice of Mr. Giles, they all talked very loud, to warn any evil-disposed person outside, that they were strong in numbers; and by a master-stoke of policy, originating in the brain of the same ingenious gentleman, the dogs' tails were well pinched, in the hall, to make them bark savagely.	По совету мистера Джайлса, все говорили очень громко, предупреждая любого находящегося снаружи злоумышленника, что их очень много; а в прихожей, приводя в исполнение гениальный план, родившийся в голове того же изобретательного джентльмена, собак больно дергали за хвост, чтобы они подняли отчаянный лай.
These precautions having been taken, Mr. Giles held on fast by the tinker's arm (to prevent his running away, as he pleasantly said), and gave the word of command to open the door.	Когда эти меры предосторожности были приняты, мистер Джайлс крепко уцепился за руку лудильщика (чтобы тот не убежал, как любезно пояснил он) и дал приказ открыть дверь.
Brittles obeyed; the group, peeping timorously over each other's shoulders, beheld no more formidable object than poor little Oliver Twist, speechless and exhausted, who raised his heavy eyes, and mutely solicited their compassion.	Бритлс повиновался; остальные, боязливо выглядывая друг из-за друга, не увидели ничего устрашающего, кроме бедного, маленького Оливера Твиста. От слабости он не мог говорить, только поднял отяжелевшие веки и безмолвно молил о сострадании.
'A boy!' exclaimed Mr. Giles, valiantly, pushing the tinker into the background.	- Мальчик! - воскликнул мистер Джайлс, храбро оттесняя на задний план лудильщика.
'What's the matter with the-eh?-Why-Brittles-look here-don't you know?'	- Что с ним такое... а?.. Что? Бритлс... Взгляни-ка... Ты узнаешь?
Brittles, who had got behind the door to open it, no sooner saw Oliver, than he uttered a loud cry.	Не успел Бритлс - он отступил за дверь (чтобы открыть ее) - увидать Оливера, как у него вырвался громкий крик.

Mr. Giles, seizing the boy by one leg and one arm (fortunately not the broken limb) lugged him straight into the hall, and deposited him at full length on the floor thereof.	Мистер Джайлс, схватив Оливера за ногу и за руку (к счастью, за здоровую руку), втащил его прямо в холл и положил на пол.
'Here he is!' bawled Giles, calling in a state of great excitement, up the staircase; 'here's one of the thieves, ma'am!	- Вот он! - заорал Джайлс, в сильнейшем возбуждении поворачиваясь лицом к лестнице. -Вот один из грабителей, сударыня!
Here's a thief, miss!	Вот он, грабитель, мисс!
Wounded, miss!	Он ранен, мисс!
I shot him, miss; and Brittles held the light.'	Я его подстрелил, а Бритлс мне светил.
'-In a lantern, miss,' cried Brittles, applying one hand to the side of his mouth, so that his voice might travel the better.	- Держал фонарь, мисс! - крикнул Бритлс, приложив руку ко рту так, чтобы голос его звучал громче.
The two women-servants ran upstairs to carry the intelligence that Mr. Giles had captured a robber; and the tinker busied himself in endeavouring to restore Oliver, lest he should die before he could be hanged.	Обе служанки бросились наверх сообщить о том, что мистер Джайлс поймал грабителя, а лудильщик старался привести в чувство Оливера, чтобы тот не умер раньше, чем его можно будет повесить.
In the midst of all this noise and commotion, there was heard a sweet female voice, which quelled it in an instant.	Среди этого шума и суматохи послышался нежный женский голос, сразу водворивший тишину.
'Giles!' whispered the voice from the stair-head.	- Джайлс! - прошептал голос с верхней площадки лестницы.
' I'm here, miss,' replied Mr. Giles.	- Я здесь, мисс, - отозвался мистер Джайлс.
'Don't be frightened, miss; I ain't much injured.	- Не пугайтесь, мисс, я не очень пострадал.
He didn't make a very desperate resistance, miss!	Он не оказывал отчаянного сопротивления, мисс!
I was soon too many for him.'	Я быстро с ним справился.
'Hush!' replied the young lady; 'you frighten my aunt as much as the thieves did.	- Тише! - сказала молодая леди. - Вы пугаете мою тетю не меньше, чем напугали ее воры...
Is the poor creature much hurt?'	Бедняжка, он тяжело ранен?
'Wounded desperate, miss,' replied Giles, with indescribable complacency.	- Ужасно, мисс! - ответил Джайлс с неописуемым самодовольством.
'He looks as if he was a-going, miss,' bawled Brittles, in the same manner as before.	- Похоже на то, что он сейчас помрет, мисс, -заорал Бритлс тем же голосом.
'Wouldn't you like to come and look at him, miss, in case he should?'	- Не угодно ли вам спуститься вниз и поглядеть на него, мисс, на случай если он помрет?
'Hush, pray; there's a good man!' rejoined the lady.	- Будьте добры, пожалуйста, потише! - сказала леди.
'Wait quietly only one instant, while I speak to aunt.'	- Подождите тихонько одну минутку, пока я переговорю с тетей.
With a footstep as soft and gentle as the voice, the speaker tripped away.	И она вышла из комнаты, - поступь у нее была такая же мягкая, как и голос.

She soon returned, with the direction that the wounded person was to be carried, carefully, upstairs to Mr. Giles's room; and that Brittles was to saddle the pony and betake himself instantly to Chertsey: from which place, he was to despatch, with all speed, a constable and doctor.	Вскоре она вернулась и отдала распоряжение, чтобы раненого осторожно перенесли наверх, в комнату мистера Джайлса, а Бритлс пусть оседлает пони и немедленно отправляется в Чертей, откуда должен как можно скорее прислать констебля и доктора.
'But won't you take one look at him, first, miss?' asked Mr. Giles, with as much pride as if Oliver were some bird of rare plumage, that he had skilfully brought down.	- Не хотите ли взглянуть на него сначала, мисс? -спросил мистер Джайлс с такой гордостью, как будто Оливер был птицей с диковинным оперением, которую он ловко подстрелил.
'Not one little peep, miss?'	- Один разочек, мисс?
'Not now, for the world,' replied the young lady.	- Нет, не сейчас, ни за что на свете, - ответила молодая леди.
' Poor fellow!	- Бедняжка!
Oh! treat him kindly, Giles for my sake!'	О Джайлс, обращайтесь с ним ласково, ради меня!
The old servant looked up at the speaker, as she turned away, with a glance as proud and admiring as if she had been his own child.	Старый слуга посмотрел на говорившую, когда она повернулась, чтобы уйти, с такой гордостью и восхищением, словно она была его детищем.
Then, bending over Oliver, he helped to carry him upstairs, with the care and solicitude of a woman.	Потом, наклонившись к Оливеру, он заботливо и осторожно, как женщина, помог перенести его наверх.
CHAPTER XXIX HAS AN INTRODUCTORY ACCOUNT OF THE INMATES OF THE HOUSE, TO WHICH OLIVER RESORTED	ГЛАВА XXIX сообщает предварительные сведения об обитателях дома, в котором нашел пристанище Оливер
In a handsome room: though its furniture had rather the air of old-fashioned comfort, than of modern elegance: there sat two ladies at a well-spread breakfast-table.	В уютной комнате, хотя обстановка ее свидетельствовала скорее о старомодном комфорте, чем о современной роскоши, сидели за изысканно сервированным завтраком две леди.
Mr. Giles, dressed with scrupulous care in a full suit of black, was in attendance upon them.	Им прислуживал мистер Джайлс, одетый в благопристойную черную пару.
He had taken his station some half-way between the side-board and the breakfast-table; and, with his body drawn up to its full height, his head thrown back, and inclined the merest trifle on one side, his left leg advanced, and his right hand thrust into his waist-coat, while his left hung down by his side, grasping a waiter, looked like one who laboured under a very agreeable sense of his own merits and importance.	Он занимал позицию на полпути между буфетом и столом; выпрямившись во весь рост, откинув голову и слегка склонив ее набок, левую ногу выставив вперед, а правую руку заложив за борт жилета, тогда как в опущенной левой руке у него был поднос, он имел вид человека, который с большой приятностью сознает собственные свои заслуги и значение.
Of the two ladies, one was well advanced in years; but the high-backed oaken chair in which she sat, was not more upright than she.	Что касается двух леди, то одна была уже пожилой, но держалась так же прямо, как высокая спинка дубового кресла, в котором она сидела.

Dressed with the utmost nicety and precision, in a quaint mixture of by-gone costume, with some slight concessions to the prevailing taste, which rather served to point the old style pleasantly than to impair its effect, she sat, in a stately manner, with her hands folded on the table before her.	Одетая очень изысканно и строго в старомодное платье, причудливо допускающее некоторые уступки последней моде, которые не только не вредили общему впечатлению, но скорее изящно подчеркивали старый стиль, она сидела с величественным видом, сложив перед собой руки на столе.
Her eyes (and age had dimmed but little of their brightness) were attentively upon her young companion.	Глаза ее (а годы почти не затуманили их блеска) смотрели пристально на молодую ее собеседницу.
The younger lady was in the lovely bloom and spring-time of womanhood; at that age, when, if ever angels be for God's good purposes enthroned in mortal forms, they may be, without impiety, supposed to abide in such as hers.	Для младшей леди наступил очаровательный расцвет, весенняя пора женственности - тот возраст, когда, не впадая в кощунство, можно предположить, что в подобные создания вселяются ангелы, если бог, во имя благих своих целей, когда-нибудь заключает их в смертную оболочку.
She was not past seventeen.	Ей было не больше семнадцати лет.
Cast in so slight and exquisite a mould; so mild and gentle; so pure and beautiful; that earth seemed not her element, nor its rough creatures her fit companions.	Облик ее был так хрупок и безупречен, так нежен и кроток, так чист и прекрасен, что казалось, земля - не ее стихия, а грубые земные существа - не подходящие для нее спутники.
The very intelligence that shone in her deep blue eye, and was stamped upon her noble head, seemed scarcely of her age, or of the world; and yet the changing expression of sweetness and good humour, the thousand lights that played about the face, and left no shadow there; above all, the smile, the cheerful, happy smile, were made for Home, and fireside peace and happiness.	Даже ум, светившийся в ее глубоких синих глазах и запечатленный на благородном челе, казалось, не соответствовал ни возрасту ее, ни этому миру; но мягкость и добросердечие, тысячи отблесков света, озарявших ее лицо и не оставлявших на нем тени, а главное, улыбка, прелестная, радостная улыбка, были созданы для семьи, для мира и счастья у домашнего очага.
She was busily engaged in the little offices of the table.	Она усердно хозяйничала за столом.
Chancing to raise her eyes as the elder lady was regarding her, she playfully put back her hair, which was simply braided on her forehead; and threw into her beaming look, such an expression of affection and artless loveliness, that blessed spirits might have smiled to look upon her.	Случайно подняв глаза в ту минуту, когда старая леди смотрела на нее, она весело откинула со лба волосы, скромно причесанные, и ее сияющий взор выразил столько любви и подлинной нежности, что духи небесные улыбнулись бы, на нее глядя.
'And Brittles has been gone upwards of an hour, has he?' asked the old lady, after a pause.	- Уже больше часу прошло, как уехал Бритлс, не правда ли? - помолчав, спросила старая леди.
'An hour and twelve minutes, ma'am,' replied Mr. Giles, referring to a silver watch, which he drew forth by a black ribbon.	- Час двадцать минут, сударыня, - ответил мистер Джайлс, справившись по часам, которые вытащил за черную ленту.
'He is always slow,' remarked the old lady.	- Он всегда медлит, - сказала старая леди.
'Brittles always was a slow boy, ma'am,' replied the attendant.	- Бритлс всегда был медлительным парнишкой, сударыня, - отозвался слуга.

And seeing, by the bye, that Brittles had been a slow boy for upwards of thirty years, there appeared no great probability of his ever being a fast one.	Кстати, если принять во внимание, что Бритлс был неповоротливым парнишкой вот уже тридцать лет, казалось маловероятным, чтобы он когда-нибудь сделался проворным.
'He gets worse instead of better, I think,' said the elder lady.	- Мне кажется, что он становится не лучше, а хуже, - заметила пожилая леди.
'It is very inexcusable in him if he stops to play with any other boys,' said the young lady, smiling.	- Совершенно непростительно, если он мешкает, играя с другими мальчиками, -улыбаясь, сказала молодая леди.
Mr. Giles was apparently considering the propriety of indulging in a respectful smile himself, when a gig drove up to the garden-gate: out of which there jumped a fat gentleman, who ran straight up to the door: and who, getting quickly into the house by some mysterious process, burst into the room, and nearly overturned Mr. Giles and the breakfast-table together.	Мистер Джайлс, по-видимому, раздумывал, уместно ли ему позволить себе почтительную улыбку, но в эту минуту к калитке сада подъехала двуколка, откуда выпрыгнул толстый джентльмен, который побежал прямо к двери и, каким-то таинственным способом мгновенно проникнув в дом, ворвался в комнату и чуть не опрокинул и мистера Джайлса и стол, накрытый для завтрака.
'I never heard of such a thing!' exclaimed the fat gentleman.	- Никогда еще я не слыхивал о такой штуке! -воскликнул толстый джентльмен.
'My dear Mrs. Maylie-bless my soul-in the silence of the night, too-I never heard of such a thing!'	- Дорогая моя миссис Мэйли... ах, боже мой!.. и вдобавок под покровом ночи... никогда еще я не слыхивал о такой штуке!
With these expressions of condolence, the fat gentleman shook hands with both ladies, and drawing up a chair, inquired how they found themselves.	Выразив таким образом свое соболезнование, толстый джентльмен пожал руку обеим леди и, придвинув стул, осведомился, как они себя чувствуют.
'You ought to be dead; positively dead with the fright,' said the fat gentleman.	- Вы могли умереть, буквально умереть от испуга, - сказал толстый джентльмен.
'Why didn't you send?	- Почему вы не послали за мной?
Bless me, my man should have come in a minute; and so would I; and my assistant would have been delighted; or anybody, I'm sure, under such circumstances.	Честное слово, мой слуга явился бы через минуту, а также и я, да и мой помощник рад был бы помочь, как и всякий при таких обстоятельствах.
Dear, dear!	Боже мой, боже мой!
So unexpected!	Так неожиданно!
In the silence of the night, too!'	И вдобавок под покровом ночи.
The doctor seemed expecially troubled by the fact of the robbery having been unexpected, and attempted in the night-time; as if it were the established custom of gentlemen in the housebreaking way to transact business at noon, and to make an appointment, by post, a day or two previous.	Казалось, доктор был особенно встревожен тем, что попытка ограбления была предпринята неожиданно и в ночную пору, словно у джентльменов-взломщиков установился обычай обделывать свои дела в полдень и предупреждать по почте за день - за два.
'And you, Miss Rose,' said the doctor, turning to the young lady, 'I-'	- А вы, мисс Роз, - сказал доктор, обращаясь к молодой леди, - я...

