| The repeated specific allusions of Flask to "that whale," as he called the fictitious monster which he declared to be incessantly tantalizing his boat's bow with its tail-these allusions of his were at times so vivid and life-like, that they would cause some one or two of his men to snatch a fearful look over the shoulder. | Время от времени Фласк принимался твердить о "вон том ките", подразумевая под ним вымышленное животное, которое якобы плыло под самым носом его вельбота и, как он утверждал, дразнило его своим хвостом, и слова эти были так убедительны, возбуждение так правдоподобно, что люди его то и дело в страхе озирались, чтобы своими глазами увидеть наконец морское чудовище. |
| But this was against all rule; for the oarsmen must put out their eyes, and ram a skewer through their necks; usage pronouncing that they must have no organs but ears, and no limbs but arms, in these critical moments. | А это уже шло вразрез с правилами, ведь гребец должен законопатить себе глаза и вбить себе клин в шею, ибо морские обычаи требуют, чтобы в столь критические минуты у гребцов не было иных органов, кроме ушей, и иных членов, кроме рук. |
| It was a sight full of quick wonder and awe! | То было чудесное, жуткое зрелище! |
| The vast swells of the omnipotent sea; the surging, hollow roar they made, as they rolled along the eight gunwales, like gigantic bowls in a boundless bowling-green; the brief suspended agony of the boat, as it would tip for an instant on the knife-like edge of the sharper waves, that almost seemed threatening to cut it in two; the sudden profound dip into the watery glens and hollows; the keen spurrings and goadings to gain the top of the opposite hill; the headlong, sled-like slide down its other side;-all these, with the cries of the headsmen and harpooneers, and the shuddering gasps of the oarsmen, with the wondrous sight of the ivory Pequod bearing down upon her boats with outstretched sails, like a wild hen after her screaming brood;-all this was thrilling. | Грандиозные валы всемогущего океана, нарастающий, гулкий вой, который они издавали, прокатываясь под восьмью бортами, точно гигантские игральные мячи, катящиеся по бескрайнему лугу, краткий миг агонии, когда вельбот замирал, воздевши нос к небесам, на остром, как лезвие, гребне, который вот-вот, казалось, перережет киль пополам; внезапное, глубокое падение на дно водяных долин и ущелий; отчаянный, из последних сил, взлет на вершину следующего холма; безудержное, стремительное скольжение по его склону, - все это вместе с воплями рулевых, возгласами гарпунеров и прерывистым, громким дыханием гребцов, вместе со сказочным, белеющим китовой костью "Пекодом", который шел прямо на вельбот, распустив паруса, словно переполошившаяся наседка, бегущая к своему выводку, - это было захватывающее зрелище. |
| Not the raw recruit, marching from the bosom of his wife into the fever heat of his first battle; not the dead man's ghost encountering the first unknown phantom in the other world;-neither of these can feel stranger and stronger emotions than that man does, who for the first time finds himself pulling into the charmed, churned circle of the hunted sperm whale. | Ни новобранец, прямо из объятий жены попавший в лихорадочное пламя первого боя, ни душа мертвеца, впервые столкнувшаяся с неведомыми призраками потустороннего мира, - никто не испытывает более сильных и более необычных ощущений, чем человек, впервые очутившийся гребцом на вельботе, который врывается в заколдованный пенный круг, скрывающий кашалота. |
| The dancing white water made by the chase was now becoming more and more visible, owing to the increasing darkness of the dun cloud-shadows flung upon the sea. | Пляшущая белизна пены, взбитой преследователями, стала теперь заметнее на фоне все сгущавшихся бурых теней, отбрасываемых тучами на поверхность океана. |
| The jets of vapour no longer blended, but tilted everywhere to right and left; the whales seemed separating their wakes. | Фонтаны пара больше не смешивались друг с другом, но вздымались повсюду, справа и слева; казалось, киты решили разойтись в разные стороны. |
| The boats were pulled more apart; Starbuck giving chase to three whales running dead to leeward. | Вельботы снова растянулись по воде: Старбек гнался за тремя китами, которые шли прямо по ветру. |
| Our sail was now set, and, with the still rising wind, we rushed along; the boat going with such madness through the water, that the lee oars could scarcely be worked rapidly enough to escape being torn from the row-locks. | Мы поставили парус и теперь мчались вперед, гонимые крепчающим ветром; вельбот двигался с такой бешеной скоростью, что с подветренного борта почти невозможно было работать веслами - их так и рвало из уключин. |
| Soon we were running through a suffusing wide veil of mist; neither ship nor boat to be seen. | Вскоре мы уже плыли сквозь широкую расплывшуюся пелену тумана; ни корабля, ни шлюпок не было видно. |
| "Give way, men," whispered Starbuck, drawing still further aft the sheet of his sail; "there is time to kill a fish yet before the squall comes. | - Полегче, ребята, - шепотом сказал Старбек, заводя еще больше назад полотнище паруса. - У нас еще хватит времени забить кита до того, как налетит шквал. |
| There's white water again!-close to! | Вон там снова белая вода показалась! Совсем близко! |
| Spring!" | Навались! |
| Soon after, two cries in quick succession on each side of us denoted that the other boats had got fast; but hardly were they overheard, when with a lightning-like hurtling whisper Starbuck said: | Вскоре вслед за тем мы услышали возгласы справа и слева, донесшиеся до нас один за другим и извещавшие о том, что два других вельбота уже подбили китов; но едва только они отзвучали, как раздался молниеносный, свистящий шепот Старбека: |
| "Stand up!" and Queequeg, harpoon in hand, sprang to his feet. | "Встать!" - и Квикег с гарпуном в руке вскочил на ноги. |
| Though not one of the oarsmen was then facing the life and death peril so close to them ahead, yet with their eyes on the intense countenance of the mate in the stern of the boat, they knew that the imminent instant had come; they heard, too, an enormous wallowing sound as of fifty elephants stirring in their litter. | Хоть ни один из гребцов не мог видеть смертельной опасности, грозившей всем спереди, они по напряженному лицу старшего помощника поняли, что решительный момент наступает; они слышали к тому же тяжелый плеск, точно сотня слонов бултыхалась в воде. |
| Meanwhile the boat was still booming through the mist, the waves curling and hissing around us like the erected crests of enraged serpents. | А шлюпка все летела в тумане, и волны закручивались и шипели, словно разгневанные змеи, поднимая свои гребни. |
| "That's his hump. THERE, THERE, give it to him!" whispered Starbuck. | - Вот, вот его горб. А ну, а ну, дай-ка ему! -шептал Старбек. |
| A short rushing sound leaped out of the boat; it was the darted iron of Queequeg. | Короткий, стремительный звук вырвался из лодки! это Квикег метнул свой гарпун. |
| Then all in one welded commotion came an invisible push from astern, while forward the boat seemed striking on a ledge; the sail collapsed and exploded; a gush of scalding vapour shot up near by; something rolled and tumbled like an earthquake beneath us. | В тот же миг подхваченный качкой вельбот сильно швырнуло вперед и одновременно точно ударило носом о подводную скалу. Парус рванулся и опал, рядом взметнулась ввысь струя жгучего пара, все под нами закачалось, заходило ходуном, как при землетрясении. |
| The whole crew were half suffocated as they were tossed helter-skelter into the white curdling cream of the squall. | Полузадохшуюся команду разбросало во все стороны по белому кипеню шквала. |
| Squall, whale, and harpoon had all blended together; and the whale, merely grazed by the iron, escaped. | Шквал, кит и гарпун - все перемешалось; и кит, лишь слегка задетый гарпуном, ушел. |
| Though completely swamped, the boat was nearly unharmed. | Вельбот едва не затопило, но он был почти не поврежден. |
| Swimming round it we picked up the floating oars, and lashing them across the gunwale, tumbled back to our places. | Плавая вокруг, мы подобрали весла, привязали их к планширу и вскарабкались обратно на свои места. |
| There we sat up to our knees in the sea, the water covering every rib and plank, so that to our downward gazing eyes the suspended craft seemed a coral boat grown up to us from the bottom of the ocean. | Мы оказались по колено в воде, которая покрывала все слани и шпангоуты, так что нашим опущенным взорам представлялось, будто мы сидим в коралловом суденышке, выросшем со дна морского почти до самой поверхности. |
| The wind increased to a howl; the waves dashed their bucklers together; the whole squall roared, forked, and crackled around us like a white fire upon the prairie, in which, unconsumed, we were burning; immortal in these jaws of death! | Ветер крепчал: теперь он уже выл во всю мочь; волны сшибались щитами; шквал грохотал, чертил зигзаги, рассыпался с треском вокруг нас, словно бегущее по прерии белое пламя, в котором мы горели, не сгорая, бессмертные у смерти в зубах! |
| In vain we hailed the other boats; as well roar to the live coals down the chimney of a flaming furnace as hail those boats in that storm. | Напрасно призывали мы другие лодки; в такой шторм это было все равно что звать угли из горящего пламени через дымоход раскаленной печи. |
| Meanwhile the driving scud, rack, and mist, grew darker with the shadows of night; no sign of the ship could be seen. | Тем временем клочья пены, летящие космы туч и туман становились все темнее под тенью надвигающейся ночи; корабля по-прежнему не было видно. |
| The rising sea forbade all attempts to bale out the boat. | Вздымающиеся валы пресекали всякие попытки вычерпать из шлюпки воду. |
| The oars were useless as propellers, performing now the office of life-preservers. | Весла уже не могли служить нам в качестве движителей, их можно было использовать только вместо спасательных кругов. |
| So, cutting the lashing of the waterproof match keg, after many failures Starbuck contrived to ignite the lamp in the lantern; then stretching it on a waif pole, handed it to Queequeg as the standard-bearer of this forlorn hope. | Разрубив бечевку, оплетавшую наглухо закупоренный бочонок со спичками, Старбек после многих неудач сумел наконец зажечь фонарь, а затем, нацепив его на какой-то шест, передал Квикегу - знаменосцу погибшей надежды. |
| There, then, he sat, holding up that imbecile candle in the heart of that almighty forlornness. | И тот сидел на носу, высоко держа свой бессильный светоч в самом сердце всесильного мрака. |
| There, then, he sat, the sign and symbol of a man without faith, hopelessly holding up hope in the midst of despair. | Он сидел на носу, отчаявшийся, изверившийся, но и в бездне отчаяния высоко держащий до последнего огонь надежды. |
| Wet, drenched through, and shivering cold, despairing of ship or boat, we lifted up our eyes as the dawn came on. | Наступил рассвет, и мы, промокшие до костей и дрожащие от холода, не чаявшие снова увидеть судно или вельбот, подняли головы. |
| The mist still spread over the sea, the empty lantern lay crushed in the bottom of the boat. | Туман еще висел над морем, на днище шлюпки валялся разбитый выгоревший фонарь. |
| Suddenly Queequeg started to his feet, hollowing his hand to his ear. We all heard a faint creaking, as of ropes and yards hitherto muffled by the storm. | И вдруг Квикег вскочил, приставив ладонь к уху. Мы все услышали слабый скрип снастей и мачт, словно заглушавшийся прежде штормом. |
| The sound came nearer and nearer; the thick mists were dimly parted by a huge, vague form. | Звук все ближе и ближе; густой туман раздался перед смутно проступавшими, огромными, неясными очертаниями. |
| Affrighted, we all sprang into the sea as the ship at last loomed into view, bearing right down upon us within a distance of not much more than its length. | Перепуганные, мы едва успели попрыгать в воду, как обозначившийся наконец в тумане корабль устремился на наш вельбот и подмял его под себя. |
| Floating on the waves we saw the abandoned boat, as for one instant it tossed and gaped beneath the ship's bows like a chip at the base of a cataract; and then the vast hull rolled over it, and it was seen no more till it came up weltering astern. | Раскачиваясь на волнах, мы видели, как покинутая нами шлюпка какое-то мгновение плясала и трепетала под форштевнем корабля, словно щепка у подножия водопада, потом огромный киль перекатился через нее, и она исчезла, чтоб вновь очутиться на поверхности беспорядочной грудой обломков за кормой. |
| Again we swam for it, were dashed against it by the seas, and were at last taken up and safely landed on board. | Мы снова подплыли к ней, швыряемые волнами о доски, и наконец были подобраны и благополучно подняты на борт. |
| Ere the squall came close to, the other boats had cut loose from their fish and returned to the ship in good time. | Другие вельботы успели, видя приближение шквала, перерубить лини гарпунов и вовремя вернуться на корабль. |
| The ship had given us up, but was still cruising, if haply it might light upon some token of our perishing,-an oar or a lance pole. | Нас на судне уже считали погибшими, но на прежний курс еще не легли в надежде, что, быть может, удастся наткнуться на месте нашей гибели на какие-нибудь вещественные доказательства - вроде весла или рукоятки от остроги. |
| CHAPTER 49. The Hyena. | Глава XLIX. ГИЕНА |
| There are certain queer times and occasions in this strange mixed affair we call life when a man takes this whole universe for a vast practical joke, though the wit thereof he but dimly discerns, and more than suspects that the joke is at nobody's expense but his own. | В этом странном и запутанном деле, которое зовется жизнью, бывают такие непонятные моменты и обстоятельства, когда вся вселенная представляется человеку одной большой злой шуткой, хотя, что в этой шутке остроумного, он понимает весьма смутно и имеет более чем достаточно оснований подозревать, что осмеянным оказывается не кто иной, как он сам. |
| However, nothing dispirits, and nothing seems worth while disputing. | И тем не менее он не падает духом и не пускается в препирательства. |
| He bolts down all events, all creeds, and beliefs, and persuasions, all hard things visible and invisible, never mind how knobby; as an ostrich of potent digestion gobbles down bullets and gun flints. | Он готов проглотить все происходящее, все религии, верования и убеждения, все тяготы, видимые и невидимые, как бы сучковаты и узловаты они ни были, подобно страусу, которому превосходное пищеварение позволяет заглатывать пули и ружейные кремни. |
| And as for small difficulties and worryings, prospects of sudden disaster, peril of life and limb; all these, and death itself, seem to him only sly, good-natured hits, and jolly punches in the side bestowed by the unseen and unaccountable old joker. | А что до мелких трудностей и забот, что до предстоящих катастроф, гибельных опасностей и увечий - все это, включая саму смерть, для него лишь легкие, добродушные пинки и дружеские тычки в бок, которыми угощает его незримый, непостижимый старый шутник. |
| That odd sort of wayward mood I am speaking of, comes over a man only in some time of extreme tribulation; it comes in the very midst of his earnestness, so that what just before might have seemed to him a thing most momentous, now seems but a part of the general joke. | Такое редкостное, необыкновенное состояние духа охватывает человека лишь в минуты величайших несчастий; оно приходит к нему в самый разгар его глубоких и мрачных переживаний, и то, что мгновение назад казалось преисполненным величайшего значения, теперь представляется лишь частью одной вселенской шутки. |
| There is nothing like the perils of whaling to breed this free and easy sort of genial, desperado philosophy; and with it I now regarded this whole voyage of the Pequod, and the great White Whale its object. | И ничто так не благоприятствует этой игривой и легковесной бесшабашной философии отчаяния, как смертельные опасности китобойного промысла. Именно в этом настроении рассматривал я теперь все плавание "Пекода" и его цель - великого Белого Кита. |
| "Queequeg," said I, when they had dragged me, the last man, to the deck, and I was still shaking myself in my jacket to fling off the water; | - Квикег, - проговорил я, когда меня последним втащили на палубу, где я напрасно старался стряхнуть с себя воду. |
| "Queequeg, my fine friend, does this sort of thing often happen?" | - Квикег, дружище, неужели такие вещи случаются часто? |
| Without much emotion, though soaked through just like me, he gave me to understand that such things did often happen. | Вымокший не менее моего, он, однако, без особых эмоций дал мне понять, что такие вещи действительно случаются часто. |
| "Mr. Stubb," said I, turning to that worthy, who, buttoned up in his oil-jacket, was now calmly smoking his pipe in the rain; "Mr. Stubb, I think I have heard you say that of all whalemen you ever met, our chief mate, Mr. Starbuck, is by far the most careful and prudent. | - Мистер Стабб, - обратился я к этому достойному джентльмену, который стоял под дождем, застегнутый на все пуговицы в своей клеенчатой куртке, и преспокойно курил трубку,- мистер Стабб, по-моему, я слышал однажды, как вы говорили, что из всех встречавшихся вам китобоев наш старший помощник, мистер Старбек, самый осторожный и благоразумный. |
| I suppose then, that going plump on a flying whale with your sail set in a foggy squall is the height of a whaleman's discretion?" | В таком случае бросок под парусом в туман и шквал прямо на плывущего кита должен быть верхом китобойного благоразумия? |
| "Certain. | - А как же? |
| I've lowered for whales from a leaking ship in a gale off Cape Horn." | Мне случалось спускать вельбот во время шторма у мыса Горн, да еще с судна, в котором была течь. |
| "Mr. Flask," said I, turning to little King-Post, who was standing close by; "you are experienced in these things, and I am not. | - Мистер Фласк, - обратился я к коротышке Водорезу, который стоял поблизости, - вы человек бывалый и опытный, а я нет. |
| Will you tell me whether it is an unalterable law in this fishery, Mr. Flask, for an oarsman to break his own back pulling himself back-foremost into death's jaws?" | Не скажете ли вы мне, мистер Фласк, неужели непреложный закон промысла предписывает, чтобы гребцы надрывали себе спины, гребя навстречу своей погибели и непременно спиной же к ней повернувшись? |
| "Can't you twist that smaller?" said Flask. | - Ну, ну, нельзя ли не так пышно? - сказал Фласк. |
| "Yes, that's the law. | - Да, таков закон. |
| I should like to see a boat's crew backing water up to a whale face foremost. | Хотелось бы мне взглянуть на команду, идущую на кита кормой, лицом к киту. |
| Ha, ha! the whale would give them squint for squint, mind that!" | Ха, ха. Да уж кит на них тогда так взглянет, будьте уверены! |
| Here then, from three impartial witnesses, I had a deliberate statement of the entire case. | Так от трех беспристрастных свидетелей я получил сведения, полностью освещающие данный случай. |
| Considering, therefore, that squalls and capsizings in the water and consequent bivouacks on the deep, were matters of common occurrence in this kind of life; considering that at the superlatively critical instant of going on to the whale I must resign my life into the hands of him who steered the boat-oftentimes a fellow who at that very moment is in his impetuousness upon the point of scuttling the craft with his own frantic stampings; considering that the particular disaster to our own particular boat was chiefly to be imputed to Starbuck's driving on to his whale almost in the teeth of a squall, and considering that Starbuck, notwithstanding, was famous for his great heedfulness in the fishery; considering that I belonged to this uncommonly prudent Starbuck's boat; and finally considering in what a devil's chase I was implicated, touching the White Whale: taking all things together, I say, I thought I might as well go below and make a rough draft of my will. | И потому, принимая во внимание то обстоятельство, что шквалы, опрокидывающие вельботы, и последующие за ними ночевки в открытом море являются вполне заурядными событиями в промысловой жизни; что в наивысший критический момент атаки на кита я обязан вверять свою жизнь тому, кто сидит за рулем, - подчас человеку, потерявшему в этот миг голову и готовому от возбуждения собственными каблуками проломить днище лодки; принимая во внимание, что приключившееся с нашим вельботом несчастье произошло главным образом из-за того, что Старбек гнал на кита в самый шквал; и принимая во внимание, что Старбек, при всем том, славился своей осторожностью на промысле; принимая во внимание, что я состоял в команде этого необычайно благоразумного Старбека; и принимая во внимание, наконец, в какую дьявольскую свистопляску я попал из-за Белого Кита, - принимая во внимание, говорю я, все вышеизложенное, недурно было бы, подумал я, спуститься в кубрик и набросать начерно мое завещание. |
| "Queequeg," said I, "come along, you shall be my lawyer, executor, and legatee." | - Квикег, - сказал я, - пошли. Ты будешь моим поверенным, моим душеприказчиком и моим наследником. |
| It may seem strange that of all men sailors should be tinkering at their last wills and testaments, but there are no people in the world more fond of that diversion. | Может показаться странным, что из всех людей именно моряки так любят возиться со своими завещаниями и последними волеизъявлениями, однако никто другой на свете не питает такой склонности к этой забаве. |
| This was the fourth time in my nautical life that I had done the same thing. | Уже в четвертый раз за свою мореплавательскую жизнь принимался я за то же занятие. |
| After the ceremony was concluded upon the present occasion, I felt all the easier; a stone was rolled away from my heart. | И опять, проделав всю церемонию, почувствовал облегчение; у меня камень с сердца свалился. |
| Besides, all the days I should now live would be as good as the days that Lazarus lived after his resurrection; a supplementary clean gain of so many months or weeks as the case might be. | Кроме того, все дни, какие я еще проживу, будут для меня теперь подобны дням, прожитым Лазарем после воскрешения: добавочный чистый доход в столько-то дней и столько-то недель. |
| I survived myself; my death and burial were locked up in my chest. | Я пережил сам себя, пережил собственную смерть, мой смертный час и мое погребение заперты у меня в сундуке. |
| I looked round me tranquilly and contentedly, like a quiet ghost with a clean conscience sitting inside the bars of a snug family vault. | Я оглядывался вокруг спокойно и удовлетворенно, словно мирное привидение с чистой совестью, сидящее за решеткой уютной семейной усыпальницы. |
| Now then, thought I, unconsciously rolling up the sleeves of my frock, here goes for a cool, collected dive at death and destruction, and the devil fetch the hindmost. | Ну вот, думал я, бессознательно закатывая рукава куртки, а теперь подать мне сюда эту самую смерть и погибель; я спокоен, я готов померяться с ней силами, и пусть катится к черту слабейший. |
| CHAPTER 50. Ahab's Boat and Crew. Fedallah. | Глава L. ВЕЛЬБОТ АХАВА И ЕГО ЭКИПАЖ. ФЕДАЛЛА |
| "Who would have thought it, Flask!" cried Stubb; "if I had but one leg you would not catch me in a boat, unless maybe to stop the plug-hole with my timber toe. | - Подумать только, Фласк! - воскликнул Стабб.- Если бы у меня была всего одна нога, меня бы в лодку калачом не заманили, разве только вот чтобы заткнуть в днище пробоину деревянной пяткой. |
| Oh! he's a wonderful old man!" | А погляди на нашего старика! |
| "I don't think it so strange, after all, on that account," said Flask. | - А по-моему, ничего тут уж такого особенного нет, - сказал Фласк. |
| "If his leg were off at the hip, now, it would be a different thing. | - Вот если бы у него нога была отхвачена по бедро, тогда другое дело. |
| That would disable him; but he has one knee, and good part of the other left, you know." | Тогда бы это было ему не под силу. А то у него одно колено цело, да и от другого тоже немалая доля осталась. |
| "I don't know that, my little man; I never yet saw him kneel." | - Насчет колен не знаю, дружок, я пока еще не видел, как он становится на колени. *** |
| Among whale-wise people it has often been argued whether, considering the paramount importance of his life to the success of the voyage, it is right for a whaling captain to jeopardize that life in the active perils of the chase. | Среди китопромышленников многократно возникали разногласия по вопросу о том, следует ли капитану, чья жизнь имеет столь огромное значение для благополучного исхода плавания, подвергать эту самую жизнь всем опасностям погони на вельботе. |
| So Tamerlane's soldiers often argued with tears in their eyes, whether that invaluable life of his ought to be carried into the thickest of the fight. | Точно так же и воины Тамерлана нередко спорили между собой со слезами на глазах, надо ли нести его столь бесценную жизнь в самую гущу битвы. |
| But with Ahab the question assumed a modified aspect. | Но в случае с Ахавом этот вопрос приобретал несколько иной смысл. |
| Considering that with two legs man is but a hobbling wight in all times of danger; considering that the pursuit of whales is always under great and extraordinary difficulties; that every individual moment, indeed, then comprises a peril; under these circumstances is it wise for any maimed man to enter a whale-boat in the hunt? | Если вспомнить, что в минуту опасности человек и на двух ногах едва держится; если вспомнить, что погоня за китом связана с постоянными, чрезвычайными трудностями, когда каждый отдельный миг угрожает гибелью, то разумно ли при подобных обстоятельствах для искалеченного человека пускаться на вельботе в погоню за китом? |
| As a general thing, the joint-owners of the Pequod must have plainly thought not. | Разумеется, совместные владельцы "Пекода" должны были ответить на этот вопрос отрицательно. |
| Ahab well knew that although his friends at home would think little of his entering a boat in certain comparatively harmless vicissitudes of the chase, for the sake of being near the scene of action and giving his orders in person, yet for Captain Ahab to have a boat actually apportioned to him as a regular headsman in the hunt-above all for Captain Ahab to be supplied with five extra men, as that same boat's crew, he well knew that such generous conceits never entered the heads of the owners of the Pequod. | Ахав отлично понимал, что его нантакетские друзья, может быть, и не стали бы особенно беспокоиться, если бы узнали, что он подходит на вельботе на близкое, но неопасное расстояние к месту охоты, чтобы присутствовать там и лично отдавать приказания, однако мысли о том, чтобы капитан Ахав имел в своем распоряжении собственный вельбот, где он сам будет сидеть за рулем во время охоты, и сверх всего, чтобы капитан Ахав имел в своем распоряжении пять лишних человек, составляющих экипаж этого вельбота, - подобные щедрые мысли, как он отлично понимал, никогда не приходили в голову владельцам "Пекода". |
| Therefore he had not solicited a boat's crew from them, nor had he in any way hinted his desires on that head. Nevertheless he had taken private measures of his own touching all that matter. | Поэтому он и не стал добиваться от них дополнительных затрат и никак не обнаружил перед ними своих желаний на сей счет, а просто принял потихоньку кое-какие собственные меры. |
| Until Cabaco's published discovery, the sailors had little foreseen it, though to be sure when, after being a little while out of port, all hands had concluded the customary business of fitting the whaleboats for service; when some time after this Ahab was now and then found bestirring himself in the matter of making thole-pins with his own hands for what was thought to be one of the spare boats, and even solicitously cutting the small wooden skewers, which when the line is running out are pinned over the groove in the bow: when all this was observed in him, and particularly his solicitude in having an extra coat of sheathing in the bottom of the boat, as if to make it better withstand the pointed pressure of his ivory limb; and also the anxiety he evinced in exactly shaping the thigh board, or clumsy cleat, as it is sometimes called, the horizontal piece in the boat's bow for bracing the knee against in darting or stabbing at the whale; when it was observed how often he stood up in that boat with his solitary knee fixed in the semi-circular depression in the cleat, and with the carpenter's chisel gouged out a little here and straightened it a little there; all these things, I say, had awakened much interest and curiosity at the time. | И до тех пор, пока не было обнародовано открытие Кабако, на судне ничего не подозревали, хотя, когда через некоторое время после отплытия команда завершила все обычные работы по оснастке вельботов; когда вскоре вслед за этим стали по временам замечать, что Ахав своими собственными руками делает штыри деревянных уключин для шлюпки, которая висела у правого борта и считалась запасной, и даже предусмотрительно вырубает маленькие деревянные шпеньки, которые вставляют в желоб на носу, когда травится линь; когда замечено было все это, в особенности же та предусмотрительность, с какой он позаботился о дополнительных сланях для днища этой шлюпки, словно затем, чтобы оно лучше выдерживало нажим его костяной ноги; а также то беспокойство, какое он проявил по поводу правильной формы опорной планки, или бросального бруса, как называют иногда дощатую поперечину в носу лодки, в которую упираются коленом при метании гарпуна или во время работы острогой; когда было замечено, как часто стоял он в этой лодке, уперев свое единственное колено в полукруглую выемку в планке, тут чуть углубляя, там выравнивая ее плотницким долотом, - все это уже тогда возбудило немалый интерес и изрядное любопытство. |
| But almost everybody supposed that this particular preparative heedfulness in Ahab must only be with a view to the ultimate chase of Moby Dick; for he had already revealed his intention to hunt that mortal monster in person. | Но почти все мы полагали, что Ахав так печется и заботится о подготовке вельбота, имея в виду лишь заключительный бросок в погоню за Моби Диком, так как он уже заявлял о своем намерении поразить это смертное чудище собственноручно. |
| But such a supposition did by no means involve the remotest suspicion as to any boat's crew being assigned to that boat. | Но подобное предположение ни в какой мере не связывалось даже с самыми смутными подозрениями на тот счет, что у него есть для этого вельбота особая команда. |
| Now, with the subordinate phantoms, what wonder remained soon waned away; for in a whaler wonders soon wane. | Однако теперь благодаря появлению гребцов-призраков всякое недоумение рассеялось; на китобойцах недоумение всегда быстро рассеивается. |
| Besides, now and then such unaccountable odds and ends of strange nations come up from the unknown nooks and ash-holes of the earth to man these floating outlaws of whalers; and the ships themselves often pick up such queer castaway creatures found tossing about the open sea on planks, bits of wreck, oars, whaleboats, canoes, blown-off Japanese junks, and what not; that Beelzebub himself might climb up the side and step down into the cabin to chat with the captain, and it would not create any unsubduable excitement in the forecastle. | К тому же экипажи китобойцев, этих плавучих бродяг, нередко состоят из таких немыслимых подонков и отбросов небывалых наций, выходящих на свет божий из самых неведомых уголков и самых темных дыр на нашей планете; да и суда подбирают иной раз прямо на море таких редкостных отщепенцев, которых носит по волнам на доске, на обломках крушения, на весле, на перевернутом вельботе, пироге, опрокинутой японской джонке и прочая, и прочая, что даже если бы сам Вельзевул поднялся на борт китобойца и зашел в каюту поболтать с капитаном, это не вызвало бы на палубе чрезмерного волнения. |
| But be all this as it may, certain it is that while the subordinate phantoms soon found their place among the crew, though still as it were somehow distinct from them, yet that hair-turbaned Fedallah remained a muffled mystery to the last. | Но как бы то ни было, ясно одно: в то время как призраки-гребцы вскоре как-то прижились в команде, хотя и не слились с нею, их тюрбаноголовый предводитель Федалла оставался неразрешенной загадкой до конца. |
| Whence he came in a mannerly world like this, by what sort of unaccountable tie he soon evinced himself to be linked with Ahab's peculiar fortunes; nay, so far as to have some sort of a half-hinted influence; Heaven knows, but it might have been even authority over him; all this none knew. But one cannot sustain an indifferent air concerning Fedallah. | Откуда взялся он, как проник в наш благовоспитанный мир, какими необъяснимыми узами был связан с необычайной судьбой Ахава, так что подчас даже как бы имел на него какое-то влияние, быть может даже и власть над ним, бог весть, - никто этого не знал, но смотреть равнодушно на Федаллу матросы не могли. |
| He was such a creature as civilized, domestic people in the temperate zone only see in their dreams, and that but dimly; but the like of whom now and then glide among the unchanging Asiatic communities, especially the Oriental isles to the east of the continent-those insulated, immemorial, unalterable countries, which even in these modern days still preserve much of the ghostly aboriginalness of earth's primal generations, when the memory of the first man was a distinct recollection, and all men his descendants, unknowing whence he came, eyed each other as real phantoms, and asked of the sun and the moon why they were created and to what end; when though, according to Genesis, the angels indeed consorted with the daughters of men, the devils also, add the uncanonical Rabbins, indulged in mundane amours. | Это было такое существо, какое только во сне может привидеться культурным, добронравным обитателям умеренного пояса, да и то смутно; но такие, как он, время от времени мелькают среди жителей застывших на тысячелетия азиатских государств, преимущественно на островах к востоку от континента - в этих обособленных, извечных, неизменных странах, которые даже в наши, новейшие, времена сохраняют духовную изначальность первых земных поколений, с тех дней, когда свежа была еще память о первом человеке, а все его потомки, не ведая, откуда он взялся, считали друг друга поистине призраками и вопрошали Солнце и Луну, почему и с какой целью они были созданы; когда, согласно Книге Бытия, ангелы и в самом деле сочетались с дочерьми человеческими, да и дьяволы тоже, как прибавляют неканонические раввины, предавались земной любви. |
| CHAPTER 51. The Spirit-Spout. | Глава LI. ПРИЗРАЧНЫЙ ФОНТАН |
| Days, weeks passed, and under easy sail, the ivory Pequod had slowly swept across four several cruising-grounds; that off the Azores; off the Cape de Verdes; on the Plate (so called), being off the mouth of the Rio de la Plata; and the Carrol Ground, an unstaked, watery locality, southerly from St. Helena. | Проходили дни и недели, и разукрашенный китовой костью "Пекод" под зарифленными парусами не спеша пересек четыре промысловых района: у Азорских островов, у островов Зеленого Мыса, на так называемом Плато (район возле устья реки Ла-Плата); и район Кэррол -незастолбленный водный участок к югу от острова Святой Елены. |
| It was while gliding through these latter waters that one serene and moonlight night, when all the waves rolled by like scrolls of silver; and, by their soft, suffusing seethings, made what seemed a silvery silence, not a solitude; on such a silent night a silvery jet was seen far in advance of the white bubbles at the bow. | И вот, скользя по водам Кэррола, однажды тихой лунной ночью, когда волны катились за бортом, словно серебряные свитки, и своим нежным переливчатым журчанием создавали как бы серебристую тишину, а не пустынное молчание; в такую безмолвную ночь впереди за крутым носом корабля, одетым белой пеной, появился серебристый фонтан. |
| Lit up by the moon, it looked celestial; seemed some plumed and glittering god uprising from the sea. | Освещенный луной, он казался небесным, словно сверкающий пернатый бог, восставший со дна морского. |
| Fedallah first descried this jet. | Первым его заметил Федалла. |
| For of these moonlight nights, it was his wont to mount to the main-mast head, and stand a look-out there, with the same precision as if it had been day. | Ибо в эти лунные ночи он завел себе привычку подыматься на верхушку грот-мачты и стоять там до утра дозором, словно среди бела дня. |
| And yet, though herds of whales were seen by night, not one whaleman in a hundred would venture a lowering for them. | А ведь по ночам, даже если киты попадались целыми стадами, вряд ли один китобоец из ста рискнул бы спустить вельботы. |
| You may think with what emotions, then, the seamen beheld this old Oriental perched aloft at such unusual hours; his turban and the moon, companions in one sky. | Нетрудно вообразить поэтому, с каким чувством поглядывали матросы на этого престарелого азиата, стоящего на мачте в столь необычное время, так что его тюрбан и луна вдвоем сияли с одних небес. |
| But when, after spending his uniform interval there for several successive nights without uttering a single sound; when, after all this silence, his unearthly voice was heard announcing that silvery, moon-lit jet, every reclining mariner started to his feet as if some winged spirit had lighted in the rigging, and hailed the mortal crew. | Но когда он, выстаивая там свою неизменную вахту в течение нескольких ночей подряд, не издал за это время ни звука и когда потом среди тишины вдруг раздался его нездешний голос, оповещая о появлении серебристого, мерцающего в лунном свете фонтана, все спавшие матросы повскакали с коек, словно это некий крылатый дух опустился на снасти и призывал смертный экипаж пред очи свои. |
| "There she blows!" | "Фонтан на горизонте!" |
| Had the trump of judgment blown, they could not have quivered more; yet still they felt no terror; rather pleasure. | Прозвучи там труба архангела, и тогда не охватил бы их такой трепет, однако они испытывали не страх, а скорее удовольствие. |
| For though it was a most unwonted hour, yet so impressive was the cry, and so deliriously exciting, that almost every soul on board instinctively desired a lowering. | Ибо возглас этот, хоть и раздавшийся в неурочный час, звучал так властно и так взбудоражил их своим безумным призывом, что все как один на борту готовы были тут же пуститься в погоню. |
| Walking the deck with quick, side-lunging strides, Ahab commanded the t'gallant sails and royals to be set, and every stunsail spread. | Быстро, припадая на одну ногу, прошел по палубе Ахав, на ходу приказывая поставить брамсели и бом-брамсели и раздернуть лисели. |
| The best man in the ship must take the helm. | Самый искусный рулевой был поставлен у штурвала. |
| Then, with every mast-head manned, the piled-up craft rolled down before the wind. | И вот, неся дозорных на верхушке каждой мачты, судно на всех парусах полетело по ветру. |
| The strange, upheaving, lifting tendency of the taffrail breeze filling the hollows of so many sails, made the buoyant, hovering deck to feel like air beneath the feet; while still she rushed along, as if two antagonistic influences were struggling in her-one to mount direct to heaven, the other to drive yawingly to some horizontal goal. | Непривычно норовистый попутный ветер так и вздымал, так и подбрасывал корабль, наполняя все это множество парусов, и ожившая, трепещущая палуба совсем не чувствовалась под ногами; а между тем судно неслось вперед; казалось, два непримиримых стремления боролись в нем, одно - прямо ввысь, в небеса, другое - вдаль, к смутной цели на горизонте. |
| And had you watched Ahab's face that night, you would have thought that in him also two different things were warring. | А если бы вы видели в это время лицо Ахава, вы подумали бы, что и в нем столкнулись две враждующие силы. |
| While his one live leg made lively echoes along the deck, every stroke of his dead limb sounded like a coffin-tap. | Шаги его живой ноги отдавались по палубе эхом, но каждый удар его мертвой конечности звучал как стук молотка по крышке гроба. |
| On life and death this old man walked. | Жизнь и смерть - вот на чем стоял этот старик. |
| But though the ship so swiftly sped, and though from every eye, like arrows, the eager glances shot, yet the silvery jet was no more seen that night. | Но как ни стремителен был бег корабля, как ни горячи были жадные взоры, словно стрелы, летящие у каждого из глаз, - серебристый фонтан больше уже не показывался в эту ночь. |
| Every sailor swore he saw it once, but not a second time. | Каждый матрос мог поклясться, что видел его, но во второй раз его не увидел никто. |
| This midnight-spout had almost grown a forgotten thing, when, some days after, lo! at the same silent hour, it was again announced: again it was descried by all; but upon making sail to overtake it, once more it disappeared as if it had never been. | Событие это почти забылось, когда вдруг несколько дней спустя, в тот же самый безмолвный полночный час снова раздался крик; и снова все увидели ночной фонтан; и снова, как только поставлены были паруса для погони, он исчез, будто его и не бывало. |
| And so it served us night after night, till no one heeded it but to wonder at it. | И так повторялось ночь за ночью, и теперь мы смотрели на него лишь с изумлением. |
| Mysteriously jetted into the clear moonlight, or starlight, as the case might be; disappearing again for one whole day, or two days, or three; and somehow seeming at every distinct repetition to be advancing still further and further in our van, this solitary jet seemed for ever alluring us on. | Загадочный, взлетал он к небесам то при луне, то при свете звезд, вновь исчезая на целый день, на два дня или на три; и каждый раз при новом появлении, казалось, все дальше уходил, опережая нас, словно манил и влек нас за собой. |
| Nor with the immemorial superstition of their race, and in accordance with the preternaturalness, as it seemed, which in many things invested the Pequod, were there wanting some of the seamen who swore that whenever and wherever descried; at however remote times, or in however far apart latitudes and longitudes, that unnearable spout was cast by one self-same whale; and that whale, Moby Dick. | По причине вековых суеверий, присущих племени мореплавателей, и той сверхъестественности, что окружала "Пекод", среди матросов не было недостатка в людях, которые готовы были поклясться, что этот неуловимый фонтан, где бы и когда бы его ни замечали, в какой бы глухой час, под какими бы отдаленными широтами он ни возникал, этот фонтан пускал всегда один и тот же кит - Моби Дик. |
| For a time, there reigned, too, a sense of peculiar dread at this flitting apparition, as if it were treacherously beckoning us on and on, in order that the monster might turn round upon us, and rend us at last in the remotest and most savage seas. | Порой при появлении этого летучего призрака людьми на борту овладевал какой-то странный ужас: казалось, что видение коварно манило нас за собой, словно затем, чтобы чудовище могло в конце концов наброситься на нас и в дальних диких морях нас растерзать. |
| These temporary apprehensions, so vague but so awful, derived a wondrous potency from the contrasting serenity of the weather, in which, beneath all its blue blandness, some thought there lurked a devilish charm, as for days and days we voyaged along, through seas so wearily, lonesomely mild, that all space, in repugnance to our vengeful errand, seemed vacating itself of life before our urn-like prow. | Страхи эти, такие смутные и в то же время такие зловещие, приобретали особую силу по контрасту с окружающей безмятежностью, за синим покоем которой как бы притаились, думалось нам, какие-то дьявольские чары; а мы день за днем уходили все дальше, и дальше среди такого томительного пустынного затишья, что чудилось, будто само пространство расступилось и всякая жизнь бежала перед мстительным килем нашего корабля. |
| But, at last, when turning to the eastward, the Cape winds began howling around us, and we rose and fell upon the long, troubled seas that are there; when the ivory-tusked Pequod sharply bowed to the blast, and gored the dark waves in her madness, till, like showers of silver chips, the foam-flakes flew over her bulwarks; then all this desolate vacuity of life went away, but gave place to sights more dismal than before. | Но вот наконец, повернув к востоку, в сторону мыса Доброй Надежды, "Пекод" стал вздыматься и нырять на широкой, размашистой зыби, и штормовые ветры начали завывать вокруг; когда украшенное белыми клыками судно резко кренилось под порывом ветра или в бешенстве таранило носом черные волны, так что пенные хлопья дождем серебристых осколков летели из-за бортов, тогда исчезла вся эта безжизненность и пустота, уступив место зрелищам, еще более мрачным и гнетущим. |
| Close to our bows, strange forms in the water darted hither and thither before us; while thick in our rear flew the inscrutable sea-ravens. | Рядом с нами у самого борта проносились в волнах неведомые существа, а за кормой вились тучей загадочные морские вороны. |
| And every morning, perched on our stays, rows of these birds were seen; and spite of our hootings, for a long time obstinately clung to the hemp, as though they deemed our ship some drifting, uninhabited craft; a thing appointed to desolation, and therefore fit roosting-place for their homeless selves. | Каждое утро видели мы этих птиц, рядами унизывавших наши снасти, и как ни пытались мы криками спугнуть их, они подолгу сидели на тросах, будто считали "Пекод" брошенным, покинутым на волю волн и ветров судном, отданным запустению и потому вполне пригодным насестом для таких бездомных созданий, как они. |
| And heaved and heaved, still unrestingly heaved the black sea, as if its vast tides were a conscience; and the great mundane soul were in anguish and remorse for the long sin and suffering it had bred. | И все вздымалось, вздымалось, без отдыха вздымалось темное, бескрайнее лоно океана, точно больная совесть великой мировой души, в раскаянии страждущей за тяжкие грехи и муки, которые она сотворила. |
| Cape of Good Hope, do they call ye? | Мысом Доброй Надежды зовут тебя? |
| Rather Cape Tormentoto, as called of yore; for long allured by the perfidious silences that before had attended us, we found ourselves launched into this tormented sea, where guilty beings transformed into those fowls and these fish, seemed condemned to swim on everlastingly without any haven in store, or beat that black air without any horizon. | Куда лучше подходит тебе старинное имя - Мыс Бурь; ибо, убаюканные долгим предательским штилем, мы вдруг попали в эти бушующие воды, где грешные души во образе птиц и рыб, казалось, навечно осуждены были плавать в безбрежном океане, не имея надежды на тихую гавань, или биться в черном воздухе, не ведая горизонта. |
| But calm, snow-white, and unvarying; still directing its fountain of feathers to the sky; still beckoning us on from before, the solitary jet would at times be descried. | Но и тогда, спокойный, белоснежный и неизменный, по-прежнему направляя к небесам свой серебристый плюмаж, по-прежнему маня нас за собой, был виден по временам одинокий фонтан. |
| During all this blackness of the elements, Ahab, though assuming for the time the almost continual command of the drenched and dangerous deck, manifested the gloomiest reserve; and more seldom than ever addressed his mates. | Все эти дни, среди черного смятения стихий, Ахав, взявший на себя почти непрерывное командование вымокшей, зловещей палубой, пребывал в самом мрачном и необщительном расположении духа, и еще реже, чем обычно, обращался к своим помощникам. |
| In tempestuous times like these, after everything above and aloft has been secured, nothing more can be done but passively to await the issue of the gale. | В штормовую погоду, после того как все на палубе принайтовлено и убраны паруса, не остается ничего иного, как в бездействии ожидать исхода урагана. |
| Then Captain and crew become practical fatalists. | В такие дни капитан и его команда становятся фаталистами. |
| So, with his ivory leg inserted into its accustomed hole, and with one hand firmly grasping a shroud, Ahab for hours and hours would stand gazing dead to windward, while an occasional squall of sleet or snow would all but congeal his very eyelashes together. | Упершись своей костяной ногой в привычное углубление и крепко ухватившись одной рукой за ванты, Ахав долгими часами стоял, обратив лицо против ветра, и глядел вперед, и от внезапно налетавших порывов урагана со снегом едва не смерзались его ресницы. |
| Meantime, the crew driven from the forward part of the ship by the perilous seas that burstingly broke over its bows, stood in a line along the bulwarks in the waist; and the better to guard against the leaping waves, each man had slipped himself into a sort of bowline secured to the rail, in which he swung as in a loosened belt. | А в это время матросы, которых прогнали с бака гибельные валы, с грохотом лопавшиеся у бушприта, выстроились вдоль бортов на шкафуте, и каждый, чтобы надежней защититься от наскока волн, набросил на себя, словно незатянутый пояс, нечто вроде петли булиня, закрепленной у поручней, и теперь раскачивался в ней туда-сюда под пляску зыбей. |
| Few or no words were spoken; and the silent ship, as if manned by painted sailors in wax, day after day tore on through all the swift madness and gladness of the demoniac waves. | Редко кто произносил хоть слово; и безмолвное судно, чей экипаж, казалось, составляли восковые куклы, день за днем, неслось вперед среди безумия и ликования демонических сил. |
| By night the same muteness of humanity before the shrieks of the ocean prevailed; still in silence the men swung in the bowlines; still wordless Ahab stood up to the blast. | И по ночам стояла на корабле все та же людская немота пред лицом вопящего океана; так же в молчании мотались в петлях булиня матросы, так же, не дрогнув, стоял безмолвный Ахав под натиском шторма. |
| Even when wearied nature seemed demanding repose he would not seek that repose in his hammock. | Даже когда сама его природа требовала передышки, он не искал этой передышки в своей койке. |
| Never could Starbuck forget the old man's aspect, when one night going down into the cabin to mark how the barometer stood, he saw him with closed eyes sitting straight in his floor-screwed chair; the rain and half-melted sleet of the storm from which he had some time before emerged, still slowly dripping from the unremoved hat and coat. | Старбек не мог забыть, как однажды ночью, спустившись в каюту, чтобы отметить показания барометра, он увидел там старого капитана, который с закрытыми глазами сидел выпрямившись на своем привинченном к полу стуле; а капли дождя и оттаявшего снега медленно стекали вокруг него с плаща и шляпы. |
| On the table beside him lay unrolled one of those charts of tides and currents which have previously been spoken of. | На столе подле него лежал неразвернутый свиток морских карт, о которых была уже речь выше. |
| His lantern swung from his tightly clenched hand. | В крепко сжатом кулаке он держал фонарь. |
| Though the body was erect, the head was thrown back so that the closed eyes were pointed towards the needle of the tell-tale that swung from a beam in the ceiling.* *The cabin-compass is called the tell-tale, because without going to the compass at the helm, the Captain, while below, can inform himself of the course of the ship. Terrible old man! thought Starbuck with a shudder, sleeping in this gale, still thou steadfastly eyest thy purpose. | Он сидел очень прямо, но голова его была откинута назад и закрытые глаза были устремлены к стрелке "доносчика"(1), укрепленного между бимсами палубы. "Ужасный старик! - подумал Старбек, содрогнувшись, - даже когда ты спишь среди страшного шторма, взор твой устремлен к твоейцели". ------------------------ (1) Компас вкапитанской каюте называется "доносчиком", потому что благодаря ему капитан может проверить курс корабля, находясь внизу, и не выходить к штурвальному компасу. - Примеч. автора. |
| CHAPTER 52. The Albatross. | Глава LII. "АЛЬБАТРОС" |
| South-eastward from the Cape, off the distant Crozetts, a good cruising ground for Right Whalemen, a sail loomed ahead, the Goney (Albatross) by name. | У далеких островов Крозе к юго-востоку от мыса Доброй Надежды, где расположен богатый район охоты на настоящего кита, прямо по курсу на горизонте показался парусник под названием "Гоуни" ("Альбатрос"). |
| As she slowly drew nigh, from my lofty perch at the fore-mast-head, I had a good view of that sight so remarkable to a tyro in the far ocean fisheries-a whaler at sea, and long absent from home. | Он медленно двигался нам навстречу, и я с высоты своего поста на верхушке фок-мачты мог отлично разглядеть это замечательное для новичка зрелище - китобойца в дальнем плавании, давно покинувшего родную гавань. |
| As if the waves had been fullers, this craft was bleached like the skeleton of a stranded walrus. | Волны, словно вальки сукновала, выбелили его корпус, не хуже чем выброшенный на берег моржовый костяк. |
| All down her sides, this spectral appearance was traced with long channels of reddened rust, while all her spars and her rigging were like the thick branches of trees furred over with hoar-frost. | Вдоль бортов тянулись длинные полосы красноватой ржавчины, а весь рангоут с такелажем походил на толстые ветви деревьев, одетые пушистым инеем. |
| Only her lower sails were set. | На судне были поставлены только нижние паруса. |
| A wild sight it was to see her long-bearded look-outs at those three mast-heads. | И страшное зрелище представляли собой его длиннобородые дозорные на верхушках трех оголенных мачт. |
| They seemed clad in the skins of beasts, so torn and bepatched the raiment that had survived nearly four years of cruising. | Они казались укутанными в звериные шкуры -так изорвана и залатана была их одежда, выдержавшая почти четырехгодичное плавание. |
| Standing in iron hoops nailed to the mast, they swayed and swung over a fathomless sea; and though, when the ship slowly glided close under our stern, we six men in the air came so nigh to each other that we might almost have leaped from the mast-heads of one ship to those of the other; yet, those forlorn-looking fishermen, mildly eyeing us as they passed, said not one word to our own look-outs, while the quarter-deck hail was being heard from below. | Стоя в железных обручах, прибитых к мачтам, они раскачивались и колыхались над бездонной пучиной. И хоть мы, шестеро дозорных, приблизились друг к другу в воздухе настолько, что могли бы одним прыжком перебраться со своей мачты на чужую, пока их парусник медленно скользил у нас за кормой, эти несчастные, уныло разглядывая нас, не сказали нашим дозорным ни единого слова, и только снизу, у нас со шканцев, прозвучал оклик: |
| "Ship ahoy! Have ye seen the White Whale?" | - Эй, на "Альбатросе"! Не видали ли Белого Кита? |
| But as the strange captain, leaning over the pallid bulwarks, was in the act of putting his trumpet to his mouth, it somehow fell from his hand into the sea; and the wind now rising amain, he in vain strove to make himself heard without it. | Но когда чужой капитан перегнувшись через выбеленные поручни, приложил ко рту рупор, тот вдруг выпал у него из рук и полетел в море; а ветер между тем снова начал свистеть, так что он напрасно пытался перекричать его без рупора. |
| Meantime his ship was still increasing the distance between. | И судно его все удалялось от нас. |
| While in various silent ways the seamen of the Pequod were evincing their observance of this ominous incident at the first mere mention of the White Whale's name to another ship, Ahab for a moment paused; it almost seemed as though he would have lowered a boat to board the stranger, had not the threatening wind forbade. | Матросы в молчании отметили про себя это зловещее происшествие, приключившееся при первой же попытке справиться о Белом Ките у другого корабля; Ахав же мгновение оставался в нерешительности; казалось, если бы не крепчавший ветер, он готов был спустить шлюпку, чтобы самому взойти на палубу незнакомца. |
| But taking advantage of his windward position, he again seized his trumpet, and knowing by her aspect that the stranger vessel was a Nantucketer and shortly bound home, he loudly hailed-"Ahoy there! | Но вот, воспользовавшись своим наветренным положением, он схватил рупор и громко окликнул парусник, который, как он определил по виду, тоже был из Нантакета и теперь шел уже на родину. - Эй, на корабле! |
| This is the Pequod, bound round the world! | Я - "Пекод", иду вокруг света! |
| Tell them to address all future letters to the Pacific ocean! and this time three years, if I am not at home, tell them to address them to-" | Передайте, пусть шлют письма в Тихий океан! А если через три года в эту пору я не вернусь домой, пусть тогда шлют... |
| At that moment the two wakes were fairly crossed, and instantly, then, in accordance with their singular ways, shoals of small harmless fish, that for some days before had been placidly swimming by our side, darted away with what seemed shuddering fins, and ranged themselves fore and aft with the stranger's flanks. | К этому времени суда уже разошлись, как вдруг, следуя своим диковинным обычаям, стайка безобидных рыбок, которые вот уже много дней преспокойно плыли у наших бортов, ринулись прочь, трепеща плавниками, и пристроились с кормы и с носа по бокам незнакомца. |
| Though in the course of his continual voyagings Ahab must often before have noticed a similar sight, yet, to any monomaniac man, the veriest trifles capriciously carry meanings. | И хотя Ахав во время своих бесконечных плаваний, должно быть, и прежде не раз наблюдал такое зрелище, теперь, когда он был одержим своей манией, для него даже сущие пустяки неожиданно оказывались преисполненными значения. |
| "Swim away from me, do ye?" murmured Ahab, gazing over into the water. | - Бежите прочь от меня? - проговорил он, глядя в воду. |
| There seemed but little in the words, but the tone conveyed more of deep helpless sadness than the insane old man had ever before evinced. | Слова эти, казалось бы, ничего особенного не выражали, но в них прозвучала такая глубокая, безнадежная скорбь, какую безумный старик еще никогда не высказывал. |
| But turning to the steersman, who thus far had been holding the ship in the wind to diminish her headway, he cried out in his old lion voice,-"Up helm! | Но вот, оборотясь к рулевому, который все время держал судно в ветре, чтобы оно не так ходко шло вперед, Ахав крикнул своим прежним зычным голосом: - Руль на борт! |
| Keep her off round the world!" | Курс вокруг света, так держать! |
| Round the world! | Вокруг света! |
| There is much in that sound to inspire proud feelings; but whereto does all that circumnavigation conduct? | Эти звуки не могут не вызвать чувства гордости; однако куда ведет подобное кругосветное плавание? |
| Only through numberless perils to the very point whence we started, where those that we left behind secure, were all the time before us. | Через бесчисленные тяготы - в то самое место, откуда мы начали путь и где те, кого мы оставили в безопасности позади себя, все это время находились, опередив нас. |
| Were this world an endless plain, and by sailing eastward we could for ever reach new distances, and discover sights more sweet and strange than any Cyclades or Islands of King Solomon, then there were promise in the voyage. | Если бы наш мир был бесконечной плоской равниной, если бы, плывя на восток, мы все время уходили к новым далям и открывали новые виды, еще прекраснее, еще удивительнее, чем любые Киклады или острова царя Соломона, вот тогда наше плавание имело бы смысл. |
| But in pursuit of those far mysteries we dream of, or in tormented chase of that demon phantom that, some time or other, swims before all human hearts; while chasing such over this round globe, they either lead us on in barren mazes or midway leave us whelmed. | Но когда мы гоняемся за туманными тайнами своих грез или бросаемся в мучительную погоню за демоническими видениями, какие рано или поздно обязательно начинают манить душу всякого смертного, - когда мы преследуем их по всему этому круглому шару, они либо увлекают нас с собой в бесплодные лабиринты, либо награждают пробоиной и бросают на полдороге. |
| CHAPTER 53. The Gam. | Глава LIII. МОРСКИЕ ВСТРЕЧИ |
| The ostensible reason why Ahab did not go on board of the whaler we had spoken was this: the wind and sea betokened storms. | Очевидная причина, из-за которой Ахав не посетил встречный китобоец, заключалась, как мы уже говорили, в следующем: ветер и море грозили штормом. |
| But even had this not been the case, he would not after all, perhaps, have boarded her-judging by his subsequent conduct on similar occasions-if so it had been that, by the process of hailing, he had obtained a negative answer to the question he put. | Но даже если бы этого не было, он все равно бы, вероятно, не отправился туда - насколько можно судить по его дальнейшему поведению при сходных обстоятельствах, - если бы ему удалось путем переговоров через рупор получить отрицательный ответ на свой вопрос. |
| For, as it eventually turned out, he cared not to consort, even for five minutes, with any stranger captain, except he could contribute some of that information he so absorbingly sought. | Ибо, как выяснилось впоследствии, он не испытывал ни малейшей потребности в общении -хотя бы самом кратковременном - с капитанами других судов, если те не могли сообщить ему никаких новых сведений по вопросу, которым он так жадно интересовался. |
| But all this might remain inadequately estimated, were not something said here of the peculiar usages of whaling-vessels when meeting each other in foreign seas, and especially on a common cruising-ground. | Однако для того чтобы эта подробность получила должную оценку, необходимо рассказать здесь кое-что о том, как по старинным обычаям полагается вести себя китобойцам при встрече в чужих водах и в особенности при встрече в промысловых районах. |
| If two strangers crossing the Pine Barrens in New York State, or the equally desolate Salisbury Plain in England; if casually encountering each other in such inhospitable wilds, these twain, for the life of them, cannot well avoid a mutual salutation; and stopping for a moment to interchange the news; and, perhaps, sitting down for a while and resting in concert: then, how much more natural that upon the illimitable Pine Barrens and Salisbury Plains of the sea, two whaling vessels descrying each other at the ends of the earth-off lone Fanning's Island, or the far away King's Mills; how much more natural, I say, that under such circumstances these ships should not only interchange hails, but come into still closer, more friendly and sociable contact. | Если взять двух незнакомых людей, пересекающих пустошь Пайн-Бэрренс в штате Нью-Йорк или менее пустынное урочище Солсбери-Плейн в Англии; если случайно встретившись в столь негостеприимной пустынной местности, эти двое, при всем своем желании, никак не могут избегнуть взаимного приветствия; не могут не остановиться на минутку, чтобы обменяться новостями, или даже присесть ненадолго и передохнуть за компанию - тем более естественно в таком случае, чтобы на бескрайних океанских пустошах и урочищах два китобойных судна, заметив друг друга где-нибудь на краю земли - у затерянного острова Фаннинга или у далеких Гилбертовых островов - тем более естественно, говорю я, чтобы при подобных обстоятельствах эти суда не только обменивались приветствиями через рупор, но вступали бы в более тесные, более дружественные и любезные взаимоотношения. |
| And especially would this seem to be a matter of course, in the case of vessels owned in one seaport, and whose captains, officers, and not a few of the men are personally known to each other; and consequently, have all sorts of dear domestic things to talk about. | И в особенности, если оба эти судна приписаны к одному порту, так что их капитаны, офицеры и многие из команды лично знакомы друг с другом, а стало быть, имеют немало дорогих сердцу домашних тем для разговоров. |
| For the long absent ship, the outward-bounder, perhaps, has letters on board; at any rate, she will be sure to let her have some papers of a date a year or two later than the last one on her blurred and thumb-worn files. | Недавно вышедшее в море судно, быть может, везет письма для тех, кто провел в плавании не один год; и уж во всяком случае оно передаст им несколько газет, датированных годом или двумя позже, чем последняя газета в их собственной замусоленной пачке. |
| And in return for that courtesy, the outward-bound ship would receive the latest whaling intelligence from the cruising-ground to which she may be destined, a thing of the utmost importance to her. | А в ответ на эту любезность начинающее промысел судно получит новейшие сведения из того промыслового района, куда оно держит курс, а это вещь для него чрезвычайно ценная. |
| And in degree, all this will hold true concerning whaling vessels crossing each other's track on the crui sing-ground itself, even though they are equally long absent from home. | В какой-то мере все это относится и к тем китобойцам, чьи пути пересекаются уже в пределах одного промыслового района, даже если оба они одинаково давно покинули родной порт. |
| For one of them may have received a transfer of letters from some third, and now far remote vessel; and some of those letters may be for the people of the ship she now meets. | Ведь одно из этих двух судов могло получить почту для передачи с какого-нибудь третьего корабля, который теперь уже далеко; а среди писем некоторые, быть может, предназначаются членам экипажа встречного судна. |
| Besides, they would exchange the whaling news, and have an agreeable chat. | К тому же они могут обменяться промысловыми новостями и приятно побеседовать. |
| For not only would they meet with all the sympathies of sailors, but likewise with all the peculiar congenialities arising from a common pursuit and mutually shared privations and perils. | Потому что их связывают не только взаимные симпатии мореплавателей, но также и то своеобразное родство, которое возникает благодаря общему делу и совместно пережитым лишениям и опасностям. |
| Nor would difference of country make any very essential difference; that is, so long as both parties speak one language, as is the case with Americans and English. | Если же повстречавшиеся суда - из разных стран, все равно и это не имеет особого значения, если, понятно, они говорят на одном языке, как, например, американцы и англичане. |
| Though, to be sure, from the small number of English whalers, such meetings do not very often occur, and when they do occur there is too apt to be a sort of shyness between them; for your Englishman is rather reserved, and your Yankee, he does not fancy that sort of thing in anybody but himself. | Хотя, конечно, из-за малого количества английских китобоев такие встречи случаются нечасто, а когда они все-таки случаются, между судами возникает кое-какая натянутость; потому что англичанин, он довольно сдержан, а янки, он этого не переносит ни в ком, кроме себя самого. |
| Besides, the English whalers sometimes affect a kind of metropolitan superiority over the American whalers; regarding the long, lean Nantucketer, with his nondescript provincialisms, as a sort of sea-peasant. | К тому же английские китоловы подчас напускают на себя перед американскими китоловами эдакую имперскую чванливость, рассматривая долговязого, тощего жителя Нантакета, с его неописуемыми провинциальными замашками, как своего рода морского деревенщину. |
| But where this superiority in the English whalemen does really consist, it would be hard to say, seeing that the Yankees in one day, collectively, kill more whales than all the English, collectively, in ten years. | Что в действительности может дать англичанам основание для чванливости, сказать довольно трудно, поскольку янки, взятые все вместе, за один день добывают в океанах больше китов, чем все англичане, вместе взятые, - за десять лет. |
| But this is a harmless little foible in the English whal e-hunters, which the Nantucketer does not take much to heart; probably, because he knows that he has a few foibles himself. | Но это всего лишь безобидная маленькая слабость английских китоловов, моряк из Нантакета не принимает ее близко к сердцу; вероятно, потому, что ему известны и кое-какие собственные слабости. |
| So, then, we see that of all ships separately sailing the sea, the whalers have most reason to be sociable-and they are so. | Итак, мы видим, что из всех кораблей, в одиночку плавающих по морям, китобойцы имеют больше всего причин быть общительными - каковыми они и являются. |
| Whereas, some merchant ships crossing each other's wake in the mid-Atlantic, will oftentimes pass on without so much as a single word of recognition, mutually cutting each other on the high seas, like a brace of dandies in Broadway; and all the time indulging, perhaps, in finical criticism upon each other's rig. | Тогда как купцы иной раз, повстречавшись в центре Атлантики, проплывают мимо, не обменявшись ни единым словом привета, в открытом море поливая друг друга презрением, подобно двум щеголям на Бродвее, и в то же самое время, быть может, злорадно подсчитывая, во сколько обошлась другому полная оснастка. |
| As for Men-of-War, when they chance to meet at sea, they first go through such a string of silly bowings and scrapings, such a ducking of ensigns, that there does not seem to be much right-down hearty good-will and brotherly love about it at all. | Что до военных кораблей, то они, когда им случается встретиться в море, поначалу так долго и глупо раскланиваются и приспускают кормовые флаги, что тут уже не остается никаких следов настоящей, сердечной доброжелательности и братской любви. |
| As touching Slave-ships meeting, why, they are in such a prodigious hurry, they run away from each other as soon as possible. | А что касается работорговцев, то они всегда в такой невероятной спешке, что, встретившись, норовят только поскорей друг от друга улизнуть. |
| And as for Pirates, when they chance to cross each other's cross-bones, the first hail is-"How many skulls?"-the same way that whalers hail-"How many barrels?" | А вот пираты, если им случается скрестить свои скрещенные кости, прежде всего кричат: "Сколько черепов?" - совсем как китобойцы, которые кричат: "Сколько бочек?" |
| And that question once answered, pirates straightway steer apart, for they are infernal villains on both sides, and don't like to see overmuch of each other's villanous likenesses. | И получив ответ на этот вопрос, пираты тут же отруливают в разные стороны, поскольку все они чертовские злодеи и им не доставляет удовольствия любоваться своим злодейским подобием. |
| But look at the godly, honest, unostentatious, hospitable, sociable, free-and-easy whaler! | Но поглядите на доброго, скромного, добродушного, дружелюбного, славного китобойца! |
| What does the whaler do when she meets another whaler in any sort of decent weather? | Что делает китобоец, если он встречает другого китобойца в мало-мальски приличную погоду? |
| She has a "GAM," a thing so utterly unknown to all other ships that they never heard of the name even; and if by chance they should hear of it, they only grin at it, and repeat gamesome stuff about "spouters" and "blubber-boilers," and such like pretty exclamations. | Он устраивает "повстречанье", вещь настолько неизвестную на других кораблях, что там даже слова этого не слыхали; а если случайно когда и услышат, то они только смеяться станут и повторять всякую чушь про "фонтанщиков", "салотопов" и тому подобные остроумные выражения. |
| Why it is that all Merchant-seamen, and also all Pirates and Man-of-War's men, and Slave-ship sailors, cherish such a scornful feeling towards Whale-ships; this is a question it would be hard to answer. | Чем объяснить, что все купеческие суда, так же как и все пиратские, и все военные корабли, и все работорговцы, относятся к китобойцам с таким презрением? На этот вопрос трудно ответить. |
| Because, in the case of pirates, say, I should like to know whether that profession of theirs has any peculiar glory about it. | Потому что взять вот, к примеру, пиратов, так разве у них такая уж славная профессия? |
| It sometimes ends in uncommon elevation, indeed; but only at the gallows. | Она иной раз и приводит, конечно, к возвышению, но только на виселице. |
| And besides, when a man is elevated in that odd fashion, he has no proper foundation for his superior altitude. | А если человек возвысился этим своеобразным способом, он лишается фундамента, необходимого для подобной высоты. |
| Hence, I conclude, that in boasting himself to be high lifted above a whaleman, in that assertion the pirate has no solid basis to stand on. | Так что, на мой взгляд, чтобы хвастаться перед китобойцем своим высоким положением, у пирата нет надежного основания. |
| But what is a GAM? | Однако что такое "повстречанье"? |
| You might wear out your index-finger running up and down the columns of dictionaries, and never find the word. Dr. Johnson never attained to that erudition; Noah Webster's ark does not hold it. | Вы бы только попусту стерли до крови свой указательный палец, водя им по страницам словарей в поисках этого слова; профессор Джонсон не достиг подобных высот эрудиции, и ковчег Ноя Вебстера тоже не содержит его. |
| Nevertheless, this same expressive word has now for many years been in constant use among some fifteen thousand true born Yankees. | А между тем это весьма выразительное слово вот уже много лет в постоянном ходу среди пятнадцати тысяч истинных, урожденных янки. |
| Certainly, it needs a definition, and should be incorporated into the Lexicon. | Разумеется, необходимо определить его значение и включить его в лексикон. |
| With that view, let me learnedly define it. | С каковой целью я позволю себе дать ему научное толкование. |
| GAM. NOUN-A SOCIAL MEETING OF TWO (OR MORE) WHALESHIPS, GENERALLY ON A CRUISING-GROUND; WHEN, AFTER EXCHANGING HAILS, THEY EXCHANGE VISITS BY BOATS' CREWS; THE TWO CAPTAINS REMAINING, FOR THE TIME, ON BOARD OF ONE SHIP, AND THE TWO CHIEF MATES ON THE OTHER. | Повстречанье (существ.) - дружеская встреча двух (или более) китобойцев, преимущественно в промысловых районах, когда, обменявшись приветствиями, они обмениваются также и визитами членов экипажей: капитаны сходятся на борту одного корабля, а старшие помощники - на борту другого. |
| There is another little item about Gamming which must not be forgotten here. | Не следует забывать также, если речь зашла о повстречанье, и еще одну небольшую деталь. |
| All professions have their own little peculiarities of detail; so has the whale fishery. | В каждой профессии есть свои маленькие особенности; есть таковые и в китобойном промысле. |
| In a pirate, man-of-war, or slave ship, when the captain is rowed anywhere in his boat, he always sits in the stern sheets on a comfortable, sometimes cushioned seat there, and often steers himself with a pretty little milliner's tiller decorated with gay cords and ribbons. | На пиратском, военном или невольничьем кораблях капитан, отправляясь куда-либо в своей шлюпке, располагается на корме, где нередко бывает устроено удобное мягкое сиденье, и часто сам правит маленьким, словно игрушечным, румпелем, украшенным пестрыми шнурками и лентами. |
| But the whale-boat has no seat astern, no sofa of that sort whatever, and no tiller at all. | Но у вельбота нет на корме никакого сиденья, никаких подушечек и никакого румпеля. |
| High times indeed, if whaling captains were wheeled about the water on castors like gouty old aldermen in patent chairs. | Не хватало бы еще, чтобы капитанов-китобоев катали по волнам в инвалидном кресле, наподобие почтенных старых подагриков. |
| And as for a tiller, the whale-boat never admits of any such effeminacy; and therefore as in gamming a complete boat's crew must leave the ship, and hence as the boat steerer or harpooneer is of the number, that subordinate is the steersman upon the occasion, and the captain, having no place to sit in, is pulled off to his visit all standing like a pine tree. | Что же до румпеля, то ни один вельбот не допустит подобных нежностей; а поскольку при встречах судно покидает вся команда спущенного вельбота - в том числе и гарпунщик, его кормчий, - правит в подобных случаях именно он, а капитан, которому в лодке негде сидеть, отправляется наносить свой визит стоя, словно сосна. |
| And often you will notice that being conscious of the eyes of the whole visible world resting on him from the sides of the two ships, this standing captain is all alive to the importance of sustaining his dignity by maintaining his legs. | И часто можно видеть, как стоящий в лодке капитан, чувствуя, что глаза всего видимого мира устремлены на него с бортов обоих кораблей, прилагает все усилия к тому, чтобы сохранить равновесие и не уронить свое достоинство. |
| Nor is this any very easy matter; for in his rear is the immense projecting steering oar hitting him now and then in the small of his back, the after-oar reciprocating by rapping his knees in front. | А это не так-то легко, ибо сзади него торчит огромное рулевое весло, которое время от времени ударяет его в поясницу, между тем как спереди весло загребного бьет его по коленям. |
| He is thus completely wedged before and behind, and can only expand himself sideways by settling down on his stretched legs; but a sudden, violent pitch of the boat will often go far to topple him, because length of foundation is nothing without corresponding breadth. | Так что и с фронта, и с тыла он стиснут до предела, и ему остается только распространяться в стороны и пошире расставлять ноги; но при этом внезапный и сильный рывок вельбота легко может опрокинуть его, ибо длина основания без соответствующей ширины еще немногого стоит. |
| Merely make a spread angle of two poles, and you cannot stand them up. | Попробуйте просто расставить тупым углом, наподобие циркуля, два шеста, и вы увидите, что они стоять не будут. |
| Then, again, it would never do in plain sight of the world's riveted eyes, it would never do, I say, for this straddling captain to be seen steadying himself the slightest particle by catching hold of anything with his hands; indeed, as token of his entire, buoyant self-command, he generally carries his hands in his trowsers' pockets; but perhaps being generally very large, heavy hands, he carries them there for ballast. | А между тем никак нельзя, чтоб на глазах у всего честного мира, никак нельзя, говорю я, чтобы этот балансирующий на широко расставленных ногах капитан хоть чуть-чуть поддержал себя, ухватившись за какой-нибудь предмет рукой; мало того, в доказательство своего полного, несгибаемого самообладания он, как правило, держит руки в карманах брюк; хотя, может быть, эти руки, как правило, крупные и тяжелые, служат ему там в качестве балласта. |
| Nevertheless there have occurred instances, well authenticated ones too, where the captain has been known for an uncommonly critical moment or two, in a sudden squall say-to seize hold of the nearest oarsman's hair, and hold on there like grim death. | И все-таки бывали случаи, и при этом надежно засвидетельствованные, когда капитан в какой-нибудь острый момент - скажем, во время внезапно налетевшего шквала, - вцеплялся в волосы ближайшему гребцу и что было силы держался за них, неумолимый, как сама смерть. |
| CHAPTER 54. The Town-Ho's Story. (AS TOLD AT THE GOLDEN INN) | Глава LIV. ПОВЕСТЬ О "ТАУН-ХО" Как она была рассказана в Золотой гостинице |
| The Cape of Good Hope, and all the watery region round about there, is much like some noted four corners of a great highway, where you meet more travellers than in any other part. | Мыс Доброй Надежды, как и вся водная область вокруг него, весьма сходен с людным перекрестком больших дорог, где можно встретить столько путешественников, как ни в одном другом месте земного шара. |
| It was not very long after speaking the Goney that another homeward-bound whaleman, the Town-Ho,* was encountered. | Вскоре после встречи с "Альбатросом" мы увидели еще одно возвращавшееся домой судно -китобоец "Таун-Хо"(1). |
| She was manned almost wholly by Polynesians. | Экипаж на нем почти полностью состоял из полинезийцев. |
| In the short gam that ensued she gave us strong news of Moby Dick. | Во время устроенного короткого "повстречанья" мы услышали разительные новости о Моби Дике. |
| To some the general interest in the White Whale was now wildly heightened by a circumstance of the Town-Ho's story, which seemed obscurely to involve with the whale a certain wondrous, inverted visitation of one of those so called judgments of God which at times are said to overtake some men. | Для некоторых из нас интерес к Белому Киту беспримерно увеличился сейчас благодаря одному обстоятельству из истории "Таун-Хо", которое, казалось, отдаленно и в каком-то противоположном смысле наделяло кита неким удивительным даром вершить господний приговор, по временам настигающий иных людей. |
| This latter circumstance, with its own particular accompaniments, forming what may be called the secret part of the tragedy about to be narrated, never reached the ears of Captain Ahab or his mates. | Это обстоятельство, вместе с особыми вытекающими из него последствиями и выводами, образующими, так сказать, потаенную часть трагедии, которая будет сейчас изложена, так и не достигло слуха капитана Ахава и его помощников. |
| For that secret part of the story was unknown to the captain of the Town-Ho himself. | Ибо потаенная часть этой истории не была известна и самому капитану "Таун-Хо". |
| It was the private property of three confederate white seamen of that ship, one of whom, it seems, communicated it to Tashtego with Romish injunctions of secrecy, but the following night Tashtego rambled in his sleep, and revealed so much of it in that way, that when he was wakened he could not well withhold the rest. | Она была достоянием лишь трех белых матросов с этого корабля, один из которых, как выяснилось, сообщил ее Тэштиго, взяв с него страшный обет молчания; но в ту же ночь Тэштиго бредил во сне, и таким образом столь многое стало известным, что, проснувшись, он уже не мог не досказать остального. |
| Nevertheless, so potent an influence did this thing have on those seamen in the Pequod who came to the full knowledge of it, and by such a strange delicacy, to call it so, were they governed in this matter, that they kept the secret among themselves so that it never transpired abaft the Pequod's main-mast. Interweaving in its proper place this darker thread with the story as publicly narrated on the ship, the whole of this strange affair I now proceed to put on lasting record. *The ancient whale-cry upon first sighting a whale from the mast-head, still used by whalemen in hunting the famous Gallipagos terrapin. | Тем не менее так велико было влияние этойтайны на матросов --------------------- (1)Старинный возглас, которым дозорные на китобойце давали знать о появлении кита; в районе Галапагосов он в ходу и ныне - Примеч автора "Пекода", которые узнали ее во всей полноте, и такая, я бы сказал, необычная деликатность овладела ими, что они хранили молчание, и слух обо всем этом не проник за пределы кубрика. Вплетая, где должно, таинственную нить в официальную версию рассказа, я приступаю к изложению и увековечению сей необычной истории во всем ее объеме. |
| For my humor's sake, I shall preserve the style in which I once narrated it at Lima, to a lounging circle of my Spanish friends, one saint's eve, smoking upon the thick-gilt tiled piazza of the Golden Inn. | Мне почему-то захотелось сохранить тот стиль, в котором однажды, накануне дня какого-то святого, я рассказал ее в Лиме, в кругу моих испанских друзей, когда мы, развалившись, курили на украшенной щедро позлащенными изразцами веранде Золотой гостиницы. |
| Of those fine cavaliers, the young Dons, Pedro and Sebastian, were on the closer terms with me; and hence the interluding questions they occasionally put, and which are duly answered at the time. | Двое из этих изящных кавалеров, юные дон Педро и дон Себастьян, были ближе знакомы со мной - вот почему время от времени они прерывали меня вопросами, на которые в должное время получали ответы. |
| "Some two years prior to my first learning the events which I am about rehearsing to you, gentlemen, the Town-Ho, Sperm Whaler of Nantucket, was cruising in your Pacific here, not very many days' sail eastward from the eaves of this good Golden Inn. | За два года до того, как я впервые услышал о событиях, о которых собираюсь поведать вам, джентльмены, "Таун-Хо", китобоец из Нантакета, плавал здесь, в Тихом океане, в нескольких днях пути к западу от гостеприимного крова Золотой гостиницы. |
| She was somewhere to the northward of the Line. | Он находился где-то к северу от экватора. |
| One morning upon handling the pumps, according to daily usage, it was observed that she made more water in her hold than common. | Однажды утром, когда матросы, как всегда, встали к насосам, было замечено, что воды в трюме набралось больше обычного. |
| They supposed a sword-fish had stabbed her, gentlemen. | Решили, что обшивку корабля проткнула меч-рыба, джентльмены. |
| But the captain, having some unusual reason for believing that rare good luck awaited him in those latitudes; and therefore being very averse to quit them, and the leak not being then considered at all dangerous, though, indeed, they could not find it after searching the hold as low down as was possible in rather heavy weather, the ship still continued her cruisings, the mariners working at the pumps at wide and easy intervals; but no good luck came; more days went by, and not only was the leak yet undiscovered, but it sensibly increased. | Однако капитан, имевший одному лишь ему известные основания верить в редкую удачу, которая якобы ждала их в этих широтах, не желал изменить курс: течь казалась тогда еще невелика и неопасна, хотя пробоина так и не была обнаружена во время поисков, значительно затрудненных волнением на море; и корабль продолжал свой путь, меж тем как вахты сменялись у насосов, работая недолго и без напряжения. |
| So much so, that now taking some alarm, the captain, making all sail, stood away for the nearest harbor among the islands, there to have his hull hove out and repaired. | Однако удачи им не было, пробоина не только не была обнаружена, но и столь значительно увеличилась течь, что обеспокоенный капитан принял решение идти на всех парусах к ближайшему порту на островах, чтобы там поднять судно из воды и отремонтировать. |
| "Though no small passage was before her, yet, if the commonest chance favoured, he did not at all fear that his ship would founder by the way, because his pumps were of the best, and being periodically relieved at them, those six-and-thirty men of his could easily keep the ship free; never mind if the leak should double on her. | Хотя плыть им предстояло неблизко, капитан нисколько не боялся, что судно затонет в пути, если только не произойдет какой-нибудь исключительный случай, ибо помпы у него были отличные, и тридцать шесть матросов, сменяясь, могли без особого затруднения выкачивать воду, даже если бы течь увеличилась вдвое. |
| In truth, well nigh the whole of this passage being attended by very prosperous breezes, the Town-Ho had all but certainly arrived in perfect safety at her port without the occurrence of the least fatality, had it not been for the brutal overbearing of Radney, the mate, a Vineyarder, and the bitterly provoked vengeance of Steelkilt, a Lakeman and desperado from Buffalo. | Почти всю дорогу их сопровождали попутные ветры, и несомненно, что "Таун-Хо" благополучно достиг бы пристани без всяких роковых происшествий, если бы не грубая властность Рэдни с Вайньярда, старшего помощника капитана, и не вызванная им ожесточенная мстительность Стилкилта, отчаянного парня с озер, из Буффало. |
| "'Lakeman!-Buffalo! | - С озер! Из Буффало! |
| Pray, what is a Lakeman, and where is Buffalo?' said Don Sebastian, rising in his swinging mat of grass. | Ради бога, с каких это озер? |
| "On the eastern shore of our Lake Erie, Don; but-I crave your courtesy-may be, you shall soon hear further of all that. | И что такое это Буффало? - сказал дон Себастьян, приподнимаясь в своем гамаке. -Город на восточном берегу нашего озера Эри, дон... Но взываю к вашей любезности. Сейчас для вас все разъяснится. |
| Now, gentlemen, in square-sail brigs and three-masted ships, well-nigh as large and stout as any that ever sailed out of your old Callao to far Manilla; this Lakeman, in the land-locked heart of our America, had yet been nurtured by all those agrarian freebooting impressions popularly connected with the open ocean. | Так вот, джентльмены, эти парни с озер, плавающие на бригах и трехмачтовых шхунах, не уступающих размерами тем большим и прочным судам, что отправляются из вашего старого Кальяо к далекой Маниле, в самом сердце нашей замкнутой, сухопутной Америки получили то необузданное флибустьерское воспитание, которое обычно приписывают воздействию открытого океана. |
| For in their interflowing aggregate, those grand fresh-water seas of ours,-Erie, and Ontario, and Huron, and Superior, and Michigan,-possess an ocean-like expansiveness, with many of the ocean's noblest traits; with many of its rimmed varieties of races and of climes. | Ибо в своем взаимосвязанном единстве наши огромные пресные моря - Эри, Онтарио, Гурон, Великое и Мичиган, - окруженные разнообразнейшими племенами и народами, обладают океанскими просторами и многими другими благороднейшими океанскими качествами. |