'Oh! very much so, indeed,' said Rose, interrupting him; 'but there is a poor creature upstairs, whom aunt wishes you to see.'	- Да, конечно, - перебила его Роз, - но тетя хочет, чтобы вы осмотрели этого беднягу, который лежит наверху.
'Ah! to be sure,' replied the doctor, 'so there is.	- Да, да, разумеется, - ответил доктор. -Совершенно верно!
That was your handiwork, Giles, I understand.'	Насколько я понял, это ваших рук дело, Джайлс.
Mr. Giles, who had been feverishly putting the tea-cups to rights, blushed very red, and said that he had had that honour.	Мистер Джайлс, лихорадочно убиравший чашки, густо покраснел и сказал, что эта честь принадлежит ему.
'Honour, eh?' said the doctor; 'well, I don't know; perhaps it's as honourable to hit a thief in a back kitchen, as to hit your man at twelve paces.	- Честь, а? - переспросил доктор. - Ну, не знаю, быть может, подстрелить вора в кухне так же почетно, как и застрелить человека на расстоянии двенадцати шагов.
Fancy that he fired in the air, and you've fought a duel, Giles.'	Вообразите, что он выстрелил в воздух, а вы дрались на дуэли, Джайлс.
Mr. Giles, who thought this light treatment of the matter an unjust attempt at diminishing his glory, answered respectfully, that it was not for the like of him to judge about that; but he rather thought it was no joke to the opposite party.	Мистер Джайлс, считавший такое легкомысленное отношение к делу несправедливой попыткой умалить его славу, почтительно отвечал, что не ему судить об этом, однако, по его мнению, противной стороне было не до шуток.
' Gad, that's true!' said the doctor.	- Да, правда! - воскликнул доктор.
'Where is he?	- Где он?
Show me the way.	Проводите меня.
I'll look in again, as I come down, Mrs. Maylie.	Я еще загляну сюда, когда спущусь вниз, миссис Мэйли.
That's the little window that he got in at, eh?	Это то самое оконце, в которое он влез, да?
Well, I couldn't have believed it!'	Ну, ни за что бы я этому не поверил!
Talking all the way, he followed Mr. Giles upstairs; and while he is going upstairs, the reader may be informed, that Mr. Losberne, a surgeon in the neighbourhood, known through a circuit of ten miles round as 'the doctor,' had grown fat, more from good-humour than from good living: and was as kind and hearty, and withal as eccentric an old bachelor, as will be found in five times that space, by any explorer alive.	Болтая без умолку, он последовал за мистером Джайлсом наверх. А пока он поднимается по лестнице, можно поведать читателю, что мистер Лосберн, местный лекарь, которого знали на десять миль вокруг просто как "доктора", растолстел скорее от добродушия, чем от хорошей жизни, и был таким милым, сердечным и к тому же чудаковатым старым холостяком, какого ни один исследователь не сыскал бы в округе и в пять раз большей.
The doctor was absent, much longer than either he or the ladies had anticipated.	Доктор отсутствовал гораздо дольше, чем предполагал он сам и обе леди.
A large flat box was fetched out of the gig; and a bedroom bell was rung very often; and the servants ran up and down stairs perpetually; from which tokens it was justly concluded that something important was going on above.	Из двуколки принесли большой плоский ящик; в спальне очень часто звонили в колокольчик, а слуги все время сновали вверх и вниз по лестнице; на основании этих признаков было сделано справедливое заключение, что наверху происходит нечто очень серьезное.

At length he returned; and in reply to an anxious inquiry after his patient; looked very mysterious, and closed the door, carefully.	Наконец, доктор вернулся и в ответ на тревожный вопрос о своем пациенте принял весьма таинственный вид и старательно притворил дверь.
'This is a very extraordinary thing, Mrs. Maylie,' said the doctor, standing with his back to the door, as if to keep it shut.	- Это из ряда вон выходящий случай, миссис Мэйли, - сказал доктор, прислонившись спиной к двери, словно для того, чтобы ее не могли открыть.
'He is not in danger, I hope?' said the old lady.	- Неужели он в опасности? - спросила старая леди.
'Why, that would not be an extraordinary thing, under the circumstances,' replied the doctor; 'though I don't think he is.	- Принимая во внимание все обстоятельства, в этом не было бы ничего из ряда вон выходящего,- ответил доктор, - впрочем, полагаю, что опасности нет.
Have you seen the thief?'	Вы видели этого вора?
'No,' rejoined the old lady.	- Нет, - ответила старая леди.
'Nor heard anything about him?'	- И ничего о нем не слышали?
'No.'	- Ничего.
'I beg your pardon, ma'am, interposed Mr. Giles; 'but I was going to tell you about him when Doctor Losberne came in.'	- Прошу прощения, сударыня, - вмешался мистер Джайлс, - я как раз собирался рассказать вам о нем, когда вошел доктор Лосберн.
The fact was, that Mr. Giles had not, at first, been able to bring his mind to the avowal, that he had only shot a boy.	Дело в том, что сначала мистер Джайлс не в силах был признаться, что подстрелил он всего-навсего мальчика.
Such commendations had been bestowed upon his bravery, that he could not, for the life of him, help postponing the explanation for a few delicious minutes; during which he had flourished, in the very zenith of a brief reputation for undaunted courage.	Таких похвал удостоилась его доблесть, что он решительно не мог не отложить объяснения хотя бы на несколько восхитительных минут, в течение коих пребывал на самой вершине мимолетной славы, которую стяжал непоколебимым мужеством.
'Rose wished to see the man,' said Mrs. Maylie, 'but I wouldn't hear of it.'	- Роз не прочь была посмотреть на него, - сказала миссис Мэйли, - но я и слышать об этом не хотела.
' Humph!' rejoined the doctor.	- Гм! - отозвался доктор.
' There is nothing very alarming in his appearance.	- На вид он совсем не страшный.
Have you any objection to see him in my presence?'	Вы не возражаете против того, чтобы взглянуть на него в моем присутствии?
'If it be necessary,' replied the old lady, 'certainly not.'	- Конечно, если это необходимо, - ответила старая леди.
'Then I think it is necessary,' said the doctor; 'at all events, I am quite sure that you would deeply regret not having done so, if you postponed it.	- Я считаю это необходимым, - сказал доктор. -Во всяком случае, я совершенно уверен, что вы очень пожалеете, если будете откладывать и не сделаете этого.
He is perfectly quiet and comfortable now.	Сейчас он лежит тихо и спокойно.
Allow me-Miss Rose, will you permit me?	Разрешите мне... мисс Роз, вы позволите?
Not the slightest fear, I pledge you my honour!'	Клянусь честью, нет никаких оснований бояться!

CHAPTER XXX RELATES WHAT OLIVER'S NEW VISITORS THOUGHT OF HIM	ГЛАВА XXX повествует о том, что подумали об Оливере новые лица, посетившие его
With many loquacious assurances that they would be agreeably surprised in the aspect of the criminal, the doctor drew the young lady's arm through one of his; and offering his disengaged hand to Mrs. Maylie, led them, with much ceremony and stateliness, upstairs.	Твердя о том, что они будут приятно изумлены видом преступника, доктор продел руку молодой леди под свою и, предложив другую, свободную руку миссис Мэйли, повел их церемонно и торжественно наверх.
'Now,' said the doctor, in a whisper, as he softly turned the handle of a bedroom-door, 'let us hear what you think of him.	- А теперь, - прошептал доктор, тихонько поворачивая ручку двери в спальню, -послушаем, что вы о нем скажете.
He has not been shaved very recently, but he don't look at all ferocious notwithstanding.	Он давненько не брился, но тем не менее вид у него совсем не свирепый.
Stop, though!	А впрочем, постойте!
Let me first see that he is in visiting order.'	Сначала я посмотрю, готов ли он к приему гостей.
Stepping before them, he looked into the room.	Опередив их, он заглянул в комнату.
Motioning them to advance, he closed the door when they had entered; and gently drew back the curtains of the bed.	Потом, дав знак следовать за ним, впустил их, закрыл за ними дверь и осторожно откинул полог кровати.
Upon it, in lieu of the dogged, black-visaged ruffian they had expected to behold, there lay a mere child: worn with pain and exhaustion, and sunk into a deep sleep.	На ней вместо закоснелого, мрачного злодея, которого ожидали они увидеть, лежал худой, измученный болью ребенок, погруженный в глубокий сои.
His wounded arm, bound and splintered up, was crossed upon his breast; his head reclined upon the other arm, which was half hidden by his long hair, as it streamed over the pillow.	Раненая его рука в лубке лежала на груди; голова покоилась на другой руке, полускрытой длинными волосами, разметавшимися по подушке.
The honest gentleman held the curtain in his hand, and looked on, for a minute or so, in silence.	Достойный джентльмен придерживал полог рукой и с минуту смотрел на мальчика молча.
Whilst he was watching the patient thus, the younger lady glided softly past, and seating herself in a chair by the bedside, gathered Oliver's hair from his face.	Пока он наблюдал пациента, молодая леди тихонько проскользнула мимо него и, опустившись на стул у кровати, откинула волосы с лица Оливера.
As she stooped over him, her tears fell upon his forehead.	Когда она наклонилась к нему, ее слезы упали ему на лоб.
The boy stirred, and smiled in his sleep, as though these marks of pity and compassion had awakened some pleasant dream of a love and affection he had never known.	Мальчик зашевелился и улыбнулся во сне, словно эти знаки жалости и сострадания пробудили какую-то приятную мечту о любви и ласке, которых он никогда не знал.

Thus, a strain of gentle music, or the rippling of water in a silent place, or the odour of a flower, or the mention of a familiar word, will sometimes call up sudden dim remembrances of scenes that never were, in this life; which vanish like a breath; which some brief memory of a happier existence, long gone by, would seem to have awakened; which no voluntary exertion of the mind can ever recall.	Так же точно нежная мелодия, журчание воды в тишине, запах цветка или знакомое слово иной раз внезапно вызывают смутное воспоминание о том, чего никогда не было в этой жизни, -воспоминание, которое исчезает, как вздох, которое пробуждено какой-то мимолетной мыслью о более счастливом существовании, давно минувшем, - воспоминание, которое нельзя вызвать, сознательным напряжением памяти.
'What can this mean?' exclaimed the elder lady.	- Что же это значит? - воскликнула пожилая леди.
'This poor child can never have been the pupil of robbers!'	- Этот бедный ребенок не мог быть подручным грабителей.
'Vice,' said the surgeon, replacing the curtain, 'takes up her abode in many temples; and who can say that a fair outside shell not enshrine her?'	- Порок находит себе пристанище во многих храмах, - со вздохом сказал врач, опуская полог,- и кто может сказать, что ему не служит обителью прекрасная оболочка?
' But at so early an age!' urged Rose.	- Но в таком юном возрасте? - возразила Роз.
'My dear young lady,' rejoined the surgeon, mournfully shaking his head; 'crime, like death, is not confined to the old and withered alone.	- Милая моя молодая леди, - произнес врач, горестно покачивая головой, - преступление, как и смерть, простирает свою власть не только на старых и дряхлых.
The youngest and fairest are too often its chosen victims.'	Самые юные и прекрасные слишком часто бывают повинны в нем.
'But, can you-oh! can you really believe that this delicate boy has been the voluntary associate of the worst outcasts of society?' said Rose.	- Но неужели... о, неужели вы можете допустить, что этот хрупкий мальчик был добровольным сообщником самых отвратительных отщепенцев? - сказала Роз.
The surgeon shook his head, in a manner which intimated that he feared it was very possible; and observing that they might disturb the patient, led the way into an adjoining apartment.	Доктор покачал головой, давая понять, что это весьма возможно; предупредив, чтоб они не потревожили больного, он повел их в соседнюю комнату.
'But even if he has been wicked,' pursued Rose, 'think how young he is; think that he may never have known a mother's love, or the comfort of a home; that ill-usage and blows, or the want of bread, may have driven him to herd with men who have forced him to guilt.	- Но даже если он развращен, - продолжала Роз, -подумайте, как он молод. Подумайте, что, быть может, он никогда не знал ни материнской любви, ни домашнего уюта. Может быть, дурное обращение, побои или голод заставили его сойтись с людьми, которые принудили его пойти на преступление...
Aunt, dear aunt, for mercy's sake, think of this, before you let them drag this sick child to a prison, which in any case must be the grave of all his chances of amendment.	Тетя, милая тетя, ради бога, подумайте об этом, прежде чем позволите бросить этого больного ребенка в тюрьму, где, конечно, будет погребена последняя надежда на его исправление!
Oh! as you love me, and know that I have never felt the want of parents in your goodness and affection, but that I might have done so, and might have been equally helpless and unprotected with this poor child, have pity upon him before it is too late!'	О, вы меня любите, вы знаете, что благодаря вашей ласке и доброте я никогда не чувствовала своего сиротства, но я могла бы его почувствовать, могла быть такой же беспомощной и беззащитной, как это бедное дитя! Так сжальтесь же над ним, пока еще не поздно!

'My dear love,' said the elder lady, as she folded the weeping girl to her bosom, 'do you think I would harm a hair of his head?'	- Дорогая моя, - сказала пожилая леди, прижимая к груди плачущую девушку, -неужели ты думаешь, что я трону хоть один волосок на его голове?
' Oh, no!' replied Rose, eagerly.	- О нет! - с жаром воскликнула Роз.
'No, surely,' said the old lady; 'my days are drawing to their close: and may mercy be shown to me as I show it to others!	- Конечно, нет, - подтвердила старая леди. -Жизнь моя клонится к закату, и я в надежде на милосердие ко мне стараюсь быть милосердной к людям...
What can I do to save him, sir?'	Что мне делать, чтобы спасти его, сэр?
'Let me think, ma'am,' said the doctor; 'let me think.'	- Дайте подумать, сударыня, - сказал доктор, -дайте подумать...
Mr. Losberne thrust his hands into his pockets, and took several turns up and down the room; often stopping, and balancing himself on his toes, and frowning frightfully.	Мистер Лосберн засунул руки в карманы и несколько раз прошелся взад и вперед по комнате, часто останавливаясь, приподнимаясь на цыпочки и грозно хмурясь.
After various exclamations of 'I've got it now' and 'no, I haven't,' and as many renewals of the walking and frowning, he at length made a dead halt, and spoke as follows:	Многократно восклицая: "придумал!" и "нет, не то!" - он снова принимался ходить с нахмуренными бровями и, наконец, остановился и произнес:
'I think if you give me a full and unlimited commission to bully Giles, and that little boy, Brittles, I can manage it.	- Мне кажется, если вы мне позволите как следует припугнуть Джайлса и мальчугана Бритлса, я с этим делом справлюсь.
Giles is a faithful fellow and an old servant, I know; but you can make it up to him in a thousand ways, and reward him for being such a good shot besides.	Знаю, что Джайлс - преданный человек и старый слуга, но у вас есть тысяча способов поладить с ним и вдобавок наградить за меткую стрельбу.
You don't object to that?'	Вы против этого не возражаете?
'Unless there is some other way of preserving the child,' replied Mrs. Maylie.	- Если нет другого способа спасти ребенка, -ответила миссис Мэйли.
' There is no other,' said the doctor.	- Никакого другого способа нет, - сказал доктор.
'No other, take my word for it.'	- Никакого! Можете поверить мне на слово.
'Then my aunt invests you with full power,' said Rose, smiling through her tears; 'but pray don't be harder upon the poor fellows than is indispensably necessary.'	- В таком случае тетя облекает вас неограниченной властью, - улыбаясь сквозь слезы, сказала Роз. - Но, прошу вас, не будьте с этими бедняками строже, чем это необходимо.
'You seem to think,' retorted the doctor, 'that everybody is disposed to be hard-hearted to-day, except yourself, Miss Rose.	- Вы как будто считаете, мисс Роз, - возразил доктор, - что сегодня все, кроме вас, склонны к жестокосердию.
I only hope, for the sake of the rising male sex generally, that you may be found in as vulnerable and soft-hearted a mood by the first eligible young fellow who appeals to your compassion; and I wish I were a young fellow, that I might avail myself, on the spot, of such a favourable opportunity for doing so, as the present.'	Могу лишь надеяться, ради блага подрастающих представителей мужского пола, что первый же достойный юноша, который будет взывать к вашему состраданию, найдет вас в таком же чувствительном и мягкосердечном расположении духа. И хотел бы я быть юношей, чтобы тут же воспользоваться таким благоприятным случаем, какой представляется сегодня.