| They contain round archipelagoes of romantic isles, even as the Polynesian waters do; in large part, are shored by two great contrasting nations, as the Atlantic is; they furnish long maritime approaches to our numerous territorial colonies from the East, dotted all round their banks; here and there are frowned upon by batteries, and by the goat-like craggy guns of lofty Mackinaw; they have heard the fleet thunderings of naval victories; at intervals, they yield their beaches to wild barbarians, whose red painted faces flash from out their peltry wigwams; for leagues and leagues are flanked by ancient and unentered forests, where the gaunt pines stand like serried lines of kings in Gothic genealogies; those same woods harboring wild Afric beasts of prey, and silken creatures whose exported furs give robes to Tartar Emperors; they mirror the paved capitals of Buffalo and Cleveland, as well as Winnebago villages; they float alike the full-rigged merchant ship, the armed cruiser of the State, the steamer, and the beech canoe; they are swept by Borean and dismasting blasts as direful as any that lash the salted wave; they know what shipwrecks are, for out of sight of land, however inland, they have drowned full many a midnight ship with all its shrieking crew. | В них, как в водах Полинезии, лежат кольца живописных островов; на берегах их, как в Атлантике, живут два великих и столь же отличающихся друг от друга народа; они открывают морской доступ с востока к нашим многочисленным и далеким колониям, расположенным вокруг их вод; тут и там на них грозно взирают батареи береговых орудий, и с крутых скал смотрят в воду старинные пушки неприступного Макино; они слышали, как громыхали салютами флотилии, возвещая морские победы; по временам на их песчаных склонах появляются дикие варвары, чьи раскрашенные багровые лица мелькают в увешанных мехами вигвамах; на многие лиги граничат они с древними нетронутыми лесами, где сомкнутыми рядами стоят, как короли в готических родословных, высокие сосны, где прячутся кровожадные африканские хищники и маленькие зверьки, чьи шелковистые меха украшают царственные одежды татарских императоров; в них отражаются столичные дома Буффало и Кливленда, а также и виннебагские селения; их воды несут на себе судно мошенника-купца, и вооруженный крейсер государства, и пароход, и буковое каноэ; над ними бушуют сокрушительные гиперборейские ветры, такие же ужасные, как те, что вздымают соленые морские волны; им известны кораблекрушения, ибо не раз в ночную пору в их безбрежных, хотя и замкнутых водах гибли корабли со всем перепуганным экипажем. |
| Thus, gentlemen, though an inlander, Steelkilt was wild-ocean born, and wild-ocean nurtured; as much of an audacious mariner as any. | Да, джентльмены, хотя Стилкилт и вырос в глубине страны, бурный океан был для него родной стихией; в отваге и дерзости он не уступал ни одному моряку. |
| And for Radney, though in his infancy he may have laid him down on the lone Nantucket beach, to nurse at his maternal sea; though in after life he had long followed our austere Atlantic and your contemplative Pacific; yet was he quite as vengeful and full of social quarrel as the backwoods seaman, fresh from the latitudes of buck-horn handled bowie-knives. | Что же касается Рэдни, то, хотя в младенчестве он и лежал на пустынном песчаном берегу Нантакета, прильнув к материнской груди моря, хотя позже он не раз бороздил наш суровый Атлантический и ваш мечтательный Тихий океаны, все же он был так же злопамятен и неуживчив, как моряки с озер, где в лесной глуши царят поножовщина и месть. |
| Yet was this Nantucketer a man with some good-hearted traits; and this Lakeman, a mariner, who though a sort of devil indeed, might yet by inflexible firmness, only tempered by that common decency of human recognition which is the meanest slave's right; thus treated, this Steelkilt had long been retained harmless and docile. | Все же в уроженце Нантакета были и хорошие черты, а моряк с озер, хоть он и был сущим дьяволом, мог бы, если бы к нему отнеслись с непреклонной твердостью, смягченной простым и открытым признанием его человеческих достоинств, какое по праву причитается и подлейшему рабу, - мог бы долго оставаться послушным и безобидным. |
| At all events, he had proved so thus far; but Radney was doomed and made mad, and Steelkilt-but, gentlemen, you shall hear. | Во всяком случае, так он и вел себя до поры; но Рэдни был обречен, безумие было его уделом, а Стилкилт... но, джентльмены, сейчас вы все узнаете. |
| "It was not more than a day or two at the furthest after pointing her prow for her island haven, that the Town-Ho's leak seemed again increasing, but only so as to require an hour or more at the pumps every day. | Прошло никак не больше дня или двух после того, как "Таун-Хо" взял курс на ближайшую гавань, а течь снова увеличилась, правда, всего лишь настолько, что насосам приходилось ежедневно работать час или немногим больше. |
| You must know that in a settled and civilized ocean like our Atlantic, for example, some skippers think little of pumping their whole way across it; though of a still, sleepy night, should the officer of the deck happen to forget his duty in that respect, the probability would be that he and his shipmates would never again remember it, on account of all hands gently subsiding to the bottom. | А надо вам знать, что в таком смирном и цивилизованном океане, как наш Атлантический, некоторые капитаны будут хоть весь рейс откачивать воду, не подумав изменить курс. Бывает, правда, и так, что если вахтенный офицер забудет об этом в тихую ночь, когда всех сильно клонит ко сну, то уж ни он, ни кто другой на судне никогда более о том и не вспомнит, по той причине, что вся команда тихо погрузится на дно. |
| Nor in the solitary and savage seas far from you to the westward, gentlemen, is it altogether unusual for ships to keep clanging at their pump-handles in full chorus even for a voyage of considerable length; that is, if it lie along a tolerably accessible coast, or if any other reasonable retreat is afforded them. | Да и в пустынных и диких морях, расположенных далеко к западу от вас, джентльмены, на судах не считают необычным, если вся команда в полном составе работает посменно у насосов на протяжении даже значительного пути, конечно, если он пролегает вдоль более или менее доступного берега, или если существует какой-либо другой разумный вид отступления. |
| It is only when a leaky vessel is in some very out of the way part of those waters, some really landless latitude, that her captain begins to feel a little anxious. | Лишь в том случае, когда судно с течью находится далеко в открытом океане и поблизости нет никакой земли, капитан начинает немного беспокоиться. |
| "Much this way had it been with the Town-Ho; so when her leak was found gaining once more, there was in truth some small concern manifested by several of her company; especially by Radney the mate. | Именно так обстояло дело с "Таун-Хо", поэтому, когда обнаружилось, что течь снова увеличивается, кое-кто из экипажа проявил некоторое беспокойство, в особенности Рэдни, старший помощник капитана. |
| He commanded the upper sails to be well hoisted, sheeted home anew, and every way expanded to the breeze. | Он приказал поставить бом-брамсели так, чтобы ветер как следует надувал их. |
| Now this Radney, I suppose, was as little of a coward, and as little inclined to any sort of nervous apprehensiveness touching his own person as any fearless, unthinking creature on land or on sea that you can conveniently imagine, gentlemen. | Должен вам сказать, джентльмены, что Рэдни был далеко не трус; он столь же мало был склонен к какому-либо проявлению нервного страха за свою жизнь, как и любой бесшабашный смельчак, какого можно встретить на суше или на воде. |
| Therefore when he betrayed this solicitude about the safety of the ship, some of the seamen declared that it was only on account of his being a part owner in her. | Поэтому, когда он выказал такую заботу о безопасности корабля, матросы стали поговаривать, будто тут дело в том, что, мол, он один из его владельцев. |
| So when they were working that evening at the pumps, there was on this head no small gamesomeness slily going on among them, as they stood with their feet continually overflowed by the rippling clear water; clear as any mountain spring, gentlemen-that bubbling from the pumps ran across the deck, and poured itself out in steady spouts at the lee scupper-holes. | В тот же вечер, когда они стояли у помп, немало веселых шуток сыпалось в его адрес, между тем как ноги матросов то и дело с шумом окатывала прозрачная морская вода - прозрачная, как в горном источнике, джентльмены, - которая, с силой вырываясь из насосов, текла по палубе и низвергалась непрерывным потоком в море через подветренные шпигаты. |
| "Now, as you well know, it is not seldom the case in this conventional world of ours-watery or otherwise; that when a person placed in command over his fellow-men finds one of them to be very significantly his superior in general pride of manhood, straightway against that man he conceives an unconquerable dislike and bitterness; and if he have a chance he will pull down and pulverize that subaltern's tower, and make a little heap of dust of it. | Как вам хорошо известно, в нашем полном условностей мире, будь то водный, или любой другой, нередко случается так: когда человек, поставленный начальником над своими собратьями, обнаруживает, что один из них значительно превосходит его своей горделивой мужественностью, он исполняется к нему горькой и непреодолимой антипатией; и если только ему представится случай, джентльмены, он постарается сокрушить превосходство своего подчиненного, обратив того в жалкую горстку пыли. |
| Be this conceit of mine as it may, gentlemen, at all events Steelkilt was a tall and noble animal with a head like a Roman, and a flowing golden beard like the tasseled housings of your last viceroy's snorting charger; and a brain, and a heart, and a soul in him, gentlemen, which had made Steelkilt Charlemagne, had he been born son to Charlemagne's father. | Как бы то ни было, джентльмены, но Стилкилт был большое и благородное существо, с головой как у римлянина, с мягко ниспадающей золотой бородой, подобной бахроме на попоне горячего скакуна из конюшни вашего последнего вице-короля, джентльмены, с умом, сердцем и душой, которые сделали бы его Карлом Великим, если бы он только родился сыном его отца. |
| But Radney, the mate, was ugly as a mule; yet as hardy, as stubborn, as malicious. | А Рэдни, помощник капитана, был уродлив, как мул, и так же упрям, безрассуден и злопамятен. |
| He did not love Steelkilt, and Steelkilt knew it. | Он не любил Стилкилта, и Стилкилт знал это. |
| "Espying the mate drawing near as he was toiling at the pump with the rest, the Lakeman affected not to notice him, but unawed, went on with his gay banterings. | Заметив приближающегося помощника капитана, Стилкилт, вместе с другими матросами выкачивавший воду, притворился, будто не видит его, и бесстрашно продолжал свои веселые шутки: |
| "'Aye, aye, my merry lads, it's a lively leak this; hold a cannikin, one of ye, and let's have a taste. | - Да, ребятки, вот это хлещет! А ну-ка, кто-нибудь подставьте кувшинчик, давайте хлебнем как следует! |
| By the Lord, it's worth bottling! | Черт побери, не грех бы и разлить по бутылкам! |
| I tell ye what, men, old Rad's investment must go for it! he had best cut away his part of the hull and tow it home. | Г оворю вам, друзья, вся доля старика Рэда уйдет в эту пробоину. Не мешало бы ему отрезать свою часть корпуса и притащить ее на буксире домой. |
| The fact is, boys, that sword-fish only began the job; he's come back again with a gang of ship-carpenters, saw-fish, and file-fish, and what not; and the whole posse of 'em are now hard at work cutting and slashing at the bottom; making improvements, I suppose. | Эх, сказать правду, братцы, меч-рыба только начала дело, а потом она вернулась с целой бандой рыб-пил, рыб-плотников и рыб-топоров, и вся эта орава теперь принялась за работу -давай резать и пилить днище; сразу наладят, если что не так. |
| If old Rad were here now, I'd tell him to jump overboard and scatter 'em. | Будь старик Рэд сейчас здесь, я бы посоветовал ему прыгнуть за борт и разогнать их! |
| They're playing the devil with his estate, I can tell him. | Да они растащут на куски твою собственность, сказал бы я ему. |
| But he's a simple old soul,-Rad, and a beauty too. | Но он простак, наш Рэд, да и красавчик к тому же! |
| Boys, they say the rest of his property is invested in looking-glasses. | Говорят, ребята, что весь остальной капитал он вложил в зеркала. |
| I wonder if he'd give a poor devil like me the model of his nose.' | Хотел бы я, чтобы он подарил мне, бедняге, слепок со своего носа! |
| "'Damn your eyes! what's that pump stopping for?' roared Radney, pretending not to have heard the sailors' talk. | - Дьявол вас побери! Какого черта помпа не работает? - проревел Рэдни, сделав вид, будто он не слышал разговора матросов. |
| ' Thunder away at it!' | - А ну-ка, принимайтесь за дело! |
| "'Aye, aye, sir,' said Steelkilt, merry as a cricket. | - Слушаюсь, сэр, - отвечал Стилкилт, веселясь от души. |
| ' Lively, boys, lively, now!' | - А ну, навались, ребята! |
| And with that the pump clanged like fifty fire-engines; the men tossed their hats off to it, and ere long that peculiar gasping of the lungs was heard which denotes the fullest tension of life's utmost energies. | И помпа загремела, как полсотни пожарных насосов; матросы принялись за дело всерьез, и вскоре послышалось то характерное тяжелое дыхание, которое свидетельствует о величайшем напряжении всех человеческих сил. |
| "Quitting the pump at last, with the rest of his band, the Lakeman went forward all panting, and sat himself down on the windlass; his face fiery red, his eyes bloodshot, and wiping the profuse sweat from his brow. | Прекратив наконец вместе с остальными работу, Стилкилт, задыхаясь, отошел от помпы и уселся на шпиль, утирая обильный пот со лба; лицо его было багрово-красным, глаза налились кровью. |
| Now what cozening fiend it was, gentlemen, that possessed Radney to meddle with such a man in that corporeally exasperated state, I know not; but so it happened. | Не знаю, какой злой дух овладел Рэдни, джентльмены, заставив его связаться с таким человеком, находящимся к тому же в столь возбужденном состоянии; но именно так оно и случилось. |
| Intolerably striding along the deck, the mate commanded him to get a broom and sweep down the planks, and also a shovel, and remove some offensive matters consequent upon allowing a pig to run at large. | Подойдя к Стилкилту с надменным видом, помощник капитана приказал ему взять метлу и подмести палубу, а потом убрать лопатой отвратительные следы, оставленные разгуливавшей по палубе свиньей. |
| "Now, gentlemen, sweeping a ship's deck at sea is a piece of household work which in all times but raging gales is regularly attended to every evening; it has been known to be done in the case of ships actually foundering at the time. | Надо вам сказать, джентльмены, что приборка палубы в море - это такая работа, которая выполняется каждый вечер в любую погоду, кроме сильнейших штормов; известно, что она производилась даже на судах, уже буквально идущих ко дну. |
| Such, gentlemen, is the inflexibility of sea-usages and the instinctive love of neatness in seamen; some of whom would not willingly drown without first washing their faces. | Такова, джентльмены, неизменность морских обычаев и инстинктивная любовь к порядку в моряках, из которых иные откажутся утонуть, не умывшись предварительно. |
| But in all vessels this broom business is the prescriptive province of the boys, if boys there be aboard. | Но на всех кораблях орудовать метлой представляется исключительно юнгам, если таковые имеются на борту. |
| Besides, it was the stronger men in the Town-Ho that had been divided into gangs, taking turns at the pumps; and being the most athletic seaman of them all, Steelkilt had been regularly assigned captain of one of the gangs; consequently he should have been freed from any trivial business not connected with truly nautical duties, such being the case with his comrades. | Кроме того, вахты, работавшие поочередно у помп, были составлены из самых крепких матросов "Таун-Хо"; Стилкилт, как сильнейший из всех, неизменно назначался старшиной, а следовательно, должен был, как и его товарищи, освобождаться от прочих мелких дел, не связанных с собственно мореходными обязанностями. |
| I mention all these particulars so that you may understand exactly how this affair stood between the two men. | Упоминаю все эти подробности для того, чтобы было совершенно ясно, как обстояло дело между этими двумя людьми. |
| "But there was more than this: the order about the shovel was almost as plainly meant to sting and insult Steelkilt, as though Radney had spat in his face. | Однако этим все отнюдь не исчерпывалось: приказ взяться за лопату был так же откровенно рассчитан на то, чтобы уязвить и оскорбить Стилкилта, как если бы Рэдни плюнул ему в лицо. |
| Any man who has gone sailor in a whale-ship will understand this; and all this and doubtless much more, the Lakeman fully comprehended when the mate uttered his command. | Это поймет каждый, кто ходил матросом на китобойце. Все это (и даже значительно больше) полностью осознал житель лесной глуши, когда услышал распоряжение помощника капитана. |
| But as he sat still for a moment, and as he steadfastly looked into the mate's malignant eye and perceived the stacks of powder-casks heaped up in him and the slow-match silently burning along towards them; as he instinctively saw all this, that strange forbearance and unwillingness to stir up the deeper passionateness in any already ireful being-a repugnance most felt, when felt at all, by really valiant men even when aggrieved-this nameless phantom feeling, gentlemen, stole over Steelkilt. | Мгновение он продолжал сидеть, не двигаясь, пристально глядя в злобные глаза помощника капитана и чувствуя, как гора пороховых бочек все громоздится у него в груди и фитиль беззвучно догорает, подбираясь к ним все ближе и ближе; он чувствовал это, хотя и не отдавал себе ясного отчета, но им овладела, джентльмены, странная сдержанность и нежелание еще более раздражать вспыльчивого человека, и без того уже потерявшего самообладание (такого рода оцепенение чаще всего - если только вообще оно возникает -бывает свойственно действительно мужественным людям, даже когда они озлоблены). |
| "Therefore, in his ordinary tone, only a little broken by the bodily exhaustion he was temporarily in, he answered him saying that sweeping the deck was not his business, and he would not do it. | Вот почему Стилкилт отвечал обычным голосом, лишь самую малость охрипшим от крайней физической усталости, которую он тогда испытывал, что приборка палубы - не его дело и он не станет им заниматься. |
| And then, without at all alluding to the shovel, he pointed to three lads as the customary sweepers; who, not being billeted at the pumps, had done little or nothing all day. | Затем, обойдя полным молчанием замечание о лопате, он указал на трех матросов, которые обычно подметали палубу, - не будучи заняты у помпы, они почти (или вовсе) не работали весь день. |
| To this, Radney replied with an oath, in a most domineering and outrageous manner unconditionally reiterating his command; meanwhile advancing upon the still seated Lakeman, with an uplifted cooper's club hammer which he had snatched from a cask nearby. | На это Рэдни ответил бранью, с отвратительной властностью требуя безоговорочного подчинения приказу, в то же время надвигаясь на все еще сидящего Стилкилта с поднятым в руке купорным молотом, который он выхватил из стоявшей рядом бочки. |
| "Heated and irritated as he was by his spasmodic toil at the pumps, for all his first nameless feeling of forbearance the sweating Steelkilt could but ill brook this bearing in the mate; but somehow still smothering the conflagration within him, without speaking he remained doggedly rooted to his seat, till at last the incensed Radney shook the hammer within a few inches of his face, furiously commanding him to do his bidding. | Обливающийся потом Стилкилт был возбужден и измучен напряженным трудом у насоса, он вряд ли смог бы, несмотря на возникшее у него вначале безотчетное желание не доводить дело до скандала, долго терпеть такое обращение со стороны помощника капитана, но все же, по-прежнему стараясь унять пламя, бушевавшее в его груди, он упрямо продолжал сидеть, не двигаясь с места, пока наконец обезумевший Рэдни не потряс молотом всего лишь в нескольких дюймах от его лица, в ярости требуя повиновения. |
| "Steelkilt rose, and slowly retreating round the windlass, steadily followed by the mate with his menacing hammer, deliberately repeated his intention not to obey. | Стилкилт поднялся и, медленно отступая за шпиль, раздельно повторил, обращаясь к помощнику капитана, неотступно преследовавшему его с угрожающе поднятым молотом в руке, что он не намерен подчиниться. |
| Seeing, however, that his forbearance had not the slightest effect, by an awful and unspeakable intimation with his twisted hand he warned off the foolish and infatuated man; but it was to no purpose. | Видя, однако, что его миролюбие не производит ни малейшего впечатления, он грозным жестом согнутой руки попытался предостеречь одержимого глупца; но все было напрасно. |
| And in this way the two went once slowly round the windlass; when, resolved at last no longer to retreat, bethinking him that he had now forborne as much as comported with his humor, the Lakeman paused on the hatches and thus spoke to the officer: | Таким-то образом они медленно кружили вокруг шпиля; решив наконец прекратить отступление и полагая, что он уже вынес все, что только было в его силах, Стилкилт стал на крышку люка и сказал помощнику так: |
| "'Mr. Radney, I will not obey you. | - Мистер Рэдни, я не желаю подчиняться вам. |
| Take that hammer away, or look to yourself.' | Положите молот, а не то - берегитесь! |
| But the predestinated mate coming still closer to him, where the Lakeman stood fixed, now shook the heavy hammer within an inch of his teeth; meanwhile repeating a string of insufferable maledictions. | Но обреченный помощник капитана, подойдя еще ближе к стоявшему неподвижно Стилкилту, потряс тяжелым молотом не далее чем в дюйме от его зубов, извергая в то же время целый поток невыносимых проклятий. |
| Retreating not the thousandth part of an inch; stabbing him in the eye with the unflinching poniard of his glance, Steelkilt, clenching his right hand behind him and creepingly drawing it back, told his persecutor that if the hammer but grazed his cheek he (Steelkilt) would murder him. | Не отступая ни на тысячную долю дюйма и пронзая его несгибаемым клинком своего взгляда, Стилкилт, сжав за спиной в кулак правую руку и медленно занеся ее вверх, сказал своему преследователю, что если только молот заденет его щеку, он (Стилкилт) убьет его. |
| But, gentlemen, the fool had been branded for the slaughter by the gods. | Но, джентльмены, глупец был уже клеймен на убой самими богами. |
| Immediately the hammer touched the cheek; the next instant the lower jaw of the mate was stove in his head; he fell on the hatch spouting blood like a whale. | Молот коснулся щеки Стилкилта, в следующее мгновение нижняя челюсть помощника капитана была свернута, он упал на крышку люка, плюя кровью, словно кит. |
| "Ere the cry could go aft Steelkilt was shaking one of the backstays leading far aloft to where two of his comrades were standing their mastheads. | Не успели крики достичь капитанской каюты, а уж Стилкилт дернул за бакштаг, который тянулся к самому топу, где стояли дозором двое его друзей. |
| They were both Canallers. | Оба были канальцами. |
| "'Canallers!' cried Don Pedro. | - Канальцы? - воскликнул дон Педро. |
| 'We have seen many whale-ships in our harbours, but never heard of your Canallers. | - Мы видели немало китобойцев в наших гаванях, но никогда не слышали о ваших канальцах. |
| Pardon: who and what are they?' | Простите, но кто они и чем занимаются? |
| "'Canallers, Don, are the boatmen belonging to our grand Erie Canal. | - Канальцы, дон, это лодочники с нашего великого канала Эри. |
| You must have heard of it.' | Вы, должно быть, слышали о нем. |
| "'Nay, Senor; hereabouts in this dull, warm, most lazy, and hereditary land, we know but little of your vigorous North.' | - О нет, сеньор, здесь, в этой скучной, жаркой, до крайности ленивой и косной стране, мы почти ничего не знаем о вашем энергичном Севере. |
| "'Aye? | - Неужели? |
| Well then, Don, refill my cup. | Что же, дон, налейте-ка мне еще. |
| Your chicha's very fine; and ere proceeding further I will tell ye what our Canallers are; for such information may throw side-light upon my story.' | Ваша чича очень хороша. Прежде чем продолжать свой рассказ, я объясню вам, что собой представляют наши канальцы, ибо эти сведения, возможно, с какой-то новой стороны осветят мою историю. |
| "For three hundred and sixty miles, gentlemen, through the entire breadth of the state of New York; through numerous populous cities and most thriving villages; through long, dismal, uninhabited swamps, and affluent, cultivated fields, unrivalled for fertility; by billiard-room and bar-room; through the holy-of-holies of great forests; on Roman arches over Indian rivers; through sun and shade; by happy hearts or broken; through all the wide contrasting scenery of those noble Mohawk counties; and especially, by rows of snow-white chapels, whose spires stand almost like milestones, flows one continual stream of Venetianly corrupt and often lawless life. | На протяжении трехсот шестидесяти миль, джентльмены, пересекая весь штат Нью-Йорк, через многочисленные людные города и цветущие села, через огромные, мрачные, пустынные болота и тучные нивы, которым нет равных по плодородию, через биллиардные и бары, через святая святых великих лесов, по римским аркам, переброшенным через индейские реки, в тени и на солнце, мимо счастливых сердец или печальных, по всему широкому и живописному простору благородных земель Мохок, под стенами белоснежных церквей, чьи шпили стоят словно верстовые столбы, одним непрерывным потоком течет по-венециански развратная и подчас преступная жизнь. |
| There's your true Ashantee, gentlemen; there howl your pagans; where you ever find them, next door to you; under the long-flung shadow, and the snug patronising lee of churches. | Там подлинная страна дикарей, джентльмены, там воют язычники, они там всюду, совсем рядом с вами, в густой тени, отбрасываемой церквами, и под их надежной и снисходительной защитой. |
| For by some curious fatality, as it is often noted of your metropolitan freebooters that they ever encamp around the halls of justice, so sinners, gentlemen, most abound in holiest vicinities. | Ибо по некоей удивительной и роковой закономерности грешники, джентльмены, подобно пиратам у вас на родине, которые, как отмечают многие, всегда поселяются вокруг храмов правосудия, обитают главным образом вблизи святых мест. |
| "'Is that a friar passing?' said Don Pedro, looking downwards into the crowded plazza, with humorous concern. | - Кто это там идет - монах? - спросил дон Педро, с забавной тревогой глядя вниз на оживленную площадь. |
| "'Well for our northern friend, Dame Isabella's Inquisition wanes in Lima,' laughed Don Sebastian. | - К счастью для нашего друга северянина, инквизиция сеньоры Изабеллы начинает слабеть в Лиме, - заметил дон Себастьян со смехом. |
| 'Proceed, Senor.' | - Продолжайте, сеньор. |
| "'A moment! | - Минутку! |
| Pardon!' cried another of the company. | Простите! - воскликнул кто-то из присутствовавших. |
| 'In the name of all us Limeese, I but desire to express to you, sir sailor, that we have by no means overlooked your delicacy in not substituting present Lima for distant Venice in your corrupt comparison. | - От лица всех нас, жителей Лимы, я хотел бы заявить вам, сэр мореход, что от нашего внимания не ускользнула деликатность, с какой вы удержались от замены далекой Венеции на современную Лиму. |
| Oh! do not bow and look surprised; you know the proverb all along this coast-"Corrupt as Lima." | Прошу вас, не благодарите и не старайтесь казаться удивленным - вы ведь знаете поговорку всего побережья: "развратна, как Лима". |
| It but bears out your saying, too; churches more plentiful than billiard-tables, and for ever open-and "Corrupt as Lima." | И это полностью совпадает к тому же с вашим описанием; церквей здесь больше, чем биллиардных столов, они всегда открыты и "развратны, как Лима". |
| So, too, Venice; I have been there; the holy city of the blessed evangelist, St. Mark!-St. Dominic, purge it! | То же и в Венеции; я был там, в священном городе блаженного евангелиста Марка! (Да очистит его Святой Доминик!) Ваш стакан, сэр! |
| Your cup! | Благодарю, я наливаю! |
| Thanks: here I refill; now, you pour out again.' | А теперь наполним снова! |
| "Freely depicted in his own vocation, gentlemen, the Canaller would make a fine dramatic hero, so abundantly and picturesquely wicked is he. | Если свободно изобразить канальца и его призвание, джентльмены, из него вышел бы превосходный драматический герой, настолько он полновесно и живописно порочен. |
| Like Mark Antony, for days and days along his green-turfed, flowery Nile, he indolently floats, openly toying with his red-cheeked Cleopatra, ripening his apricot thigh upon the sunny deck. | Подобно Марку Антонию, день за днем плывет он лениво по зеленому цветистому Нилу, открыто забавляясь со своей краснощекой Клеопатрой, подрумянивая свое золотистое, как персик, бедро на солнечной палубе. |
| But ashore, all this effeminacy is dashed. | Но на берегу вся эта изнеженность исчезает. |
| The brigandish guise which the Canaller so proudly sports; his slouched and gaily-ribboned hat betoken his grand features. | Канадец с гордостью принимает облик настоящего бандита; низкая шляпа с опущенными полями, украшенная пестрыми лентами, дополняет его великолепный портрет. |
| A terror to the smiling innocence of the villages through which he floats; his swart visage and bold swagger are not unshunned in cities. | Он гроза улыбающейся невинности деревень, мимо которых проплывет; его смуглого лица и безудержной дерзости побаиваются и в городах. |
| Once a vagabond on his own canal, I have received good turns from one of these Canallers; I thank him heartily; would fain be not ungrateful; but it is often one of the prime redeeming qualities of your man of violence, that at times he has as stiff an arm to back a poor stranger in a strait, as to plunder a wealthy one. | Однажды, когда я путешествовал по каналу, меня выручил из беды один из канальцев; выражаю ему сердечную признательность; мне не хотелось бы быть неблагодарным; но ведь у таких разбойников равная готовность поддержать в несчастье бедного незнакомца и ограбить встречного богача и служит обычно главным искуплением за все их грехи. |
| In sum, gentlemen, what the wildness of this canal life is, is emphatically evinced by this; that our wild whale-fishery contains so many of its most finished graduates, and that scarce any race of mankind, except Sydney men, are so much distrusted by our whaling captains. | В целом же, джентльмены, разгульность жизни на каналах красноречиво доказывается тем, что в нашем разгульном китобойном промысле подвизаются столь многие из наиболее отпетых выпускников этой школы и что едва ли какие-либо другие представители человечества (кроме, пожалуй, сиднейцев) вызывают меньшее доверие наших капитанов-китобоев. |
| Nor does it at all diminish the curiousness of this matter, that to many thousands of our rural boys and young men born along its line, the probationary life of the Grand Canal furnishes the sole transition between quietly reaping in a Christian corn-field, and recklessly ploughing the waters of the most barbaric seas. | Удивительно, не правда ли? А ведь для многих тысяч наших деревенских подростков и юношей, рожденных на берегах этого водного пути, полная испытаний жизнь Великого Канала представляет собой единственную ступень, ведущую от мирной жатвы на ниве христианства к безрассудной вспашке языческих морей. |
| "'I see! | - Понятно! |
| I see!' impetuously exclaimed Don Pedro, spilling his chicha upon his silvery ruffles. | Понятно! - воскликнул порывисто дон Педро, орошая чичей шитые серебром кружевные манжеты. |
| 'No need to travel! | - К чему путешествовать? |
| The world's one Lima. | Весь мир - та же Лима! |
| I had thought, now, that at your temperate North the generations were cold and holy as the hills.-But the story.' | Я было думал, что на вашем умеренном Севере люди так же холодны и бесстрастны, как горы... |
| "I left off, gentlemen, where the Lakeman shook the backstay. | Но ваш рассказ! Я остановился на том, джентльмены, как Стилкилт дернул за бакштаг. |
| Hardly had he done so, when he was surrounded by the three junior mates and the four harpooneers, who all crowded him to the deck. | В ту же минуту его окружили трое помощников капитана и четверо гарпунеров и стали теснить к борту. |
| But sliding down the ropes like baleful comets, the two Canallers rushed into the uproar, and sought to drag their man out of it towards the forecastle. | Но тут вниз по вантам соскользнули, с быстротой зловещих комет, двое канальцев и ринулись в самую гущу, чтобы помочь своему товарищу выбраться на бак. |
| Others of the sailors joined with them in this attempt, and a twisted turmoil ensued; while standing out of harm's way, the valiant captain danced up and down with a whale-pike, calling upon his officers to manhandle that atrocious scoundrel, and smoke him along to the quarter-deck. | Им на помощь бросились другие матросы, все смешалось и перепуталось, а доблестный капитан, держась подальше от опасности, прыгал с острогой в руках, приказывая своим офицерам загнать на шканцы и избить негодяя. |
| At intervals, he ran close up to the revolving border of the confusion, and prying into the heart of it with his pike, sought to prick out the object of his resentment. | По временам он подбегал к самому краю непрерывно вращавшегося клубка людей и бросал острогу в его сердцевину, целя в предмет своей ненависти. |
| But Steelkilt and his desperadoes were too much for them all; they succeeded in gaining the forecastle deck, where, hastily slewing about three or four large casks in a line with the windlass, these sea-Parisians entrenched themselves behind the barricade. | Однако они не смогли одолеть Стилкилта и его молодцов; тем удалось захватить бак, и, быстро подкатив несколько огромных бочек и поставив их в ряд слева и справа от шпиля, эти морские парижане скрылись за баррикадой. |
| "'Come out of that, ye pirates!' roared the captain, now menacing them with a pistol in each hand, just brought to him by the steward. | - А ну, выходи, разбойники! - загремел угрожающе капитан, потрясая зажатыми в каждой руке пистолетами, которые только что принес ему стюард. |
| ' Come out of that, ye cut-throats!' | - Выходи, бандиты! |
| "Steelkilt leaped on the barricade, and striding up and down there, defied the worst the pistols could do; but gave the captain to understand distinctly, that his (Steelkilt's) death would be the signal for a murderous mutiny on the part of all hands. | Стилкилт вспрыгнул на баррикаду и прошелся по ней, бросая вызов направленным на него пистолетам; однако он дал ясно понять капитану, что его (Стилкилта) смерть будет сигналом для кровопролитного морского бунта. |
| Fearing in his heart lest this might prove but too true, the captain a little desisted, but still commanded the insurgents instantly to return to their duty. | Опасаясь в душе, что именно так и случится, капитан несколько сбавил тон, все же он приказал инсургентам немедленно вернуться к исполнению своих обязанностей. |
| "'Will you promise not to touch us, if we do?' demanded their ringleader. | - Обещаете не тронуть нас, если мы это сделаем? -спросил их главарь. |
| "'Turn to! turn to!-I make no promise;-to your duty! | - А ну, давай за работу! Давай за работу! Я ничего не обещаю! Делай свое дело! |
| Do you want to sink the ship, by knocking off at a time like this? | Вы что, хотите потопить судно? Нашли время бунтовать! |
| Turn to!' and he once more raised a pistol. | За работу! - И он снова поднял пистолет. |
| "'Sink the ship?' cried Steelkilt. | - Потопить судно? - вскричал Стилкилт. |
| ' Aye, let her sink. | - Что же, пусть тонет! |
| Not a man of us turns to, unless you swear not to raise a rope-yarn against us. | Ни один из нас не вернется к работе, пока вы не дадите клятвы, что не поднимете на нас руку. |
| What say ye, men?' turning to his comrades. | Что скажете, ребята? - спросил он, оборачиваясь к своим товарищам. |
| A fierce cheer was their response. | Они ответили восторженным криком. |
| "The Lakeman now patrolled the barricade, all the while keeping his eye on the Captain, and jerking out such sentences as these:-'It's not our fault; we didn't want it; I told him to take his hammer away; it was boy's business; he might have known me before this; I told him not to prick the buffalo; I believe I have broken a finger here against his cursed jaw; ain't those mincing knives down in the forecastle there, men? look to those handspikes, my hearties. | Ни на минуту не спуская глаз с капитана, Стилкилт обошел баррикаду, отрывисто бросая: -Мы не виноваты; мы этого не хотели; я ведь сказал ему положить молоток; это же ясно было и ребенку; он должен был знать меня; я же сказал ему не дразнить буйвола; черт побери, я, кажется, вывихнул себе палец о его челюсть; где у нас ножи, ребята, в кубрике? Ничего, братцы, приглядите себе по вымбовке! |
| Captain, by God, look to yourself; say the word; don't be a fool; forget it all; we are ready to turn to; treat us decently, and we're your men; but we won't be flogged.' | Говорю вам, капитан, остерегайтесь! Дайте нам слово, не будьте глупцом; забудьте все это; мы готовы встать на работу; обращайтесь с нами по-людски - и мы ваши; но на порку мы не пойдем! |
| "'Turn to! | - За работу! |
| I make no promises, turn to, I say!' | Ничего не обещаю! За работу, говорю вам! |
| "'Look ye, now,' cried the Lakeman, flinging out his arm towards him, 'there are a few of us here (and I am one of them) who have shipped for the cruise, d'ye see; now as you well know, sir, we can claim our discharge as soon as the anchor is down; so we don't want a row; it's not our interest; we want to be peaceable; we are ready to work, but we won't be flogged.' | - А ну-ка, послушайте, капитан! - закричал Стилкилт, яростно взмахнув рукой. - Среди нас немало найдется таких (и я из их числа), кто подрядился только на одно плавание, так ведь? Вы отлично знаете, сэр, мы можем потребовать увольнения, как только судно бросит где-нибудь якорь. Мы не хотим ссориться, это не в наших интересах; мы хотим, чтобы все обошлось спокойно; мы готовы встать на работу, но на порку не пойдем! |
| "'Turn to!' roared the Captain. | - За работу! - загремел капитан. |
| "Steelkilt glanced round him a moment, and then said:-'I tell you what it is now, Captain, rather than kill ye, and be hung for such a shabby rascal, we won't lift a hand against ye unless ye attack us; but till you say the word about not flogging us, we don't do a hand's turn.' | Стилкилт приостановился на мгновение, огляделся, затем проговорил: - Вот что я скажу вам, капитан. Мы вас не тронем, если только вы сами не начнете, - очень мне нужно убивать такого паршивого негодяя, а потом болтаться на рее. Но до тех пор, пока вы не пообещаете не трогать нас, мы и пальцем не шевельнем. |
| "'Down into the forecastle then, down with ye, I'll keep ye there till ye're sick of it. | - Тогда спускайтесь вниз, в кубрик, я продержу вас там, пока не одумаетесь! |
| Down ye go.' | Вниз, говорю вам! |
| "'Shall we?' cried the ringleader to his men. | - Ну что, пошли? - закричал главарь своим товарищам. |
| Most of them were against it; but at length, in obedience to Steelkilt, they preceded him down into their dark den, growlingly disappearing, like bears into a cave. | Большинство из них запротестовали, но затем, повинуясь Стилкилту, спустились впереди него в черную дыру и, недовольно ворча, исчезли в ней, как медведи в берлоге. |
| "As the Lakeman's bare head was just level with the planks, the Captain and his posse leaped the barricade, and rapidly drawing over the slide of the scuttle, planted their group of hands upon it, and loudly called for the steward to bring the heavy brass padlock belonging to the companionway. | Когда непокрытая голова Стилкилта оказалась на уровне палубы, капитан вместе со своим отрядом перескочил через баррикаду, и они, быстро задвинув крышку люка, все вместе навалились на нее. Стюарду приказали принести тяжелый медный замок, висевший на сходном трапе. |
| "Then opening the slide a little, the Captain whispered something down the crack, closed it, and turned the key upon them-ten in number-leaving on deck some twenty or more, who thus far had remained neutral. | Затем, приоткрыв крышку люка, капитан прошептал что-то в щель, закрыл люк и защелкнул замок за ними - их было десятеро, -оставив на палубе свыше двадцати матросов, которые до сей поры были нейтральны. |
| "All night a wide-awake watch was kept by all the officers, forward and aft, especially about the forecastle scuttle and fore hatchway; at which last place it was feared the insurgents might emerge, after breaking through the bulkhead below. | Целую ночь все офицеры, не смыкая глаз, несли вахту на палубе, особенно около кубрика и носового люка, где также опасались появления инсургентов, если бы те вздумали разобрать переборку внизу. |
| But the hours of darkness passed in peace; the men who still remained at their duty toiling hard at the pumps, whose clinking and clanking at intervals through the dreary night dismally resounded through the ship. | Однако ночные часы миновали спокойно; матросы, не бросившие работу, усердно трудились у насосов, унылый грохот и лязг которых по временам оглашал в мрачной ночи все судно. |
| "At sunrise the Captain went forward, and knocking on the deck, summoned the prisoners to work; but with a yell they refused. | На рассвете капитан вышел из каюты и, постучав в палубу, вызвал узников на работу; с громким криком они отказались. |
| Water was then lowered down to them, and a couple of handfuls of biscuit were tossed after it; when again turning the key upon them and pocketing it, the Captain returned to the quarter-deck. | Тогда им спустили воду и бросили несколько горстей галет; и снова, повернув ключ в замке и положив его в карман, капитан возвратился на шканцы. |
| Twice every day for three days this was repeated; but on the fourth morning a confused wrangling, and then a scuffling was heard, as the customary summons was delivered; and suddenly four men burst up from the forecastle, saying they were ready to turn to. | Так повторялось дважды в сутки в течение трех дней; на четвертое утро, когда к узникам обратились с обычным призывом, послышался разноголосый спор, а затем и шум драки; внезапно из люка вырвалось четверо матросов со словами, что они готовы встать на работу. |
| The fetid closeness of the air, and a famishing diet, united perhaps to some fears of ultimate retribution, had constrained them to surrender at discretion. | Зловонная духота и голодный рацион вкупе с опасениями неизбежной расплаты побудили их сдаться на милость победителей. |
| Emboldened by this, the Captain reiterated his demand to the rest, but Steelkilt shouted up to him a terrific hint to stop his babbling and betake himself where he belonged. | Ободренный этим, капитан повторил свои требования и остальным. Но Стилкилт угрожающе крикнул ему снизу, чтобы он перестал нести чушь и убирался туда, откуда пришел. |
| On the fifth morning three others of the mutineers bolted up into the air from the desperate arms below that sought to restrain them. | На пятое утро еще трое бунтовщиков вырвались на палубу из цепких рук товарищей, отчаянно пытавшихся удержать их внизу. |
| Only three were left. | Остались только трое. |
| "'Better turn to, now?' said the Captain with a heartless jeer. | - Не лучше ли сдаться, а? - сказал капитан с глумливой усмешкой. |
| "'Shut us up again, will ye!' cried Steelkilt. | - Заприте нас опять, понятно? - прокричал Стилкилт. |
| "'Oh certainly,' the Captain, and the key clicked. | - Можете не сомневаться, - ответил капитан и защелкнул замок. |