'You are as great a boy as poor Brittles himself,' returned Rose, blushing.	- Вы такой же взрослый ребенок, как и бедняга Бритлс, - зардевшись, сказала Роз.
'Well,' said the doctor, laughing heartily, 'that is no very difficult matter.	- Ну что же, - от души рассмеялся доктор, - это не так уж трудно.
But to return to this boy.	Но вернемся к мальчику.
The great point of our agreement is yet to come.	Нам еще предстоит обсудить основной пункт нашего соглашения.
He will wake in an hour or so, I dare say; and although I have told that thick-headed constable-fellow downstairs that he musn't be moved or spoken to, on peril of his life, I think we may converse with him without danger.	Полагаю, он проснется через час. И хотя я сказал этому тупоголовому констеблю там, внизу, что мальчика нельзя беспокоить и нельзя разговаривать с ним без риска для его жизни, я думаю, мы можем с ним побеседовать, не подвергая его опасности.
Now I make this stipulation-that I shall examine him in your presence, and that, if, from what he says, we judge, and I can show to the satisfaction of your cool reason, that he is a real and thorough bad one (which is more than possible), he shall be left to his fate, without any farther interference on my part, at all events.'	Я ставлю такое условие: я его расспрошу в вашем присутствии, и, если на основании его слов мы заключим, к полному удовлетворению трезвых умов, что он окончательно испорчен (а это более чем вероятно), мальчик будет предоставлен своей судьбе, - я, во всяком случае, больше вмешиваться не стану.
' Oh no, aunt!' entreated Rose.	- О нет, тетя! - взмолилась Роз.
' Oh yes, aunt!' said the doctor.	- О да, тетя! - перебил доктор.
'Is is a bargain?'	- Решено?
'He cannot be hardened in vice,' said Rose;	- Он не может быть закоснелым негодяем! -сказала Роз.
'It is impossible.'	- Это немыслимо.
'Very good,' retorted the doctor; 'then so much the more reason for acceding to my proposition.'	- Прекрасно! - заявил доктор. - Значит, тем больше оснований принять мое предложение.
Finally the treaty was entered into; and the parties thereunto sat down to wait, with some impatience, until Oliver should awake.	В конце концов договор был заключен, и обе стороны с некоторым нетерпением стали ждать, когда проснется Оливер.
The patience of the two ladies was destined to undergo a longer trial than Mr. Losberne had led them to expect; for hour after hour passed on, and still Oliver slumbered heavily.	Терпению обеих леди предстояло более длительное испытание, чем предсказал им мистер Лосберн, ибо час проходил за часом, а Оливер все еще спал тяжелым сном.
It was evening, indeed, before the kind-hearted doctor brought them the intelligence, that he was at length sufficiently restored to be spoken to.	Был уже вечер, когда сердобольный доктор принес им весть, что Оливер достаточно оправился, чтобы можно было с ним говорить.
The boy was very ill, he said, and weak from the loss of blood; but his mind was so troubled with anxiety to disclose something, that he deemed it better to give him the opportunity, than to insist upon his remaining quiet until next morning: which he should otherwise have done.	Мальчик, по словам доктора, был очень болен и ослабел от потери крови, но ему так мучительно хотелось о чем-то сообщить, что доктор предпочел дать ему эту возможность и не настаивал, чтобы его не беспокоили до утра; иначе он не преминул бы настоять на этом.
The conference was a long one.	Долго тянулась беседа.

Oliver told them all his simple history, and was often compelled to stop, by pain and want of strength.	Несложную историю своей жизни Оливер рассказал им со всеми подробностями, а боль и упадок сил часто заставляли его умолкать.
It was a solemn thing, to hear, in the darkened room, the feeble voice of the sick child recounting a weary catalogue of evils and calamities which hard men had brought upon him.	Печально звучал в затемненной комнате слабый голос больного ребенка, развертывавшего длинный список обид и бед, навлеченных на него жестокими людьми.
Oh! if when we oppress and grind our fellow-creatures, we bestowed but one thought on the dark evidences of human error, which, like dense and heavy clouds, are rising, slowly it is true, but not less surely, to Heaven, to pour their after-vengeance on our heads; if we heard but one instant, in imagination, the deep testimony of dead men's voices, which no power can stifle, and no pride shut out; where would be the injury and injustice, the suffering, misery, cruelty, and wrong, that each day's life brings with it!	О, если бы мы, угнетая и притесняя своих ближних, задумались хоть однажды над ужасными уликами человеческих заблуждений, - уликами, которые, подобно густым и тяжелым облакам, поднимаются медленно, но неуклонно к небу, чтобы обрушить отмщение на наши головы! О, если бы мы хоть на миг услышали в воображении своем глухие, обличающие голоса мертвецов, которые никакая сила не может заглушить и никакая гордыня не заставит молчать! Что осталось бы тогда от оскорблений и несправедливости, от страданий, нищеты, жестокости и обид, какие приносит каждый день жизни!
Oliver's pillow was smoothed by gentle hands that night; and loveliness and virtue watched him as he slept.	В тот вечер подушку Оливера оправили ласковые руки, и красота и добродетель бодрствовали над ним, пока он спал.
He felt calm and happy, and could have died without a murmur.	Он был спокоен и счастлив и мог бы умереть безропотно.
The momentous interview was no sooner concluded, and Oliver composed to rest again, than the doctor, after wiping his eyes, and condemning them for being weak all at once, betook himself downstairs to open upon Mr. Giles.	Как только закончилась знаменательная беседа и Оливер снова начал засыпать, доктор, вытерев глаза и в то же время попрекнув их за слабость, спустился вниз, чтобы открыть действия против мистера Джайлса.
And finding nobody about the parlours, it occurred to him, that he could perhaps originate the proceedings with better effect in the kitchen; so into the kitchen he went.	Не найдя никого в парадных комнатах, он подумал, что, может быть, достигнет больших успехов, если начнет кампанию в кухне; итак, он отправился в кухню.
There were assembled, in that lower house of the domestic parliament, the women-servants, Mr. Brittles, Mr. Giles, the tinker (who had received a special invitation to regale himself for the remainder of the day, in consideration of his services), and the constable.	Здесь, в нижней палате домашнего парламента, собрались служанки, мистер Бритлс, мистер Джайлс, лудильщик (который, в награду за оказанные услуги, получил специальное приглашение угощаться до конца дня) и констебль.
The latter gentleman had a large staff, a large head, large features, and large half-boots; and he looked as if he had been taking a proportionate allowance of ale-as indeed he had.	У сего последнего джентльмена был большой жезл, большая голова, крупные черты лица и огромные башмаки, и он имел вид человека, который выпивает соответствующее количество эля, как оно и было в действительности.

The adventures of the previous night were still under discussion; for Mr. Giles was expatiating upon his presence of mind, when the doctor entered; Mr. Brittles, with a mug of ale in his hand, was corroborating everything, before his superior said it.	Предметом обсуждения все еще служили приключения прошлой ночи, ибо, когда доктор вошел, мистер Джайлс разглагольствовал о своем присутствии духа; мистер Бритлс с кружкой эля в руке подтверждал каждое слово, прежде чем его успевал выговорить его начальник.
' Sit still!' said the doctor, waving his hand.	- Не вставайте, - сказал доктор, махнув им рукой.
'Thank you, sir, said Mr. Giles.	- Благодарю вас, сэр, - отозвался мистер Джайлс.
'Misses wished some ale to be given out, sir; and as I felt no ways inclined for my own little room, sir, and was disposed for company, I am taking mine among 'em here.'	- Хозяйка распорядилась выдать нам эля, сэр, а так как я не чувствовал ни малейшего расположения идти к себе в комнату, сэр, и хотел побыть в компании, то вот и распиваю здесь с ними.
Brittles headed a low murmur, by which the ladies and gentlemen generally were understood to express the gratification they derived from Mr. Giles's condescension.	Бритлс первый, а за ним все леди и джентльмены тихим шепотом выразили то удовлетворение, какое им доставила снисходительность мистера Джайлса.
Mr. Giles looked round with a patronising air, as much as to say that so long as they behaved properly, he would never desert them.	Мистер Джайлс с покровительственным видом осмотрелся вокруг, как бы говоря, что пока они будут держать себя пристойно, он их не покинет.
'How is the patient to-night, sir?' asked Giles.	- Как себя чувствует сейчас больной, сэр? -спросил Джайлс.
'So-so'; returned the doctor.	- Неважно, - ответил доктор.
'I am afraid you have got yourself into a scrape there, Mr. Giles.'	- Боюсь, что вы попали в затруднительное положение, мистер Джайлс.
'I hope you don't mean to say, sir,' said Mr. Giles, trembling, 'that he's going to die.	- Надеюсь, сэр, - задрожав, начал мистер Джайлс,- вы не хотите этим сказать, что он умрет?
If I thought it, I should never be happy again.	Если бы я так думал, я бы навсегда потерял покой.
I wouldn't cut a boy off: no, not even Brittles here; not for all the plate in the county, sir.'	Ни одного мальчика я бы не согласился погубить - даже вот этого Бритлса, - не согласился бы за все столовое серебро в графстве, сэр.
' That's not the point,' said the doctor, mysteriously.	- Не в этом дело... - таинственно сказал доктор.
'Mr. Giles, are you a Protestant?'	- Мистер Джайлс, вы протестант?
'Yes, sir, I hope so,' faltered Mr. Giles, who had turned very pale.	- Да, сэр, надеюсь, - заикаясь, проговорил мистер Джайлс.
'And what are you, boy?' said the doctor, turning sharply upon Brittles.	- А вы кто, молодой человек? - спросил доктор, резко поворачиваясь к Бритлсу.
'Lord bless me, sir!' replied Brittles, starting violently;	- Господи помилуй, сэр, - вздрогнув, сказал Бритлс.
' I'm the same as Mr. Giles, sir.'	- Я... я то же самое, что и мистер Джайлс, сэр.

'Then tell me this,' said the doctor, 'both of you, both of you! Are you going to take upon yourselves to swear, that that boy upstairs is the boy that was put through the little window last night?	- В таком случае, - продолжал доктор, - отвечайте вы оба, да, оба: готовы ли вы показать под присягой, что этот мальчик, там наверху, - тот самый, которого просунули прошлой ночью в окошко?
Out with it!	Отвечайте!
Come!	Ну?
We are prepared for you!'	Мы вас слушаем.
The doctor, who was universally considered one of the best-tempered creatures on earth, made this demand in such a dreadful tone of anger, that Giles and Brittles, who were considerably muddled by ale and excitement, stared at each other in a state of stupefaction.	Доктор, которого все считали одним из благодушнейших людей в мире, задал этот вопрос таким разгневанным тоном, что Джайлс и Бритлс, в достаточной мере возбужденные и одурманенные элем, остолбенев, посмотрели друг на друга.
'Pay attention to the reply, constable, will you?' said the doctor, shaking his forefinger with great solemnity of manner, and tapping the bridge of his nose with it, to bespeak the exercise of that worthy's utmost acuteness.	- Слушайте внимательно, констебль, - сказал доктор, весьма торжественно погрозив указательным пальцем и постучав им по переносице, чтобы вызвать к жизни всю проницательность сего достойного человека.
' Something may come of this before long.'	- Сейчас кое-что должно обнаружиться.
The constable looked as wise as he could, and took up his staff of office: which had been reclining indolently in the chimney-corner.	Констебль принял самый глубокомысленный вид, какой только мог, и взял свой служебный жезл, который стоял без дела в углу у камина.
'It's a simple question of identity, you will observe,' said the doctor.	- Как видите, это вопрос об установлении личности, - сказал доктор.
'That's what it is, sir,' replied the constable, coughing with great violence; for he had finished his ale in a hurry, and some of it had gone the wrong way.	- Совершенно верно, сэр, - ответил констебль, жестоко закашлявшись, так как с излишней поспешностью допил свой эль, который и попал ему не в то горло.
'Here's the house broken into,' said the doctor, 'and a couple of men catch one moment's glimpse of a boy, in the midst of gunpowder smoke, and in all the distraction of alarm and darkness.	- В дом вламываются воры, - продолжал - доктор,- и два человека видят мельком в темноте, в самый разгар тревоги и сквозь пороховой дым какого-то мальчика.
Here's a boy comes to that very same house, next morning, and because he happens to have his arm tied up, these men lay violent hands upon him-by doing which, they place his life in great danger-and swear he is the thief.	Наутро к этому самому дому подходит мальчик, и только потому, что рука у него завязана, эти люди грубо хватают его - чем подвергают серьезной опасности его жизнь - и клянутся, что он вор.
Now, the question is, whether these men are justified by the fact; if not, in what situation do they place themselves?'	Возникает вопрос: оправдано ли поведение этих людей, а если не оправдано, то в какое же положение они себя ставят?
The constable nodded profoundly.	Констебль глубокомысленно кивнул головой.
He said, if that wasn't law, he would be glad to know what was.	Он сказал, что если это не законный поступок, то хотелось бы ему знать, что же это такое?
'I ask you again,' thundered the doctor, 'are you, on your solemn oaths, able to identify that boy?'	- Я вас спрашиваю еще раз, - громовым голосом произнес доктор, - можете ли вы торжественно поклясться, что это тот самый мальчик?

Brittles looked doubtfully at Mr. Giles; Mr. Giles looked doubtfully at Brittles; the constable put his hand behind his ear, to catch the reply; the two women and the tinker leaned forward to listen; the doctor glanced keenly round; when a ring was heard at the gate, and at the same moment, the sound of wheels.	Бритлс нерешительно посмотрел на мистера Джайлса, мистер Джайлс нерешительно посмотрел на Бритлса; констебль поднял руку к уху, чтоб уловить ответ; обе женщины и лудильщик наклонились вперед, чтобы лучше слышать; доктор зорко осматривался кругом, как вдруг у ворот раздался звонок и в то же время послышался стук колес.
'It's the runners!' cried Brittles, to all appearance much relieved.	- Это полицейские сыщики! - воскликнул Бритлс, по-видимому почувствовав большое облегчение.
'The what?' exclaimed the doctor, aghast in his turn.	- Что такое? - вскричал доктор, который теперь, в свою очередь, пришел в ужас.
'The Bow Street officers, sir,' replied Brittles, taking up a candle; 'me and Mr. Giles sent for 'em this morning.' 'What?' cried the doctor. 'Yes,' replied Brittles; 'I sent a message up by the coachman, and I only wonder they weren't here before, sir.'	- Агенты с Боу-стрит, сэр, - ответил Бритлс, беря свечу. - Мы с мистером Джайлсом послали за ними сегодня утром.
' You did, did you?	- Послали, вот как!
Then confound your-slow coaches down here; that's all,' said the doctor, walking away.	Так будь же прокляты ваши... ваши здешние кареты - они еле тащатся! - сказал доктор, выходя из кухни.
CHAPTER XXXI INVOLVES A CRITICAL POSITION	ГЛАВА XXXI повествует о критическом положении
'Who's that?' inquired Brittles, opening the door a little way, with the chain up, and peeping out, shading the candle with his hand.	- Кто там? - спросил Бритлс, приоткрыл дверь и, не сняв цепочки, выглянул, заслоняя рукой свечу.
'Open the door,' replied a man outside; 'it's the officers from Bow Street, as was sent to to-day.'	- Откройте дверь, - отозвался человек, стоявший снаружи. - Это агенты с Боу-стрит, за которыми посылали сегодня.
Much comforted by this assurance, Brittles opened the door to its full width, and confronted a portly man in a great-coat; who walked in, without saying anything more, and wiped his shoes on the mat, as coolly as if he lived there.	Совершенно успокоенный этим ответом, Бритлс широко распахнул дверь и увидел перед собой осанистого человека в пальто, который вошел, не говоря больше ни слова, и вытер ноги о циновку с такой невозмутимостью, как будто здесь жил.
'Just send somebody out to relieve my mate, will you, young man?' said the officer; 'he's in the gig, a-minding the prad.	- Ну-ка, молодой человек, пошлите кого-нибудь сменить моего приятеля, - сказал агент. - Он остался в двуколке, присматривает за лошадью.
Have you got a coach 'us here, that you could put it up in, for five or ten minutes?'	Есть у вас тут каретный сарай, куда бы можно было ее поставить минут на пять - десять?
Brittles replying in the affirmative, and pointing out the building, the portly man stepped back to the garden-gate, and helped his companion to put up the gig: while Brittles lighted them, in a state of great admiration.	Когда Бритлс дал утвердительный ответ и указал им строение, осанистый человек вернулся к воротам и помог своему спутнику поставить в сарай двуколку, в то время как Бритлс в полном восторге светил им.
This done, they returned to the house, and, being shown into a parlour, took off their great-coats and hats, and showed like what they were.	Покончив с этим, они направились в дом и, когда их ввели в гостиную, сняли пальто и шляпы и предстали во всей красе.