| "It was at this point, gentlemen, that enraged by the defection of seven of his former associates, and stung by the mocking voice that had last hailed him, and maddened by his long entombment in a place as black as the bowels of despair; it was then that Steelkilt proposed to the two Canallers, thus far apparently of one mind with him, to burst out of their hole at the next summoning of the garrison; and armed with their keen mincing knives (long, crescentic, heavy implements with a handle at each end) run amuck from the bowsprit to the taffrail; and if by any devilishness of desperation possible, seize the ship. | В эту минуту, джентльмены, возмущенный низостью семерых своих прежних товарищей, уязвленный насмешками, которым он только что подвергся, и обезумевший от длительного заточения в кубрике, где было темно, как в бездне отчаяния, - в эту минуту Стилкилт предложил канальцам, которые до сей поры как будто оставались ему верны, прорваться на палубу, когда гарнизон их плавучей крепости соберут на шканцах, и, вооружившись острыми ножами для резки китового сала (длинными, изогнутыми, тяжелыми инструментами с ручкой на обоих концах), нанося удары направо и налево, пройти от бушприта до гака-борта и сделать отчаянную попытку захватить корабль. |
| For himself, he would do this, he said, whether they joined him or not. | Присоединятся они к нему или нет, сказал Стилкилт, но сам он решился. |
| That was the last night he should spend in that den. | Он больше не проведет ни одной ночи в этой дыре. |
| But the scheme met with no opposition on the part of the other two; they swore they were ready for that, or for any other mad thing, for anything in short but a surrender. | Однако замысел его не встретил никакого сопротивления со стороны двух канальцев; они поклялись, что готовы на это или любое другое безумное предприятие, короче, на все, только бы не сдаваться. |
| And what was more, they each insisted upon being the first man on deck, when the time to make the rush should come. | Более того, каждый из них хотел быть первым, когда придет время пробиваться на палубу. |
| But to this their leader as fiercely objected, reserving that priority for himself; particularly as his two comrades would not yield, the one to the other, in the matter; and both of them could not be first, for the ladder would but admit one man at a time. | Однако их главарь решительно восстал против этого, оставив первенство за собой; в частности и потому, что его двое товарищей не желали уступить друг другу в этом споре, а оба они никак не могли быть первыми, ибо на трапе может поместиться лишь один человек. |
| And here, gentlemen, the foul play of these miscreants must come out. | Но тут, джентльмены, я должен раскрыть вам грязную игру этих двух негодяев. |
| "Upon hearing the frantic project of their leader, each in his own separate soul had suddenly lighted, it would seem, upon the same piece of treachery, namely: to be foremost in breaking out, in order to be the first of the three, though the last of the ten, to surrender; and thereby secure whatever small chance of pardon such conduct might merit. | Выслушав безумное предложение своего главаря, каждый из них в отдельности начал лелеять в душе один и тот же план предательства, а именно: первым прорваться на палубу, с тем чтобы сдаться первым из трех, хотя и последним из десятерых, тем самым обеспечив себе хотя бы самую малую надежду на помилование, которое можно было заслужить таким поступком. |
| But when Steelkilt made known his determination still to lead them to the last, they in some way, by some subtle chemistry of villany, mixed their before secret treacheries together; and when their leader fell into a doze, verbally opened their souls to each other in three sentences; and bound the sleeper with cords, and gagged him with cords; and shrieked out for the Captain at midnight. | Однако когда Стилкилт заявил о своей решимости вести их до конца, они каким-то образом, путем тончайшей химии подлости, слили воедино свои до той поры тайные планы предательства; и лишь только их главарь погрузился в дремоту, в двух словах открыли друг другу души, связали спящего веревками, заткнули ему рот паклей и, когда настала полночь, кликнули капитана. |
| "Thinking murder at hand, and smelling in the dark for the blood, he and all his armed mates and harpooneers rushed for the forecastle. | Почувствовав, что дело пахнет кровью, капитан вместе со своими вооруженными помощниками и гарпунерами бросился на бак. |
| In a few minutes the scuttle was opened, and, bound hand and foot, the still struggling ringleader was shoved up into the air by his perfidious allies, who at once claimed the honour of securing a man who had been fully ripe for murder. | Через несколько мгновений люк был открыт и вероломные союзники выбросили на палубу связанного по рукам и ногам, но все еще сопротивляющегося главаря, выразив при этом надежду, что им зачтется в заслугу поимка человека, замыслившего кровопролитие. |
| But all these were collared, and dragged along the deck like dead cattle; and, side by side, were seized up into the mizzen rigging, like three quarters of meat, and there they hung till morning. | Однако их схватили, поволокли всех троих по палубе, словно битые туши, и подвесили на снастях бизань-мачты, где они и висели до самого утра. |
| 'Damn ye,' cried the Captain, pacing to and fro before them, 'the vultures would not touch ye, ye villains!' | - Черт вас побери, - кричал капитан, шагая по палубе перед ними. - Даже стервятники вас не трогают, негодяи! |
| "At sunrise he summoned all hands; and separating those who had rebelled from those who had taken no part in the mutiny, he told the former that he had a good mind to flog them all round-thought, upon the whole, he would do so-he ought to-justice demanded it; but for the present, considering their timely surrender, he would let them go with a reprimand, which he accordingly administered in the vernacular. | На рассвете он собрал всех матросов и, отделив бунтовщиков от тех, кто не принимал участия в мятеже, заявил первым, что он твердо решил подвергнуть их поголовной порке - в общем, по-видимому, так и сделает, должен так поступить, того требует справедливость, - но в настоящий момент, учитывая их своевременную капитуляцию, обойдется одним выговором, который он соответственно и произнес в весьма сильных выражениях. |
| "'But as for you, ye carrion rogues,' turning to the three men in the rigging-'for you, I mean to mince ye up for the try-pots;' and, seizing a rope, he applied it with all his might to the backs of the two traitors, till they yelled no more, but lifelessly hung their heads sideways, as the two crucified thieves are drawn. | - А вас, мошенников, - закричал он, оборачиваясь к висевшим на снастях, - вас я искрошу в куски и побросаю в салотопку! - И схватив линек, он со всей силой обрушился на спины двух предателей и бил их, пока они не перестали кричать и безжизненно свесили головы на плечи, подобно тому как рисуют двух распятых разбойников. |
| "'My wrist is sprained with ye!' he cried, at last; 'but there is still rope enough left for you, my fine bantam, that wouldn't give up. | - Я растянул себе запястье из-за вас! - вскричал он наконец. - Но для тебя, голубчик, еще найдется крепкий линек. |
| Take that gag from his mouth, and let us hear what he can say for himself.' | А ну-ка, выньте у него изо рта кляп, послушаем, что он может сказать в свою защиту. |
| "For a moment the exhausted mutineer made a tremulous motion of his cramped jaws, and then painfully twisting round his head, said in a sort of hiss, | С минуту измученный бунтовщик судорожно пытался раскрыть свои затекшие челюсти, а затем, болезненно выгнув шею, произнес свистящим шепотом: |
| 'What I say is this-and mind it well-if you flog me, I murder you!' | - Вот что я скажу вам, а вы подумайте об этом: если вы меня выпорете, я вас уничтожу! |
| "'Say ye so? then see how ye frighten me'-and the Captain drew off with the rope to strike. | - Скажите пожалуйста! Видишь, как ты испугал меня! - И капитан поднял руку с линьком. |
| "'Best not,' hissed the Lakeman. | - Лучше не троньте! - прошипел Стилкилт. |
| "'But I must,'-and the rope was once more drawn back for the stroke. | - Ну, нет! - И снова рука с линьком поднялась для удара. |
| "Steelkilt here hissed out something, inaudible to all but the Captain; who, to the amazement of all hands, started back, paced the deck rapidly two or three times, and then suddenly throwing down his rope, said, | Но тут Стилкилт прошипел что-то, чего не услышал никто, кроме капитана, который, к удивлению всех матросов, отпрянул, лихорадочно прошелся несколько раз по палубе и, внезапно бросив линек, сказал: |
| 'I won't do it-let him go-cut him down: d'ye hear?' | - Этого я не сделаю, отпустите его, разрежьте веревки, слышите? |
| "But as the junior mates were hurrying to execute the order, a pale man, with a bandaged head, arrested them-Radney the chief mate. | Однако когда подчиненные бросились исполнять приказ, их остановил бледный человек с перевязанной головой, - это был Рэдни, старший помощник капитана. |
| Ever since the blow, he had lain in his berth; but that morning, hearing the tumult on the deck, he had crept out, and thus far had watched the whole scene. | Все время после столкновения на палубе он пролежал у себя на койке, но в это утро, услышав шум, он, превозмогая слабость, вышел наверх и видел все, что произошло. |
| Such was the state of his mouth, that he could hardly speak; but mumbling something about his being willing and able to do what the captain dared not attempt, he snatched the rope and advanced to his pinioned foe. | Челюсть его была в таком состоянии, что он почти не мог говорить; однако, пробормотав, что он с охотой исполнит то, на что не решился капитан, он схватил линек и направился к своему связанному врагу. |
| "'You are a coward!' hissed the Lakeman. | - Трус, - прошипел Стилкилт. |
| "'So I am, but take that.' | - Пусть так, но ты у меня получишь! |
| The mate was in the very act of striking, when another hiss stayed his uplifted arm. | - Рэдни размахнулся, но снова свистящий шепот остановил поднятую для удара руку. |
| He paused: and then pausing no more, made good his word, spite of Steelkilt's threat, whatever that might have been. | Он приостановился, однако затем не колеблясь исполнил свое намерение, несмотря на угрозу Стилкилта, в чем бы она ни состояла. |
| The three men were then cut down, all hands were turned to, and, sullenly worked by the moody seamen, the iron pumps clanged as before. | Затем трое бунтовщиков были освобождены, все встали на работу, и молчаливые матросы снова угрюмо сменялись у помп, стук которых, как и раньше, оглашал корабль. |
| "Just after dark that day, when one watch had retired below, a clamor was heard in the forecastle; and the two trembling traitors running up, besieged the cabin door, saying they durst not consort with the crew. | В тот же день, едва стемнело и сменившиеся вахтенные спустились вниз, из кубрика послышался шум; двое предателей, трепеща, выбежали на палубу и осадили капитанскую каюту со словами, что они не осмеливаются оставаться вместе с остальными членами команды. |
| Entreaties, cuffs, and kicks could not drive them back, so at their own instance they were put down in the ship's run for salvation. | Ни уговоры, ни пинки и затрещины не могли заставить их вернуться в кубрик; наконец, по их собственной просьбе, их поместили для сохранения их жизней в корабельный трюм. |
| Still, no sign of mutiny reappeared among the rest. | Между тем среди матросов не видно было никаких признаков волнения. |
| On the contrary, it seemed, that mainly at Steelkilt's instigation, they had resolved to maintain the strictest peacefulness, obey all orders to the last, and, when the ship reached port, desert her in a body. | Напротив, они решили, следуя, вероятно, предложению Стилкилта, поддерживать строжайший порядок, до конца повиноваться всем приказам, а затем, когда судно придет в порт, всем сразу покинуть его. |
| But in order to insure the speediest end to the voyage, they all agreed to another thing-namely, not to sing out for whales, in case any should be discovered. | Для того же чтобы плавание как можно скорее пришло к концу, они договорились и еще об одном - а именно: не подавать голос в случае, если будут обнаружены киты. |
| For, spite of her leak, and spite of all her other perils, the Town-Ho still maintained her mast-heads, and her captain was just as willing to lower for a fish that moment, as on the day his craft first struck the cruising ground; and Radney the mate was quite as ready to change his berth for a boat, and with his bandaged mouth seek to gag in death the vital jaw of the whale. | Ибо, несмотря на течь и другие опасности, на мачтах "Таун-Хо" все еще от зари до зари стояли дозорные; капитан по-прежнему, как и в тот день, когда они впервые вошли в промысловые воды, горел желанием пуститься в погоню за добычей, а Рэдни в любой момент был готов променять свою койку на вельбот и, несмотря на собственную свернутую челюсть, помериться силами с убийственной челюстью кита и загнать ему в глотку кляп смерти. |
| "But though the Lakeman had induced the seamen to adopt this sort of passiveness in their conduct, he kept his own counsel (at least till all was over) concerning his own proper and private revenge upon the man who had stung him in the ventricles of his heart. | Но хотя Стилкилт убедил матросов не выходить за рамки покорности, он до конца плавания никому не говорил о своем собственном плане мести человеку, который нанес ему удар в самую глубину сердца. |
| He was in Radney the chief mate's watch; and as if the infatuated man sought to run more than half way to meet his doom, after the scene at the rigging, he insisted, against the express counsel of the captain, upon resuming the head of his watch at night. | Он был в вахте старшего помощника Рэдни, а этот безумец, точно спеша навстречу своей погибели, несмотря на откровенное предостережение капитана после происшествия у бизань-мачты, настоял на том, что будет снова возглавлять по ночам свою вахту. |
| Upon this, and one or two other circumstances, Steelkilt systematically built the plan of his revenge. | На этом-то, а также и на некоторых других обстоятельствах и зиждился тщательно продуманный Стилкилтом план мести. |
| "During the night, Radney had an unseamanlike way of sitting on the bulwarks of the quarter-deck, and leaning his arm upon the gunwale of the boat which was hoisted up there, a little above the ship's side. | По ночам Рэдни обычно усаживался на планшир шканцев, что не подобало бы делать бывалому моряку, и сидел, облокотившись о шлюпку, которая висела за бортом. |
| In this attitude, it was well known, he sometimes dozed. | В этой позе, как было хорошо известно, он мог иногда и задремать. |
| There was a considerable vacancy between the boat and the ship, and down between this was the sea. | Расстояние между шлюпкой и бортом корабля было значительным, а внизу шумело море. |
| Steelkilt calculated his time, and found that his next trick at the helm would come round at two o'clock, in the morning of the third day from that in which he had been betrayed. | Стилкилт тщательно рассчитал время; его очередь стоять у руля приходилась с двух часов на третье утро после того дня, когда его предали. |
| At his leisure, he employed the interval in braiding something very carefully in his watches below. | А покуда, всякий раз как во время вахты у него выдавалась свободная минута, он сразу принимался что-то старательно плести. |
| "'What are you making there?' said a shipmate. | - Что это ты там делаешь? - спросил его кто-то. |
| "'What do you think? what does it look like?' | - А как ты думаешь? На что это похоже? |
| "'Like a lanyard for your bag; but it's an odd one, seems to me.' | - На шнурок для сумки, только, сдается мне, он какой-то странный. |
| "'Yes, rather oddish,' said the Lakeman, holding it at arm's length before him; 'but I think it will answer. | - Да, странноват, - отвечал Стилкилт, вытянув руку со шнурком перед собой, - но думаю, подойдет. |
| Shipmate, I haven't enough twine,-have you any?' | Знаешь, друг, у меня кончается бечевка, нет ли у тебя немного? |
| "But there was none in the forecastle. | Но в кубрике бечевки не было. |
| "'Then I must get some from old Rad;' and he rose to go aft. | - Надо будет пойти попросить у старика Рэда, - и Стилкилт поднялся с места. |
| "'You don't mean to go a begging to HIM!' said a sailor. | - Ты что, хочешь у него одолжаться?! -воскликнул матрос. |
| "'Why not? | - А почему бы и нет? |
| Do you think he won't do me a turn, when it's to help himself in the end, shipmate?' and going to the mate, he looked at him quietly, and asked him for some twine to mend his hammock. | Думаешь, он не захочет оказать мне услугу? Ведь в конце концов это ему же пойдет на пользу, друг! - И, подойдя к первому помощнику, он спокойно посмотрел на него и попросил бечевки, чтобы починить свою койку. |
| It was given him-neither twine nor lanyard were seen again; but the next night an iron ball, closely netted, partly rolled from the pocket of the Lakeman's monkey jacket, as he was tucking the coat into his hammock for a pillow. | Просьба его была исполнена, но ни бечевки, ни шнура никто после этого не видел; а на следующую ночь, когда Стилкилт сворачивал свой бушлат, чтобы положить его вместо подушки в головах, из кармана выкатилось небольшое железное ядро в плотно прилегающей сетке. |
| Twenty-four hours after, his trick at the silent helm-nigh to the man who was apt to doze over the grave always ready dug to the seaman's hand-that fatal hour was then to come; and in the fore-ordaining soul of Steelkilt, the mate was already stark and stretched as a corpse, with his forehead crushed in. | Через двадцать четыре часа он должен был стать у штурвала - вблизи от человека, который не раз дремал над могилой, всегда зияющей под боком у моряка, - тогда должно было наступить роковое мгновение; и перед нетерпеливым внутренним взором Стилкилта Рэдни уже лежал недвижным и окоченевшим трупом, с зияющей раной во лбу. |
| "But, gentlemen, a fool saved the would-be murderer from the bloody deed he had planned. | Но, джентльмены, от исполнения задуманного им кровавого дела будущего преступника спас глупец. |
| Yet complete revenge he had, and without being the avenger. | И все же, хотя и не став мстителем, Стилкилт был полностью отомщен. |
| For by a mysterious fatality, Heaven itself seemed to step in to take out of his hands into its own the damning thing he would have done. | Ибо по таинственному решению судьбы само небо, казалось, взяло на себя исполнение ужасного дела, которое он задумал. |
| "It was just between daybreak and sunrise of the morning of the second day, when they were washing down the decks, that a stupid Teneriffe man, drawing water in the main-chains, all at once shouted out, | На рассвете второго дня, когда солнце еще не взошло и команда мыла палубу, какой-то дуралей матрос с Тенерифа, который вышел на руслень зачерпнуть воды, неожиданно закричал: |
| ' There she rolls! there she rolls!' | - Кит! Кит! |
| Jesu, what a whale! | Боже, какой кит! |
| It was Moby Dick. | Это был Моби Дик. |
| "'Moby Dick!' cried Don Sebastian; | - Моби Дик! - вскричал дон Себастьян. |
| ' St. Dominic! | - Святой Доминик!.. |
| Sir sailor, but do whales have christenings? | Сэр мореход, разве у китов бывают имена? |
| Whom call you Moby Dick?' | Кого вы называете Моби Диком? |
| "'A very white, and famous, and most deadly immortal monster, Don;-but that would be too long a story.' | - Это знаменитое, белоснежное, бессмертное и смертоносное чудовище, дон, но о нем слишком долго рассказывать... |
| "'How? how?' cried all the young Spaniards, crowding. | - Расскажите! Расскажите! - закричали молодые испанцы, столпившиеся вокруг меня. |
| "'Nay, Dons, Dons-nay, nay! | - Нет, сеньоры! Сеньоры, это невозможно! |
| I cannot rehearse that now. | Я не могу сейчас углубляться в эту историю. |
| Let me get more into the air, Sirs.' | Дайте мне подышать свежим воздухом, господа. |
| "'The chicha! the chicha!' cried Don Pedro; 'our vigorous friend looks faint;-fill up his empty glass!' | - Чичи! Чичи! - воскликнул дон Педро. - Наш доблестный друг ослабел. Наполните его пустой стакан! |
| "No need, gentlemen; one moment, and I proceed.-Now, gentlemen, so suddenly perceiving the snowy whale within fifty yards of the ship-forgetful of the compact among the crew-in the excitement of the moment, the Teneriffe man had instinctively and involuntarily lifted his voice for the monster, though for some little time past it had been plainly beheld from the three sullen mast-heads. | - Не беспокойтесь, джентльмены; мгновение - и я продолжаю. Итак, джентльмены, увидев столь неожиданно белоснежного кита в пятидесяти ярдах от корабля, матрос с Тенерифа забыл в волнении о договоре между членами команды и невольно закричал, хотя трое дозорных на мачтах, давно уже заметившие чудовище, хранили молчание. |
| All was now a phrensy. | Все пришло в страшное волнение. |
| 'The White Whale-the White Whale!' was the cry from captain, mates, and harpooneers, who, undeterred by fearful rumours, were all anxious to capture so famous and precious a fish; while the dogged crew eyed askance, and with curses, the appalling beauty of the vast milky mass, that lit up by a horizontal spangling sun, shifted and glistened like a living opal in the blue morning sea. | "Белый Кит! Белый Кит!" - кричали капитан, помощники и гарпунеры, которые мечтали, не устрашенные ужасными слухами, одолеть эту знаменитую и бесценную рыбу; матросы с угрюмой опаской и с проклятиями всматривались в огромную молочно-белую тушу устрашающей красоты, которая, освещенная восходящим солнцем, ослепительно сияла, словно живой опал в синем утреннем море. |
| Gentlemen, a strange fatality pervades the whole career of these events, as if verily mapped out before the world itself was charted. | Джентльмены, странный рок тяготеет над ходом этих событий, словно все было предопределено еще до того, как была предначертана мировая история. |
| The mutineer was the bowsman of the mate, and when fast to a fish, it was his duty to sit next him, while Radney stood up with his lance in the prow, and haul in or slacken the line, at the word of command. | Бунтовщик был загребным на вельботе помощника; после того как забрасывали гарпун и Рэдни становился с острогой на носу, он должен был сидеть рядом с ним и по его приказу травить или выбирать линь. |
| Moreover, when the four boats were lowered, the mate's got the start; and none howled more fiercely with delight than did Steelkilt, as he strained at his oar. | Когда вельботы были спущены на воду, старший помощник отвалил первым, и Стилкилт яростно греб и кричал от восторга, покрывая все голоса своим воинственным кличем. |
| After a stiff pull, their harpooneer got fast, and, spear in hand, Radney sprang to the bow. | Некоторое время они бешено гребли, затем гарпунер всадил гарпун, и Рэдни вскочил на нос с острогой в руке. |
| He was always a furious man, it seems, in a boat. | Рэдни не знал страха во время охоты. |
| And now his bandaged cry was, to beach him on the whale's topmost back. | Он крикнул своим матросам, чтобы они выгребали прямо на спину кита. |
| Nothing loath, his bowsman hauled him up and up, through a blinding foam that blent two whitenesses together; till of a sudden the boat struck as against a sunken ledge, and keeling over, spilled out the standing mate. | Стилкилт быстро выбирал линь, и вельбот шел прямо в слепящую пену, воедино слитую с белизной чудовища; внезапно шлюпка словно ударилась о подводный выступ и сильно накренилась, стоявший на носу Рэдни полетел за борт. |
| That instant, as he fell on the whale's slippery back, the boat righted, and was dashed aside by the swell, while Radney was tossed over into the sea, on the other flank of the whale. | В ту минуту, когда он упал на скользкую спину кита, вельбот выровнялся, но тут же был отброшен волной прочь, а Рэдни полетел в море, по другую сторону кита. |
| He struck out through the spray, and, for an instant, was dimly seen through that veil, wildly seeking to remove himself from the eye of Moby Dick. | Он упал в кипящий вокруг кита водоворот, и какое-то мгновение они еще видели смутно сквозь завесу брызг, как он лихорадочно пытался скрыться от глаза Моби Дика. |
| But the whale rushed round in a sudden maelstrom; seized the swimmer between his jaws; and rearing high up with him, plunged headlong again, and went down. | Но во внезапном порыве ярости кит рванулся вперед и схватил его своими гигантскими челюстями, вздыбился над водой, нырнул головой вниз и скрылся в пучине. |
| "Meantime, at the first tap of the boat's bottom, the Lakeman had slackened the line, so as to drop astern from the whirlpool; calmly looking on, he thought his own thoughts. | Между тем при первом же ударе днищем шлюпки Стилкилт начал травить линь, стремясь выскочить из водоворота; спокойно глядя на происходящее, он сидел и думал о своем. |
| But a sudden, terrific, downward jerking of the boat, quickly brought his knife to the line. He cut it; and the whale was free. | Но когда шлюпку внезапно со страшной силой рвануло вниз, он, не размышляя, выхватил нож и перерезал линь - кит был свободен. |
| But, at some distance, Moby Dick rose again, with some tatters of Radney's red woollen shirt, caught in the teeth that had destroyed him. | Через некоторое время Моби Дик снова поднялся в отдалении на поверхность воды, и обрывки красной шерстяной фуфайки Рэдни торчали между зубов, которые растерзали его. |
| All four boats gave chase again; but the whale eluded them, and finally wholly disappeared. | Все четыре шлюпки снова устремились в погоню, но кит ускользнул от преследования и наконец совсем исчез из виду. |
| "In good time, the Town-Ho reached her port-a savage, solitary place-where no civilized creature resided. | Спустя несколько дней "Тоун-Хо" достиг пристани; это было дикое, пустынное место, где жили одни туземцы. |
| There, headed by the Lakeman, all but five or six of the foremastmen deliberately deserted among the palms; eventually, as it turned out, seizing a large double war-canoe of the savages, and setting sail for some other harbor. | В тот же день все матросы (за исключением лишь нескольких марсовых) сошли на берег, возглавляемые Стилкилтом, и, медленно шагая, исчезли между пальмами; в конце концов, как выяснилось потом, они захватили две большие военные пироги туземцев и отплыли с острова. |
| "The ship's company being reduced to but a handful, the captain called upon the Islanders to assist him in the laborious business of heaving down the ship to stop the leak. | Оставшись на корабле лишь с горсткой людей из прежнего экипажа, капитан обратился к островитянам с просьбой помочь ему в трудной задаче поднять днище из воды и заделать пробоину. |
| But to such unresting vigilance over their dangerous allies was this small band of whites necessitated, both by night and by day, and so extreme was the hard work they underwent, that upon the vessel being ready again for sea, they were in such a weakened condition that the captain durst not put off with them in so heavy a vessel. | Однако от горстки белокожих потребовалась и днем и ночью столь неусыпная бдительность в отношении их опасных союзников и столь изнурительным был предпринятый ими труд, что, когда наконец судно было готово к отплытию, все они оказались так слабы, что капитан не решился вывести в море с такой командой свое большое судно. |
| After taking counsel with his officers, he anchored the ship as far off shore as possible; loaded and ran out his two cannon from the bows; stacked his muskets on the poop; and warning the Islanders not to approach the ship at their peril, took one man with him, and setting the sail of his best whale-boat, steered straight before the wind for Tahiti, five hundred miles distant, to procure a reinforcement to his crew. | Посоветовавшись с помощниками, он поставил "Таун-Хо" на якорь возможно дальше от берега, вытащил на нос две пушки и зарядил их, поставил в козлы мушкеты на корме и, предупредив островитян, чтобы они не вздумали себе на погибель приближаться к кораблю, прихватил с собой одного человека и отправился на своей лучшей шлюпке, подгоняемой попутным ветром, к Таити, находящемуся на расстоянии пятисот миль, за пополнением экипажа. |
| "On the fourth day of the sail, a large canoe was descried, which seemed to have touched at a low isle of corals. | На четвертый день плавания они заметили большую пирогу, приставшую к низкому коралловому островку. |
| He steered away from it; but the savage craft bore down on him; and soon the voice of Steelkilt hailed him to heave to, or he would run him under water. | Капитан направил шлюпку в сторону от нее, но дикарское судно устремилось за ним, вскоре он услышал голос Стилкилта, приказывающего ему остановиться, если он не хочет пойти ко дну. |
| The captain presented a pistol. | Капитан вынул пистолет. |
| With one foot on each prow of the yoked war-canoes, the Lakeman laughed him to scorn; assuring him that if the pistol so much as clicked in the lock, he would bury him in bubbles and foam. | Поставив широко раздвинутые ноги на носы двух связанных вместе пирог, Стилкилт презрительно засмеялся в ответ, заверив капитана, что, если только он услышит щелканье курка, он тут же пустит капитанскую шлюпку ко дну. |
| "'What do you want of me?' cried the captain. | - Что тебе от меня надо? - закричал капитан. |
| "'Where are you bound? and for what are you bound?' demanded Steelkilt; 'no lies.' | - Куда вы идете? И зачем? - спросил Стилкилт. -Только без обмана. |
| "'I am bound to Tahiti for more men.' | - В Таити, за пополнением. |
| "'Very good. | - Хорошо. |
| Let me board you a moment-I come in peace.' | Дайте-ка я подплыву к вам. У меня нет оружия. |
| With that he leaped from the canoe, swam to the boat; and climbing the gunwale, stood face to face with the captain. | С этими словами он прыгнул с пироги, подплыл к шлюпке и, перевалившись через планшир, очутился лицом к лицу с капитаном. |
| "'Cross your arms, sir; throw back your head. | - Скрестите руки, сэр, поднимите голову. |
| Now, repeat after me. | А теперь повторяйте за мной. |
| As soon as Steelkilt leaves me, I swear to beach this boat on yonder island, and remain there six days. | Клянусь, как только Стилкилт оставит меня, вытащить шлюпку на остров и пробыть там шесть дней. |
| If I do not, may lightning strike me!' | Пусть молния поразит меня, если я этого не сделаю. |
| "'A pretty scholar,' laughed the Lakeman. | - Хороший ученик! - засмеялся Стилкилт. |
| 'Adios, Senor!' and leaping into the sea, he swam back to his comrades. | - Адью, сеньоры! - и, прыгнув в море, он поплыл к своим товарищам. |
| "Watching the boat till it was fairly beached, and drawn up to the roots of the cocoa-nut trees, Steelkilt made sail again, and in due time arrived at Tahiti, his own place of destination. | Проследив, как шлюпку вытащили на берег и подтянули к кокосовым пальмам, Стилкилт продолжал свое плавание и в должное время достиг Таити, места своего назначения. |
| There, luck befriended him; two ships were about to sail for France, and were providentially in want of precisely that number of men which the sailor headed. | Там удача улыбнулась ему; два судна готовились отплыть во Францию, и судьба позаботилась о том, чтобы на них не хватало как раз того количества матросов, которое он возглавлял. |
| They embarked; and so for ever got the start of their former captain, had he been at all minded to work them legal retribution. | Они нанялись на эти суда, навсегда избежав опасности встретиться со своим прежним капитаном, если бы тот вдруг паче чаяния решился навлечь на них законное возмездие. |
| "Some ten days after the French ships sailed, the whale-boat arrived, and the captain was forced to enlist some of the more civilized Tahitians, who had been somewhat used to the sea. | Спустя десять дней после отплытия французских судов прибыл вельбот, и капитан завербовал несколько более или менее цивилизованных таитян, которые немного знали морское дело. |
| Chartering a small native schooner, he returned with them to his vessel; and finding all right there, again resumed his cruisings. | Зафрахтовав небольшую местную шхуну, он возвратился на ней к своему судну и, обнаружив, что там все благополучно, продолжал плавание. |
| "Where Steelkilt now is, gentlemen, none know; but upon the island of Nantucket, the widow of Radney still turns to the sea which refuses to give up its dead; still in dreams sees the awful white whale that destroyed him. | Где сейчас Стилкилт, джентльмены, никто не знает, а на острове Нантакет вдова Рэдни все глядит на море, которое не возвращает мертвецов, все видит во сне страшного Белого Кита, который погубил ее мужа. *** |
| "'Are you through?' said Don Sebastian, quietly. | - Вы кончили? - тихо спросил дон Себастьян. |
| "'I am, Don.' | - Да, дон. |
| "'Then I entreat you, tell me if to the best of your own convictions, this your story is in substance really true? | - Тогда, умоляю вас, скажите мне по правде: действительно ли все так и произошло, как вы сейчас рассказали? |
| It is so passing wonderful! | Это кажется совершенно невероятным! |
| Did you get it from an unquestionable source? | Из надежного ли источника узнали вы эту историю? |
| Bear with me if I seem to press.' | Простите мне мою настойчивость. |
| "'Also bear with all of us, sir sailor; for we all join in Don Sebastian's suit,' cried the company, with exceeding interest. | - Простите и нас, сэр мореход, но мы все присоединяемся к просьбе дона Себастьяна, -закричали и остальные, не скрывая жадного любопытства. |
| "'Is there a copy of the Holy Evangelists in the Golden Inn, gentlemen?' | - Найдется ли в Золотой гостинице святое Евангелие, джентльмены? |
| "'Nay,' said Don Sebastian; 'but I know a worthy priest near by, who will quickly procure one for me. | - Нет, - сказал дон Себастьян. - Но я знаю достойного патера поблизости, он не заставит меня ждать, если я обращусь к нему. |
| I go for it; but are you well advised? this may grow too serious.' | Я пойду за Евангелием. Но хорошо ли вы подумали? Это может обернуться очень серьезно для вас. |
| "'Will you be so good as to bring the priest also, Don?' | - Могу я попросить вас привести также и патера, дон? |
| "'Though there are no Auto-da-Fe's in Lima now,' said one of the company to another; 'I fear our sailor friend runs risk of the archiepiscopacy. | - Хотя в Лиме сейчас и не бывает аутодафе, -сказал один из присутствовавших другому, -боюсь все же, как бы нашему другу моряку не пришлось иметь дело с отцами-епископами. |
| Let us withdraw more out of the moonlight. | Луна светит так ярко, давайте лучше спрячемся в тень. |
| I see no need of this.' | Не знаю, зачем это было нужно... |
| "'Excuse me for running after you, Don Sebastian; but may I also beg that you will be particular in procuring the largest sized Evangelists you can.' | - Простите, что я побежал за вами, дон Себастьян. Могу я также настоятельно просить вас взять самое большое Евангелие, какое там будет? *** |
| "'This is the priest, he brings you the Evangelists,' said Don Sebastian, gravely, returning with a tall and solemn figure. | - Вот и патер, он принес вам Евангелие, -сказал дон Себастьян торжественно, возвращаясь с высоким и степенным человеком. |
| "'Let me remove my hat. | - Дайте я сниму шляпу. |
| Now, venerable priest, further into the light, and hold the Holy Book before me that I may touch it. | А теперь, достойный пастырь, станьте на свету и держите Священное Писание передо мной, чтобы я мог коснуться его: |
| "'So help me Heaven, and on my honour the story I have told ye, gentlemen, is in substance and its great items, true. | - Да поможет мне небо, клянусь честью в том, что история, которую я рассказал вам, джентльмены, верна в своей сути и основных частях. |
| I know it to be true; it happened on this ball; I trod the ship; I knew the crew; I have seen and talked with Steelkilt since the death of Radney.'" | Я знаю, что это правда, это случилось на нашей планете, я был на том судне, я встречал тех матросов, я виделся и беседовал со Стилкилтом после смерти Рэдни. |
| CHAPTER 55. Of the Monstrous Pictures of Whales. | Глава LV. ЧУДОВИЩНЫЕ ИЗОБРАЖЕНИЯ КИТОВ |
| I shall ere long paint to you as well as one can without canvas, something like the true form of the whale as he actually appears to the eye of the whaleman when in his own absolute body the whale is moored alongside the whale-ship so that he can be fairly stepped upon there. | В самом недалеком будущем я нарисую вам, насколько это возможно сделать без помощи полотна, достоверный портрет кита, каким он в действительности представляется глазам китобоя, когда собственной тушей он оказывается пришвартованным к борту судна, так что по нему даже ходить можно. |
| It may be worth while, therefore, previously to advert to those curious imaginary portraits of him which even down to the present day confidently challenge the faith of the landsman. | В связи с этим целесообразно будет предварительно обратиться к тем на редкость фантастическим образам китов, которые еще и по сей день успешно взывают к доверчивости обывателя на суше. |
| It is time to set the world right in this matter, by proving such pictures of the whale all wrong. | Наступило время просветить мир на этот счет, доказав полную ошибочность подобных представлений. |
| It may be that the primal source of all those pictorial delusions will be found among the oldest Hindoo, Egyptian, and Grecian sculptures. | Весьма вероятно, что первоначальным источником этих образных заблуждений были древние индусские, египетские и греческие скульпторы. |
| For ever since those inventive but unscrupulous times when on the marble panellings of temples, the pedestals of statues, and on shields, medallions, cups, and coins, the dolphin was drawn in scales of chain-armor like Saladin's, and a helmeted head like St. George's; ever since then has something of the same sort of license prevailed, not only in most popular pictures of the whale, but in many scientific presentations of him. | С тех самых изобретательных, но не очень гонявшихся за точностью времен, когда на мраморных панелях храмов, на пьедесталах статуй и на щитах, медальонах, кубках и монетах дельфин изображался закованным, наподобие Саладина, в латы и облаченным в шлем, вроде святого Г еоргия, с тех самых пор эти вольности изобильно допускаются не только в обывательском представлении о китах, но подчас даже и в научном. |
| Now, by all odds, the most ancient extant portrait anyways purporting to be the whale's, is to be found in the famous cavern-pagoda of Elephanta, in India. | Несомненно одно: наиболее древний из существующих портретов, хоть в какой-то мере напоминающий кита, находится в знаменитой пагоде-пещере Элефанты в Индии. |
| The Brahmins maintain that in the almost endless sculptures of that immemorial pagoda, all the trades and pursuits, every conceivable avocation of man, were prefigured ages before any of them actually came into being. | Брамины утверждают, что в бессчетных статуях, заключенных в этой древней пагоде, запечатлены все занятия, все ремесла, все мыслимые профессии человека, нашедшие там свое отражение за целые столетия до того, как они действительно появились на земле. |
| No wonder then, that in some sort our noble profession of whaling should have been there shadowed forth. | Неудивительно поэтому, что и наш благородный китобойный промысел был там предугадан. |
| The Hindoo whale referred to, occurs in a separate department of the wall, depicting the incarnation of Vishnu in the form of leviathan, learnedly known as the Matse Avatar. | Индуистского кита, о котором идет у нас речь, можно встретить там на отдельном участке стены, где воспроизводится сцена воплощения Вишну в образе левиафана, ученое имя которого Матсья-Аватар. |
| But though this sculpture is half man and half whale, so as only to give the tail of the latter, yet that small section of him is all wrong. | Однако, несмотря на то что изваяние представляет собой наполовину человека, а наполовину кита, так что от последнего там имеется только хвост, все-таки даже и этот небольшой его отрезок изображен совершенно неправильно. |
| It looks more like the tapering tail of an anaconda, than the broad palms of the true whale's majestic flukes. | Он, скорее, похож на сужающийся хвост анаконды, чем на широкие лопасти величественных китовых плавников. |
| But go to the old Galleries, and look now at a great Christian painter's portrait of this fish; for he succeeds no better than the antediluvian Hindoo. | Но пройдитесь по старинным галереям и поглядите на портрет этой рыбы, принадлежащий кисти великого христианского живописца; последний достиг не большего, чем допотопные индуисты. |
| It is Guido's picture of Perseus rescuing Andromeda from the sea-monster or whale. | Я говорю о картине Гвидо, на которой Персей спасает Андромеду от морского чудовища, или кита. |
| Where did Guido get the model of such a strange creature as that? | Где, интересно, взял Гвидо образец для подобного немыслимого создания? |
| Nor does Hogarth, in painting the same scene in his own | Да и Хогарт, живописуя ту же сцену в своем |
| "Perseus Descending," make out one whit better. | "Нисхождении Персея", оказался ничуть не лучше. |
| The huge corpulence of that Hogarthian monster undulates on the surface, scarcely drawing one inch of water. | Г рандиозная туша Хогартова чудовища с осадкой едва ли в один дюйм покачивается целиком на поверхности моря. |
| It has a sort of howdah on its back, and its distended tusked mouth into which the billows are rolling, might be taken for the Traitors' Gate leading from the Thames by water into the Tower. | На спине у нее нечто вроде слоновьего седла с балдахином, а широко разинутая клыкастая пасть, куда катятся морские валы, с успехом могла бы сойти за Ворота Предателей, которые ведут от Темзы в Тауэр. |
| Then, there are the Prodromus whales of old Scotch Sibbald, and Jonah's whale, as depicted in the prints of old Bibles and the cuts of old primers. | Имеются также киты на заставках старого шотландца Сиббальда и потом кит Ионы, каким он изображался на гравюрах и эстампах в старинных изданиях Библии и в древних букварях. |
| What shall be said of these? | Но что уж тут о них говорить! |
| As for the book-binder's whale winding like a vine-stalk round the stock of a descending anchor-as stamped and gilded on the backs and title-pages of many books both old and new-that is a very picturesque but purely fabulous creature, imitated, I take it, from the like figures on antique vases. | Или вот киты переплетчиков, словно виноградная лоза обвивающие стержень корабельного якоря, - их позолоченные изображения украшают обложки и титулы многих книг, как старых, так и новых, - это существа весьма живописные, но полностью вымышленные, позаимствованные, надо думать, с изображений на античных вазах. |
| Though universally denominated a dolphin, I nevertheless call this book-binder's fish an attempt at a whale; because it was so intended when the device was first introduced. | Хотя они повсеместно считаются дельфинами, я тем не менее объявляю эту переплетную рыбу попыткой изобразить кита, ибо так было задумано первоначально, когда только стали пользоваться этим значком. |
| It was introduced by an old Italian publisher somewhere about the 15th century, during the Revival of Learning; and in those days, and even down to a comparatively late period, dolphins were popularly supposed to be a species of the Leviathan. | Его ввел в употребление один старый итальянский книгоиздатель где-то веке в пятнадцатом, в период возрождения учености, а в ту эпоху, да и до сравнительно недавнего времени, считалось, что дельфин - это вид левиафана. |
| In the vignettes and other embellishments of some ancient books you will at times meet with very curious touches at the whale, where all manner of spouts, jets d'eau, hot springs and cold, Saratoga and Baden-Baden, come bubbling up from his unexhausted brain. | На виньетках и прочих узорах в некоторых старинных книгах можно иногда найти очень забавные попытки изобразить китов, из чьих неисчерпаемых черепов струями бьют всевозможные фонтаны, гейзеры, ключи, целые источники Саратоги и Баден-Бадена. |
| In the title-page of the original edition of the "Advancement of Learning" you will find some curious whales. | Забавных китов можно видеть также на титульном листе первого издания "Развития учености". |
| But quitting all these unprofessional attempts, let us glance at those pictures of leviathan purporting to be sober, scientific delineations, by those who know. | Теперь, оставив любительские опыты, обратимся к тем портретам левиафана, которые претендуют на достоверность и научность и принадлежат кисти людей знающих. |
| In old Harris's collection of voyages there are some plates of whales extracted from a Dutch book of voyages, A.D. 1671, entitled "A Whaling Voyage to Spitzbergen in the ship Jonas in the Whale, Peter Peterson of Friesland, master." | В старинном сборнике Г арриса имеется несколько изображений кита, взятых из одной голландской книги путешествий, изданной в 1671 году н. э. и озаглавленной: "Плаванье к Шпицбергену за китами на корабле "Иона в Китовом Чреве"; шкипер Петер Петерсон, из Фрисландии". |
| In one of those plates the whales, like great rafts of logs, are represented lying among ice-isles, with white bears running over their living backs. | На одной из этих гравюр киты представлены в виде огромных бревенчатых плотов, плавающих между айсбергами, и по их живым спинам бегают белые медведи. |