The man who had knocked at the door, was a stout personage of middle height, aged about fifty: with shiny black hair, cropped pretty close; half-whiskers, a round face, and sharp eyes.	Тот, что стучал в дверь, был человеком крепкого сложения, лет пятидесяти, среднего роста, с лоснящимися черными волосами, довольно коротко остриженными, с бакенами, круглой физиономией и зоркими глазами.
The other was a red-headed, bony man, in top-boots; with a rather ill-favoured countenance, and a turned-up sinister-looking nose.	Второй был рыжий, костлявый, в сапогах с отворотами; у него было некрасивое лицо и вздернутый, зловещего вида нос.
'Tell your governor that Blathers and Duff is here, will you?' said the stouter man, smoothing down his hair, and laying a pair of handcuffs on the table.	- Доложите вашему хозяину, что приехали Блетерс и Дафф, слышите? - сказал человек крепкого сложения, приглаживая волосы и кладя на стол пару наручников.
'Oh! Good-evening, master.	- А, добрый вечер, сударь!
Can I have a word or two with you in private, if you please?'	Разрешите сказать вам словечко наедине.
This was addressed to Mr. Losberne, who now made his appearance; that gentleman, motioning Brittles to retire, brought in the two ladies, and shut the door.	Эти слова были обращены к мистеру Лосберну, входившему в комнату; сей джентльмен, знаком приказав Бритлсу удалиться, ввел обеих леди и закрыл дверь.
'This is the lady of the house,' said Mr. Losberne, motioning towards Mrs. Maylie.	- Вот хозяйка дома, - сказал мистер Лосберн, указывая на миссис Мэйли.
Mr. Blathers made a bow.	Мистер Блетерс поклонился.
Being desired to sit down, he put his hat on the floor, and taking a chair, motioned to Duff to do the same.	Получив приглашение сесть, он положил шляпу на пол и, усевшись, дал знак Даффу последовать его примеру.
The latter gentleman, who did not appear quite so much accustomed to good society, or quite so much at his ease in it-one of the two-seated himself, after undergoing several muscular affections of the limbs, and the head of his stick into his mouth, with some embarrassment.	Сей джентльмен, который либо был менее привычен к хорошему обществу, либо чувствовал себя в нем менее свободно, уселся после ряда судорожных движений и в замешательстве засунул в рот набалдашник своей трости.
'Now, with regard to this here robbery, master,' said Blathers.	- Теперь займемся этим грабежом, сударь, -сказал Блетерс.
'What are the circumstances?'	- Каковы обстоятельства дела?
Mr. Losberne, who appeared desirous of gaining time, recounted them at great length, and with much circumlocution.	Мистер Лосберн, хотевший, казалось, выиграть время, рассказал о них чрезвычайно подробно и с многочисленными отклонениями.
Messrs. Blathers and Duff looked very knowing meanwhile, and occasionally exchanged a nod.	Господа Блетерс и Дафф имели весьма проницательный вид и изредка обменивались кивками.
'I can't say, for certain, till I see the work, of course,' said Blathers; 'but my opinion at once is,-I don't mind committing myself to that extent,-that this wasn't done by a yokel; eh, Duff?'	- Конечно, я ничего не могу утверждать, пока не увижу место происшествия, - сказал Блетерс, - но сейчас мое мнение, - и в этих пределах я готов раскрыть свои карты, - мое мнение, что это сработано не какой-нибудь деревенщиной. А, Дафф?
' Certainly not,' replied Duff.	- Разумеется, - отозвался Дафф.

'And, translating the word yokel for the benefit of the ladies, I apprehend your meaning to be, that this attempt was not made by a countryman?' said Mr. Losberne, with a smile.	- Если перевести этим дамам слово "деревенщина", вы, насколько я понимаю, считаете, что это было совершено не деревенским жителем? - с улыбкой спросил мистер Лосберн.
' That's it, master,' replied Blathers.	- Именно, сударь, - ответил Блетерс.
' This is all about the robbery, is it?'	- Больше никаких подробностей о грабеже?
' All,' replied the doctor.	- Никаких, - сказал доктор.
'Now, what is this, about this here boy that the servants are a-talking on?' said Blathers.	- А что это толкуют слуги о каком-то мальчике? -спросил Блетерс.
'Nothing at all,' replied the doctor.	- Пустяки, - сказал доктор.
'One of the frightened servants chose to take it into his head, that he had something to do with this attempt to break into the house; but it's nonsense: sheer absurdity.'	- Один из слуг с перепугу вбил себе в голову, что мальчик имеет какое-то отношение к этим разбойникам. Но это вздор, сущая чепуха.
'Wery easy disposed of, if it is,' remarked Duff.	- А если так, то очень легко с этим разделаться, -заметил доктор.
'What he says is quite correct,' observed Blathers, nodding his head in a confirmatory way, and playing carelessly with the handcuffs, as if they were a pair of castanets.	- Он правильно говорит, - подтвердил Блетерс, одобрительно кивнув головой и небрежно играя наручниками, словно парой кастаньет.
'Who is the boy?	- Кто этот мальчик?
What account does he give of himself?	Что он о себе рассказывает?
Where did he come from?	Откуда он пришел?
He didn't drop out of the clouds, did he, master?'	Ведь не с неба же он свалился, сударь?
'Of course not,' replied the doctor, with a nervous glance at the two ladies.	- Конечно, нет, - отозвался доктор, бросив беспокойный взгляд на обеих леди.
'I know his whole history: but we can talk about that presently.	- Вся его история мне известна, но об этом мы можем потолковать позднее.
You would like, first, to see the place where the thieves made their attempt, I suppose?'	Полагаю, вам сначала хотелось бы увидеть, где воры пытались пробраться в дом?
' Certainly,' rejoined Mr. Blathers.	- Разумеется, - подхватил мистер Блетерс.
'We had better inspect the premises first, and examine the servants afterwards.	- Лучше мы сначала осмотрим место, а потом допросим слуг.
That's the usual way of doing business.'	Так принято расследовать дело.
Lights were then procured; and Messrs. Blathers and Duff, attended by the native constable, Brittles, Giles, and everybody else in short, went into the little room at the end of the passage and looked out at the window; and afterwards went round by way of the lawn, and looked in at the window; and after that, had a candle handed out to inspect the shutter with; and after that, a lantern to trace the footsteps with; and after that, a pitchfork to poke the bushes with.	Принесли свет, и господа Блетерс и Дафф в сопровождении местного констебля, Бритлса, Джайлса и, короче говоря, всех остальных вошли в маленькую комнатку в конце коридора и выглянули из окна, а после этого обошли вокруг дома по лужайке и заглянули в окно; затем им подали свечу для осмотра ставня; затем -фонарь, чтобы освидетельствовать следы; а затем вилы, чтобы обшарить кусты.

This done, amidst the breathless interest of all beholders, they came in again; and Mr. Giles and Brittles were put through a melodramatic representation of their share in the previous night's adventures: which they performed some six times over: contradicting each other, in not more than one important respect, the first time, and in not more than a dozen the last.	Когда при напряженном внимании всех зрителей с этим делом было покончено, они снова вошли в дом, и тут Джайлс и Бритлс должны были изложить свою мелодраматическую историю о приключениях минувшей ночи, которую они повторили раз пять-шесть, противореча друг другу не более чем в одном важном пункте в первый раз и не более чем в десяти - в последний.
This consummation being arrived at, Blathers and Duff cleared the room, and held a long council together, compared with which, for secrecy and solemnity, a consultation of great doctors on the knottiest point in medicine, would be mere child's play.	Достигнув таких успехов, Блетерс и Дафф выдворили всех из комнаты и вдвоем долго держали совет, столь секретно и торжественно, что по сравнению с ним консилиум великих врачей, разбирающих труднейший в медицине случай, показался бы детской забавой.
Meanwhile, the doctor walked up and down the next room in a very uneasy state; and Mrs. Maylie and Rose looked on, with anxious faces.	Тем временем доктор, крайне озабоченный, шагал взад и вперед в соседней комнате, а миссис Мэйли и Роз с беспокойством смотрели на него.
'Upon my word,' he said, making a halt, after a great number of very rapid turns, 'I hardly know what to do.'	- Честное слово, - сказал он, пробежав по комнате великое множество раз и, наконец, останавливаясь, - я не знаю, что делать.
'Surely,' said Rose, 'the poor child's story, faithfully repeated to these men, will be sufficient to exonerate him.'	- Право же, - сказала Роз, - если правдиво рассказать этим людям историю бедного мальчика, этого будет вполне достаточно, чтобы оправдать его.
'I doubt it, my dear young lady,' said the doctor, shaking his head.	- Сомневаюсь, милая моя молодая леди, -покачивая головой, возразил доктор.
'I don't think it would exonerate him, either with them, or with legal functionaries of a higher grade.	- Полагаю, что это не оправдает его ни в их глазах, ни в глазах служителей правосудия, занимающих более высокое положение.
What is he, after all, they would say?	В конце концов кто он такой? - скажут они.
A runaway.	- Беглец!
Judged by mere worldly considerations and probabilities, his story is a very doubtful one.'	Если руководствоваться только доводами и соображениями здравого смысла, его история в высшей степени неправдоподобна...
' You believe it, surely?' interrupted Rose.	- Но вы-то ей верите? - перебила Роз.
'I believe it, strange as it is; and perhaps I may be an old fool for doing so,' rejoined the doctor; 'but I don't think it is exactly the tale for a practical police-officer, nevertheless.'	- Как ни странно, но верю, и, может быть, я старый дурак, - ответил доктор. - Но тем не менее я считаю, что такой рассказ не годится для опытного полицейского чиновника.
'Why not?' demanded Rose.	- Почему? - спросила Роз.
'Because, my pretty cross-examiner,' replied the doctor: 'because, viewed with their eyes, there are many ugly points about it; he can only prove the parts that look ill, and none of those that look well.	- А потому, прелестная моя допросчица, - ответил доктор, - что с их точки зрения в этой истории много неприглядного: мальчик может доказать только те факты, которые производят плохое впечатление, и не докажет ни одного, выгодного для себя.

Confound the fellows, they will have the why and the wherefore, and will take nothing for granted.	Будь прокляты эти субъекты! Они пожелают знать, зачем да почему, и не поверят на слово.
On his own showing, you see, he has been the companion of thieves for some time past; he has been carried to a police-officer, on a charge of picking a gentleman's pocket; he has been taken away, forcibly, from that gentleman's house, to a place which he cannot describe or point out, and of the situation of which he has not the remotest idea.	Видите ли, на основании его собственных показаний, он в течение какого-то времени находился в компании воров; его отправили в полицейское управление, обвиняя в том, что он обчистил карман некоего джентльмена; из дома этого джентльмена его увели насильно в какое-то место, которое он не может описать или указать и ни малейшего представления не имеет о том, где оно находится.
He is brought down to Chertsey, by men who seem to have taken a violent fancy to him, whether he will or no; and is put through a window to rob a house; and then, just at the very moment when he is going to alarm the inmates, and so do the very thing that would set him all to rights, there rushes into the way, a blundering dog of a half-bred butler, and shoots him!	Его привозят в Чертей люди, которые как будто крепко связаны с ним, хочет он того или не хочет, и его пропихивают в окно, чтобы ограбить дом, а затем, как раз в тот момент, когда он собрался поднять на ноги обитателей дома и, стало быть, совершить поступок, который бы снял с него всякие обвинения, появляется эта бестолковая тварь, этот болван дворецкий, и стреляет в него.
As if on purpose to prevent his doing any good for himself!	Словно умышленно хотел ему помешать сделать то, что пошло бы ему на пользу.
Don't you see all this?'	Теперь вам все понятно?
'I see it, of course,' replied Rose, smiling at the doctor's impetuosity; 'but still I do not see anything in it, to criminate the poor child.'	- Разумеется, понятно, - ответила Роз, улыбаясь в ответ на взволнованную речь доктора, - но все-таки я не вижу в этом ничего, что могло бы повредить бедному мальчику.
'No,' replied the doctor; 'of course not!	- Да, конечно, ничего! - отозвался доктор.
Bless the bright eyes of your sex!	- Да благословит бог зоркие очи представительниц вашего пола.
They never see, whether for good or bad, more than one side of any question; and that is, always, the one which first presents itself to them.'	Они видят только одну сторону дела -хорошую или дурную, - и всегда ту, которую заметят первой.
Having given vent to this result of experience, the doctor put his hands into his pockets, and walked up and down the room with even greater rapidity than before.	Изложив таким образом результаты своего жизненного опыта, доктор засунул руки в карманы и еще проворнее зашагал по комнате.
'The more I think of it,' said the doctor, 'the more I see that it will occasion endless trouble and difficulty if we put these men in possession of the boy's real story.	- Чем больше я об этом думаю, - продолжал док тор, - тем больше убеждаюсь, что мы не оберемся хлопот, если расскажем этим людям подлинную историю мальчика.
I am certain it will not be believed; and even if they can do nothing to him in the end, still the dragging it forward, and giving publicity to all the doubts that will be cast upon it, must interfere, materially, with your benevolent plan of rescuing him from misery.'	Конечно, ей не поверят. А если даже они в конце концов не могут ему повредить, то все же оглашение его истории, а также и сомнения, какие она вызывает, существенно отразятся на вашем благом намерении избавить его от страданий.
' Oh! what is to be done?' cried Rose.	- Ах, что же делать?! - вскричала Роз.

'Dear, dear! why did they send for these people?'	- Боже мой, боже мой! Зачем они послали за этими людьми?
'Why, indeed!' exclaimed Mrs. Maylie.	- Совершенно верно, зачем? - воскликнула миссис Мэйли.
'I would not have had them here, for the world.'	- Я бы ни за что на свете не пустила их сюда.
'All I know is,' said Mr. Losberne, at last: sitting down with a kind of desperate calmness, 'that we must try and carry it off with a bold face.	- Я знаю только одно, - сказал, наконец, мистер Лосберн, усаживаясь с видом человека, который на все решился, - надо сделать все, что можно, и действовать надо смело.
The object is a good one, and that must be our excuse.	Цель благая, и пусть это послужит нам оправданием.
The boy has strong symptoms of fever upon him, and is in no condition to be talked to any more; that's one comfort.	У мальчика все симптомы сильной лихорадки, и он не в таком состоянии, чтобы с ним можно было разговаривать; а нам это на руку.
We must make the best of it; and if bad be the best, it is no fault of ours.	Мы должны извлечь из этого все выгоды. Если же получится худо, вина не наша...
Come in!'	Войдите!
'Well, master,' said Blathers, entering the room followed by his colleague, and making the door fast, before he said any more.	- Ну, сударь, - начал Блетерс, войдя вместе со своим товарищем и плотно притворив дверь, -дело это не состряпанное.
' This warn't a put-up thing.'	- Черт подери!
'And what the devil's a put-up thing?' demanded the doctor, impatiently.	Что значит состряпанное дело? - нетерпеливо спросил доктор.
'We call it a put-up robbery, ladies,' said Blathers, turning to them, as if he pitied their ignorance, but had a contempt for the doctor's, 'when the servants is in it.'	- Состряпанным грабежом, миледи, - сказал Блетерс, обращаясь к обеим леди и как бы соболезнуя их невежеству, но презирая невежество доктора, - мы называем грабеж с участием слуг.
'Nobody suspected them, in this case,' said Mrs. Maylie.	- В данном случае никто их не подозревал, -сказала миссис Мэйли.
'Wery likely not, ma'am,' replied Blathers; 'but they might have been in it, for all that.'	- Весьма возможно, сударыня, - отвечал Блетерс, -но тем не менее они могли быть замешаны.
'More likely on that wery account,' said Duff.	- Это тем более вероятно, что на них не падало подозрение, - добавил Дафф.
'We find it was a town hand,' said Blathers, continuing his report; 'for the style of work is first-rate.'	- Мы обнаружили, что работали городские, -сказал Блетерс, продолжая доклад. - Чистая работа.
'Wery pretty indeed it is,' remarked Duff, in an undertone.	- Да, ловко сделано, - вполголоса заметил Дафф.
'There was two of 'em in it,' continued Blathers; 'and they had a boy with 'em; that's plain from the size of the window.	- Их было двое, - продолжал Блетерс, - и с ними мальчишка. Это ясно, судя по величине окна.
That's all to be said at present.	Вот все, что мы можем сейчас сказать.