| In another plate, the prodigious blunder is made of representing the whale with perpendicular flukes. | На другой гравюре допущена чудовищная ошибка - кит изображен с вертикальной лопастью хвоста. |
| Then again, there is an imposing quarto, written by one Captain Colnett, a Post Captain in the English navy, entitled | Или вот существует такой солидный том in Quarto, написанный неким Колнеттом, капитаном первого ранга Британского флота, и озаглавленный: |
| "A Voyage round Cape Horn into the South Seas, for the purpose of extending the Spermaceti Whale Fisheries." | "Плаванье за мыс Г орн к Южным морям с целью расширить области промысла на спермацетовых китов". |
| In this book is an outline purporting to be a | В этой книге имеется зарисовка, долженствующая являть собой |
| "Picture of a Physeter or Spermaceti whale, drawn by scale from one killed on the coast of Mexico, August, 1793, and hoisted on deck." | "Изображение Физетера, или Спермацетового Кита, снятое в масштабе с кита, убитого у берегов Мексики в августе 1793 года и поднятого на палубу". |
| I doubt not the captain had this veracious picture taken for the benefit of his marines. | Я не сомневаюсь, что капитан, приказав снять это правдивое изображение, заботился о достоверности всего труда. |
| To mention but one thing about it, let me say that it has an eye which applied, according to the accompanying scale, to a full grown sperm whale, would make the eye of that whale a bow-window some five feet long. | Но только, позволю себе заметить к примеру, глаз у этого кита такой, что если приставить его в соответствии с приложенным масштабом к взрослому кашалоту, окажется, что у него вместо глаза - сводчатое окно в пять футов длиной. |
| Ah, my gallant captain, why did ye not give us Jonah looking out of that eye! | Ах, мой доблестный капитан, почему ты не сделал так, чтобы из этого глаза выглядывал Иона? |
| Nor are the most conscientious compilations of Natural History for the benefit of the young and tender, free from the same heinousness of mistake. | И даже самые добросовестные компиляции по естественной истории, составленные для просвещения нежной юности, не свободны от не менее ужасных ошибок. |
| Look at that popular work | Взять хотя бы известную книгу Голдсмита |
| "Goldsmith's Animated Nature." | "Одушевленная Природа". |
| In the abridged London edition of 1807, there are plates of an alleged "whale" and a "narwhale." | В сокращенном лондонском издании 1807 года имеются иллюстрации, изображающие якобы "кита" и"нарвала". |
| I do not wish to seem inelegant, but this unsightly whale looks much like an amputated sow; and, as for the narwhale, one glimpse at it is enough to amaze one, that in this nineteenth century such a hippogriff could be palmed for genuine upon any intelligent public of schoolboys. | Мне не хотелось бы показаться грубым, но этот непрезентабельный кит сильно смахивает на свинью с обрубленными ножками, а что касается нарвала, то беглого взгляда на него довольно, чтобы вызвать изумление: как можно в наш просвещенный девятнадцатый век перед грамотными школьниками выдавать за подлинного подобного гиппогрифа? |
| Then, again, in 1825, Bernard Germain, Count de Lacepede, a great naturalist, published a scientific systemized whale book, wherein are several pictures of the different species of the Leviathan. | Далее; в 1825 году великий натуралист Бернар Жермен, граф де Ласепед, опубликовал ученый труд по систематике китов, с иллюстрациями, изображающими отдельных представителей различных левиафановых видов. |
| All these are not only incorrect, but the picture of the Mysticetus or Greenland whale (that is to say, the Right whale), even Scoresby, a long experienced man as touching that species, declares not to have its counterpart in nature. | Все они совершенно неправильны, а что касается изображения гренландского кита, Mysticetus'a (то есть, попросту говоря, настоящего кита), то даже Скорсби, человек многоопытный в обращении с этим видом, отрицает существование в природе его прототипа. |
| But the placing of the cap-sheaf to all this blundering business was reserved for the scientific Frederick Cuvier, brother to the famous Baron. | Но венец всей этой путаницы принадлежит ученейшему Фредерику Кювье, брату знаменитого барона. |
| In 1836, he published a Natural History of Whales, in which he gives what he calls a picture of the Sperm Whale. | - В 1836 году он опубликовал свою "Естественную историю китов", в которой приводится нечто, долженствующее, по его словам, быть изображением кашалота. |
| Before showing that picture to any Nantucketer, you had best provide for your summary retreat from Nantucket. | Тому, кто вздумает показать такой рисунок любому из жителей Нантакета, не мешает заранее обеспечить себе поспешное отступление с этого острова. |
| In a word, Frederick Cuvier's Sperm Whale is not a Sperm Whale, but a squash. | Кашалот Фредерика Кювье - это не кашалот, а попросту тыква. |
| Of course, he never had the benefit of a whaling voyage (such men seldom have), but whence he derived that picture, who can tell? | Конечно, автор был лишен преимущества личного участия в китобойном плавании (такие, как он, редко обладают помянутым преимуществом), но все-таки, откуда он взял этот рисунок, хотелось бы мне знать? |
| Perhaps he got it as his scientific predecessor in the same field, Desmarest, got one of his authentic abortions; that is, from a Chinese drawing. | Быть может, он почерпнул его оттуда же, откуда позаимствовал своих доподлинных выродков его предшественник в той же области - Демаре? Я имею в виду китайские рисунки. |
| And what sort of lively lads with the pencil those Chinese are, many queer cups and saucers inform us. | Ну, а что за веселые ребята - китайские рисовальщики, на этот счет множество удивительнейших чашек и блюдец могут нас просветить. |
| As for the sign-painters' whales seen in the streets hanging over the shops of oil-dealers, what shall be said of them? | А что можно сказать о китах с вывесок, которых мы видим на улицах над лавками торговцев ворванью? |
| They are generally Richard III. whales, with dromedary humps, and very savage; breakfasting on three or four sailor tarts, that is whaleboats full of mariners: their deformities floundering in seas of blood and blue paint. | Обычно они представляют собой китовых Ричардов Третьих, обладающих верблюжьими горбами и дикой свирепостью; пожирая на завтрак по три-четыре матросских расстегая (по три-четыре вельбота, набитых моряками), эти уродливые туши барахтаются в море крови и синей краски. |
| But these manifold mistakes in depicting the whale are not so very surprising after all. | Но все столь многочисленные неправильности в изображении кита в конечном счете вовсе не так уж и удивительны. |
| Consider! | Посудите сами. |
| Most of the scientific drawings have been taken from the stranded fish; and these are about as correct as a drawing of a wrecked ship, with broken back, would correctly represent the noble animal itself in all its undashed pride of hull and spars. | Зарисовки по большей части делались с прибитых к берегу дохлых китов, и они примерно так же достоверны, как достоверно рисунок потерпевшего крушение корабля со взломанной палубой воспроизводит благородный облик этого гордого создания во всем великолепии его корпуса и рангоута. |
| Though elephants have stood for their full-lengths, the living Leviathan has never yet fairly floated himself for his portrait. | Слонам вот случалось выстаивать, позируя для своих поясных портретов, а живые левиафаны еще никогда не служили натурщиками для собственных изображений. |
| The living whale, in his full majesty and significance, is only to be seen at sea in unfathomable waters; and afloat the vast bulk of him is out of sight, like a launched line-of-battle ship; and out of that element it is a thing eternally impossible for mortal man to hoist him bodily into the air, so as to preserve all his mighty swells and undulations. | Живого кита во всем его величии и во всей его мощи можно увидеть только в море, в бездонной пучине; его огромная плавучая туша в мгновение ока исчезает из виду, подобно быстроходному линейному кораблю; и никакому смертному не под силу поднять его из водной стихии, оставив при этом на нем нетронутыми величественные холмы и возвышенности. |
| And, not to speak of the highly presumable difference of contour between a young sucking whale and a full-grown Platonian Leviathan; yet, even in the case of one of those young sucking whales hoisted to a ship's deck, such is then the outlandish, eel-like, limbered, varying shape of him, that his precise expression the devil himself could not catch. | И, не говоря уже о весьма значительной разнице в контурах между молодым китом-сосунком и взрослым платоновым левиафаном, даже если кита-сосунка удастся втащить на палубу, его сверхъестественную, змеевидную, гибкую, зыбкую форму сам черт не в состоянии уловить. |
| But it may be fancied, that from the naked skeleton of the stranded whale, accurate hints may be derived touching his true form. | Некоторые, вероятно, подумают, что, разглядывая голый скелет выброшенного на берег кита, можно почерпнуть кое-какие надежные сведения касательно его подлинного облика. |
| Not at all. | Какое там! |
| For it is one of the more curious things about this Leviathan, that his skeleton gives very little idea of his general shape. | Одна из величайших особенностей левиафана заключается в том, что скелет его почти не дает представления о его живом облике. |
| Though Jeremy Bentham's skeleton, which hangs for candelabra in the library of one of his executors, correctly conveys the idea of a burly-browed utilitarian old gentleman, with all Jeremy's other leading personal characteristics; yet nothing of this kind could be inferred from any leviathan's articulated bones. | Вот скелет Иеремии Бентама, подвешенный вместо люстры в библиотеке одного из его душеприказчиков, правильно передает облик старого твердолобого джентльмена-утилитариста со всеми прочими личными особенностями почтенного Иеремии; но из левиафановых расчлененных костей невозможно извлечь ничего. |
| In fact, as the great Hunter says, the mere skeleton of the whale bears the same relation to the fully invested and padded animal as the insect does to the chrysalis that so roundingly envelopes it. | Действительно, как говорит великий Хантер, скелет кита имеет не более близкое отношение к самому животному, в полном его облачении и со всеми ватными прокладками и подушками, чем насекомое - к той круглой куколке, которая его скрывает. |
| This peculiarity is strikingly evinced in the head, as in some part of this book will be incidentally shown. | Эта особенность наиболее убедительно выражена в строении головы, как покажет попутно дальнейшее повествование. |
| It is also very curiously displayed in the side fin, the bones of which almost exactly answer to the bones of the human hand, minus only the thumb. | Она же весьма любопытным образом проявляется в строении бокового плавника, костяк которого почти точно соответствует скелету человеческой руки, только без большого пальца. |
| This fin has four regular bone-fingers, the index, middle, ring, and little finger. | В плавнике имеется четыре настоящих костяных пальца: указательный, средний, безымянный и мизинец. |
| But all these are permanently lodged in their fleshy covering, as the human fingers in an artificial covering. | Однако все они навечно упрятаны в рукавицу из живой плоти, подобно тому как человеческие пальцы прячутся в матерчатую варежку. |
| "However recklessly the whale may sometimes serve us," said humorous Stubb one day, "he can never be truly said to handle us without mittens." | "Сколь бы неосмотрительно ни обращался с нами подчас кит, - шутливо заметил как-то Стабб, - никогда не скажешь, что он берется за нас голыми руками". |
| For all these reasons, then, any way you may look at it, you must needs conclude that the great Leviathan is that one creature in the world which must remain unpainted to the last. | В силу всех этих причин, куда ни кинь, все равно поневоле приходится заключить, что великий Левиафан - единственное в мире существо, которому не суждено быть изображенным ни на бумаге, ни на полотне. |
| True, one portrait may hit the mark much nearer than another, but none can hit it with any very considerable degree of exactness. | Конечно, один портрет может быть более метким, чем другой, но ни единому из них никогда не попасть точно в цель. |
| So there is no earthly way of finding out precisely what the whale really looks like. | Так что реальной возможности обнаружить, как же именно выглядит на самом деле кит, не существует. |
| And the only mode in which you can derive even a tolerable idea of his living contour, is by going a whaling yourself; but by so doing, you run no small risk of being eternally stove and sunk by him. | И единственный способ получить хотя бы приблизительное представление о его живом облике - это самому отправиться на китобойный промысел; но, поступая так, вы подвергаетесь немалому риску в любой момент быть атакованным китом и пущенным ко дну. |
| Wherefore, it seems to me you had best not be too fastidious in your curiosity touching this Leviathan. | Вот почему, на мой взгляд, вам не следует проявлять чрезмерной придирчивости при попытках ознакомиться с внешностью Левиафана. |
| CHAPTER 56. Of the Less Erroneous Pictures of Whales, and the True Pictures of Whaling Scenes. | Глава LVI. БОЛЕЕ ПРАВДОПОДОБНЫЕ ИЗОБРАЖЕНИЯ КИТОВ И ПРАВДИВЫЕ КАРТИНЫ КИТОБОЙНОГО ПРОМЫСЛА |
| In connexion with the monstrous pictures of whales, I am strongly tempted here to enter upon those still more monstrous stories of them which are to be found in certain books, both ancient and modern, especially in Pliny, Purchas, Hackluyt, Harris, Cuvier, etc. | В связи с чудовищными изображениями китов я испытываю сильное искушение заняться также еще более чудовищными рассказами про китов, которые можно найти в книгах, как в старинных, так и новых, особенно у Плиния, Парчесса, Хаклюйта, Гарриса, Кювье и других. |
| But I pass that matter by. | Однако это я опускаю. |
| I know of only four published outlines of the great Sperm Whale; Colnett's, Huggins's, Frederick Cuvier's, and Beale's. | Мне известны только четыре опубликованных изображения великого Кашалота: у Колнетта, у Хаггинза, у Фредерика Кювье и у Бийла. |
| In the previous chapter Colnett and Cuvier have been referred to. | О Колнетте и Кювье говорилось в предыдущей главе. |
| Huggins's is far better than theirs; but, by great odds, Beale's is the best. | Рисунок Хаггинза гораздо лучше, чем у них; но самые лучшие рисунки, безусловно, в книге Бийла. |
| All Beale's drawings of this whale are good, excepting the middle figure in the picture of three whales in various attitudes, capping his second chapter. | У Бийла все изображения этого кита хороши, за исключением центральной фигуры на заставке "Три кита в различных положениях", венчающей вторую главу. |
| His frontispiece, boats attacking Sperm Whales, though no doubt calculated to excite the civil scepticism of some parlor men, is admirably correct and life-like in its general effect. | Его фронтиспис "Лодки нападают на кашалота", хоть он, несомненно, вызовет вежливое недоверие в некоторых гостиных, замечательно точен подробностями и правдоподобен в целом. |
| Some of the Sperm Whale drawings in J. Ross Browne are pretty correct in contour; but they are wretchedly engraved. | Некоторые рисунки Дж. Росса Брауна, изображающие кашалота, весьма точны, но только очень скверно гравированы. |
| That is not his fault though. | Что, впрочем, не его вина. |
| Of the Right Whale, the best outline pictures are in Scoresby; but they are drawn on too small a scale to convey a desirable impression. | Лучшие наброски настоящего кита принадлежат Скорсби; жаль только, они выполнены в слишком мелком масштабе, для того чтобы передать нужное впечатление. |
| He has but one picture of whaling scenes, and this is a sad deficiency, because it is by such pictures only, when at all well done, that you can derive anything like a truthful idea of the living whale as seen by his living hunters. | У него же имеется сцена китового промысла, но всего только одна, что достойно всяческого сожаления, ибо лишь благодаря таким изображениям - если они хорошо выполнены -можно получить в какой-то мере правильное представление о живом ките, каким его видят живые китобои. |
| But, taken for all in all, by far the finest, though in some details not the most correct, presentations of whales and whaling scenes to be anywhere found, are two large French engravings, well executed, and taken from paintings by one Garnery. | Но в целом наиболее удачными, хотя, быть может, и не самыми точными из всех существующих, изображениями кита и промысловых сцен являются две отлично выполненные большие французские гравюры с картин некоего Гарнери. |
| Respectively, they represent attacks on the Sperm and Right Whale. | Они изображают нападение на кашалота и на настоящего кита. |
| In the first engraving a noble Sperm Whale is depicted in full majesty of might, just risen beneath the boat from the profundities of the ocean, and bearing high in the air upon his back the terrific wreck of the stoven planks. | На первой гравюре запечатлен благородный кашалот во всем величии своей мощи в тот миг, когда он поднялся из глубин океана прямо под килем вельбота и высоко в воздух вознес на своем загривке зловещие обломки разбитых досок. |
| The prow of the boat is partially unbroken, and is drawn just balancing upon the monster's spine; and standing in that prow, for that one single incomputable flash of time, you behold an oarsman, half shrouded by the incensed boiling spout of the whale, and in the act of leaping, as if from a precipice. | Корма вельбота каким-то чудом уцелела и теперь раскачивается на острие китового хребта; на ней вы видите кормчего, который в это самое мгновение, окутанный воскурениями кипящей китовой струи, приготовился к смертельному прыжку. |
| The action of the whole thing is wonderfully good and true. | Все на этой картине сделано на редкость хорошо и точно. |
| The half-emptied line-tub floats on the whitened sea; the wooden poles of the spilled harpoons obliquely bob in it; the heads of the swimming crew are scattered about the whale in contrasting expressions of affright; while in the black stormy distance the ship is bearing down upon the scene. | Наполовину опустевший бочонок с линем, покачивающийся на седой поверхности моря, деревянные рукоятки разбитых гарпунов, наискось торчащие из воды, головы перепуганных матросов, разбросанных вокруг кита, и судно, идущее прямо на вас из черной штормовой дали. |
| Serious fault might be found with the anatomical details of this whale, but let that pass; since, for the life of me, I could not draw so good a one. | В анатомическом строении кита можно обнаружить серьезные неправильности, но мы не будем останавливаться на них, потому что, убейте меня, мне так здорово в жизни не нарисовать. |
| In the second engraving, the boat is in the act of drawing alongside the barnacled flank of a large running Right Whale, that rolls his black weedy bulk in the sea like some mossy rock-slide from the Patagonian cliffs. | На второй гравюре изображен вельбот в тот момент, когда он на ходу подстраивается бортом к заросшему боку огромного настоящего кита, чья черная, обвитая водорослями туша разрезает воду, словно мшистый обломок скалы, отколовшийся у Патагонских берегов. |
| His jets are erect, full, and black like soot; so that from so abounding a smoke in the chimney, you would think there must be a brave supper cooking in the great bowels below. | Отвесная струя его фонтана мощна и черна, как сажа; при виде такого столба дыма можно подумать, что внизу, в котлах, варится славный ужин. |
| Sea fowls are pecking at the small crabs, shell-fish, and other sea candies and maccaroni, which the Right Whale sometimes carries on his pestilent back. | Морские птицы поклевывают рачков, мелких крабов и прочие морские лакомства и сласти, которые настоящий кит часто таскает на своей смертоносной спине. |
| And all the while the thick-lipped leviathan is rushing through the deep, leaving tons of tumultuous white curds in his wake, and causing the slight boat to rock in the swells like a skiff caught nigh the paddle-wheels of an ocean steamer. | А тем временем толстогубый левиафан несется вперед, разрезая пучину и оставляя за собой целые тонны взбитой белой пены, а легкий вельбот подле него ныряет по волнам, будто утлая лодчонка, затянутая под гребное колесо океанского парохода. |
| Thus, the foreground is all raging commotion; but behind, in admirable artistic contrast, is the glassy level of a sea becalmed, the drooping unstarched sails of the powerless ship, and the inert mass of a dead whale, a conquered fortress, with the flag of capture lazily hanging from the whale-pole inserted into his spout-hole. | Все в бешеном движении на переднем плане картины; но позади, образуя великолепный художественный контраст, виднеется зеркальная поверхность заштилевшего моря, обвисшие, обмякшие паруса бессильного судна и недвижная масса убитого кита - покоренная крепость, над которой лениво развевается знаменем победителей китобойный флаг на длинном шесте, воткнутом в китовое дыхало. |
| Who Garnery the painter is, or was, I know not. | Что за художник был - или есть - Г арнери, я не знаю. |
| But my life for it he was either practically conversant with his subject, or else marvellously tutored by some experienced whaleman. | Но даю руку на отсечение, он либо на личном опыте ознакомился со своим предметом, либо получил ценнейшие наставления от какого-нибудь бывалого китолова. |
| The French are the lads for painting action. | Французы вообще превосходно передают на полотне действие. |
| Go and gaze upon all the paintings of Europe, and where will you find such a gallery of living and breathing commotion on canvas, as in that triumphal hall at Versailles; where the beholder fights his way, pell-mell, through the consecutive great battles of France; where every sword seems a flash of the Northern Lights, and the successive armed kings and Emperors dash by, like a charge of crowned centaurs? | Ступайте, изучите всю европейскую живопись -где еще вы найдете такую галерею животрепещущего движения на полотнах, как в триумфальном зале Версальского дворца, где зритель очертя голову прокладывает себе путь через великие сражения Франции, где каждая шпага кажется вспышкой северного сияния, а вооруженные короли и императоры один за другим проносятся мимо, точно коронованные кентавры в кавалерийской атаке? |
| Not wholly unworthy of a place in that gallery, are these sea battle-pieces of Garnery. | В этой галерее по праву должно быть отведено место и для морских сражений Гарнери. |
| The natural aptitude of the French for seizing the picturesqueness of things seems to be peculiarly evinced in what paintings and engravings they have of their whaling scenes. | Прирожденный талант французов ко всему картинному особенно ярко проявился в полотнах и гравюрах, изображающих промысловые сцены. |
| With not one tenth of England's experience in the fishery, and not the thousandth part of that of the Americans, they have nevertheless furnished both nations with the only finished sketches at all capable of conveying the real spirit of the whale hunt. | Не обладая и десятой долей английского опыта в китобойном деле или сотой долей американского опыта, они тем не менее умудрились обставить обе эти нации, создав единственные законченные изображения, хоть в какой-то мере передающие подлинную атмосферу промысла. |
| For the most part, the English and American whale draughtsmen seem entirely content with presenting the mechanical outline of things, such as the vacant profile of the whale; which, so far as picturesqueness of effect is concerned, is about tantamount to sketching the profile of a pyramid. | Английские и американские рисовальщики китов по большей части удовлетворяются застывшими очертаниями предметов, вроде заштрихованного китового силуэта, а это в конечном счете не более эффектно, чем силуэт египетской пирамиды. |
| Even Scoresby, the justly renowned Right whaleman, after giving us a stiff full length of the Greenland whale, and three or four delicate miniatures of narwhales and porpoises, treats us to a series of classical engravings of boat hooks, chopping knives, and grapnels; and with the microscopic diligence of a Leuwenhoeck submits to the inspection of a shivering world ninety-six fac-similes of magnified Arctic snow crystals. | Даже достославный Скорсби, непререкаемый авторитет во всем, что касается настоящего кита, снабдив нас его парадным портретом во весь рост и двумя-тремя искусными миниатюрами нарвалов и бурых дельфинов, тут же подсовывает нам целую серию классических гравюр с изображением шлюпочных багров, фленшерных ножей и крючьев и с микроскопической доскональностью Левенгука передает на рассмотрение озябшему свету девяносто шесть факсимиле увеличенных снежных кристаллов Арктики. |
| I mean no disparagement to the excellent voyager (I honour him for a veteran), but in so important a matter it was certainly an oversight not to have procured for every crystal a sworn affidavit taken before a Greenland Justice of the Peace. | Я не хочу умалять заслуги этого выдающегося путешественника (я сам чту в нем ветерана), однако, несомненно, что в таком важном деле он только по недосмотру не приводит в подтверждение подлинности каждой снежинки письменного показания под присягой, снятого в присутствии гренландского мирового судьи. |
| In addition to those fine engravings from Garnery, there are two other French engravings worthy of note, by some one who subscribes himself | Вдобавок к тем двум превосходным гравюрам с картин Г арнери существуют еще две достойные внимания французские гравюры, выполненные человеком, который подписывается |
| "H. Durand." | "А. Дюран". |
| One of them, though not precisely adapted to our present purpose, nevertheless deserves mention on other accounts. | Одна из них, хоть и не вполне соответствует теме настоящего рассуждения, тем не менее заслуживает упоминания в иной связи. |
| It is a quiet noon-scene among the isles of the Pacific; a French whaler anchored, inshore, in a calm, and lazily taking water on board; the loosened sails of the ship, and the long leaves of the palms in the background, both drooping together in the breezeless air. | На ней изображен безмятежный полдень у острова Тихого океана: французский китобоец стоит в спокойной бухте на якоре, лениво принимая на борт запас пресной воды, праздные паруса корабля и узкие листья пальм на заднем плане бессильно повисли в безветренном воздухе. |
| The effect is very fine, when considered with reference to its presenting the hardy fishermen under one of their few aspects of oriental repose. | Впечатление очень сильное, если помнить, что перед тобою мужественные китоловы в одном из редких для них приютов восточного отдохновения. |
| The other engraving is quite a different affair: the ship hove-to upon the open sea, and in the very heart of the Leviathanic life, with a Right Whale alongside; the vessel (in the act of cutting-in) hove over to the monster as if to a quay; and a boat, hurriedly pushing off from this scene of activity, is about giving chase to whales in the distance. | На второй гравюре изображено совсем иное: судно, остановившее свой бег посреди океана, в самой гуще левиафанической жизни, с большим настоящим китом у борта, так что сам корабль, занятый разделкой туши, кажется пришвартованным к морскому исполину, словно к пристани, а от его борта поспешно отваливает вельбот, чтобы пуститься в погоню за китами, которые виднеются на заднем плане. |
| The harpoons and lances lie levelled for use; three oarsmen are just setting the mast in its hole; while from a sudden roll of the sea, the little craft stands half-erect out of the water, like a rearing horse. | Г арпуны и остроги наготове, трое гребцов устанавливают мачту, а маленький вельбот на внезапно налетевшей волне высунулся до половины из воды, точно вставшая на дыбы лошадь. |
| From the ship, the smoke of the torments of the boiling whale is going up like the smoke over a village of smithies; and to windward, a black cloud, rising up with earnest of squalls and rains, seems to quicken the activity of the excited seamen. | Над кораблем, словно над целой слободой кузниц, поднимаются адские клубы дыма - это вываривают китовую тушу, а с наветренной стороны наплывает черная туча, сулящая шквал и дождь и призывающая разгоряченных моряков торопиться. |
| CHAPTER 57. Of Whales in Paint; in Teeth; in Wood; in Sheet-Iron; in Stone; in Mountains; in Stars. | Глава LVII. КИТЫ В КРАСКАХ; КИТЫ КОСТЯНЫЕ, ДЕРЕВЯННЫЕ, ЖЕСТЯНЫЕ И КАМЕННЫЕ; КИТЫ В ГОРАХ; КИТЫ СРЕДИ ЗВЕЗД |
| On Tower-hill, as you go down to the London docks, you may have seen a crippled beggar (or KEDGER, as the sailors say) holding a painted board before him, representing the tragic scene in which he lost his leg. | Быть может, вы встречали в Лондоне на Тауэр-Хилле, как идти к докам, калеку-нищего (или "верпа", как говорят моряки), держащего в руке размалеванную дощечку с изображением трагической сцены, во время которой он потерял ногу. |
| There are three whales and three boats; and one of the boats (presumed to contain the missing leg in all its original integrity) is being crunched by the jaws of the foremost whale. | Там нарисованы три кита и три вельбота, один из которых (содержащий, как предполагается, ныне недостающую ногу во всей ее первоначальной целости) зажат в сокрушительных челюстях переднего кита. |
| Any time these ten years, they tell me, has that man held up that picture, and exhibited that stump to an incredulous world. | Сколько раз за последние десять лет протягивал он, говорят, эту картинку и показывал свой обрубок, но никто не желал ему верить. |
| But the time of his justification has now come. | И только теперь наконец восторжествовала для него справедливость. |
| His three whales are as good whales as were ever published in Wapping, at any rate; and his stump as unquestionable a stump as any you will find in the western clearings. | Его три кита оказались ничуть не хуже любых других китов Уоппинга, а его обрубок не менее достоверен, чем любой пень на вырубках Запада. |
| But, though for ever mounted on that stump, never a stump-speech does the poor whaleman make; but, with downcast eyes, stands ruefully contemplating his own amputation. | Но и стоя до конца дней своих на деревянной ноге, словно на переносной трибуне, несчастный китобой не произносит с нее подстрекательских речей, но горестно созерцает собственное увечье. |
| Throughout the Pacific, and also in Nantucket, and New Bedford, and Sag Harbor, you will come across lively sketches of whales and whaling-scenes, graven by the fishermen themselves on Sperm Whale-teeth, or ladies' busks wrought out of the Right Whale-bone, and other like skrimshander articles, as the whalemen call the numerous little ingenious contrivances they elaborately carve out of the rough material, in their hours of ocean leisure. | Повсюду на Тихом океане, а также в Нантакете, и в Нью-Бедфорде, и в Сэг-Харборе можно наткнуться на живые изображения китов и промысловых сцен, нацарапанные самими китобоями на кашалотовых зубах или на дамских корсетных планшетках, изготовляемых из китового уса, и на тому подобных диковинных поделках, которые китоловы весьма искусно вырезают из грубого природного материала в часы своего океанского досуга. |
| Some of them have little boxes of dentistical-looking implements, specially intended for the skrimshandering business. | У некоторых моряков имеются специальные коробочки с тонкими инструментами, наподобие зубоврачебных, особо предназначенными для резьбы по кости. |
| But, in general, they toil with their jack-knives alone; and, with that almost omnipotent tool of the sailor, they will turn you out anything you please, in the way of a mariner's fancy. | Но большинство из них пользуется только складными ножами; и при помощи этого почти всемогущего матросского орудия они изобразят вам все, что угодно, все, что только может измыслить простая морская душа. |
| Long exile from Christendom and civilization inevitably restores a man to that condition in which God placed him, i.e. what is called savagery. | Длительное изгнание из пределов христианского цивилизованного мира неизбежно приводит человека в то состояние, в какое ввергнул его некогда господь бог, а именно в состояние так называемого варварства. |
| Your true whale-hunter is as much a savage as an Iroquois. | Настоящий китобой - это варвар, не хуже какого-нибудь ирокеза. |
| I myself am a savage, owning no allegiance but to the King of the Cannibals; and ready at any moment to rebel against him. | Я и сам варвар, подчиняюсь одному только царю каннибалов, да и против того готов взбунтоваться всякую минуту. |
| Now, one of the peculiar characteristics of the savage in his domestic hours, is his wonderful patience of industry. | От прочих людей домоседа-варвара отличает редкое прилежание в ремеслах. |
| An ancient Hawaiian war-club or spear-paddle, in its full multiplicity and elaboration of carving, is as great a trophy of human perseverance as a Latin lexicon. | Древняя гавайская боевая дубинка или весло-острога, украшенные самой что ни на есть замысловатой и диковинной резьбой, представляют собой такое же великое достижение человеческого упорства, как и Латинский Лексикон. |
| For, with but a bit of broken sea-shell or a shark's tooth, that miraculous intricacy of wooden net-work has been achieved; and it has cost steady years of steady application. | Ведь вся эта сказочная путаница деревянных кружев была создана при помощи какого-нибудь осколка раковины или акульего зуба; она стоила долгих, упорных лет долгого, упорного труда. |
| As with the Hawaiian savage, so with the white sailor-savage. | С белым варваром-мореплавателем дело обстоит точно так же, как и с варваром-гавайцем. |
| With the same marvellous patience, and with the same single shark's tooth, of his one poor jack-knife, he will carve you a bit of bone sculpture, not quite as workmanlike, but as close packed in its maziness of design, as the Greek savage, Achilles's shield; and full of barbaric spirit and suggestiveness, as the prints of that fine old Dutch savage, Albert Durer. | С тем же самым удивительным долготерпением и тем же самым единственным акульим зубом-ножом вырежет он вам свою костяную скульптуру, быть может, не столь искусно, но столь же густо покрыв ее узорами, как и древний дикарь-грек, трудившийся над щитом Ахилла, и придаст ей тот же варварский и соблазнительный дух, какими полны гравюры славного немецкого дикаря Альбрехта Дюрера. |
| Wooden whales, or whales cut in profile out of the small dark slabs of the noble South Sea war-wood, are frequently met with in the forecastles of American whalers. | Киты деревянные, то есть киты, вырезанные в профиль из темных брусков благородной древесины, которая в Южных морях идет на изготовление оружия, нередко встречаются в кубриках американских китобойцев. |
| Some of them are done with much accuracy. | Иные из них выполнены с большим искусством. |
| At some old gable-roofed country houses you will see brass whales hung by the tail for knockers to the road-side door. | В старинных островерхих загородных домах можно видеть иногда бронзовых китов, подвешенных за хвост вместо дверного молотка. |
| When the porter is sleepy, the anvil-headed whale would be best. | Тут все зависит от привратника; если он склонен к сонливости, то лучше всего воспользоваться "китом-наковальней". |
| But these knocking whales are seldom remarkable as faithful essays. | Однако эти молоточные киты редко представляют собой ценность с точки зрения их правдоподобия. |
| On the spires of some old-fashioned churches you will see sheet-iron whales placed there for weather-cocks; but they are so elevated, and besides that are to all intents and purposes so labelled with "HANDS OFF!" you cannot examine them closely enough to decide upon their merit. | На шпилях некоторых старомодных церквей можно увидеть жестяных китов, установленных там в качестве флюгеров, но они вознесены на такую высоту и к тому же, в сущности говоря, так очевидно несут на себе надпись "Руками не трогать", что рассмотреть их как следует невозможно и судить об их достоинствах затруднительно. |
| In bony, ribby regions of the earth, where at the base of high broken cliffs masses of rock lie strewn in fantastic groupings upon the plain, you will often discover images as of the petrified forms of the Leviathan partly merged in grass, which of a windy day breaks against them in a surf of green surges. | На костлявых, ребристых участках земли, там, где у подножия высоких гор причудливыми грудами разбросаны по равнинам обломки скал, нередко можно встретить застывшие формы, подобные окаменевшим левиафанам, наполовину погруженным в море травы, которая ветреным днем зыбится вокруг них кольцом зеленых бурунов. |
| Then, again, in mountainous countries where the traveller is continually girdled by amphitheatrical heights; here and there from some lucky point of view you will catch passing glimpses of the profiles of whales defined along the undulating ridges. | В гористой местности, где путешественника неизменно окружают возвышенные амфитеатры, в изломанных очертаниях гор там и сям можно заметить по дороге, если найти удачное место, едва различимый силуэт кита. |
| But you must be a thorough whaleman, to see these sights; and not only that, but if you wish to return to such a sight again, you must be sure and take the exact intersecting latitude and longitude of your first stand-point, else so chance-like are such observations of the hills, that your precise, previous stand-point would require a laborious re-discovery; like the Soloma Islands, which still remain incognita, though once high-ruffed Mendanna trod them and old Figuera chronicled them. | Но только, чтобы увидеть его, нужно быть китобоем до мозга костей; кроме того, если вы хотите вернуться и взглянуть на него еще раз, необходимо заблаговременно засечь точную широту и долготу того места, откуда вы его в первый раз заметили, потому что зрелища эти всецело являются игрой случая, и вторичное открытие вашего прежнего местонахождения потребует немалых трудов; подобно тому как Соломоновы острова по. сей день для нас terra incognita(1), хотя там некогда прохаживался в своих крахмальных брыжах Менданья и их описывал еще старик Фигероа. |
| Nor when expandingly lifted by your subject, can you fail to trace out great whales in the starry heavens, and boats in pursuit of them; as when long filled with thoughts of war the Eastern nations saw armies locked in battle among the clouds. | Когда же возвышенный предмет заставит нас устремить взор ввысь, то и там, в небесах, среди звезд, вы увидите очертания великих китов и китобойных кораблей: так восточные народы, из года в год занятые мыслями о войне, видели в облаках целые сражающиеся армии. |
| Thus at the North have I chased Leviathan round and round the Pole with the revolutions of the bright points that first defined him to me. | На Севере я гонялся вокруг Полюса за левиафаном, который кружился и кружился, уходя от меня в сверкании светящихся точек, впервые его для меня очертивших. |
| And beneath the effulgent Antarctic skies I have boarded the Argo-Navis, and joined the chase against the starry Cetus far beyond the utmost stretch of Hydrus and the Flying Fish. | А под лучезарными антарктическими небесами я на борту Корабля Арго уносился в погоню за звездным Китом далеко за крайние пределы Гидры и Летучей Рыбы. |
| With a frigate's anchors for my bridle-bitts and fasces of harpoons for spurs, would I could mount that whale and leap the topmost skies, to see whether the fabled heavens with all their countless tents really lie encamped beyond my mortal sight! | О, если бы мне, натянув удила-якорь и вонзив шпоры-гарпуны, оседлать этого кита и взвиться на нем над небесными вершинами, чтобы своими глазами посмотреть, правда ли, что бессчетные райские шатры разбиты там, куда не достигаетмой смертный взор! ----------------------------- (1)Неизвестная земля (лат.). |
| CHAPTER 58. Brit. | Глава LVIII. ПЛАНКТОН |
| Steering north-eastward from the Crozetts, we fell in with vast meadows of brit, the minute, yellow substance, upon which the Right Whale largely feeds. | Взяв от островов Крозе курс на северо-восток, мы вскоре очутились среди обширных лугов "брита" - размельченной желтой планктонной массы, которая идет в пищу настоящим китам. |
| For leagues and leagues it undulated round us, so that we seemed to be sailing through boundless fields of ripe and golden wheat. | Повсюду на многие-многие мили колыхалась она вокруг нас, будто мы плыли по безбрежному полю спелой золотистой пшеницы. |
| On the second day, numbers of Right Whales were seen, who, secure from the attack of a Sperm Whaler like the Pequod, with open jaws sluggishly swam through the brit, which, adhering to the fringing fibres of that wondrous Venetian blind in their mouths, was in that manner separated from the water that escaped at the lip. | На второй день нам стали попадаться настоящие киты, не представлявшие, однако, соблазна для охотника за кашалотами "Пекода"; разинув пасти, они лениво плавали в клубах планктона, и он застревал на волокнистой бахроме их губ, напоминавшей какие-то удивительные жалюзи, в то время как вода беспрепятственно вытекала наружу. |
| As morning mowers, who side by side slowly and seethingly advance their scythes through the long wet grass of marshy meads; even so these monsters swam, making a strange, grassy, cutting sound; and leaving behind them endless swaths of blue upon the yellow sea.* | Словно косцы на заре, которые плечом к плечу с тихим шуршанием прокладывают себе путь в высокой росистой траве, плыли эти чудовища, издавая странный травянистый, режущий звук и оставляя позади себя в желтых водах бесконечные голубые прокосы(1). |
| *That part of the sea known among whalemen as the | --------------------------- (1) Эта часть океана,известная среди мореплавателей под названием |
| "Brazil Banks" does not bear that name as the Banks of Newfoundland do, because of there being shallows and soundings there, but because of this remarkable meadow-like appearance, caused by the vast drifts of brit continually floating in those latitudes, where the Right Whale is often chased. | "Бразильские банки", получила такое имя не потому, что там, как, например, на Ньюфаундлендской банке, имеются мели, а из-за своеобразного сходства с травянистым лугом, объясняющегося постоянным присутствием в этих широтах огромных плавучих масс планктона, вследствие чего также здесь нередко ведется промысел на настоящего кита. -Примеч. автора. |
| But it was only the sound they made as they parted the brit which at all reminded one of mowers. | Однако, пожалуй, один только этот звук, который они производили, отцеживая "брит", и напоминал о косарях. |
| Seen from the mast-heads, especially when they paused and were stationary for a while, their vast black forms looked more like lifeless masses of rock than anything else. | На взгляд же их огромные черные туши, особенно когда они на мгновение застывали в неподвижности, больше всего походили на безжизненные каменные глыбы. |
| And as in the great hunting countries of India, the stranger at a distance will sometimes pass on the plains recumbent elephants without knowing them to be such, taking them for bare, blackened elevations of the soil; even so, often, with him, who for the first time beholds this species of the leviathans of the sea. | И как на широких охотничьих просторах Индии приезжий человек может пройти иной раз по равнине мимо спящего слона, даже не подозревая о том, что это слон, и принимая его за голую черную возвышенность, так случается и с тем, кто впервые видит на море этих левиафанов. |
| And even when recognised at last, their immense magnitude renders it very hard really to believe that such bulky masses of overgrowth can possibly be instinct, in all parts, with the same sort of life that lives in a dog or a horse. | И даже когда наконец вы все-таки убеждаетесь, что это киты, все равно бывает очень трудно поверить, чтобы столь безмерно разросшаяся масса была одушевлена такой же жизнью, какая живет в собаке или в лошади. |
| Indeed, in other respects, you can hardly regard any creatures of the deep with the same feelings that you do those of the shore. | И в самом деле, к обитателям морской пучины трудно относиться так же, как и к земным тварям. |
| For though some old naturalists have maintained that all creatures of the land are of their kind in the sea; and though taking a broad general view of the thing, this may very well be; yet coming to specialties, where, for example, does the ocean furnish any fish that in disposition answers to the sagacious kindness of the dog? | Ибо хотя в старину многие натуралисты утверждали, что каждая земная тварь имеет свое соответствие в море; и хотя, быть может, в общем и целом именно так оно и есть, - все же, если перейти к частностям, где, например, найти в океане рыбу, которая по характеру была бы подобна нашей доброй и умной собаке? |
| The accursed shark alone can in any generic respect be said to bear comparative analogy to him. | Разве только вот во всеми проклинаемой акуле можно усмотреть с ней какое-то видовое сходство. |
| But though, to landsmen in general, the native inhabitants of the seas have ever been regarded with emotions unspeakably unsocial and repelling; though we know the sea to be an everlasting terra incognita, so that Columbus sailed over numberless unknown worlds to discover his one superficial western one; though, by vast odds, the most terrific of all mortal disasters have immemorially and indiscriminately befallen tens and hundreds of thousands of those who have gone upon the waters; though but a moment's consideration will teach, that however baby man may brag of his science and skill, and however much, in a flattering future, that science and skill may augment; yet for ever and for ever, to the crack of doom, the sea will insult and murder him, and pulverize the stateliest, stiffest frigate he can make; nevertheless, by the continual repetition of these very impressions, man has lost that sense of the full awfulness of the sea which aboriginally belongs to it. | Однако, несмотря на то, что люди сухопутных профессий обычно питают к жителям морей самые недружественные, неприязненные чувства; несмотря на то, что морские глубины для нас извечная terra incognita, и Колумбу понадобилось проплыть над бессчетными неизвестными мирами для того только, чтобы открыть один поверхностный неизвестный мир на Западе; несмотря на то, что заведомо самые ужасные несчастья по большей части постигали с незапамятных времен многие тысячи людей, пускавшихся в плавание по морям; и, наконец, как бы ни хвастался младенец-человек своими познаниями и искусствами и как бы ни множились эти познания и искусства с течением льстивого времени, - все равно на веки вечные, до самого судного дня, будет море измываться над людьми, губить человеческие жизни и в пыль разносить гордые, крепкие фрегаты, хотя, беспрестанно испытывая одни и те же ощущения, человек утратил в конце концов первоначальное чувство ужаса, естественно вызываемого морем. |
| The first boat we read of, floated on an ocean, that with Portuguese vengeance had whelmed a whole world without leaving so much as a widow. | Первый известный нам корабль плавал по океану, который с чисто португальской мстительностью залил весь мир, не оставив в живых ни единой вдовы. |
| That same ocean rolls now; that same ocean destroyed the wrecked ships of last year. | Тот же самый океан колышется вокруг нас и сегодня, тот же самый океан и в этом году разбивает наши корабли. |
| Yea, foolish mortals, Noah's flood is not yet subsided; two thirds of the fair world it yet covers. | Да, да, о неразумные смертные, Ноев потоп еще не окончен, он и по сей день покрывает две трети нашего славного мира. |
| Wherein differ the sea and the land, that a miracle upon one is not a miracle upon the other? | Чем же это так разнятся между собой море и суша, если земное чудо - на воде уж совсем и не чудо? |
| Preternatural terrors rested upon the Hebrews, when under the feet of Korah and his company the live ground opened and swallowed them up for ever; yet not a modern sun ever sets, but in precisely the same manner the live sea swallows up ships and crews. | Сверхъестественный ужас объял евреев, когда живая земля разверзлась под ногами Корея и его сообщников и поглотила их навеки, а ведь в наше время ни одного дня не обходится без того, чтобы живое море не разверзлось точно таким же образом и не поглотило корабли вместе с экипажами. |
| But not only is the sea such a foe to man who is an alien to it, but it is also a fiend to its own off-spring; worse than the Persian host who murdered his own guests; sparing not the creatures which itself hath spawned. | Но море враждебно не только человеку, который ему чужд, оно жестоко и к своим детищам; превосходя коварство того хозяина-перса, что зарезал своих гостей, оно безжалостно даже к тем созданиям, коих оно само породило. |
| Like a savage tigress that tossing in the jungle overlays her own cubs, so the sea dashes even the mightiest whales against the rocks, and leaves them there side by side with the split wrecks of ships. | Подобно свирепой тигрице, мечущейся в джунглях, которая способна придушить ненароком собственных детенышей, море выбрасывает на скалы даже самых могучих китов и оставляет их там валяться подле жалких обломков разбитого корабля. |
| No mercy, no power but its own controls it. | Море не знает милосердия, не знает иной власти, кроме своей собственной. |
| Panting and snorting like a mad battle steed that has lost its rider, the masterless ocean overruns the globe. | Храпя и фыркая, словно взбесившийся боевой скакун без седока, разливается по нашей планете самовластный океан. |
| Consider the subtleness of the sea; how its most dreaded creatures glide under water, unapparent for the most part, and treacherously hidden beneath the loveliest tints of azure. | Вы только подумайте, до чего коварно море: самые жуткие существа проплывают под водой почти незаметные, предательски прячась под божественной синевой. |
| Consider also the devilish brilliance and beauty of many of its most remorseless tribes, as the dainty embellished shape of many species of sharks. | А как блистательно красивы бывают порой свирепейшие из его обитателей, например, акула, во всем совершенстве своего облика. |
| Consider, once more, the universal cannibalism of the sea; all whose creatures prey upon each other, carrying on eternal war since the world began. | Подумайте также о кровожадности, царящей в море, ведь все его обитатели охотятся друг за другом и от сотворения мира ведут между собой кровавую войну. |
| Consider all this; and then turn to this green, gentle, and most docile earth; consider them both, the sea and the land; and do you not find a strange analogy to something in yourself? | Подумайте обо всем этом, а затем взгляните на нашу зеленую, добрую, смирную землю -сравните их, море и землю, не замечаете ли вы тут странного сходства с тем, что внутри вас? |
| For as this appalling ocean surrounds the verdant land, so in the soul of man there lies one insular Tahiti, full of peace and joy, but encompassed by all the horrors of the half known life. | Ибо как ужасный океан со всех сторон окружает цветущую землю, так и в душе у человека есть свой Таити, свой островок радости и покоя, а вокруг него бушуют бессчетные ужасы неведомой жизни. |
| God keep thee! | Упаси тебя бог, человек! |
| Push not off from that isle, thou canst never return! | Не вздумай покинуть этот остров и пуститься в плавание. Возврата не будет! |
| CHAPTER 59. Squid. | Глава LIX. СПРУТ |
| Slowly wading through the meadows of brit, the Pequod still held on her way north-eastward towards the island of Java; a gentle air impelling her keel, so that in the surrounding serenity her three tall tapering masts mildly waved to that languid breeze, as three mild palms on a plain. | Медленно пробираясь через планктонные поля, "Пекод" по-прежнему держал курс на северо-восток, по направлению к острову Ява; легкий ветер гнал судно вперед, и три высокие заостренные мачты покачивались над зеркальными водами, точно три гибкие пальмы на равнине. |
| And still, at wide intervals in the silvery night, the lonely, alluring jet would be seen. | И по-прежнему серебристыми лунными ночами на горизонте изредка появлялся одинокий манящий фонтан. |
| But one transparent blue morning, when a stillness almost preternatural spread over the sea, however unattended with any stagnant calm; when the long burnished sun-glade on the waters seemed a golden finger laid across them, enjoining some secrecy; when the slippered waves whispered together as they softly ran on; in this profound hush of the visible sphere a strange spectre was seen by Daggoo from the main-mast-head. | Но однажды прозрачным синим утром, когда какая-то нездешняя тишь повисла над морем, чуждая, однако, мертвого застоя; когда солнечные блики длинной полосой легли на воду, словно кто-то приложил к волнам золотой палец, призывая хранить тайну; когда искристые волны бесшумно катились вдаль, перешептываясь на бегу; в этой глубокой тишине, царившей всюду, куда хватал глаз, чернокожему Дэггу, стоявшему дозором на верхушке грот-мачты, вдруг предстало странное видение. |
| In the distance, a great white mass lazily rose, and rising higher and higher, and disentangling itself from the azure, at last gleamed before our prow like a snow-slide, new slid from the hills. | Далеко впереди со дна морского медленно всплывала какая-то белая масса и, поднимаясь все ближе и ближе к поверхности, освобождаясь из-под синевы волн, белела теперь прямо по курсу, словно скатившаяся с гор снежная лавина. |
| Thus glistening for a moment, as slowly it subsided, and sank. | Мгновение она сверкала перед ним, а потом так же медленно стала погружаться и исчезла. |
| Then once more arose, and silently gleamed. | Потом снова подмялась, белея в волнах. |
| It seemed not a whale; and yet is this Moby Dick? thought Daggoo. | На кита не похоже; а вдруг это все-таки Моби Дик? - подумал Дэггу. |
| Again the phantom went down, but on re-appearing once more, with a stiletto-like cry that startled every man from his nod, the negro yelled out-"There! there again! there she breaches! right ahead! | Белый призрак снова ушел в глубину, и когда он на этот раз показался опять, негр испустил пронзительный вопль, точно кинжалом полоснув дремотную тишину: - Вон! Вон он! Всплывает! Прямо по курсу! |
| The White Whale, the White Whale!" | Белый Кит, Белый Кит! |
| Upon this, the seamen rushed to the yard-arms, as in swarming-time the bees rush to the boughs. | В тот же миг ринулись к брасам матросы, точно роящиеся пчелы к веткам дерева. |
| Bare-headed in the sultry sun, Ahab stood on the bowsprit, and with one hand pushed far behind in readiness to wave his orders to the helmsman, cast his eager glance in the direction indicated aloft by the outstretched motionless arm of Daggoo. | Ахав с непокрытой головой стоял в лучах утреннего солнца у бушприта, отведя за спину руки, чтобы в любой момент подать знак рулевому, и в жадном нетерпении глядел туда, куда указывала в вышине неподвижная вытянутая рука Дэггу. |
| Whether the flitting attendance of the one still and solitary jet had gradually worked upon Ahab, so that he was now prepared to connect the ideas of mildness and repose with the first sight of the particular whale he pursued; however this was, or whether his eagerness betrayed him; whichever way it might have been, no sooner did he distinctly perceive the white mass, than with a quick intensity he instantly gave orders for lowering. | Кто знает, может быть, это немой одинокий фонтан своими неизменными возникновениями исподволь так воздействовал на Ахава, что тот готов был теперь связать представление о покое и тишине с образом ненавистного ему кита; или, может быть, его обмануло собственное нетерпение; как бы то ни было, но едва только он разглядел в волнах белую массу, он в, тот же миг дал спешную команду спускать вельботы. |
| The four boats were soon on the water; Ahab's in advance, and all swiftly pulling towards their prey. | Четыре вельбота вскоре закачались на волнах и, возглавляемые личной шлюпкой Ахава, торопливо устремились за добычей. |
| Soon it went down, and while, with oars suspended, we were awaiting its reappearance, lo! in the same spot where it sank, once more it slowly rose. | А она между тем скрылась под водой. Подняв весла, мы ожидали ее появления, как вдруг в том самом месте, где она скрылась, она медленно всплыла на поверхность. |
| Almost forgetting for the moment all thoughts of Moby Dick, we now gazed at the most wondrous phenomenon which the secret seas have hitherto revealed to mankind. | Забыв и думать о Моби Дике, мы разглядывали самое удивительное зрелище, какое только открывало когда-либо таинственное море глазам человека. |
| A vast pulpy mass, furlongs in length and breadth, of a glancing cream-colour, lay floating on the water, innumerable long arms radiating from its centre, and curling and twisting like a nest of anacondas, as if blindly to clutch at any hapless object within reach. | Перед нами была огромная мясистая масса футов по семьсот в ширину и длину, вся какого-то переливчатого желтовато-белого цвета, и от центра ее во все стороны отходило бесчисленное множество длинных рук, крутящихся и извивающихся, как целый клубок анаконд, и готовых, казалось, схватить без разбору все, что бы ни очутилось поблизости. |
| No perceptible face or front did it have; no conceivable token of either sensation or instinct; but undulated there on the billows, an unearthly, formless, chance-like apparition of life. | У нее не видно было ни переда, ни зада, ни начала, ни конца, никаких признаков органов чувств или инстинктов; это покачивалась на волнах нездешним, бесформенным видением сама бессмысленная жизнь. |
| As with a low sucking sound it slowly disappeared again, Starbuck still gazing at the agitated waters where it had sunk, with a wild voice exclaimed-"Almost rather had I seen Moby Dick and fought him, than to have seen thee, thou white ghost!" | Когда с тихим засасывающим звуком она снова исчезла под волнами, Старбек, не отрывая взгляда от воды, забурлившей в том месте, где она скрылась, с отчаянием воскликнул: - Уж лучше бы, кажется, увидеть мне Моби Дика и сразиться с ним, чем видеть тебя, о белый призрак! |
| "What was it, Sir?" said Flask. | - Что это было, сэр? - спросил Фласк. |
| "The great live squid, which, they say, few whale-ships ever beheld, and returned to their ports to tell of it." | - Огромный спрут. Не многие из китобойцев, увидевших его, возвратились в родной порт, чтобы рассказать об этом. |
| But Ahab said nothing; turning his boat, he sailed back to the vessel; the rest as silently following. | Но Ахав не произнес ни слова, он развернул свой вельбот и пошел к кораблю, а остальные в молчании последовали за ним. |
| Whatever superstitions the sperm whalemen in general have connected with the sight of this object, certain it is, that a glimpse of it being so very unusual, that circumstance has gone far to invest it with portentousness. | Какими бы суевериями ни окутывали китоловы появление этого существа, ясно одно - зрелище это настолько необычное, что уже само по себе не может не иметь зловещей значительности. |
| So rarely is it beheld, that though one and all of them declare it to be the largest animated thing in the ocean, yet very few of them have any but the most vague ideas concerning its true nature and form; notwithstanding, they believe it to furnish to the sperm whale his only food. | Оно встречается так редко, что мореплаватели, хоть и провозглашают спрута единодушно самым крупным живым существом в океанах, тем не менее почти ничего не знают толком о его истинной природе и внешнем виде, что, впрочем, не мешает им твердо верить, что он составляет единственную пищу кашалота. |
| For though other species of whales find their food above water, and may be seen by man in the act of feeding, the spermaceti whale obtains his whole food in unknown zones below the surface; and only by inference is it that any one can tell of what, precisely, that food consists. | Дело в том, что все другие виды китов кормятся на поверхности, человек даже может наблюдать их за этим занятием, между тем как спермацетовый кит всю свою пищу добывает в неведомых глубинах, и человеку остается только делать умозаключения относительно состава его пищи. |
| At times, when closely pursued, he will disgorge what are supposed to be the detached arms of the squid; some of them thus exhibited exceeding twenty and thirty feet in length. | Иногда во время особенно упорной погони он извергает из себя щупальца спрута, и среди них были обнаружены некоторые, достигающие в длину двадцати и тридцати футов. |
| They fancy that the monster to which these arms belonged ordinarily clings by them to the bed of the ocean; and that the sperm whale, unlike other species, is supplied with teeth in order to attack and tear it. | Полагают, что чудовища, которым принадлежат эти щупальца, обычно цепляются ими за океанское дно, и кашалот в отличие от остальных левиафанов наделен зубами для того, чтобы нападать на них и отдирать их со дна. |
| There seems some ground to imagine that the great Kraken of Bishop Pontoppodan may ultimately resolve itself into Squid. | Есть, мне кажется, основания предполагать, что великий кракен епископа Понтоппидана и есть в конечном счете спрут. |
| The manner in which the Bishop describes it, as alternately rising and sinking, with some other particulars he narrates, in all this the two correspond. | Его обыкновение то всплывать, то погружаться, как это описано у епископа, и некоторые другие упоминаемые им особенности совпадают как нельзя точнее. |
| But much abatement is necessary with respect to the incredible bulk he assigns it. | Но вот что касается невероятных размеров, какие приписывает ему епископ, то это необходимо принимать с большой поправкой. |
| By some naturalists who have vaguely heard rumors of the mysterious creature, here spoken of, it is included among the class of cuttle-fish, to which, indeed, in certain external respects it would seem to belong, but only as the Anak of the tribe. | Часть натуралистов, до которых дошли смутные слухи об описанном здесь загадочном существе, включает его в один класс с каракатицами, куда его по ряду внешних признаков и следует отнести, но только как Енака в своем племени. |
| CHAPTER 60. The Line. | Глава LX. ЛИНЬ |
| With reference to the whaling scene shortly to be described, as well as for the better understanding of all similar scenes elsewhere presented, I have here to speak of the magical, sometimes horrible whale-line. | В связи со сценой китовой охоты, описание которой последует несколько ниже, а также в целях разъяснения всех прочих подобных сцен я должен повести здесь речь о магическом, а подчас и убийственном гарпунном лине. |
| The line originally used in the fishery was of the best hemp, slightly vapoured with tar, not impregnated with it, as in the case of ordinary ropes; for while tar, as ordinarily used, makes the hemp more pliable to the rope-maker, and also renders the rope itself more convenient to the sailor for common ship use; yet, not only would the ordinary quantity too much stiffen the whale-line for the close coiling to which it must be subjected; but as most seamen are beginning to learn, tar in general by no means adds to the rope's durability or strength, however much it may give it compactness and gloss. | Первоначально лини, употребляемые для промысла, изготовлялись из лучших сортов пеньки, слегка обкуренной смолой, но не пропитанной ею, в отличие от обыкновенных тросов; дело в том, что хотя смола и придает пеньковым прядям гибкости, необходимой при свивании, да и сам трос становится от нее послушнее в руках матроса, тем не менее в обычном количестве смола не только сделала бы гарпунный линь слишком жестким для того, чтобы его можно было сворачивать в узкие бухты, но и вообще, как понимают теперь многие моряки, ее применение отнюдь не увеличивает прочности и крепости тросов, а только придает им гладкости и блеску. |
| Of late years the Manilla rope has in the American fishery almost entirely superseded hemp as a material for whale-lines; for, though not so durable as hemp, it is stronger, and far more soft and elastic; and I will add (since there is an aesthetics in all things), is much more handsome and becoming to the boat, than hemp. | В последние годы на американских китобойцах пеньковые лини оказались почти полностью вытесненными манильскими, потому что волокна абаки, дикого банана, из которых они изготовляются, хоть и быстрее снашиваются, чем пеньковые, зато крепче, значительно мягче и эластичнее и, кроме того, добавлю я (поскольку эстетическая сторона существует во всяком предмете), они гораздо красивее и приличнее на судне, чем пенька. |
| Hemp is a dusky, dark fellow, a sort of Indian; but Manilla is as a golden-haired Circassian to behold. | Пенька - это смуглокожая чернавка, вроде индианки, а манила с виду - златокудрая черкешенка. |
| The whale-line is only two-thirds of an inch in thickness. | Толщина гарпунного линя - всего две трети дюйма. |
| At first sight, you would not think it so strong as it really is. | С первого взгляда и не подумаешь, что он такой крепкий. |
| By experiment its one and fifty yarns will each suspend a weight of one hundred and twenty pounds; so that the whole rope will bear a strain nearly equal to three tons. | Опыт, однако, показывает, что каждая из его пятидесяти одной каболки выдерживает груз в сто двадцать фунтов, и, стало быть, весь трос целиком выдержит нагрузку чуть ли не в три тонны. |
| In length, the common sperm whale-line measures something over two hundred fathoms. | В длину гарпунный линь для промысла на кашалотов обычно имеет около двухсот морских саженей. |
| Towards the stern of the boat it is spirally coiled away in the tub, not like the worm-pipe of a still though, but so as to form one round, cheese-shaped mass of densely bedded "sheaves," or layers of concentric spiralizations, without any hollow but the "heart," or minute vertical tube formed at the axis of the cheese. | На корме вельбота ставят кадку, в которую он укладывается тугими кольцами, не такими, как змеевик в перегонном аппарате, а в форме круглого сыра, плотными, тесно уложенными "наслойками" - концентрическими спиралями, почти без всякого просвета, если не считать крохотного "сердечка" - узкого вертикального отверстия, образующегося по самой оси этого веревочного сыра. |
| As the least tangle or kink in the coiling would, in running out, infallibly take somebody's arm, leg, or entire body off, the utmost precaution is used in stowing the line in its tub. | И так как малейшая петля или узел при разматывании линя грозит унести за борт чью-нибудь руку, ногу, а то и все тело целиком, линь укладывают в кадку с величайшей тщательностью. |
| Some harpooneers will consume almost an entire morning in this business, carrying the line high aloft and then reeving it downwards through a block towards the tub, so as in the act of coiling to free it from all possible wrinkles and twists. | Иной раз гарпунеры убивают на это дело целое утро, натягивая линь высоко на снастях и пропуская его вниз через блок, чтобы при сворачивании он нигде не перекрутился и не запутался. |
| In the English boats two tubs are used instead of one; the same line being continuously coiled in both tubs. | На английских вельботах вместо одной кадки ставят две, и один линь укладывается пополам в обе кадки. |
| There is some advantage in this; because these twin-tubs being so small they fit more readily into the boat, and do not strain it so much; whereas, the American tub, nearly three feet in diameter and of proportionate depth, makes a rather bulky freight for a craft whose planks are but one half-inch in thickness; for the bottom of the whale-boat is like critical ice, which will bear up a considerable distributed weight, but not very much of a concentrated one. | Это имеет свои преимущества, поскольку кадки-близнецы бывают значительно меньших размеров, проще устанавливаются в лодке и не так ее перегружают, как американская кадка, имеющая около трех футов в диаметре и соответствующую высоту, и для суденышка, сколоченного из полудюймовых досок, представляющая довольно-таки увесистый груз, ибо днище вельбота подобно тонкому льду, который может выдержать немалую нагрузку, если ее распределить равномерно, но тут же проломится, если сосредоточить давление в одной точке. |
| When the painted canvas cover is clapped on the American line-tub, the boat looks as if it were pulling off with a prodigious great wedding-cake to present to the whales. | Когда американскую кадку покрывают крашеным брезентом, кажется, будто вельбот отвалил от судна, чтобы свезти в подарок китам чудовищно большой свадебный пирог. |
| Both ends of the line are exposed; the lower end terminating in an eye-splice or loop coming up from the bottom against the side of the tub, and hanging over its edge completely disengaged from everything. | Оба конца у линя выводятся наружу, нижний конец с огоном, или петлей, поднимается со дна кадки по стенке и свободно свешивается через край. |
| This arrangement of the lower end is necessary on two accounts. | Это необходимо по двум соображениям. |
| First: In order to facilitate the fastening to it of an additional line from a neighboring boat, in case the stricken whale should sound so deep as to threaten to carry off the entire line originally attached to the harpoon. | Во-первых, для того чтобы легче было привязать к нему линь с соседнего вельбота, если подбитый кит уйдет так глубоко под воду, что весь линь, первоначально прикрепленный к гарпуну, грозит исчезнуть в волнах. |
| In these instances, the whale of course is shifted like a mug of ale, as it were, from the one boat to the other; though the first boat always hovers at hand to assist its consort. | В подобных случаях кита просто передают, словно кружку эля, с одного вельбота на другой, хотя первый вельбот и остается поблизости, чтобы оказать, если понадобится, помощь своему напарнику. |
| Second: This arrangement is indispensable for common safety's sake; for were the lower end of the line in any way attached to the boat, and were the whale then to run the line out to the end almost in a single, smoking minute as he sometimes does, he would not stop there, for the doomed boat would infallibly be dragged down after him into the profundity of the sea; and in that case no town-crier would ever find her again. | Во-вторых, это диктуется соображениями общей безопасности, потому что, будь нижний конец линя прикреплен к лодке, подбитый кит, иногда утягивающий за собой под воду весь линь за какое-то одно короткое мгновение, не остановится на этом, но неизбежно потянет за собой в пучину моря обреченный вельбот, и тогда уже никаким герольдам и глашатаям его не сыскать. |
| Before lowering the boat for the chase, the upper end of the line is taken aft from the tub, and passing round the loggerhead there, is again carried forward the entire length of the boat, resting crosswise upon the loom or handle of every man's oar, so that it jogs against his wrist in rowing; and also passing between the men, as they alternately sit at the opposite gunwales, to the leaded chocks or grooves in the extreme pointed prow of the boat, where a wooden pin or skewer the size of a common quill, prevents it from slipping out. | Перед тем как спустить на воду вельбот, верхний конец линя вытягивается из кадки, заводится за лагрет на корме и потом укладывается во всю длину лодки между двумя рядами гребцов, сидящих у бортов наискосок друг от друга, протягивается прямо через вальки весел, так что при гребле матросы задевают его руками, в самый нос вельбота, где имеется колодка со свинцовым кипом желобом, из которого ему не позволяет выскользнуть деревянный шпенек длиной с гусиное перо. |
| From the chocks it hangs in a slight festoon over the bows, and is then passed inside the boat again; and some ten or twenty fathoms (called box-line) being coiled upon the box in the bows, it continues its way to the gunwale still a little further aft, and is then attached to the short-warp-the rope which is immediately connected with the harpoon; but previous to that connexion, the short-warp goes through sundry mystifications too tedious to detail. | На носу линь свисает за борт небольшим фестоном, а потом снова перекидывается внутрь; здесь часть линя саженей в десять -двадцать (называемая передовым линем) сворачивается и укладывается тут же, в носу, а остальной линь тянется вдоль борта к корме, где прикрепляется к короткому штерту - тросу, который привязывают к самому гарпуну; однако предварительно этот штерт подвергается всяким замысловатым таинственным манипуляциям, перечислять которые слишком уж скучно. |
| Thus the whale-line folds the whole boat in its complicated coils, twisting and writhing around it in almost every direction. | Таким образом, гарпунный линь оплетает вельбот, обвивая и опоясывая его во всех направлениях. |
| All the oarsmen are involved in its perilous contortions; so that to the timid eye of the landsman, they seem as Indian jugglers, with the deadliest snakes sportively festooning their limbs. | Каждого гребца захватывает он своими гибельными изгибами, и на робкий взгляд новичка кажется, будто это сидят индусские факиры, для развлечения публики увитые ядовитыми змеями. |
| Nor can any son of mortal woman, for the first time, seat himself amid those hempen intricacies, and while straining his utmost at the oar, bethink him that at any unknown instant the harpoon may be darted, and all these horrible contortions be put in play like ringed lightnings; he cannot be thus circumstanced without a shudder that makes the very marrow in his bones to quiver in him like a shaken jelly. | И без привычки ни один сын смертной женщины не усидит спокойно среди этой пеньковой путаницы, налегая со всей силой на весло и думая о том, что в любую, никому не ведомую секунду может быть заброшен гарпун и тогда все эти ужасные извивы мгновенно оживут, словно кольцеобразная молния; невозможно помыслить об этом, чтобы дрожь не пронзила вас до мозга костей, превращая его в трепещущий студень. |
| Yet habit-strange thing! what cannot habit accompli sh?-Gayer sallies, more merry mirth, better jokes, and brighter repartees, you never heard over your mahogany, than you will hear over the half-inch white cedar of the whale-boat, when thus hung in hangman's nooses; and, like the six burghers of Calais before King Edward, the six men composing the crew pull into the jaws of death, with a halter around every neck, as you may say. | Однако привычка! - удивительно! чего только не сделает привычка? Никогда над красным деревом своего стола не услышите вы таких веселых острот, такого громкого смеха, таких превосходных шуток и находчивых ответов, как над белыми полудюймовыми кедровыми досками вельбота, в котором шестеро матросов, составляющих его команду, словно висельники, подвешены на веревке; они, можно сказать, с петлей на шее движутся прямо смерти в зубы, вроде шестерых граждан Кале, явившихся к королю Эдуарду. |
| Perhaps a very little thought will now enable you to account for those repeated whaling disasters-some few of which are casually chronicled-of this man or that man being taken out of the boat by the line, and lost. | Теперь, вероятно, вы без особого труда представите себе причину тех довольно частых на промысле несчастных случаев - изредка отмечаемых даже в печати, - когда разматывающийся линь захватывает матроса и уносит его за борт, в воду. |
| For, when the line is darting out, to be seated then in the boat, is like being seated in the midst of the manifold whizzings of a steam-engine in full play, when every flying beam, and shaft, and wheel, is grazing you. | Ибо сидеть в вельботе, когда линь убегает за гарпуном, - это все равно что сидеть внутри работающего на полном ходу паровоза, среди свиста и шипения, когда со всех сторон вас задевают различные крутящиеся валы, снующие поршни и колеса. |
| It is worse; for you cannot sit motionless in the heart of these perils, because the boat is rocking like a cradle, and you are pitched one way and the other, without the slightest warning; and only by a certain self-adjusting buoyancy and simultaneousness of volition and action, can you escape being made a Mazeppa of, and run away with where the all-seeing sun himself could never pierce you out. | И более того: ведь окруженный смертельными опасностями, ты не можешь даже сидеть неподвижно, потому что лодка качается, словно люлька, и тебя без всякого предупреждения швыряет из стороны в сторону; так что лишь благодаря своевременно проявленному искусству балансирования и величайшему напряжению воли и энергии ты сумеешь избежать судьбы Мазепы и не оказаться унесенным туда, куда даже всевидящему солнцу не добраться вслед за тобой. |
| Again: as the profound calm which only apparently precedes and prophesies of the storm, is perhaps more awful than the storm itself; for, indeed, the calm is but the wrapper and envelope of the storm; and contains it in itself, as the seemingly harmless rifle holds the fatal powder, and the ball, and the explosion; so the graceful repose of the line, as it silently serpentines about the oarsmen before being brought into actual play-this is a thing which carries more of true terror than any other aspect of this dangerous affair. | Но это еще не все. Подобно тому как мертвый штиль, который зачастую только предшествует шторму и предвещает его, кажется нам еще ужаснее, чем самый шторм; ибо штиль - это не более как обертка, оболочка шторма; она заключает его в себе, как безобидное с виду ружье заключает в себе гибельный порох, и пулю, и сам выстрел; точно так же и грациозная неподвижность гарпунного линя, безмолвно вьющегося вокруг гребцов, пока его не привели в действие, - эта неподвижность несет в себе больше подлинного ужаса, чем даже сама опасность. |
| But why say more? | Но к чему лишние слова? |
| All men live enveloped in whale-lines. | Ведь все мы живем на свете обвитые гарпунным линем. |
| All are born with halters round their necks; but it is only when caught in the swift, sudden turn of death, that mortals realize the silent, subtle, ever-present perils of life. | Каждый рожден с веревкой на шее; но только попадая в неожиданную, молниеносно затягивающуюся петлю смерти, понимают люди безмолвную, утонченную, непреходящую опасность жизни. |
| And if you be a philosopher, though seated in the whale-boat, you would not at heart feel one whit more of terror, than though seated before your evening fire with a poker, and not a harpoon, by your side. | И если ты философ, то и в своем вельботе ты испытаешь ничуть не больше страха, чем сидя вечерком перед камином, где подле тебя лежит не гарпун, а всего лишь безобидная кочерга. |
| CHAPTER 61. Stubb Kills a Whale. | Глава LXI. СТАББ УБИВАЕТ КИТА |
| If to Starbuck the apparition of the Squid was a thing of portents, to Queequeg it was quite a different object. | Если для Старбека появление спрута служило зловещим предзнаменованием, для Квикега оно имело совсем иной смысл. |
| "When you see him 'quid," said the savage, honing his harpoon in the bow of his hoisted boat, "then you quick see him 'parm whale." | - Когда твоя видел спрут, - проговорил дикарь, стоя на носу высоко подвешенного вельбота, где он точил свой гарпун, - тогда твоя скоро-скоро видел кашалот. |
| The next day was exceedingly still and sultry, and with nothing special to engage them, the Pequod's crew could hardly resist the spell of sleep induced by such a vacant sea. | На следующий день было так тихо и душно, что команда "Пекода", не имея никаких особых дел, была не в силах бороться с дремотой, навеваемой пустынным морем. |
| For this part of the Indian Ocean through which we then were voyaging is not what whalemen call a lively ground; that is, it affords fewer glimpses of porpoises, dolphins, flying-fish, and other vivacious denizens of more stirring waters, than those off the Rio de la Plata, or the in-shore ground off Peru. | Ту часть Индийского океана, где мы теперь шли, нельзя было назвать, как говорят китоловы, бойким местом; здесь гораздо реже можно встретить дельфинов, летучих рыбешек и прочих жизнерадостных жителей моря, чем, скажем, возле Ла-Платы или у побережья Перу. |
| It was my turn to stand at the foremast-head; and with my shoulders leaning against the slackened royal shrouds, to and fro I idly swayed in what seemed an enchanted air. | Был мой черед стоять на верхушке фок-мачты, и, прислонившись спиной к провисшим брам-вантам, я, словно очарованный, размеренно покачивался в вышине. |
| No resolution could withstand it; in that dreamy mood losing all consciousness, at last my soul went out of my body; though my body still continued to sway as a pendulum will, long after the power which first moved it is withdrawn. | Никакая решимость не могла бы тут устоять, и, теряя в дремоте всякое представление об окружающем, душа моя покинула мое тело, хотя оно и продолжало раскачиваться по-прежнему, подобно маятнику, который долго еще качается, после того как сообщившая ему толчок сила уже больше на него не воздействует. |
| Ere forgetfulness altogether came over me, I had noticed that the seamen at the main and mizzen-mast-heads were already drowsy. | Но прежде чем забытье полностью овладело мной, я успел заметить, что дозорные на гроте и на бизани уже спят. |
| So that at last all three of us lifelessly swung from the spars, and for every swing that we made there was a nod from below from the slumbering helmsman. | И вот теперь мы все трое безжизненно повисли на снастях, а внизу в такт нашему покачиванию клевал носом рулевой у штурвала. |
| The waves, too, nodded their indolent crests; and across the wide trance of the sea, east nodded to west, and the sun over all. | И волны тоже лениво покачивали своими гребнями, и через сонную ширь океана Запад кивал Востоку, а сверху кивало солнце. |
| Suddenly bubbles seemed bursting beneath my closed eyes; like vices my hands grasped the shrouds; some invisible, gracious agency preserved me; with a shock I came back to life. | Вдруг словно пузырьки пошли у меня перед закрытыми глазами, руки мои, точно тиски, сжали трос - кто-то невидимый и милосердный уберег меня от погибели; я встрепенулся и пришел в себя. |
| And lo! close under our lee, not forty fathoms off, a gigantic Sperm Whale lay rolling in the water like the capsized hull of a frigate, his broad, glossy back, of an Ethiopian hue, glistening in the sun's rays like a mirror. | И вижу: там, с подветренной стороны, не дальше как в сорока саженях от "Пекода", плывет по волнам гигантский кашалот, словно перевернутый корпус фрегата, сверкая в солнечных лучах, точно зеркало, широкой блестящей спиной эфиопского оттенка. |
| But lazily undulating in the trough of the sea, and ever and anon tranquilly spouting his vapoury jet, the whale looked like a portly burgher smoking his pipe of a warm afternoon. | Лениво покачиваясь в океанском лоне и безмятежно пуская время от времени пары своего фонтана, он похож был на дородного бюргера, покуривающего после обеда трубочку. |
| But that pipe, poor whale, was thy last. | Увы, бедный кит, эта трубка для тебя последняя. |
| As if struck by some enchanter's wand, the sleepy ship and every sleeper in it all at once started into wakefulness; and more than a score of voices from all parts of the vessel, simultaneously with the three notes from aloft, shouted forth the accustomed cry, as the great fish slowly and regularly spouted the sparkling brine into the air. | Словно по мановению волшебной палочки, сразу же пробудился сонный корабль со всей своей спящей командой, и два десятка голосов с разных концов судна одновременно с тремя дозорными затянули привычный клич, глядя, как огромная рыба медленно и равномерно посылает к небу сверкающие столбы соленых брызг. |
| "Clear away the boats! | - Приготовить вельботы! |
| Luff!" cried Ahab. And obeying his own order, he dashed the helm down before the helmsman could handle the spokes. | Привести к ветру! - выкрикнул Ахав и, подчиняясь собственной команде, круто положил штурвальное колесо, не дожидаясь, пока рулевой перехватит рукоятки. |
| The sudden exclamations of the crew must have alarmed the whale; and ere the boats were down, majestically turning, he swam away to the leeward, but with such a steady tranquillity, and making so few ripples as he swam, that thinking after all he might not as yet be alarmed, Ahab gave orders that not an oar should be used, and no man must speak but in whispers. | Внезапный крик на судне, должно быть, вспугнул кита; и прежде чем мы успели спустить вельботы, он величаво развернулся и поплыл прочь, с таким, однако, невозмутимо спокойным видом, что за ним почти не пенилась вода; так что Ахав, надеясь, что все-таки, может быть, он нас еще не заметил, приказал, чтобы на лодках разговаривали шепотом и гребли не веслами, а короткими гребками. |
| So seated like Ontario Indians on the gunwales of the boats, we swiftly but silently paddled along; the calm not admitting of the noiseless sails being set. | И мы, усевшись на борта вельботов, точно индейцы на Онтарио, быстро и молча заработали гребками, потому что из-за штиля не могли воспользоваться бесшумными парусами. |
| Presently, as we thus glided in chase, the monster perpendicularly flitted his tail forty feet into the air, and then sank out of sight like a tower swallowed up. | Так мы неслись к добыче, но вдруг чудовище взмахнуло своим огромным хвостом, отвесно подняв его футов на сорок из воды, и ушло в глубину, точно проглоченная разверзшейся пучиной башня. |
| "There go flukes!" was the cry, an announcement immediately followed by Stubb's producing his match and igniting his pipe, for now a respite was granted. | - Хвост показал! - послышался крик, и сразу же вслед за тем Стабб вытащил спичку и принялся раскуривать свою трубку, ибо наступила передышка. |
| After the full interval of his sounding had elapsed, the whale rose again, and being now in advance of the smoker's boat, and much nearer to it than to any of the others, Stubb counted upon the honour of the capture. | Когда прошел обычный срок погружения, кит вынырнул и оказался теперь прямо перед вельботом курильщика, и, так как другие лодки были значительно дальше, Стабб мог рассчитывать, что честь удачной охоты на этот раз достанется ему. |
| It was obvious, now, that the whale had at length become aware of his pursuers. | Было очевидно, что кит заметил преследователей. |
| All silence of cautiousness was therefore no longer of use. | И потому молчание и прочие предосторожности оказались теперь ни к чему. |
| Paddles were dropped, and oars came loudly into play. | Гребки отложили, и матросы шумно заработали веслами. |
| And still puffing at his pipe, Stubb cheered on his crew to the assault. | А Стабб, все еще попыхивая трубкой, стал подбадривать и подгонять свою команду. |
| Yes, a mighty change had come over the fish. | Да, теперь поведение чудовищной рыбы резко изменилось. |
| All alive to his jeopardy, he was going "head out"; that part obliquely projecting from the mad yeast which he brewed.* *It will be seen in some other place of what a very light substance the entire interior of the sperm whale's enormous head consists. Though apparently the most massive, it is by far the most buoyant part about him. So that with ease he elevates it in the air, and invariably does so when going at his utmost speed. Besides, such is the breadth of the upper part of the front of his head, and such the tapering cut-water formation of the lower part, that by obliquely elevating his head, he thereby may be said to transform himself from a bluff-bowed sluggish galliot into a sharppointed New York pilot-boat. | Подстегиваемая сознанием грозящей опасности, она шла, выставив над водой голову, которая косо выступала из густого облака клокочущей пены(1). |
| "Start her, start her, my men! | - Гони его, гони его, ребята! |
| Don't hurry yourselves; take plenty of time-but start her; start her like thunder-claps, that's all," cried Stubb, spluttering out the smoke as he spoke. | Только не надо торопиться, времени у нас уйма -вы только гоните его, дайте ему как следует! -кричал Стабб, и дым вырывался у него изо рта. |
| "Start her, now; give 'em the long and strong stroke, Tashtego. | - Ну-ка покажите ему; подгреби разок посильнее, Тэштиго. |
| Start her, Tash, my boy-start her, all; but keep cool, keep cool-cucumbers is the word-easy, easy-only start her like grim death and grinning devils, and raise the buried dead perpendicular out of their graves, boys-that's all. | Покажи ему, Тэш, мой мальчик, покажи ему, ребятки; но, но! полегче, полегче, не горячиться, огурчики мои, полегче, знай только гони его, как смерть и тысяча чертей, чтобы мертвые повыпрыгивали из могил, вот только и всего. |
| Start her!" | Гони его! |
| "Woo-hoo! | - У-хуу! |
| Wa-hee!" screamed the Gay-Header in reply, raising some old war-whoop to the skies; as every oarsman in the strained boat involuntarily bounced forward with the one tremendous leading stroke which the eager Indian gave. | Уа-хии! - завизжал в ответ индеец из Гейхеда, издавая древний боевой клич своего народа, и в нетерпении так сильно рванул по воде веслом, что всех гребцов шатнуло назад. |
| But his wild screams were answered by others quite as wild. | На его дикий вопль отозвались другие голоса, такие же дикие и свирепые. |
| рассказано о том, какое легкое вещество заполняет всю огромную голову кашалота. Хотя и самая массивная с виду, она является наиболее плавучей его частью. Так что он без труда может поднимать ее в воздух, что он и проделывает, когда ему приходится двигаться с особенно большой скоростью. К тому же передняя часть его головы имеет сверху такую ширину и такую обтекаемую скошенную форму снизу, что кашалот, приподнимая голову над водой, как бы превращается из тихоходного тупорылого галиота в остроносый нью-йоркский лоцманский бот. - Примеч. автора. |