We'll see this lad that you've got upstairs at once, if you please.'	Теперь, с вашего разрешения, мы, не откладывая, посмотрим на мальчишку, который лежит у вас наверху.
'Perhaps they will take something to drink first, Mrs. Maylie?' said the doctor: his face brightening, as if some new thought had occurred to him.	- А не предложить ли им сначала выпить чего-нибудь, миссис Мэйли? - сказал доктор; лицо его прояснилось, словно его осенила какая-то новая мысль.
'Oh! to be sure!' exclaimed Rose, eagerly.	- Да, конечно! - с жаром подхватила Роз.
' You shall have it immediately, if you will.'	- Если хотите, вас сейчас же угостят.
'Why, thank you, miss!' said Blathers, drawing his coat-sleeve across his mouth; 'it's dry work, this sort of duty.	- Благодарю вас, мисс, - сказал Блетерс, проводя рукавом по губам. - Должность у нас такая, что в глотке пересыхает.
Anythink that's handy, miss; don't put yourself out of the way, on our accounts.'	Что найдется под рукой, мисс. Не хлопочите из-за нас.
'What shall it be?' asked the doctor, following the young lady to the sideboard.	- Чего бы вам хотелось? - спросил доктор, подходя вместе с молодой леди к буфету.
'A little drop of spirits, master, if it's all the same,' replied Blathers.	- Капельку спиртного, сударь, если вас не затруднит, - ответил Блетерс.
'It's a cold ride from London, ma'am; and I always find that spirits comes home warmer to the feelings.'	- По дороге из Лондона мы промерзли, сударыня, а я всегда замечал, что спирт лучше всего согревает.
This interesting communication was addressed to Mrs. Maylie, who received it very graciously.	Это интересное сообщение было обращено к миссис Мэйли, которая выслушала его очень милостиво.
While it was being conveyed to her, the doctor slipped out of the room.	Пока оно излагалось, доктор незаметно выскользнул из комнаты.
'Ah!' said Mr. Blathers: not holding his wine-glass by the stem, but grasping the bottom between the thumb and forefinger of his left hand: and placing it in front of his chest;	- Ах! - произнес мистер Блетерс, беря рюмку не за ножку, а ежимая донышко большим и указательным пальцами и держа ее на уровне груди.
'I have seen a good many pieces of business like this, in my time, ladies.'	- Мне, сударыня, довелось на своем веку видеть много таких дел.
'That crack down in the back lane at Edmonton, Blathers,' said Mr. Duff, assisting his colleague's memory.	- Взять хотя бы эту кражу со взломом на проселочной дороге у Эдмонтона, Блетерс, -подсказал мистер Дафф своему коллеге.
'That was something in this way, warn't it?' rejoined Mr. Blathers; 'that was done by Conkey Chickweed, that was.'	- Она напоминает здешнее дельце, правда? -подхватил мистер Блетерс. - Это была работа Проныры Чикуида.
'You always gave that to him' replied Duff.	- Вы всегда приписываете это ему, - возразил Дафф.
'It was the Family Pet, I tell you.	- А я вам говорю, что это сделал Семейный Пет.
Conkey hadn't any more to do with it than I had.'	Проныра имел к этому такое же отношение, как и я.
' Get out!' retorted Mr. Blathers;	- Бросьте! - перебил мистер Блетерс.
' I know better.	- Мне лучше знать.

Do you mind that time when Conkey was robbed of his money, though?	А помните, как ограбили самого Проныру?
What a start that was!	Вот была потеха.
Better than any novel-book I ever see!'	Лучше всякого романа.
'What was that?' inquired Rose: anxious to encourage any symptoms of good-humour in the unwelcome visitors.	- Как же это случилось? - спросила Роз, желая поддержать доброе расположение духа неприятных гостей.
'It was a robbery, miss, that hardly anybody would have been down upon,' said Blathers.	- Такую кражу, мисс, вряд ли кто мог бы строго осудить, - сказал Блетерс.
' This here Conkey Chickweed-'	- Этот самый Проныра Чикуид...
'Conkey means Nosey, ma'am,' interposed Duff.	- Проныра значит хитрец, сударыня, - пояснил Дафф.
'Of course the lady knows that, don't she?' demanded Mr. Blathers.	- Дамам, конечно, это слово понятно, не так ли?.. -сказал Блетерс.
' Always interrupting, you are, partner!	- Вечно вы меня перебиваете, приятель...
This here Conkey Chickweed, miss, kept a public-house over Battlebridge way, and he had a cellar, where a good many young lords went to see cock-fighting, and badger-drawing, and that; and a wery intellectual manner the sports was conducted in, for I've seen 'em offen.	Так вот этот самый Проныра Чикуид держал трактир на Бэтл-бриджской дороге, и был у него погреб, куда заходили молодые джентльмены посмотреть бой петухов, травлю барсуков собаками и прочее. Очень ловко велись эти игры - я их частенько видел.
He warn't one of the family, at that time; and one night he was robbed of three hundred and twenty-seven guineas in a canvas bag, that was stole out of his bedroom in the dead of night, by a tall man with a black patch over his eye, who had concealed himself under the bed, and after committing the robbery, jumped slap out of window: which was only a story high.	В ту пору он еще не входил в шайку. И как-то ночью у него украли триста двадцать семь гиней в парусиновом мешке; их стащил среди ночи, у него из спальни, какой-то высокий мужчина с черным пластырем на глазу; мужчина прятался под кроватью, а совершив кражу, выскочил из окна во втором этаже.
He was wery quick about it.	Очень он это быстро проделал.
But Conkey was quick, too; for he fired a blunderbuss arter him, and roused the neighbourhood.	Но и Проныра не мешкал: проснувшись от шума, он вскочил с кровати и выстрелил ему вслед из ружья и разбудил всех по соседству.
They set up a hue-and-cry, directly, and when they came to look about 'em, found that Conkey had hit the robber; for there was traces of blood, all the way to some palings a good distance off; and there they lost 'em.	Тотчас же бросились в погоню, а когда стали осматриваться, то убедились, что Проныра задел-таки вора: следы крови были видны на довольно большом расстоянии, они вели к изгороди и здесь терялись.
However, he had made off with the blunt; and, consequently, the name of Mr. Chickweed, licensed witler, appeared in the Gazette among the other bankrupts; and all manner of benefits and subscriptions, and I don't know what all, was got up for the poor man, who was in a wery low state of mind about his loss, and went up and down the streets, for three or four days, a pulling his hair off in such a desperate manner that many people was afraid he might be going to make away with himself.	Как бы там ни было, вор удрал с добычей, а фамилия мистера Чикуида, владельца трактира, имевшего патент на продажу спиртного, появилась в "Газете" * среди других банкротов. И тогда затеяли всевозможные подписки и сбор пожертвований для бедняги, который был очень угнетен своей потерей: дня три-четыре бродил по улицам и с таким отчаянием рвал на себе волосы, что многие боялись, как бы он не покончил с собой.

One day he came up to the office, all in a hurry, and had a private interview with the magistrate, who, after a deal of talk, rings the bell, and orders Jem Spyers in (Jem was a active officer), and tells him to go and assist Mr. Chickweed in apprehending the man as robbed his house.	Однажды он впопыхах прибегает в полицейский суд, уединяется для частной беседы с судьей, а тот после долгого разговора звонит в колокольчик, требует к себе Джема Спайерса (Джем был агент расторопный) и приказывает, чтобы он пошел с мистером Чикуидом и помог ему арестовать человека, обокравшего дом.
"I see him, Spyers," said Chickweed, "pass my house yesterday morning,"	"Спайерс, - говорит Чикуид, - вчера утром я видел, как он прошел мимо моего дома". -
"Why didn't you up, and collar him!" says Spyers.	"Так почему же вы не схватили его за шиворот?" -говорит Спайерс.
"I was so struck all of a heap, that you might have fractured my skull with a toothpick," says the poor man; "but we're sure to have him; for between ten and eleven o'clock at night he passed again."	"Я был так ошарашен, что мне можно было проломить череп зубочисткой, - отвечает бедняга, - но уж теперь-то мы его поймаем. Между десятью и одиннадцатью вечера он опять прошел мимо дома".
Spyers no sooner heard this, than he put some clean linen and a comb, in his pocket, in case he should have to stop a day or two; and away he goes, and sets himself down at one of the public-house windows behind the little red curtain, with his hat on, all ready to bolt out, at a moment's notice.	Услыхав это, Спайерс сейчас же сует в карман смену белья и гребень на случай, если придется задержаться дня на два, отправляется в путь и, явившись в трактир, усаживается у окна за маленькой красной занавеской, не снимая шляпы, чтобы в любой момент можно было выбежать.
He was smoking his pipe here, late at night, when all of a sudden Chickweed roars out,	Здесь он курит трубку до позднего вечера, как вдруг Чикуид ревет:
"Here he is!	"Вот он!
Stop thief!	Держите вора!
Murder!"	Убивают!"
Jem Spyers dashes out; and there he sees Chickweed, a-tearing down the street full cry.	Спайерс выскакивает на улицу и видит Чикуида, который мчится во всю прыть и кричит.
Away goes Spyers; on goes Chickweed; round turns the people; everybody roars out,	Спайерс за ним; Чикуид летит вперед; люди оборачиваются; все кричат:
"Thieves!" and Chickweed himself keeps on shouting, all the time, like mad.	"Воры!" - и сам Чикуид не перестает орать как сумасшедший.
Spyers loses sight of him a minute as he turns a corner; shoots round; sees a little crowd; dives in;	На минутку Спайерс теряет его из виду, когда тот заворачивает за угол, бежит за ним, видит небольшую толпу, ныряет в нее:
"Which is the man?"	"Который из них?" -
"D-me!" says Chickweed, "I've lost him again!"	"Черт побери, - говорит Чикуид, - опять я его упустил".
It was a remarkable occurrence, but he warn't to be seen nowhere, so they went back to the public-house.	Как это ни странно, но его нигде не было видно, -и пришлось им вернуться в трактир.
Next morning, Spyers took his old place, and looked out, from behind the curtain, for a tall man with a black patch over his eye, till his own two eyes ached again.	Наутро Спайерс занял прежнее место и высматривал из-за занавески рослого человека с черным пластырем на глазу, пока у него самого не заболели глаза.

At last, he couldn't help shutting 'em, to ease 'em a minute; and the very moment he did so, he hears Chickweed a-roaring out,	Наконец, ему пришлось закрыть их, чтобы немного передохнуть, и в этот самый момент слышит, Чикуид орет:
"Here he is!"	"Вот он!"
Off he starts once more, with Chickweed half-way down the street ahead of him; and after twice as long a run as the yesterday's one, the man's lost again!	Снова он пустился в погоню, а Чикуид уже опередил его на пол-улицы. Когда они пробежали вдвое большее расстояние, чем накануне, этот человек опять скрылся.
This was done, once or twice more, till one-half the neighbours gave out that Mr. Chickweed had been robbed by the devil, who was playing tricks with him arterwards; and the other half, that poor Mr. Chickweed had gone mad with grief.'	Так повторялось еще два раза, и, наконец, большинство соседей заявило, что мистера Чикуида обокрал сам черт, который теперь и водит его за нос, а другие - что бедный мистер Чикуид рехнулся с горя.
'What did Jem Spyers say?' inquired the doctor; who had returned to the room shortly after the commencement of the story.	- А что сказал Джем Спайерс? - спросил доктор, который вернулся в начале повествования.
'Jem Spyers,' resumed the officer, 'for a long time said nothing at all, and listened to everything without seeming to, which showed he understood his business.	- Долгое время, - продолжал агент, - Джем Спайерс решительно ничего не говорил и ко всему прислушивался, однако и виду не подавал; отсюда следует, что свое дело он разумел.
But, one morning, he walked into the bar, and taking out his snuffbox, says	Но вот однажды утром он вошел в бар, достал табакерку и говорит:
"Chickweed, I've found out who done this here robbery."	"Чикуид, я узнал, кто совершил эту кражу". -
"Have you?" said Chickweed.	"Да неужели! - воскликнул Чикуид.
"Oh, my dear Spyers, only let me have wengeance, and I shall die contented!	- Ах, дорогой мой Спайерс, дайте мне только отомстить, и я умру спокойно.
Oh, my dear Spyers, where is the villain!"	Ах, дорогой мой Спайерс, где он, этот негодяй? -
"Come!" said Spyers, offering him a pinch of snuff, "none of that gammon!	"Полно! - сказал Спайерс, предлагая ему понюшку табаку. - Довольно вздор болтать.
You did it yourself."	Вы сами это сделали".
So he had; and a good bit of money he had made by it, too; and nobody would never have found it out, if he hadn't been so precious anxious to keep up appearances!' said Mr. Blathers, putting down his wine-glass, and clinking the handcuffs together.	Так оно и было, и немало денег он на этом заработал, и ничего никогда бы и не открылось, если бы Чикуид поменьше заботился о правдоподобии, - закончил мистер Блетерс, поставив рюмку и позвякивая наручниками.
'Very curious, indeed,' observed the doctor.	- Действительно, очень любопытная история, -заметил доктор.
'Now, if you please, you can walk upstairs.'	- А теперь, если вам угодно, можете пойти наверх.
'If you please, sir,' returned Mr. Blathers.	- Если вам угодно, сэр, - ответил мистер Блетерс.
Closely following Mr. Losberne, the two officers ascended to Oliver's bedroom; Mr. Giles preceding the party, with a lighted candle.	Следуя по пятам за мистером Лосберном, оба агента поднялись наверх, в спальню Оливера; шествие возглавлял мистер Джайлс с зажженной свечой.

Oliver had been dozing; but looked worse, and was more feverish than he had appeared yet.	Оливер дремал, но вид у него был хуже, и его лихорадило сильнее, чем раньше.
Being assisted by the doctor, he managed to sit up in bed for a minute or so; and looked at the strangers without at all understanding what was going forward-in fact, without seeming to recollect where he was, or what had been passing.	С помощью доктора он сел в постели и посмотрел на незнакомцев, совершенно не понимая, что происходит, - он, видимо, не припоминал, где он находится и что случилось.
'This,' said Mr. Losberne, speaking softly, but with great vehemence notwithstanding, 'this is the lad, who, being accidently wounded by a spring-gun in some boyish trespass on Mr. What-d' ye-call-him's grounds, at the back here, comes to the house for assistance this morning, and is immediately laid hold of and maltreated, by that ingenious gentleman with the candle in his hand: who has placed his life in considerable danger, as I can professionally certify.'	- Вот этот мальчик, - сказал мистер Лосберн шепотом, но тем не менее с большим жаром, -тот самый, который, озорничая, был случайно ранен из самострела *, когда забрался во владения мистера, как его там зовут, расположенные позади этого дома. Сегодня утром он приходит сюда за помощью, а его немедленно задерживает и грубо обходится с ним вот этот; сообразительный джентльмен со свечой в руке, который подвергает его жизнь серьезной опасности, что я как врач могу удостоверить.
Messrs. Blathers and Duff looked at Mr. Giles, as he was thus recommended to their notice.	Господа Блетерс и Дафф посмотрели на мистера Джайлса, отрекомендованного таким образом.
The bewildered butler gazed from them towards Oliver, and from Oliver towards Mr. Losberne, with a most ludicrous mixture of fear and perplexity.	Ошеломленный - дворецкий с лицом, выражающим и страх, и замешательство, переводил взгляд с них на Оливера и с Оливера на мистера Лосберна.
'You don't mean to deny that, I suppose?' said the doctor, laying Oliver gently down again.	- Полагаю, вы не намерены это отрицать? -спросил доктор, осторожно опуская Оливера на подушки.
'It was all done for the-for the best, sir,' answered Giles.	- Я... хотел, чтобы было... чтобы было как можно лучше, сэр, - ответил Джайлс.
'I am sure I thought it was the boy, or I wouldn't have meddled with him.	- Право же, я думал, что это тот самый мальчишка, сэр, иначе я бы его не тронул.
I am not of an inhuman disposition, sir.'	Я ведь не бесчувственный, сэр.
' Thought it was what boy?' inquired the senior officer.	- Какой мальчишка? - спросил старший агент.
' The housebreaker's boy, sir!' replied Giles.	- Мальчишка грабителей, сэр, - ответил Джайлс.
'They-they certainly had a boy.'	- С ними, конечно, был мальчишка.
'Well?	- Ну?
Do you think so now?' inquired Blathers.	Вы и теперь так думаете? - спросил Блетерс.
'Think what, now?' replied Giles, looking vacantly at his questioner.	- Что думаю теперь? - отозвался Джайлс, тупо глядя на допрашивающего.
'Think it's the same boy, Stupid-head?' rejoined Blathers, impatiently.	- Думаете, что это тот самый мальчик, глупая вы голова! - нетерпеливо пояснил Блетерс.
'I don't know; I really don't know,' said Giles, with a rueful countenance.	- Не знаю. Право, не знаю, - с горестным видом сказал Джайлс.
' I couldn't swear to him.'	- Я бы не мог показать под присягой.

'What do you think?' asked Mr. Blathers.	- Что же вы думаете? - спросил мистер Блетерс.
' I don't know what to think,' replied poor Giles.	- Не знаю, что и думать, - ответил бедный Джайлс.
'I don't think it is the boy; indeed, I'm almost certain that it isn't.	- Думаю, что это не тот мальчик. Да я почти уверен, что это не он.
You know it can't be.'	Вы ведь знаете, что это не может быть он.
'Has this man been a-drinking, sir?' inquired Blathers, turning to the doctor.	- Этот человек пьян, сэр? - осведомился Блетерс, повернувшись к доктору.
'What a precious muddle-headed chap you are!' said Duff, addressing Mr. Giles, with supreme contempt.	- Ну и тупоголовый же вы парень! - сказал Дафф с величайшим презрением, обращаясь к мистеру Джайлсу.
Mr. Losberne had been feeling the patient's pulse during this short dialogue; but he now rose from the chair by the bedside, and remarked, that if the officers had any doubts upon the subject, they would perhaps like to step into the next room, and have Brittles before them.	Во время этого короткого диалога мистер Лосберн щупал больному пульс; теперь он поднялся со стула, стоявшего у кровати, и заметил, что если у агентов еще осталось какое-нибудь сомнение, то не желают ли они выйти в соседнюю комнату и потолковать с Бритлсом.
Acting upon this suggestion, they adjourned to a neighbouring apartment, where Mr. Brittles, being called in, involved himself and his respected superior in such a wonderful maze of fresh contradictions and impossibilities, as tended to throw no particular light on anything, but the fact of his own strong mystification; except, indeed, his declarations that he shouldn't know the real boy, if he were put before him that instant; that he had only taken Oliver to be he, because Mr. Giles had said he was; and that Mr. Giles had, five minutes previously, admitted in the kitchen, that he began to be very much afraid he had been a little too hasty.	Приняв это предложение, они отправились в смежную комнату, куда был призван мистер Бритлс, опутавший и себя и своего почтенного начальника такой изумительной паутиной новых противоречий и нелепостей, что ни одного факта не удалось выяснить, за исключением факта полной его, Бритлса, растерянности; впрочем, он заявил, что не узнал бы мальчишку, если бы его поставили сейчас перед ним, что он принял за него Оливера только благодаря утверждению Джайлса и что пять минут назад мистер Джайлс признался на кухне в своих опасениях, не слишком ли он поторопился.
Among other ingenious surmises, the question was then raised, whether Mr. Giles had really hit anybody; and upon examination of the fellow pistol to that which he had fired, it turned out to have no more destructive loading than gunpowder and brown paper: a discovery which made a considerable impression on everybody but the doctor, who had drawn the ball about ten minutes before.	Затем среди других остроумных предположений появилось и такое -действительно ли мистер Джайлс кого-то подстрелил; когда же был осмотрен пистолет, парный с тем, из которого стрелял Джайлс, в нем не обнаружилось заряда более разрушительного, чем порох и пыж. Это открытие произвело чрезвычайное впечатление на всех, кроме доктора, который минут десять тому назад вынул пулю.
Upon no one, however, did it make a greater impression than on Mr. Giles himself; who, after labouring, for some hours, under the fear of having mortally wounded a fellow-creature, eagerly caught at this new idea, and favoured it to the utmost.	Но наибольшее впечатление произвело оно на самого мистера Джайлса, который в течение нескольких часов, терзаясь опасениями, не ранил ли он смертельно своего ближнего, с восторгом ухватился за эту новую идею и всеми силами ее поддерживал.
Finally, the officers, without troubling themselves very much about Oliver, left the Chertsey constable in the house, and took up their rest for that night in the town; promising to return the next morning.	В конце концов агенты, не слишком утруждая себя мыслями об Оливере, оставили в доме его и констебля из Чертей и отправились ночевать в город, обещав вернуться утром.

With the next morning, there came a rumour, that two men and a boy were in the cage at Kingston, who had been apprehended over night under suspicious circumstances; and to Kingston Messrs. Blathers and Duff journeyed accordingly.	А наутро распространился слух, что в Кингстонскую тюрьму посадили двух мужчин и мальчика, арестованных прошлой ночью при подозрительных обстоятельствах, и господа Блетерс и Дафф отправились в Кингстон.
The suspicious circumstances, however, resolving themselves, on investigation, into the one fact, that they had been discovered sleeping under a haystack; which, although a great crime, is only punishable by imprisonment, and is, in the merciful eye of the English law, and its comprehensive love of all the King's subjects, held to be no satisfactory proof, in the absence of all other evidence, that the sleeper, or sleepers, have committed burglary accompanied with violence, and have therefore rendered themselves liable to the punishment of death; Messrs.	Впрочем, при расследовании подозрительные обстоятельства свелись к тому, что этих людей обнаружили спящими под стогом сена, каковой факт, хотя и является тягчайшим преступлением, наказуется только заключением в тюрьму и, с точки зрения милостивого английского закона с его всеобъемлющей любовью к королевским подданным, почитается при отсутствии других улик недостаточным доказательством того, что спящий или спящие совершили кражу со взломом и, стало быть, заслуживают смертной казни.
Blathers and Duff came back again, as wise as they went.	Господа Блетерс и Дафф вернулись не умнее, чем уехали.
In short, after some more examination, and a great deal more conversation, a neighbouring magistrate was readily induced to take the joint bail of Mrs. Maylie and Mr. Losberne for Oliver's appearance if he should ever be called upon; and Blathers and Duff, being rewarded with a couple of guineas, returned to town with divided opinions on the subject of their expedition: the latter gentleman on a mature consideration of all the circumstances, inclining to the belief that the burglarious attempt had originated with the Family Pet; and the former being equally disposed to concede the full merit of it to the great Mr. Conkey Chickweed.	Короче говоря, после новых допросов и бесконечных разговоров местный мировой судья охотно принял поручительство миссис Мэйли и мистера Лосберна в том, что Оливер явится, если когда-нибудь его вызовут, а Блетерс и Дафф, награжденные двумя гинеями, вернулись в город, не сходясь во мнении о предмете своей экспедиции: сей последний джентльмен, по зрелом обсуждении всех обстоятельств, склонялся к уверенности, что покушение на кражу со взломом было совершено Семейным Петом, а первый готов был в равной мере приписать всю заслугу великому Проныре Чикуиду.
Meanwhile, Oliver gradually throve and prospered under the united care of Mrs. Maylie, Rose, and the kind-hearted Mr. Losberne.	Между тем Оливер помаленьку поправлялся и благоденствовал, окруженный заботами миссис Мэйли, Роз и мягкосердечного мистера Лосберна.
If fervent prayers, gushing from hearts overcharged with gratitude, be heard in heaven-and if they be not, what prayers are!-the blessings which the orphan child called down upon them, sunk into their souls, diffusing peace and happiness.	Если пламенные молитвы, изливающиеся из сердца, исполненного благодарности, бывают услышаны на небе - что тогда молитва, если она не может быть услышана! - то те благословения, которые призывал на них сирота, проникли им в душу, даруя покой и счастье.
CHAPTER XXXII OF THE HAPPY LIFE OLIVER BEGAN TO LEAD WITH HIS KIND FRIENDS	ГЛАВА XXXII о счастливой жизни, которая начались для Оливера среди его добрых друзей
Oliver's ailings were neither slight nor few.	Болезнь Оливера была затяжной и тяжелой.
In addition to the pain and delay attendant on a broken limb, his exposure to the wet and cold had brought on fever and ague: which hung about him for many weeks, and reduced him sadly.	Не говоря уже о медленном заживлении простреленной руки и боли в ней, долгое пребывание Оливера под дождем и на холоде вызвало лихорадку, которая не покидала его много недель и очень истощила.

But, at length, he began, by slow degrees, to get better, and to be able to say sometimes, in a few tearful words, how deeply he felt the goodness of the two sweet ladies, and how ardently he hoped that when he grew strong and well again, he could do something to show his gratitude; only something, which would let them see the love and duty with which his breast was full; something, however slight, which would prove to them that their gentle kindness had not been cast away; but that the poor boy whom their charity had rescued from misery, or death, was eager to serve them with his whole heart and soul.	Но, наконец, он начал понемногу поправляться и уже в состоянии был произнести несколько слов о том, как глубоко он чувствует доброту двух ласковых леди и как горячо надеется, что, окрепнув и выздоровев, сделает для них что-нибудь в доказательство своей благодарности, чтоб они увидели, какой любовью и преданностью полно его сердце, и окажет им хотя бы какую-нибудь пустячную услугу, которая убедит их в том, что бедный мальчик, спасенный благодаря их доброте от страданий или смерти, достоин их милосердия и от всего сердца желает им служить.
'Poor fellow!' said Rose, when Oliver had been one day feebly endeavouring to utter the words of thankfulness that rose to his pale lips; 'you shall have many opportunities of serving us, if you will.	- Бедняжка! - сказала однажды Роз, когда Оливер с трудом пытался выговорить бледными губами слова благодарности. - Тебе представится много случаев нам услужить, если ты этого захочешь.
We are going into the country, and my aunt intends that you shall accompany us.	Мы поедем за город, и тетя намерена взять тебя.
The quiet place, the pure air, and all the pleasure and beauties of spring, will restore you in a few days.	Тишина, чистый воздух и все радости и красоты весны помогут тебе в несколько дней окрепнуть.
We will employ you in a hundred ways, when you can bear the trouble.'	Мы будем давать тебе сотни поручений, если тебе это окажется по силам.
' The trouble!' cried Oliver.	- Поручений! - воскликнул Оливер.
'Oh! dear lady, if I could but work for you; if I could only give you pleasure by watering your flowers, or watching your birds, or running up and down the whole day long, to make you happy; what would I give to do it!'	- О дорогая леди, если бы я мог работать для вас, если бы я мог доставить вам удовольствие, поливая ваши цветы, ухаживая за вашими птичками или весь день бегая на посылках, чтобы только вы были счастливы, - чего бы я не отдал за это!
'You shall give nothing at all,' said Miss Maylie, smiling; 'for, as I told you before, we shall employ you in a hundred ways; and if you only take half the trouble to please us, that you promise now, you will make me very happy indeed.'	- Тебе ничего не нужно отдавать, - улыбаясь, сказала Роз Мэйли, - ведь я уже сказала, что мы будем давать тебе сотню поручений, и если ты будешь хоть наполовину трудиться так, как сейчас обещаешь, чтобы угодить нам, я буду очень счастлива.
'Happy, ma'am!' cried Oliver; 'how kind of you to say so!'	- Счастливы, сударыня! - воскликнул Оливер. -Как вы добры, что говорите так!
'You will make me happier than I can tell you,' replied the young lady.	- Ты сделаешь меня такой счастливой, что и сказать нельзя, - ответила молодая леди.
'To think that my dear good aunt should have been the means of rescuing any one from such sad misery as you have described to us, would be an unspeakable pleasure to me; but to know that the object of her goodness and compassion was sincerely grateful and attached, in consequence, would delight me, more than you can well imagine.	- Мысль о том, что моя милая, добрая тетя спасла кого-то от той печальной участи, какую ты нам описал, доставляет мне невыразимое удовольствие, но сознание, что тот, к кому она отнеслась с лаской и состраданием, чувствует искреннюю благодарность и преданность, радует меня больше, чем ты можешь себе представить...

Do you understand me?' she inquired, watching Oliver's thoughtful face.	Ты меня понимаешь? - спросила она, вглядываясь в задумчивое лицо Оливера.
'Oh yes, ma'am, yes!' replied Oliver eagerly; 'but I was thinking that I am ungrateful now.'	- О да, сударыня, понимаю! - с жаром ответил Оливер. - Но сейчас я думал о том, какой я неблагодарный.
' To whom?' inquired the young lady.	- К кому? - спросила молодая леди.
'To the kind gentleman, and the dear old nurse, who took so much care of me before,' rejoined Oliver.	- К доброму джентльмену и милой старой няне, которые так заботились обо мне, - сказал Оливер.
'If they knew how happy I am, they would be pleased, I am sure.'	- Они были бы, наверно, довольны, если бы знали, как я счастлив.
'I am sure they would,' rejoined Oliver's benefactress; 'and Mr. Losberne has already been kind enough to promise that when you are well enough to bear the journey, he will carry you to see them.'	- Наверно, - отозвалась благодетельница Оливера.- И мистер Лосберн по доброте своей уже обещал, что повезет тебя повидаться с ними, как только ты в состоянии будешь перенести путешествие.
'Has he, ma'am?' cried Oliver, his face brightening with pleasure.	- Обещал, сударыня? - вскричал Оливер, просияв от удовольствия.
'I don't know what I shall do for joy when I see their kind faces once again!'	- Не знаю, что со мной будет от радости, когда я снова увижу их добрые лица.
In a short time Oliver was sufficiently recovered to undergo the fatigue of this expedition.	Вскоре Оливер достаточно оправился, чтобы перенести утомление, связанное с этой поездкой.
One morning he and Mr. Losberne set out, accordingly, in a little carriage which belonged to Mrs. Maylie.	Однажды утром он и мистер Лосберн двинулись в путь в - маленьком экипаже, принадлежащем миссис Мэйли.
When they came to Chertsey Bridge, Oliver turned very pale, and uttered a loud exclamation.	Когда они доехали до моста через Чертей, Оливер вдруг сильно побледнел и громко вскрикнул.
'What's the matter with the boy?' cried the doctor, as usual, all in a bustle.	- Что случилось с мальчиком? - засуетился, по своему обыкновению, доктор.
'Do you see anything-hear anything-feel anything-eh?'	- Ты что-нибудь увидел... услышал... почувствовал, а?
'That, sir,' cried Oliver, pointing out of the carriage window.	- Вот, сэр, - крикнул Оливер, указывая в окно кареты.
' That house!'	- Этот дом!
' Yes; well, what of it?	- Да? Ну так что же?
Stop coachman.	Эй, кучер!
Pull up here,' cried the doctor.	Остановитесь здесь, - крикнул доктор.
'What of the house, my man; eh?'	- Что это за дом, мой мальчик? А?
'The thieves-the house they took me to!' whispered Oliver.	- Воры... Они приводили меня сюда, - прошептал Оливер.
' The devil it is!' cried the doctor.	- Ах, черт побери! - воскликнул доктор.
'Hallo, there! let me out!'	- Эй, вы там! Помогите мне выйти!

But, before the coachman could dismount from his box, he had tumbled out of the coach, by some means or other; and, running down to the deserted tenement, began kicking at the door like a madman.	Но не успел кучер слезть с козел, как доктор уже каким-то образом выкарабкался из кареты и, подбежав к заброшенному дому, начал как сумасшедший стучать ногой в дверь.
'Halloa?' said a little ugly hump-backed man: opening the door so suddenly, that the doctor, from the very impetus of his last kick, nearly fell forward into the passage.	- Кто там? - отозвался маленький, безобразный горбун, так внезапно раскрыв дверь, что доктор, энергически наносивший последний удар, чуть не влетел прямо в коридор.
'What's the matter here?'	- Что случилось?
'Matter!' exclaimed the other, collaring him, without a moment's reflection.	- Случилось! - воскликнул доктор, ни секунды не размышляя и хватая его за шиворот.
' A good deal.	- Многое случилось.
Robbery is the matter.'	Грабеж - вот что случилось!
'There'll be Murder the matter, too,' replied the hump-backed man, coolly, 'if you don't take your hands off.	- Случится еще и убийство, если вы не отпустите меня, - хладнокровно отозвался горбун.
Do you hear me?'	- Слышите?
'I hear you,' said the doctor, giving his captive a hearty shake.	- Слышу, - сказал доктор, основательно встряхивая своего пленника.
'Where's-confound the fellow, what's his rascally name-Sikes; that's it.	- Где этот, черт бы его подрал, как его, проклятого, зовут... Да, Сайкс.
Where's Sikes, you thief?'	Где Сайкс, отвечайте, вор?
The hump-backed man stared, as if in excess of amazement and indignation; then, twisting himself, dexterously, from the doctor's grasp, growled forth a volley of horrid oaths, and retired into the house.	Горбун вытаращил глаза, как бы вне себя от изумления и негодования, затем, ловко высвободившись из рук доктора, изрыгнул залп омерзительных проклятий и вернулся в дом.
Before he could shut the door, however, the doctor had passed into the parlour, without a word of parley.	Но не успел он закрыть дверь, как доктор, не вступая ни в какие переговоры, вошел в комнату.
He looked anxiously round; not an article of furniture; not a vestige of anything, animate or inanimate; not even the position of the cupboards; answered Oliver's description!	Он с беспокойством осмотрелся кругом: и мебель, и предметы, и даже расположение шкафов не соответствовали описанию Оливера.
'Now!' said the hump-backed man, who had watched him keenly, 'what do you mean by coming into my house, in this violent way?	- Ну? - сказал горбун, зорко следивший за ним. -Что это значит, почему вы насильно врываетесь в мой дом?
Do you want to rob me, or to murder me? Which is it?'	Хотите меня ограбить или убить?
'Did you ever know a man come out to do either, in a chariot and pair, you ridiculous old vampire?' said the irritable doctor.	- Случалось вам, глупый вы старый кровопийца, видеть когда-нибудь, чтобы человек приезжал с этой целью в карете? - сказал вспыльчивый доктор.
'What do you want, then?' demanded the hunchback.	- Так что же вам нужно? - крикнул горбун.
'Will you take yourself off, before I do you a mischief?	- Убирайтесь, пока не поздно!