| "Kee-hee! | - Ки-хии! |
| Kee-hee!" yelled Daggoo, straining forwards and backwards on his seat, like a pacing tiger in his cage. | Ки-хии! - кричал Дэггу, подаваясь то вперед, то назад у себя, на банке, точно мечущийся в клетке тигр. |
| "Ka-la! | - Ка-ла! |
| Koo-loo!" howled Queequeg, as if smacking his lips over a mouthful of Grenadier's steak. | Ку-луу! - завывал Квикег, причмокивая, словно над огромным сочным куском бифштекса. |
| And thus with oars and yells the keels cut the sea. | Так, веслами и воплями резали лодки морскую гладь. |
| Meanwhile, Stubb retaining his place in the van, still encouraged his men to the onset, all the while puffing the smoke from his mouth. | А Стабб, по-прежнему возглавляя погоню, все подбадривал своих людей и попыхивал дымом. |
| Like desperadoes they tugged and they strained, till the welcome cry was heard-"Stand up, Tashtego!-give it to him!" The harpoon was hurled. | Как безумные надрывались матросы, пока наконец не раздался долгожданный приказ: "Вставай, Тэштиго! Влепи ему!" - Полетел гарпун. |
| "Stern all!" | "Табань!" |
| The oarsmen backed water; the same moment something went hot and hissing along every one of their wrists. | Г ребцы заработали веслами, и в то же мгновение что-то горячее со свистом заскользило по их запястьям. |
| It was the magical line. | Это был магический линь. |
| An instant before, Stubb had swiftly caught two additional turns with it round the loggerhead, whence, by reason of its increased rapid circlings, a hempen blue smoke now jetted up and mingled with the steady fumes from his pipe. | На секунду раньше Стабб успел еще два раза закинуть его за лагрет, и теперь из-за невероятной быстроты, с какой извивались кольца линя, над лагретом подымался голубоватый пеньковый дымок, смешиваясь с равномерными клубами табачного дыма. |
| As the line passed round and round the loggerhead; so also, just before reaching that point, it blisteringly passed through and through both of Stubb's hands, from which the hand-cloths, or squares of quilted canvas sometimes worn at these times, had accidentally dropped. | Перед тем как свиться в кольца вокруг лагрета, линь, обжигая, бежал у Стабба между ладонями, с которых как раз соскочили рукавицы -квадратные куски стеганой парусины, предусмотренные на такие случаи. |
| It was like holding an enemy's sharp two-edged sword by the blade, and that enemy all the time striving to wrest it out of your clutch. | Это было все равно, что держаться за лезвие обоюдоострого меча, который противник всячески старается выкрутить и выдернуть у тебя из рук. |
| "Wet the line! wet the line!" cried Stubb to the tub oarsman (him seated by the tub) who, snatching off his hat, dashed sea-water into it.* More turns were taken, so that the line began holding its place. | - Смочи, смочи линь! - крикнул Стабб гребцу, сидевшему у кадки, и тот, сдернув с головы зюйдвестку, зачерпнул в нее воды(1). Линь еще несколько раз обмотали вокруг лагрета и закрепили. |
| The boat now flew through the boiling water like a shark all fins. Stubb and Tashtego here changed places-stem for stern-a staggering business truly in that rocking commotion. *Partly to show the indispensableness of this act, it may here be stated, that, in the old Dutch fishery, a mop was used to dash the running line with water; in many other ships, a wooden piggin, or bailer, is set apart for that purpose. Your hat, however, is the most convenient. | Теперь вельбот, точно акула, летел среди клокочущей пены, а Стабб и Тэштиго обменялись местами - Тэштиго прошел на корму, а Стабб на нос, - что было довольно шатким делом при такой качке. |
| From the vibrating line extending the entire length of the upper part of the boat, and from its now being more tight than a harpstring, you would have thought the craft had two keels-one cleaving the water, the other the air-as the boat churned on through both opposing elements at once. | Натянутый над лодкой линь так и дрожал, тугой, как струна; и казалось, что у вельбота два киля: один режет воду, а другой воздух, чтобы вельбот мог мчаться в пене, преодолевая разом обе враждующие стихии. |
| A continual cascade played at the bows; a ceaseless whirling eddy in her wake; and, at the slightest motion from within, even but of a little finger, the vibrating, cracking craft canted over her spasmodic gunwale into the sea. | Непрестанный веер брызг разлетался от носа, нескончаемый водоворот бурлил за кормой, и стоило кому-нибудь в лодке шелохнуться, пошевелить хотя бы мизинцем, и стонущее, вибрирующее суденышко судорожно ложилось бортом на воду. |
| Thus they rushed; each man with might and main clinging to his seat, to prevent being tossed to the foam; and the tall form of Tashtego at the steering oar crouching almost double, in order to bring down his centre of gravity. | Так мчались они вперед, и каждый что было сил цеплялся за банку, чтобы не оказаться выброшенным в море, а высокий Тэштиго с рулевым веслом в руках согнулся в три погибели, перемещая этим книзу свой центр тяжести. |
| Whole Atlantics and Pacifics seemed passed as they shot on their way, till at length the whale somewhat slackened his flight. | Казалось, на этом летящем вельботе они пронеслись уже через всю Атлантику и через весь Тихий океан, но тут наконец кит начал понемногу сбавлять скорость. |
| частично показать читателю, насколько это необходимо, замечу, что в старину на голландских китобойцах для смачивания линя пользовались шваброй, а на других судах часто выделяли для этой цели специальный деревянный черпак. Однако шапкой это делается проще всего. - Примеч. автора. |
| "Haul in-haul in!" cried Stubb to the bowsman! and, facing round towards the whale, all hands began pulling the boat up to him, while yet the boat was being towed on. | - Выбирай! Выбирай! - крикнул Стабб переднему матросу. И вся команда, повернувшись лицом в сторону кита, стала на ходу подтягивать к нему вельбот. И вот они идут уже бок о бок. |
| Soon ranging up by his flank, Stubb, firmly planting his knee in the clumsy cleat, darted dart after dart into the flying fish; at the word of command, the boat alternately sterning out of the way of the whale's horrible wallow, and then ranging up for another fling. | Стабб, твердо упершись коленом в бросальный брус, стал швырять в кита острогой, а гребцы по его команде то табанили, чтобы вырваться из кипящей пены, то подгребали снова, чтобы он мог нанести удар. |
| The red tide now poured from all sides of the monster like brooks down a hill. | По бокам чудовища струились красные потоки, словно ручьи, стекающие с холма. |
| His tormented body rolled not in brine but in blood, which bubbled and seethed for furlongs behind in their wake. | Его пронизанная болью туша билась теперь не в воде, а в крови, которая бурлила и пенилась даже на сотню саженей позади них. |
| The slanting sun playing upon this crimson pond in the sea, sent back its reflection into every face, so that they all glowed to each other like red men. | Косые лучи солнца играли на поверхности этого алого озера посреди моря, бросая отсветы на лица матросов и превращая их в краснокожих. |
| And all the while, jet after jet of white smoke was agonizingly shot from the spiracle of the whale, and vehement puff after puff from the mouth of the excited headsman; as at every dart, hauling in upon his crooked lance (by the line attached to it), Stubb straightened it again and again, by a few rapid blows against the gunwale, then again and again sent it into the whale. | А между тем из китовьего дыхала снова и снова судорожно выбивались столбы белого пара, и клуб за клубом вырывался дым изо рта у командира вельбота; швырнув острогу, Стабб вытягивал ее, погнутую, за привязанный к ней линь и, выправив немного двумя-тремя торопливыми ударами о край борта, еще и еще метал ее в кита. |
| "Pull up-pull up!" he now cried to the bowsman, as the waning whale relaxed in his wrath. | - Подгребай, подгребай! - раздался новый приказ, когда ярость изнемогающего кита, казалось, истощилась. |
| "Pull up!-close to!" and the boat ranged along the fish's flank. | - Подгребай ближе! - и вельбот подошел к китовому боку. |
| When reaching far over the bow, Stubb slowly churned his long sharp lance into the fish, and kept it there, carefully churning and churning, as if cautiously seeking to feel after some gold watch that the whale might have swallowed, and which he was fearful of breaking ere he could hook it out. | И тут, перегнувшись далеко за борт, Стабб медленно воткнул в тушу рыбы свою длинную острую пику и стал осторожными толчками загонять ее глубже и глубже, точно нащупывая в теле кита золотые часы, которые чудовище проглотило и которые теперь он боялся разбить, прежде чем сумеет вытащить. |
| But that gold watch he sought was the innermost life of the fish. | Но золотыми часами, которые он выискивал, была сама сокровенная китовая жизнь. |
| And now it is struck; for, starting from his trance into that unspeakable thing called his "flurry," the monster horribly wallowed in his blood, overwrapped himself in impenetrable, mad, boiling spray, so that the imperilled craft, instantly dropping astern, had much ado blindly to struggle out from that phrensied twilight into the clear air of the day. | Вот он достиг ее! и выйдя из оцепенения, чудовище стало с такой силой биться в море собственной крови, подняв вокруг непроницаемую завесу бешено клокочущей пены, что лодка под угрозой гибели, в тот же миг подавшись назад, с трудом выбралась из этих диких сумерек на свет божий. |
| And now abating in his flurry, the whale once more rolled out into view; surging from side to side; spasmodically dilating and contracting his spout-hole, with sharp, cracking, agonized respirations. | Потом неистовство кита улеглось, он снова показался перед вельботами, бока его вздымались и опадали, дыхало судорожно расширялось и сжималось, издавая в агонии хриплые короткие вздохи. |
| At last, gush after gush of clotted red gore, as if it had been the purple lees of red wine, shot into the frighted air; and falling back again, ran dripping down his motionless flanks into the sea. | Вдруг фонтан густой темно-красной, точно черный винный осадок, крови взметнулся в охваченный ужасом воздух, и, падая обратно, кровь заструилась по его неподвижным бокам, стекая в море. |
| His heart had burst! | Сердце его разорвалось! |
| "He's dead, Mr. Stubb," said Daggoo. | - Он мертв, мистер Стабб, - сказал Дэггу. |
| "Yes; both pipes smoked out!" and withdrawing his own from his mouth, Stubb scattered the dead ashes over the water; and, for a moment, stood thoughtfully eyeing the vast corpse he had made. | - Да, обе трубки догорели. - И вынув изо рта свою трубку, Стабб развеял над волнами остывший пепел и постоял мгновение, в задумчивости разглядывая огромный труп - дело рук своих. |
| CHAPTER 62. The Dart. | Глава LXII. МЕТАНИЕ ГАРПУНА |
| A word concerning an incident in the last chapter. | Одно слово по поводу эпизода, описанного в предыдущей главе. |
| According to the invariable usage of the fishery, the whale-boat pushes off from the ship, with the headsman or whale-killer as temporary steersman, and the harpooneer or whale-fastener pulling the foremost oar, the one known as the harpooneer-oar. | По непреложному обычаю промысла, когда вельбот отваливает от судна, командир вельбота, то есть тот, кто убивает кита, сидит в качестве временного рулевого на корме, а гарпунер, чья задача взять кита на линь, работает передним, так называемым гарпунерским, веслом. |
| Now it needs a strong, nervous arm to strike the first iron into the fish; for often, in what is called a long dart, the heavy implement has to be flung to the distance of twenty or thirty feet. | Чтобы метнуть первый гарпун в китовый бок, нужна рука сильная и твердая; иной раз бывает, что тяжелое это орудие приходится кидать на расстояние в двадцать-тридцать футов. |
| But however prolonged and exhausting the chase, the harpooneer is expected to pull his oar meanwhile to the uttermost; indeed, he is expected to set an example of superhuman activity to the rest, not only by incredible rowing, but by repeated loud and intrepid exclamations; and what it is to keep shouting at the top of one's compass, while all the other muscles are strained and half started-what that is none know but those who have tried it. | Но какой бы изматывающе долгой ни была погоня, все это время гарпунеру полагается работать веслом и не просто грести, а подавать остальным пример сверхчеловеческой неутомимости, надрываясь на весле и в то же время издавая громкие, отчаянные возгласы; а что значит без передышки орать во всю глотку, когда все твои мускулы напряжены до предела, -может понять только тот, кто испытал это сам. |
| For one, I cannot bawl very heartily and work very recklessly at one and the same time. | Я лично не умею одновременно горланить и работать с толком. |
| In this straining, bawling state, then, with his back to the fish, all at once the exhausted harpooneer hears the exciting cry-"Stand up, and give it to him!" | Но вот, крича и надрываясь, замученный гарпунщик, сидящий спиной к рыбе, слышит команду: "Вставай и влепи ему!". |
| He now has to drop and secure his oar, turn round on his centre half way, seize his harpoon from the crotch, and with what little strength may remain, he essays to pitch it somehow into the whale. | Теперь он должен положить и закрепить свое весло, сидя повернуться, снять с рогатки гарпун и из последних своих сил метать его в кита. |
| No wonder, taking the whole fleet of whalemen in a body, that out of fifty fair chances for a dart, not five are successful; no wonder that so many hapless harpooneers are madly cursed and disrated; no wonder that some of them actually burst their blood-vessels in the boat; no wonder that some sperm whalemen are absent four years with four barrels; no wonder that to many ship owners, whaling is but a losing concern; for it is the harpooneer that makes the voyage, and if you take the breath out of his body how can you expect to find it there when most wanted! | Неудивительно, что в целом на всех китобойцах не более пяти гарпунов из пятидесяти достигают цели; неудивительно, что так часто неудачливых гарпунщиков клянут и гонят; неудивительно, что у некоторых из них, случается, прямо в лодке лопаются жилы, неудивительно, что китоловы проводят в плавании иной раз четыре года, не добыв и четырех бочек; неудивительно, что многие судовладельцы считают китобойный промысел убыточным делом: ведь успех плавания зависит от гарпунщика, а как можно, вымотав из него всю душу, рассчитывать в минуту необходимости на его тело? |
| Again, if the dart be successful, then at the second critical instant, that is, when the whale starts to run, the boatheader and harpooneer likewise start to running fore and aft, to the imminent jeopardy of themselves and every one else. | Мало того, если метание гарпуна оказывается удачным, наступает еще один критический момент, когда кит пускается в бегство, а командир вельбота и гарпунщик, к вящей опасности для них самих и для всех прочих, также пускаются бегом: один с носа на корму, другой ему навстречу. |
| It is then they change places; and the headsman, the chief officer of the little craft, takes his proper station in the bows of the boat. | Они меняются местами, и командир маленького суденышка занимает теперь свое законное место -на носу вельбота. |
| Now, I care not who maintains the contrary, but all this is both foolish and unnecessary. | Ну так вот, что бы там ни говорили, а я утверждаю, что все это глупо и никому не нужно. |
| The headsman should stay in the bows from first to last; he should both dart the harpoon and the lance, and no rowing whatever should be expected of him, except under circumstances obvious to any fisherman. | Командир должен находиться на носу с самого начала и до конца: он должен метать и гарпун, и острогу и ни под каким видом не работать веслом, разве только при самых крайних и очевидных обстоятельствах. |
| I know that this would sometimes involve a slight loss of speed in the chase; but long experience in various whalemen of more than one nation has convinced me that in the vast majority of failures in the fishery, it has not by any means been so much the speed of the whale as the before described exhaustion of the harpooneer that has caused them. | Правда, я знаю, это будет приводить иногда к некоторой потере скорости во время погони, но длительный опыт многочисленных китобойцев разных наций убедил меня, что в огромном большинстве случаев неудачи на промысле вызывались отнюдь не проворством кита, а вышеописанным состоянием гарпунщика. |
| To insure the greatest efficiency in the dart, the harpooneers of this world must start to their feet from out of idleness, and not from out of toil. | Дабы быть уверенным в попадании, надо, чтобы гарпунщики этого мира, меча свой гарпун, вскакивали на ноги, не от тяжких трудов отрываясь, но от полного безделья. |
| CHAPTER 63. The Crotch. | Глава LXIII. РОГАТКА |
| Out of the trunk, the branches grow; out of them, the twigs. | От ствола отходят толстые ветви, от толстых ветвей - маленькие веточки. |
| So, in productive subjects, grow the chapters. | Так при плодотворной теме разрастаются главы. |
| The crotch alluded to on a previous page deserves independent mention. | Рогатка, о которой упоминается на предыдущей странице, заслуживает отдельного описания. |
| It is a notched stick of a peculiar form, some two feet in length, which is perpendicularly inserted into the starboard gunwale near the bow, for the purpose of furnishing a rest for the wooden extremity of the harpoon, whose other naked, barbed end slopingly projects from the prow. | Она представляет собой стержень с насечками, весьма своеобразного вида, имеющий фута два в длину и вставленный под прямым углом в планшир правого борта у самого носа; в него вкладывается древко гарпуна, в то время как железный конец, оголенный и зазубренный, наискось торчит наружу. |
| Thereby the weapon is instantly at hand to its hurler, who snatches it up as readily from its rest as a backwoodsman swings his rifle from the wall. | Таким образом, орудие всегда у гарпунера под рукой, и он может выхватить его с такой же быстротой, с какой пионер в западных лесах сдергивает со стены ружье. |
| It is customary to have two harpoons reposing in the crotch, respectively called the first and second irons. | Обычно в рогатку бывают вставлены два гарпуна, соответственно именуемые первый и второй. |
| But these two harpoons, each by its own cord, are both connected with the line; the object being this: to dart them both, if possible, one instantly after the other into the same whale; so that if, in the coming drag, one should draw out, the other may still retain a hold. | Но оба эти гарпуна связаны при помощи двух штертиков с линем, для того чтобы по возможности метать в кита оба, один за другим, так что если потом от рывков животного один выскочит, другой все равно останется в его боку. |
| It is a doubling of the chances. | Тем самым шансы удваиваются. |
| But it very often happens that owing to the instantaneous, violent, convulsive running of the whale upon receiving the first iron, it becomes impossible for the harpooneer, however lightning-like in his movements, to pitch the second iron into him. | Однако очень часто бывает, что, почуяв в теле первый гарпун, кит в ту же секунду с такой лихорадочной быстротой пускается в бегство, что гарпунщик, как бы молниеносны ни были его движения, не в состоянии запустить в него второй гарпун. |
| Nevertheless, as the second iron is already connected with the line, and the line is running, hence that weapon must, at all events, be anticipatingly tossed out of the boat, somehow and somewhere; else the most terrible jeopardy would involve all hands. | Тем не менее, поскольку второй гарпун все равно прикреплен к линю, а линь уже травится, его во что бы то ни стало надо вовремя отшвырнуть куда-нибудь подальше от вельбота, иначе всей команде грозит самая ужасная опасность. |
| Tumbled into the water, it accordingly is in such cases; the spare coils of box line (mentioned in a preceding chapter) making this feat, in most instances, prudently practicable. | Его забрасывают прямо в воду, что обычно можно проделать без особого риска благодаря лишним бухтам передового линя (о которых говорилось в одной из предыдущих глав). |
| But this critical act is not always unattended with the saddest and most fatal casualties. | И все-таки подчас это бывает связано с самыми трагическими несчастными случаями. |
| Furthermore: you must know that when the second iron is thrown overboard, it thenceforth becomes a dangling, sharp-edged terror, skittishly curvetting about both boat and whale, entangling the lines, or cutting them, and making a prodigious sensation in all directions. | К тому же выброшенный за борт второй гарпун с этой минуты становится грозой для всего дела; его острые лезвия, болтаясь на тросе, выделывают вокруг шлюпки и кита самые замысловатые курбеты; он может запутать линь, может перерубить его, неся с собой гибель и сумятицу. |
| Nor, in general, is it possible to secure it again until the whale is fairly captured and a corpse. | И вытащить его обычно удается только тогда, когда кит уже мертв и ошвартован. |
| Consider, now, how it must be in the case of four boats all engaging one unusually strong, active, and knowing whale; when owing to these qualities in him, as well as to the thousand concurring accidents of such an audacious enterprise, eight or ten loose second irons may be simultaneously dangling about him. | Теперь представьте себе, каково это, когда все четыре вельбота бьются с одним китом, отличающимся особенной силой, изобретательностью и коварством; когда благодаря всем этим его качествам, а также в силу тысячи гибельных совпадений, обычных в нашем опасном деле, вокруг него одновременно болтаются на лине штук восемь-десять вторых гарпунов. |
| For, of course, each boat is supplied with several harpoons to bend on to the line should the first one be ineffectually darted without recovery. | Ведь в каждом вельботе есть по нескольку гарпунов, которые можно привязать к линю, если первый гарпун заброшен неудачно и потерян. |
| All these particulars are faithfully narrated here, as they will not fail to elucidate several most important, however intricate passages, in scenes hereafter to be painted. | Все эти детали излагаются здесь с величайшей точностью, для того чтобы они могли пролить свет на некоторые весьма важные и крайне запутанные описания, которые последуют в дальнейшем. |
| CHAPTER 64. Stubb's Supper. | Глава LXIV. УЖИН СТАББА |
| Stubb's whale had been killed some distance from the ship. | Стабб убил своего кита довольно далеко от судна. |
| It was a calm; so, forming a tandem of three boats, we commenced the slow business of towing the trophy to the Pequod. | Стоял штиль, и мы, запрягши цугом три вельбота, стали медленно буксировать наш трофей к "Пекоду". |
| And now, as we eighteen men with our thirty-six arms, and one hundred and eighty thumbs and fingers, slowly toiled hour after hour upon that inert, sluggish corpse in the sea; and it seemed hardly to budge at all, except at long intervals; good evidence was hereby furnished of the enormousness of the mass we moved. | Теперь, когда мы, восемнадцать человек, своими тридцатью шестью руками и ста восьмьюдесятью пальцами, час за часом, надрываясь, волочили по морю эту грузную безжизненную тушу, а она еле-еле сдвигалась с места, мы получили наглядное доказательство тому, насколько огромна она была. |
| For, upon the great canal of Hang-Ho, or whatever they call it, in China, four or five laborers on the foot-path will draw a bulky freighted junk at the rate of a mile an hour; but this grand argosy we towed heavily forged along, as if laden with pig-lead in bulk. | Ведь в Китае на великом канале Хань-Хэ, или как бишь он называется, пять или шесть кули тянут вдоль берега тяжело нагруженную джонку со скоростью мили в час, а это грандиозное судно, которое мы буксировали, подавалось вперед так медленно, будто везло полные трюмы свинцовых чушек. |
| Darkness came on; but three lights up and down in the Pequod's main-rigging dimly guided our way; till drawing nearer we saw Ahab dropping one of several more lanterns over the bulwarks. | Стемнело, но три тусклых фонаря на снастях грот-мачты освещали нам с "Пекода" путь; и вот, подойдя ближе, мы уже видим, как Ахав свешивает за борт еще один фонарь. |
| Vacantly eyeing the heaving whale for a moment, he issued the usual orders for securing it for the night, and then handing his lantern to a seaman, went his way into the cabin, and did not come forward again until morning. | Равнодушно окинув взглядом вздымающуюся китовую тушу, он отдал обычные приказания о швартовке ее на ночь и, передав фонарь одному из матросов, ушел к себе в каюту и не выходил оттуда до утра. |
| Though, in overseeing the pursuit of this whale, Captain Ahab had evinced his customary activity, to call it so; yet now that the creature was dead, some vague dissatisfaction, or impatience, or despair, seemed working in him; as if the sight of that dead body reminded him that Moby Dick was yet to be slain; and though a thousand other whales were brought to his ship, all that would not one jot advance his grand, monomaniac object. | Хотя, отправляя вельботы в погоню за этим китом, капитан Ахав и проявил, можно сказать, обычную свою энергию, теперь, когда животное было убито, какая-то смутная неудовлетворенность, нетерпение, разочарование закрались к нему в душу; словно вид этого мертвого тела напоминал ему, что Моби Дик еще жив и что пусть даже тысячу убитых китов подтянут к борту "Пекода", они ни на миг не приблизят его к его великой, бредовой цели. |
| Very soon you would have thought from the sound on the Pequod's decks, that all hands were preparing to cast anchor in the deep; for heavy chains are being dragged along the deck, and thrust rattling out of the port-holes. | Вскоре по звукам, раздававшимся на корабле, можно было подумать, что экипаж готовится прямо посреди моря бросить якорь. Тяжелые цепи волокут по палубе и пропускают со скрежетом в клюзы. |
| But by those clanking links, the vast corpse itself, not the ship, is to be moored. | Но этими лязгающими узами будет закован не корабль, а громадный левиафанов труп. |
| Tied by the head to the stern, and by the tail to the bows, the whale now lies with its black hull close to the vessel's and seen through the darkness of the night, which obscured the spars and rigging aloft, the two-ship and whale, seemed yoked together like colossal bullocks, whereof one reclines while the other remains standing.* | Пришвартованная головой к корме, а хвостом к носу черная китовая туша лежит теперь, прижатая вплотную к корпусу судна, и в темноте ночи, скрадывающей очертания мачт и снастей, оба они - и кит, и корабль - кажутся двумя гигантскими быками под общим ярмом, один из которых лег, а другой еще стоит(1). --------------------------------- |
| *A little item may as well be related here. | (1) Здесь можно было бы привести одну подробность. |
| The strongest and most reliable hold which the ship has upon the whale when moored alongside, is by the flukes or tail; and as from its greater density that part is relatively heavier than any other (excepting the side-fins), its flexibility even in death, causes it to sink low beneath the surface; so that with the hand you cannot get at it from the boat, in order to put the chain round it. | Надежнее и прочнее всего ошвартованный кит прикрепляется к судну за хвост, а так как из-за наибольшей плотности эта часть туши является самой тяжелой (не считая боковых плавников) и гибкой, даже после смерти, она погружается глубоко в воду, так что из вельбота ее невозможно достать рукой, чтобы подвести под нее цепь. |
| But this difficulty is ingeniously overcome: a small, strong line is prepared with a wooden float at its outer end, and a weight in its middle, while the other end is secured to the ship. | Однако это затруднение преодолевается весьма хитроумным способом: с корабля, закрепив один конец, спускают прочный линь с деревянным поплавком на противоположном конце и грузилом посредине. |
| By adroit management the wooden float is made to rise on the other side of the mass, so that now having girdled the whale, the chain is readily made to follow suit; and being slipped along the body, is at last locked fast round the smallest part of the tail, at the point of junction with its broad flukes or lobes. | Поплавок ловким маневром заводят по ту сторону туши и, опоясав кита таким образом, вытягивают вслед за линем и цепь, которая надежно закрепляется вокруг самого тонкого места, там, где стебель хвоста начинает переходить в широкие лопасти плавников. -Примеч. автора. |
| If moody Ahab was now all quiescence, at least so far as could be known on deck, Stubb, his second mate, flushed with conquest, betrayed an unusual but still good-natured excitement. | Если угрюмый Ахав был сейчас само спокойствие - так по крайней мере он держался на палубе, - его второй помощник Стабб, разгоряченный победой, выказывал признаки чрезвычайного, но вполне добродушного возбуждения. |
| Such an unwonted bustle was he in that the staid Starbuck, his official superior, quietly resigned to him for the time the sole management of affairs. | Вопреки своему обычаю он так суетился, что уравновешенный Старбек, его официальное начальство, молча устранился, позволив ему в одиночку заправлять всеми делами. |
| One small, helping cause of all this liveliness in Stubb, was soon made strangely manifest. | Вскоре обнаружилось одно весьма странное дополнительное обстоятельство, служившее причиной его оживления. |
| Stubb was a high liver; he was somewhat intemperately fond of the whale as a flavorish thing to his palate. | Стабб был большой гастроном, он страстно любил китовое мясо и неумеренно высоко ценил его вкус. |
| "A steak, a steak, ere I sleep! | - Бифштекс, бифштекс, прежде чем я лягу спать! |
| You, Daggoo! overboard you go, and cut me one from his small!" | Эй, Дэггу! лезь за борт и вырежь мне филейный кусок. |
| Here be it known, that though these wild fishermen do not, as a general thing, and according to the great military maxim, make the enemy defray the current expenses of the war (at least before realizing the proceeds of the voyage), yet now and then you find some of these Nantucketers who have a genuine relish for that particular part of the Sperm Whale designated by Stubb; comprising the tapering extremity of the body. | Да будет всем известно, что хотя грубые китобои все же обычно не заставляют, как и полагается по великой военной доктрине, своих врагов возмещать им текущие военные расходы (по крайней мере до реализации добычи от плавания), тем не менее можно встретить иной раз жителей Нантакета, которые высоко ценят вкусовые качества упомянутой Стаббом части кашалотовой туши, а именно, сужающейся оконечности его тела. |
| About midnight that steak was cut and cooked; and lighted by two lanterns of sperm oil, Stubb stoutly stood up to his spermaceti supper at the capstan-head, as if that capstan were a sideboard. | К полуночи бифштекс был вырезан и приготовлен, и Стабб, при свете двух спермацетовых фонарей, торжественно приступил к своему спермацетовому ужину, стоя у шпиля, точно у буфетной стойки. |
| Nor was Stubb the only banqueter on whale's flesh that night. | Но не он один в ту ночь угощался китовым мясом. |
| Mingling their mumblings with his own mastications, thousands on thousands of sharks, swarming round the dead leviathan, smackingly feasted on its fatness. | Присоединив свое чавканье к скрипу его жующих челюстей, сотни и тысячи акул, роившихся вокруг мертвого левиафана, пировали, со смаком вгрызаясь в его жирное тело. |
| The few sleepers below in their bunks were often startled by the sharp slapping of their tails against the hull, within a few inches of the sleepers' hearts. | Тех, немногих, кто спал в кубрике, часто будили оглушительные удары их хвостов по обшивке судна, приходившиеся всего в нескольких дюймах от сердца спящего. |
| Peering over the side you could just see them (as before you heard them) wallowing in the sullen, black waters, and turning over on their backs as they scooped out huge globular pieces of the whale of the bigness of a human head. | А перегнувшись за борт, вы могли даже увидеть их (как до этого слышали их) они барахтались в черной, угрюмой воде, переворачиваясь на спину всякий раз, как вырывали из китовой туши большущие круглые куски сала величиной с человеческую голову. |
| This particular feat of the shark seems all but miraculous. | Такое акулье пиршество может показаться просто неправдоподобным. |
| How at such an apparently unassailable surface, they contrive to gouge out such symmetrical mouthfuls, remains a part of the universal problem of all things. | Как ухитряются они выгрызать из этой гладкой скользкой поверхности куски столь правильной формы - остается частью всеобъемлющей загадки вселенной. |
| The mark they thus leave on the whale, may best be likened to the hollow made by a carpenter in countersinking for a screw. | След, оставляемый ими при этом в туше, больше всего напоминает углубление, которое высверливает столяр, для того чтобы загнать болт. |
| Though amid all the smoking horror and diabolism of a sea-fight, sharks will be seen longingly gazing up to the ship's decks, like hungry dogs round a table where red meat is being carved, ready to bolt down every killed man that is tossed to them; and though, while the valiant butchers over the deck-table are thus cannibally carving each other's live meat with carving-knives all gilded and tasselled, the sharks, also, with their jewel-hilted mouths, are quarrelsomely carving away under the table at the dead meat; and though, were you to turn the whole affair upside down, it would still be pretty much the same thing, that is to say, a shocking sharkish business enough for all parties; and though sharks also are the invariable outriders of all slave ships crossing the Atlantic, systematically trotting alongside, to be handy in case a parcel is to be carried anywhere, or a dead slave to be decently buried; and though one or two other like instances might be set down, touching the set terms, places, and occasions, when sharks do most socially congregate, and most hilariously feast; yet is there no conceivable time or occasion when you will find them in such countless numbers, and in gayer or more jovial spirits, than around a dead sperm whale, moored by night to a whaleship at sea. | Несмотря на то что среди дымного, адского ужаса морских сражений акулы, точно голодные псы у стола, где идет разделка сырого мяса, всегда с жадностью поглядывают на палубы, готовые тут же пожрать каждого убитого, которого им бросят; и пока отважные мясники за палубными столами по-каннибальски режут живое мясо друг друга своими позолоченными и разукрашенными ножами, драчливые акулы своими алмазно-эфесными пастями тоже режут под столом мясо, только мертвое; так что даже если поменять их местами, все равно получится, в общем-то, одно и то же - куда какое зверское дело, - и у тех, и у других; и несмотря на то, что акулы неизменно оказываются в свите всякого невольничьего корабля, пересекающего Атлантику, услужливо плывя поблизости, на случай если понадобится срочно доставить куда-нибудь пакет или добропорядочно похоронить умершего раба; и несмотря на то, что можно привести еще несколько подобных же примеров, когда в соответствующей обстановке и в соответствующем месте акулы собираются большими обществами на шумные пиршества, -все-таки никогда, ни в какой обстановке и ни в каком месте не увидите вы их в столь огромных количествах и в столь веселом и радостном расположении духа, как у тела убитого кашалота, пришвартованного в море на ночь к борту корабля. |
| If you have never seen that sight, then suspend your decision about the propriety of devil-worship, and the expediency of conciliating the devil. | Если вам еще не случалось видеть это зрелище, тогда повремените высказываться по поводу уместности поклонения дьяволу и необходимости умиротворения его. |
| But, as yet, Stubb heeded not the mumblings of the banquet that was going on so nigh him, no more than the sharks heeded the smacking of his own epicurean lips. | Но Стабб еще покуда не более прислушивался к чавканью, доносившемуся с банкета, который шел так близко он него, чем акулы прислушивались к причмокиванию его эпикурейских губ. |
| "Cook, cook!-where's that old Fleece?" he cried at length, widening his legs still further, as if to form a more secure base for his supper; and, at the same time darting his fork into the dish, as if stabbing with his lance; "cook, you cook!-sail this way, cook!" | - Кок, эй, кок! где этот старик Овчина? - крикнул он вдруг, еще шире расставляя ноги, словно хотел придать своему ужину еще более надежное основание, и одновременно, словно острогу, вонзив в мясо вилку. - Эй, ты, кок! плыви-ка, сюда, кок! |
| The old black, not in any very high glee at having been previously roused from his warm hammock at a most unseasonable hour, came shambling along from his galley, for, like many old blacks, there was something the matter with his knee-pans, which he did not keep well scoured like his other pans; this old Fleece, as they called him, came shuffling and limping along, assisting his step with his tongs, which, after a clumsy fashion, were made of straightened iron hoops; this old Ebony floundered along, and in obedience to the word of command, came to a dead stop on the opposite side of Stubb's sideboard; when, with both hands folded before him, and resting on his two-legged cane, he bowed his arched back still further over, at the same time sideways inclining his head, so as to bring his best ear into play. | Старый негр, в не слишком-то радостном настроении, потому что его недавно подняли из теплой койки в такой неподобающий час, вышел из камбуза, тяжело передвигая ноги, ибо у него, как и у многих старых негров, было что-то неладно с коленными чашечками, которые он содержал не в таком блестящем виде, как всю другую посуду, - старик Овчина, как назвали его на судне, шел, прихрамывая и волоча ноги и опираясь на печные щипцы, грубо сделанные из двух выпрямленных бочарных ободьев; он притащился и по команде стал по другую сторону шпиля, служившего столом Стаббу; при этом он сложил перед собой руки и, опершись на свою раздвоенную трость, еще ниже изогнул сутулую спину, одновременно склонив голову чуть набок, чтобы выставить вперед ухо, которым он слышал лучше. |
| "Cook," said Stubb, rapidly lifting a rather reddish morsel to his mouth, "don't you think this steak is rather overdone? | - Кок, - заговорил Стабб, быстро отправляя себе в рот чуть красноватый кусок мяса, - тебе не кажется, что этот бифштекс пережарен? |
| You've been beating this steak too much, cook; it's too tender. | Ты зря так разбил его, кок; он слишком мягкий. |
| Don't I always say that to be good, a whale-steak must be tough? | Разве я не говорю тебе всегда, что вкусный китовый бифштекс должен быть жестким? |
| There are those sharks now over the side, don't you see they prefer it tough and rare? | Вон погляди на акул, видишь, им больше нравится, когда он жесткий и сырой. |
| What a shindy they are kicking up! | Ну и свалку же они там устроили! |
| Cook, go and talk to 'em; tell 'em they are welcome to help themselves civilly, and in moderation, but they must keep quiet. | Иди, кок, поговори с ними; скажи, что им никто не мешает угощаться прилично и в меру, но только пусть не шумят. |
| Blast me, if I can hear my own voice. | Я, черт возьми, собственного голоса не слышу. |
| Away, cook, and deliver my message. | Отправляйся, кок, и передай им это от меня. |
| Here, take this lantern," snatching one from his sideboard; "now then, go and preach to 'em!" | Вот тебе фонарь, держи, - и он схватил один из фонарей со своего стола, - а теперь иди и прочти им проповедь. |
| Sullenly taking the offered lantern, old Fleece limped across the deck to the bulwarks; and then, with one hand dropping his light low over the sea, so as to get a good view of his congregation, with the other hand he solemnly flourished his tongs, and leaning far over the side in a mumbling voice began addressing the sharks, while Stubb, softly crawling behind, overheard all that was said. | С мрачным видом подхватив протянутый фонарь, старик Овчина, хромая, подошел к борту; здесь, опустив в одной руке фонарь как можно ниже к воде, так, чтобы лучше видеть свою паству, он другой рукой торжественно взмахнул щипцами и, перегнувшись далеко за борт, шамкая, обратился к акулам с проповедью, которую Стабб, неслышно подкравшись сзади, преспокойно подслушивал. |
| "Fellow-critters: I'se ordered here to say dat you must stop dat dam noise dare. | - Шлушайте, братья, мне тут прикажано передать вам, чтоб вы кончали этот чертов шум. |
| You hear? | Шлышите? |
| Stop dat dam smackin' ob de lips! | Кончайте, к черту, чмокать губами! |
| Massa Stubb say dat you can fill your dam bellies up to de hatchings, but by Gor! you must stop dat dam racket!" | Машша Штабб шкажал, можете к чертям набивать себе брюхо хоть до шамых иллюминаторов, да только, ей-богу, нельжя же уштраивать такую чертову швалку |
| "Cook," here interposed Stubb, accompanying the word with a sudden slap on the shoulder,-"Cook! why, damn your eyes, you mustn't swear that way when you're preaching. | - Кок, - смешался Стабб, сопровождая свои слова внезапным толчком старику в плечо. -Кок! послушай, черт подери, разве можно столько чертыхаться, когда проповедуешь? |
| That's no way to convert sinners, cook!" | Так не обращают грешников, кок! |
| "Who dat? | - Кого, кого! |
| Den preach to him yourself," sullenly turning to go. | Этим, как его, грешникам проповедуйте лучше шами, - и он с мрачным видом отвернулся от борта. |
| "No, cook; go on, go on." | - Да нет, кок, давай, давай дальше. |
| "Well, den, Belubed fellow-critters:"- | - Ну, вот. Вожлюбленные братья... |
| "Right!" exclaimed Stubb, approvingly, "coax 'em to it; try that," and Fleece continued. | - Здорово! - похвалил его Стабб. - Лаской надо, уговором. Может, тогда подействует. Овчина продолжал: |
| "Do you is all sharks, and by natur wery woracious, yet I zay to you, fellow-critters, dat dat woraciousness-'top dat dam slappin' ob de tail! | - Хотя вы вше акулы и по натуре очень прожорливы, я вам вше-таки, братья, шкажу так, обжорство - это... а ну, перештаньте, черт подери, бить хвоштами! |
| How you tink to hear, spose you keep up such a dam slappin' and bitin' dare?" | Ражве вы тут шможете ушлышать хоть шлово, ей-богу, ешли будете так бить хвоштами и подымать грыжню? |
| "Cook," cried Stubb, collaring him, "I won't have that swearing. | - Кок, - крикнул Стабб, хватая его за шиворот, -не смей божиться! |
| Talk to 'em gentlemanly." | Разговаривай с ними по-благородному. |
| Once more the sermon proceeded. | Проповедь продолжалась: |
| "Your woraciousness, fellow-critters, I don't blame ye so much for; dat is natur, and can't be helped; but to gobern dat wicked natur, dat is de pint. | - Жа обжорство, братья, я ваш шлишком не виню: это у ваш от природы, и тут уже ничего не шделаешь; но вы должны подчинять шебе швою природу, вот в чем шоль. |
| You is sharks, sartin; but if you gobern de shark in you, why den you be angel; for all angel is not'ing more dan de shark well goberned. | Яшное дело, вы - акулы, но победите акул в шебе, да вы тогда шражу штанете ангелами, ибо вшякий ангел - это вшего лишь побежденная как шледует акула. |
| Now, look here, bred'ren, just try wonst to be cibil, a helping yourselbs from dat whale. | Вы только попробуйте, шобратья один раж вешти шебя прилично жа едой. |
| Don't be tearin' de blubber out your neighbour's mout, I say. | Не рвите шало ижо рта у ближнего, шлышите? |
| Is not one shark dood right as toder to dat whale? | Ражве одна акула имеет меньше прав на этого кита, чем другая? |
| And, by Gor, none on you has de right to dat whale; dat whale belong to some one else. | Никто иж ваш, черт подери, не имеет прав на этого кита; этот кит принадлежит еще кое-кому. |
| I know some o' you has berry brig mout, brigger dan oders; but den de brig mouts sometimes has de small bellies; so dat de brigness of de mout is not to swaller wid, but to bit off de blubber for de small fry ob sharks, dat can't get into de scrouge to help demselves." | Я жнаю, у иных иж ваш очень большой рот, не в пример побольше, чем у оштальных; но ведь иной раж большому рту да малое брюхо; так что большой паштью нужно не жаглатывать шало, а только отгрыжать кушки для акульих мальков, которым ни жа что шамим не протолкатьшя к угощению |
| "Well done, old Fleece!" cried Stubb, "that's Christianity; go on." | - Браво, Овчина, молодец, старик! - воскликнул Стабб. - Это, я понимаю, по-христиански; давай говори дальше. |