Curse you!'	Будь вы прокляты!
'As soon as I think proper,' said Mr. Losberne, looking into the other parlour; which, like the first, bore no resemblance whatever to Oliver's account of it.	- Уйду, когда сочту нужным, - сказал мистер Лосберн, заглядывая в другую комнату, которая, как и первая, не имела ни малейшего сходства с описанной Оливером.
' I shall find you out, some day, my friend.'	- Я еще до вас доберусь, приятель.
'Will you?' sneered the ill-favoured cripple.	- Вот как! - огрызнулся отвратительный урод.
' If you ever want me, I'm here.	- Если я вам буду нужен, вы найдете меня здесь.
I haven't lived here mad and all alone, for five-and-twenty years, to be scared by you.	Я здесь один-одинешенек двадцать пять лет сижу, совсем рехнулся, а вы еще меня запугиваете!
You shall pay for this; you shall pay for this.'	Вы за это заплатите, да, заплатите!
And so saying, the mis-shapen little demon set up a yell, and danced upon the ground, as if wild with rage.	И уродливый маленький демон поднял вой и в ярости стал плясать по комнате.
'Stupid enough, this,' muttered the doctor to himself; 'the boy must have made a mistake.	- Выходит довольно глупо, - пробормотал себе под нос доктор, - должно быть, мальчик ошибся.
Here! Put that in your pocket, and shut yourself up again.'	Вот, суньте это в карман и заткните глотку!
With these words he flung the hunchback a piece of money, and returned to the carriage.	С этими словами он бросил горбуну монету и вернулся к экипажу.
The man followed to the chariot door, uttering the wildest imprecations and curses all the way; but as Mr. Losberne turned to speak to the driver, he looked into the carriage, and eyed Oliver for an instant with a glance so sharp and fierce and at the same time so furious and vindictive, that, waking or sleeping, he could not forget it for months afterwards.	Горбун следовал за ним до дверцы кареты, все время осыпая его гнусными ругательствами; когда же мистер Лосберн заговорил с кучером, он заглянул в карету и бросил на Оливера взгляд такой зоркий и пронизывающий и в то же время такой злобный и мстительный, что в течение нескольких месяцев мальчик вспоминал его и во сне и наяву.
He continued to utter the most fearful imprecations, until the driver had resumed his seat; and when they were once more on their way, they could see him some distance behind: beating his feet upon the ground, and tearing his hair, in transports of real or pretended rage.	Горбун продолжал омерзительно ругаться, пока кучер не занял своего места; а когда карета тронулась в путь, можно было издали видеть, как он топает ногами и рвет на себе волосы в припадке подлинного или притворного бешенства.
'I am an ass!' said the doctor, after a long silence.	- Я - осел... - сказал доктор после долгого молчания.
'Did you know that before, Oliver?'	- Ты это знал раньше, Оливер?
'No, sir.'	- Нет, сэр.
' Then don't forget it another time.'	- Ну, так не забывай этого в следующий раз.
'An ass,' said the doctor again, after a further silence of some minutes.	Осел! - повторил доктор, снова помолчав несколько минут.
'Even if it had been the right place, and the right fellows had been there, what could I have done, single-handed?	- Даже если бы это было то самое место и там оказались те самые люди, что бы я мог поделать один?

And if I had had assistance, I see no good that I should have done, except leading to my own exposure, and an unavoidable statement of the manner in which I have hushed up this business.	А будь у меня помощники, я все же не знаю, какой вышел бы толк. Пожалуй, это привело бы к тому, что я сам попался бы, и обнаружилось бы неизбежно, каким образом я замолчал эту историю.
That would have served me right, though.	Впрочем, поделом бы мне было.
I am always involving myself in some scrape or other, by acting on impulse.	Вечно я попадаю в беду, действуя под влиянием импульса.
It might have done me good.'	Может быть, это пойдет мне на пользу.
Now, the fact was that the excellent doctor had never acted upon anything but impulse all through his life, and it was no bad compliment to the nature of the impulses which governed him, that so far from being involved in any peculiar troubles or misfortunes, he had the warmest respect and esteem of all who knew him.	Добрейший доктор и в самом деле всю свою жизнь действовал только под влиянием импульсов, и к немалой чести руководивших им импульсов служил тот факт, что он не только избег сколько-нибудь серьезных затруднений или неудач, но и пользовался глубоким уважением и привязанностью всех, кто его знал.
If the truth must be told, he was a little out of temper, for a minute or two, at being disappointed in procuring corroborative evidence of Oliver's story on the very first occasion on which he had a chance of obtaining any.	Если же говорить правду, доктор одну-две минутки чувствовал некоторую досаду, ибо ему не удалось раздобыть доказательства, подтверждающие рассказ Оливера, когда впервые представился случай их получить.
He soon came round again, however; and finding that Oliver's replies to his questions, were still as straightforward and consistent, and still delivered with as much apparent sincerity and truth, as they had ever been, he made up his mind to attach full credence to them, from that time forth.	Впрочем, он скоро успокоился; убедившись, что Оливер отвечает на его вопросы так же непринужденно и последовательно и говорит, по-видимому, так же искренне и правдиво, как и раньше, он решил отныне относиться с полным доверием к его словам.
As Oliver knew the name of the street in which Mr. Brownlow resided, they were enabled to drive straight thither.	Так как Оливер знал название улицы, где проживал мистер Браунлоу, они поехали прямо туда.
When the coach turned into it, his heart beat so violently, that he could scarcely draw his breath.	Когда карета свернула за угол, сердце Оливера забилось так сильно, что у него перехватило дыхание.
'Now, my boy, which house is it?' inquired Mr. Losberne.	- Ну, мой мальчик, где же этот дом? - спросил мистер Лосберн.
'That! That!' replied Oliver, pointing eagerly out of the window.	- Вот он, вот! - воскликнул Оливер, нетерпеливо показывая в окно.
' The white house.	- Белый дом.
Oh! make haste!	Ох, поезжайте быстрее!
Pray make haste!	Пожалуйста, быстрее!
I feel as if I should die: it makes me tremble so.'	Мне кажется, я вот-вот умру. Я весь дрожу.
'Come, come!' said the good doctor, patting him on the shoulder.	- Ну-ну, - сказал добряк-доктор, похлопав его по плечу.
'You will see them directly, and they will be overjoyed to find you safe and well.'	- Сейчас ты их увидишь, и они придут в восторг, узнав, что ты цел и невредим.
' Oh! I hope so!' cried Oliver.	- О да, я надеюсь на это! - вскричал Оливер.

'They were so good to me; so very, very good to me.'	- Они были так добры ко мне, очень, очень добры.
The coach rolled on.	Карета мчалась дальше.
It stopped.	Потом она остановилась.
No; that was the wrong house; the next door.	Нет, Это не тот дом; следующая дверь.
It went on a few paces, and stopped again.	Еще несколько шагов, карета снова остановилась.
Oliver looked up at the windows, with tears of happy expectation coursing down his face.	Оливер посмотрел на окна. Слезы, вызванные радостным ожиданием, струились по его щекам.
Alas! the white house was empty, and there was a bill in the window.	Увы, в белом доме не было жильцов, и в окне виднелась табличка:
' To Let.'	"Сдается внаем".
'Knock at the next door,' cried Mr. Losberne, taking Oliver's arm in his.	- Постучите в следующую дверь! - крикнул мистер Лосберн, взяв за руку Оливера.
'What has become of Mr. Brownlow, who used to live in the adjoining house, do you know?'	- Не знаете ли вы, что сталось с мистером Браунлоу, который жил в соседнем доме?
The servant did not know; but would go and inquire.	Служанка не знала, но не прочь была навести справки.
She presently returned, and said, that Mr. Brownlow had sold off his goods, and gone to the West Indies, six weeks before.	Вскоре она вернулась и сказала, что мистер Браунлоу распродал свое имущество и вот уже полтора месяца как уехал в Вест-Индию.
Oliver clasped his hands, and sank feebly backward.	Оливер сжал руки и без сил откинулся на спинку сиденья.
'Has his housekeeper gone too?' inquired Mr. Losberne, after a moment's pause.	- А экономка его тоже уехала? - помолчав, спросил мистер Лосберн.
' Yes, sir'; replied the servant.	- Да, сэр, - ответила служанка.
'The old gentleman, the housekeeper, and a gentleman who was a friend of Mr. Brownlow's, all went together.'	- Старый джентльмен, экономка и еще один джентльмен, приятель мистера Браунлоу, уехали все вместе.
'Then turn towards home again,' said Mr. Losberne to the driver; 'and don't stop to bait the horses, till you get out of this confounded London!'	- В таком случае поезжайте домой, - сказал мистер Лосберн кучеру, - и не останавливайтесь кормить лошадей, пока мы не выберемся из этого проклятого Лондона.
' The book-stall keeper, sir?' said Oliver.	- А книготорговец, сэр? - спросил Оливер.
' I know the way there.	- Дорогу к нему я знаю.
See him, pray, sir!	Пожалуйста, повидайтесь с ним.
Do see him!'	Повидайтесь с ним.
'My poor boy, this is disappointment enough for one day,' said the doctor.	- Бедный мой мальчик, хватит с нас разочарований на сегодня, - сказал мистер Лосберн.
' Quite enough for both of us.	- Совершенно достаточно для нас обоих.

If we go to the book-stall keeper's, we shall certainly find that he is dead, or has set his house on fire, or run away.	Если мы поедем к книготорговцу, то, разумеется, узнаем, что он умер, или поджег свой дом, или удрал.
No; home again straight!'	Нет, едем прямо домой.
And in obedience to the doctor's impulse, home they went.	И, повинуясь внезапному требованию доктора, они отправились домой.
This bitter disappointment caused Oliver much sorrow and grief, even in the midst of his happiness; for he had pleased himself, many times during his illness, with thinking of all that Mr. Brownlow and Mrs. Bedwin would say to him: and what delight it would be to tell them how many long days and nights he had passed in reflecting on what they had done for him, and in bewailing his cruel separation from them.	Это горькое разочарование принесло Оливеру, даже в пору его счастья, много скорби и печали. Не раз в течение своей болезни он тешил себя мечтой о том, что скажут ему мистер Браунлоу и миссис Бэдуин и какая это будет радость, -мечтал рассказать им, сколько долгих дней и ночей провел он, размышляя об их благодеяниях и оплакивая жестокую разлуку с ними.
The hope of eventually clearing himself with them, too, and explaining how he had been forced away, had buoyed him up, and sustained him, under many of his recent trials; and now, the idea that they should have gone so far, and carried with them the belief that he was an impostor and a robber-a belief which might remain uncontradicted to his dying day-was almost more than he could bear.	Надежда оправдаться и рассказать им о своем насильственном уводе воодушевляла и поддерживала его во время недавних испытаний; мысль, что они уехали так далеко и увезли с собой уверенность в том, что он - обманщик и вор, - уверенность, которая, быть может, останется неопровергнутой до конца жизни, -этой мысли он не мог вынести.
The circumstance occasioned no alteration, however, in the behaviour of his benefactors.	Впрочем, все это нисколько не изменило отношения к нему его благодетелей.
After another fortnight, when the fine warm weather had fairly begun, and every tree and flower was putting forth its young leaves and rich blossoms, they made preparations for quitting the house at Chertsey, for some months.	Еще через две недели, когда установилась прекрасная теплая погода, деревья покрылись новой листвой, а цветы раскрыли свои бутоны, начались приготовления к отъезду на несколько месяцев из Чертей.
Sending the plate, which had so excited Fagin's cupidity, to the banker's; and leaving Giles and another servant in care of the house, they departed to a cottage at some distance in the country, and took Oliver with them.	Отправив в банк столовое серебро, столь воспламенившее жадность Феджина, и оставив дом на попечении Джайлса и еще одного слуги, они переехали в коттедж, находившийся довольно далеко от города. Оливера они взяли с собой.
Who can describe the pleasure and delight, the peace of mind and soft tranquillity, the sickly boy felt in the balmy air, and among the green hills and rich woods, of an inland village!	Кто может описать радость и восторг, спокойствие духа и тихую умиротворенность, которые почувствовал болезненный мальчик в благовонном воздухе, среди зеленых холмов и густых лесов, окружавших отдаленную деревню?
Who can tell how scenes of peace and quietude sink into the minds of pain-worn dwellers in close and noisy places, and carry their own freshness, deep into their jaded hearts!	Кто может рассказать, как запечатлеваются в душе измученных обитателей тесных и шумных городов картины мира и тишины и как глубоко проникает их свежесть в истерзанные сердца?

Men who have lived in crowded, pent-up streets, through lives of toil, and who have never wished for change; men, to whom custom has indeed been second nature, and who have come almost to love each brick and stone that formed the narrow boundaries of their daily walks; even they, with the hand of death upon them, have been known to yearn at last for one short glimpse of Nature's face; and, carried far from the scenes of their old pains and pleasures, have seemed to pass at once into a new state of being.	Те, кто всю свою трудовую жизнь прожил в густо населенных, узких улицах и никогда не жаждал перемены, те, для кого привычка стала второй натурой и кто чуть ли не полюбил каждый кирпич и камень, служившие границей их повседневных прогулок, - эти люди, даже они, когда нависала над ними рука смерти, начинали, наконец, томиться желанием взглянуть хотя бы мельком в лицо Природе; удалившись от тех мест, где прежде страдали и радовались, они как будто сразу вступали в новую стадию бытия.
Crawling forth, from day to day, to some green sunny spot, they have had such memories wakened up within them by the sight of the sky, and hill and plain, and glistening water, that a foretaste of heaven itself has soothed their quick decline, and they have sunk into their tombs, as peacefully as the sun whose setting they watched from their lonely chamber window but a few hours before, faded from their dim and feeble sight!	Когда они изо дня в день выползали на какую-нибудь зеленую, залитую солнцем лужайку, у них при виде неба, холмов, долины, сверкающей воды пробуждались такие воспоминания, что даже предощущение загробной жизни действовало умиротворяюще на быстрое их увядание, и они сходили в могилу так же безмятежно, как угасало перед их слабыми, тускнеющими глазами солнце, закат которого наблюдали они всего несколько часов назад из окна своей уединенной спальни.
The memories which peaceful country scenes call up, are not of this world, nor of its thoughts and hopes.	Воспоминания, вызываемые мирными деревенскими пейзажами, чужды миру сему, его помыслам и надеждам.
Their gentle influence may teach us how to weave fresh garlands for the graves of those we loved: may purify our thoughts, and bear down before it old enmity and hatred; but beneath all this, there lingers, in the least reflective mind, a vague and half-formed consciousness of having held such feelings long before, in some remote and distant time, which calls up solemn thoughts of distant times to come, and bends down pride and worldliness beneath it.	Умиротворяя, они могут научить нас сплетать свежие гирлянды на могилы тех, кого мы любили, могут очистить наши мысли и сломить прежнюю вражду и ненависть; но под ними дремлет в каждой хоть сколько-нибудь созерцательной душе смутное, неопределенное сознание, что такие чувства были уже испытаны когда-то, в далекие, давно прошедшие времена, - сознание, пробуждающее торжественные мысли о далеких, грядущих временах и смиряющее суетность и гордыню.
It was a lovely spot to which they repaired.	Прелестным было местечко, куда они переехали.
Oliver, whose days had been spent among squalid crowds, and in the midst of noise and brawling, seemed to enter on a new existence there.	Для Оливера, всегда жившего в грязной толпе, среди шума и ругани, казалось, началась здесь новая жизнь.
The rose and honeysuckle clung to the cottage walls; the ivy crept round the trunks of the trees; and the garden-flowers perfumed the air with delicious odours.	Розы и жимолость льнули к стенам коттеджа, плющ обвивал стволы деревьев, а цветы в саду наполняли воздух чудесным ароматом.
Hard by, was a little churchyard; not crowded with tall unsightly gravestones, but full of humble mounds, covered with fresh turf and moss: beneath which, the old people of the village lay at rest.	Совсем поблизости находилось маленькое кладбище, где не было высоких безобразных надгробий, а только скромные холмики, покрытые свежим дерном и мхом, под которыми покоились старики из деревни.

Oliver often wandered here; and, thinking of the wretched grave in which his mother lay, would sometimes sit him down and sob unseen; but, when he raised his eyes to the deep sky overhead, he would cease to think of her as lying in the ground, and would weep for her, sadly, but without pain.	Часто Оливер бродил здесь и, вспоминая о жалкой могиле, где лежала его мать, садился иной раз и плакал, не видимый никем; но, поднимая глаза к глубокому небу над головой, он уже не представлял ее себе лежащей в земле и оплакивал ее грустно, но без горечи.
It was a happy time.	Счастливая была пора.
The days were peaceful and serene; the nights brought with them neither fear nor care; no languishing in a wretched prison, or associating with wretched men; nothing but pleasant and happy thoughts.	Дни проходили безмятежные и ясные, ночи не приносили с собой ни страха, ни забот - ни прозябания в отвратительной тюрьме, ни общения с отвратительными людьми, - радостны и светлы были его мысли.
Every morning he went to a white-headed old gentleman, who lived near the little church: who taught him to read better, and to write: and who spoke so kindly, and took such pains, that Oliver could never try enough to please him.	Каждое утро Оливер ходил к седому, старому джентльмену, жившему неподалеку от маленькой церкви, который помогал ему совершенствоваться в грамоте; старый джентльмен говорил так ласково и так много уделял ему внимания, что Оливер всеми силами старался угодить ему.
Then, he would walk with Mrs. Maylie and Rose, and hear them talk of books; or perhaps sit near them, in some shady place, and listen whilst the young lady read: which he could have done, until it grew too dark to see the letters.	Потом он шел гулять с миссис Мэйли и Роз и прислушивался к их разговорам о книгах или усаживался рядом с ними в каком-нибудь тенистом местечке и слушал, как читает молодая леди; слушать он готов был до самых сумерек, пока можно было различать буквы.
Then, he had his own lesson for the next day to prepare; and at this, he would work hard, in a little room which looked into the garden, till evening came slowly on, when the ladies would walk out again, and he with them: listening with such pleasure to all they said: and so happy if they wanted a flower that he could climb to reach, or had forgotten anything he could run to fetch: that he could never be quick enough about it.	Потом он готовил уроки к следующему дню и в своей маленькой комнатке, которая выходила в сад, усердно работал, пока не приближался постепенно вечер, и тогда обе леди снова отправлялись на прогулку, а с ними и он, с удовольствием прислушиваясь ко всем их разговорам. Если им нравился какой-нибудь цветок и он мог добраться до него и сорвать или если они забыли какую-нибудь вещь, за которой он мог сбегать, он был так счастлив, что со всех ног бросался оказать им услугу.
When it became quite dark, and they returned home, the young lady would sit down to the piano, and play some pleasant air, or sing, in a low and gentle voice, some old song which it pleased her aunt to hear.	Когда же совсем темнело, они возвращались домой, и молодая леди, садилась за фортепьяно и играла прекрасные мелодии или же пела тихим и нежным голосом какую-нибудь старую песню, правившуюся ее тете.
There would be no candles lighted at such times as these; and Oliver would sit by one of the windows, listening to the sweet music, in a perfect rapture.	В таких случаях свечей не зажигали, и Оливер, сидя у окна, в полном восторге слушал чудную музыку.
And when Sunday came, how differently the day was spent, from any way in which he had ever spent it yet! and how happily too; like all the other days in that most happy time!	А воскресенье! Совсем по-иному проводили здесь этот день по сравнению с тем, как проводил он его раньше. И какой счастливый был день -как и все дни в эту счастливую пору!

There was the little church, in the morning, with the green leaves fluttering at the windows: the birds singing without: and the sweet-smelling air stealing in at the low porch, and filling the homely building with its fragrance.	Утром - служба в маленькой церкви; там за окном шелестели зеленые листья, пели птицы, а благовонный воздух прокрадывался в низкую дверь и наполнял ароматом скромное здание.
The poor people were so neat and clean, and knelt so reverently in prayer, that it seemed a pleasure, not a tedious duty, their assembling there together; and though the singing might be rude, it was real, and sounded more musical (to Oliver's ears at least) than any he had ever heard in church before.	Бедняки были одеты так чисто и опрятно, так благоговейно преклоняли колени, как будто для удовольствия, а не во имя тягостного долга собрались они здесь вместе; а пение, быть может и неискусное, звучало искреннее и казалось (во всяком случае Оливеру) более музыкальным, чем слышанное им прежде.
Then, there were the walks as usual, and many calls at the clean houses of the labouring men; and at night, Oliver read a chapter or two from the Bible, which he had been studying all the week, and in the performance of which duty he felt more proud and pleased, than if he had been the clergyman himself.	Затем, как всегда - прогулки и посещение чистеньких домиков рабочего люда, а вечером Оливер прочитывал одну-две главы из библии, которую изучал всю неделю, и чувствовал себя более гордым и счастливым, чем если бы он сам был священником.
In the morning, Oliver would be a-foot by six o'clock, roaming the fields, and plundering the hedges, far and wide, for nosegays of wild flowers, with which he would return laden, home; and which it took great care and consideration to arrange, to the best advantage, for the embellishment of the breakfast-table.	В шесть часов утра Оливер был уже на ногах; он блуждал по полям и обшаривал живые изгороди в поисках полевых цветов; нагруженный ими, он возвращался домой, и тогда нужно было заботливо и внимательно составить букеты для украшения стола к первому завтраку.
There was fresh groundsel, too, for Miss Maylie's birds, with which Oliver, who had been studying the subject under the able tuition of the village clerk, would decorate the cages, in the most approved taste.	Был и крестовник для птиц мисс Мэйли; Оливер с большим вкусом убирал им клетки, научившись этому искусству у многоопытного приходского клерка.
When the birds were made all spruce and smart for the day, there was usually some little commission of charity to execute in the village; or, failing that, there was rare cricket-playing, sometimes, on the green; or, failing that, there was always something to do in the garden, or about the plants, to which Oliver (who had studied this science also, under the same master, who was a gardener by trade,) applied himself with hearty good-will, until Miss Rose made her appearance: when there were a thousand commendations to be bestowed on all he had done.	Когда с этим бывало покончено, его обычно отправляли в деревню для оказания кому-нибудь помощи или устраивали иной раз игру в крикет на лугу, а бывало и так, что находилось какое-нибудь дело в саду, которым Оливер (изучавший эту науку под руководством того же наставника, садовника по профессии) занимался весело и охотно, пока не появлялась мисс Роз. А тогда его осыпали тысячью похвал за все, что он сделал.
So three months glided away; three months which, in the life of the most blessed and favoured of mortals, might have been unmingled happiness, and which, in Oliver's were true felicity.	Так промелькнули три месяца - три месяца, которые в жизни самого благополучного и благоденствующего из смертных могли почитаться безграничным счастьем, а в жизни Оливера были поистине блаженством.

With the purest and most amiable generosity on one side; and the truest, warmest, soul-felt gratitude on the other; it is no wonder that, by the end of that short time, Oliver Twist had become completely domesticated with the old lady and her niece, and that the fervent attachment of his young and sensitive heart, was repaid by their pride in, and attachment to, himself.	Самое чистое и нежное великодушие - с одной стороны; самая искренняя, горячая и глубокая благодарность - с другой. Не чудо, что по истечении этого короткого срока Оливер Твист тесно сблизился со старой леди и ее племянницей, и пламенная любовь его юного и чуткого сердца была вознаграждена тем, что они привязались к мальчику и стали им гордиться.
CHAPTER XXXIII WHEREIN THE HAPPINESS OF OLIVER AND HIS FRIENDS, EXPERIENCES A SUDDEN CHECK	ГЛАВА XXXIII, в которой счастью Оливера и его друзей неожиданно угрожает опасность
Spring flew swiftly by, and summer came.	Быстро пролетела весна, и настало лето.
If the village had been beautiful at first it was now in the full glow and luxuriance of its richness.	Если деревня была прекрасна раньше, то теперь она предстала в полном блеске и пышности своих богатств.
The great trees, which had looked shrunken and bare in the earlier months, had now burst into strong life and health; and stretching forth their green arms over the thirsty ground, converted open and naked spots into choice nooks, where was a deep and pleasant shade from which to look upon the wide prospect, steeped in sunshine, which lay stretched beyond.	Огромные деревья, которые раньше казались съежившимися и нагими, преисполнились жизнью и здоровьем и, простирая зеленые свои руки над жаждущей землей, превратили открытые и оголенные места в чудесные уголки, окутанные густой и приятной тенью, откуда можно было смотреть на раскинувшееся вдали широкое и залитое солнцем пространство.
The earth had donned her mantle of brightest green; and shed her richest perfumes abroad.	Земля облачилась в самую яркую свою зеленую мантию и источала самое пряное благоухание.
It was the prime and vigour of the year; all things were glad and flourishing.	Наступила лучшая пора года - вся природа ликовала.
Still, the same quiet life went on at the little cottage, and the same cheerful serenity prevailed among its inmates.	По-прежнему тихо и мирно шла жизнь в маленьком коттедже, и то же беззаботное спокойствие осеняло его обитателей.
Oliver had long since grown stout and healthy; but health or sickness made no difference in his warm feelings of a great many people.	Оливер давно уже выздоровел и окреп, но был ли он болен или здоров, горячее чувство его к окружающим ничуть не менялось, хотя такая перемена происходит весьма часто в чувствах людей.
He was still the same gentle, attached, affectionate creature that he had been when pain and suffering had wasted his strength, and when he was dependent for every slight attention, and comfort on those who tended him.	Он оставался все тем же кротким, признательным, любящим мальчиком, как и в ту пору, когда боль и страдания истощили его силы и он всецело зависел от внимания и забот тех, кто за ним ухаживал.
One beautiful night, when they had taken a longer walk than was customary with them: for the day had been unusually warm, and there was a brilliant moon, and a light wind had sprung up, which was unusually refreshing.	Однажды, чудесным вечером, они предприняли более длительную прогулку, чем обычно, потому что день выдался жаркий; ярко светила луна, и вместе с легким ветерком повеяло необычной прохладой.
Rose had been in high spirits, too, and they had walked on, in merry conversation, until they had far exceeded their ordinary bounds.	Да и Роз была в превосходном расположении духа, и, весело беседуя, они шли все дальше и оставили далеко позади места своих повседневных прогулок.

Mrs. Maylie being fatigued, they returned more slowly home.	Так как миссис Мили почувствовала усталость, они медленным шагом вернулись домой.
The young lady merely throwing off her simple bonnet, sat down to the piano as usual.	Молодая леди, сняв простенькую шляпу, села, по обыкновению, за фортепьяно.
After running abstractedly over the keys for a few minutes, she fell into a low and very solemn air; and as she played it, they heard a sound as if she were weeping.	В течение нескольких ми нут она рассеянно пробегала пальцами по клавишам, потом заиграла медленную и торжественную мелодию; и пока она играла, им показалось, будто она плачет.
' Rose, my dear!' said the elder lady.	- Роз, дорогая моя! - воскликнула пожилая леди.
Rose made no reply, but played a little quicker, as though the words had roused her from some painful thoughts.	Роз ничего не ответила, но заиграла немного быстрее, словно эти слова отвлекли ее от каких-то тягостных мыслей.
'Rose, my love!' cried Mrs. Maylie, rising hastily, and bending over her.	- Роз, милочка! - вскричала миссис Мэйли, торопливо вставая и наклоняясь к ней.
' What is this?	- Что это значит?
In tears!	Слезы?
My dear child, what distresses you?'	Дорогое мое дитя, что огорчает тебя?
'Nothing, aunt; nothing,' replied the young lady.	- Ничего, тетя, ничего! - ответила молодая леди.
'I don't know what it is; I can't describe it; but I feel-'	- Я не знаю, что это... не могу рассказать... но чувствую...
'Not ill, my love?' interposed Mrs. Maylie.	- Чувствуешь, что больна, милочка? - перебила миссис Мэйли.
'No, no!	- Нет, нет!
Oh, not ill!' replied Rose: shuddering as though some deadly chillness were passing over her, while she spoke;	О нет, не больна! - ответила Роз, содрогаясь, однако, при этих словах так, будто на нее повеяло смертным холодом.
' I shall be better presently.	- Сейчас мне будет лучше.
Close the window, pray!'	Пожалуйста, закройте окно!
Oliver hastened to comply with her request.	Оливер поспешил исполнить ее просьбу.
The young lady, making an effort to recover her cheerfulness, strove to play some livelier tune; but her fingers dropped powerless over the keys.	Молодая леди, делая усилие, чтобы вернуть прежнюю жизнерадостность, заиграла более веселую мелодию, но пальцы ее беспомощно застыли на клавишах.
Covering her face with her hands, she sank upon a sofa, and gave vent to the tears which she was now unable to repress.	Закрыв лицо руками, она опустилась на диван и дала волю слезам, которых больше уже не могла удержать.
'My child!' said the elderly lady, folding her arms about her,	- Дитя мое! - обняв ее, воскликнула старая леди.
'I never saw you so before.'	- Такою я тебя никогда еще не видела.
'I would not alarm you if I could avoid it,' rejoined Rose; 'but indeed I have tried very hard, and cannot help this.	- Я бы не стала тревожить вас, если бы могла, -отозвалась Роз. - Право же, я очень старалась, но ничего не могла поделать.

I fear I am ill, aunt.'	Боюсь, что я и в самом деле больна, тетя.
She was, indeed; for, when candles were brought, they saw that in the very short time which had elapsed since their return home, the hue of her countenance had changed to a marble whiteness.	Она действительно была больна: когда принесли свечи, они увидели, что за короткий промежуток времени, истекший после их возвращения, лицо ее стало белым как мрамор.
Its expression had lost nothing of its beauty; but it was changed; and there was an anxious haggard look about the gentle face, which it had never worn before.	Выражение ее по-прежнему прекрасного лица было какое-то иное. Что-то тревожное и безумное появилось в кротких его чертах, чего не было раньше.
Another minute, and it was suffused with a crimson flush: and a heavy wildness came over the soft blue eye.	Еще минута - и щеки ее залились ярким румянцем, и диким блеском сверкнули нежные голубые глаза.
Again this disappeared, like the shadow thrown by a passing cloud; and she was once more deadly pale.	Затем все это исчезло, как тень, отброшенная мимолетным облаком, и она снова стала мертвенно-бледной.
Oliver, who watched the old lady anxiously, observed that she was alarmed by these appearances; and so in truth, was he; but seeing that she affected to make light of them, he endeavoured to do the same, and they so far succeeded, that when Rose was persuaded by her aunt to retire for the night, she was in better spirits; and appeared even in better health: assuring them that she felt certain she should rise in the morning, quite well.	Оливер, с беспокойством следивший за старой леди, заметил, что она встревожена этими симптомами; по правде говоря, встревожен был и он, но, заметив, что она старается не придавать этому значения, он попытался поступить также, и они добились того, что Роз, уходя, по совету тети, спать, была в лучшем расположении духа, казалась даже не такой больной и уверяла их, будто не сомневается в том, что утром проснется совсем здоровой.
'I hope,' said Oliver, when Mrs. Maylie returned, 'that nothing is the matter?	- Надеюсь, - сказал Оливер, когда миссис Мэйли вернулась, - ничего серьезного нет?
She don't look well to-night, but-'	Вид у нее сегодня болезненный, но...
The old lady motioned to him not to speak; and sitting herself down in a dark corner of the room, remained silent for some time.	Старая леди знаком попросила его не разговаривать и, сев в темном углу комнаты, долго молчала.
At length, she said, in a trembling voice:	Наконец, она дрожащим голосом сказала:
' I hope not, Oliver.	- И я надеюсь, Оливер.
I have been very happy with her for some years: too happy, perhaps.	Несколько лет я была очень счастлива с нею, может быть слишком счастлива.
It may be time that I should meet with some misfortune; but I hope it is not this.'	Может прийти время, когда меня постигнет какое-нибудь горе, но я надеюсь, что не это.
'What?' inquired Oliver.	- Что? - спросил Оливер.
'The heavy blow,' said the old lady, 'of losing the dear girl who has so long been my comfort and happiness.'	- Тяжкий удар, - сказала старая леди, - утрата дорогой девушки, которая так долго была моим утешением и счастьем.
' Oh! God forbid!' exclaimed Oliver, hastily.	- О, боже сохрани! - быстро воскликнул Оливер.
'Amen to that, my child!' said the old lady, wringing her hands.	- Аминь, дитя мое! - сжимая руки, отозвалась старая леди.
'Surely there is no danger of anything so dreadful?' said Oliver.	- Но ведь никакой опасности нет, ничего страшного не случилось? - воскликнул Оливер.