| "No use goin' on; de dam willains will keep a scougin' and slappin' each oder, Massa Stubb; dey don't hear one word; no use a-preaching to such dam g'uttons as you call 'em, till dare bellies is full, and dare bellies is bottomless; and when dey do get 'em full, dey wont hear you den; for den dey sink in the sea, go fast to sleep on de coral, and can't hear noting at all, no more, for eber and eber." | - Нет шмышла говорить дальше, машша Штабб, проклятые жлодеи вше равно будут барахтаться в этой швалке и колошматить хвоштами; они ни шлова не шлышат; нет шмышла проповедовать таким чревоугодникам, покуда они не набьют шебе брюхо, а брюхо у них беждонное; а когда они вше-таки набьют брюхо, они ничего шлушать не штанут, они тогда шражу уйдут под воду и жашнут как убитые где-нибудь на кораллах и уж больше ничего не будут шлышать на веки вечные. |
| "Upon my soul, I am about of the same opinion; so give the benediction, Fleece, and I'll away to my supper." | - Ей-богу, я разделяю твое мнение. Овчина, благослови их скорей, и я вернусь к своему ужину. |
| Upon this, Fleece, holding both hands over the fishy mob, raised his shrill voice, and cried- | Тогда Овчина простер обе руки над толпой рыб и громким, пронзительным голосом вскричал: |
| "Cussed fellow-critters! | - Проклятые братья! |
| Kick up de damndest row as ever you can; fill your dam bellies 'till dey bust-and den die." | Можете поднимать, к чертям, какой угодно шум; можете набивать шебе брюхо, покуда не лопнете, - а тогда чтоб вам шдохнуть! |
| "Now, cook," said Stubb, resuming his supper at the capstan; "stand just where you stood before, there, over against me, and pay particular attention." | - А теперь, кок, - проговорил Стабб, вновь принимаясь за свой ужин на шпиле, - стань там, где стоял раньше, напротив меня, и слушай меня внимательно. |
| "All 'dention," said Fleece, again stooping over upon his tongs in the desired position. | - Шлушаюшь, - сказал Овчина, снова в той же излюбленной позе, ссутулившись над своими щипцами. |
| "Well," said Stubb, helping himself freely meanwhile; | - Вот что, - Стабб опять набил себе рот. |
| "I shall now go back to the subject of this steak. | - Вернемся к вопросу о бифштексе. |
| In the first place, how old are you, cook?" | Прежде всего, сколько тебе лет, кок? |
| "What dat do wid de 'teak," said the old black, testily. | - А какое кашательштво это имеет к бифштекшу?- недовольно осведомился старый негр. |
| "Silence! | - Молчать! |
| How old are you, cook?" | Сколько тебе лет, кок? |
| "'Bout ninety, dey say," he gloomily muttered. | - Говорят, под девяношто, - мрачно ответил кок. |
| "And you have lived in this world hard upon one hundred years, cook, and don't know yet how to cook a whale-steak?" rapidly bolting another mouthful at the last word, so that morsel seemed a continuation of the question. | - Что? Ты прожил не этом свете без малого сто лет и не научился стряпать китовый бифштекс? - с этими словами Стабб проглотил еще один большой кусок, послуживший словно продолжением его вопроса. |
| "Where were you born, cook?" | - Где ты родился? |
| "'Hind de hatchway, in ferry-boat, goin' ober de Roanoke." | - На пароме, во время переправы через Роанок. |
| "Born in a ferry-boat! | - Вот тебе и на! На пароме! |
| That's queer, too. | Странно. |
| But I want to know what country you were born in, cook!" | Но я спрашивал тебя, в какой земле ты родился, кок? |
| "Didn't I say de Roanoke country?" he cried sharply. | - Я ведь шкажал, в жемле Роанок, - раздраженно ответил тот. |
| "No, you didn't, cook; but I'll tell you what I'm coming to, cook. | - Нет, ты этого не говорил, кок; но я сейчас объясню тебе, к чему я об этом спрашивал. |
| You must go home and be born over again; you don't know how to cook a whale-steak yet." | Тебе нужно вернуться на родину и родиться заново, раз ты не умеешь приготовить китовый бифштекс. |
| "Bress my soul, if I cook noder one," he growled, angrily, turning round to depart. | - Ражражи меня гром, ешли я еще когда-нибудь буду вам штряпать, - сердито буркнул старый негр, поворачиваясь прочь от шпиля. |
| "Come back here, cook;-here, hand me those tongs;-now take that bit of steak there, and tell me if you think that steak cooked as it should be? | - Эй, вернись, кок; ну-ка давай сюда свои щипцы, а теперь попробуй этот кусок бифштекса и скажи сам, правильно ли он приготовлен? |
| Take it, I say"-holding the tongs towards him-"take it, and taste it." | Бери, говорю, - и он протянул негру щипцы. -Бери и попробуй сам. |
| Faintly smacking his withered lips over it for a moment, the old negro muttered, | Едва слышно причмокнув морщинистыми губами, старый кок прошамкал: |
| "Best cooked 'teak I eber taste; joosy, berry joosy." | - Шамый вкушный бифштекш, какой мне шлучалошь ешть, шочный, ах, какой шочный. |
| "Cook," said Stubb, squaring himself once more; "do you belong to the church?" | - Кок, - сказал Стабб, снова расставив ноги, - ты в церковь ходишь? |
| "Passed one once in Cape-Down," said the old man sullenly. | - Проходил один раж мимо, в Кейптауне, -последовал мрачный ответ. |
| "And you have once in your life passed a holy church in Cape-Town, where you doubtless overheard a holy parson addressing his hearers as his beloved fellow-creatures, have you, cook! | - Что? Только один раз в жизни прошел поблизости от святой церкви в Кейптауне и подслушал там, как святой отец называет прихожан возлюбленными братьями, так, что ли, кок? |
| And yet you come here, and tell me such a dreadful lie as you did just now, eh?" said Stubb. | И после этого ты приходишь сюда и говоришь мне такую страшную ложь, а? |
| "Where do you expect to go to, cook?" | Ты куда думаешь попасть, кок? |
| "Go to bed berry soon," he mumbled, half-turning as he spoke. | - В кубрик, к шебе на койку, - буркнул тот, снова поворачиваясь прочь. |
| "Avast! heave to! | - Стой! Остановись! |
| I mean when you die, cook. | После смерти, я спрашиваю. |
| It's an awful question. | Это ужасный вопрос, кок. |
| Now what's your answer?" | Ну, как же ты на него ответишь? |
| "When dis old brack man dies," said the negro slowly, changing his whole air and demeanor, "he hisself won't go nowhere; but some bressed angel will come and fetch him." | - Когда этот штарый негр умрет, - медленно проговорил старик, и весь его облик и самый голос вдруг изменились, - он шам никуда идти не будет; к нему шпуштится швятой ангел и вожьмет его. |
| "Fetch him? | - Возьмет его? |
| How? | Как же это? |
| In a coach and four, as they fetched Elijah? | В карете четверкой, как был взят Илья-пророк? |
| And fetch him where?" | И куда же это он тебя возьмет? |
| "Up dere," said Fleece, holding his tongs straight over his head, and keeping it there very solemnly. | - Туда, - ответил Овчина, торжественно подняв щипцы прямо у себя над головой. |
| "So, then, you expect to go up into our main-top, do you, cook, when you are dead? | - Ах вот как. Ты, значит, рассчитываешь попасть после смерти на топ нашей грот-мачты, так, что ли, кок? |
| But don't you know the higher you climb, the colder it gets? | А ты разве не знаешь, что чем выше лезешь, тем холоднее становится? |
| Main-top, eh?" | Ишь ты, на топ грот-мачты захотел. |
| "Didn't say dat t'all," said Fleece, again in the sulks. | - Я этого не говорил, - снова насупившись, возразил Овчина. |
| "You said up there, didn't you? and now look yourself, and see where your tongs are pointing. | - Говорил. Ты сказал "туда" и показал щипцами наверх. Сам погляди, куда твои щипцы показывают. |
| But, perhaps you expect to get into heaven by crawling through the lubber's hole, cook; but, no, no, cook, you don't get there, except you go the regular way, round by the rigging. | Но ты, может быть, думаешь попасть на небо, протиснувшись через собачью дыру? Не тут-то было, кок, придется тебе лезть по вантам, как всем, другого пути нет. |
| It's a ticklish business, but must be done, or else it's no go. | Дело щекотливое, но придется, иначе ничего не выйдет. |
| But none of us are in heaven yet. | Однако мы с тобой еще не на небесах. |
| Drop your tongs, cook, and hear my orders. | Положи щипцы и слушай мою команду. |
| Do ye hear? | Кто так слушает? |
| Hold your hat in one hand, and clap t'other a'top of your heart, when I'm giving my orders, cook. | Когда я отдаю приказание, ты должен взять шапку в одну руку, а другую приложить к сердцу. |
| What! that your heart, there?-that's your gizzard! | Что? Это здесь-то у тебя сердце? Это печенка, кок? |
| Aloft! aloft!-that's it-now you have it. | Выше, выше, вот так, теперь правильно. |
| Hold it there now, and pay attention." | Так и держи и слушай меня внимательно. |
| "All 'dention," said the old black, with both hands placed as desired, vainly wriggling his grizzled head, as if to get both ears in front at one and the same time. | - Шлушаюсь, - произнес старый негр, держа обе руки так, как ему было приказано, и беспомощно поводя седой головой, будто стараясь выставить вперед сразу оба уха. |
| "Well then, cook, you see this whale-steak of yours was so very bad, that I have put it out of sight as soon as possible; you see that, don't you? | - Так вот, кок, твой бифштекс был так плох, что я постарался уничтожить его по возможности скорее, понятно тебе? |
| Well, for the future, when you cook another whale-steak for my private table here, the capstan, I'll tell you what to do so as not to spoil it by overdoing. | А на будущее, когда ты станешь готовить китовый бифштекс для моего личного стола, вот здесь, на шпиле, я сейчас научу тебя, что нужно делать, чтобы не пережарить его. |
| Hold the steak in one hand, and show a live coal to it with the other; that done, dish it; d'ye hear? | Ты должен взять бифштекс в одну руку, а другой показать ему издалека раскаленный уголек и, проделав это, подавать к столу; ты слышишь меня? |
| And now to-morrow, cook, when we are cutting in the fish, be sure you stand by to get the tips of his fins; have them put in pickle. | А завтра кок, когда мы будем разделывать кита, не премини очутиться поблизости и отхватить концы грудных плавников; засолишь их. |
| As for the ends of the flukes, have them soused, cook. | Что же до хвостовых плавников, то их концы ты замаринуешь. |
| There, now ye may go." | Ну вот, а теперь можешь идти, кок. |
| But Fleece had hardly got three paces off, when he was recalled. | Но Овчина и трех шагов не успел сделать, как Стабб уже снова окликнул его. |
| "Cook, give me cutlets for supper to-morrow night in the mid-watch. | - Эй, кок, приготовишь мне завтра котлеты на ужин, на собачью вахту. |
| D'ye hear? away you sail, then.-Halloa! stop! make a bow before you go.-Avast heaving again! | Слышал? Тогда греби прочь. Э-гей, стоп! Поклониться нужно, когда уходишь. Стой, постой еще! |
| Whale-balls for breakfast-don't forget." | На завтрак - китовые битки. Не забудь. |
| "Wish, by gor! whale eat him, 'stead of him eat whale. | - Вот, ей-богу, лучше бы уж кит его шожрал, чем он кита. |
| I'm bressed if he ain't more of shark dan Massa Shark hisself," muttered the old man, limping away; with which sage ejaculation he went to his hammock. | Ражражи меня гром, он еще почище вшякой акулы будет, машша Штабб, - прошамкал старик, ковыляя прочь; и с этим премудрым восклицанием повалился к себе на койку. |
| CHAPTER 65. The Whale as a Dish. | Глава LXV. КИТ КАК БЛЮДО |
| That mortal man should feed upon the creature that feeds his lamp, and, like Stubb, eat him by his own light, as you may say; this seems so outlandish a thing that one must needs go a little into the history and philosophy of it. | То странное обстоятельство, что смертный человек может употреблять в пищу мясо того существа, которое дает также питание его лампе, и поедать его, подобно Стаббу, так сказать, при его же собственном освещении; обстоятельство это представляется настолько диким, что здесь совершенно необходимо небольшое отступление в область истории и философии. |
| It is upon record, that three centuries ago the tongue of the Right Whale was esteemed a great delicacy in France, and commanded large prices there. | Документами засвидетельствовано, что три столетия тому назад язык настоящего кита считался во Франции большим деликатесом и продавался по весьма высоким ценам. |
| Also, that in Henry VIIIth's time, a certain cook of the court obtained a handsome reward for inventing an admirable sauce to be eaten with barbacued porpoises, which, you remember, are a species of whale. | Известно тоже, что во времена Генриха VII один придворный повар заслужил немало наград за то, что изобрел восхитительный соус к дельфину, который, как вы помните, относится к отряду китов. |
| Porpoises, indeed, are to this day considered fine eating. | Дельфинье мясо, кстати сказать, и в наши дни считается очень вкусным. |
| The meat is made into balls about the size of billiard balls, and being well seasoned and spiced might be taken for turtle-balls or veal balls. | Его приготовляют в виде битков размерами с бильярдный шар, как следует приправляют и тушат, и в готовом виде оно напоминает телятину или черепаху. |
| The old monks of Dunfermline were very fond of them. | В старину особыми любителями этих битков были монахи Данфермлайна. |
| They had a great porpoise grant from the crown. | Они получали от короны большую дельфиновую дотацию. |
| The fact is, that among his hunters at least, the whale would by all hands be considered a noble dish, were there not so much of him; but when you come to sit down before a meat-pie nearly one hundred feet long, it takes away your appetite. | По правде говоря, среди китобоев китовое мясо всегда считалось бы превосходным блюдом, не будь его так много; но когда ты сидишь перед мясным паштетом футов в сто длиной, у тебя как-то сам по себе пропадает аппетит. |
| Only the most unprejudiced of men like Stubb, nowadays partake of cooked whales; but the Esquimaux are not so fastidious. | В наши дни лишь заведомо непредубежденные мореплаватели, вроде Стабба, готовы отведать китятины; а вот эскимосы, те не так привередливы. |
| We all know how they live upon whales, and have rare old vintages of prime old train oil. | Все мы знаем, что они питаются китовым мясом, да еще собирают и хранят богатые урожаи высококачественной ворвани. |
| Zogranda, one of their most famous doctors, recommends strips of blubber for infants, as being exceedingly juicy and nourishing. | Один из величайших эскимосских врачей по имени Зогранда рекомендует китовое сало в качестве самого полезного и сочного питания для младенцев. |
| And this reminds me that certain Englishmen, who long ago were accidentally left in Greenland by a whaling vessel-that these men actually lived for several months on the mouldy scraps of whales which had been left ashore after trying out the blubber. | А это напоминает мне о тех англичанах, которые по несчастной случайности оказались когда-то брошенными китобойцем в Гренландии и несколько месяцев жили там, питаясь полусгнившими полосами китятины, оставшимися на берегу после вытапливания ворвани. |
| Among the Dutch whalemen these scraps are called "fritters"; which, indeed, they greatly resemble, being brown and crisp, and smelling something like old Amsterdam housewives' dough-nuts or oly-cooks, when fresh. They have such an eatable look that the most self-denying stranger can hardly keep his hands off. | Г олландские китоловы называют эти полосы "оладьями", каковые они действительно сильно напоминают, - они такие же коричневые и хрустящие и пахнут, как свежие пончики у амстердамских хозяек, и вообще имеют такой аппетитный вид, что по неведению даже самые воздержанные едоки не могут удержаться и не попробовать их. |
| But what further depreciates the whale as a civilized dish, is his exceeding richness. | Еще больше понижает вкусовые качества китятины как цивилизованного блюда ее жирность. |
| He is the great prize ox of the sea, too fat to be delicately good. | Кит - это огромный призовой бык морей, слишком жирный, чтобы быть вкусным. |
| Look at his hump, which would be as fine eating as the buffalo's (which is esteemed a rare dish), were it not such a solid pyramid of fat. | Взгляните хотя бы на его горб, который мог бы оказаться таким же деликатесом, как и бизоний (являющийся на редкость вкусным блюдом), когда бы он не был просто огромной пирамидой чистого сала. |
| But the spermaceti itself, how bland and creamy that is; like the transparent, half-jellied, white meat of a cocoanut in the third month of its growth, yet far too rich to supply a substitute for butter. | Или спермацет, какой он нежный и тягучий, словно прозрачно-белое полузастывшее нутро кокосового ореха на третий месяц созревания; а все-таки он слишком жирен, чтобы служить заменой коровьему маслу. |
| Nevertheless, many whalemen have a method of absorbing it into some other substance, and then partaking of it. | Правда, многие китоловы приучаются есть его, размочив в нем, скажем, кусок сухаря. |
| In the long try watches of the night it is a common thing for the seamen to dip their ship-biscuit into the huge oil-pots and let them fry there awhile. | Когда идет вытапливание, матросы в ночную вахту нередко опускают сухари в бочки со спермацетом и пропитывают их душистым жиром. |
| Many a good supper have I thus made. | Я и сам не раз устраивал себе таким образом отличный ужин. |
| In the case of a small Sperm Whale the brains are accounted a fine dish. | Превосходным блюдом считаются мозги молодого кашалота. |
| The casket of the skull is broken into with an axe, and the two plump, whitish lobes being withdrawn (precisely resembling two large puddings), they are then mixed with flour, and cooked into a most delectable mess, in flavor somewhat resembling calves' head, which is quite a dish among some epicures; and every one knows that some young bucks among the epicures, by continually dining upon calves' brains, by and by get to have a little brains of their own, so as to be able to tell a calf's head from their own heads; which, indeed, requires uncommon discrimination. | Черепную коробку осторожно разбивают топором и извлекают из нее два беловатых полушария (ну в точности два больших пудинга); затем их перемешивают с мукой и стряпают из них восхитительное кушанье, немного напоминающее по вкусу телячьи мозги, которые пользуются такой славой среди эпикурейцев; а ведь всем известно, что иной бычок из эпикурейцев, регулярно питаясь телячьими мозгами, мало-помалу и сам разживается толикой мозгов, так что может даже отличить собственную голову от телячьей, для чего, право же, потребна необыкновенная точность наблюдения. |
| And that is the reason why a young buck with an intelligent looking calf's head before him, is somehow one of the saddest sights you can see. | Вот почему такое грустное зрелище являет собой молодой жуир, сидящий за столом перед умной телячьей головой. |
| The head looks a sort of reproachfully at him, with an | Она глядит на него с укором, словно хочет вымолвить: |
| "Et tu Brute!" expression. | "И ты, Брут!" |
| It is not, perhaps, entirely because the whale is so excessively unctuous that landsmen seem to regard the eating of him with abhorrence; that appears to result, in some way, from the consideration before mentioned: i.e. that a man should eat a newly murdered thing of the sea, and eat it too by its own light. | И все-таки, по-моему, сухопутный человек с таким ужасом отвергает мысль об употреблении в пищу китового мяса не только из-за того, что оно отличается столь чрезмерной маслянистостью; это связано каким-то образом с уже приводившимся мною выше соображением; как можно, чтобы человек ел им самим только что убитую морскую тварь, да еще освещаясь ее же собственным жиром? |
| But no doubt the first man that ever murdered an ox was regarded as a murderer; perhaps he was hung; and if he had been put on his trial by oxen, he certainly would have been; and he certainly deserved it if any murderer does. | Однако первый человек, убивший быка, несомненно, был провозглашен убийцей; быть может, он даже был повешен; во всяком случае, если бы его судили быки, они бы, безусловно, приговорили его к повешенью, которого он, безусловно, и заслуживает, как и всякий убийца. |
| Go to the meat-market of a Saturday night and see the crowds of live bipeds staring up at the long rows of dead quadrupeds. | Сходите субботним вечером в мясные ряды и полюбуйтесь толпами живых двуногих, которые глазеют на целые шеренги мертвых четвероногих. |
| Does not that sight take a tooth out of the cannibal's jaw? | Вам не кажется, что такое зрелище может утереть нос каннибалам? |
| Cannibals? who is not a cannibal? | Каннибалы? А кто из нас не каннибал? |
| I tell you it will be more tolerable for the Fejee that salted down a lean missionary in his cellar against a coming famine; it will be more tolerable for that provident Fejee, I say, in the day of judgment, than for thee, civilized and enlightened gourmand, who nailest geese to the ground and feastest on their bloated livers in thy pate-de-foie-gras. | Право же, людоеду с островов Фиджи, который про черный день засолил у себя в погребе тощего миссионера, этому запасливому дикарю, говорю я, в судный день придется легче, чем тебе, цивилизованный и просвещенный гурман, распинающий на полу гусей, чтобы потом пировать, угощаясь их распухшей печенкой в изысканном блюде pate-de-foie-gras(l). |
| But Stubb, he eats the whale by its own light, does he? and that is adding insult to injury, is it? | Но вот Стабб, тот ест кита, освещаясь его же собственным жиром, не так ли? и тем только усугубляет жестокость своего поведения, так, что ли? |
| Look at your knife-handle, there, my civilized and enlightened gourmand dining off that roast beef, what is that handle made of?-what but the bones of the brother of the very ox you are eating? | Взгляни в таком случае на ручку своего ножа, мой цивилизованный и просвещенный гурман, уплетающий ростбиф: из чего она сделана? -разве не из кости быка, приходившегося родным братом тому, которого ты сейчас ешь? |
| And what do you pick your teeth with, after devouring that fat goose? | А чем ковыряешь ты в зубах, умяв этого жирного гуся? |
| With a feather of the same fowl. | Пером, принадлежавшим той же самой птице. |
| And with what quill did the Secretary of the Society for the Suppression of Cruelty to Ganders formally indite his circulars? | А каким пером выписывал официальные циркуляры секретарь Общества Борцов с Жестокостью в Обращении с Гусаками? |
| It is only within the last month or two that that society passed a resolution to patronise nothing but steel pens. | Ведь резолюцию о пользовании исключительно стальными перьями это Общество приняло всего только месяц или два тому назад.------------------------------ (1) Паштет из гусинойпеченки (фр.). |
| CHAPTER 66. The Shark Massacre. | Глава LXVI. АКУЛЬЯ БОЙНЯ |
| When in the Southern Fishery, a captured Sperm Whale, after long and weary toil, is brought alongside late at night, it is not, as a general thing at least, customary to proceed at once to the business of cutting him in. | Когда убитого кашалота после долгих и тяжелых трудов пришвартовывают к судну, в Южных морях обыкновенно не сразу приступают к разделке туши. |
| For that business is an exceedingly laborious one; is not very soon completed; and requires all hands to set about it. | Дело это чрезвычайно трудное; оно отнимает довольно много времени и требует участия всей команды. |
| Therefore, the common usage is to take in all sail; lash the helm a'lee; and then send every one below to his hammock till daylight, with the reservation that, until that time, anchor-watches shall be kept; that is, two and two for an hour, each couple, the crew in rotation shall mount the deck to see that all goes well. | Вот почему существует широко распространенный обычай убирать в таких случаях все паруса, закреплять с наветренной стороны штурвал и отсылать всех вниз по койкам до рассвета, с тем условием только, чтобы всю ночь вахта стояла "по-якорному", то есть чтобы вся команда, сменяясь попарно каждый час, по очереди следила на палубе за порядком. |
| But sometimes, especially upon the Line in the Pacific, this plan will not answer at all; because such incalculable hosts of sharks gather round the moored carcase, that were he left so for six hours, say, on a stretch, little more than the skeleton would be visible by morning. | Но иногда, в особенности в экваториальных областях Тихого океана, от этого обычая приходится отказаться, потому что у привязанного китового трупа собираются такие неисчислимые полчища акул, что, если его оставить так, скажем, часов на шесть, к утру у борта будет болтаться один только голый скелет. |
| In most other parts of the ocean, however, where these fish do not so largely abound, their wondrous voracity can be at times considerably diminished, by vigorously stirring them up with sharp whaling-spades, a procedure notwithstanding, which, in some instances, only seems to tickle them into still greater activity. | Правда, в других областях океана, где эти рыбы водятся не в таком изобилии, их чудовищную прожорливость можно значительно поунять, с силой помешивая в воде острыми фленшерными лопатами(1), хотя в отдельных случаях этот прием только прибавляет им прыти. |
| But it was not thus in the present case with the Pequod's sharks; though, to be sure, any man unaccustomed to such sights, to have looked over her side that night, would have almost thought the whole round sea was one huge cheese, and those sharks the maggots in it. | Но на сей раз дело обстояло не так; человеку, непривычному к подобным зрелищам, показалось бы, решись он ночью заглянуть за борт "Пекода", что море - это одна гигантская сырная голова, в которой так и кишат акулы-черви. |
| употребляемая при разделке, изготовляется из лучших сортов стали, имеет размер человеческой ладони с растопыренными пальцами, а по форме напоминает садовый инструмент с тем же названием, только у нее совершенно плоские края и верхний конец значительно уже нижнего. Орудие это всегда бывает остро наточено, и во время работы его по нескольку раз правят, как бритву. Рукояткой ему служит прочный шест футов в двадцать-тридцать длиной. - Примеч. автора. |
| Nevertheless, upon Stubb setting the anchor-watch after his supper was concluded; and when, accordingly, Queequeg and a forecastle seaman came on deck, no small excitement was created among the sharks; for immediately suspending the cutting stages over the side, and lowering three lanterns, so that they cast long gleams of light over the turbid sea, these two mariners, darting their long whaling-spades, kept up an incessant murdering of the sharks,* by striking the keen steel deep into their skulls, seemingly their only vital part. | И потому, когда Стабб, поужинав, назначил якорную вахту и когда по его приказанию на палубу поднялся Квикег с одним матросом, среди акул началась паника, ибо моряки тут же свесили за борт люльки для разделки туш и три фонаря, бросавших длинные полосы света на бурлящую воду, и стали орудовать длинными фленшерными лопатами, убивая акул направо и налево сокрушительными ударами по черепу -единственное уязвимое у акулы место. |
| But in the foamy confusion of their mixed and struggling hosts, the marksmen could not always hit their mark; and this brought about new revelations of the incredible ferocity of the foe. | Но в пенном хаосе переплетенных, извивающихся рыб охотникам не всегда удавалось попасть в цель, и тут еще яснее обнаруживалась вся кровожадность этих тварей. |
| They viciously snapped, not only at each other's disembowelments, but like flexible bows, bent round, and bit their own; till those entrails seemed swallowed over and over again by the same mouth, to be oppositely voided by the gaping wound. | Они не только терзали с жадностью вывалившиеся внутренности пораженного острием соседа, но, раненые, сворачивались, подобно гибкому луку, и пожирали свои собственные внутренности, так что одна акула могла много раз подряд заглатывать свои кишки, которые тут же снова вываливались из зияющей раны. |
| Nor was this all. | Но мало того. |
| It was unsafe to meddle with the corpses and ghosts of these creatures. | Даже с трупами и призраками этих тварей опасно иметь дело. |
| A sort of generic or Pantheistic vitality seemed to lurk in their very joints and bones, after what might be called the individual life had departed. | В отрубленных членах и костях таится у них, видно, некая общая, пантеистическая жизненная сила, не покидающая их и после того, как жизнь отдельной акулы, казалось бы, угасла. |
| Killed and hoisted on deck for the sake of his skin, one of these sharks almost took poor Queequeg's hand off, when he tried to shut down the dead lid of his murderous jaw. *The whaling-spade used for cutting-in is made of the very best steel; is about the bigness of a man's spread hand; and in general shape, corresponds to the garden implement after which it is named; only its sides are perfectly flat, and its upper end considerably narrower than the lower. This weapon is always kept as sharp as possible; and when being used is occasionally honed, just like a razor. In its socket, a stiff pole, from twenty to thirty feet long, is inserted for a handle. | Одна из акул, которую убили и подняли на палубу, чтобы содрать с нее кожу, едва не оставила без руки беднягу Квикега, когда он попытался захлопнуть мертвую крышку ее убийственной челюсти. |
| "Queequeg no care what god made him shark," said the savage, agonizingly lifting his hand up and down; "wedder Fejee god or Nantucket god; but de god wat made shark must be one dam Ingin." | - Квикег не надо знай, какой бог сотворил акулу,- морщась от боли и тряся рукой, проговорил дикарь. - Может, Фиджи бог, может, Нантакет бог; только тот бог сам индеец проклятый. |
| CHAPTER 67. Cutting In. | Глава LXVII. РАЗДЕЛКА |
| It was a Saturday night, and such a Sabbath as followed! | Все это происходило в субботнюю ночь, но какое же воскресенье последовало за ней! |
| Ex officio professors of Sabbath breaking are all whalemen. | Все китоловы - по долгу службы - нарушители святых праздников господних. |
| The ivory Pequod was turned into what seemed a shamble; every sailor a butcher. | Желтовато-белый "Пекод" был превращен в бойню, и каждый моряк стал мясником. |
| You would have thought we were offering up ten thousand red oxen to the sea gods. | Со стороны бы показалось, что мы приносим десять тысяч откормленных быков в жертву морским богам. |
| In the first place, the enormous cutting tackles, among other ponderous things comprising a cluster of blocks generally painted green, and which no single man can possibly lift-this vast bunch of grapes was swayed up to the main-top and firmly lashed to the lower mast-head, the strongest point anywhere above a ship's deck. | Прежде всего были подняты огромные разделочные тали, состоящие, кроме прочих громоздких предметов, из целой связки блоков, выкрашенных в зеленый цвет и настолько тяжелых, что одному человеку их не поднять; эта виноградная гроздь была подтянута под топ грот-мачты и прочно закреплена у грот-марса -самого надежного места над палубой. |
| The end of the hawser-like rope winding through these intricacies, was then conducted to the windlass, and the huge lower block of the tackles was swung over the whale; to this block the great blubber hook, weighing some one hundred pounds, was attached. | Конец стального троса, пропущенного через все эти хитросплетения, был подведен затем к лебедке, а громадный нижний блок талей повис прямо над китом; к этому блоку был прикреплен толстенный гак - крюк весом фунтов на сто. |
| And now suspended in stages over the side, Starbuck and Stubb, the mates, armed with their long spades, began cutting a hole in the body for the insertion of the hook just above the nearest of the two side-fins. | И вот, повиснув за бортом в люльках, помощники Старбек и Стабб, вооруженные длинными лопатами, начали вырезать в туше над боковым плавником углубление для того, чтобы зацепить гак. |
| This done, a broad, semicircular line is cut round the hole, the hook is inserted, and the main body of the crew striking up a wild chorus, now commence heaving in one dense crowd at the windlass. | После этого возле углубления вырубается широкий полукруг, гак вставляют, и вся команда, тесно столпившаяся у лебедки, грянув какой-нибудь дикий припев, принимается тянуть. |
| When instantly, the entire ship careens over on her side; every bolt in her starts like the nail-heads of an old house in frosty weather; she trembles, quivers, and nods her frighted mast-heads to the sky. | В тот же миг судно начинает крениться; каждый болтик в его корпусе оживает, точно готовый вывалиться морозной ночью из стены старого дома гвоздь; судно вздрагивает, трепещет и кивает небу своими испуганными мачтами. |
| More and more she leans over to the whale, while every gasping heave of the windlass is answered by a helping heave from the billows; till at last, a swift, startling snap is heard; with a great swash the ship rolls upwards and backwards from the whale, and the triumphant tackle rises into sight dragging after it the disengaged semicircular end of the first strip of blubber. | Все сильнее и сильнее кренится оно, между тем как каждому рывку задыхающейся лебедки посылают на помощь свой вздымающий толчок волны, пока наконец не раздастся громкий и быстрый треск; судно с плеском выпрямляется, и тали, торжествуя, показываются из-за борта, волоча на гаке вырванный полукруглый конец первой полосы сала. |
| Now as the blubber envelopes the whale precisely as the rind does an orange, so is it stripped off from the body precisely as an orange is sometimes stripped by spiralizing it. | И поскольку слой сала окутывает кита совершенно так же, как апельсин кожура, его и очищают совершенно так же, как апельсин, сдирая кожуру спиралью. |
| For the strain constantly kept up by the windlass continually keeps the whale rolling over and over in the water, and as the blubber in one strip uniformly peels off along the line called the "scarf," simultaneously cut by the spades of Starbuck and Stubb, the mates; and just as fast as it is thus peeled off, and indeed by that very act itself, it is all the time being hoisted higher and higher aloft till its upper end grazes the main-top; the men at the windlass then cease heaving, and for a moment or two the prodigious blood-dripping mass sways to and fro as if let down from the sky, and every one present must take good heed to dodge it when it swings, else it may box his ears and pitch him headlong overboard. | Лебедка непрерывно тянет, и эта сила заставляет кита кружиться в воде вокруг своей оси; сало все время сматывается с него ровной полосой по надрезу, который делают лопатами Старбек и Стабб; и одновременно, разматываясь, туша с такой же скоростью равномерно поднимается все выше и выше, покуда не касается наконец верхушки грот-мачты; матросы перестают крутить лебедку, потому что теперь огромная кровоточащая масса начинает раскачиваться, точно спускаясь с небес, и все внимание присутствующих должно быть устремлено на то, чтобы вовремя от нее увернуться, не то она, пожалуй, даст тебе как следует по уху и отправит за борт, оглянуться не успеешь. |
| One of the attending harpooneers now advances with a long, keen weapon called a boarding-sword, and watching his chance he dexterously slices out a considerable hole in the lower part of the swaying mass. | Но вот вперед выступает один из гарпунеров, держа в руке длинное и острое оружие, называемое фленшерным мечом, и, улучив удобный миг, ловко выкраивает большое углубление в нижней части раскачивающейся туши. |
| Into this hole, the end of the second alternating great tackle is then hooked so as to retain a hold upon the blubber, in order to prepare for what follows. | В это углубление вставляют гак второго огромного блока и подцепляют им слой сала. |
| Whereupon, this accomplished swordsman, warning all hands to stand off, once more makes a scientific dash at the mass, and with a few sidelong, desperate, lunging slicings, severs it completely in twain; so that while the short lower part is still fast, the long upper strip, called a blanket-piece, swings clear, and is all ready for lowering. | После этого фехтовальщик-гарпунер дает знак всем отойти в сторону, делает еще один мастерский выпад и несколькими сильными косыми ударами разрубает жировой слой на две части; так что теперь короткая нижняя часть еще не отделена, но длинный верхний кусок, так называемая "попона", уже свободно болтается на гаке, готовый к спуску. |
| The heavers forward now resume their song, and while the one tackle is peeling and hoisting a second strip from the whale, the other is slowly slackened away, and down goes the first strip through the main hatchway right beneath, into an unfurnished parlor called the blubber-room. | Матросы у носовой лебедки снова подхватывают свою песню, и пока один блок тянет и сдирает с кита вторую полосу жира, другой блок медленно травят, и первая полоса уходит прямо вниз через главный люк, под которым находится пустая каюта, называемая "ворванной камерой". |
| Into this twilight apartment sundry nimble hands keep coiling away the long blanket-piece as if it were a great live mass of plaited serpents. | Несколько проворных рук пропускают в это полутемное помещение длинную полосу "попоны", которая сворачивается там кольцами, точно живой клубок извивающихся змей. |
| And thus the work proceeds; the two tackles hoisting and lowering simultaneously; both whale and windlass heaving, the heavers singing, the blubber-room gentlemen coiling, the mates scarfing, the ship straining, and all hands swearing occasionally, by way of assuaging the general friction. | Так и идет работа: один блок тянет кверху, другой опускается вниз; кит и лебедка крутятся, матросы у лебедки поют; попона, извиваясь, уходит в "ворванную камеру"; помощники капитана отрезают сало лопатами; судно трещит по всем швам, и каждый на борту нет-нет да и отпустит словечко покрепче - вместо смазки, чтобы глаже дело шло. |
| CHAPTER 68. The Blanket. | Глава LXVIII. ПОПОНА |
| I have given no small attention to that not unvexed subject, the skin of the whale. | В свое время я немало внимания уделил этому проклятому вопросу - китовой коже. |
| I have had controversies about it with experienced whalemen afloat, and learned naturalists ashore. | Я имел беседы на эту тему с бывалыми китобоями в морях и с учеными-натуралистами на суше. |
| My original opinion remains unchanged; but it is only an opinion. | И мое первоначальное мнение остается неизменным; правда, это не более как мое частное мнение. |
| The question is, what and where is the skin of the whale? | Вопрос заключается в следующем: что такое китовая кожа и где она находится? |
| Already you know what his blubber is. | Читатель уже знает о жировом слое. |
| That blubber is something of the consistence of firm, close-grained beef, but tougher, more elastic and compact, and ranges from eight or ten to twelve and fifteen inches in thickness. | Этот слой напоминает в разрезе жесткую мелковолокнистую говядину, но он более твердый, упругий и плотный, а толщина его колеблется между восьмью и пятнадцатью дюймами. |
| Now, however preposterous it may at first seem to talk of any creature's skin as being of that sort of consistence and thickness, yet in point of fact these are no arguments against such a presumption; because you cannot raise any other dense enveloping layer from the whale's body but that same blubber; and the outermost enveloping layer of any animal, if reasonably dense, what can that be but the skin? | Даже если мысль, что кожа животного имеет такую структуру и толщину, и покажется нам поначалу нелепой, это, в сущности говоря, еще не может служить ее опровержением; дело в том, что на китовой туше нет другого плотного покрова; а что, собственно, такое кожа животного, как не наружный покров достаточной плотности? |
| True, from the unmarred dead body of the whale, you may scrape off with your hand an infinitely thin, transparent substance, somewhat resembling the thinnest shreds of isinglass, only it is almost as flexible and soft as satin; that is, previous to being dried, when it not only contracts and thickens, but becomes rather hard and brittle. | Правда, с неповрежденного тела мертвого кита можно бывает соскрести рукой бесконечно тонкую прозрачную пленку, слегка напоминающую тончайший слой желатина, мягкую и нежную, как шелк; но это удается сделать только до того, как она высохнет, потому что тогда она стягивается, утолщается, становится твердой и хрупкой. |
| I have several such dried bits, which I use for marks in my whale-books. | У меня есть несколько таких высушенных обрывков, я пользуюсь ими как закладками при работе над книгами о китах. |
| It is transparent, as I said before; and being laid upon the printed page, I have sometimes pleased myself with fancying it exerted a magnifying influence. | Как я уже сказал, вещество это прозрачно, и, положив такой обрывок на страницу книги, я иногда позволяю себе вообразить, что он слегка увеличивает шрифт. |
| At any rate, it is pleasant to read about whales through their own spectacles, as you may say. | Во всяком случае, приятно читать о ките, так сказать, через его же собственные очки. |
| But what I am driving at here is this. | Но все это я веду вот к чему. |
| That same infinitely thin, isinglass substance, which, I admit, invests the entire body of the whale, is not so much to be regarded as the skin of the creature, as the skin of the skin, so to speak; for it were simply ridiculous to say, that the proper skin of the tremendous whale is thinner and more tender than the skin of a new-born child. | Этот бесконечно тонкий слой желатиноподобного вещества, который и в самом деле покрывает все тело кита, следует рассматривать не столько как кожу самого животного, но, вернее, как кожу его кожи, если можно так выразиться; ибо просто смешно было бы утверждать, будто настоящая кожа громадины кита тоньше и нежнее кожицы новорожденного младенца. |
| But no more of this. | И довольно об этом. |
| Assuming the blubber to be the skin of the whale; then, when this skin, as in the case of a very large Sperm Whale, will yield the bulk of one hundred barrels of oil; and, when it is considered that, in quantity, or rather weight, that oil, in its expressed state, is only three fourths, and not the entire substance of the coat; some idea may hence be had of the enormousness of that animated mass, a mere part of whose mere integument yields such a lake of liquid as that. | Остается признать, что жировой слой и есть китовая кожа; и если учесть, что эта кожа, как бывает при разделке большого кашалота, дает до ста бочонков ворвани; и если помнить, что ворвань, в извлеченном состоянии, по весу составляет не более трех четвертей от всей китовой оболочки, - можно получить тогда кое-какое представление о гигантских размерах этой одушевленной глыбы, какая-то часть наружного покрова которой дает целое море жидкости. |
| Reckoning ten barrels to the ton, you have ten tons for the net weight of only three quarters of the stuff of the whale's skin. | Если положить по десяти бочонков на тонну, мы получим десять тонн чистого веса, которые составляют всего лишь три четверти от массы кожи одного кита. |
| In life, the visible surface of the Sperm Whale is not the least among the many marvels he presents. | Открытая взорам поверхность туши живого кашалота является одним из многих его чудес. |
| Almost invariably it is all over obliquely crossed and re-crossed with numberless straight marks in thick array, something like those in the finest Italian line engravings. | Она почти всегда бывает густо испещрена бесчисленными косо перекрещенными прямыми полосами, вроде тех, что мы видим на первоклассных итальянских штриховых гравюрах. |
| But these marks do not seem to be impressed upon the isinglass substance above mentioned, but seem to be seen through it, as if they were engraved upon the body itself. | Но линии эти идут не по упомянутому выше желатиновому слою, они просвечивают сквозь него, нанесенные прямо на тело. |
| Nor is this all. | И это еще не все. |
| In some instances, to the quick, observant eye, those linear marks, as in a veritable engraving, but afford the ground for far other delineations. | Иногда быстрый внимательный взгляд открывает, совершенно как на настоящей гравюре, сквозь штриховку какие-то другие очертания. |
| These are hieroglyphical; that is, if you call those mysterious cyphers on the walls of pyramids hieroglyphics, then that is the proper word to use in the present connexion. | Очертания эти иероглифичны; я хочу сказать, если загадочные узоры на стенах пирамид называются иероглифами, то это и есть самое подходящее тут слово. |
| By my retentive memory of the hieroglyphics upon one Sperm Whale in particular, I was much struck with a plate representing the old Indian characters chiselled on the famous hieroglyphic palisades on the banks of the Upper Mississippi. | Я прекрасно запомнил иероглифическую надпись на одном кашалоте и впоследствии был просто потрясен, когда нашел ее как-то на картинке, воспроизводящей древнеиндейские письмена, высеченные на знаменитых иероглифических скалах Верхней Миссисипи. |
